электронная
54
печатная A5
290
6+
Неморе

Бесплатный фрагмент - Неморе

Объем:
38 стр.
Возрастное ограничение:
6+
ISBN:
978-5-4493-8733-2
электронная
от 54
печатная A5
от 290

Свежий ветер подул ему в лицо с моря, раздув в стороны выбившиеся из-под резинки волосы. Он откинул назад непослушные пряди, и взглянул на дочь, игравшую неподалеку на камне. Она подняла лицо и улыбнулась ему; от улыбки потеплело на сердце, и он с новой силой принялся чинить сети.

Руки его занимались привычным занятием, в то время как воспоминания, одно за другим, сменялись перед его внутренним взором.

Вот он, еще мальчик, провожает глазами телегу с мореходами-гостями — все дальше и дальше; вот ему тринадцать, и он вместе со взрослыми ошкуривает и готовит бревна — материал для домов деревни, что вскоре возвысится над причалом. Прежде пустынный, берег каких-то десять лет назад заполнился строениями и жителями — всеми теми людьми, кому стало тесно в старом селении. Перебрался поближе к морю и он, Сакси. Прошло еще несколько лет — и он обзавелся женой и дочкой. Теперь вся жизнь его была связана с морем, и о большем он не мечтал. Лишь тосковал временами о деде, чей прах остался у морского истока, но один-единственный взгляд на дочь прогонял грусть из сердца.

Сеть была наконец починена, и Сакс на пару минут отвлекся, наблюдая за тем, как едва различимая вдали, точка корабля медленно движется по морской глади. Подумав, что к вечеру в большом гостином дворе будет шумно от очередных гостей, он забрал сети, и, подозвав дочь, отправился с ней домой.

Дома наверняка уже дымился на столе горячий ужин, и жена Сакса — Улана, ждала их возвращения. Она ласково усадила мужа и дочку ужинать, и за едой семья завела разговор. Такие беседы они заводили изо дня в день — вплоть до того часа, пока их дочери не исполнилось восемь лет. В день ее дня рождения Улана и Сакс пригласили к себе близких друзей и их детей; на столе полно было сладостей, а свечи в именинном пироге сияли ярко и торжественно.

— Ириэн, — с улыбкой обратилась к девочке мама, — в этот день я, твой отец и все мы, — она улыбнулась, взглянув на гостей, — желаем тебе счастливого пути в этой жизни, пусть он порой и будет труден, и даже — усеян камнями и шипами. Радости! — громко закричала она, и высоко подняла хрустальный бокал с питьем.

— Радости! — повторил Сакс за женой.

— Радости! — хором выкрикнули гости, и тоже подняли бокалы вверх.

Затем раздался сильный звон: все разом бросили бокалы об пол, и тот мигом оказался устлан сотней осколков, мерцающих в свете свечей.

Далеко за полночь гости разошлись по домам. Полусонную Ириэн отец отнес наверх, в ее детскую комнату, и, пожелав счастливых снов, вернулся на кухню к жене. Едва отцовские шаги стихли внизу, как девочка проснулась: ей показалось, кто-то зовет ее. Нехотя спустив босые ноги на пол, потирая кулачками заспанные глаза, подошла она к столу, где стояла шкатулка-подарок. Зевнув, откинула изукрашенную крышку, и в лицо словно повеяло теплом от солнца, нарисованного на обратной стороне. «Какая красота!» — подумала девочка, и ласково провела пальчиками по нарисованным лучам. Луна, что светила за окном в полную силу, вдруг скрылась за облаком; в комнате враз стало темнее, и Ириэн, оставив шкатулку открытой, поспешила вернуться в кровать.

Дивный сон приснился ей в ночь дня рождения. Утром, едва проснувшись, поспешила именинница к своему сундучку, где лежали перо и сшитая тетрадь; минуту спустя старательно вывела она первые, детские буквы на беловатом листе, записывая свое сновидение.

Изнаночная вышивка

Сначала сон перенес Ириэн в сад, шумящий сочной, зеленой листвой деревьев; там, под самым высоким из них, увидела она каменную скамью, на которой сидела женщина. Резная каменная спинка скамьи красиво оттеняла рыжеватые волосы незнакомки. Последняя улыбнулась Ириэн, и жестом поманила к себе.

Без боязни присела девочка рядом с незнакомкой. Все же сон — не то, что реальность, и страх в нем куда-то исчез, словно так и надо.

Женщина ласково улыбнулась, и взяла Ириэн за ладошку:

— Здравствуй, Ириэн. Не бойся: я здесь не для того, чтобы обидеть тебя.

— Я верю вам. Но что тогда вы здесь делаете?

— Я здесь, чтобы многое поведать тебе. Ты уже умеешь читать?

Девочка кивнула.

— Вот эта книга, — достала незнакомка из-за спины что-то из кожи, — очень тебе понравится, я уверена. В ней собрано несколько сказок: их всего пять, однако они интересны сами по себе. Держи. — И она положила на колени девочки книгу из кожи.

Ребенок ловко открыл ее, и слегка коснулся пальчиками первой страницы, где по синей глади плыли белые облака.

— Что это?

— Это, — незнакомка наклонилась пониже, — просто рисунок: всмотрись в него внимательней, и увидишь, что написано на странице.

— Это первая сказка, да?

— Да. И я уверена, этой ночью ты прочитаешь ее всю. Я же, к сожалению, не могу остаться: мне нужно уйти. Но завтра, обещаю, тебя будет ждать новая сказка. — И, с последним словом, незнакомка растаяла, как туман под лучами встающего солнца.

Девочка осталась одна. На какое-то мгновение ей захотелось отложить книгу, встать и уйти, но жажда прочесть сказку оказалась сильнее. Пристально всмотрелась она в облака на картинке, и сквозь них начали проступать первые слова с золотой буквицей на белом фоне.

«Далеко-далеко от того места, где начинается мир, через многие леса, болота, кустарники и пустыни, стоит крепость. Огромным серым валуном возвышается она над окрестными лесами и людскими поселениями. Живет в крепости много людей: слуг, и господ, и ремесленников, и крестьян… Все находят себе занятие в крепостном замке, все довольны своей работой и причитающейся за нее наградой. Лишь один человек в замке не может найти себе места, и в поисках день-деньской проводит свое время: то — дочь господина. Хороша она собой и неглупа, и вместе с тем никак не может найти себе покоя. «Госпожа, — не раз говорили ей люди, — что вас тревожит? Посмотрите же, как много всего интересного в замке!». Раз за разом открывали перед нею служанки дверцы шкафов, крышки шкатулок, за которыми скрывались богатые наряды и роскошные украшения; повара старались возбудить ее аппетит вкуснейшими блюдами и лакомствами, а ремесленники присылали красивые поделки. И лишь крестьяне не передавали ей ничего: нечего было им передать капризной, как считали они, хозяйской дочке.

Несмотря на все богатства и развлечения, с каждым днем девушка делалась все задумчивее и задумчивее, пока на ее поведение не обратил внимания отец. Очень ему не понравилось, какой бледной и худой та стала — скорее всего, от болезни, как решил он, — и отправил дочь в деревню, к знахарке. А надо сказать, последняя вылечила многих людей, и редко кто из них после этого болел.

Приняв решение, господин на следующий же день отправил дочь на лечение, поручив ее заботам служанки, и дав в провожатые двух воинов. Они проводили девушек до дома знахарки и вернулись со спокойной совестью в замок. Служанка же и госпожа стали устраиваться на новом месте.

Хоть и не слишком был тесен знахарский дом, все же в нем нашлась лишь одна кровать и одна лежанка. Посоветовавшись, решили девушки, что станут по очереди спать на полу. И, кое-как разместившись (а близился вечер), поужинали и легли спать. И не слышали (ибо заснули крепко), как одобрительно покачала знахарка головой, глядя на них: «Как славно, что между служанкой и госпожой столь хорошие отношения».

Утром знахарка отослала госпожу прогуляться по деревне, а ее служанку попросила о помощи: «Пойдем-ка со мной, милая: давно не было у меня здесь помощницы, и двор мой совсем зарос». Делать нечего — пришлось той помогать знающей женщине, до самого вечера очищая двор от сорняков и мусора.

Господская дочь не видела трудов своей служанки: ведь день ее сложился совсем по-другому. Поначалу пошла она в верном направлении — к центру деревни, напротив которого был раскинут чудесный сад — место, где все могли присесть и отдохнуть. Но, как это порою бывает со всеми, она свернула не туда и… заблудилась. Деревня была велика, с множеством улиц, проулков и тайных мест: долго блуждала девушка, никого не встречая на пути.

Лишь когда солнце начало клониться к западу, и свет его лучей стал рассеянно-золотистым, ей послышалось чье-то пение. Должно быть, то пела крестьянка:

«…Утро раннее — добро

Нам с собою принесло;

Рано поутру с зарей

Поднималась я весной:

Сто доила коров,

Сто кормила цыплят,

Сто гнала боровов

Через сотню лугов…»,

— чисто выводил молодой женский голос. Не заметила госпожа, как очутилась в укромном уголке яблоневого сада; однако крестьянка мигом оборвала свою песню, завидев незнакомку. Когда же девушка вежливо спросила, как вернуться к дому знахарки, крестьянка ответила:

— Сейчас уже поздно: навряд ли вы успеете добежать. Тут неподалеку мой дом: коли заплатите монету, можете переночевать.

Господская дочь согласилась, и молодая крестьянка устроила ее на ночлег в своем небогатом доме. Перед сном оставила она у кровати гостьи тусклый масляный светильник:

— Вот, госпожа — на случай, если вам захочется выйти. Только не разбейте: он у меня один, из настоящего стекла.

Девушка поблагодарила хозяйку, и пообещала, что проявит осторожность. Утомленная за день, крестьянка вскоре заснула, но к ее случайной гостье сон никак не шел. Не покидала ее мысль, что слишком причудливы тени, отбрасываемые светильником на небеленую стенку. Неожиданно одна из теней столь сильно разрослась, что достала до потолка; в ней возник яркий круг из огня, и непонятная сила потянула случайную гостью прямо в его центр. Не успела она моргнуть, как оказалась незнамо где.

Обернулась она — и увидела перед собою огромное полотно, как ковер, висящее на громаднейшем ткацком станке. У его края бледный человек в белых одеждах задумчиво поглаживал край полотна, но обернулся навстречу подошедшей девушке при звуке ее шагов.

— Приветствую тебя, — первым начал человек, — ты пришла вовремя. Подойди, — кивнул он на ткань на станке, — рассмотри все сотканное поближе.

Девушка подошла к станку и подняла голову вверх, чтобы охватить взглядом все полотно. Была та ткань покрыта разноцветными узелками; при рассмотрении же вблизи те оказались стежками — очень мелкими, похожими на игру росы в траве на рассвете, с богатой радугой оттенков: были там и серость антрацита, и лазурь, и бледность весенних бутонов, и многие, многие цвета…

— Что это? — спросила изумленная увиденным, девушка, повернувшись к незнакомцу.

— Это изнаночная вышивка человеческой жизни, — отвечал тот, — любая жизнь снаружи ткется пряхами, но ее обратная сторона вышивается самим человеком.

— И так всегда?

Человек кивнул:

— Теперь ты видишь, на что это похоже. И как это выглядит везде.

И спросила она, всюду ли изнанка полна таких цветов.

— Нет, — отвечали ей, — часто встречаются цвета блеклые и унылые, бывают серые и черные, порою белые. У кого-то попадаются и цветные вкрапления, но чтобы такое разнообразие цветов — редко.

— Как жаль, что я раньше ничего об этом не знала! — воскликнула девушка.

— Теперь знаешь, — продолжил человек свою речь. — До сего времени ты вышивала свое полотно блеклыми нитками, а теперь в силах это изменить. На прощание я дарю тебе этот станок. — Незнакомец вложил в девичьи руки миниатюрный станок — копию того, что возвышался впереди них. — Храни его: он будет показывать тебе, как ты вышиваешь свою жизнь. — И после растаял он, как его не было.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 54
печатная A5
от 290