электронная
Бесплатно
печатная A5
382
18+
Мысли Авангарда

Бесплатный фрагмент - Мысли Авангарда

Сборник рассказов

Объем:
234 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-7670-0
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 382
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Предисловие

Здравствуйте. Для начала хочу рассказать немного о самой книге.

Работа была не обязывающая, не торопливая и растянулось на шесть лет. Я мог месяцами не садиться за эту работу, ожидая действительно сильного вдохновения или банально ленясь. Первые пять лет это даже не было работой над книгой, я просто писал короткие рассказы в своё удовольствие. Переносил какие-то истории, сюжеты, образы из головы на бумагу, не задумываясь о публикации и писательской карьере.

Но со временем мне начало нравиться написанное, и я захотел этим поделиться. При этом выпускать каждый рассказ в свободное интернет-плавание мне не хотелось. Было желание сделать что-то основательное и целостное, но для этого требовалась какая-то общая идея — концепция для уже написанного. Я начал искать ее в своих рассказах и понял, что в каждом из них в той или иной мере есть дух моего времени, моего окружения. Я решил, что описание социальных и политических тенденций последних десяти лет, мыслей и переживаний людей, родившихся в 90-е, хорошо свяжет рассказы между собой и это будет интересно людям. Тогда я написал рассказ «Мысли авангарда», который окончательно закрепил эту концепцию, а после начал доводить до ума уже написанное.

Мою симпатию к этой концепции подкрепляло и то, что молодых писателей, которые раскрывают эти темы, не видно. Есть музыканты. Есть дизайнеры. Есть режиссёры. Есть актёры. Есть комики, которые говорят те вещи, которые хочу сказать и я. Но хочется видеть мастеров именно литературного жанра. Да, есть популярные журналисты, публицисты и блогеры. Наверное, их можно записать в литераторы. И они говорят об актуальных, интересных вопросах на многомиллионную аудиторию, но, как правило, высказываются короткими прямолинейными статьями, постами и блогами. Мне кажется, эти высказывания, как салюты на день города, — яркие, громкие, их видят и слышат очень многие, но они поверхностные, исчезают без следа, быстро забываются и с каждым годом всё более и более скучные.

Впрочем, мой беглый поиск в сети, опросы знакомых и консультантов в книжных магазинах показали, что полноценные молодые писатели есть, однако большинство из них пишут в рамках фантастических и фэнтезийных вселенных. А там писатель находится в рамках жанра, и те мало включают в себя сегодняшние политические, социальные и общественные особенности. Мне же хотелось писать именно о них. Есть еще те, кто в своих книгах рассказывают, как он прошел путь от застенчивого подростка-неудачника до популярного востребованного бизнесмена, журналиста, блогера и так далее. Считаю, что эти книги создаются в поиске коммерческого успеха, а не из любви к литературе и лишены художественной ценности.

Я же, к своему удовольствию, не имел жанровых, стилистических, временных, цензурных рамок. А широкая известность и материальный успех для меня вторичны.

Я хочу рассказать вам интересные истории, которые навеяны моим вдохновением и образом жизни, показать свой взгляд на вопросы старые и задать новые. Хочется быть услышанным, замеченным, оставить какой-то след в культуре, в умах людей и быть в этом искренним и настоящим.

Эта книга — моя попытка осуществить желаемое.

Ладно, хватит прелюдий. Начнём.


Считаю логичным начать с произведения, которое расскажет больше о прошлом поколении, чем о нынешнем, о его образе мысли, стремлениях и способах достижения целей.

Можете не искать в этом рассказе скрытых смыслов и метафор — считаю его интересным и без них. А можете поискать и найти — рассказ станет более полным и интересным.

Вдохновили меня на этот рассказ несколько строк из песни группы БИ-2 «Над пропастью во ржи» и прогулки с отцом по ночным лесам.

Запах дубравника

Бессознательное. Случай 1-й, произошедший 22 сентября 1999

Лето, жара, Москва, люди, машины, Вова. Он молод, он не глуп, и ему нужно бежать! Двигаться! Перемещаться! Самым быстрым из возможных путей! Всё дальше и дальше! Быстрее и быстрее. Спотыкаясь о бордюры и сбивая людей с ног, оставляя за собой брань ничего не понимающих людей, сломя голову бежать и бежать, загоняя себя, как лошадь. Мышцы были напряжены, в горле всё пересохло, но других мыслей, кроме как о побеге, у него не было. Выбегая из-за очередного дома, Вова очутился на проезжей части и почувствовал сильный удар с боку. Он был подброшен вверх ударом автомобиля. Физически Вова упал обратно на землю довольно быстро. Но в его сознании падение было гораздо более долгим, и не на асфальт, а в темную-темную бездну.

Сознательное. Начало. 1987

Свет полной луны освещал дорогу среди деревенских домов. Ночь была по-летнему теплой. Время подходило к полуночи. Три мальчика — Влад, Денис и Вова — торопились в лес.

— Я говорю вам, что его нужно выпустить оттуда. Его там заперли, когда он был ещё маленький, и держат до сих пор. Я ключ украл у неё сегодня, мы ему поможем, — запыхавшись, проговорил Влад.

Он был лидером в компании. Иногда это выливалось в маленькие юношеские победы, а иногда в большие детские поражения. Но порядок не менялся. Влад был главнее.

— Какой ключ? Кто этот он? Зачем ты нас поднял среди ночи? — возмущаясь, спрашивал Денис. Он был критик и скептик. Тормозил самые смелые планы Влада. Вносил в них поправки. В отличие от Влада Денис прочитал не только «Молодую гвардию», «Тимур и его команда», но и «Кортик», и «Спартак», и много еще чего.

Влад остановился, набрал полную грудь воздуха и выпалил:

— Ну, я же объясняю вам, дураки!! Помните, я вам рассказывал про старуху, которая со своей телегой ходит в лес каждую неделю, она живет в старом доме на окраине деревни? Так вот я узнал про неё всё! Идемте быстрее, я вам всё по пути расскажу!

— Ну, уж нет! — возразил Денис и встал как вкопанный.- Я должен знать, на что иду и когда вернусь домой!

Влад побагровел от злости: «Да как вы не понимаете, нам нужно быстрее бежать, старуха может увидеть пропажу в любой момент!»

Денис, хмуря брови, поверх очков глядел на Влада, всем видом показывая, что не желает идти дальше, пока не получит еще доводов для непонятного ему похода в ночной лес. Влад взял себя в руки и выложил:

— У этой старухе давно-давно родился сын. И, как я понял, с ним что-то не так было. Помните, нас раньше пугали, что в лесу живет страшный монстр с двумя головами и тремя руками, и что одна голова живая, другая мертвая? Это чтобы мы в лес не ходили, пока были маленькими?

— Да, — ответили хором Вова и Денис.

— Так вот это и есть её сын. Только он совсем не страшный и не ужасный. Просто его держат взаперти и кормят через маленькое окошко, поэтому он и кажется злым. А я думаю, что мы с ним подружимся. А если даже не подружимся, то просто отпустим его потому, что нельзя держать людей вот так взаперти.

— А откуда ты это всё знаешь? — спросил Денис.

— Неважно это сейчас. Могу потом рассказать, если очень интересно. А сейчас нужно действовать!

Пауза затянулась. Вова и Денис сильно сомневались.

— В конце концов, я ваш вожатый! — добавил Влад.

Он не любил пользоваться этим доводом, но в крайних ситуациях делал это.

— Вова, скажи мне, какая четвертая строчка из Правил Октябрят?

Вова был «хвостом» компании. Он не предлагал, не критиковал. Вова был просто ровесник, который жил рядом и должен был общаться с другими ребятами. Нет, он не был изгоем. Ребята не отделяли его от себя. Просто характер у него был мягкий и податливый.

С чувством безнадеги Вова процитировал:

— Октябрята — правдивые и смелые, ловкие и умелые.

— Во! — восторженно повторил Влад.- Смелые! Все за мной, друзья! А то в пионеры нас не возьмут!

Мальчишки поплелись за Владом.

Бессознательное. Случай, 2-й произошедший 4 декабря 2011 года

Старая, кажется, даже богом забытая деревушка, была почти пустынна. Солнце разогрело воздух слишком сильно для сентября.

На бегу распахнув дряхлую калитку знахарки, к которой приехал лечить болячки жены, Вова устремился вперед по деревенской улице. Жена кричала ему вслед, но он, не обращая никакого внимания, просто бежал, пока не скрылся за холмом. Когда жена нашла его через два с лишним километра от деревни, он уже был без сознания. Вова не помнил совершенно ничего после того, как подошел к порогу дома старухи: как убегал из двора её дома, как бежал через всю деревню, не видя ничего вокруг, как где-то упал и разбил лицо, как потерял сознание от изнеможения.

Сознательное. Продолжение. 1987

В лесу было тихо. Земля уже остыла от дневного солнца, и становилось зябко. Луна, скрывавшаяся за кронами старых деревьев, казалась жуткой. Воображение рисовало странные фигуры в чаще леса. Ребята никогда не были в этой части леса, просто не приходилось, да и сказки, рассказанные в детстве, на подсознательном уровне делали эту лесную глубь неприятной.

После недолгого плутания Влад вывел ребят к небольшой старой избе, укрытой со всех сторон густыми кустами. За время дороги Влад успел заразить ребят своим энтузиазмом, и все были уверены, что делают правое дело и помогают кому — то, с кем поступили несправедливо.

Дом казался совсем заброшенным. Сложно было представить, что в нем кто-то живет. Стены из грубого сруба покосились от времени и почернели. Крыша наполовину провалена. Никаких окон и дверей у избы не было, только не большое окно под большим амбарным замком. Протискиваясь между стеной дома и старыми кустами, ребята, затаив дыхание, сделали два круга вокруг дома. На втором круге Влад приложил ухо к стене и постучал кулаком по срубу. В ту же секунду все трое отпрянули от дома. Что-то в метре от них, отделяемое одной лишь стеной, пробежало на противоположную половину дома. У ребят перехватило дух. Ими начал овладевать страх. На месте всё оказалось не так просто, как им казалось. То ли скрывшаяся за облаком луна, то ли самая неизведанная часть леса забрали их уверенность и смелость. Все трое чувствовали это.

Влад достал из кармана динамо-фонарик и начал нажимать рукоять, заряжая аккумулятор. Разгораясь, маленькая лампочка фонаря возвращала ребятам толику смелости.

— Идемте открывать, — сглотнув слюну, сказал Влад.

Подойдя к окошку, Влад снял с шеи старую засаленную веревку с болтавшимся на ней ржавеющим ключом. Он вставил ключ в скважину и открыл замок. В доме что-то задвигалось.

— Может, не нужно? — проговорил Денис с нотой безнадеги в голосе, понимая, что останавливать Влада уже поздно.

Ничего не отвечая, Влад вытащил замок из проушин и потянул дверку на себя.

Бессознательное. Случай 3-й, произошедший 27 февраля 2014 года

Этот цветочный магазин всегда славился своим необычным подходом к выбору цветов на продажу. Именно сюда зашел Вова для покупки букета своей возлюбленной.

Но едва перешагнув через порог, он замер на месте. Затем его лицо исказила гримаса ужаса, и ноги сами понесли его из магазина на улицу. Сбив с ног входящего грузчика, который вносил громадный букет полевых ромашек, Вова одним прыжком преодолел несколько ступеней крыльца магазина и помчался вдоль по улице. Через два переулка он вбежал в подземный переход, с лестницы которого слетел вниз, и потерял сознание, ударившись головой о предпоследнюю ступеньку.

Сознательное. Продолжение. 1987

Ночной лес становился еще прохладнее. Но мальчики не замечали этого, ибо всё их внимание было приковано к руке Влада, которая тянула за собой дверку, закрывавшую нечто неведомое от ребят. Наконец створка распахнулась настежь, и на ребят хлынул с удивительной силой запах дубравника. Ребята хорошо знали этот запах. Дубравник — скромный цветок, который всегда цвел в этих лесах в конце лета. У жителей деревни была вера в целебные свойства цветка, и, чем сильнее был недуг, тем больше требовалось дубравника, чтобы этот недуг излечить. Молодое поколение в это, конечно, не верило, но старожилы соблюдали поверья. Если кто-то из них хворал, то молодые по просьбе старика шли в лес и собирали эти цветы с характерным запахом.

Влад медленно поднес фонарик к окошку и посветил внутрь. Слабый луч выхватил аккуратно связанные пучки дубравника, свисающие с потолка. Ими было завешано всё внутри дома. Влад водил лучом фонаря из стороны в сторону, освещая, кажется, весь дубравник леса. У стены была разбросана солома. Какие-то лохмотья и грязные миски лежали на полу. Наконец луч был направлен в дальний угол дома, в котором, съежившись, сидел он. Ребята не могли разобрать ничего, кроме очертаний силуэта. Но понимали, что это именно он.

— Эй! Друг! — прошептал Влад.

В ответ тишина.

— Мы хорошие! Мы пришли выпустить тебя, — продолжал Влад.- Мы можем взять тебя в октябрята, если захочешь.

Какое-то сдавленное мычание послышалось из дальнего угла. Неясное, размытое, нечеловеческое…

Затем Влад пару раз нажал на рукоять фонарика, чтобы тот светил ярче, сглотнул слюну и, ловко подпрыгнув проскользнул в окошко, в одно мгновение оказавшись внутри дома.

Вова и Денис замерли от того, что произошло. Они никак этого не ожидали. Знали, что Влад смелый парень, который пойдет на бравое дело, но к такому готовы не были.

— Влад, вылезь! — прошептал Денис, чуть ли не плача.

— Чшшш… — прошипел Влад, приставив указательный палец к губам.

Ребята постояли, с полминуты не двигаясь. Влад внутри дома часто и глубоко дышал, одной рукой держась за раму окошка. Так было немного спокойнее. Ребята снаружи мысленно проклинали Влада за его инициативность. Все трое слышали стук своих сердец. У всех троих подкашивались ноги. Ничего по-прежнему не происходило… Существо, как сидело, так и осталось сидеть на месте.

Влад вдохнул и продолжил: «Эй, друг. Иди ко мне. Видишь, я тут».

Молчание…

— Ты нас пугаешь, понимаешь. Давай просто уйдем отсюда и пойдем в деревню. Там мы тебя отмоем, покормим. У меня мамка пирог с картошкой сегодня пекла. Еще остался. Ну, идем же.

Все трое ребят стояли в ожидании хоть чего — то. Но ничего не происходило. Тот в темноте продолжал неподвижно сидеть…

— Влад, вылазь, — сдавленно прошептал Денис.

Но Влад сделал всё наоборот. Он шагнул вперед.

Раздался щелчок, лязг цепи, и тишину в округе разорвал крик Влада. У Вовы и Дениса от испуга, кажется, душа ушла в пятки. Они еле устояли на ногах и закричали вслед за Владом, сами не понимая, почему. Лидер команды повалился на деревянный пол и прикусил себе руку, чтобы заткнуть самого себя.

Вова и Денис стояли, парализованные страхом. Выпавший из рук Влада фонарик лежал на полу и освещал стену дома.

— Капкан… — наконец сдавленно проговорил Влад, сдерживая плач, и продолжал, хныча от отчаяния, — я на капкан наступил… Он на цепи.

Вова бросил взгляд на Дениса. Тот всё еще не двигался, глубоко дыша и глядя в темноту окна. Влад плакал, лежа на полу.

Вова, более — менее придя в себя, забыл обо всех опасностях внутри дома и, подпрыгнув, пробрался в окно.

Внутри запах дубравника был еще сильнее, весь воздух был пропитан им. Вова подобрал фонарик и посветил на ногу Влада. Нога и пол были в крови. Капкан казался большим, Вова видел такие на стене чердака, но пользоваться ими его не учили. Мальчик попытался разжать капкан руками, но тот не поддавался. Снова и снова нажимал, но капкан был крепче слабых рук мальчика. От отчаяния он тоже заплакал.

— Нажми вон туда! — вдруг закричал Вове Денис, отошедший от шока.

— Что? — сквозь слезы просипел Вова.

— Вон на ту штучку нужно нажать. Я знаю.

Вова начал нажимать на все, что было под руками, но это не помогало.

— Да вон на ту, рядом, нажми.

— На какую, на ту? Денис! Сам залезь и нажми! — вдруг взорвался Вова.

Денис забрался внутрь, неуклюже брякнувшись на пол. Он сразу же наклонился и начал что-то делать с капканом, а капитан команды всё лежал на спине с закрытыми глазами и ныл от боли.

Фонарик в руках Вовы начал гаснуть. Он несколько раз нажал на рукоять фонаря, и тот вспыхнул ярче.

В этот момент Вова ощутил что-то сбоку от себя. Что-то угрожающее. Что-то большое. И только тогда он вспомнил, что они не одни в этом старом покосившемся доме, наполненном запахом крови и дубравника. Только сейчас мальчик вспомнил, что кроме капкана, рядом были другие опасности. Вова медленно повел луч фонаря в сторону, где он ощущал эту угрозу…

Бессознательное. Случай заключительный. Дата неизвестна

Вова не мог знать, какого черта этой старухе в переходе метро пришло в голову продавать блеклые, не знакомые жителям большого города, цветы дубравника. Не мог он знать, что из-за этого ему снова будет неведома усталость, снова будут неведомы препятствия впереди. Но все произошло именно так. Снова, то немногое, что осталось в сознании Вовы, было желание бежать как можно дальше, как можно быстрее, невзирая ни на что. И снова это желание было так велико, что вытеснило из памяти всё другое. Даже то, что нельзя спрыгивать с платформы станции метро и бежать в туннель навстречу поезду: нельзя поезду остановиться в мгновение ока и предотвратить столкновение с бегущим навстречу человеком, нельзя выжить, если тебя сбивает несколько сотен тонн стремительно двигающегося металла.

Вова в этот момент вообще ничего не знал. За него действовало его подсознание, которое в четвертый раз в жизни взяло всю инициативу действий на себя и говорило Вове только одно: «Беги! Как можно быстрее! Как можно дальше беги!»

А сам Вова не знал, почему он бежал. Не знал, чего же он так боялся и от чего спасался. Он не знал, что произошло много лет назад, в далеком старом лесу. Вова не знал, что когда- то были у него друзья по имени Влад и Денис. Не знал, что этот самый Влад позвал его в ночной лес, и не знал Вова ничего из того, что было дальше. Ибо тот Вова, который знал Влада и Дениса, остался там, в старом ночном лесу…

Сознательное. Заключительное. 1987

Старые кусты и большие корни деревьев мешали Вове бежать, но животный страх неустанно гнал его вперед, не давая опомниться ни на секунду. Крик Влада и Дениса до сих пор стоял у Вовы в ушах. Или они кричали до сих пор? Неважно. Важно — бежать.

Мимо мелькали толстые стволы деревьев. Луна то появлялась, то исчезала из-за крон деревьев. Вова чувствовал преследование. Он чувствовал чей — то взгляд в спину. Он чувствовал его ярость. Он чувствовал себя добычей. Всё слабое тело Вовы, всё его слабые мышцы работали в полную силу, выкладывая всё, что в них есть. Они были одним целым. Одним механизмом, который только и знал, что надо бежать, и бежать, как можно быстрее, как можно дальше! Не было ни боли, ни усталости, а только страх. Животный страх, первобытный страх, который толкал и толкал вперед…

Тут Вова начал ощущать, что лес начинает идти под уклон. Всё больше и больше, пока не перешел в практически отвесный склон. Вова попытался было затормозить, но было поздно: он споткнулся, кубарем полетел вниз, налетел на дерево, и наступила тьма. И в глазах, и в сознании.

Наутро жители деревни нашли Вову. Он лежал без сознания под большой сосной. Его родители прибежали к нему. Но Вова их не узнавал. Как и не узнавал свой дом, свою деревню, себя и своё имя. Вова начал жить заново, с чистого девятилетнего листа.

Впрочем, не совсем с чистого. Ассоциация с запахом старого, казалось, забытого всеми цветка дубравника оставалась с Вовой до конца.


Криминальное чтиво на мексиканский лад. Немного дешевой философии, пресловутых вечных вопросов, один красивый закат и много крови.

Часть вдохновения на этот рассказ дал фильм «Старикам тут не место», а часть музыкальный клип какой-то малоизвестной группы.

16 вместо 11

Звук последнего выстрела еще не стих, когда я понял, что участь схватить пулю, не обошла сегодня и меня. Резкая боль в груди, и вот я сижу на песке, прислонившись спиной к бамперу своего Ford Bronco под палящим солнцем родной Мексики.

Боль была не такая сильная, как я себе представлял. Бывало, ударишь молотком по пальцу, и больно, аж выть хочется, и думаешь: «Черт побери, а что же со мной будет, если в меня на скорости эдак метров 600 в секунду под кожу войдет граммов семь раскаленного свинца?» А оказывается, терпеть можно. Дышать было трудно. Под ребром что-то всхлипывало при каждом вдохе. Я понял, что не могу двигать ногами. Видимо, пуля дошла до позвоночника. Дела мои были сквернее некуда.

Все сегодня шло нормально, мы приехали в назначенное место в назначенное время, даже немного раньше. Клан Romanes, с которым мы должны были провернуть сделку, тоже не заставил себя долго ждать. Они были на трех машинах: старенький Chevrolet C10, Nissan Patrol 1982 и Ford Transit года 80- го выпуска. По два человека в каждую машину.
Нас было пятеро. Я один на своем Bronco. Алонсо на Chevrolet Suburban и какой-то молодой парень с ним, должно быть, недавно присоединился к нашей семье. Возможно, это было его первое какое-никакое дело. И последнее. Месса был на своем Chevrolet Silverado 1984 года, с ним ехал Рубен, наш старший. Интересно, кто теперь встанет на его место и будет заправлять делами в Акунье. Хотя, какое мне теперь до этого дело.

Снайпер сделал всё правильно: сначала один выстрел в Рубена в самый напряженный момент передачи товара. Обстановка в такие моменты максимально накаленная. Наш молодой, ничего не поняв, сразу выстрелил в одного из Romanes. Вроде он даже не попал, но это было уже не важно. Через четыре секунды в живых осталось три человека. С одинокого дерева в полукилометре отсюда продолжали стрелять. Мы уже поняли, что произошло, и стреляли в ответ, но без оптики в этом было мало смысла. Остальных положил, кажется, наглухо. А вот я еще дышу.

Солнце было почти в зените и палило так сильно, как только могло, моя белая рубашка впитывала в себя мою алую кровь. Эх, говорила мне мама, чтобы не гулял в подворотне и не общался с плохими парнями… Говорила мне мама, что не доведет меня это до хорошего… А что мне было делать, мама? Работать на заправке у брата Педро, нюхая весь день гадкий бензин, или пахать на какой-нибудь плантации круглый день за пять песо в час? Нет, мама, это было не по мне. Это делали все в моем роду. Отец, дед, прадед и так далее. И чего они добились этим, мама? В этом нет смысла, мама. Я хотел большего. Да тут еще эта прошмандовка Аделаида, которая появилась как раз в момент, когда я уже мог идти в банду, но не мог найти хорошую работу. Ты же помнишь, мама, какая она была красивая? Да. Красивая и требовательная. Я спускал на нее все краденые деньги.

Я не заметил, как начал говорить сам с собой вслух. Хотя, кого мне стесняться? Человек, стрелявший в нас, придет еще не скоро. Да и перед ним мне можно не держать лица. Интересно, он пристрелит меня или оставит подыхать так? Можно, конечно, попробовать воспользоваться эффектом внезапности и атаковать, но вряд ли он даст мне такой шанс. Кровь не унималась, и вот мои голубые джинсы разделяют участь моей рубашки.

Прошло некоторое время, и из-за спины раздались медленные шаги.

— Не двигайся, амигос. Руки держи на земле, как держишь сейчас.

Затем он медленно вышел из-за моего пикапа с направленным на меня пистолетом. Это был белый, невысокий мужчина лет пятидесяти, с седой бородкой, в камуфляже и панамке цвета хаки. Рассмотрев меня как следует, он опустил пистолет и положил в кобуру на поясе. Потрогал мои карманы, посмотрел за спиной, пощупал сапоги. А затем он с сочувствием посмотрел на меня, будто хотел найти что-то, чем я впоследствии его прикончил бы. Вот была бы ирония… Два умирающих неудачника с кучей денег и наркотиков. Приоткрыв мою рубашку и осмотрев рану, он посмотрел на меня с сочувствием во второй раз. Затем, немного помедлив, спросил:

— Тебя пристрелить, или сам подохнешь?

Вот и он. Вопрос всей моей жизни, черт побери! Проклятие! В любой другой ситуация я бы долго не думал. Даже сам пристрелил бы парня, спросившего у меня такое. А сейчас… А сейчас я и, правда, задумался над этим, казалось бы, абсурдным вопросом. Но, на деле, размышления были резонны. Мне предстояло выбрать: умереть сразу, без боли и без томительного ожидания, или оставить себе свою уже ни гроша не стоящую жизнь, в которой остаются лишь боль и муки. Шансов на выживание у меня было ноль, какой бы силой воли я ни обладал.

И, черт побери, клянусь мамой, что никогда более сложного выбора передо мной не стояло. Даже понимая, что выбери эти пару часов жизни, я получу за них столько боли и мучений, сколько не получал, возможно, и за всю мою жизнь. Мне всё равно сложно с ними расстаться. Это противоречит всему моему существу. Пускай они и мучительные, но они мои! Несмотря даже на то, что вся моя жизнь была, по сути, жалкой, я не хочу расставаться с ней. Жалкая жизнь… А были ли у меня вообще шансы сделать её иной? Один на тысячу, на миллион. Максимум, чего могут добиться люди, выросшие в моем районе, это стать главарем банды, если тебя не пристрелят раньше, как сегодня это случилось с 9 парнями. Да и потом главари сами живут не так долго, что опять-таки подтверждает сегодняшний день. А отсиживаться в погребе за семью замками нельзя: нужно быть всегда на передовой и следить за всем лично. Иначе тебя начнут обворовывать свои же. Ещё я мог бы, конечно, с семи лет пахать на плантации или ещё где, ничего не тратить и к окончанию школы поступить в хорошее учебное заведение. Но даже образование не давало бы мне гарантий на действительно хорошую работу. В общем, жизнь моя была предсказана на 99% ещё до того, как я произнес свое первое слово. Ладно, что-то я долго думаю.

— Я сам подохну.

— Ну как знаешь, амигос, как знаешь.

Он, было, пошел дальше, но обернулся и добавил:

— А вы здорово стреляете все же! Или просто вас так много было, черт его знает. Но вы, мне магазин у винтовки прострелили единственный. Ага, пулей насквозь. Я тебя последней пулей подстрелил, которая уже в стволе была. А иначе пришлось бы мне за тобой с пистолетом бегать.

— Хах, — подумал я про себя. Все становится еще более иронично, черт побери.

Найти обе сумки ему не составило труда. Других тут и не было. В одной — 30 килограмм чистого героина, в другой — 700 тысяч грязных американских долларов. После этого началось самое интересное. Он сел в Ford Transit и повернул ключ зажигания, но не произошло ровным счетом ничего. Подозреваю, что в машине стоял тумблер массы, о котором снайпер не догадывался. Если его не переключить, машина не заведется. Затем он сел в Nissan Patrol, но вылез из него почти сразу, видимо, не найдя ключей в замке, как это было в других машинах. И, правда, угона здесь ждать не приходилось, непонятно, чего добивался хозяин, забирая ключи с собой. В Chevrolet C10 он садиться не стал: были пробиты два колеса, вероятно, его же пулями. Километров десять из примерно тридцати он проедет, но это лишь треть пути до ближайших городов из центра этой пустыни. А потом остатки резины, останутся лежать в песке, оставив пустой остов колеса, который будет не в силах цепляться за песок. А оставлять машину в пустыне ему нельзя: тогда преследователи, которые рано или поздно появятся, поймут, в каком направлении он ехал и где его примерно искать.

Затем он перешел к машинам нашего клана. Первым был Chevrolet Silverado моего приятеля Мессы. Сев в него, он повернул ключ зажигания, и в этот момент под капотом раздался хлопок и оттуда начал клубиться дым. Над крылом Silverado зияли два отверстия от пули и, вероятно, одна из них повредила карбюратор. Подойдя к Chevrolet Suburban 1985, он увидел, что пулей перебита рулевая колонка, так что руль висел на ней, чуть держась.
Оставался мой Bronco, с которым все было нормально, кроме того, что у меня также стоял тумблер массы, который незаметен был под сидением, не привлекая никакого внимания. Сев в мой Bronco, он пару раз повернул ключ и, не получив результата, подошел ко мне и сел на корточки.

— Что не так с твоей машиной?

— У нее пробиты два колеса.

Я кивнул головой на C10.

— Тогда почему ты сидишь у этой машины?

— Потому что ты меня грохнул именно здесь.

Я думал добавить в конце какое-то оскорбление, типа: «Потому что ты меня грохнул именно здесь, гребаный ублюдок». Но подумал, что не дело оскорблять людей, от которых зависит какая-никакая твоя жизнь. Он вздохнул, встал и начал шарить в карманах всех трупов, должно быть, в поисках ключей от Ford Transit, но ничего не нашел, что было еще более странно, чем отсутствие их в замке зажигания. Может, её угнали только что. Но тогда глушить не стали бы. Ладно, не суть.

В общем, бедолаге оставалось идти пешком. Хотя, какой из него бедолага. Этого парня отделяли какие-то 30 км пустыни. От безбедной жизни на каком- нибудь далеком острове. Наймет себе легкомоторный самолет, улетит куда- нибудь, где он своей сумкой героина даже не удивит никого. Заплатит пилоту так, что тот вообще забудет, что самолет умеет пилотировать, не то, что уж про парня, которого недавно отправил на его маленький личный рай. И будет этот снайпер жить в своём доме, обнесенном высоким забором на берегу океана в окружении нескольких молодых островитянок, которых заберет у местных сутенеров раз и навсегда.

Радужная перспектива, не правда ли? Да уж. Не то, что моя…

Вот так один последний выстрел решил всю ситуацию кардинально. Промахнись он, и на его месте, скорее всего, был бы я. Бежать ко мне полкилометра без укрытия с одним пистолетом было бы для него фатальным решением. Думаю, он бы даже пробовать не стал. Тогда уже я искал бы себе легкомоторный самолет и далекие острова в океане, а не он. Собрал бы все тела в кучу и поджег. Разбери потом, кто был последним выжившим и кого пытаться искать.

А солнце палить не переставало. Снайпер снял уже ненужный бронежилет, бережно положил неисправную винтовку на землю рядом. Перекинул обе сумки через плечо и побрел в пустыню. Пройдя метров двадцать, остановился, бросил обе сумки и легкой трусцой вернулся к бронежилету.

— Амиго, ты когда-нибудь видел салют?

— Нет, — сдавленно ответил я.

— Ну, тогда сейчас увидишь, не пропадать же добру. Люблю я шум и свет, амиго.

Затем отстегнул от бронежилета ручную гранату, дернул чеку и кинул в открытую дверцу фургона Ford Transit.

Сказать, что мой убийца — кретин, ничего не сказать. Конечно, фургон стоял не близко, но черт его знает, это же, мать её, граната. И стоя на пороге новой безбедной жизни ради потехи, так рисковать я бы не стал, точно.

Прошла секунда, две, три, пять… По-детски заинтересованный взгляд снайпера сменился гримасой разочарования. Осечка! Ну, слава Всевышнему, а то чего доброго еще меня пришибло бы. Хотя, что бы это изменило…

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 382
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: