электронная
50
18+
Не курите в присутствии синих драконов

Бесплатный фрагмент - Не курите в присутствии синих драконов

Объем:
250 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-0292-1

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Добро всегда побеждает зло. Потому что кто побеждает, тот и добрый.

(М. Жванецкий)

Добрый волшебник пребывал в глубокой депрессии. Он пребывал в ней уже давно, и ничего не мог с этим поделать. Исчезло желание творить добро и бороться со злом, зажигать каждую ночь звёзды и рисовать в небе после дождя радугу, расколдовывать стервозных принцесс и превращать деревенских дураков в рыцарей.

Добрый волшебник не всегда был волшебником. И не всегда был добрым. И поэтому он ужасно уставал от своей волшебной доброты и страстно желал вернуться к прежней жизни, в которой у него была маленькая двухкомнатная квартирка на пятом этаже серой «хрущёвки», спокойная, ни к чему не обязывающая работа с твёрдой зарплатой, симпатичная подруга средних лет и большая запотевшая бутылка водки в холодильнике.

Ему страстно хотелось курить, но в этом сказочном месте не было сигарет. Лишь иногда удавалось недолго подымить подозрительной смесью из листьев местных растений, набив ими деревянную трубку, вырезанную в виде головы дракона. Трубка при этом начинала зловеще светиться синим светом, искриться и подёргиваться в пальцах, норовя куда-то улететь, и этим уничтожая всякое удовольствие.

Волшебник сел за стол, сколоченный из грубо отёсанных досок, и зажёг толстую восковую свечу. Положил перед собой бумагу, обмакнул перо в чернильницу и размашисто написал вверху листа:

«Заявление»

Немного подумав, почесал пером за ухом и продолжил: «Прошу Вас освободить меня от занимаемой мной должности Доброго Волшебника в связи…» Тут он опять задумался, медленно вывел жирную букву «с» и снова остановился.

На край стола вскарабкался крохотный гном. Робея, он снял с головы зелёный колпачок и низко поклонился волшебнику.

— А-а… Здорово, дебилёнок. Опять надоедать своими просьбами явился? — сказал волшебник и молниеносным щелчком сшиб гнома со стола. Щелчок доброго волшебника переломал гному рёбра, разорвал внутренности и отбросил несчастного через всю комнату в дальний тёмный угол, где он, врезавшись в стену, завалился за горы старого барахла, захрипел там, захаркал кровью, забился в агонии и сдох.

Добрый волшебник, прислушавшись и убедившись, что бедняга благополучно отдал концы, горестно покачал головой и подумал:

«Зря я его так. Нужно было ладошкой пришлёпнуть коротышку. А так он завалился за хлам — не достанешь, и вонять оттуда будет. Теперь либо весь этот срач разгребать, либо его нюхать… Так на чём я остановился? — вспомнил он о начатом деле, и перо снова зашуршало по бумаге.

В комнате опять воцарилась тишина, и летучая мышь, — единственный висящий под потолком свидетель убийства, — удивлённо таращилась сверху на сидящего за столом Доброго Волшебника. «Парню действительно пора увольняться, — подумалось ей. — Нервы у него в последнее время стали ни к чёрту. Пусть пишет, а я отнесу кому надо».

Глава 1

А в Королевском Замке в это время царила очень напряжённая атмосфера. Августейший Король после ежевечернего доклада своих министров был не в духе. Да что там не в духе — он просто рвал и метал! Министры в последнее время словно сговорились между собой и докладывали об одних неприятностях. Министр здравоохранения сообщил, что на рынке выявлена партия контрафактных молодильных яблок, которые вызывают не молодость, а вздутие и понос, министр внутренних дел поведал о вчерашнем громком ограблении Кощея Бессмертного бандой Мальчика-с-Пальчика, в состав которой вошли родители Мальчика, Серый Волк и хромая Лошадь с оторванным ухом. Королю рассказали о страшном дорожно-транспортном происшествии на главной дороге, ведущей к Королевскому Замку: какой-то деревенский возница, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, выехал на полосу встречного движения и столкнулся с телегой, везущей к королевскому столу мешки с Поющей Морковью. Последствия трагедии были ужасны: раздавленная морква полдня корчилась и вопила на обочинах, пугая своими криками прохожих и жителей близлежащих сёл.

Добил своей новостью министр иностранных дел: королева соседнего королевства изменила мужу с каким-то свинопасом и, страшась того, что дело всплывёт наружу, в тот же день отравила своего благоверного. Кретин-свинопас же, как ни в чём не бывало, продолжает пасти стадо, стараясь угождать одновременно и свиньям и коронованной развратной мужеубийце, зачастую по своей непроходимой тупости путая, кому какие желания следует удовлетворять в тот или иной момент.

«Куда катится мир?» — думал Король.

— Главный министр! — позвал он Главного министра. — Что происходит в этом мире? Неужели в нём не осталось ни капельки любви, ни крошки добра, ни горсточки хороших новостей?

— Увы, Ваше величество, — вздохнул главный министр. — Всё приходит в упадок. Всё рушится. Наш Добрый Волшебник отошёл от дел и перестал бороться со Злом.

— Что? — Старый Король привстал на своём троне. — Да как он посмел? Почему не приняли мер, почему не доложили мне?

— Дело в том, — тихо произнёс Главный, — что до настоящего момента ещё теплилась слабая надежда, что Волшебник опомнится, переживёт душевный кризис и с новыми силами возьмётся за дело, но… — Министр развёл руками, показывая всю тщетность былых ожиданий, — он не опомнился. Мало того, он показал себя с совершенно другой стороны.

— Что вы хотите сказать?

— Я хочу сказать, что наш Добрый Волшебник перестал быть добрым. На прошлой неделе он, будучи пьяным в стельку, прокрался в дом к семи богатырям и пытался надругаться над спящей в хрустальном гробу царевной. Он подрался с доброй феей, отобрал волшебную палочку и… В общем, повёл себя с дамой очень некорректно. Он прилюдно ограбил Ивана-царевича, забрал скатерть-самобранку и ежедневно заставляет её разворачиваться бутылками со спиртным. А его амурные делишки с Бабой-Ягой…

— С Бабой-Ягой? — в ужасе повторил Король, чувствуя, как волосы под короной начинают вставать дыбом.

— С Бабой-Ягой прикольно, — скабрезно усмехнулся Кот в Сапогах, королевский министр культуры. — Она перед этим делом превращается в любую бабу, какую мужик желает. Наварит варенья, намажет его на…

Король, за своими государственными делами давненько не имевший близости с супругой, вдруг поймал себя на том, что в голове его мелькают картины явно порнографического характера, причём связанные почему-то именно с Бабой-Ягой, а не с любимой Королевой, оттого жутко разволновался и соскочил с трона.

— Слушать не желаю эту вашу похабень! — возмущённо крикнул он, и, заткнув уши, хаотично забегал по залу. Немного успокоившись, остановился и задумчиво произнёс:

— Если разобраться, то, в конце концов, это его личные отношения с женщинами, и нас они не должны касаться. — Оглядев подданных, Король капризно тряхнул головой и уже грозно закричал:

— Нас не должно волновать, кто с кем состоит в интимных отношениях! Любой человек имеет право на личную жизнь — так, кажется, я написал в Конституции?

— Вы писали о праве на личную собственность, Ваше Величество, — поправил Короля Главный министр. — Но и личная жизнь, конечно же, дело сугубо личное. Однако, беспробудное пьянство и палочка феи… — склонившись перед монархом, робко напомнил он. — И, вдобавок, полчаса назад летучая мышь принесла его заявление с просьбой об увольнении.

— Согласен: выпивка, фея на палочке — эти поступки не назовёшь хорошими… Но и Волшебник у нас тоже не железный! Ему тоже, как и каждому из нас, хочется женской ласки! — при этом Король покраснел: как-то плохо вязались между собой понятие о женской ласке и связь Волшебника со спящей в гробу красавицей. И грязную потасовку с Феей тоже нельзя было отнести к категории любовных игрищ. Чувствуя, что начинает всё сильнее запутываться, Его Величество решительно крикнул: — Он мог сорваться и уйти в запой! Даже имел на это право — работа у него не сахар! А что касается палочки — так, может, фея сама довела его до нервного срыва? Честно говоря, мне она всегда казалась глупой и скандальной бабёнкой, из тех, что норовят прицепиться к людям и по любому поводу закатить истерику.

— Это точно, — кивнул Кот в Сапогах. — Склочница. И на передок слаба: лично был свидетелем того, как она во время Праздника Урожая упилась в дым, и Мальчик-с-Пальчик завалил её, глупо хохочущую, прямо на мешки с мукой. А она при этом…

— Вас, уважаемый Кот, послушать — так всё-то вы видели сами! — иронично усмехнулся Король и, внезапно почувствовав напряжение под плотно облегающими рейтузами, быстро уселся на трон и прикрыл причинное место подвернувшейся под руку Конституцией. — Заканчивайте с этими подробностями, меня от них уже тошнит…

Придворные переглянулись, пряча улыбки в высокие воротники придворного платья так же неумело, как Король свою «тошноту» под Основным Законом государства.

— В общем, нужно что-то решать, — нервно заявил Его Величество. — Необходимо поговорить в последний раз с Волшебником и попытаться вернуть его в рабочую колею. Это я поручаю вам, Главный министр. Поговорите с ним сегодня же и завтра утром доложите мне лично о результатах. Если разговор не принесёт желаемого эффекта, то…

— Уволить по статье — всего и делов-то! — гневно крикнул министр внутренних дел. — Нечего цацкаться с ним!

— Уволить легко, да где другого взять? — заметил Кот. — Чай, волшебники на дорогах не валяются. И бабы наши за последние пятьсот лет ни одного не родили. Как сексом заниматься — так этих потаскух хлебом не корми, а как волшебников рожать — не могут, хоть убей. Может, нужно как-нибудь с ними по-особенному это дело проводить? Какие-нибудь позы новые пробовать, например?..

— Молчите! — прошипел Король, изо всех сил стараясь удержать Конституцию Королевства в руках. Немного отдышавшись, он приказал:

— Если Волшебник не согласится работать дальше, то будем открывать Ворота и искать нового.

Министры ахнули и загомонили все разом:

— Открывать Ворота? Опять?

— Да, открывать! — прикрикнул Его Величество, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо и властно. — И это не обсуждается! Отечество в опасности, а вы тут сопли распустили! Если враги узнают, что мы остались без Волшебника, то представляете, что начнётся?

Придворные притихли: остаться без Волшебника было равносильным потере Королевства — враги, как голодные звери, враз набросятся и разорвут страну на кусочки, можно не сомневаться. Прокатится волна революций всех цветов радуги, поднимут головы доселе притихшие гоблины и кикиморы, каждый не окончательно загаженный скотный двор заявит о своём суверенитете, а там не успеешь глазом моргнуть, как родное Королевство заполонят иностранные войска под предлогом надуманных миротворческих миссий и высосанных из пальца угроз национальной безопасности. Последствия понимали все и потому согласились с Королём. Однако открывать Ворота в иной мир тоже было боязно: на всё время поисков они будут стоять открытыми и мало ли кто ещё, помимо нового Волшебника, за это время сумеет прошмыгнуть в Сказочную Страну? До сих пор в народе хранились предания о том, как в разные далёкие времена вместе с Волшебниками в Королевство ворвались огромный военно-морской крейсер с ракетами на борту, самолёт с пассажирами или даже «УАЗик» патрульно-постовой службы вместе с милицейским патрулём. Вопрос с крейсером кое-как уладили — его удалось быстро вернуть на место. Три ведьмы с Лысой Горы поднапряглись и с помощью чёрной магии зашвырнули его обратно, израсходовав на это всю свою колдовскую силу. Правда, зашвырнули не совсем туда, откуда он прибыл, и этот факт вызвал большую шумиху в мире людей, но главное всё же, что Сказка от него избавилась. Дело с самолётом тоже прошло сравнительно гладко: не найдя подходящего места для приземления, он попытался жёстко сесть в Долине Драконов, при посадке взорвался, а обожжённые останки пассажиров и экипажа были с аппетитом съедены хозяевами Долины — Синими Драконами. А вот с милицейской машиной всё обстояло сложнее: при переходе она въехала в Замок Вампиров, и семейство кровососущих долгое время не могло избавиться от шустрых блюстителей порядка, шныряющих с автоматами по коридорам и подземельям Замка и потрошащим его погреба и сокровищницы. Дамы-вампирши от постоянного нервного напряжения дошли до того, что стали падать в обмороки от любого ночного шороха. Доведённые до отчаяния вампиры ложились по утрам в гробы, на всякий случай прощаясь друг с другом, поскольку не были уверены, что проснутся вечером. В конце концов, и эта проблема, хоть и в более долгий срок, но рассосалась сама собой: милиционеры успешно ассимилировались с местным населением — переженились на девках из града Китежа и вместе с молодыми жёнами и городом весело, с песнями и прибаутками, ушли под воду заколдованного озера. А теперь возникала опасность прихода новых незваных гостей, которые, может быть, будут не столь благоразумны и покладисты, чтобы с размаху разбиться при посадке или добровольно утопиться.

— Делать нечего, господа министры, — после долгого раздумья поставил точку в обсуждении Король. — Нам отступать некуда. Сделаем так, как я решил.

Министры покорно склонили головы и гуськом покинули зал, а Его Величество облегчённо вздохнул и за ненадобностью отшвырнул Конституцию в угол.

Глава 2

Последний рабочий день недели подходил к концу, и улицы города начали заполняться людьми, закончившими служебные дела и теперь спешащими по своим личным. Люди скапливались на остановках, по чёткому временному графику заполняя собой автобусы и троллейбусы, которые, набив человеческой массой железные утробы, лениво вваливались в автомобильный поток, смачно рыгая при этом окисью углерода.

Смеркалось. Засияли уличные фонари, заблестели, запереливались цветными огнями рекламы и вывески: магазины, кафе, кинотеатры кишели людьми, упивающимися своей кратковременной свободой, честно заработанной недельным трудом, торопясь за два выходных дня насладиться всеми её доступными благами и надеясь на то, что именно эти выходные пройдут как-нибудь особенно ярко.

Один только Петя Бубенцов, сотрудник Музея Непонятных Искусств, заранее знал, как пройдут его выходные и не надеялся на их красочность и изобилие впечатлений. Выйдя из Музея, он достал мобильный телефон устаревшей модели, нашёл в книжке нужный номер и начал слушать в трубке долгие гудки.

— Здравствуй, Пётр, — наконец раздался голос старого друга детства, доктора Ашота Бурундукяна. — Рад, что ты позвонил.

Но голос Ашота не звенел радостью, и Пётр прекрасно понимал причину этого. Ашот и Петя с детства жили в одном доме, играли в одном дворе, вместе ходили в школу и вместе познавали мир. И теперь, невзирая на то, что обоим стукнуло по тридцать пять, Петина мама — Алиса Семёновна Бубенцова, в прошлом актриса областного Театра Кукол, а ныне пенсионерка и жительница пригородного посёлка, — требовала, чтобы каждое лето они оба проводили выходные в её домике, среди величественной природы захолустного Старо-Папуасово, в окружении кустов акации и полчищ зелёных мух. Там она угощала «мальчиков» своими неиссякаемыми запасами щей, котлет, картофельного пюре и жареной курицы, а также историями о своих былых успехах в кукольно-театральной деятельности и личной жизни.

Ашоту Бурундукяну не нравились эти поездки.

— Заезжай за мной, пожалуйста! — попросил Петя товарища. — Моя машина в ремонте, и я подумал, что в этот раз мы могли бы поехать в гости к маме на твоей.

Но доктор Бурундукян был честным и прямолинейным человеком. Он не хотел больше ездить в гости к Петиной маме. Он сказал:

— Прости, дружище, но я не поеду в Старо-Папуасово. Мне там скучно, и после угощений твоей мамы я три дня не могу остановить диарею, а это мешает мне лечить других людей. Я считаю не целесообразным выслушивать её многочасовые романтические истории, которые можно уложить в одну фразу «Когда я находилась в репродуктивном возрасте, то говорила писклявыми голосами из-за театральной ширмы, а многочисленные лица противоположного пола испытывали ко мне сексуальное влечение». Я боюсь, что множество зелёных мух посёлка Старо-Папуасово в конце концов заразят меня какой-нибудь смертельной болезнью, и я, непреднамеренно нарушив врачебную клятву Гиппократа, передам болезнь своим пациентам, а это недопустимо и противозаконно. Вот поэтому я отказываюсь ехать в гости к твоей маме. Но ей ничего этого не говори, а просто скажи, что я заболел. Я доктор, недавно с успехом защитивший диссертацию, и лично врать пенсионерке Алисе Семёновне для меня унизительно. А в следующие выходные я приглашаю тебя поехать в гости в Ново-Проделкино к моему папе Васгену Аркадьевичу, который абсолютно не умеет готовить и чьи истории ещё не успели нам обоим надоесть.

— Но как же шашлык? — в отчаянии закричал в телефон Петя. — Я хотел приготовить шашлык, а без тебя это будет невозможно! Ведь ты кавказец, и только ты сможешь отменно приготовить его!

— Успокойся, друг Петя, — печально вздохнув, отвечал Ашот Бурундукян. — Мы с тобою всю жизнь играли в одном дворе, жили в одном доме, ходили в одну школу и шансы приготовить шашлык у нас абсолютно одинаковы. Уверяю, что готовлю его ничуть не лучше тебя, невзирая на мои далёкие национальные корни. Ты справишься сам, я в это верю.

— А моя сломанная машина? Я рассчитывал, что мы поедем к маме на твоей!

— Если машина — та цена, которую я должен уплатить за свою свободу, то она твоя. Ты можешь забрать машину со стоянки прямо сейчас. Ключи от неё я прячу в проржавевшей дыре левого порога прямо у переднего крыла. Счастливого пути, друг мой!

— Хороших тебе выходных, Ашот! — с завистью сказал на прощание Петя. — И спасибо за машину.

Он спрятал в карман телефон и уныло побрёл по тротуару к автобусной остановке. И вдруг из ближайшей подворотни наперерез ему выскочила облезлая чёрная кошка, окинула Петю презрительным взглядом, фыркнула, и неторопливо перешла дорогу. Петя на ходу быстро плюнул три раза через левое плечо, хоть совсем и не верил в суеверия. Занимаясь плеванием, он не заметил приставленной к стене здания большой лестницы, на последней ступеньке которой стоял подключающий рекламную вывеску электрик, и прошёл под ней.

— Осторожнее, парень! — крикнул сверху рабочий. — Под лестницей пройти — к беде!

Петино сердце тревожно сжалось от дурных предчувствий. Сразу две плохих приметы за минуту — такое ввергнет в беспокойство даже самых закоренелых скептиков! Он трусцой подбежал к остановке, инстинктивно и бессмысленно надеясь спрятаться в людской толпе от надвигающейся неизвестной беды.

— Молодой человек! — позвала его премилая маленькая старушка, держащая в обеих руках по большой и тяжёлой сумке. — Вы не поможете втащить мой неподъёмный груз в автобус?

Получивший от мамы чудесное воспитание Петя незамедлительно принял у старушки багаж, но при этом ручки одной из сумок с треском лопнули, сумка упала, и её содержимое рассыпалось по асфальту. Грохнулись банки с зелёным горошком, рассыпались пакеты с крупой и картошкой, покатилась пластиковая бутылочка с подсолнечным маслом. Загрохотали жестянки с тушёнкой, закувыркались рыбные консервы, захрустело спагетти в целлофановой упаковке и в финале медленно, — словно сомневаясь: а выпадать ли? — на асфальт выпала большая пачка соли. Она шлёпнулась Пете под ноги, лопнула и вывалила наружу всё своё содержимое.

— Правду говорят: заставь дурака богу молиться… — констатировала стоящая рядом очень серьёзная дама в шляпе и с сумочкой.

— Ай, какой же ты неуклюжий балбес в очках! — закричала маленькая старушка. — Кидай скорее соль через плечо, олух, а то быть беде!

Страшно перепуганный Петя схватил с асфальта горсть соли, уже перемешанной с окурками и мятыми бумажками, и быстро швырнул через левое плечо.

— Ах ты ж ё-моё! — завопил кто-то за его спиной. Петя повернулся на крик и увидел перед собой здоровенного мужика в синей спецовке и оранжевой, похожей на половинку большого апельсина каске, яростно трущего ладонью свой огромный краснеющий глаз. Из-под апельсиновой каски мужика пахло не апельсином, а водкой, чесноком и солёными огурцами.

— Ты что ж это творишь, морда твоя куриная? — злобно крикнул здоровяк и гигантским кулаком свободной руки ударил Петю в ухо.

«Вот и беда пришла!» — ещё не зная, радоваться этому факту или грустить, подумал Петя, закачался и упал без памяти.

Когда он очнулся, то обнаружил, что автобус уже давным-давно ушёл, и все кто был на остановке уехали. Вместе с ними уехали Петин телефон, обмотанная жёлтой изолентой авторучка и застиранный носовой платок с его инициалами, а ещё бумажник, в котором лежали проездной на автобус, водительские права, мамина фотография и немного мелочи.

«Зря они украли платок, — злорадно думал Петя Бубенцов, осторожно трогая неимоверно распухшее ухо и морщаясь. — Этим похитители навредили сами себе. По инициалам на платке полиция быстро нападёт на их след!»

Он встал, отряхнулся и, следуя долгу любого законопослушного гражданина, направился к ближайшему отделению полиции, чтобы заявить о преступлении.

— Меня ударили в ухо на автобусной остановке и, пока я пребывал в бессознательном состоянии, обокрали! — гордо заявил Петя дежурному. — Прошу изловить и наказать виновных!

— Мы не можем этого сделать, — печально ответил дежурный. — Мы не имеем твёрдых доказательств, что вас именно обокрали. Ведь вы пребывали в бессознательном состоянии и не можете быть уверены в том, что при падении ваш бумажник с водительскими правами и фотокарточкой мамы, авторучка и носовой платок были украдены. Может быть, эти вещи вывалились при падении? Может быть, ваш бумажник, вкусно пахнущий кожей, был утащен вместе с содержимым каким-нибудь бродячим псом, а авторучку унесла городская ворона, привлечённая яркостью жёлтой изоленты?

— Хорошо. Но платок с моими инициалами? Платок ведь тоже пропал!

— Платок… — тихо повторил вежливый дежурный и лучезарно улыбнулся Пете. — Неужели вы станете сажать человека в тюрьму из-за того, что он решил воспользоваться вашим носовым платком?

— Но меня ударили! — возмущённо закричал Петя.

— Ну-ка, потише здесь! — дежурный полицейский из добродушного и покладистого человека моментально превратился в сурового и безжалостного блюстителя закона. — Если вы не угомонитесь, то я посажу вас в камеру за нарушение порядка и тишины! Я опытный полицейский со стажем и прекрасно вижу, что вы по натуре своей мстительны и злобны, а потому идите отсюда поскорее и не высасывайте у полиции силы, необходимые ей для раскрытия по-настоящему страшных преступлений!

Обиженный сотрудник Музея Непонятных Искусств заплакал от обиды, вышел на улицу и сразу столкнулся с мрачного вида гражданином, который на ходу прикуривал сигарету.

— Пардон, мусью! — буркнул незнакомец, не прерывая своего занятия и не взглянув на Петю.

— Не курите на ходу! — посоветовал ему Петя, поправляя сбившиеся на сторону очки. — Это вредно.

— Жить тоже вредно, — ответил человек. — В конце концов, от этого все умирают.

— Но никотин — яд! От него вы умрёте ещё быстрее! Там, на пачке сигарет, даже есть картинки, на которых показано как именно это произойдёт!

Курящий незнакомец с интересом посмотрел на Петю и усмехнулся.

— А вы презанятный тип, — сказал он, внимательно оглядев его с ног до головы. — Или просто прикидываетесь? И у вас одно ухо намного больше другого, вы знаете?

— Да, это получилось случайно, — прикрыл ладошкой ухо Петя и засмущался. — Извините, я спешу…

— Куда ж вам спешить, гражданин Бубенцов? Обратно в Музей, чтобы дальше пытаться понять Непонятное Искусство? Или на автостоянку, чтобы взять машину друга и отправиться на ней в Старо-Папуасово, где все выходные придётся есть мамины щи, котлеты, слушать давно известные истории и тратить время на бессмысленную борьбу с большими зелёными мухами? — Странный незнакомец затянулся, пыхнул в небо дымом и, пристально взглянув Пете в глаза, спросил: — Вам ведь жутко надоела такая жизнь, правда?

Петя удивился и не ответил. А таинственный курильщик вдруг подмигнул ему и задал совершенно неожиданный вопрос, который окончательно обескуражил Петю:

— Вы случайно не желаете поработать Добрым Волшебником? На полную ставку?

Глава 3

Даже ночью не было покоя Его Величеству. Едва часы на башне пробили полночь, как Главный министр ворвался в королевскую опочивальню без доклада и так стремительно, что застал изголодавшегося Короля и его Королеву в недвусмысленной позе. Они оба вскрикнули то ли от неожиданности, то ли от чего другого, но Главный министр, пребывая в очень сильном возбуждении, не обратил на крики никакого внимания и поспешил доложить:

— Ваше Величество, согласно вашему приказу мой разговор с Добрым Волшебником состоялся. К полноценной работе возвращаться он не согласился, но… — Тут министр игриво захихикал и, подняв вверх палец, закончил: — Он обязался сам найти себе замену!

— Так-так-так… — Король растерянно оглядел разбросанную по углам спальни одежду и, наспех обернув тело простынёй, выкарабкался из пухового супружеского ложа. — Ну и что дальше? Ради чего вы отвлекаете меня от… от важных королевских дел?

— А вот ради чего! — воскликнул Главный министр, рассеянно стрельнул взглядом в сторону бугрящихся под одеялом пышных форм Королевы и почему-то вдруг перешёл на драматический шёпот: — Я заставил Волшебника написать бумагу, по которой он соглашается в двухнедельный срок подыскать и подготовить себе замену, при этом продолжая исполнять свои обязанности, а после окончания подготовки нового специалиста получить расчёт и покинуть службу.

— Это как понимать? — не на шутку разволновался Король. — Это значит, что он сейчас… Только не говорите мне, что он…

— Он сейчас в Мире Людей, Ваше Величество! — закивал головой министр. — Самостоятельно ищет подходящего кандидата!

— Вы самовольно открыли Ворота и просто так выпустили этого пьяницу и разгильдяя? — закричал монарх, хватаясь за сердце и выпуская из рук простыню. — Ох, я сейчас умру!

— Успокойтесь, Ваше Величество! — одной рукой министр деликатно прикрыл глаза, другой ловко подхватил простыню и подал её обратно Королю. — Конечно, я принял меры предосторожности. У Ворот дежурит стража — это раз. Подписывая бумагу, Волшебник сам на себя наложил заклятие, по которому если он не возвращается к полнолунию, то безвозвратно теряет всякую волшебную силу и превращается в одноногого спившегося бомжа — это два! — Министр улыбнулся и подмигнул Королю: — Я всё предусмотрел.

— А вы, однако, голова! — вмиг успокоился Король. Он даже улыбнулся, одобрительно похлопал министра по щеке и тихим тоненьким голоском вдруг запел себе под нос:

«Голова ты моя удалая,

Долго ль буду тебя я носить?..»

Главный министр сразу заметно погрустнел и занервничал. В песенке Короля ему послышался скрытый намёк. Но Его Величество прервал пение и, важно выставив из-под простыни голую волосатую ногу, громко и торжественно объявил:

— Диктую приказ по Королевству! — Министр при этих словах быстро выхватил из кармана блокнот и карандаш. — При надлежащем исполнении Добрым Волшебником своих обещаний, в процессе поиска и подготовки молодого специалиста оказывать ему всяческое содействие и помощь в случае надобности! На время поисков нового кандидата Доброму Волшебнику выплачивать денежное довольствие в размере среднемесячного заработка и командировочные по количеству полных рабочих дней, проведённых в Мире Людей. — И уже менее официально добавил, тыча пальцем в блокнот: — Ну и все остальные полагающиеся выплаты, сверхурочные и премиальные за ним пока сохраните. Вы уж проследите, дорогой мой, чтобы всё прошло без фокусов, ладно? А я вас за это не забуду своей королевской милостью.

— Не извольте беспокоиться, Ваше Величество, — заверил его министр, пряча блокнот в карман сюртука и пятясь к выходу. — Я лично контролирую процесс.

— Ступайте, голубчик, контролируйте, — устало помахал ему вслед Король и, когда дверь за Главным министром затворилась, он, игриво помахивая концом простыни, ласковым голоском крикнул в сторону своей притихшей под одеялом Королевы: — Так на чём мы, дорогая моя бесстыдница, остановились?

Крепко уснувшая во время важной государственной беседы Королева засопела, заворочалась во сне и вдруг неожиданно громко пукнула, разрушив всю романтическую атмосферу опочивальни и напрочь загасив пламя страсти своего супруга.

Король разочарованно плюнул на паркет, отшвырнул в сторону ставшую ненужной простыню, забрался голышом под одеяло и, свернувшись калачиком, начал размышлять о тяготах и лишениях своего королевского существования. Вскоре сон сморил беднягу, и приснилась Его Величеству совершенно нагая Баба-Яга в хрустальных туфельках на высоком тонком каблучке, превратившаяся ради него в соблазнительную девственную Фею из Далёкого Леса, которую Его Величество вожделел ещё со времён своей далёкой принцевской юности. В руках она держала банку малинового варенья и, непристойно покручивая упругой задницей, шептала ему пухленькими влажными губами:

— Заходи ко мне в гости, Королюшка мой ненаглядный. Я уж и вареньица для тебя приготовила… А жене-то скажи, что Ворота стеречь пошёл безотлучно, и уж как мы тогда с тобой порезвимся тут, мила-ай…

Король проснулся весь в поту, тяжело дыша, и ещё долго не мог угомонить свою обезумевшую под одеялом плоть. Чуть успокоившись, он посмотрел на спящее тело своей более чем крупной «половинки», прикрыл глаза и, твёрдо веруя в собственную ложь, подумал:

«А ведь я и вправду, как Глава Государства и Гарант Конституции, должен лично присутствовать у открытых Ворот до конца всей этой истории!»

На секунду ему стало совестно за свою слабость, горячим тягучим стыдом начала заполняться душа, но воспоминания о желанных и манящих формах Феи — Бабы-Яги быстро придушили так не вовремя проснувшуюся совесть. Король брезгливо посмотрел на храпящую и булькающую во сне Королеву, поводил носом, взвесил все «за» и «против» и прошептал:

«А почему бы и нет? В конце концов, Король я или не Король?»

Глава 4

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.