электронная
200
16+
Мумбаи незабываемый

Бесплатный фрагмент - Мумбаи незабываемый

Объем:
48 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4474-0189-4

Люди, привозящие горячую даббу

источник: thetechpanda. com

Даббавала: дословно «доставляющий даббу».


Дабба — это горячий ланч и одновременно название ступенчатого контейнера, в котором не смешиваются вкусы острой и пахучей индийской еды.

Исторически так сложилось, что матери-жены-сестры готовят горячий мумбайский обед дома, грузят его в контейнер-даббу и передают даббавале, закрепленному за их домом. Он везет даббу вместе с десятками других по офисам.

Сейчас бизнес расширяется, и можно заказать не только перевозку даббы (меньше 10 долларов в месяц), но и приготовление и доставку таких ланчей.

Даббавалы — это пять тысяч крепких парней, не умеющих читать и писать.

Они не наемные рабочие, они — равноправные члены Треста Даббавал, сами выбирающие руководителей (один на 30 человек). Что бы ни делал один из даббавал в группе: сортировал, перевозил на поездах, тащил на плечах, возвращал вечером даббы, — доход группы делится поровну.

Даббавалы чтят свой кодекс: например, на работе нельзя пить алкоголь и надо носить не только паспорт, но и узнаваемую белую шапочку Ганди. Как будто по куче дабб на плечах непонятно, кем работает этот рослый парень.

Даббавалы начали свой бизнес в 1890 и по сей день не остаются без внимания: шапочку Ганди в офисе даббавал примеряют принц Чарльз и Ричард Брэнсон, Harvard Business Review пишет о них case study, Forbes присваивает бизнесу звание шести сигм (99,9999% безошибочных доставок, в абсолютных цифрах: 1 ошибка на 16 миллионов). Когда о последнем узнали сами даббавалы, они были уязвлены: даже одна ошибка на миллион — это уныло, когда люди хотят есть. В сезон дождей, регулярно заливающий Мумбаи, даббавалы продолжают свою работу по пояс в воде.

Ежедневно 5000 даббавал забирают в домах, сортируют и развозят на работу, а потом забирают и доставляют обратно домой больше 200 000 дабб на 60 километров. И, напоминаю, даббавалы не умеют читать и писать. Но каждый знает закрепленных за собой клиентов в лицо, а еще существует цветовой код, позволяющий быстро сортировать даббы.

А еще в Мумбаи есть волонтеры, которые раздают нищим детям оставшуюся недоеденной еду вечером.

Можно найти и посмотреть хороший художественный фильм 2013 года The Lunchbox (в оригинале на хинди название так и звучит: Dabba).

Фильм этот о том, что бывает, когда случается та самая одна ошибка на 16 миллионов, и ланч ест не муж, а какой-то чужой человек. А потом присылает благодарную записку.

Мумбаи, первый день

Сейчас, когда я просыпаюсь в белом и тихом гостиничном номере, мне кажется, что вчерашнего первого дня в Мумбаи не было.

Например, он мне приснился, или я его придумала, потому что реальность не может быть такой яркой, только сон.

Но потом я вспоминаю вкус длиннозерного риса под овощами на шипящей сковородке и взгляд девочки, мама которой велела ей взять меня за руку на счастье, проходя мимо нас в плотной толпе, и ее маленькую теплую сухую ладошку, и знаю, что все это — было.

Мы ездили на электричках, сперва придя в ужас от того, какая толкотня в вагонах и как на открытых дверях висят связки людей. Потом мы обнаружили прелесть полупустого вагона для женщин и прелесть вагона первого класса. Вначале мы не знали, где брать билеты, поэтому ехали зайцами, а знак «женский вагон», больше похожий на индийского трансгендера, с укором косился на нас.

На обратном пути мы долго, но упорно искали кассу и купили правильные билеты. С нами в тамбуре ехали другие зайцы — женщина и дочка. Они сидели на полу и ели хлеб, а потом девочка помогла маме разложить товары на продажу. Они тоже вышли на Курле.

Мы бродили по улицам мимо дорогих вилл, апартаментов средней руки и простых трущоб. Дети махали нам руками в привычном привете, а потом переходили на «мани-мани». Над нами смеялись водители рикш по неизвестной причине, с нами грубо торговались водители такси.

Мы нашли дорогой и приличный двухэтажный, отделанный деревом, пахнущий как надо книжный магазин. И ничего там не купили.

Мы шли мимо галстуков, продающихся посреди дороги, выставленных прямо на ближайшей стене. Мы переступали через развалы поддельных часов, рубашек в целлофановых пакетах, наборов самых лучших ножей — точь-в-точь наши девяностые. Мы шли там, где люди ели, сидя на асфальте.

Напротив салона Бентли на главной улице продавали нарезанный ананас и папайю. Мужчина огромным мачете строгал фрукты, не протирая ни рук, ни ножа, и ставил тарелки на огромный ломоть льда для охлаждения. Рядом с зданием в викторианском стиле горбилась старая лачуга.

Мы пили кофе в уютном кафе, где в двух огромных каменных вазах у входа плавали пушистые головки цветов. Уже потом мы разглядели колючую проволоку в качестве ограды. Нам принесли шикарное меню, мы заказали десерт, вышел менеджер с белозубой улыбкой и рассказал, что он был в городе, откуда мы приехали: он работал на лайнере, лайнер стоял в Петербурге, он по жеребьевке попал в список невыездных, но поменялся и все-таки гулял по городу: холодно, но красиво. Потом нам забыли принести кофе, он переживал и поторапливал официанта. Тем временем из кафе выходили очень хорошо зарабатывающие индийцы, и я вспомнила времена, когда в «Скромное обаяние буржуазии», московский ресторан для слегка богатых, могли не пустить из-за немодной одежды.

Мы шли по улице, где очередь туристов-хипстеров в кафе «Леопольд», упоминавшееся в фолианте «Шантарам», мешала проходу обычных людей по обычному питерскому Гостиному двору. Разве что в Питере не продают отрезы ткани на сари.

Мы хотели купить зубную пасту в маленьком и легком тюбике, но продавец, решив, что маленький тюбик нужен для экономии, убеждал нас взять огромный, с 25% скидкой. Он сначала был маленький, — говорил продавец, — но потом к нему добавили четверть бесплатно. Бесплатно!

Таксисты здесь не пьют, алкоголь в штате Махараштра (произносится: ма-а-раштра) дорогой, раза в два дороже гоанского. Они жуют бетель: плоды дерева смешивают с гашеной известью, получается такая красноватая гадость, которая сначала помогает улучшить внимание, а потом приводит людей в гипнотическое состояние. И вот в таком виде они на жуткой скорости колесят по городу, подрезая друг друга. Тот, кто был в Индии, в питерских маршрутках ездить не боится.

Посмотрев на английские двухэтажные автобусы, в Мумбаи сделали свои, даже лучше. Выглядит так, как будто один автобус приколотили к другому, но у верхнего зачем-то оставили решетки на окнах.

Работники отеля называют меня сэром. Три девушки путешествуют без мужчин, две из них лысые, одна чаще всего разговаривает. Значит, сэр, — думают они. Надо выйти к завтраку в юбке.

Наше проживание в скромном, но приличном отеле обходится нам раза в четыре дороже, чем половина частного дома в Гоа. Мы решили пойти на это, потому что в дешевых мумбайских отелях в отзывах на букинге клопы и духота, а владельцы квартир и комнат на AirBnB в Индии странные: мумбайские отказали нам примерно четыре раза, на последнем отказе мы даже деньги потеряли. Только Букинг!

Я наконец приобрела загар и худощавость, которых у меня не было никогда. Это удивительное чувство: смотреть в зеркало и не верить, что это и правда ты. «А у вас в России все такие худые», — утвердительно спросили нас наши гоанские хозяева, посмотрев на тех, кто приезжал к нам в гости. «Вообще-то когда я работала и сидела на одном месте весь день, я была толще», — сказала я. «Наверное, это из-за риса», — не особо слушая меня, сказала тогда Пурнима.

Мумбаи, второй день

Мумбаи — первый азиатский большой город, в котором я не просто пересаживаюсь в аэропорту, а хожу и гляжу.

С одной стороны, он похож на все остальные большие города: эплсторы, такси и кофе на вынос. С другой стороны, совершенно ничего похожего. Ну где еще быки, рикши, Бентли и велосипеды будут встречаться на одном перекрестке?

Когда я смотрю на вчерашний день глазами себя-год-назад, я прихожу в ужас.

Неспешная прогулка по пляжу, во время которой нас троих всю дорогу сопровождают незнакомые мужчины, которым страшно любопытно нас рассмотреть, а также сфотографировать и, если повезет, потрогать.

Работник отеля, убеждающий нас взять такси, чтобы не пользоваться общественным транспортом, в котором нам будет «некомфортно», а оказывается, что очень даже комфортно.

Подсказки в форсквере о том, что вы, конечно, можете есть уличную еду, если у вас крепкая имунная система, но лучше бы нет.

Пересадки на станции Дадар, где нет расписаний и вывесок на английском, поэтому чтобы найти нужную платформу, надо обратиться к местным, а те сразу собирают консилиум человек в шесть-восемь и обсуждают все подробности поездки на весь вокзал. А откуда вы? А куда едете? А зачем вам туда? А что потом? А…

В итоге находится кто-то, кому в ту же сторону, и он провожает нас, уговаривая выйти на другой станции, потому что «дорога к пляжу отсюда для вас будет приятнее». И действительно, дорога оказывается симпатичной.

А потом в вечернем воскресном вагоне нам встречаются усталые девушки со своими смартфонами размером с лопату, как любят все индийцы. Выходим после нее из поезда и встречаемся с бесконечными водителями рикш, с которыми у нас разговор короткий:

— Акрсклаб? (наш отель, The Acres Club)

— Оокей-окей.

— Он митер? (по счетчику)

— Пипти рупис онли (неа, 50 рупий и все).

Так мы перебираем несколько рикш — до того водителя, который согласится на счетчик, чтобы везти нас, напевая под нос песенку, подложив под себя босую ногу, и у нас будет захватывать дух на каждом перекрестке.

Отсюда, из России, кажется безумием торговаться за поездку от 25 рублей на троих до примерно 10.

Но если бы вы видели презрение в глазах рикши к приезжему и услышали, как над вами смеются из-за природной туристической глупости, вы бы тоже одержали маленькую и незначительную победу над теми, кто не согласен ездить по установленным правилам (счетчики) и хотят устанавливать свои. И заплатили бы скорее чуть меньше, зато с чаевыми, милому и хорошему водителю, а не барыге, не уважающему вас ни на грамм.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.