электронная
180
печатная A5
438
16+
Не хочу и не буду молчать!

Бесплатный фрагмент - Не хочу и не буду молчать!

Публицистика

Объем:
238 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-6070-0
электронная
от 180
печатная A5
от 438

Об авторе

Железнов Валерий Юрьевич родился 02 апреля 1962 года в селе Смоленское Алтайского края. Окончил Ломоносовское мореходное училище ВМФ и с 1985 года работал судоводителем на различных судах, в различных организациях и компаниях под иностранным флагом. Прошёл все ступени карьерной лестницы от матроса до капитана. В 2010 году закончил морскую карьеру. Работал мастером производственного обучения в Санкт-Петербургском морском техническом колледже. В настоящее время работает преподавателем в морском клубе «Юнга» при Санкт-Петербургском городском дворце творчества юных.

В юности немного писал стихи и прозу, но серьёзно увлёкся литературным творчеством лишь в зрелые годы. В основном пишет реалистичную прозу, но имеются работы в жанрах фэнтези и научная фантастика. Активный автор интернет-журнала «Самиздат», участник ЛитО «Молодой Петербург», завсегдатай литературного клуба «В гостях у Власты», трижды дипломант международного фестиваля Козьмы Пруткова и «Мгинские Мосты», лауреат конкурса им. Чехова и «Герои Великой Победы», призёр нескольких литературных интернет-конкурсов. Многократно печатался на родине в районной газете «Заря». Имеет публикации в журналах «Аврора», «Вокзал», «Другие люди» и многих сборниках. Неоднократно печатался в альманахах «Невская перспектива», «Двойной тариф», «Litera Nova», «Мгинские мосты», «Светоч». Автор денсяти книг.

Два вокзала

На самолёте мы не полетели. Всё мотаемся по заграницам, а свою страну уже давно не видели изнутри. Поэтому отправились поездом, с пересадкой в первопристольной.

Прибыли на Ленинградский вокзал утром, вышли из вагона на перрон, и направились к выходу. Ничего особенного: вокзал как вокзал, почти такой же, как Московский в Питере, только архитектура несколько другая. Да и не в архитектуре дело. А просто атмосфера похожая.

Далее нам следовало перебазироваться на Казанский вокзал, а оттуда на восток. Стоит ли описывать суету и какофонию привокзальной площади? Тем, кто хоть раз совершал путешествия поездом нет надобности это напоминать. Тут всё ясно; казалось бы, совершенно хаотичное движение людей и транспорта, при внимательном рассмотрении, подчинено определённым законам логистики. И это правильно.

Попав на Казанский вокзал, мы сразу очутились в несколько ином измерении. Есть у современной молодёжи хлёсткое выражение «отстой!». Так вот другого выражения я не подобрал — именно отстой. Сразу шибанул в ноздри запах этого отстоя. Не скажу, что было очень грязно, но старое здание впитало в себя множество запахов, отнюдь не радующих обоняние. Миазмs общественных туалетов, залежалого тряпья, давно не мытых человеческих тел и не стиранных носков смешивались в безумный коктейль с тошнотворным ароматом вокзальных буфетов. И во всём этом витали молекулы дешёвого освежителя воздуха.

До поезда оставалось не более трёх часов, и гулять по столице не было смысла. Надо где-то пристроиться. Места в залах ожидания были, но нам местечко нашлось не сразу. Наконец нашли пару чистых кресел в окружении приличных соседей. Устроились, расположились, перевели дух. От нечего делать, я стал глазеть на публику. Давненько я здесь не бывал. Последний раз я ехал через Казанский вокзал ещё в школьном возрасте. Тогда деревенского парнишку поражал столичный размах. Красивое, старинное здание производило впечатление. Но, знаете, с тех пор немногое изменилось. В старое здание вокзала просто напихали разных современных прибамбасов — в изобилии игровые автоматы, пёстрая, кричащая реклама, бары и буфеты с яркими заграничными этикетками, турникеты, камеры слежения. А в остальном это был всё тот же старый пошарпаный суетливый вокзал. И потоки людей.

Да, разный народ путешествует по нашей необъятной Родине. И вполне приличные граждане, по тем или иным причинам отдавшие предпочтение поезду перед самолётом, переселенцы из разных регионов и бывших республик советской империи, лица без определённого места жительства, «мешочники» (да, есть такое явление и в наши дни) с огромными клетчатыми сумками типа «Мечта оккупанта», и субъекты с явным уголовным прошлым. Очень, очень пёстрая и разношёрстная масса людей окружала нас. А что вы хотите — вокзал всё-таки. Вокзалы всегда шумные и суетливые.

Страж порядка, не в меру упитанный бугай, с погонами старшего сержанта, фланировал вальяжно по залам, помахивая укороченной дубинкой. Чувство неизмеримого превосходства явно читалось на его самодовольном лице (это мягко сказано). Он, для порядка, будил своей дубинкой дремавших бомжей, и прогонял их с насиженных мест. Те, ворча себе под нос, покорно перебирались в другой уголок, где снова мирно впадали в спячку. Милиционера это уже не интересовало. Он выполнил один из многочисленных пунктов инструкции. Недалеко от нас расположился маленький семейный табор выходцев с юга. Сидят себе тихонько, никого не трогают, не шумят. Сержант прицепился к ним, и тоже стал прогонять без объяснений, даже не проверяя документов. Они пытались его уговорить по-хорошему, но, видимо «по-хорошему» его не устраивало. А взять с них нечего. В итоге серый страж всё-таки выгнал семейство с насиженного места и отправился дальше.

Иногда его взгляд выхватывал из толпы какое-нибудь лицо, и он направлялся проверять документы. Наверное, нужно самому стать «ментом», чтобы понять, по какому принципу происходит этот отбор. Я, как ни старался, так и не понял. Все подозрительные, на мой взгляд, личности остались вне его поля зрения. Сержант небрежно козырял, скороговоркой представлялся и требовал документы. Долго листал страницы, что-то нудно выспрашивал, сурово заглядывал в глаза жертве и, разочаровано возвратив документы, продолжал свой обход.

Когда-то, очень давно, кажется это было в другой жизни, я безбоязненно мог подойти к постовому милиционеру и спросить что-нибудь, например, дорогу в незнакомом мне городе, а теперь мне совершенно не хочется совершать такой опрометчивый поступок, ибо вместо помощи я, первым делом, подвергнусь унизительной процедуре проверки документов. Да и не факт, что страж порядка знает ответ на мой вопрос. Зачастую они более-менее сносно знают только свой участок. А уж разговаривать с простыми гражданами считают ниже своего достоинства. Нет, пожалуй, не все такие, но, увы, большинство.

Мы дождались своего поезда без происшествий и переместились в купе, согласно купленных билетов. Путешествие по бескрайним просторам нашей Родины надо описывать отдельно. Это тоже увлекательно и экстремально. Это вам не в европейском экспрессе прокатиться из Берлина в Париж!

Обратный наш путь лежал через те же вокзалы. Прибыли мы так же поутру. Наш поезд на Питер отправлялся в третьем часу ночи, а потому впереди уйма времени для прогулок по Москве-матушке. Но это тема для другого повествования, а я про вокзалы.

Ночью, на последнем трамвае, вернулись на площадь трёх вокзалов. И тогда-то создалось впечатление, что это был не простой городской трамвай, а некая машина для перемещения в другой, параллельный мир.

Всё вроде бы на месте, но несколько иначе. Ночная жизнь площади разительно отличалась от дневной. Теперь на свет фонарей выползли существа, прятавшиеся днём в городских дебрях. Несуразные гоблины ковыляли по тротуарам, свирепого вида орки расположились на ступенях подземного перехода, суровые гномы добывали что-то в мусорных корзинах, безмозглые отарки и разнообразные мутанты с калеками всех мастей расположились тут и там. Просто мистификация какая-то! Будто попали мы в какой-то мрачный фэнтезийный мир.

Все они жили сейчас своей, непонятной для простых граждан, жизнью. Бродили по подземным переходам в поисках поживы, клянчили подаяние, рассевшись по купленным местам. Вели какие-то свои толковища, разместившись на привокзальном парапете. Пили, ели, и даже, как мне показалось, любили.

Мерзкое создание, которое когда-то родилось девочкой, восседало на ступенях, и противно хохотало ярко красным ртом, в котором виднелось несколько коричневатых кривых пеньков, когда-то давно называвшихся зубами. Синюшные, цыплячьи ноги её торчали из широких голенищ старых женских сапог. В уголке рта приклеилась недокуренная беломорина. Кривенькими рябыми ручонками она вешалась на шею здоровенному осоловелому мужику со свалявшейся бородой и свисающими на глаза бровями. Тот вяло матерился и отмахивался от любовницы как от назойливой мухи.

А недалеко от этой яркой парочки притулился безногий калека. Он сидел на тележке с подшипниками вместо колёс и гнусавым голосом выпрашивал у прохожих на пропитание. Приглядевшись, я почему-то не поверил ему. Голодающим он не выглядел, да и ноги его, похоже, были спрятаны в толстой подушке его тележки. Прохожие, в основном такие же транзитные пассажиры как и мы, боязливо проскакивали мимо него, лишь изредко бросая ему в картонную коробку несколько монет. Зато с каким презрением провожал мнимый калека тех, кто этих монет не бросил. Да и тех, кто подавал, он провожал с нескрываемым презрением.

Первое впечатление: «Боже, куда мы попали!?», сменилось: «Ух, ты! И такое тоже есть!». И больше всего поразил не сам факт существования всех этих существ, а их высокая концентрация на сравнительно небольшом участке. Такое впечатление, что на ночь они сползались сюда со всей столицы. Просто «шабаш» какой-то. Кошмар. А ведь всё это происходило в реальности, на площади трёх вокзалов, в столице огромного государства, стоящего отнюдь не на последних местах мировой сообщества.

Я реалист, и многое повидал в этой жизни, многому перестал удивляться, но эта ночная площадь меж трёх вокзалов врезалась в мою память. Я много путешествовал по миру, видел и картины пострашнее, но смотреть на этот карнавал монстров в родной стране было противно. За державу обидно!

Долго задерживаться в ночной реальности странной площади не хотелось, и мы прорвались в зал ожидания Ленинградского вокзала. А вот здесь нас ожидал свой, привычный мир. Опять спокойно ожидающие своего поезда пассажиры, относительная чистота и покой. И публика почему-то выглядела намного приличнее, чем на Казанском, и воздух другой, и страж куда-то подевался. Я не хочу сказать, что в Питер ездят только приличные люди, и там хватает всякого дерьма, но я описываю то, что видел.

Мы без труда разместились в зале ожидания. До отправления поезда оставалось ещё минут сорок. Вытянув, гудящие после дневной прогулке по Москве, ноги, я невольно обратил внимание на голос из репродуктора, объявлявший о прибытии и отправлении поездов. Странно, но даже объявления здесь делались членораздельным русским языком, а не гундящим набором звуков, разобрать которые было почти невозможно.

Я сидел и удивлялся: «Два вокзала на одной площади одного великого города, а какая разница?!»

Широка страна моя родная, много в ней… Чего в ней только нет?

   Москва

   апрель

   2008г.

Взрыв эмоций

«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!»

Трудно сейчас собрать мысли в кучку, и трезво оценить всё произошедшее. Но я, таки, попробую по горячим следам восстановить картину событий с точки зрения человека, впервые попавшего в реальный мир писателей.

Итак, в Переделкино я заявился, можно сказать: «С корабля на бал», ибо с огромным трудом выпросил у своего капитана отгулы, и сразу после работы умчался на вокзал. Писательская Мекка встретила меня мелким противным дождичком с хмурого утреннего неба и «жидким» асфальтом местных тропинок. Но это ли преграда для российского человека? Наивно полагаясь на схему, взятую со страницы сайта, я смело отправился разыскивать писательскую «общагу». Да не тут-то было. По схеме никак не получалось. Ладно! Начал я опрос местного населения, и только с пятой попытки мне сумели объяснить, куда направить стопы своя. Всего-то и часа не прошло, как я оказался перед воротами. Сторожевой пёс даже и не подумал высунуть нос из конуры, а сонный охранник с сильным южным акцентом спросил: «Пысатл?», и ткнул пальцем в сторону аллеи, выведшей меня к белому зданию с колоннами, эпохи советской империи.

Отрытые настежь двери впустили меня во мрак холла, ковровые дорожки заглушали мои шаги, а робкое моё блеяние: «Алё, есть тут кто-нибудь?» — действия не возымело. Несколько обескуражило отсутствие оркестра и каравая с солонкой, но совсем не охладило пыл. Какое-то время я мыслил, стоя посреди холла, но набравшись смелости, нагло и совершенно беззастенчиво поскрёбся в комнату администратора, смиренным шёпотом извинился, и безапелляционно заявил о своём прибытии. Через несколько минут добрая тётенька записала мои данные в тетрадку, и выдала ключ от одноместного номера. Так я впервые был допущен в этот загадочный мир.

Старое здание, сохранившее неизгладимые следы былого величия советского писательского союза, теперь же откровенно обветшало. Пошарпаные ковровые дорожки, старый мрамор парадной лестницы, потемневшая псевдопозолота люстр, потёртые портреты знаменитых творцов на стенах коридоров — всё же вызвало в душе неокрепшего литератора некий трепет благоговения. Ещё бы, я ступал по тем же ступеням, я жил в номере, где, может быть, жили Кассиль, Быков, Долматовский и Кармен, я бродил по тем же аллеям.

А потом приехал автобус, и мы, кое-как организовавшись, отправились на торжество в ЦДЛ. Кстати сказать, об организации, она так и продолжала «хромать» на протяжении всей официальной части. Упоминаю об этом, отнюдь, не в укор организаторам съезда. Они-то как раз сделали всё, что могли, и даже более того. Просто в таком деле нужен профессионал. А я, лично, бесконечно благодарен им за проделанную работу, за теплоту души, вложенную в эту встречу. Вот с такими людьми надо было строить коммунизм!!!

Ну, а когда писательская братия получила возможность пообщаться в неформальной обстановке, всё пошло как надо. Писатели — они ведь тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо. Знакомились, полемизировали, где-то спорили, делились впечатлениями и опытом в разных сферах бытия, пели, и всё это закусывали шашлыками. Но что я могу передать своим корявым языком. Красноречивее всего расскажут наши фото и видеоотчёты.

И я там был, ел, и даже пил. Вносил скромную лепту. Чего-то мямлил в микрофон со сцены ЦДЛ, месил мясо для шашлыков, фотографировал, пытался с умным видом принимать участие в полемике, и от души наслаждался обществом собратьев по перу.

Друзья мои, давайте встречаться ещё! Это так здорово!

2010г.

Мой первый творческий вечер

Наконец-то это свершилось. То, к чему я шёл три года, произошло. И хоть это не было для меня необходимо, не являлось самоцелью, но от такого предложения я отказаться не смог. Ну, не смог я отказаться от предложения провести свой первый творческий вечер. Не нашёл я в себе сил справиться с таким соблазном.

Руководитель литературного клуба «В гостях у Власты» при Санкт-Петербургском Доме писателя Зоя Николаевна Десятова побывала на презентации моей книги «Самый полный STOP!!!» в ЛИТО «Молодой Петербург» и после того предложила провести мой персональный творческий вечер в её клубе. А так как я сам принят в этот клуб совсем недавно, то такое предложение было для меня очень лестно. От такого предложения не отказываются.

И вот 15 ноября 2013 года клуб начал новый сезон своей работы с моего творческого вечера. Признаться, волновался я очень, боясь, что гостей будет немного. Ну, в самом деле, кто я такой — мало кому известен, никакими званиями не удостоен, даже в союзе писателей России не состою. И, памятуя презентацию моей первой книги, где народу было мало, того же опасался и сейчас. К назначенному времени свободных мест в зале оказалось чуть ли не половина, но постепенно народ подтягивался. Приехали гости из других городов и даже те, кого я увидеть не надеялся. Волнение моё возрастало по мере наполнения зала. Даже вспотел немного, когда пришла очередь рассказывать о себе. Публичные выступления — не мой конёк, но я справился. Потом было обсуждение моих книг. Выступали люди, чьи заслуги в области литературы вызывают уважение. Не все восхищались моим творчеством, были и справедливые замечания, даже критика, но матом никто не ругал и книжки мои публично не сжигали. А это уже хорошо! Но, в общем и целом, одобряли, желали успехов, всячески ободряли. Заслуженный артист Решетников Ю. А. читал отрывки из романа «Ошибка Архагора», а артисты «Театра рассказа» сыграли постановку по миниатюре «Узник». В перерыве звучала живая музыка и песни о море.

Атмосфера вечера быстро перетекла из официальной в дружескую и непринуждённую, волнение моё спало и уже на вопросы гостей я отвечал легко и раскованно. Конечно, не обошлось без раздачи автографов и маленького дружеского застолья. Тёщины пироги и пицца собственного изготовления сблизили всех окончательно.

Правда не обошлось и без курьёза. Оказывается, по правилам Санкт-Петербургского Дома писателя проводить творческие вечера имеют право только члены союза писателей России. Я же таковым не являюсь, и, следовательно, этого вечера не должно было быть. Но тут я не причём. В план мероприятий эту встречу внесли ещё за месяц. Так что я, наверное, единственный такой «наглец», удостоившийся творческого вечера в Доме писателя, поправ его правила.

Буду считать это авансом на будущее. Буду писать, чтобы иметь право называться настоящим ПИСАТЕЛЕМ.

2010г.

Литературные прогулки

Идея, вырваться из стен зелёной гостиной библиотеки им. Н. В. Гоголя на Питерские просторы, пришла в голову нашего ведущего аналитика и искателя скрытой сути Олега Степанова. И надо признать, рациональное зерно, брошенное в плодотворную почву литературного салона «Страница», проросло и дало всходы. Ну, действительно, почему бы собратьям по перу не совершить несколько познавательных прогулок по замечательным местам северной столицы, тем более, если способствует погода, которая нас балует не часто.

Признаюсь, мне эта мысль пришлась по нраву. С первой же нашей прогулки стало очевидно, что экскурсовод наш относится к своему делу с полной ответственностью и весьма серьёзно готовится каждый раз. Многое из поведанного в ходе этих коротких путешествий, явилось для меня открытием. Большинство фактов истории города, его легенд и архитектурных находок доселе были скрыты от меня завесой тайны, или же основательно забыты. Познавать неведомое всегда увлекательно, а кроме того просто приятно, не торопясь беседуя, прогуляться в компании друзей-единомышленников по городу, делясь впечатлениями.

И пусть не всё получалось идеально, но взросший росток принесёт свои плоды, зёрна которых, быть может, дадут новые идеи.

2010г.

Диалог в интернете
«об ОВСиГе»

(отдел вспомогательных судов и гидрографии)

Я

— Не знаю, как обстоят дела на других флотах, а в ОВСиГе Лен. ВМБ творится полный бардак. И это мягко сказано. Я уволился оттуда, потому, что сил нет смотреть на это и участвовать в этом беззаконии.

Так вот: зарплаты мизерные (у старпома не выходит даже 20-и тысяч со всеми надбавками и премией), продукты питания выдаются отвратительного качества и далеко не всё что положено, снабжения на суда практически никакого не выдаётся, заводской ремонт производится только в исключительных случаях. Ресурсы судов и их механизмов выработаны давно, новых судов нет. Всё приходится приобретать за наличные средства, а средства эти добываются отнюдь незаконными методами. Капитаны вынуждены торговать топливом, сэкономленными продуктами и т. д., чтобы купить для нужд судна элементарные вещи (канцелярию, краску, запчасти, моющие и дезинфицирующе средства и т.п.) Уровень профессиональной подготовки экипажей вообще не выдерживает никакой критики, да и людей порой не хватает даже для сокращённых экипажей.

Да что там говорить, ведь недаром его прозвали болотным флотом: «Что-то булькает, воняет, но ничего не движется».

И при всём этом вал всяческих бумаг, на писанину которых уходит почти всё рабочее время, а выполнять эти бумаги уже времени не остаётся, не говоря об основной работе. Но руководству, по-видимому, живётся совсем неплохо, как и любым чиновникам нашего государства. И чтобы не быть голословным, прилагаю несколько фотографий.

И какую боеготовность может обеспечить такой флот? Но это никого не беспокоит. Все знают обо всём, но играют в «войнушку» по неписаным правилам. Я думаю, и на других флотах дело обстоит подобным образом.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 438