электронная
50
18+
Не курите в присутствии синих драконов

Бесплатный фрагмент - Не курите в присутствии синих драконов

Объем:
250 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-0292-1

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Добро всегда побеждает зло. Потому что кто побеждает, тот и добрый.

(М. Жванецкий)

Добрый волшебник пребывал в глубокой депрессии. Он пребывал в ней уже давно, и ничего не мог с этим поделать. Исчезло желание творить добро и бороться со злом, зажигать каждую ночь звёзды и рисовать в небе после дождя радугу, расколдовывать стервозных принцесс и превращать деревенских дураков в рыцарей.

Добрый волшебник не всегда был волшебником. И не всегда был добрым. И поэтому он ужасно уставал от своей волшебной доброты и страстно желал вернуться к прежней жизни, в которой у него была маленькая двухкомнатная квартирка на пятом этаже серой «хрущёвки», спокойная, ни к чему не обязывающая работа с твёрдой зарплатой, симпатичная подруга средних лет и большая запотевшая бутылка водки в холодильнике.

Ему страстно хотелось курить, но в этом сказочном месте не было сигарет. Лишь иногда удавалось недолго подымить подозрительной смесью из листьев местных растений, набив ими деревянную трубку, вырезанную в виде головы дракона. Трубка при этом начинала зловеще светиться синим светом, искриться и подёргиваться в пальцах, норовя куда-то улететь, и этим уничтожая всякое удовольствие.

Волшебник сел за стол, сколоченный из грубо отёсанных досок, и зажёг толстую восковую свечу. Положил перед собой бумагу, обмакнул перо в чернильницу и размашисто написал вверху листа:

«Заявление»

Немного подумав, почесал пером за ухом и продолжил: «Прошу Вас освободить меня от занимаемой мной должности Доброго Волшебника в связи…» Тут он опять задумался, медленно вывел жирную букву «с» и снова остановился.

На край стола вскарабкался крохотный гном. Робея, он снял с головы зелёный колпачок и низко поклонился волшебнику.

— А-а… Здорово, дебилёнок. Опять надоедать своими просьбами явился? — сказал волшебник и молниеносным щелчком сшиб гнома со стола. Щелчок доброго волшебника переломал гному рёбра, разорвал внутренности и отбросил несчастного через всю комнату в дальний тёмный угол, где он, врезавшись в стену, завалился за горы старого барахла, захрипел там, захаркал кровью, забился в агонии и сдох.

Добрый волшебник, прислушавшись и убедившись, что бедняга благополучно отдал концы, горестно покачал головой и подумал:

«Зря я его так. Нужно было ладошкой пришлёпнуть коротышку. А так он завалился за хлам — не достанешь, и вонять оттуда будет. Теперь либо весь этот срач разгребать, либо его нюхать… Так на чём я остановился? — вспомнил он о начатом деле, и перо снова зашуршало по бумаге.

В комнате опять воцарилась тишина, и летучая мышь, — единственный висящий под потолком свидетель убийства, — удивлённо таращилась сверху на сидящего за столом Доброго Волшебника. «Парню действительно пора увольняться, — подумалось ей. — Нервы у него в последнее время стали ни к чёрту. Пусть пишет, а я отнесу кому надо».

Глава 1

А в Королевском Замке в это время царила очень напряжённая атмосфера. Августейший Король после ежевечернего доклада своих министров был не в духе. Да что там не в духе — он просто рвал и метал! Министры в последнее время словно сговорились между собой и докладывали об одних неприятностях. Министр здравоохранения сообщил, что на рынке выявлена партия контрафактных молодильных яблок, которые вызывают не молодость, а вздутие и понос, министр внутренних дел поведал о вчерашнем громком ограблении Кощея Бессмертного бандой Мальчика-с-Пальчика, в состав которой вошли родители Мальчика, Серый Волк и хромая Лошадь с оторванным ухом. Королю рассказали о страшном дорожно-транспортном происшествии на главной дороге, ведущей к Королевскому Замку: какой-то деревенский возница, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, выехал на полосу встречного движения и столкнулся с телегой, везущей к королевскому столу мешки с Поющей Морковью. Последствия трагедии были ужасны: раздавленная морква полдня корчилась и вопила на обочинах, пугая своими криками прохожих и жителей близлежащих сёл.

Добил своей новостью министр иностранных дел: королева соседнего королевства изменила мужу с каким-то свинопасом и, страшась того, что дело всплывёт наружу, в тот же день отравила своего благоверного. Кретин-свинопас же, как ни в чём не бывало, продолжает пасти стадо, стараясь угождать одновременно и свиньям и коронованной развратной мужеубийце, зачастую по своей непроходимой тупости путая, кому какие желания следует удовлетворять в тот или иной момент.

«Куда катится мир?» — думал Король.

— Главный министр! — позвал он Главного министра. — Что происходит в этом мире? Неужели в нём не осталось ни капельки любви, ни крошки добра, ни горсточки хороших новостей?

— Увы, Ваше величество, — вздохнул главный министр. — Всё приходит в упадок. Всё рушится. Наш Добрый Волшебник отошёл от дел и перестал бороться со Злом.

— Что? — Старый Король привстал на своём троне. — Да как он посмел? Почему не приняли мер, почему не доложили мне?

— Дело в том, — тихо произнёс Главный, — что до настоящего момента ещё теплилась слабая надежда, что Волшебник опомнится, переживёт душевный кризис и с новыми силами возьмётся за дело, но… — Министр развёл руками, показывая всю тщетность былых ожиданий, — он не опомнился. Мало того, он показал себя с совершенно другой стороны.

— Что вы хотите сказать?

— Я хочу сказать, что наш Добрый Волшебник перестал быть добрым. На прошлой неделе он, будучи пьяным в стельку, прокрался в дом к семи богатырям и пытался надругаться над спящей в хрустальном гробу царевной. Он подрался с доброй феей, отобрал волшебную палочку и… В общем, повёл себя с дамой очень некорректно. Он прилюдно ограбил Ивана-царевича, забрал скатерть-самобранку и ежедневно заставляет её разворачиваться бутылками со спиртным. А его амурные делишки с Бабой-Ягой…

— С Бабой-Ягой? — в ужасе повторил Король, чувствуя, как волосы под короной начинают вставать дыбом.

— С Бабой-Ягой прикольно, — скабрезно усмехнулся Кот в Сапогах, королевский министр культуры. — Она перед этим делом превращается в любую бабу, какую мужик желает. Наварит варенья, намажет его на…

Король, за своими государственными делами давненько не имевший близости с супругой, вдруг поймал себя на том, что в голове его мелькают картины явно порнографического характера, причём связанные почему-то именно с Бабой-Ягой, а не с любимой Королевой, оттого жутко разволновался и соскочил с трона.

— Слушать не желаю эту вашу похабень! — возмущённо крикнул он, и, заткнув уши, хаотично забегал по залу. Немного успокоившись, остановился и задумчиво произнёс:

— Если разобраться, то, в конце концов, это его личные отношения с женщинами, и нас они не должны касаться. — Оглядев подданных, Король капризно тряхнул головой и уже грозно закричал:

— Нас не должно волновать, кто с кем состоит в интимных отношениях! Любой человек имеет право на личную жизнь — так, кажется, я написал в Конституции?

— Вы писали о праве на личную собственность, Ваше Величество, — поправил Короля Главный министр. — Но и личная жизнь, конечно же, дело сугубо личное. Однако, беспробудное пьянство и палочка феи… — склонившись перед монархом, робко напомнил он. — И, вдобавок, полчаса назад летучая мышь принесла его заявление с просьбой об увольнении.

— Согласен: выпивка, фея на палочке — эти поступки не назовёшь хорошими… Но и Волшебник у нас тоже не железный! Ему тоже, как и каждому из нас, хочется женской ласки! — при этом Король покраснел: как-то плохо вязались между собой понятие о женской ласке и связь Волшебника со спящей в гробу красавицей. И грязную потасовку с Феей тоже нельзя было отнести к категории любовных игрищ. Чувствуя, что начинает всё сильнее запутываться, Его Величество решительно крикнул: — Он мог сорваться и уйти в запой! Даже имел на это право — работа у него не сахар! А что касается палочки — так, может, фея сама довела его до нервного срыва? Честно говоря, мне она всегда казалась глупой и скандальной бабёнкой, из тех, что норовят прицепиться к людям и по любому поводу закатить истерику.

— Это точно, — кивнул Кот в Сапогах. — Склочница. И на передок слаба: лично был свидетелем того, как она во время Праздника Урожая упилась в дым, и Мальчик-с-Пальчик завалил её, глупо хохочущую, прямо на мешки с мукой. А она при этом…

— Вас, уважаемый Кот, послушать — так всё-то вы видели сами! — иронично усмехнулся Король и, внезапно почувствовав напряжение под плотно облегающими рейтузами, быстро уселся на трон и прикрыл причинное место подвернувшейся под руку Конституцией. — Заканчивайте с этими подробностями, меня от них уже тошнит…

Придворные переглянулись, пряча улыбки в высокие воротники придворного платья так же неумело, как Король свою «тошноту» под Основным Законом государства.

— В общем, нужно что-то решать, — нервно заявил Его Величество. — Необходимо поговорить в последний раз с Волшебником и попытаться вернуть его в рабочую колею. Это я поручаю вам, Главный министр. Поговорите с ним сегодня же и завтра утром доложите мне лично о результатах. Если разговор не принесёт желаемого эффекта, то…

— Уволить по статье — всего и делов-то! — гневно крикнул министр внутренних дел. — Нечего цацкаться с ним!

— Уволить легко, да где другого взять? — заметил Кот. — Чай, волшебники на дорогах не валяются. И бабы наши за последние пятьсот лет ни одного не родили. Как сексом заниматься — так этих потаскух хлебом не корми, а как волшебников рожать — не могут, хоть убей. Может, нужно как-нибудь с ними по-особенному это дело проводить? Какие-нибудь позы новые пробовать, например?..

— Молчите! — прошипел Король, изо всех сил стараясь удержать Конституцию Королевства в руках. Немного отдышавшись, он приказал:

— Если Волшебник не согласится работать дальше, то будем открывать Ворота и искать нового.

Министры ахнули и загомонили все разом:

— Открывать Ворота? Опять?

— Да, открывать! — прикрикнул Его Величество, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо и властно. — И это не обсуждается! Отечество в опасности, а вы тут сопли распустили! Если враги узнают, что мы остались без Волшебника, то представляете, что начнётся?

Придворные притихли: остаться без Волшебника было равносильным потере Королевства — враги, как голодные звери, враз набросятся и разорвут страну на кусочки, можно не сомневаться. Прокатится волна революций всех цветов радуги, поднимут головы доселе притихшие гоблины и кикиморы, каждый не окончательно загаженный скотный двор заявит о своём суверенитете, а там не успеешь глазом моргнуть, как родное Королевство заполонят иностранные войска под предлогом надуманных миротворческих миссий и высосанных из пальца угроз национальной безопасности. Последствия понимали все и потому согласились с Королём. Однако открывать Ворота в иной мир тоже было боязно: на всё время поисков они будут стоять открытыми и мало ли кто ещё, помимо нового Волшебника, за это время сумеет прошмыгнуть в Сказочную Страну? До сих пор в народе хранились предания о том, как в разные далёкие времена вместе с Волшебниками в Королевство ворвались огромный военно-морской крейсер с ракетами на борту, самолёт с пассажирами или даже «УАЗик» патрульно-постовой службы вместе с милицейским патрулём. Вопрос с крейсером кое-как уладили — его удалось быстро вернуть на место. Три ведьмы с Лысой Горы поднапряглись и с помощью чёрной магии зашвырнули его обратно, израсходовав на это всю свою колдовскую силу. Правда, зашвырнули не совсем туда, откуда он прибыл, и этот факт вызвал большую шумиху в мире людей, но главное всё же, что Сказка от него избавилась. Дело с самолётом тоже прошло сравнительно гладко: не найдя подходящего места для приземления, он попытался жёстко сесть в Долине Драконов, при посадке взорвался, а обожжённые останки пассажиров и экипажа были с аппетитом съедены хозяевами Долины — Синими Драконами. А вот с милицейской машиной всё обстояло сложнее: при переходе она въехала в Замок Вампиров, и семейство кровососущих долгое время не могло избавиться от шустрых блюстителей порядка, шныряющих с автоматами по коридорам и подземельям Замка и потрошащим его погреба и сокровищницы. Дамы-вампирши от постоянного нервного напряжения дошли до того, что стали падать в обмороки от любого ночного шороха. Доведённые до отчаяния вампиры ложились по утрам в гробы, на всякий случай прощаясь друг с другом, поскольку не были уверены, что проснутся вечером. В конце концов, и эта проблема, хоть и в более долгий срок, но рассосалась сама собой: милиционеры успешно ассимилировались с местным населением — переженились на девках из града Китежа и вместе с молодыми жёнами и городом весело, с песнями и прибаутками, ушли под воду заколдованного озера. А теперь возникала опасность прихода новых незваных гостей, которые, может быть, будут не столь благоразумны и покладисты, чтобы с размаху разбиться при посадке или добровольно утопиться.

— Делать нечего, господа министры, — после долгого раздумья поставил точку в обсуждении Король. — Нам отступать некуда. Сделаем так, как я решил.

Министры покорно склонили головы и гуськом покинули зал, а Его Величество облегчённо вздохнул и за ненадобностью отшвырнул Конституцию в угол.

Глава 2

Последний рабочий день недели подходил к концу, и улицы города начали заполняться людьми, закончившими служебные дела и теперь спешащими по своим личным. Люди скапливались на остановках, по чёткому временному графику заполняя собой автобусы и троллейбусы, которые, набив человеческой массой железные утробы, лениво вваливались в автомобильный поток, смачно рыгая при этом окисью углерода.

Смеркалось. Засияли уличные фонари, заблестели, запереливались цветными огнями рекламы и вывески: магазины, кафе, кинотеатры кишели людьми, упивающимися своей кратковременной свободой, честно заработанной недельным трудом, торопясь за два выходных дня насладиться всеми её доступными благами и надеясь на то, что именно эти выходные пройдут как-нибудь особенно ярко.

Один только Петя Бубенцов, сотрудник Музея Непонятных Искусств, заранее знал, как пройдут его выходные и не надеялся на их красочность и изобилие впечатлений. Выйдя из Музея, он достал мобильный телефон устаревшей модели, нашёл в книжке нужный номер и начал слушать в трубке долгие гудки.

— Здравствуй, Пётр, — наконец раздался голос старого друга детства, доктора Ашота Бурундукяна. — Рад, что ты позвонил.

Но голос Ашота не звенел радостью, и Пётр прекрасно понимал причину этого. Ашот и Петя с детства жили в одном доме, играли в одном дворе, вместе ходили в школу и вместе познавали мир. И теперь, невзирая на то, что обоим стукнуло по тридцать пять, Петина мама — Алиса Семёновна Бубенцова, в прошлом актриса областного Театра Кукол, а ныне пенсионерка и жительница пригородного посёлка, — требовала, чтобы каждое лето они оба проводили выходные в её домике, среди величественной природы захолустного Старо-Папуасово, в окружении кустов акации и полчищ зелёных мух. Там она угощала «мальчиков» своими неиссякаемыми запасами щей, котлет, картофельного пюре и жареной курицы, а также историями о своих былых успехах в кукольно-театральной деятельности и личной жизни.

Ашоту Бурундукяну не нравились эти поездки.

— Заезжай за мной, пожалуйста! — попросил Петя товарища. — Моя машина в ремонте, и я подумал, что в этот раз мы могли бы поехать в гости к маме на твоей.

Но доктор Бурундукян был честным и прямолинейным человеком. Он не хотел больше ездить в гости к Петиной маме. Он сказал:

— Прости, дружище, но я не поеду в Старо-Папуасово. Мне там скучно, и после угощений твоей мамы я три дня не могу остановить диарею, а это мешает мне лечить других людей. Я считаю не целесообразным выслушивать её многочасовые романтические истории, которые можно уложить в одну фразу «Когда я находилась в репродуктивном возрасте, то говорила писклявыми голосами из-за театральной ширмы, а многочисленные лица противоположного пола испытывали ко мне сексуальное влечение». Я боюсь, что множество зелёных мух посёлка Старо-Папуасово в конце концов заразят меня какой-нибудь смертельной болезнью, и я, непреднамеренно нарушив врачебную клятву Гиппократа, передам болезнь своим пациентам, а это недопустимо и противозаконно. Вот поэтому я отказываюсь ехать в гости к твоей маме. Но ей ничего этого не говори, а просто скажи, что я заболел. Я доктор, недавно с успехом защитивший диссертацию, и лично врать пенсионерке Алисе Семёновне для меня унизительно. А в следующие выходные я приглашаю тебя поехать в гости в Ново-Проделкино к моему папе Васгену Аркадьевичу, который абсолютно не умеет готовить и чьи истории ещё не успели нам обоим надоесть.

— Но как же шашлык? — в отчаянии закричал в телефон Петя. — Я хотел приготовить шашлык, а без тебя это будет невозможно! Ведь ты кавказец, и только ты сможешь отменно приготовить его!

— Успокойся, друг Петя, — печально вздохнув, отвечал Ашот Бурундукян. — Мы с тобою всю жизнь играли в одном дворе, жили в одном доме, ходили в одну школу и шансы приготовить шашлык у нас абсолютно одинаковы. Уверяю, что готовлю его ничуть не лучше тебя, невзирая на мои далёкие национальные корни. Ты справишься сам, я в это верю.

— А моя сломанная машина? Я рассчитывал, что мы поедем к маме на твоей!

— Если машина — та цена, которую я должен уплатить за свою свободу, то она твоя. Ты можешь забрать машину со стоянки прямо сейчас. Ключи от неё я прячу в проржавевшей дыре левого порога прямо у переднего крыла. Счастливого пути, друг мой!

— Хороших тебе выходных, Ашот! — с завистью сказал на прощание Петя. — И спасибо за машину.

Он спрятал в карман телефон и уныло побрёл по тротуару к автобусной остановке. И вдруг из ближайшей подворотни наперерез ему выскочила облезлая чёрная кошка, окинула Петю презрительным взглядом, фыркнула, и неторопливо перешла дорогу. Петя на ходу быстро плюнул три раза через левое плечо, хоть совсем и не верил в суеверия. Занимаясь плеванием, он не заметил приставленной к стене здания большой лестницы, на последней ступеньке которой стоял подключающий рекламную вывеску электрик, и прошёл под ней.

— Осторожнее, парень! — крикнул сверху рабочий. — Под лестницей пройти — к беде!

Петино сердце тревожно сжалось от дурных предчувствий. Сразу две плохих приметы за минуту — такое ввергнет в беспокойство даже самых закоренелых скептиков! Он трусцой подбежал к остановке, инстинктивно и бессмысленно надеясь спрятаться в людской толпе от надвигающейся неизвестной беды.

— Молодой человек! — позвала его премилая маленькая старушка, держащая в обеих руках по большой и тяжёлой сумке. — Вы не поможете втащить мой неподъёмный груз в автобус?

Получивший от мамы чудесное воспитание Петя незамедлительно принял у старушки багаж, но при этом ручки одной из сумок с треском лопнули, сумка упала, и её содержимое рассыпалось по асфальту. Грохнулись банки с зелёным горошком, рассыпались пакеты с крупой и картошкой, покатилась пластиковая бутылочка с подсолнечным маслом. Загрохотали жестянки с тушёнкой, закувыркались рыбные консервы, захрустело спагетти в целлофановой упаковке и в финале медленно, — словно сомневаясь: а выпадать ли? — на асфальт выпала большая пачка соли. Она шлёпнулась Пете под ноги, лопнула и вывалила наружу всё своё содержимое.

— Правду говорят: заставь дурака богу молиться… — констатировала стоящая рядом очень серьёзная дама в шляпе и с сумочкой.

— Ай, какой же ты неуклюжий балбес в очках! — закричала маленькая старушка. — Кидай скорее соль через плечо, олух, а то быть беде!

Страшно перепуганный Петя схватил с асфальта горсть соли, уже перемешанной с окурками и мятыми бумажками, и быстро швырнул через левое плечо.

— Ах ты ж ё-моё! — завопил кто-то за его спиной. Петя повернулся на крик и увидел перед собой здоровенного мужика в синей спецовке и оранжевой, похожей на половинку большого апельсина каске, яростно трущего ладонью свой огромный краснеющий глаз. Из-под апельсиновой каски мужика пахло не апельсином, а водкой, чесноком и солёными огурцами.

— Ты что ж это творишь, морда твоя куриная? — злобно крикнул здоровяк и гигантским кулаком свободной руки ударил Петю в ухо.

«Вот и беда пришла!» — ещё не зная, радоваться этому факту или грустить, подумал Петя, закачался и упал без памяти.

Когда он очнулся, то обнаружил, что автобус уже давным-давно ушёл, и все кто был на остановке уехали. Вместе с ними уехали Петин телефон, обмотанная жёлтой изолентой авторучка и застиранный носовой платок с его инициалами, а ещё бумажник, в котором лежали проездной на автобус, водительские права, мамина фотография и немного мелочи.

«Зря они украли платок, — злорадно думал Петя Бубенцов, осторожно трогая неимоверно распухшее ухо и морщаясь. — Этим похитители навредили сами себе. По инициалам на платке полиция быстро нападёт на их след!»

Он встал, отряхнулся и, следуя долгу любого законопослушного гражданина, направился к ближайшему отделению полиции, чтобы заявить о преступлении.

— Меня ударили в ухо на автобусной остановке и, пока я пребывал в бессознательном состоянии, обокрали! — гордо заявил Петя дежурному. — Прошу изловить и наказать виновных!

— Мы не можем этого сделать, — печально ответил дежурный. — Мы не имеем твёрдых доказательств, что вас именно обокрали. Ведь вы пребывали в бессознательном состоянии и не можете быть уверены в том, что при падении ваш бумажник с водительскими правами и фотокарточкой мамы, авторучка и носовой платок были украдены. Может быть, эти вещи вывалились при падении? Может быть, ваш бумажник, вкусно пахнущий кожей, был утащен вместе с содержимым каким-нибудь бродячим псом, а авторучку унесла городская ворона, привлечённая яркостью жёлтой изоленты?

— Хорошо. Но платок с моими инициалами? Платок ведь тоже пропал!

— Платок… — тихо повторил вежливый дежурный и лучезарно улыбнулся Пете. — Неужели вы станете сажать человека в тюрьму из-за того, что он решил воспользоваться вашим носовым платком?

— Но меня ударили! — возмущённо закричал Петя.

— Ну-ка, потише здесь! — дежурный полицейский из добродушного и покладистого человека моментально превратился в сурового и безжалостного блюстителя закона. — Если вы не угомонитесь, то я посажу вас в камеру за нарушение порядка и тишины! Я опытный полицейский со стажем и прекрасно вижу, что вы по натуре своей мстительны и злобны, а потому идите отсюда поскорее и не высасывайте у полиции силы, необходимые ей для раскрытия по-настоящему страшных преступлений!

Обиженный сотрудник Музея Непонятных Искусств заплакал от обиды, вышел на улицу и сразу столкнулся с мрачного вида гражданином, который на ходу прикуривал сигарету.

— Пардон, мусью! — буркнул незнакомец, не прерывая своего занятия и не взглянув на Петю.

— Не курите на ходу! — посоветовал ему Петя, поправляя сбившиеся на сторону очки. — Это вредно.

— Жить тоже вредно, — ответил человек. — В конце концов, от этого все умирают.

— Но никотин — яд! От него вы умрёте ещё быстрее! Там, на пачке сигарет, даже есть картинки, на которых показано как именно это произойдёт!

Курящий незнакомец с интересом посмотрел на Петю и усмехнулся.

— А вы презанятный тип, — сказал он, внимательно оглядев его с ног до головы. — Или просто прикидываетесь? И у вас одно ухо намного больше другого, вы знаете?

— Да, это получилось случайно, — прикрыл ладошкой ухо Петя и засмущался. — Извините, я спешу…

— Куда ж вам спешить, гражданин Бубенцов? Обратно в Музей, чтобы дальше пытаться понять Непонятное Искусство? Или на автостоянку, чтобы взять машину друга и отправиться на ней в Старо-Папуасово, где все выходные придётся есть мамины щи, котлеты, слушать давно известные истории и тратить время на бессмысленную борьбу с большими зелёными мухами? — Странный незнакомец затянулся, пыхнул в небо дымом и, пристально взглянув Пете в глаза, спросил: — Вам ведь жутко надоела такая жизнь, правда?

Петя удивился и не ответил. А таинственный курильщик вдруг подмигнул ему и задал совершенно неожиданный вопрос, который окончательно обескуражил Петю:

— Вы случайно не желаете поработать Добрым Волшебником? На полную ставку?

Глава 3

Даже ночью не было покоя Его Величеству. Едва часы на башне пробили полночь, как Главный министр ворвался в королевскую опочивальню без доклада и так стремительно, что застал изголодавшегося Короля и его Королеву в недвусмысленной позе. Они оба вскрикнули то ли от неожиданности, то ли от чего другого, но Главный министр, пребывая в очень сильном возбуждении, не обратил на крики никакого внимания и поспешил доложить:

— Ваше Величество, согласно вашему приказу мой разговор с Добрым Волшебником состоялся. К полноценной работе возвращаться он не согласился, но… — Тут министр игриво захихикал и, подняв вверх палец, закончил: — Он обязался сам найти себе замену!

— Так-так-так… — Король растерянно оглядел разбросанную по углам спальни одежду и, наспех обернув тело простынёй, выкарабкался из пухового супружеского ложа. — Ну и что дальше? Ради чего вы отвлекаете меня от… от важных королевских дел?

— А вот ради чего! — воскликнул Главный министр, рассеянно стрельнул взглядом в сторону бугрящихся под одеялом пышных форм Королевы и почему-то вдруг перешёл на драматический шёпот: — Я заставил Волшебника написать бумагу, по которой он соглашается в двухнедельный срок подыскать и подготовить себе замену, при этом продолжая исполнять свои обязанности, а после окончания подготовки нового специалиста получить расчёт и покинуть службу.

— Это как понимать? — не на шутку разволновался Король. — Это значит, что он сейчас… Только не говорите мне, что он…

— Он сейчас в Мире Людей, Ваше Величество! — закивал головой министр. — Самостоятельно ищет подходящего кандидата!

— Вы самовольно открыли Ворота и просто так выпустили этого пьяницу и разгильдяя? — закричал монарх, хватаясь за сердце и выпуская из рук простыню. — Ох, я сейчас умру!

— Успокойтесь, Ваше Величество! — одной рукой министр деликатно прикрыл глаза, другой ловко подхватил простыню и подал её обратно Королю. — Конечно, я принял меры предосторожности. У Ворот дежурит стража — это раз. Подписывая бумагу, Волшебник сам на себя наложил заклятие, по которому если он не возвращается к полнолунию, то безвозвратно теряет всякую волшебную силу и превращается в одноногого спившегося бомжа — это два! — Министр улыбнулся и подмигнул Королю: — Я всё предусмотрел.

— А вы, однако, голова! — вмиг успокоился Король. Он даже улыбнулся, одобрительно похлопал министра по щеке и тихим тоненьким голоском вдруг запел себе под нос:

«Голова ты моя удалая,

Долго ль буду тебя я носить?..»

Главный министр сразу заметно погрустнел и занервничал. В песенке Короля ему послышался скрытый намёк. Но Его Величество прервал пение и, важно выставив из-под простыни голую волосатую ногу, громко и торжественно объявил:

— Диктую приказ по Королевству! — Министр при этих словах быстро выхватил из кармана блокнот и карандаш. — При надлежащем исполнении Добрым Волшебником своих обещаний, в процессе поиска и подготовки молодого специалиста оказывать ему всяческое содействие и помощь в случае надобности! На время поисков нового кандидата Доброму Волшебнику выплачивать денежное довольствие в размере среднемесячного заработка и командировочные по количеству полных рабочих дней, проведённых в Мире Людей. — И уже менее официально добавил, тыча пальцем в блокнот: — Ну и все остальные полагающиеся выплаты, сверхурочные и премиальные за ним пока сохраните. Вы уж проследите, дорогой мой, чтобы всё прошло без фокусов, ладно? А я вас за это не забуду своей королевской милостью.

— Не извольте беспокоиться, Ваше Величество, — заверил его министр, пряча блокнот в карман сюртука и пятясь к выходу. — Я лично контролирую процесс.

— Ступайте, голубчик, контролируйте, — устало помахал ему вслед Король и, когда дверь за Главным министром затворилась, он, игриво помахивая концом простыни, ласковым голоском крикнул в сторону своей притихшей под одеялом Королевы: — Так на чём мы, дорогая моя бесстыдница, остановились?

Крепко уснувшая во время важной государственной беседы Королева засопела, заворочалась во сне и вдруг неожиданно громко пукнула, разрушив всю романтическую атмосферу опочивальни и напрочь загасив пламя страсти своего супруга.

Король разочарованно плюнул на паркет, отшвырнул в сторону ставшую ненужной простыню, забрался голышом под одеяло и, свернувшись калачиком, начал размышлять о тяготах и лишениях своего королевского существования. Вскоре сон сморил беднягу, и приснилась Его Величеству совершенно нагая Баба-Яга в хрустальных туфельках на высоком тонком каблучке, превратившаяся ради него в соблазнительную девственную Фею из Далёкого Леса, которую Его Величество вожделел ещё со времён своей далёкой принцевской юности. В руках она держала банку малинового варенья и, непристойно покручивая упругой задницей, шептала ему пухленькими влажными губами:

— Заходи ко мне в гости, Королюшка мой ненаглядный. Я уж и вареньица для тебя приготовила… А жене-то скажи, что Ворота стеречь пошёл безотлучно, и уж как мы тогда с тобой порезвимся тут, мила-ай…

Король проснулся весь в поту, тяжело дыша, и ещё долго не мог угомонить свою обезумевшую под одеялом плоть. Чуть успокоившись, он посмотрел на спящее тело своей более чем крупной «половинки», прикрыл глаза и, твёрдо веруя в собственную ложь, подумал:

«А ведь я и вправду, как Глава Государства и Гарант Конституции, должен лично присутствовать у открытых Ворот до конца всей этой истории!»

На секунду ему стало совестно за свою слабость, горячим тягучим стыдом начала заполняться душа, но воспоминания о желанных и манящих формах Феи — Бабы-Яги быстро придушили так не вовремя проснувшуюся совесть. Король брезгливо посмотрел на храпящую и булькающую во сне Королеву, поводил носом, взвесил все «за» и «против» и прошептал:

«А почему бы и нет? В конце концов, Король я или не Король?»

Глава 4

Когда новый знакомый, усадив Петю на скамейку в городском сквере, в общих чертах обрисовал сложившуюся ситуацию, Петя ему, конечно, не поверил. И даже решил, что человек, сидящий рядом с ним — сумасшедший. И уже собрался под каким-нибудь предлогом отлучиться, чтобы из ближайшего таксофона вызвать скорую помощь, квалифицированные специалисты которой оказали бы бедняге своевременную помощь и сделали какой-нибудь очень важный в таких случаях укол. Ему было очень трудно поверить в то, что рядом с ним сидит настоящий Добрый Волшебник, потому что он никогда в жизни не встречал ни одного волшебника, и даже не представлял, как они выглядят на самом деле. Хотя, может быть, какие-то смутные описания из прочитанных в далёком детстве сказок и пребывали в его голове, но этот дымящий сигаретами гражданин не подпадал ни под одно из них. Петя уже собрался с духом, чтобы поставить точку в странном разговоре, встать, откланяться и уйти, но человек жестом руки остановил его.

— Подождите немного, господин Бубенцов, — сказал он. — Я вижу, что вы не верите мне на слово. И поэтому я прямо сейчас предъявлю вам неоспоримое доказательство моей волшебной силы. Докажу, что я действительно Добрый Волшебник, и вы после этого должны будете немедленно дать мне ответ.

Волшебник щелчком выбросил окурок в клумбы с розами, достал из внутреннего кармана пиджака затёртую деревянную палочку всю исписанную какими-то незнакомыми буквами, что-то пошептал и неуклюже махнул ею перед Петиным носом, едва не попав тому в глаз.

Петя опять сел на скамейку, не смея шевельнуться в трепетном ожидании чуда. Так он просидел десять секунд, потом двадцать. Волшебник же спрятал палочку обратно в карман, снова прикурил сигарету и вальяжно развалился, будто напрочь позабыв о Пете и об обещанном чуде.

Пошла вторая минута тягостного ожидания, за ней третья.

«Да он просто насмехается надо мной!» — наконец-то разозлился Петя Бубенцов и быстро поднялся со скамейки, чтобы высказать в лицо прокуренному насмешнику всё, что думает о нём и о его оскорбительных фокусах.

Но в то же мгновение чья-то рука легла ему сзади на плечо.

— Простите, молодой человек… — Он оглянулся: рядом стояла та самая премилая маленькая старушка с остановки. — Насилу я вас нашла! Вы ведь, когда сцепились с тем здоровым хулиганом, то ваши вещи из вас выпали ко мне в сумку. Я уж только дома это заметила. Побежала назад, а вас-то на остановке и нету! Я в полицию: сдам, думаю, этим нехристям — ведь вы, как спохватитесь, наверняка туда же и пойдёте… А вы тут как тут, прямо на пути мне и попались! — старушка радостно захихикала и протянула Пете его бумажник, авторучку и носовой платок с инициалами. — Вот они ваши вещички в целости и сохранности!

— А телефон… — хотел было спросить Петя, но Добрый Волшебник почему-то сделал такие страшные глаза, что он быстро прикусил язык.

— Премного вам благодарен, милая старушка, — сказал он. — Дай вам Бог здоровья, всяческих благ и развлечений в вашем преклонном возрасте.

Старушка, сделав доброе дело, присела в лёгком книксене и весело побежала по аллейке, а Волшебник вопросительно посмотрел на Петю: ну как, мол, вам моё волшебство?

— Глупости какие! — фыркнул в ответ сотрудник Музея Непонятных Искусств. — Какое же это волшебство? Это обычное совпадение.

— Вот ты где! А я уже полгорода обегал, тебя разыскивая! — закричал выскочивший из кустов мужик в синей спецовке и оранжевой каске, дружелюбно хватая Петю за шиворот. — Смотрю издалека: ты — не ты? А это, оказывается, ты самый! Ох, как же здорово, что я тебя выловил! На, держи! — Он протянул Пете его мобильный телефон и крикнул: — Каюсь, дружище: хотел я с пьяных глаз присвоить его, да совесть меня замучила. Пока до дома доехал пять раз порывался из автобуса выскочить и не выскакивал, потом всё же выпрыгнул и обратно помчался, тебя разыскивать. Набегался так, что весь хмель из головы выветрился! Поэтому давай теперь выпьем с тобой, парень! За честность мою и за людскую доброту!

И мужик достал из глубин спецовки початую, закупоренную куском газеты бутылку водки и сидящему на скамеечке Волшебнику тоже предложил присоединиться к пиршеству, на что тот вежливо ответил:

— Почту за честь. Душевно благодарю. С превеликим нашим удовольствием.

И одним махом плеснул себе в горло поднесённый стаканчик с водкой.

— Сразу видно интеллигентного человека! — восхищённо глядя на него, с уважением произнёс рабочий. — Вы, папаша, прям как наш главный инженер Иван Пантелеевич — ну вылитый! Он тоже в таких делах дока. Ну, а теперь ты давай, старина! — и он протянул стакан Пете.

Ошалевший от происходящего Петя покорно позволил влить в себя водку, поперхнулся, закашлялся, чем вызвал бурное веселье в рядах собутыльников.

— Закусить бы… — задыхаясь и утирая выступившие слёзы, просипел он.

— Без проблем! — произнёс Добрый Волшебник, взмахнул палочкой, и на скамеечке в один миг образовалась расстеленная газета, на которой аккуратно расположились нарезанный ломтями чёрный хлеб, докторская колбаса, упругие красные помидорчики, три солёных, аппетитно пахнущих укропом и чесночком огурца и стеклянная баночка с мясным салатом.

— Ой, простите мою забывчивость! — спохватился Волшебник, и из воздуха в баночку упала серебряная вилка.

Мужик в рабочей спецовке в восторге хлопнул себя по ляжкам и схватил с газеты помидор, а Петя сказал Волшебнику:

— Мне кажется, что с этого следовало начинать!

— Но тогда вы, мой друг, не получили бы обратно своих вещей и не поверили бы в людскую доброту и честность! — парировал Волшебник. — Теперь вы верите мне? Вы согласны стать моим учеником и преемником?

— Согласен, — немного подумав, ответил Петя Бубенцов. — В конце концов, я ничего не теряю! — и обратился к другому своему новому знакомцу в головном уборе, похожем на половинку апельсина:

— Наливай, что ли, по второй, приятель…

После первой бутылки, была наколдована вторая, а потом и третья, и когда небо над городом окончательно потемнело, все трое уже стали одной весёлой, шумной и дружной компанией. И тогда Петя, с любовью обнимая друзей, попросил Волшебника:

— Давайте возьмём с собой Иннокентия вместе с его каской? Он хороший и честный парень, он вернул мне телефон, хотя мог запросто присвоить его себе как боевой трофей.

— Почему бы и нет? — отвечал Волшебник. — В Сказочном Королевстве нам всем троим хватит места.

Но Иннокентий в синей спецовке вдруг загрустил:

— Я ужасно волнуюсь, — сказал он, — что не оправдаю вашего высокого доверия, друзья мои! Вы оба Волшебники — один в настоящем, а другой в будущем. А я простой каменщик-кладчик пятого разряда и, хотя умею быстро и качественно строить разные дорогие красивые дома и высокие заборы вокруг них, но осмелюсь предположить, что в Сказочном Королевстве и без меня хватает специалистов такого жанра. Я буду вам обузой. Бросьте меня прозябать здесь одного.

— Мы не можем так поступить! — вскричал Петя. — Кеша благородный человек и заслуживает большего, нежели класть кирпичи и пить после работы водку!

— Я согласен с вами, коллега, — поддержал его Добрый Волшебник. — Мы возьмём его с собой, и в Сказке он у меня легко превратится в Могучего Богатыря, я это обещаю. Давайте собираться в путь, ибо время не ждёт! Чем дольше мы с вами канителимся на этой скамейке, тем больше шансов, что вместе с нами в Волшебную Страну попадёт кто-нибудь лишний — ведь Ворота всё это время стоят распахнутыми настежь.

Друзья встали и направились в темноту парка, сильно раскачиваясь при ходьбе и крепко держась друг за друга.

Глава 5

— Вот и настал наш звёздный час! — крикнул Мальчик-с-Пальчик, и разразился писклявым высокочастотным хохотом, от которого у его сообщников зачесалось в ушных раковинах и противно заныли все зубы. — Теперь, когда Доброго Волшебника больше нет, нам никто не указ!

Он вскочил и от переизбытка чувств забегал вокруг костра, на ходу откусывая куски мяса от огромной для него жареной лапы летучей мыши и глотая их не жуя. Серый Волк лежал на земле и делал вид, что дремлет, но внимательно следил за перемещениями своего босса, слегка приоткрыв один глаз. Старая Хромая Лошадь сидела, выпучив глаза, подёргивая рваным ухом, и, судя по её взгляду, можно было сразу понять, что она вообще не понимает, о чём идёт речь.

— Для тех, кто не понимает, я объясню популярно, — остановился Мальчик-с-Пальчик и сурово, снизу вверх, оглядел свою банду. — Теперь мы в силах захватить власть в Королевстве и править этой страной как нам заблагорассудится!

— Сынок! — подал из темноты голос старик‒отец. — А вдруг сведения ошибочны? Или ещё хуже: может, эта информация носит провокационный характер, и специально слита нам только для того, чтобы выманить из леса и уничтожить?

Мальчик-с-Пальчик нахмурился.

— С чего это ты стал таким осторожным, папа? — крикнул он отцу. — Что-то не припомню, чтобы ты так осторожничал, когда вы с мамой заводили меня и шестерых моих братьев в тёмный лес на съедение хищным зверям! Ты тогда говорил: «Давай заведем их в лес и там оставим. Пусть уж разом погибнут все вместе, и мы не будем видеть их смерти». И никакого сомнения в твоём голосе я тогда не слышал! Так откуда оно взялось сейчас, папаша?

Старик ничего не ответил, только его старая супруга страдальчески всхлипнула и закрыла лицо ладонями.

— И вообще, — продолжал расхрабрившийся малец, — если не будете делать то, что я прикажу, то я выдам вас правосудию за попытку убийства семерых собственных детей! И ещё добавлю, что ты, отец, имел привычку склонять нас, маленьких и беззащитных, к сексуальным извращениям, принуждал нас к сексу, насиловал! Вот тогда тебе точно конец! Я лично буду присутствовать на городской площади, когда толпа начнёт рвать тебя, старого хрыча, на части! Так что умолкни и запоминай то, что я говорю.

— Но ведь это неправда! Я никогда не насиловал вас! — чуть не плача крикнул старик. — Мне такие мерзости и на ум прийти не могли! Я…

— Ты всего лишь пытался нас убить, — закончил за него Мальчик-с-Пальчик, ухмыляясь. — Я знаю, папа, знаю…

Отец покачал головой и горько заплакал.

— И в кого ты такой у нас с матерью уродился? — ни к кому не обращаясь, прошептал он тихо, но сын услышал и безжалостно ответил:

— В вас, дорогие мои, в вас. Кроме вас не в кого.

— Каким образом мы захватим престол? — не открывая глаз, спросил Серый Волк, которому уже порядком надоели эти семейные дрязги. — Есть план?

— Конечно, — встрепенулся Мальчик-с-Пальчик. — Во-первых, чтобы успокоить некоторых сомневающихся, скажу, что информация об увольнении Доброго Волшебника вполне достоверна. — Он потряс перед лицами слушателей жареной лапой летучей мыши, с которой капал жир, и продолжал: — Эта летучая мышь собственноручно доставила заявление Доброго Волшебника в Королевский замок и присутствовала при разговоре Короля с придворными, о чём сообщила мне перед тем, как попасть под нож. Добрый Волшебник сейчас находится в Мире Людей и страна, как вы понимаете, беззащитна перед любой угрозой как извне, так и изнутри. Король занят совершенно иными, нежели управление государством, делами и, вдобавок, в самое ближайшее время планирует совершить далёкое и увлекательное для него путешествие. Так что единственное, что от нас требуется — это не терять времени и действовать решительно и беспощадно. Власть валяется на земле и только полный дурак не отважится поднять её. Но! — он сжал маленький кулачишко и погрозил своим сообщникам. — Мало взять власть в свои руки, взять власть могут многие, но удержать её способны лишь самые-самые! И чем больше врагов мы уничтожим в процессе революции, чем больше вражеских голов слетит со своих плеч в этом революционном вихре, тем легче нам будет в дальнейшем управлять государством!

Все зачарованно слушали пылкую речь Мальчика, и даже родители перестали плакать и с восхищением ловили каждое его слово.

— Мы должны заручиться поддержкой большинства населения страны. Мы должны обещать каждому то, о чём он мечтает: крестьянам — землю, рабочим — заводы, солдатам — мир и повышенное денежное довольствие. Пусть они внесут нас на престол на своих собственных плечах, ликуя и распевая песни. Пусть они боготворят и прославляют нас. Пусть народ сам уговорит нас править, и мы милостиво согласимся, не смея покинуть Королевство и его жителей в столь трудный час. — Коротышка швырнул в огонь обглоданную кость, вытер руки о штаны и ткнул маленьким пальчиком в отца и мать: — Вы оба с первым лучом солнца отправитесь в столицу и начнёте вести пропаганду среди населения. Люди должны знать наши намерения, чтобы осознанно вступить в борьбу на нашей стороне. Вы станете той искрой, которая зажжёт пламя революционного восстания по всей Сказке! Из искры возгорится пламя, и это пламя закалит сталь наших душ и приведёт к победе над самодержавием! Солнце, которое взойдёт утром — будет солнцем новой эры, новой жизни, новых свершений в истории нашей многострадальной Родины! Да здравствует революция! Да здравствует Новая Сказка! Да здравствую я — такой вот молодец!

Старики-родители, совершенно позабыв обиду, зааплодировали, Волк подвывал от возбуждения, и даже ничего не понявшая Хромая Лошадь начала стучать копытами по земле и тихонько ржать.

Мальчик-с-Пальчик с удовлетворением оглядел своих соратников — будущих революционеров, расслабился и уже другим, будничным тоном, обратился к матушке:

— Налей-ка мне, мама, винца, а то в горле пересохло. Ох, и тяжело же нам, вождям, приходится в канун революции.

И пока он медленно надирался, хлеща напёрстками припасённое заботливой матушкой вино, старик-отец, готовясь к порученной им завтрашней миссии, делал на листке бумаги наброски революционных речей.

«В то время, когда народ стонет под гнётом империализма, когда люди Королевства сказочно бедны и несчастны, монарх-самодур и его министры-капиталисты купаются в роскоши и прелюбодействуют, не обращая внимания на страдания своих подданных. Но близится конец беззаконию и несправедливости — по Сказочной Стране уже бродит призрак…»

Тут старичок запнулся и стал лихорадочно придумывать, какой именно призрак должен бродить по Сказочной Стране?

А Мальчик-с-Пальчик, этот маленький злодей, упившись в дым, рухнул около костра на пучок жёлтых сухих листьев и захрапел до рассвета, когда по его расчётам должно было наконец-то подняться солнце Новой Эры в истории Сказочного Королевства.

Глава 6

Трое путешественников — Добрый Волшебник, его новоявленный ученик Петя Бубенцов и их случайный попутчик Кеша, после долгого и трудного пути сквозь заросли парковых насаждений, через мрачные городские дворы, кишащие беснующейся гопотой, миновав воняющий гнилой тиной пруд, перевалив через городскую свалку и преодолев объездную автотрассу, вошли в тёмный дремучий лес.

— Раньше Ворота располагались ближе к человеческому жилью, — на ходу пояснял Волшебник, — но такая практика себя не оправдала: в Сказку постоянно попадали посторонние. А это, сами понимаете, лишние проблемы. Поэтому я, посоветовавшись с Его Величеством, недавно перенёс всё сооружение в лесную чащобу, подальше от греха.

— Это мудрое решение, — похвалил Иннокентий, которому не терпелось поскорее превратиться в могучего сказочного богатыря с неограниченными физическими возможностями.

— Можно было придумать что-нибудь попроще, — подал голос Петя. — Например, арендовать на окраине города территорию пустующих складов и организовать там фирму, услугами которой никто и никогда не будет пользоваться. Расходы на аренду и содержание этого объекта для Сказочного Королевства были бы мизерными, а охрана и контроль Ворот — стопроцентными, поэтому и проникновение случайных посетителей было бы полностью исключено.

— Вы прирождённый Добрый Волшебник, — хлопнул его по плечу Добрый Волшебник. — Я в вас не ошибся. Кстати, мы уже пришли.

Перед ними раскинулось зыбкое, затянутое предрассветным туманом, жуткое болото. Пахло утренней лесной сыростью и деревенским нужником.

— И где Ворота? — спросил Петя. — Только не говорите мне, что…

— Да, болото — это и есть вход в Сказку! — кивнул Волшебник.

— Неохота-то как… — поморщился Иннокентий и спохватился: — Я не против, но любая трясина выглядит непривлекательно.

— В этом и фокус! — заулыбался Волшебник. — Если вы, знающие, что вас ждёт в результате попадания в болото, не горите желанием прыгать в его грязь, то люди несведущие и думать об этом не пожелают, верно? Но я вас обрадую: нырять совсем необязательно.

Он смело шагнул в трясину, и на глазах путешественников болото превратилось в бетонную платформу с шахтой лифта посередине.

— Чур, я вызываю лифт! — крикнул Иннокентий и, подбежав к лифтовым дверям, нажал кнопку. Двери раскрылись и все трое вошли в кабину, которая сразу же ухнула вниз.

— Скорость нашего движения составляет примерно миллион километров в секунду, что превышает скорость света более чем в три раза, — скромно заметил Добрый Волшебник. — При такой скорости изменяется атомная структура вещества, свойства времени тоже становятся совершенно… хм-м… непривычными, и в результате вышеперечисленных факторов меняются и принципы работы человеческого мозга.

— Иными словами, мы сейчас сходим с ума? — испуганно прошептал Петя Бубенцов, тревожно прислушиваясь к ощущениям в своём организме.

— Ну… Можно сказать и так, — подтвердил Добрый Волшебник.

Кеша вздохнул и достал из-за пазухи недопитую бутылку.

— Если уж суждено, то пусть я сойду с ума весело и непринуждённо, — заявил он и выпил остатки водки.

Волшебник неодобрительно посмотрел на него и сказал:

— А вот это вы напрасно. Вам ещё превращаться, а свежая порция алкоголя может здорово помешать этому делу.

— Как помешать? — испугался Кеша. — Я не превращусь в богатыря, что ли?

— Почему же, превратитесь, конечно… Только весь вопрос: в какого именно?

— А мне всё равно в какого! — беспечно махнул рукой Иннокентий. — Главное, чтобы сила богатырская появилась!

— Если мы летим с такой сказочной скоростью, то, значит, Сказка находится очень-очень далеко? — спросил Петя.

— Совсем необязательно, — ответил Добрый Волшебник. — Скажу честно: никто не имеет понятия о географическом местоположении Сказки. И, как я уже упоминал, при скорости, превышающей скорость света в три с лишним раза, известные людям физические законы перестают работать. Время сжимается как колобок, а пространство сворачивается до размеров скатерти-самобранки так, что абсолютно невозможно понять, что в таких условиях является близким, а что далёким, когда прошла секунда, а когда целое столетие. Может быть, мы с вами мчимся в этом лифте всего пять минут, а возможно и целое тысячелетие. Мы могли за пять минут путешествия пересечь половину Вселенной, или же за тысячу лет достичь лишь посёлка Старо-Папуасово. Здесь ни в чём нельзя быть уверенным, и ничего невозможно сказать наверняка.

— Какой кошмар! — печально сказал Петя Бубенцов и вдруг рассмеялся. — Тот, кто построил эти Ворота, должен был обладать нужными знаниями, понимать суть процессов, позволяющих перемещаться из одного мира в другой! Иначе Ворот не существовало бы! Вы что-то скрываете! — Он шутливо погрозил пальцем Волшебнику. — Что-то недоговариваете!

— Ах, как вы умны и догадливы, дорогой Петя Бубенцов! — восхитился Добрый Волшебник. — Это лишний повод порадоваться тому, что мой выбор пал именно на вас. Ворота были придуманы Великим Мерлином, и впоследствии усовершенствованы нашим соотечественником, изобретателем-самоучкой Емелей, который внёс в конструкцию Ворот изменения, позволяющие прилагать наименьшие усилия при эксплуатации. Он был бесподобнейшим лентяем и благодаря своей лени изобрёл множество полезных вещей. Вспомните хотя бы его самоходную печь — одна она чего стоит! И именно эта печь дала толчок развитию автомобилестроения в вашем мире, и до сих пор служит образцом русскому автопрому! А потом Емеля женился, всю заботу о нём взяла на себя супруга, и нужда в изобретательстве отпала сама собой. Он превратился в обыкновенного, ничем не примечательного деревенского пьяницу и лодыря. А жаль… Светлого ума был человек!

Лифт остановился так внезапно, что у всех троих подогнулись колени.

Двери неспешно отворились, и путники, двое из которых чувствовали сильное душевное волнение, ступили на землю Сказочного Королевства.

Глава 7

Его Величество вылез из постели, когда даже солнце ещё не вылезло из-за горизонта. Его супруга мирно спала, смотрела хорошие добрые сны и не догадывалась о тучах, сгущающихся над её мирной семейной жизнью. Как всегда в предрассветные часы в замке было тихо: спали придворные, спали мыши в подвалах, спала стража на своих постах, и только старый Дуб, много столетий стоящий у стены дворца, во сне что-то шептал листьями пролетающему тёплому ветерку.

Стараясь не разбудить Королеву, Его Величество на цыпочках подкрался к двери и выглянул в коридор. Затем бесшумно заметался по опочивальне, собирая свою одежду, раскиданную вечером в порыве необузданной страсти. Одевшись, он сел за письменный стол, что-то быстро нацарапал на листке и положил бумагу на видное место, чтобы Королева, проснувшись, сразу обнаружила послание. После Король прошмыгнул на балкон, перебрался через перила и отважно сиганул на толстые ветви растущего рядом с дворцом Дуба. Кряхтя и охая, по стволу дерева он сполз на землю, прокрался, воровски озираясь, к королевской конюшне и через пять минут вылетел оттуда на своём любимом белом скакуне. Ни один стражник, ни один конюший или просто какой-нибудь придворный бездельник не проснулся и не поднял тревогу. Все спали, словно погружённые неизвестной Злой Колдуньей в вечный колдовской сон. Короля это разозлило.

«Вернусь и всем устрою весёлую жизнь! — думал он, подпрыгивая в седле. — Такую весёлую, что они у меня вовсе спать перестанут! Вот так они заботятся о моей безопасности: приходи, кто хочешь, убивай, кого хочешь… Дармоеды!»

Когда солнышко поднялось над Сказочным Королевством, Его Величество уже подъезжал к цели своего путешествия — к избушке на курьих ножках, где испокон веков проживала Баба-Яга. Старуха сидела перед входом в своё жуткое жилище на полуразвалившейся деревянной колоде, такой же старой и трухлявой, как и она сама. Увидев Короля, бабка, скрипя суставами и щёлкая позвонками, поднялась с насиженного места, сделала несколько шагов ему навстречу и низко, до земли, поклонилась.

— Здравствуй, батюшка, голубчик ты мой! — прошамкала Баба-Яга, приветливо улыбаясь беззубым ртом. — Навестил всё-таки, дождалась я счастья своего…

Король, которому старая карга отчасти из-за наведённых чар, отчасти из-за собственной королевской дури виделась прелестной сексуальной Феей из Дремучего Леса, лихо соскочил с коня, решительно бросился к ней и подхватил на руки.

— Я проехал через леса и горы, — начал он хорошо отрепетированную в пути тираду, — я продирался сквозь дремучие дебри и умирал от жажды в пустынях. Я переплывал быстрые реки и выбирался из топких болот, я сражался с чудовищами и дикими зверями. И всё это ради тебя одной, любовь моя! — Он схватил руку Бабы-Яги и стал покрывать её поцелуями, медленно, но уверенно приближаясь к вороту засаленной грязной рубахи. Яга игриво хохотнула-квакнула, когда Его Величество добрался до «декольте», обнажил и облобызал её отвисшую морщинистую грудь.

— Ради этого я готов пройти весь путь снова хоть тысячу раз! — воскликнул Король. — О, моя несравненная Фея, я желаю обладать тобой прямо сейчас, прямо здесь!

Но Баба-Яга отчего-то стушевалась, беспокойно оглядываясь по сторонам.

— Погодь, родимый, — нервно зашептала она Королю. — Кажись, мы тут не одни — чую, человечьим духом тянет…

Но Король уже ничего не слышал — он обезумел от страсти и срывал с бабки её латанные юбки, одновременно покрывая поцелуями кривые старушечьи ноги — одну костяную, а вторую варикозную.

— О, небеса! Благодарю вас за это блаженство! — вопил Король, изнемогая от вожделения. Сорвав с Яги ветхие панталоны, он восторженно прижал их к лицу, намереваясь запечатлеть поцелуй и на белье любимой, как вдруг закачался, перед глазами закружилась поляна, лес и небо над головой… Его Величество упал в траву и потерял сознание.

Голая Баба-Яга испуганно склонилась над ним и, верно догадываясь о причине беспамятства, вытащила из королевской руки свои рассыпавшиеся в прах грязнущие труселя.

— Что ж я, безголовая, об исподнем не подумала? — сокрушённо покачала головой старуха и зашвырнула непрезентабельное бельишко в ближайшие кусты. — Склероз меня доконает… А он-то, страдалец, эвон как задохнулся! Хучь бы не до смерти, а то скушно бабке без него будет… Э-эх…

С этими словами она легко взвалила бесчувственного Короля на спину и втащила в свою избушку, которая, предугадывая желания своей хозяйки, уже стояла к лесу задом, а к ней передом. Когда за бабкой захлопнулась дверь, в кустах, куда она закинула свою рванину, послышались сдавленный кашель, харканье и тихие ругательства, а следом из зарослей вывалились Кот в Сапогах и его бывший хозяин — в прошлом сын мельника, а ныне популярный в народе и всеми любимый маркиз-де Карабас.

— Ты видал, Кот? Нет, ты видал? — находясь в состоянии, близком к шоковому, беспрестанно спрашивал ошарашенный зрелищем маркиз. — Ты видал, да?

— Я всё видел, — успокаивал его Кот. — Нам не померещилось, мой друг. Король пытался совокупиться с Бабой-Ягой, эка невидаль!

— Это для тебя, министра культуры, в этом нет ничего необычного, — возразил маркиз-де Карабас. — Ты среди творческих людей вращаешься, среди богемы всякой. У них, я слыхал, не то что Король с Бабой-Ягой, а даже если кот с ослом…

Кот при этих словах встрепенулся и цепко впился взглядом в лицо своего бывшего хозяина.

—…даже если кот с ослом начнут этим заниматься — и это в порядке вещей! А вот для меня, нормального человека и маркиза, такие фокусы за гранью приличий и здравого смысла.

Кот в Сапогах с подозрением оглядел его и спросил:

— Ты сейчас про кота и осла к чему сказал?

— Что? Да просто для примера…

— Ты ни на кого не намекал случаем?

— Да нет. Что первое на ум пришло, то и сказал.

— Уф-ф, — облегчённо вздохнул министр культуры. — А то я было подумал… Ха-ха, какая нелепость! — вдруг наигранно расхохотался он, подмигивая ничего не понимающему маркизу. — Кот с ослом! Это надо же придумать!

«Я ведь тогда для тебя, дурака, старался, — обиженно думал при этом Кот. — Твой папаша-скряга оставил братьям и мельницу, и осла, а тебе — шиш с маслом! Вот я и отомстил за нас обоих: пометил мельницу и всю муку в ней, а осла… Да что старое вспоминать! Можно подумать, никто из нынешних поборников нравственности не совершал в молодости необдуманных поступков! Да и осёл был тогда ещё вполне…»

— Что делать будем? — вырвал его из воспоминаний маркиз-де Карабас. — Нужно сообщить о произошедшем! Очень уж вся эта история тёмная и подозрительная.

— Нужно, конечно… Только бы не ошибиться в том, кому именно следует сообщить! — Хитрое животное на секунду задумалось и махнуло хвостом: — Вперёд, мой добрый хозяин и друг! Поспешим доставить весть тому, кому она больше всего нужна!

И оба — простодушный маркиз и пушистый выжига-министр — скрылись в лесной чаще.

Глава 8

— Стой, кто идёт? — Грозный окрик заставил Петю и Иннокентия застыть на месте, но Добрый Волшебник, как ни в чём не бывало, помахал рукой кому-то, прячущемуся в густой траве, и крикнул:

— Свои, свои! Не вздумайте попасть кому-нибудь в глаз стрелой, милейший Робин Гуд!

Шагах в двадцати от них зашевелилась трава, и из неё поднялись пятеро парней с луками. На первый взгляд одеты они были небрежно, но, присмотревшись, Петя обратил внимание на некий деревенский шик в их облике: у главного, которого Волшебник назвал Робин Гудом, на голенищах заношенных, тёртых сапог были прикреплены яркие ленточки, наподобие тех, что девки вплетают в свои косы к празднику, а у здоровенного монаха, — по всей видимости, небезызвестного Тука, — в ушах поблёскивали маленькие алмазные серёжки. Третий, маленький и вертлявый лучник, выделялся небесно-голубыми лосинами, зеркально сверкающими на солнце, а во рту у него поблёскивала золотая фикса. Двое остальных выглядели тоже броско: на голове у одного была надета дамская шляпка с букетом цветов, а у второго руки до локтей были украшены множеством браслетов.

— Это разбойники? — тихо поинтересовался Петя Бубенцов.

— Да, это они. Легендарный Робин Гуд и его бравые ребята! — ответил Волшебник. — Прибывшие прямиком из Шервудского леса для охраны Ворот! Мимо них не проскочит даже мышь.

— Какие-то они странноватые для разбойников, вам так не кажется?

— Понимаете ли, мой друг, — сказал Добрый Волшебник. — Я ничего странного в них не нахожу. Давно известно, что люди, активно демонстрирующие свою агрессивность, по поводу и без повода выставляющие напоказ свою грубость, беспричинно бравирующие своей принадлежностью к сильному полу на самом деле являются латентными гомосексуалистами. А банда разбойников, как обитель всех вышеперечисленных человеческих качеств, притягивает и объединяет в себе как раз таких людей — они собрались в одно время и в одном месте не просто так! И от пребывания долгое время в чисто мужской компании, будучи оторванными от внешнего мира, от общения с противоположным полом, у них рано и поздно проявились все их скрытые наклонности, в чём вы лично можете убедиться.

Робин Гуд достал из кармана тужурки маленькое зеркальце, внимательно и придирчиво осмотрел ухоженное лицо и смахнул какую-то невидимую соринку со щеки. Монах тем временем тревожно разглядывал ярко-крашенные ногти на руке, которая перед этим натягивала тетиву лука. Маленький разбойник в голубых лосинах игриво улыбался огромному Кеше и строил ему глазки.

— В общем, эта банда…

— Настоящий гей-клуб! — возмутился Иннокентий. — Господи, помоги мне! И тут развели гомосятину! Товарищ Волшебник, превращайте меня скорее в богатыря, пока эти хлопцы не превратили во что-нибудь ещё. Ох, это надо же так неудачно попасть…

— Кстати, вы вовремя напомнили! — спохватился Волшебник. — Пора выполнять данное обещание. Но сначала выслушайте меня, Иннокентий! Я хочу дать вам право выбора: вы можете стать любым богатырём, образ которого создаст ваша собственная фантазия. Вы согласны на это предложение?

— Конечно, согласен! — с восторгом воскликнул Кеша. — Это же как будто я сам себя превращу в того, кого захочу! Это здорово!

— Это здорово, — согласился Добрый Волшебник. — Я прочту заклинание, и когда наступит полдень, вы станете тем, кого создадите в своём воображении. Только прошу, потратьте это время с пользой! Сосредоточьтесь на вашей цели, на вашем образе. Не отвлекайтесь на посторонние мысли, не думайте о плохих вещах, не вспоминайте обид и поражений — всё это отразится на вас. Да! И выпитая вами водка — она расслабляет, рассеивает сознание — именно поэтому я был огорчён, когда вы выпили в лифте.

— Я выпил-то всего ничего! — заверил его Кеша. — Для меня сто граммов как слону дробина.

— Будем надеяться. Но запомните: чтобы не случилось — это будет дело ваших собственных рук, и никакие претензии мною не принимаются!

— Замётано, — панибратски хлопнул Волшебника по плечу довольный Иннокентий. — Условия приняты!

— Приношу свои извинения, что прерываю вашу беседу, — встрял в разговор миловидный Робин, — но у меня приказ Главного министра: доставить в Снежную Резиденцию Доброго Волшебника и его ученика сразу по прибытии.

— Почему в Снежную? — удивился Волшебник. — Ведь это очень далеко от столицы Королевства! Чем вызвано это решение?

— Меня не посвящают во все тайны дворцовых кабинетов, — пожал плечами разбойник. — Я всего лишь выполняю приказ. Поэтому прошу следовать за мной.

— Ну что ж… — развёл руками Добрый Волшебник. — Тогда в путь.

— Третий гость останется здесь, — неожиданно заявил Робин Гуд. — У меня приказ доставить только двоих. Третьего мы не ждали, и никаких распоряжений на его счёт не поступало.

— Мы вместе… — хотел вступиться за товарища Петя, но Волшебник оборвал его:

— Разбойники только выполняют приказ, поэтому не вступай в бесполезные споры. — И наклонившись к Петиному уху, прошептал: — После превращения Кеша нас обязательно найдёт, поверь…

— Тогда мы все готовы отправляться! — сообщил Петя Робину. — Только сперва не мешало бы перекусить на дорожку.

Разбойники, вмиг засуетившись как хорошие хозяюшки, быстро разожгли такой огромный костёр, что издали можно было подумать, будто горит замок какого-нибудь лесного великана. Тук подстрелил в лесной чаще здоровенного кабана, выпотрошил его и насадил целиком на вертел. Коротышка в голубых лосинах вытащил на свет большую бутыль с вином.

— Приготовься, Иннокентий, — шепнул Волшебник. — Я начинаю читать заклинание. Отсчёт начался.

Иннокентий едва заметно кивнул.

— После того, как превращение произойдёт, ты догонишь нас на пути в Снежную Резиденцию, — продолжал напутствовать Добрый Волшебник будущего богатыря. — Спросишь у кого-нибудь дорогу на Снежное Королевство и пойдёшь по ней. На самой границе будет стоять замок из белого мрамора, похожего на настоящий снег — это и есть Снежная Резиденция. Только гляди, не проскочи границу, а иначе попадёшь в лапы к Снежной Королеве. Хотя тебе, богатырю, это уже не будет опасно…

Незаметно для окружающих мелькнула в воздухе волшебная палочка. Кеша, достал из нагрудного кармана модные солнцезащитные очки, и отгородился ими от окружающего мира, старательно подыскивая в уме подходящий богатырский образ. И к ужасу своему обнаружил, что ничего богатырского, как назло, ему в голову не приходит.

Глава 9

— Нам сюда, — Мальчик-с-Пальчик ткнул пальцем на старый трактир недалеко от площади, над входом в который болталась вывеска «Ноздря людоеда». Хромая Лошадь остановилась, Старик распахнул дверь, а Серый Волк первым прошмыгнул внутрь. В трактире, несмотря на раннее утро, царили полумрак и тишина. Все постоянные клиенты — заядлые городские гуляки и пьяницы, пившие всю ночь напролёт, к этому часу уже разбрелись по домам и храпели в постелях, и заведение было заполнено посетителями едва ли на четверть.

За одним из столов сидел беспробудно пивший уже третий месяц и окончательно оскотинившийся Алёша Попович. Время от времени он отрывал от столешницы свою буйную головушку, недоумённо смотрел на пустую кружку, начинал деликатно покашливать и указывать пальцем трактирщику: наполни-ка, мол! Трактирщик, вздыхая, наполнял ёмкость, Алёша залпом выпивал и начинал грустить, в беззвучном плаче морщить лицо, сжимать кулаки, надрывно вскрикивать «Русь моя, матушка русская! Ох, ты ж гой еси тебя во все дыры…» и утирать выступавшую на глазах то ли слезу, то ли водку, после чего снова ударялся головой об стол и на какое-то время затихал.

Сидела компания вампиров, из-за наступления рассвета не успевшая добраться до своего Замка и вынужденная теперь в ожидании темноты коротать время в «Ноздре людоеда», попивая свиную и куриную кровь местного производства. Они с мрачным видом посасывали своё жуткое пойло и настороженно поглядывали по сторонам: не подкрадывается ли кто-нибудь с осиновым колом, не приближается ли тарелка с чесночной приправой, не забрёл ли в «Ноздрю» на рюмочку-другую после заутренней усталый бородатый поп с огромным серебряным распятием на животе? Им поневоле приходилось быть начеку — дневная жизнь сулила этим существам множество неприятностей.

У окошка два гнома ели гречневую кашу из одной большой миски. Они лишь мельком хмуро взглянули на вошедшую компанию и снова деловито застучали маленькими ложками — всех, кто не относился к их роду-племени или не мог быть чем-то полезным, эти маленькие мерзавцы не считали заслуживающими их гномичьего внимания.

У барной стойки сидел, путаясь в длинных рукавах своего дурацкого балахона, Пьеро с ярко раскрашенным под печаль лицом. Попивая лёгкий рислинг, он сочинял глупые стишки и негромко щебетал их себе под нос. К нему-то первому, избрав лёгкой жертвой, и направился крутой Мальчик.

— Девушка, подвиньтесь, — вскочив на стойку, толкнул он локтем Пьеро, отчего вино плеснулось через край стакана на рукав бестолковой куклы.

— Будьте же аккуратнее! — воскликнул Пьеро. — Вы такой неуклюжий!

— Что-о? — надвинулся на него коротышка. — Ты кого неуклюжим назвал, голубок? Я сейчас тебе за это кое-что оторву!

И Мальчик-с-Пальчик, ухватив двумя пальцами пуговицу-помпон на балахоне Пьеро, резким движением вырвал её с корнем.

— Ах! — запищала кукла. — Вы противный, противный! Вы противнее Карабаса-Барабаса!

— За «противного» я оторву тебе что-нибудь ещё! — свирепо пригрозил бандюга. — А за Барабаса — вставлю! А ну живо убирайся отсюда!

Пьеро заревел во весь голос и, не разбирая дороги, натыкаясь на столы и стулья, бледной бесформенной соплёй выскочил из «Ноздри».

— Налей-ка мне, хозяин, чего у тебя есть лучшего! — Мальчик достал из кармана напёрсток, и испуганный трактирщик, дрожа руками, наполнил его вином. — Я пью за всех смелых и гордых людей в этой стране! — провозгласил малец, поднимая напёрсток и озирая зал. — Я специально выгнал крашеного извращенца, чтобы в этом трактире остались только те люди, за которых мне хочется выпить.

Он пил и внимательно наблюдал, как головы всех присутствующих заинтересованно повернулись в его сторону. Этого он и добивался: любому станет приятно, если его сочтут самым смелым и гордым в стране.

— Эй, хозяин! — допив, весело крикнул Мальчик-с-Пальчик. — Налей снова! Мне и всем моим друзьям в этом кабаке! Каждому то, что он пожелает!

Друзей у Мальчика оказалось вдруг полным-полно. Даже гномы решили некоторое время подружить с ним за дармовую выпивку. Вампиры заказали человеческой крови, и обрадованный трактирщик резво метнулся за перегородку, где отчаянно, со всего размаху ударил себя лицом об стену, чтобы как можно скорее выполнить этот дорогостоящий заказ. Склонившись над рюмками и наблюдая, как его собственная кровь щедро льётся из раздавленного носа, он сожалел лишь о том, что его хронический насморк сегодня с утра как назло перешёл в стадию устойчивой ремиссии, из-за чего столь ценный напиток будет подан неразбавленным.

Алёша Попович изумлённо таращился на возникшую перед ним бутыль чисто русской самогонки. Даже трактирщик, отдав вампирам часть своей крови и заткнув продолжающие кровоточить ноздри пучками пакли, улучил момент, когда его крупная супруга отлучилась, и под общий шумок плеснул себе в глотку коньячку. Публика оживилась и сгрудилась вокруг Мальчика-с-Пальчика.

— Я к чему начал разговор про смелость и гордость? — ласково глядя на слушателей, продолжал маленький проныра. — Гордый человек никогда не позволит ничтожествам управлять собой. Гордый человек знает себе цену, знает, чего достоин, чего заслуживает, и не станет унижаться ради корки хлеба или капельки крови… — Он дружелюбно улыбнулся вампирам и те, в свою очередь отсалютовали ему поднятыми бокалами. — Если ничтожества хитростью и обманом садятся гордому и смелому человеку на шею и пытаются помыкать им, то он никогда не смирится с таким положением, он обязательно сбросит с себя это отребье и свернёт ему шею. Даже если оно, это отребье, будет носить королевскую корону.

От последних слов в «Ноздре» стало тихо. Гномы как по команде развернулись и поспешили к своему столику у окошка. Трактирщик побледнел то ли от кровопотери, то ли от страха, подавился очередной порцией коньяка, гулко закашлялся и спрятался под прилавком.

— Кажется мне, что я ошибался, — ухмыльнулся Мальчик-с-Пальчик. — Здесь не так уж много смелых и гордых, как мне показалось в начале. Их вообще не так много, как кажется — во всём Королевстве их можно по пальцам пересчитать. Потому что они — особенные. Они — избранные. Они… — Он возвысил голос и выбросил руку в сторону вампиров, — сверхлюди! Высшая раса, призванная повелевать остальными!

Маленький провокатор соскочил со стойки и подбежал к одному из кровососов.

— Скажи мне, кто ты есть? — крикнул он ему в лицо. — Ответь прямо сейчас, при всех!

— Ну… я вампир… из Замка Дракулы, — пробормотал вампир, стесняясь всеобщего внимания.

— Нет! — закричал Мальчик-с-Пальчик. — Ты — тот, кто не боится смерти, кто умеет видеть невидимое, кто способен править миром и будет править им, если… — Он сделал интригующую паузу и выкрикнул: — Если пойдёт за мной! Ты пойдёшь за мной, мой верный товарищ? Ты избранный? — крикнул он в лицо упырю.

— Так точно! — восторженно заорал вампир.

Не давая опомниться, недомерок толкнул кровососа к огромному зеркалу:

— Кого ты видишь перед собой теперь, отвечай?

Ночной демон по-дурацки захихикал и смущённо поёжился.

— Что ты молчишь? Скажи нам всем, кто сейчас перед тобой?

— Осмелюсь доложить, — прогнусил трактирщик, высовывая из-под прилавка голову и нервно шевеля пучками пакли в распухших ноздрях, — перед ним в зеркале никого! Уж так у них, у вампиров заведено — не отражаются они в зеркале!

— Хрен с ним, с зеркалом! — разочарованно махнул рукой Мальчик, досадуя на себя за допущенную оплошность. — Зато я сам без всякого зеркала скажу, кто сейчас передо мной: высшее существо! Личность, которой неведом страх, боль, жалость, сострадание! У него нет совести, потому что всех, кто идёт за мной, я прямо здесь и сейчас освобождаю от пережитка, от этой химеры, называемой совестью! А ты, богатырь? — крикнул он Алёше Поповичу, который в очередной раз оторвал свою голову от стола. — Ты собрался до конца дней своих просидеть в трактире, дожидаясь белой горячки? Не ты ли призван сражаться за веру православную и за всех людей русских, униженных и оскорблённых басурманами иноземными? Одно это, — он подскочил к Поповичу и схватил его за нелепо торчащую бородёнку, — одно это ставит тебя на несравнимо более высокую ступень социальной иерархии, чем Его Величество с его либерально-попустительскими законами и взглядами на трудовую иммиграцию! Ты должен встать, богатырь, встряхнуться и показать, что жив ещё русский народ, что он хозяин на Руси, что Russia forever, так сказать… В общем, ты со мной, Алёшка, или против меня?

Богатырь, влюблено глядя на разгорячённого сорванца, утирал слёзы умиления и бормотал:

— С тобой, карапуз, с тобой… Ох ты ж гой тебя еси, добра молодца…

— Тогда хватит мурлыкать под нос любовные песенки и жрать водку с кровью! — в экзальтации загавкал Мальчик-с-Пальчик, выбросив вперёд правую руку. — Долой самодержавие! Долой проституток-министров! Наведём в стране Новый Порядок! Наведём железной рукой! А всех гномов-паразитов, — он указал на гномов, сидевших в сторонке и делавших вид, что происходящее их не касается, — в концентрационные лагеря! Они только жрут нашу гречневую кашу, пьют наше вино и ничего полезного не делают!

— Верно! — грозно гаркнул Алёша Попович. — Вот она где, правда-матушка! Кроши гномичье отродье!

И, просветлённый, опрокинув стол, кинулся убивать маленьких человечков. Гномы бросили ложки и прыснули в стороны.

— На Дворец! — призывно выкрикнул Мальчик-с-Пальчик. — Оттуда все беды! Уничтожим зло в его логове! За мной!

И посетители, как загипнотизированные, восторженно гомоня, потекли из «Ноздри людоеда» вслед за коротышкой.

Но тут и возникла проблема: едва покинув тёмные своды трактира, большая часть Мальчикового войска, а именно — вампиры, под лучами солнца моментально обратилась в пепел, а самая сильная часть, — чисто русский богатырь Алёша Попович, — на жаре совсем расклеилась от выпитого, начала нести несусветную чушь, чрезмерно шататься, подкашиваться ногами и, в конце концов, рухнула на булыжную мостовую, где и осталась лежать, не подавая никаких признаков жизни.

Осознав, что государственный переворот провалился, толком так и не начавшись, трактирщик с женой незаметно откололись от остатков революционных масс и вернулись в своё заведение, где застигли на месте преступления гномов, выгребающих из кассы горсти золотых и серебряных монет. Трактирщик вынул паклю из носа, снял со стены старую саблю и с сожалением вздохнул, вспомнив обещанные Мальчиком-с-Пальчиком концлагеря для этих пройдох. Этот пункт программы Мальчика сразу полюбился ему больше всего.

А Мальчик-с-Пальчик, трясясь на спине Хромой Лошади, со всей своей «бандой» вновь возвращался на лесную стоянку. Слёзы обиды текли по лицу, и горечь поражения жгла сердце, но дух его при всём при этом оставался несломленным.

Глава 10

Его Величество вышел из комы, когда было далеко за полдень. Он в недоумении осмотрел убогое жилище, в котором находился, и вылез из груды старого тряпья, сваленного кучей в углу и служившего Бабе-Яге постелью. Король помнил сладкую негу в объятиях сказочно прекрасной Феи и никак не мог увязать последние воспоминания со своим нынешним положением. Но, помимо этого, сильно волновал ещё один вопрос: удалось ли ему овладеть Феей или нет? Никаких пояснений на этот счёт память не предоставляла. А вопрос этот был самым важным для Короля, поскольку дело соблазнения Феи в последнее время уже стало для него делом королевской чести.

«Спросят меня когда-нибудь: „сделал“ ли ты Феюшку-то, Ваше Величество? И что я должен отвечать, скажите на милость? Наврать, что „сделал“? А ну как всплывёт, что при нашем свидании этим самым и не пахло? Это ж позора будет на весь сказочный глобус, насмешек не оберусь. Нет, нужно всё выяснить… И вообще, как я попал сюда? — он встревоженно приподнялся на локте и завертел головой. — И куда я попал, в конце концов? Где хозяева этого сарая?»

— Эй, кто-нибудь! — позвал Его Величество, и вдруг вздрогнул от испуга: здоровенная сова, сорвавшись откуда-то сверху, пронеслась над его головой, заметалась по комнатёнке, вновь уселась на какой-то полке в тёмном углу и уставилась на Короля своими огромными выпученными глазами.

Король перевёл дух и, с опаской оглядываясь на сову, подошёл к двери. Дверь сидела в проёме плотно и с первого раза открыться по-хорошему не пожелала. Его Величество нажал плечом — дверь не сдвинулась ни на миллиметр. Тогда разгневанный монарх разбежался и врезался в дверь всем своим упитанным телом с разгона. Она неожиданно и широко распахнулась, а Король по инерции полетел на землю с высоты куриных ножек избушки. Он кувыркнулся в травку, долго катился с пригорка и прервал своё безудержное движение, лишь увязнув в жижице небольшого вонючего болотца.

Выкарабкавшись на сушу и начав размазывать по себе налипшую грязь, он вдруг с ужасом заметил, что его большой палец на правой руке торчит совсем не туда, куда ему предписано торчать природой. Палец при падении вывернулся в суставе и теперь смотрел в совершенно непривычную сторону. У Короля от такого зрелища снова, второй раз за день, начало темнеть в глазах.

«Спокойно, — утешал сам себя Его Величество, закрыв глаза и начиная ровно и глубоко дышать, — это всего лишь вывих. Любой костоправ легко решит эту проблемку. Нет никаких причин для беспокойства».

— Ах ты, страдалец мой! — услышал он возглас неподалёку, повернулся и увидел, что к нему спешит его Единственная и Неповторимая Фея. — Да как же тебя угораздило так?

От вновь нахлынувшей животной страсти Король на миг даже позабыл о травме и протянул навстречу желанной красавице руки, одна из которых выделялась нелепо торчащим, как сучок старого дерева, пальцем.

— Да как же ты так себя разуделал? — причитала «Фея», хлопоча вокруг Его Величества. — Пойдём-ка, я тебя уложу в постельку и на место твой пальчик вставлю.

— Ах, не стоит беспокоиться об этом, моя любовь! — отвечал Король, придавая своему голосу наибольшую уверенность. — Это всего лишь ничтожное недоразумение, и оно нисколько не волнует меня. Сейчас меня заботишь только ты, сладострастная прелестница!

При этом он попытался ухватить Бабу-Ягу за одну из её отвисших ягодиц, но вывернутый в обратную сторону большой палец не позволил ему полноценно реализовать это намерение.

— Да какое же недоразумение, когда ты своей рукой и ухватить меня не можешь? — возражала Баба-Яга. — А ну, ступай в дом и не выпендривайся, мазурик…

Она по-хозяйски затолкала его в избушку, но там упрямый Король опять стал принимать героические позы.

— Успокойся, красавица! — нежно пророкотал он старушке. — Я старый солдат, я был на войнах, я видел смерть… На последней войне я получил звание маршала, контузию и алкогольный гепатит! Разве может меня испугать вывихнутый палец? Такое я лечил на фронте мимоходом, вот так!

И вошедший в раж Король резко рванул свой многострадальный палец, надеясь этим установить его на нужное место и одновременно заслужить восхищение «юной девы»…

Он рванул палец и как подкошенный рухнул, потеряв сознание от болевого шока. При падении Его Величество ударился лбом о край дубового стола и на пол упал уже с окровавленной головой и куском кожи, свесившимся со лба на правый закатившийся глаз.

— Ах ты ж, мать твою ети! — завопила Баба.-Яга. — Да что ж ты с собой вытворяешь-то весь день?

От вида ужасной раны её обильно и мучительно вырвало прямо на бесчувственное королевское тело.

— Непутёвый какой король-то у нас! — причитала старая ведьма, плача от обиды. — Полдня гостит у меня, а всё время только в обмороках и валяется…

Король зашевелился, страдальчески застонал было, но разглядев поблизости Мечту своих эротических желаний, опять принялся за старое — продолжил играть роль брутального самца, презирающего боль.

— Не нужно слёз, красотка, — нежно коснулся он изувеченной ладонью щеки Прекрасной Феи. — Я не повторю своей ошибки боле!

— Ну вот и славно, — с облегчением вздохнула Баба-Яга, утирая слёзы грязным подолом. — А то ты себя прикончишь этак…

Его Величество поднялся с пола и направился к постели.

— Я был слишком самонадеян и потому потерпел обидное фиаско, — молвил он, натянуто улыбаясь, и элегантным жестом смахнул изуродованной рукой кровавый кусок кожи с глаза. — Сейчас всё будет по-иному. Я лягу, чтобы больше мне не падать.

И не успела Баба-Яга сказать хоть слово, как Король шлёпнулся плашмя на кучу тряпья и изо всех сил вновь рванул свою искалеченную часть руки.

И в избушке наступила жуткая тишина. Она продлилась около минуты, после чего под потолком обалдело «угукнула» сова, и сразу после неё на весь лес заголосила громко и страшно, как по мёртвому, измученная королевскими выходками Баба-Яга.

Глава 11

Завтрак в компании благородных разбойников прошёл легко и весело. Робин Гуд, выпив лишнего, расчувствовался и пел печальные разбойничьи песни, в то время как остальные его товарищи парами кружились по полянке. Добрый Волшебник следил за тем, чтобы чаши не пустели, заводил интересные беседы, стараясь как можно дольше затянуть с отъездом, но Робин был пунктуален и исполнителен, и не дал засидеться.

— Пора в путь, — взглянув на солнце, сказал он. — По коням!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.