электронная
126
печатная A5
449
18+
Не бойся

Бесплатный фрагмент - Не бойся

Не дай себя сломать

Объем:
318 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-4721-4
электронная
от 126
печатная A5
от 449

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

Четверг, двадцатое октября.

Сквозь серый дождь, блекло горят огни ночной улицы. Холодный пронизывающий ветер жадно обволакивает город, закрывая небо густыми тучами. Рядом мелькают сутулые силуэты, поглощенные своими тревогами и переживаниями. Осень Бостона во всем ее проявлении.

Мы идем по улице без зонта, я держу его под руку, ноги устали от высоких каблуков. Разговор не складывается, потому иду молча, наблюдая за прохожими и дождем.

Наконец-то дома. Кажется, я промокла до ниточки. Развешиваю пальто, чтобы просохло. О, как же приятно снять обувь и постоять уставшими ногами на холодном кафеле. Захожу в комнату, Марк в темно-синих джинсах стоит около кровати, снимает влажную рубашку, оголяя хорошо сложенный торс, надевает футболку и принимается доставать из дорожной сумки книги, проверяя, не намокли ли они.

Разговор начинается совсем не романтично.

— Как можно быть такой глупой, Ванесса? — Марк возмущенно смотрит на меня. — Ты вообще в школе училась?

— Училась. Но, сложные науки не для меня, — отвечаю, будто в оправдание на оскорбление.

— Ты знала, что мне нужно было уехать. Ты могла нормально помочь с сессией? — продолжает пищать злым голосом брюнет передо мной.

— А я разве не помогла? Я сделала тебе курсовые работы по всем предметам, которые были в списке. — На глаза наворачиваются слезы, нужно их сдержать.

— В нескольких темах мне теперь придется переделывать материал. На это нужно время, а я работаю!

— Там ведь нет ошибок! Лишь малейшие придирки твоих преподов! Я ночами сидела, после смены, не вставала из-за компьютера, перечитывая научную литературу. Но, видимо про твою благодарность не стоит даже мечтать. Ты к своим умным книжкам относишься нежнее, чем ко мне.

Он меня сильно пугает, когда с размахом атлета, кидает книгу в дальнюю стену комнаты. Она с грохотом валится на пол, переплет явно поврежден.

— Вот, видишь, как нежнее? — почти со злостью произносит Марк, внимательно глядя мне в глаза.

Никогда не могла смотреть в его глаза. Взгляд пронзает от головы до пят, будто видит насквозь каждый твой темный уголок. Все, начинаю плакать. Мне больно и обидно от его слов. Постоянно слышу, что я глупая.

Марк садится на кровать, упершись локтями в ноги, обхватывает опущенную голову двумя руками и глубоко вздыхает.

— Ну вот, опять ты воешь. Как это бесит. — Пренебрежительно на меня взглянув, он идет в прихожую, накидывает черную куртку и выходит из квартиры.

Мы с Марком Бэйлом встречаемся уже почти четыре года. Он работает шефом радиостанции на ролкере — грузовом транспортном судне. Иногда надолго уходит в рейс, чтобы заработать на новую квартиру. Параллельно с работой, учится в Бостонском Университете. Он очень умный, даже слишком, ему легко даются сложные науки — математика, радиофизика и прочая ерунда, которую я никогда не осилю.

Высокий, жгучий брюнет, с глазами цвета зеленого омута, прямой острый нос, спортивное ухоженное тело. Марк безумно красив. Особи женского пола постоянно обращают на него внимание, строят глазки и стараются затянуть разговор, чтобы насладиться его обществом. Ему это доставляет удовольствие, потому он всегда реагирует на кокетство, применяя свое природное обаяние.

Каждый месяц, начиная со дня нашего знакомства, двадцатого числа, он покупает мне розу на высокой ножке, сорт «Freedom», наши любимые цветы. Наверное, такие отношения можно назвать любовью. Первые года были очень романтичными. Мы дарили друг другу открытки со стихами, разговаривали несколько часов по телефону, могли гулять всю ночь по городу, не замечая, как пролетает время. Проводили лето в поездках и отдыхе, жаль не вдвоем, а всегда с его друзьями. Уже тогда, мы стали находиться меньше времени вместе, он предпочитал компанию, а не меня.

С тех пор как Марк переехал ко мне, прошло полтора года. Общение сошлось к нулю, ему скучно со мной и он постоянно об этом напоминает. Ради Марка я стараюсь, развиваюсь, изо всех сил, чтобы ему не было стыдно, в компании его, таких же умных, друзей.

Я немного выучила про корабли, неплохо знаю компьютер, мне нравится тема автомобилей и мототехники. Знаю все о современной политике, так как пишу о ней статьи для газеты. Мужская большая компания меня давно не смущает. И потому, когда мы гуляем с его друзьями, рядом со мной всегда есть желающий поболтать. Но, Марк видимо этого не замечает.

Слышу шорохи в коридоре. Вернулся. Я у плиты на кухне, делаю мятный чай, чтобы немного успокоиться. Вовсе не ожидала, что вместо теплых объятий, после возвращения из командировки, буду выслушивать его недовольства.

Он заходит с букетом бардовых, практически черных роз — своим стандартным способом примирения.

— Ладно, солнышко, успокойся. Я был не прав. Спасибо тебе за помощь! — мягко шепчет он и целует в волосы у моего виска.

— Конечно, «успокойся», — фыркаю я, — проще всего сказать «успокойся», после того, как сделал больно.

— Я дурак, как обычно, тебя обидел, еще и сегодня. — Он крепко обнимает меня, прижав к себе сильными, мускулистыми руками. — Ты ведь знаешь, какой я вредный бываю. Как только терпишь мой характер?

— Привыкла.

— Значит, уже не любишь, а просто привычка? — заглядывает он в мои глаза, приподняв голову за подбородок. — Я твоя привычка? Иди ко мне, плакса.

Обида потихоньку отходит на второй план, когда он меня обнимает. Видимо почувствовав, что я уже не сержусь, Марк садится рядом за стол, забирает мою чашку с чаем, делает глоток и, наклонив голову набок, улыбается, как хулиган.

— Я из-за тебя книгу рабочую порвал, — задумчиво глядя в потолок, заявляет он.

— Не нужно так злиться, вот и все.

— С тобой по-другому не получается. Ты еще слишком юная, не всегда понимаешь, как тебе нужно говорить, поступать. Для двадцати лет ты слишком обидчивая.

— А ты для двадцати семи слишком сложный! — он снова начинает нравоучения.

— Ничего, подрастешь и все поймешь. — Марк грустно смеется, делает последний глоток чая и уходит в спальню.

— Ты как всегда!

Он меня очень хорошо знает, я взрослею у него на глазах. Все изменения, которые происходят со мной, как ломается мой характер, меняются интересы, все происходят рядом с ним. Марк очень надежный, не признаю слабых мужчин, для меня они в таком случае маленькие мальчишки, не способные на серьезные поступки в своей жизни. С ним я всегда уверена, что в доме есть и будет все, что нужно — еда, ремонт, техника, удобства. Он все держит под контролем, за это даже волноваться не надо.

Его зарплаты хватает, чтобы оплатить жилье, съездить на летний отдых, но я все равно продолжаю работать в своем любимом бостонском баре, параллельно пишу и редактирую дома статьи для местной газеты. Когда у меня выходная неделя, занимаюсь со студентами в театральном кружке местного университета, помогаю им ставить речь и режиссирую постановки. Жизнь наполнена движением только вперед, планов на будущее предостаточно. Но, огромной проблемой является то, что наши отношения угасают, я не чувствую себя счастливой, несмотря на налаженный и успешный быт. Мне кажется, что я для Марка как глупая домработница, которая вместе с ним спит, не более.

На часах уже час ночи, я перекусила, приняла душ и иду ложиться в постель. Укрываюсь большим одеялом, обнимаю подушку и чувствую, как каждая клеточка моего тела расслабляется после насыщенного дня. Оборачиваюсь на Марка, мы спим спиной друг к другу, он, уставший после поездки и от разговоров со мной, уже давно уснул. Я привыкла, что мы не обнимаемся по ночам, потому закрываю глаза и проваливаюсь в черную бездну остатка ночи.

Ночь, поистине волшебное время. Только ночью в голове появляются сумасшедшие мысли и рождаются гениальные идеи, только ночью мы можем загадывать желания, глядя на падающие в небе звезды, только ночью зажигаются самые сладкие огоньки страсти, только ночью мы особенно остро можем чувствовать себя одинокими.

Звон будильника. 5:15 утра. Сажусь на кровати, ноги все еще болят. Марк продолжает нежиться в постели. Нужно идти делать ему завтрак.

Придя в холодную, в голубых тонах кухню, включаю музыку, чтобы как-то разбавить утреннюю тишину. Из колонки начинает литься тонкая мелодия моей любимой Кэйко Мацуи — японской пианистки, исполняющей музыку в стиле нью-эйдж и джаз. Она пишет замечательные композиции, оригинальные, ни на что не похожие, чувственные, обожаю слушать ее.

Достаю из большого белого холодильника яйца, бекон, молоко. Сделаю ему яичницу, а себе кофе. Уф, мне бы сейчас под теплое одеяло. Пару часов сна пролетели совсем незаметно.

— Ванесса, ты где? — слышу по голосу, что Марк чем-то снова не доволен. — Ты вообще ничего не можешь для меня сделать? — он показывает мне пакет со своими костюмами для химчистки.

Я молча продолжаю готовить. Не хочу с самого утра скандалить. Вижу, как он яростно кидает свои вещи в угол кухни и направляется за стол, к своему рабочему ноутбуку. Что же, значит, придется ругаться, ведь спокойных диалогов, как «Ванесса не права», у нас не бывает.

— Ты сам знаешь, до какого часа я работаю, Марк. До одиннадцати вечера, пока доберемся домой уже и полночь. — Стараюсь вести себя невозмутимо, будто вообще не взрываюсь внутри себя от накатывания злости. — В свою выходную неделю я в театре и за написанием статей. Ты и сам бы мог, с легкостью, отнести вещи в химчистку или прачечную.

Вот зачем опять перед ним оправдываюсь в своих действиях или бездействиях? Да сколько можно, Несс? В мыслях я ругаю саму себя.

— Я работаю.

— Черт побери, а я что гуляю? Я ведь тоже работаю! И не мало!

Нет, мне это уже крайне надоело. С громким стуком ставлю перед ним тарелку с завтраком и, захватив чашку с кофе, удаляюсь на балкон. Я больше ничего не услышу, его поглотил ноутбук, а милые утренние беседы мы никогда не ведем.

Два человека, страдающих от упрямства, которые признавать это не собираются, к сожалению или к счастью, не могут нормально общаться.

Глубокий вдох. Никотин приятно обжигает горло и легкие. Привкус яблочный, мои любимые сигареты. Как я без вас? Глоток крепкого кофе с молоком. Это божественно! На часах 5:37 утра, осеннее солнышко не спешит выходить из-за высоких стен небоскребов. Укутываюсь в свой синий плюшевый халат, делая очередную успокаивающую затяжку.

Мне бы еще пару часов вздремнуть. На работу только к одиннадцати, но каждое утро мне нужно вставать раньше Марка, готовить ему завтрак. Сам он этого никогда не сделает. Так приучила его мама с детства, прививая то, что женщина должна стараться, чтобы мужчина был сыт и доволен.

Кофе закончился, но заходить в квартиру я не тороплюсь, хоть на улице еще довольно прохладно. Лучше побуду тут, нежели идти смотреть на его недовольное лицо. Слышу, как захлопнулась входная дверь. Я вздыхаю с облегчением, чувствуя себя из-за этого неловко. Уже через минуту вижу выходящего из подъезда Марка. Эх, он очень красив, мой прекрасный эгоист. Поднимает голову в сторону балкона, слегка машет мне рукой и нежно улыбается. Это ежедневная традиция, прощаясь, мы можем даже не поцеловать друг друга, но помахать ему вслед я просто обязана. Это довольно мило, если учитывать наши сухие отношения.

Ухожу в комнату, у меня появилась возможность отдохнуть перед работой. Настроения нет еще после вчерашней ссоры. Мысли тревожат меня, одолевает знакомое чувство самокритики. Неужели, действительно наши скандалы из-за меня? Может, я мало для него делаю, мало стараюсь? Возможно, это я эгоист, а не он, не хочу слушать поучительные наставления? Наконец, улегшись в постель в одиночестве, пытаюсь уснуть. Нельзя постоянно чувствовать себя во всем виноватой, это крайне выматывает.

Сквозь волнистые персиковые шторы комнату озаряет ярким, оранжевым солнечным светом и сон, как-будто исчезает вместе с утренним туманом. Лежу, смотрю на окно, прислушиваясь к тому, как на улице начинает просыпаться жизнь. Ко мне доносится звук заводящихся машин, приглушенные голоса людей, спешащих по своим делам. Видимо выспаться не суждено, поэтому нужно навести в доме порядок, приготовить обед и ужин, а не тратить время на бессмысленные раздумья. С неохотой, вылезаю из теплой постели и принимаюсь за домашние дела. Марк любит, когда дома все идеально.

Немного подумав, решаю, что приготовлю сырный суп, мясо по-французски, с гарниром из стручков спаржи, оливок и томатов, добавив для сытности картофельные шарики. Если хватит сил и времени, придумаю какой-нибудь салат. Сделав музыку громче, начинаю готовить. Не очень люблю возиться на кухне, но если сделать что-то простое, получу порцию насмешек. Его мама гуру готовки, она идеал женщины для него, потому мне нужно быть на уровне.

Марк приходит после работы примерно в семь вечера. Ест, потом отдыхает или делает рабочие чертежи. Около одиннадцати ночи едет меня забирать из бара. Иногда, если он слишком уставший, может уснуть или просто ждать меня дома, а я добираюсь на такси или пешком. Так и проходят наши семейные, традиционные будние дни.

Время за готовкой пролетает незаметно, пора бежать на работу. Быстренько влезаю в узкие джинсы, черные сапоги с прямым голенищем, на толстом, устойчивом каблуке и кашемировое пальто кофейного цвета. Бар находится довольно далеко, примерно в сорока минутах ходьбы от дома, но я люблю пройтись пешком, по дороге насладиться любимой музыкой в наушниках и стаканчиком сладкого капуччино, купленного в местной кофейне по пути.

— Привет, Джеки. Сделай мне, как обычно.

— Хорошо, Несс, я мигом, — голубоглазый продавец всегда приветлив и улыбчив.

GEMINI

11—23

WELCOME

«Gemini» — большое одноэтажное отдельное здание, выполнено в стиле хай-тек, с террасой для летнего отдыха. Оно делится на два больших гостевых зала: кафе — спокойная и тихая обстановка, для романтичного ужина, с накрахмаленными белыми скатертями, живой музыкой и горящим камином; бар — молодежный зал, вечером включаются неоновые огни, ультрафиолет, лазеры и громкая музыка. На широкой плазме, во время футбольных сезонов транслируются матчи. Весь интерьер наполняют синие, серые, темные тона. Столы и барная стойка сделаны из глянцевого черного каленого стекла. Стулья глубокие, удобные. На стенах, рай для перфекциониста — прямые линии и круги, создающие невероятную, слегка фантастическую атмосферу.

Дополнительно, в подвальном помещении планируется реконструкция, для еще одного зала, кальянного. Все очень крутое, ничего лишнего, уютно и современно.

— Привет, Ванесса! — с широкой улыбкой, меня встречает официант Кери. — Сегодня будет веселая ночь! — он громко и страшно смеется, завывая, как маньяк из фильма ужасов.

— Бу-га-га, Кери, такова наша миссия — развлекать людей в пятницу, — подмигиваю я и заливаюсь смехом, этот парнишка всегда меня смешит.

Но это правда, в пятницу и субботу самые сложные рабочие дни. Посетители много пьют, танцуют и отрываются за всю рабочую неделю.

Захожу за стойку и принимаюсь очищать святыню бара, отдыхающие часто предпочитают сидеть за ней, а особенно изливать мне свои больные души. В голове немного проясняется, мысли о доме ушли на второй план, стало легче. Все-таки, я люблю свою работу.

Поздний вечер складывается тяжело. Всем хочется пить, иногда чересчур много, драться, кричать, ссориться, выяснять отношения. Почему-то люди любят это делать именно в баре, после пятой рюмки текилы. На часах уже около полуночи, а администратор не торопится закрывать заведение. Конечно, прибыль нужна, но моим ногам это не объяснить. Громкая музыка в конце смены не придает энергии, а вызывает головную боль.

— Несса! — меня окликнул Кери и показал руками на груди крест. Вздыхаю с облегчением, это знак, что пора закрываться. Выключаю по очереди несколько рядов неоновых лампочек над баром, затем на зеркальных полках с множеством бутылок и постепенно всю иллюминацию нашего молодежного бара.

Сигнал клиенты понимают, потихоньку шум от них угасает, они что-то бормочут друг другу, обсуждая незаконченные беседы и подсчитывая купюры из бумажников. Все, пятница, до встречи через неделю! Официанты заканчивают уборку столов, а я уже бегу в гардероб переодеваться. Мне хочется скорее снять пропитанные табаком вещи. Следующую неделю я буду работать в кафе, там немного легче, чем в шумном баре.

— Ванесса!

Оглядываюсь и вижу, что ко мне навстречу идет Макс, наш постоянный клиент. Невысокий, русый парень, с большими глазами, он примерно моего роста.

— Да?

— Привет!

— Здоровались уже. Ты что-то хотел? Я спешу домой. — Накидываю пальто, мне сейчас не до разговоров.

— Сильно спешишь? Я хотел тебя провести.

Он протягивает руку и касается моих волос, помогая достать их из-под пальто. Меня это очень сильно удивляет, поправляю воротник, откидывая хвост назад. Не люблю, когда трогают мои волосы.

— Спасибо, Макс, но меня парень забирает.

— Парень? Эмм… Прости!

— Ничего страшного, спасибо тебе за заботу, — мне становится его слегка жаль, потому я смягчаю тон, стараясь не обидеть. — Все в порядке?

— Да, конечно, я долго не решался подойти. Нравишься ты мне. Но я не прав, потому прошу забыть об этом.

Он очень скромен, глаза опущены вниз, пальцами нервно теребит пуговицы на куртке. Кажется, у него даже появился румянец на щеках от смущения. Действительно, неожиданное признание. Не найдя подходящих слов, я просто прощаюсь.

— До встречи, Макс. Извини.

Почти выбегаю из зала, чтобы поскорее уйти от этой неловкой ситуации.

Выходя из бара, вижу около дороги Марка. Он облокотился на капот машины, сложа руки на груди, мрачно и задумчиво смотрит в сторону главного входа.

— Я ждал тебя, кажется, целую вечность.

— Извини, ты ведь знаешь пятницы.

— Много раз звонил и писал смс.

— Видела, но не было времени ответить.

— Ладно, поехали, — он садится в машину и начинает заводить двигатель. Я усаживаюсь рядом, на переднее пассажирское сиденье. Засмотревшись в окно, распускаю тугой хвост, от которого голова болит еще больше, молча наблюдаю за мелькающими огнями ночного Бостона.

— Мне скоро нужно будет уехать. Возможно, надолго. Это рабочая поездка в Австралию. С нее получится снять хороший куш. Но придется потратить полгода жизни.

— Что? — я сижу в полном замешательстве. Его слова разрезали не только тишину, но и мое сознание. — Так надолго ты еще не ездил. Почему полгода?

— Наша компания будет перевозить на «ро-ро» запчасти для морских военных судов Австралии. Быстро это не получится сделать. Потом сборка и установка, на мне будет полностью вся проверка электроники и связи, — он загадочно замолчал, — но после поездки, мы сможем купить квартиру и жить не у тебя, а в совместном жилье.

— Заманчиво, но мне не нравится такая перспектива, остаться одной так надолго.

— Пойми, я не могу отказаться. Контракт уже подписан. Не хотел говорить заранее, чтобы ты меня не отговаривала.

— Когда ехать? — это единственное, что меня сейчас интересует. Как бы мы не ругались, не хочу, чтобы он уезжал. Прошлый раз Объединенные Арабские Эмираты, а теперь нас разлучает Австралия. Такая далекая, неизвестная Австралия.

— Через неделю. Сейчас мы еще занимаемся кое-какими формальностями, это сложно и занимает много времени. Бумажки, бумажки. Они больше решают, чем люди и время. — Его фраза звучит двусмысленно, но я не вникаю, все мои мысли озадачены предстоящим одиночеством.

— Нужно составить список всего необходимого, я этим займусь. — Мне хочется плакать. Он уже уезжал на пару месяцев, но тогда мы только начинали жить вместе, ждать было несложно, потому что была нежность и любовь даже на расстоянии. А сейчас…

— Марк, обязательно напиши, что тебе нужно, я все куплю.

Он удивленно на меня смотрит, видимо не понимая, почему на моих глазах слезы.

— Не плачь, я еще никуда не уехал, — протягивает руку ко мне и нежно поглаживает по волосам. Стягивает губы в тонкую улыбку, ехидно поглядывает, стараясь, не отвлекаться от дороги.

— Будешь скучать?

— Будет сложно.

— Ты справишься?

— Не знаю.

Огни Бостона меня уже не интересуют. Расплываюсь в сиденье, закрыв глаза, вспомнив, что сильно устала. Мы едем молча. Тихо играет музыка, Стинг поет лирическую песню. Маленькая холодная слеза незаметно катится по щеке. Не буду плакать, он не любит слез. Стараюсь не думать над своим ответом, но слова так и режут мысли. «Ты справишься?». Боже, что я ответила? Зачем сказала, что не знаю? В чем не уверена? В нем или может, наоборот, в себе? Я привыкла быть с ним, засыпать только с ним, просыпаться с ним. Он мой единственный, несмотря на частое присутствие чувства одиночества.

Приехав домой, мы практически не разговариваем. Оба уставшие и грустные.

— Ты будешь чай?

— Не знаю. Нужно не так спрашивать.

— Тебе сделать чай? Да какая, к черту, разница? — закатываю глаза и иду в кухню.

— Сделай, — кричит Марк из душа.

Ставлю чайник на плиту, а мысли крутятся о предстоящей поездке. Полгода, как это много! Он правильно сделал, что не сказал мне раньше, я бы его не отпустила. Меня вполне устраивает, что мы живем в моей квартире. Конечно, я бы очень хотела красивую и пышную свадьбу. Но ведь и это не самое главное.

Марк заходит в кухню, он обвернут ниже пояса в белое мягкое полотенце. По груди стекают капли воды, мокрые волосы блестят своей чернотой и вьются мягкими волнами. Вторым полотенцем он начинает протирать голову, его мускулистые руки напрягаются, косые мышцы живота под ребрами вызывают у меня сдавливающее ощущение в области солнечного сплетения. Я не хочу чай, я хочу его.

Последнее время между нами не было страсти. Но сейчас, в моих глазах Марк очень привлекателен. Особенно, когда осознаешь, что через пару дней он уедет, я не смогу к нему прикоснуться полгода. Ставлю перед ним чашку с чаем и иду в душ, надеясь, что когда выйду, он уже будет в кровати. Сладкое предвкушение вызывает улыбку, наверное, первую искреннюю, связанную с Марком за последние дни.

Сама не понимая зачем, наношу на губы блеск, красиво укладываю мокрые волосы, надеваю темно-зеленый шелковый халат, без белья, и иду в комнату. Марк лежит, укрывшись одеялом, одна рука под головой, вторая ровно лежит на моей стороне кровати, как-будто маня в свои еще влажные объятия. Глаза прикрыты, на лице заманчивая ухмылка. Он облизывает свои тонкие, алые губы, желание накрывает меня с головой…

Мне снятся корабли, шум работающих портовых кранов, огромный океан и крик белоснежных чаек, парящих над головой. Я иду по песчаному пляжу на рассвете, босая, волны омывают холодной водой мои ноги. Солнце постепенно появляется из-за синего горизонта и ослепляет своим оранжевым теплым светом.

Шторы не закрыты полностью, и свет попадает прямо мне в лицо. Делаю глубокий вдох и слышу запах кофе. Наверное, это все еще сон. Но мое сознание распознает стук посуды, доносящийся из кухни. Неужели, Марк сделал мне кофе? Слышу приближающиеся шаги, замираю, будто сплю.

— Ванесса, просыпайся. — Его голос звучит необычно нежно.– Несса, я принес кофе.

Открываю глаза и не верю сама себе: передо мной Марк, с деревянным разносом, на котором стоит чашка кофе, молоко и два маленьких канапе на блюдце.

— Ого! Спасибо!

Сон как рукой сняло. Невероятно! Он на самом деле сделал такое впервые за все годы, которые мы вместе. Мысленно ухмыляюсь, думая, что он тоже осознал, как и я вчера, что это последняя неделя, которую мы проводим вдвоем.

Марк уходит в кухню, а я включаю телевизор, усаживаюсь удобнее на кровати и начинаю расправляться с завтраком, таким долгожданным завтраком в постель. Мм, кофе отличный. И почему он раньше так не делал? Божественно…

— Ну как тебе? — улыбается, возвращаясь в комнату. Видно, что он в хорошем расположении духа. О, это такая редкость!

— Я приятно удивлена, Марк! Честно говоря, не ожидала от тебя завтрака в постель. — Лукаво улыбаюсь, облизывая губы после последнего глотка кофе.

Неожиданно, он подходит ко мне и страстно целует. Вот это да! Марк, ты или это?

— Я поехал на работу. Лежи, отдыхай, можешь меня не провожать! — чмокает меня в лоб и уходит в прихожую. Разглядываю его красивые плечи, довольно улыбаясь.

На нем синий джемпер, черная куртка и коричневые ботинки, в тон широкому ремню в джинсах. Волосы аккуратно уложены. Вспоминаю, какими они были влажными вчера…

— Все, пока! Я ушел.

— До вечера!

Мне хочется встать и выйти на балкон ему помахать, но я борюсь с этим желанием и остаюсь под одеялом. На часах 6:15, у меня есть еще пару часов для наслаждения сегодняшним утром.

Несколько дней пролетели в сумасшедшем ритме — работы было много, меня завалили огромным списком тем из газеты, статьи для которой я печатала по ночам, после смены в баре. Когда начались мои выходные, я старалась ничего не упустить нужного для поездки. Медикаменты, вещи, все самое необходимое для долгого пути по океанам. Тоска накатывала с каждым днем все сильнее. Но расслабляться не давала постоянная критика Марка. Из-за каждой мелочи я получала ценные нравоучения и указания. Все дни я вспоминала тот сладкий, пятничный вечер и следующее утро. Больше Марк таким нежным не был.

Сегодня среда, мне нужно многое успеть сделать. В субботу Марк уже уезжает, остались последние приготовления.

Заезжаю в редакцию отдать написанный материал, потом спешу на автобус, чтобы в ателье забрать несколько комплектов, пошитой на заказ для Марка, формы.

С самого утра я чувствую себя как-то странно, голова болит и периодически сильно тошнит. В автобусе меня окончательно укачивает, кажется, я сейчас не выдержу, и меня вырвет прямо на сиденье. Становится страшно, поэтому встаю около двери и на ближайшей остановке выползаю на улицу. Я даже не знаю, где вышла. Бегу в переулок, сдерживаться больше не получается. Поднимаю голову, с трудом осматриваюсь, чтобы никто не видел моего позора. К счастью, вокруг ни души. Ой, нужно найти в сумке салфетки… Так сильно хочется пить, в глазах все нечеткое, словно я только что сошла с американских горок.

Приведя себя в порядок, набираю Марка, в таком состоянии я не доберусь домой. Он берет трубку только после второго звонка.

— Чего ты звонишь сто раз?

— Мне стало плохо прямо в автобусе, пришлось выйти раньше. Ты можешь меня забрать домой? Правда, мне совсем не хорошо.

— Я занят, заехал в деканат, мне некогда за тобой кататься. Садись в автобус и езжай домой. Плохо ей…

— Я не доеду, ты понимаешь? У меня кружится все в глазах, еще немного и я отключусь, прям на остановке!

— Не могу все бросить, слышишь? Выпей воды, может, станет легче?

— Вот как? Ну что же, ладно. Делай свои дела.

Злиться у меня нет сил, я выключаю телефон и ищу деньги на воду. Высшие силы видимо забыли про меня, так как денег осталось ровно на билет в одну сторону.

Сижу на лавочке, а меня качает, будто на волнах. Быстро приехавший автобус, заставляет меня собрать всю волю в кулак. В салоне столько неприятных запахов, что желудок снова стягивает рефлекс. Я поднимаю воротник пальто и ним прижимаю нос, стараясь дышать мелкими вдохами через рот. Помогает. Как мы долго едем! Это что автобус на Марс?

Ура, моя остановка! Звонит телефон. Марк решил узнать, не лежу ли я под деревом?

— Ты где?

— Иду домой.

— Подожди, я тебя догоню.

Упираюсь плечом в фонарный столб, чтобы не упасть. Марк идет ко мне резким шагом, замечаю, что его губы сжаты, глаза прищурены — злится.

— Спасибо, что приехал, — без капли сарказма, еле выговариваю пару слов.

— Чего тебе плохо? Зачем ты выходила, нужно было ехать сразу домой! Мне в университете много вопросов надо было решить, по поводу сессий. Это важно, понимаешь? А мне пришлось все бросить и ехать!

— Мог не приезжать. Я, как видишь, справилась и без тебя.

— Значит, не звонила бы мне, а справлялась с самого начала! — его голос срывается на крик.

От ходьбы мне снова начинает тошнить, потому я ничего ему не отвечаю, сжала крепко губы и прерывисто тяну холодный воздух.

— Если тебе было плохо, почему ты не поехала домой раньше? Когда уже начнешь головой своей думать? Может пора…

Его красноречивое выступление прерывает то, что меня тошнит прямо на кусты декоративной бардовой сливы возле магазина. Не в силах разогнуться, становлюсь на колени, чтобы не поцеловать асфальт. В глазах темнеет, встряхиваю головой, пытаюсь привести себя в сознание. Чувствую, как Марк поднимает меня под локоть.

— Вставай, — голос звучит тихо и испуганно.

Навожу резкость, мысленно проклиная это ужасное состояние. Нащупываю в кармане салфетки. Марк подставляет руку, чтобы я держалась. Но мне не хочется даже смотреть на него. Делая вид, что его нет рядом, начинаю идти, изо всех сил контролируя свою координацию, стараясь не шататься. На удивление, оставшуюся дорогу он молчит, не произносит ни слова.

Зайдя в квартиру, сразу иду умываться. Вода, какая радость, пью ее прямо из-под крана. В зеркале меня встречает серо-зеленое лицо с покрасневшими глазами.

Хочется скорее упасть куда-нибудь. По пути в комнату, замечаю, что Марк курит на балконе, надеюсь, он не будет ко мне подходить.

Ложусь в кровать, в джинсах и свитере, руки ослабли, не хочу ничего, только лечь и закрыть глаза. Я разочарована.

Последний вечер перед отъездом, Марк тщательно собирает два чемодана, стараясь ничего не забыть. Все строго по списку. Когда с вещами было закончено, мы решили немного отдохнуть перед следующим сложным днем.

На стеклянном журнальном столике стоит открытая бутылка красного вина. Я сижу на пуфе, пью маленькими глотками и ем молочный шоколад. Марк с бокалом сидит у компьютера.

— Со связью у тебя ситуация сложнее. У меня будет спутниковая, а тебе придется потратиться, когда захочешь позвонить. Разговаривать будем по вечерам, так как днем я на работе, не всегда смогу поднять трубку, — слова остро отлетают от его красивых губ, он прирожденный учитель.

— Ждать меня будешь? — он меняет тон и настороженно смотрит мне в глаза. Его взгляд полон тепла, но в тоже время недоверчивый.

— Купи кольцо, буду, — лукаво отвечаю я и залезаю к нему на колени, обнимаю за шею, запуская обе ладони в его густые волосы.

— Нет, я так не хочу.

Он резко отворачивается от меня к экрану и включает «Nightwish», композицию «Wishmaster», взгляд стал холодным и отдаленным. Слезаю с его колен и ухожу в кухню, терпеть не могу эту музыку.

Утро отъезда. Вещи собраны, никаких острых диалогов или споров между нами сегодня нет, потому завтрак проходит в спокойной атмосфере. Он, на мое удивление, пьет кофе со мной, что-то рассказывает об Австралии и постоянно на меня смотрит. Мне грустно, хочется прижаться к нему всем телом и кричать, плакать и просить, чтобы он не уезжал, чтобы он не оставлял меня одну.

Подхожу к нему и обнимаю сзади за шею, уткнувшись носом между его плеч.

— Ты рано грустишь, солнышко, я еще тут!

— Я грустить начала еще в тот момент, когда ты сказал о поездке.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 126
печатная A5
от 449