электронная
Бесплатно
12+
Моя работа в отделе новой техники треста «Гидромеханизация» (1989—1992 гг.)

Бесплатный фрагмент - Моя работа в отделе новой техники треста «Гидромеханизация» (1989—1992 гг.)

Проблемы новой техники и их решения в гидромеханизации

Объем:
46 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4474-7157-6
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

1. Общая ситуация по обновлению и разработке новой техники в стране и тресте

Управляющий трестом «Гидромеханизация» Минэнерго Г. М. Масляков придавал разработке и внедрению новой техники большое значение, хотя он отдавал себе отчет в том, что при существующих принципах управления экономикой в стране внедрение новой техники было скорее декларацией, чем двигателем прогресса. В 1979 г. он организовал в составе аппарата треста отдел новой техники, руководителем отдела назначил меня, освободив по моему заявлению от обязанностей начальника Московского СУ.

Этим отделом я руководил с 1979 г. по 1992 г., в котором отдел был ликвидирован при начатой в стране политической перестройки. За 13 лет моей деятельности в области новой техники, несмотря на неблагоприятные условия по внедрению новой техники в гражданском секторе страны, все же удалось оживить в тресте работу по разработке и внедрению нового оборудованию и технологий в гидромеханизации.

Заводы — изготовители не были заинтересованы в обновлении изделий и переходе на изготовление новых образцов техники, тем более в условиях полного отсутствия конкуренции и тотального дефицита. Только военно-промышленным комплексом, по необходимости, и ценой огромных затрат выпускалась передовая техника, которая часто даже опережала по своим параметрам лучшие зарубежные образцы.

В области мирной продукции, в том числе и в оборудовании для гидромеханизации, сохранялась существенная отсталость от зарубежных образцов. В первую очередь это относилось к рабочему ресурсу деталей грунтовых насосов, который на порядок уступал зарубежным. Преодолеть это отставание было практически невозможным, так как в стране действовали ограничения на применение легированных сталей в гражданской продукции.

Другим существенным обстоятельством в сдерживании производства новой техники в тресте было административное отделение Рыбинского завода гидромеханизации, основной производитель земснарядов, не был подчинён тресту и структурно входил в главк «Энергостроймеханизация» Минэнерго, т.е. руководство треста не могло административно влиять на обновление и качество продукции завода.

В тоже время завод по существу был монополистом в производстве земснарядов среднего класса и являлся единственным поставщиком земснарядов для подразделений треста и других смежных организаций. При постоянной и растущей потребности в оборудовании у руководства завода не было стимула для обновлении продукции.

Рыбинский завод возник на базе старых мастерских гидромеханизации, организованных при строительстве канала Москва-Волга. Оснащение завода было технически слабым, завод не имел литейного цеха, его строительство было растянуто на долгие годы и по существу не было доведено до полного освоения. Трест был вынужден размещать заказы на запасные быстро изнашивающиеся детали грунтовых насосов на других заводах.

Большим подспорьем в разработке опытных образцов было организованное трестом собственное опытно-промышленное предприятие «Промгидромеханизация» в Москве. Но производственные возможности этого предприятия были весьма ограничены, земснаряды и сложные изделия машиностроения этот завод выпускать по своему оснащению не мог. Слабость машиностроительной базы определяло и качество оборудования гидромеханизации.

Наверное в этой связи уместно привести высказывание старика Форда, корпорация которого принимала участие в строительстве автозавода в Горьком. У него спросили, когда советские автомобили будут соответствовать американскому уровню? Старик ответил: «Тогда, когда большевики научатся делать чистый болт». Это высказывание оставалось справедливым для всей гражданской продукции Союза.

Ужесточение правил выпуска продукции и введение государственного контроля качества продукции по существу ничего не дало кроме очередного бумаготворчества, в том числе и при разработке документации и при постановке новых изделий на производство. Административными мерами повысить качество изделий не удавалось. А сдельная оплата труда в машиностроении порождала бракоделов и снижало квалификацию рабочих.

Оплата работы конструкторов была на минимально низком уровне, квалифицированный инженер конструктор получал зарплату ниже слесаря, инженерная работа была не престижной и двигалась только на голом энтузиазме отдельных работников.

Система финансирования работ по новой технике в Минэнерго была централизована, т.е. небольшие отчисления предприятий на новую технику объединялись в общий фонд Министерства, получение средств из этого фонда было обставлено всевозможными бюрократическими рогатками, распределением, учетом и оплатой счетов за выполненные работы занималась куча чиновников из Министерства и института «Оргэнергострой».

Фонд премирования за разработку и внедрение новой техники также был централизован Министерством, для получения средств из этого фонда нужно было представить кучу всевозможных документов, доказывающих эффективность данной темы при внедрении, при этом до непосредственных исполнителей темы премии доходили спустя 1—2 года в минимальны размерах, т.к. обычно в их получении участвовали работники всего аппарата треста и СУ.

По существу эти премии не имели никакого стимулирующего воздействия и рассматривались работниками как надбавка к зарплате., так же как и премии за ввод энергоблоков, которые выдавались 2 года спустя и более после пуска блока. Здесь уместно вспомнить пословицу: «Дорого яичко к Христову Дню».

Оформлением финансирования и премирования за разработку и внедрение новой техники в тресте занимался до 1979 г. технический отдел треста, который возглавлял Семён Тимофеевич Розиноер, хороший исполнительный инженер-технолог, но в механике он разбирался слабо и в существо разработок не вникал. В основном он занимался «выбивания» премий. Ранее, до 1970 г., эту работу вел инженер Курдюмов, также инженер-технолог, он организовал чисто бюрократический подход к внедрению новой техники, не вникая в технические вопросы.

Тем не менее моими предшественниками всё же удалось произвести обновление парка земснарядов треста с помощью Рыбинского завода гидромеханизации, по существующим положениям нужно было через 5—10 лет обновлять продукцию. Так на смену довоенных земснарядов типа

300—40 завод стал выпускать земснаряды типа 350—50Л, которые стали оснащаться грунтовыми насосами 20Р-11М с увеличенным диаметром рабочих колёс до 1250 мм с электродвигателями мощностью до 1600 кВт. Этот земснаряд стал основной рабочей «лошадкой» подразделений треста многие годы, к 1990 г. их количество было доведено до 150 машин. По существу этот земснаряд был модернизацией устаревшего земснаряда 300—40.

Как опытные образцы были выпущены земснаряды 300—50ТМ с рыхлителем повышенной мощности для разработки тяжёлых грунтов и возможностью установки на них грунтового насоса типа 500—60, такой земснаряд именовался 500—60 ЛМ. Также как опытная серия был выпущен земснаряд меньшего класса 200—50 БР, блочный и разборный, который мог быстро перебазироваться автотранспортом. В опытных образцах был применен гидропривод, от которого пришлось отказаться из-за протечек масла ввиду низкого качества гидроцилиндров.

Всеми этими разработками земснарядов занимался отдел новой техники института «Гидропроект». Главным конструктором этих машин был талантливый инженер Теодор Вольфович Марголин, главным консультантом был Борис Маркович Шкундин, организатор изготовления первых земснарядов в СССР. В отделе Т. В. Марголина работали грамотные инженеры — конструкторы, такие как М. М. Фридман, А. И. Квасов, В. М. Фрейдин, Б. В. Курбатов, Л. А. Парицкий, инженер-электрик Ю. И. Члек.

В ПКБ «Энергостроймеханизация» главным конструктором Михаилом Наумовичем Гольбицем был спроектирован дизельный земснаряд среднего класса «Ока», в котором было введено много новшеств, но этот земснаряд был построен заводом только в единственном опытном образце, да и он не прошёл испытаний, строительство этого земснаряда было затянуто Рыбинским заводом на многие годы. Также М. Н. Гольбицем был спроектирован земснаряд «Онега» для разработки тяжелых грунтов вскрыши на Северо-Онежском бокситовом руднике, но этот земснаряд так и не был построен.

В тресте в конторе «Гидромехпроект» существовал небольшой конструкторский отдел. Долгое время им руководил инженер Гаврилов. Отдел выполнял в основном незначительные конструкторские работы по модернизации и приспособлению оборудования для нужд технологии. В частности была выполнена опытная работа по оборудованию трактора-трубоукладчика навесным черпаковым устройством для возведения обвалования на карте намыва. Испытания не подтвердили эффективности этой машины.

С приходом инициативного и грамотного инженера — конструктора Моисея Марковича Фридмана, конструкторский отдел был усилен и стал заниматься разработкой новой техники.

Из технологических новшеств был широко внедрён намыв дамб с пляжным динамически волноустойчивым песчаным откосом, увеличение объема земляного сооружения компенсировалось отменой крепления напорного откоса бетонными плитами или каменной наброской, при этом достигался существенный экономический эффект при упрощении конструкции сооружения и снижении требований по подготовке основания. Немалый вклад во внедрении этих проектов в практику гидротехнического строительства внесли

С. Т. Розиноер и главный инженер треста Б. Г. Гурьев.

Большим достижением в технологии намыва было участие треста в строительстве уникальной Высотной Асуанской плотины на р. Нил в Египте из разнородных грунтов со специальным уплотнением грунта при подводном намыве. После качественного исполнения этих работ трест выходит на зарубежный рынок гидротехнического строительства.

Другим уникальным объектом в 1960—80 гг. была разработка вскрыши карьеров КМА с помощью мощных гидромониторов с расходом до 4000 кубометров воды в час в один ствол.

Последующий гидротранспорт суглинистых грунтов и мела был выполнен с помощью 6-ти ступеней станций перекачка с грунтовыми насосами 20Р-11М с укладкой грунтов в гидроотвал «Берёзовый лог» с намывной ограждающей дамбой высотой до 120 м. Эта работа была удостоена Государственной премии СССР.

Эти два примера говорят о высоком уровне технологии гидромеханизированных работ, достигнутых в тресте. Объем выполняемых работ ежегодно возрастал о достиг к 1980 г. 160 млн. кубометров.

В подразделениях треста работало до 7 тыс. человек, выполнявших в денежном выражении ежегодно 150 — 160 млн. рублей строительно-монтажных работ.

Но не смотря на эти достижения оставались не решёнными многие технические проблемы.

К ним следует отнести низкий срок службы деталей грунтовых насосов, сравнительно низкое насыщение грунтом перекачиваемой гидросмеси, оставшееся на уровне 50-х годов 10% объёмной концентрации. Отсутствовало приборное оснащение на земснарядах. Темпы возведения обвалования на картах намыва с помощью бульдозеров на базе гусеничных тракторов С-100, не обеспечивало бесперебойной работы земснарядов, особенно при намыве узкопрофильных дамб.

2. Отдел новой техники треста

С моим приходом в трест был образован отдел новой техники, в этот отдел были переданы и все функции, связанные с оформлением выделения средств для финансирования работ из централизованного фонда и фонда премирования.

В состав отдела были включены инженеры И. И. Кормилина, занимавшаяся ранее в грунтовой лаборатории, инженер С. П. Дуденкова, ведущая выпуск технических бюллетеней треста, переводчица американских журналов Н. П. Крылова, инженер Н. П. Кравченко, инж. Б. С. Живулин, несколько позднее — к.т. н. Лазарь Наумович Нейтман и временно к. т. н. Георгий Дмитриевич Фомин.

Своей первоочередной задачей работы отдела я считал обеспечение разработки и содействие в решении и внедрении вышеперечисленных проблем гидромеханизации.

Конечно, отдел должен был выполнять и чисто рутинную работу по оформлению финансирования тем, отчётности и выбиванию премий и медалей ВДНХ. Я эту работу не любил и старался в выполнении этих обязанностей использовать Н. П. Кравченко, который числился моим заместителем, и И. И. Кормилину, которая была специалистом только в одной области, контроле качества плотности намыва грунта, чем ранее занимался техотдел треста. И. И. Кормилиной было поручено вести вопросы отчётности по рационализации и делопроизводство.

Б. И. Живулин, по образованию геодезист, работал ранее в НИС-8, а затем начальником отдела кадров треста, был исполнительным работником, я не мало использовал его для командировок на испытания опытных образцов.

Л. Н. Нейтман вел темы по механическим устройствам гидромеханизации, занимался также оформлением заявок на изобретения и выплатой авторского вознаграждения за реализацию изобретений. Г.Д.

Фомин вёл около 2-х лет тему, предложенную Б. М. Шкундиным, по использованию щитового обвалования из фильтрующих нетканых материалов.

Я видел бесперспективность этой темы, но убедить в этом Бориса Марковича я не сумел, испытания щитов обвалования из нетканого фильтрующего материала были неудачными, но мне удалось провести в составе этой темы испытания металлических щитов обвалования, испытания подтвердили перспективность этого направления.

Годовой план по новой технике был перегружен и по тематике и по финансовым возможностям, многие темы не исполнялись и по разработке и по внедрению.

СУ треста относились к выполнению плана испытаний и внедрения пассивно, но ряд СУ поддерживало меня и серьёзно оказывало помощь при испытаниях опытных образцов. Среди таких СУ можно отметить положительное отношение к новой технике Московского СУ (начальник Б. И. Комкин), Днепродзержинского СУ (гл. инженер А. З. Муканов), Братского СУ

(В. В. Николаев), Чебоксарского СУ (В. П. Хлюст) и ряд других подразделений. Спрос за реализацию планов новой техники был с моей стороны вероятно неполным, мне не хотелось воздействовать на начальников СУ путём снижения квартальных премий.

Со стороны аппарата треста отношение к содействию реализации планов разработки и внедрения новой техники было более чем прохладное, все старались отмахнуться от вопросов реализации, но проявляли живой интерес к распределению премий.

Конечно, внедрение новой техники дело хлопотливое, первоочередной спрос был за выполнение производственных показателей плана, всё остальное было второстепенным. Руководители треста — Г. М. Масляков и главный инженер Б. Г. Гурьев оказывали посильную помощь.

Ряд удачных разработок, например, таких как упрочение деталей грунтовых насосов наплавкой порошковой проволокой, можно было реализовать централизованно в масштабе треста, но к этому нужна была воля и энергия руководства. Но стимулов в действовавшей системе управления к этому не было.

3. Разработчики и темы НИР и ОКР

В тресте сложились традиционные связи с институтами-разработчиками и конструкторскими организациями, выполнявшими научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Кроме того ряд учебных институтов готовили для треста кадры инженеров-гидромеханизаторов и кафедры этих институтов выполняли по договору разработку определённых тем по совершенствованию оборудования и технологии гидромеханизации.

Такое сотрудничество было полезным обоюдно, за счёт выделяемых средств на разработку тем институты могли пополнить свои лаборатории испытательными стендами, преподаватели и аспиранты получали дополнительный заработок, а трест получал более подготовленных специалистов.

К таким исполнителям прежде всего относился Калининский Политехнический институт, ранее переведенный в Калинин Московский Торфяной институт, который в 1950 — 1951 г. выпустил целую группу гидромеханизаторов, работавших в тресте.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: