электронная
140
печатная A5
272
16+
Мы есть Я

Бесплатный фрагмент - Мы есть Я

Объем:
108 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4485-0654-3
электронная
от 140
печатная A5
от 272

Мы есть Я

Притча о времени

(Эссе)

Не имеющее плоти, и потому чувствующее боль. С безднами вместо глаз и потому всевидящее. Обладающее безмерной жестокостью и потому дарующее жизни. Трогательно милосердное и потому убивающее. Молчащее и потому всезнающее. Всезнающее и потому молчащее. Великое до непостижимого. Непостижимое до великого. Властвующее над мыслью и подвластное только мысли. Вечно живущее и потому знающее смерть. Знающее смерть и потому вечно живущее.

1991 год

Зимушка Арина

Краснощёкая Арина

В белоснежной пелерине,

Шла по воду с ледяным

Коромыслом расписным.

Серьги из рябины

У зимы Арины,

Волосы серебряны — ветер января.

Сказочной снегурочкой Арина прослыла.

Синими сугробами, как во́лнами моря́,

Буйствуют, волнуются русские поля.

Звонкий колокольчик тройку веселит,

И церковный купол небо золотит.

Дремлет между избами мёрзлый ручеёк

В маленькой деревне, что между двух дорог.

Доброславы, Акулины —

Все приветствуют Арину,

Выйдя на порог.

1995 год

Ягоды вечности

С корзиной из светло-серого вереска времени

Вечность ходила по судьбы, будто по ягоды.

В станицах-лесах бескрылого спящего племени

Тра́вы искала для солнечных вин и снадобий.

Ветра́-параллели слились в единстве дыхания.

Ми́рры дарили ветрам благим благовоние.

В корзине бутоны вешних цветов мироздания,

Влага дождей и отблеск небесной молнии.

В корзине из светло-серого вереска времени.

1994 год

Храм

Танец камней

Растущих и слышащих.

Трель как капель

Долины невидимой.

Долины-страны

Живущих и дышащих.

Страны человеческой птичьей и змеевой.

И город там есть страждущих, жаждущих.

И облако есть вечно смеющихся.

Пасутся там кони, что звёздами кажутся

И мальчик Иисус алым маком рождается.

И Бог Иисус солнцем жизни возносится.

Светом и разумом день озаряется.

Вечер в камин башмачком опускается.

Ива-печальница к озеру клонится.

Струями неба, громами, вёснами

Ветра́, купола да кресты позолочены

Храма камней растущих и слышащих.

1994 год

Как лилии белые

(Эссе)

Грех — уксус с желчью. Грех — вино со смирною. Свет — вода чистая, которую не дали мы Господу нашему Иисусу Христу в муках его, но которая проливается дождями небесными, пополняя океаны и орошая землю. Подставляйте кувшины и руки ваши! Поднимите лица и пейте, будто дети, струи чистейшие. «Се кровь моя» — говорит Любящий нас. Да смоется с естества нашего уксус с желчью, да смоется вино со смирною. Да откроются души наши, словно белые лилии, для дождя, ниспосланного Любящим нас.

1999 год

Девочка

В лабиринтах дождя блуждает

Босоногая, синеглазая.

Рыжий локон к щеке прилипает,

Ела вишню — теперь чумазая.

Смеётся, как солнце утром

Над миром неясным мудрым

И всё ей легко, что трудно,

И всё, что обычно — чудо.

Научи, девочка милая,

Быть светлей, чем белая лилия.

Научи верить в сказку, где лето

Разукрасит гуашью луга,

Где из тыквы возникла карета

И где добрая баба Яга.

Научи песню тихую слышать,

Что поют, раскрываясь, цветы.

Научи, как без золота вышить

Золотые узоры-мечты.

Научи дотянуться до неба

Ладошкой пятилучистой.

И поверив в реальную небыль,

Остаться земной и чистой

Научи, девочка милая.

1991 год

Новогоднее молоко

Сосцы ледяные под брюхом оттаявшей крыши,

И оттепель, чмокая, лижет студёное их молоко.

Сугроб под окном шевели́тся, как будто бы дышит

И рыхлое тело его, будто тучка земная легко.

В каждом доме сегодня душистая, свежая ёлка,

Но хвоя языческим зельем лежит у двери́.

Старый год соберёт эту хвою сухую в котомку,

И с ней унесут на хвостах старый год снегири.

1999 год

Музыкант

Посвящаю моему отцу — кларнетисту Владимиру Данильченко

Уличный музыкант играл вечер. Драгоценные камни в шляпе у его ног становились темнее — в них растворялся день. Но цветы вальсировали по вечно светлому снегу. Прохожие спешили к электрическим солнцам своих домов, оставляя живые синие сапфиры у ног музыканта. Музыкант играл вечер.

1999 год

Мне бы неба глоток

Или первый день осени

Мне бы лета глоток…

Мне бы шёлка моток —

Соткала бы я шаль любви.

Чтобы не было зла

Два летящих крыла

Шали белой бы подняла.

Над собой,

Над тобой

И над всею Землёй,

Высоко бы я подняла

Самотканые два крыла.

Мне бы лета глоток…

2006 год

«С» — Пятое время года

Сломался смычок, сыгравший слёзы и смех, ставшие сладкой смолою смоковниц, собирающих сонмы синих стрекоз, существующих в солнечных сферах сознаний.

Сгорают секунды — спички, сплавляя в сумерки сиреневый свет. На сверкающие снежные слитки спустился сон — седовласый старец, сочинитель сказок, странствующий сеятель серебряных семян — слов, сложенных в силуэты счастья — в стихи.

Сударыня свеча созывала светлячков, соткав сияние — смерть. Сверженные светлячки соединились в созвездия, становясь светилами — смертью сотворённое совершенство.

Свершились строки. Свершилось созвучие «С».

1992 год

К рисункам Обри Бердслея

Чёрные абрисы.

Белые тени.

Углем и мелом.

Духом и телом.

Двойственны образы,

Двойственен гений

Иной, вдохновенной,

Мгновенной вселенной

Линий

И

Ливней.

1999 год

* * *

Опять стихи об осени.

Опять в душе тоска,

Как в небе позднем просини.

И лодка рыбака

Большим листом берёзовым

По тихим, млечно-розовым

Потокам в даль плывёт.

И нечто над Землёй,

Как нимб над золотой

Церковною лампадой,

Божественной отрадой

Звезду в ночи зажжёт.

2004 год

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 140
печатная A5
от 272