электронная
32
печатная A5
217
18+
Не будет весеннего бала

Бесплатный фрагмент - Не будет весеннего бала

Рассказ


Объем:
26 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-8008-0
электронная
от 32
печатная A5
от 217

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Посвящается псковским десантникам,

павшим в жестоком бою под Улус-Кертом

— Черт! Печка опять прогорела! Дров не напасешься! Парни все заборы в округе уже сожгли! — капитан Розанов встал из-за стола и, выглянув из палатки, крикнул: — Матвеев! Дрова давай! Да посуше!

— Слышали? У морпехов генерал Отраковский умер! Сердце не выдюжило, — сказал он, устраиваясь вновь у печки.

— Да, в горах им не сладко! — отозвался лейтенант Травин, собирая «макаров». — На своей шкуре испытали все прелести кавказских гор.

— С хваленым кавказским гостеприимством! — с кривой усмешкой добавил мрачный капитан Бакатин.

Сгорбившись над столом, он нервно курил, уставившись жестким взглядом в пространство.

— Андрей, ты чего-то последнее время на себя не похож. Случилось что? Или с «батей» опять нелады?

— До жены дозвонился. Подает на развод. Достал ее своими командировками. Забирает детишек и уходит к матери. Говорит, сыта нашей героической семейной жизнью по горло без своего угла. Надоело мыкаться по общагам и в долгах быть, как во вшах.

— Как это уходит?

— Татьяна?

— Таня уходит? Шутишь? Да не может этого быть!

— Значит, может!

— Надо же!

— У вас же такая дружная семья!

— Вам все завидовали! Моя Натаха всю плешь мне проела, в пример всегда вас ставила!

— Ну, и как же ты теперь? — спросил старший лейтенант Каретников.

— Да никак! Выпить найдется что-нибудь?

— Откуда? Все вчера выжрали!

— Тут еще Петрик, козел, достал своими вывертами. Тоже мне воспитатель нашелся. Макаренко, твою мать. Понимаешь, Стас, ко всякой ерунде придирается, Пиночет чертов!

— Не одному тебе достается. Вон Саранцева вообще задолбал в доску.

— Зря вы на него наезжаете, мужики! Ему тоже не позавидуешь — дурь долбоебов штабных выслушивать и ублажать. Вот он зло и срывает на нас. Коля, ты же знаешь, у него шурина на прошлой неделе убили, когда «чехи» колонну накрыли под Герзель-Аулом.

— Вчера в Грозном на рынке сопляки расстреляли в спину троих «омоновцев», — вставил лежащий на койке старший лейтенант Саранцев.

— Казанец мелким бисером перед Кадырычем рассыпается! — ни с того ни сего возмутился Розанов. — Без слез не взглянешь! Как шуты гороховые! А Трошин вообще, такое иной раз сморозит — хоть стой, хоть падай! Все склоняют Шамана, всех собак на него навешали. Что отдал приказ стрелять по селу!

— Правильно сделал! — откликнулся Саранцев. — Что молчать в тряпочку, если его людей положили? Бьют из села, так мочи их, не рассусоливай! Я б на его месте раздолбал их к чертовой матери! Пусть сами своими мякинными бошками шевелят, ахмады!

— Все молодцы чужими руками жар загребать! — добавил Травин.

Появился раскрасневшийся рядовой Матвеев с охапкой дров.

— Вот надыбал, дровишки высший сорт, товарищ капитан! — сказал он, улыбаясь во всю ширь своего круглого, усыпанного веснушками лица.

Открыл дверцу печки и, пошуровав в буржуйке, подбросил дров.

— Помню, в Суворовском у нас воспитатель был, капитан Хайруллин, — начал Розанов, пуская тонкими кольцами дым. — Он когда-то, в далекие шестидесятые, в Египте воевал, был инструктором у бестолковых арабов. Рассказывал нам, как они воюют. Надо, говорит, атаку сдерживать, а они побросали позиции, расстелили коврики и давай молиться. Видите ли, время намаза подошло.

— Если б не наши спецы, уж давно бы пирамиды израильтянам просрали.

— Эх, и намучился он с ними. Одно наказание. И с нами, «кадетами», тоже ему было несладко.

— Достали, наверное, воспитателя своими выкрутасами?

— Не без этого. Хотел он с нашими «кадетскими традициями» одним разом покончить. Но не тут-то было.

— А что у вас там за традиции такие?

— У нас было принято, чтобы настоящего «кадета» издалека было видно. Для понта выгибали пряжки ремней, в фуражки и погоны вставляли картонки, чтобы стояли торчком. А кто-то умудрялся даже ложки алюминивые использовать. А еще замачивали зимние шапки, чтобы они садились, и носили их на затылке, либо придавали им форму пирожка и носили на бровях.

— Да это во всей армии такой хренью занимаются! Пацаны, одно слово.

— А когда случался выпуск, была такая забава: выпускники утаскивали пушку, что у корпуса стояла на постаменте, и сталкивали ее под гору. После чего молодняк, которому еще год предстояло учиться, должен был эту пушку вкатить наверх и поставить на место…


У палатки надрывно закудахтал двигатель подлетевшего уазика. Из него выпрыгнул майор Анохин. Что-то бросив через плечо шоферу, хлопнул дверцей, откинул полог и ввалился в палатку.

— Максимыч! Ты откуда?

— Откуда-откуда? Оттуда! От маршала Жукова и Штыменко!

— С Петраковым прикатил?

— С ним родимым! Век бы его не видать! Снова подставил, хорек! И кто его за язык постоянно тянет?

— С ним всегда так, то ничего, то вдруг — хрясь! — отозвался капитан Бакатин.

Усталый осунувшийся майор расстегнул бушлат и бросил портупею с кобурой на топчан. Подошел к гудящей буржуйке. Налил из помятого чайника в кружку ароматного чаю. С наслаждением отхлебнул.

— Знатный чаек! Кто заваривал?

— Саранцев!

— Один у нас спец!

— Благодарность ему объявляю!

— Что, в гостях не угощали? — ехидно спросил Розанов.

— Еще как угощали! Клизмой из кипящей соляры! Всех по очереди! В шеренгу выстроили! — отрезал Анохин. — И еще двойная порция на завтра осталась!

— Не густо, однако!

— Нам с Петраковым за глаза хватило!

— По тебе, Максимыч, не скажешь!

— Ну, ладно, успокоились! Шутки в сторону, мужики, — майор пристально взглянул на офицеров. — Чего приуныли! Устали, наверное, баклуши-то бить? Ничего, мы это дело быстро исправим. Рад вам сообщить хорошую новость. Через сутки на пикник отправляемся.

— Что еще за пикник? — полюбопытствовал, приподымаясь на локте, Саранцев.

— Альпийские луга осваивать!

— Шатой, что ли?

— Итум-Кале, скорее всего! — предположил Травин.

— Да там погранцов до чертовой матери! Хоть жопой ешь!

— Так пусть ребята Томского и отдуваются! Нам и здесь дел хватает, — проворчал капитан Розанов.

— Какие тут дела? Делишки! Итак, мужики, слушай внимательно! Вопросы и предложения потом. Перед нами поставлена боевая задача. Послезавтра утром наша рота должна быть на марше. Ясненько, господа офицеры? Задача поставлена конкретная. Кровь из носу — оседлать перевал. Чтоб ни одна муха не пролетела! Чтоб ни одна сука не проползла! Поступили данные, что боевики могут прорваться в Веденский и Ножай-Юртовский районы. И далее, в Дагестан. Правда, вся эта шушера сейчас расползлась по норам и щелям. Но затишье, оно всегда обманчиво. Наша задача — перекрыть эту дорогу. Не дать им вырваться. Времени на сборы нет. Ясно?

— Яснее не бывает? — уныло протянул лейтенант Травин.

— Вопросов нет?

— Чем это вызвано? Ни с того, ни сего и вдруг — маршбросок!

— Максимыч! Честно сказать, не нравится мне все это, — пробурчал Розанов, щелкая зажигалкой.

— Нравится, не нравится, это девочкам на барбекю скажешь. За малейшую провинность драть буду всех как сидорову козу. Володя, давай карту! А вызвано, мужики, это тем, что два дня назад под Харсеноем из-за чьего-то долбо…ства погибли несколько разведгрупп спецназа ГРУ.

— Так вот почему все вдруг зашевелились?

Каретников достал из планшета и развернул на столе карту.


Утро. Густой туман. Вершин гор почти не видно. Рота десантников змейкой ползла по вьющейся дороге. В воздухе искрилась серебристыми иголочками и играла радугой легкая изморозь. Рота двигалась вдоль реки в полной выкладке. Под сапогами чавкала грязь. Бойцы молча брели под тяжестью снаряжения. Никто не шутил. Справа несла свои холодные темные воды река. Камни и кустарник у воды были обильно покрыты сказочным пушистым инеем.

— Красотища какая! — любуясь пейзажем, сказал в восхищении у майор Анохин.

— Влажность высокая, вот инеем все и прихватило, — отозвался Розанов.

От реки отряд свернул влево и начал подъем в покрытые лесом горы. Майор постоянно оглядывался назад, наблюдая, как движется растянувшаяся рота.

Подозвал лейтенанта Травина и отдал приказ, чтобы подтянул отставших.

Отряд поднимался по тропе вверх. Снег уже осел и покрылся ледяной коркой. То здесь, то там виднелись большие проталины. Оголилась земля с пожухлой травой. Тропа была уже кем-то протопана.


Сделали привал. Солдаты освободились от груза. Кто закурил, кто исчез в кустах по нужде, кто в изнеможении присел на снаряжение.

— Никогда бы не подумал, что буду ползать по горам, — проворчал Вася Панкратов, косая сажень в плечах, который нес на себе печку. — Сдохнуть можно!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 32
печатная A5
от 217