электронная
108
18+
Мой воздух

Бесплатный фрагмент - Мой воздух

Коснуться небес. Часть I

Объем:
170 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-1215-1

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Меня зовут Кейт. Я 19 летняя девчонка, которая обожает балет, заканчивает обычную среднюю школу, и мечтает поступить в высшую художественную школу. В ней преподают мастера со всего мира, и создают из таких как я, танцоров, которые не просто показывают произведение художественного балета, а превращают в жизнь все представление. С моими достижениями попасть в эту школу практически невозможно. Профессиональных уроков балета я не получала, занималась самостоятельно, смотря видео великих балерин. Так как я живу в маленьком городке, где все друг друга знают, и каждое утро в нем начинается с обсуждения мелких происшествий в жизни каждого жителя, то и школы в подготовке к такому шагу здесь просто нет. Больших событий у нас в городке никогда не происходило, а для молодежи нет вариантов даже для развлечения, и поэтому многие из молодых людей стремились покинуть Бейл Роуз. К примеру, чтобы достичь желаемого, пусть это чуточку казалось безбашенным и наивным. Но ведь это их мечты.

Живу я в замечательном маленьком домике на окраине города, вместе с родителями и со своей младшей сестрой Анной. Мама обожает выращивать различные виды цветов, она высаживает их на заднем дворике, превращая его в изысканное место для ароматов.

Осень в этом году необычайно теплая и золотистая. Солнышко касается земли своими все еще теплыми лучами, грея всех обитателей. Сидя под огромным дубом, я наблюдала за падением желтых и оранжевых листочков, которые кружились на легком ветру. В воздухе обитал уже холодок грядущей зимы, но все же оставался и запах еще не ушедшего лета. Я прижала колени к груди и, закинув голову, уставилась на мимо проплывающие облака. Конечно, именно в этот момент я задумалась о том, как скучна моя жизнь. Что будет, если все же поступить туда не удастся. Эта школа требовала очень многого, к примеру, чтобы меня просто пригласили на прослушивание, необходимо было отправить целый список видео, с различными элементами танца.

Моя жизнь текла тихо и размеренно. Родители не понимали моего интереса и в целом пытались распланировать мою жизнь по расписанию, куда я поступлю, когда я выйду замуж и за кого, когда у меня будет ребенок. И мою мечту называли бредом, подростковым энтузиазмом. Они никогда, даже на секунду, не верили в то, что я смогу туда попасть. «Это же Нью-Йорк» — говорила мама. Статус моей семьи в этом городе был выше остальных. Мой отец знаменитый юрист в Бейл Роуз, а также он практиковал в международном рейтинге, и поэтому его дочери должны были идти по его стопам, чтобы быть достойными его фамилии. С отцом я никогда не ладила, не было смысла. Наши точки зрения никогда не сходились и компромиссов мы были лишены. Действовало всегда одно правило, что он всегда был прав, и мы должны выполнять его приказы. Иногда мне кажется, что души у этого человека просто нет. Желание сделать из нас солдат сжигало его. В основном попадало мне, Анна еще совсем крошка и до нее он не доберется, я не позволю. Возможно, если моя мечта разобьется, то я смирюсь со своей судьбой, и сделаю так, как он хочет. Но до этого момента я буду сопротивляться.

Я глубоко вздохнула, чтобы успокоить истерику в своей душе. Конечно же, я мечтала не только об академии, но и, как все подростки, о прекрасной любви. Я не верила, что смогу полюбить хоть кого-то, ко всем сохранялся нейтралитет. За всю свою жизнь я ни к кому не испытывала серьезных чувств, да что уж там, просто симпатии даже не было. Встречалась с самым популярным парнем в нашем городе, но ничего кроме дружеских чувств я так и не испытала за 2 года наших отношений. Спросите, зачем?! Ну, я и сама не знаю. Наверное, заполняла внутреннюю пустоту первое время, а потом вошло в привычку. Казалось, что я не способна к этим чувствам.

Лениво вытянув себя из мыслей, я оглянулась и поняла, что уже вечер. Я взяла сумочку с пожелтевшей травы и побежала к машине. Поиск ключей занял около 10 минут, моя сумочка умещала множество вещей, но мелкие пропадали в ней без вести. Можно было найти клей, скотч, и даже изоленту. Сама не знаю, зачем она мне могла понадобиться. И после всего, что я там обнаружила, на самом дне лежали ключи.

Я обернулась, и тоскливо осмотрела местность небольшого леса. Это место было особенным. Здесь я проводила большую часть времени, любила подумать, или просто помечтать. Оно несло память о моей бабушке, которую я очень любила, и она, наверное, единственный человек, который испытывал ко мне те же чувства. Когда я была малышкой, она приводила меня сюда, накрывала на поляне одеяло и кормила вкусными плюшками. Память о ее светлом образе осталась навсегда в моей душе. Ее слегка растрепанные кудрявые локоны, теплый и любящий взгляд, и ее руки, одолевшие морщины, всегда несли аромат персиков, вот, что я отчетливо помню. А когда ее не стало, умерла и я. Осталось лишь это место. Когда мне становилось тяжело, я приходила сюда, и время останавливалось, мечты, надежды и воспоминания наполняли мою душу теплом.

Сев в машину, я положила руки на руль и опустила голову. Возвращаться домой не хотелось до такой степени, что подступила тошнота. Но если не вернуться в поставленное моим отцом время, он поднимет весь город, чтобы найти меня. В мыслях пробежалась истерика, и я нажала на газ. Машина моя представляла огромную урчащую махину, от шума которой все жители вздрагивали. Имея потертый красноватый оттенок, ее можно было назвать тазом. Окно заднее не закрывалось до конца, поэтому если выжать из нее больше 40 км в час, то чувствовалось, будто находишься на улице. Все это повеселило меня, и я не заметила, как подъехала к дому. Заглушив мотор, я решила, что еще 10 минут я понаслаждаюсь тишиной. И эти минуты пронеслись так, будто их и не было. Я печально вздохнула и выползла из машины. Выглядело это наверняка очень забавно, вывалилась как улитка из раковины. Смешок сдержать было невозможно, ну никакой женственности. Подойдя к двери, желудок снова застонал, и улыбка исчезла в мгновенье. Я резко открыла дверь и ланью пробежала в комнату. По дороге на меня набросился аромат блинов, и желудок предательски зажурчал. Мама как всегда вертелась у плиты, отец сидел у камина с газетой и чашкой кофе, и не подал знака приветствия. Сестренка бегала по дому, радуясь моему приходу. Анне было 5, она была маленькой светловолосой принцессой моего отца с огромными голубыми глазами. Отец предрекал ей прекрасное будущее и блестящую карьеру, ну а я была непутевой дочерью, так как не хотела идти по его стопам.

Все эти мысли посетили меня, пока я бежала к своей комнате. Ворвавшись туда, я бросила вещи на кровать и включила компьютер. Хоть отбор и был жесткий, я все таки решила отправить те видео, которые запрашивала школа. Прошла почти неделя, и никаких признаков не было. Каждый день я была в ожидании того письма, на которое так ждала ответа. Я понимала, что родители выгонят меня, точнее отец, за то, что не достойна быть его, его дочерью. Ведь я нарушаю все правила. А если подумать глубже, то шансов нет, есть риск. Кто не рискует, тот не пьет шампанское. Крылатая фраза моего отца. Я тряхнула головой, чтобы не утопать в мыслях и догадках. Переодевшись, я подошла к компьютеру и дрожащей рукой нажала на почту. Кружок загрузки сводил меня с ума. Он все кружился и кружился, испытывая мое терпение. И наконец, загрузилась страница. От страха и переживания я на долю секунды зажмурилась. Собравшись с эмоциями, дружелюбно назвала себя дурой и открыла глаза. От увиденного письма, задрожали коленки, я вцепилась в стол, чтобы не упасть. Это письмо пришло из академии. 24 сентября в 9 часов утра меня приглашали на кастинг. Меня?! Девочку, которая живет в забытом городке, в которую никто не верил, а родители отмахивались рукой на эту тему. Эмоции захлестнули меня, появился страх, он подчинил все мое тело, в моей голове истерично билась мысль, как сказать родителям?! Я знала, что меня они не поддержат, но была уверена, что на этот раз я не буду покорно соглашаться с их мнением и упускать свою мечту, которая уже в руках. Снизу доносился голос мамы, она собирала всех на ужин. Нервно закрыв страницу, я собрала волосы в хвост. Я должна сказать сейчас?! Другой возможности не будет.

За столом была гробовая тишина. Отец как всегда читал свою газету, и окружающих вокруг него людей просто не существовало. Я никогда не понимала маму, любила ли она его или это чувство привязанности. Но как к такому человеку можно было испытывать какие-либо чувства. Я сидела, уткнувшись взглядом в тарелку с картофельным пюре, и нервно трепала салфетку, собираясь с мыслями. Чего именно я боялась?! Непонятно даже. Мама, увидев, что со мной что-то не так, доброжелательно улыбалась мне и пыталась завести беседу, но ни одна тема не была поддержана моим отцом. Нам не о чем было говорить с ними. Эта тишина просто сводила меня с ума. Мама постоянно обращала на меня свой взор, будто чувствовала, что сейчас произойдет скандал. Я сделала глубокий вдох и оторвала взгляд от еды, переведя на отца.

— Папа, нам нужно кое-что обсудить! — сказала истерично я, сама не ожидая от себя.

Отец оторвался от газеты, недовольно вдыхая воздух, будто отвлекли его от решения глобальной проблемы мира.

— Я слушаю тебя! — сказал отец, поправляя очки.

В моих руках была сжамканная салфетка, которую я продолжала трепать. Даже не потому, что было страшно, а потому что он раздражал меня. Дочь захотела с ним поговорить, а он строит такие гримасы. Смысл становиться отцом, если ты не умеешь им быть. Все во мне закипело с такой силой, что я думала, сожгу собой весь дом.

— На прошлой неделе я отправила запрос в академию, и сегодня мне пришло приглашение на кастинг….

Не успела я договорить, как отец вскочил со своего места и в ярости подбежал ко мне. Он наклонился, и начал издавать звук огнедышащего дракона.

— Пока ты носишь фамилию Смит, ты будешь подчиняться правилам этой семьи, делать так, как тебе говорю я! А если тебя это не устраивает, ты можешь покинуть этот дом, и остаться без всего! Ты и так уже опозорила меня, — проговорил он с яростью.

Он говорил все это с такой ненавистью, что у меня пошли мурашки по телу. Слезы уже подступали к горлу, и справляться с ними становилось все сложнее. Неужели он настолько ненавидит меня, что позволит уйти мне в никуда. И тут же это сомнение растворилось, и я поняла всю его ненависть. Что мне было терять. Оставалось только высказаться, как я ненавидела его.

— Ты сам себя позоришь, думаешь, если ты адвокат, значит, есть уважение?! Ха-ха, это не так, ты не стоишь и ломаного гроша в моей душе, но да тебе плевать на это… — прорычала я.

Резко отодвинув стул, я встала и направилась к лестнице, которая вела в мою комнату. Дойдя до ступенек, я остановилась и повернулась лицом к кухне. Все мои эмоции боли, ненависти разожглись, и остановить меня ничто не могло. Даже моя младшая сестренка Анна.

— Да, ты права, мне плевать на тебя и на твое мнение! Мне даже плевать, куда ты пойдешь среди ночи! Это мой дом, собирай вещи и убирайся! — спокойным тоном проговорил он.

Я ожидала услышать эту грязь от этого монстра. Я посмотрела взглядом полной любви на Анну, а затем на маму. Ни та, ни другая будто не замечали, что происходит здесь. По щеке побежала слеза. Я чувствовала странную многозначность в своих эмоциях. Внутри была и свобода и гнев. Все это было необъяснимо тяжело. Но я собрала эмоции, скорее даже отключила. Они не заслуживали их. Поправив выпавшую прядь из хвоста, я направилась по лестнице в комнату. Каждая ступенька будто прощалась со мной своим тоскливым скрипом. Щеки горели от ненависти и обиды. Все эти чувства вызывали во мне пламя, которое жгло без остатка душу и разум. Мне хотелось как можно быстрее покинуть этот дом и никогда сюда не возвращаться. Дойдя до комнаты, я начала собирать вещи, медленно и аккуратно упаковывая свою сумку. Мне повезло, что моих вещей было не так много. Никто не давал мне лишнего цента на что-то необходимое. Летом я старалась подрабатывать, и все, что имела, купила сама. Что-то даже удалось накопить, вот и пригодилась копилка. Эту копилку подарила мне мама на прошлое рождество. По телу пробежал разряд, и я бросила это стекляшку на пол. Она разлетелась по всему периметру моей комнаты. От этого стало чуточку легче. Содержимого оказалось меньше, чем ожидалось. 80 долларов… «Ничего, на первое время хватит, без паники!?» — подумала я, нервно собирая деньги с пола. Когда я закончила со своими сборами, пришло осознание, что вот оно прощание с этим домом. В нем я родилась и выросла. Этот дом принадлежал моей бабушке. Я положила руку на стену и медленно провела по ней. «Прости меня, я так тебя люблю!?» — промчалось в моей голове. Я взяла сумку и стремительно направилась к выходу.

Казалось, что я мгновенно оказалась в машине. Мысли терзали меня. Мне пришлось принять свое одиночество, с одной стороны было наплевать, а с другой, как же родители могут быть такими бездушными. Я опрокинула голову на сиденье, и обхватила свои горящие щеки. Слезы текли без остановки, и крик плача было невозможно остановить. Лишь стук дождя, который бил по машине, заглушал мои слезы. Выплакав основную массу эмоций, меня снова одолел гнев, и я с силой воткнула ключ в замок зажигания. Нервно схватившись за рычаг, я надавила на педаль, и машина сорвалась с места. Дождь закрывал всю видимость дороги. Я старалась сосредоточиться на белых полосках вдоль обочины, чтобы не утопать в прожигающей боли внутри меня. Слезы невольно текли, и я нервно пыталась вытереть их левой рукой. А небо будто чувствовало эту боль со мной, и дождь превратился в сильнейший ливень. Останавливаться я даже не думала, хотела убежать с этого участка мира, так далеко, как смогу. Эмоции слегка утихли, когда на спидометре я увидела, 550 км. Я и не заметила, как попала в другой штат, но больше меня удивило, что уже утро.

Присмотревшись, я увидела закусочную, в теле уже чувствовалась усталость и голод. Даже непонятно, что перевешивало. Я припарковала машину и направилась к закусочной. Она представляла из себя домик, который освещался яркими осенними лучами солнца. Дом был из красного кирпича, а внутри полностью выложен деревянной кладкой. Когда я туда зашла, то попала в уютную пещеру. Окна блестели своей чистотой. Внутри было не так много места, мягкие диванчики белого цвета располагались у окон. Посетителей еще не было, и я выбрала место, понравившееся мне больше всего. Это был угловой диван у огромного окна, в которое стучалось солнце. Опустившись на него, я поняла всю свою усталость. Я включила телефон, и зашла в твиттер.

— «Знаете, как бывает… Ты теряешь что-то в миг…» — все, что мне пришло на тот момент в голову.

Пока была увлечена телефоном, не заметила, как подошла женщина в белом фартуке и в черных очках. Она вытащила ручку и вопросительно посмотрела на меня. Я схватилась за подбородок и задумалась.

— Мне блинчики и кофе, пожалуйста! — протараторила я.

Женщина все записала и направилась за стойку. Я уперлась на локоть и положила голову. Только сейчас я услышала приятную музыку, и запах кофе.

Даже не верилось, что я выдержала это. Я не успела погрузиться в мысли, как женщина уже несла мне заказ. Засунув руку в карман, я нащупала деньги и вручила ей. Запах еды полностью расслабил меня. А вкус она имела отвратительный. Особенно блинчики. Мой желудок подрыгался с чувством недовольства, но пришлось смириться. Посмотрев на время, было понятно, что поспать мне не удастся. Пора отправляться в Нью-Йорк за своей целью. Я бодро встала из-за стола, и мысленно послала весь мир к чертям. Это моя новая жизнь, моя мечта. Больше никаких переживаний я себе не позволю, они не достойны этого.

Я потрясла головой, чтобы выбить все мысли. Достав из портфеля косметичку, я уставилась в зеркало дальнего вида. «М, я такая красавица…» — подумала я. Волосы кудрявились, и хвостик из себя уже не представляли. Черные брови вспушены, а длинные ресницы были в виде бантиков. Зеленые глаза поглощены капиллярами. «Мда, необходима реанимация!?» — проистерила мысль. Пошвырявшись в мешочке, я достала тушь, пудру и, конечно же, блеск. Когда все это оказалось на мне, я была прекрасной особой. Но если присмотреться, все портили волосы. Расчески у меня не было, но были пальцы. Я сделала вид, что причесалась, а затем собрала их в хвост. Обхватив себя за щеки, пробежалась истерика по всему телу, а затем я выдохнула и повернула ключ зажигания. Машина тронулась, и я продолжила свой путь.

*****************

Дорога от усталости казалась невыносимо долгой. Я тешила себя тем, что скоро приеду в то место, куда тянула меня душа. Еще моя бабушка говорила, что надо всегда стремиться, даже если цель кажется нереальной. Эти слова я запомнила с самого детства. Я безумно скучала по ней. Лишь воспоминания заглушали часть боли этой утраты.

Пока я находилась в мыслях, не заметила, как въехала на территорию Нью-Йорка. Высотки казались раскаленными на солнечном свету. Воздух здесь был будто горячее. Люди на тротуарах и переходах имели вид муравьев. Я себя чувствовала ничтожной букашкой в этом городе. Дороги представляли одну большую пробку, казалось, что идти пешком намного проще. Многие люди так и делали. А в пробке стояли те, у которых выдержка была несравненной. Лучи солнечного света наполнили всю машину, и я почувствовала, как все тело одолел жар. Сняв куртку, я смогла свободно вздохнуть. Движение было 5 км в час, и чтобы не уходить в свои мысли и грусть снова, я включила музыку. Вот чего мне не хватало, ритм, который отбивался в хип-хопе, заставил мое тело начать подтанцовывать, а то и подпевать. Было забавно, хорошо, что я одна в машине, и никто не слышит мой писклявый голос.

Я посмотрела на часы, осталось еще пару часов до прослушивания. Надо набраться терпения, думаю, что даже 5 км в час, не помешает мне туда добраться. Пойду пешком, брошу свою машину прямо посередине дороги. И мне было неважно, что я создам тут катастрофу, у меня же все таки прослушивание. Эти мысли вызвали смешок. Я погладила машину по рулю, давая ей понять, что не оставлю ее. Что меня удивляло, так это то, что сзади назойливая машина сигналит и сигналит, как будто у моей машины вырастут крылья, ну или огромные колеса, и мы тронемся, передавив весь этот затор. От такой суматохи и давления окружающих водителей можно было сойти с ума. Я начала смотреть по сторонам, чтобы отвлечься, разглядывала яркие магазины одежды, парфюмерии и, конечно же, тортиков. Затем мой взгляд упал на боковое стекло с переднего пассажирского сидения. Оно оказалось ужасно грязным, и на нем можно было рисовать. А так как делать было нечего, я начала рисовать на стекле. Нарисовала огромный смайлик, чтобы людям было веселее стоять в пробке. А то в этом городе все какие-то грубияны. В свой адрес я услышала много красочных слов, которые мне бы не хотелось озвучивать. Но меня они не злили, а больше веселили. Зачем с самого утра быть такими злыми, будто они не замечают, как прекрасен этот мир, этот город, солнце и все, что их окружает. Я не отрицаю, что я жуткий водитель, особенно для такого города, но людьми надо быть, понимать, что я провинциалка, по номерам же видно.

Пока мы тут ползли, пришла мне в голову идея, надо посмотреть карту города. С умным видом я включила телефон и вбила улицу, на которой находилась академия. Вышел драконий язык, лабиринт дорог, которые я пыталась понять. Долго и тщательно я увеличивала и уменьшала эти дорожки. Но все безрезультатно. «Сама найду, чутьем!?» — успокоил меня внутренний голос. Странно, что он не имел моего раздвоения, обычно с ним мы не дружили. Смех вырвался от бредовых мыслей. Я погладила себя по голове. «Ничего, Кейт, это волнение!?». Наконец машины начали ехать, я почувствовала себя турбо улиткой, но это радовало меня. Объехав четыре квартала, я добралась в то самое место. Я медленно открыла дверь и вышла из машины, с полностью парализованным взором на этот дворец.

Это было огромное стеклянное здание. Стекло отражало солнечные лучи и казалось, будто это что-то волшебное. Все увиденное, наполнило мой живот бабочками. И будто впервые в жизни, я смогла вздохнуть полной грудью. Робко и неуверенно, я делала шаги к своей мечте. И чем ближе я подходила, тем меньше страха во мне становилось. Когда я достигла входа этого дворца, то увиденное меня повергло в шок. Автоматические двери, что для меня было чем-то невероятным. Я со страхом преодолела это препятствие и попыталась себя успокоить, нервно поглаживая себя ладонью по губам. Не знаю, как я выглядела на тот момент, но могу представить. Моя одежда была жутко мятой, белая майка, на ней зеленная кофта, с неправильно застегнутыми пуговицами, мятые джинсы и не совсем чистые кеды. Я посмотрела на часы, еще полчаса до прослушивания, надо переодеться и сделать вид разминки. Достав из рюкзака шорты и футболку, я направилась вдоль холла, который не был примечателен. Кафельный пол и белые стены. В двух шагах от меня находилась дверь, к которой я неуверенно направилась. Схватившись за ручку, меня охватил страх. Парень в очках и лосинах, стоящий за мной, не выдержал.

— Девушка, вам помочь? — недовольно произнес он.

Я повернулась к нему и хотела высказать свои мысли о нем, но, когда увидела его, сердце замерло… Лосины и очки я мельком разглядела, но вот лицо, которое представляло из себя один прыщ, меня по истине испугало, и я дернула ручку. Всем телом я ввалилась в комнату, и замерла от удивления масштаба и пространства данного помещения. Море людей, которые, как и я, боялись, кто-то из них передавал счастье, кто-то расстройство, непонятно почему, вся комната была пропитана разными эмоциями. Каждый из них занимался своим, болтал, игрался с телефоном, репетировал, носился с подругой, поддержки. Комната заливалась голосами, запахами, светом. Белые стены отражали свет на всю эту толпу. И казалось, что если зайдешь туда, сгоришь от яркости. Столько суматохи и шума, не давало мне сосредоточиться. Меня веселили все, кто там находился. Но среди этой толпы, произошло что-то странное.

Мое внимание привлек молодой человек. Он шел с молодой девушкой, дохлой — дохлой, мне показалось, что если на нее дунуть она улетит, и от этой мысли подступил истерический смешок. Она была маленького роста, с прямыми светлыми волосами. От нее самой и ее внешности меня передернуло. Она шла под руку с этим парнем и что-то увлеченно рассказывала ему. Явно парню было очень скучно, он игрался с каким-то предметом в руках. Лицо его я не смогла разглядеть, хоть и очень старалась. Вставала на носочки, пыталась вытягивать шею, но ничего. От него исходила такая энергия, которая не давала мне вздохнуть, весь воздух останавливался у горла, а легкие отказывались его принять. «Что это?!» — испуганно задал вопрос мой мозг.

Из моих истеричных вопросов меня вытянул тот прыщавый парень.

— Привет, я Мэтт! — приветливо сказал он.

Я растопырила ноздри, от недовольства неотвеченных вопросов.

— Привет, Кейт! — даже не смотря на него, ответила я.

— Ты уже прошла регистрацию? — спросил он.

И тут в моей голове затанцевали мысли, я нервно схватила с пола портфель и побежала, что было сил к ресепшену. Раза три споткнувшись, я все таки добежала. Очередь была из шести человек, и я смогла перевести дыхание. Двигались мы медленно, я успела разглядеть стеклянные потолки, всех людей, которые были передо мной, девушку за ресепшеном. Опершись на него, я зевнула. «Как скучно!?» — подумала я. Мое помятое лицо говорило, что сил моих больше не было тут стоять. Я решила, что надо посмотреть на ту толпу. Лучше бы я этого не делала. Повернувшись, я увидела ту самую девушку с этим парнем, который воздуха меня лишил. Моя реакция была самой глупой на свете. Обратно я повернулась настолько быстро, что не смогла разглядеть его лица. Тут же дошла моя очередь, и я стукнула себя по лбу. Девушка за ресепшеном уставилась на меня с вопросом в глазах. Я заправила прядь растрепанных волос за ухо и приветливо улыбнулась.

— Доброе утро, ваша фамилия? — спросила девушка в белоснежной блузке.

— Смит! — ответила я.

Она протянула мне бланк синеватого цвета. Я схватилась за него, и, не поворачиваясь к этому парню, то есть почти спиной, направилась снова к той шумной толпе. «Какая ж ты дура, Кейт Смит!?». С этой мыслью я прошла в зал. Обстановка становилась накаленной, началось прослушивание, и люди начали выходить с истериками, с радостью, пугая или давая надежду тем, кто ждал свои несчастные 2 минуты. Девушка слева объясняла своей подруге, что номерок написан мелко в верхнем углу бланка. Этой информацией я воспользовалась и посмотрела на бланк, внезапно на меня напал кашель от шока. Мой номер был 347. Вырвался истеричный смешок. Места было там мало, что можно было сидеть только на коленках у своего соседа. Мне удалось найти укромный уголок, к которому я пристроилась и начала наблюдать за всеми. Я была абсолютно спокойна, а люди окружающие меня будто ошиблись зданием, им нужно было бы попасть в другое помещение тоже с белыми стенами. Эти мысли веселили меня. Я всех пыталась рассмотреть, и про себя я стебалась над ними. Но мой взгляд снова попал на того парня.

Он сидел один, опустив взгляд в пол. Я не могла найти соотношения, он не был похож на болеруна, его стиль заставлял задыхаться меня, свободные джинсы, клетчатая рубашка темно-зеленого цвета в черную клетку, которая отлично подходила к его смуглой коже, каштановые волосы торчали в разные стороны, что вызвало у меня улыбку. Мне хотелось увидеть его глаза, но было слишком далеко. Мое сердце бешено билось, оно кричало «беги к нему, или я само выпрыгну». Я будто сходила с ума от того, что просто видела его. Сделав глубокий вдох, я хотела оторвать от него свой взгляд, и шепотом сказала себе «дура, хватит на него смотреть, сейчас он увидит, подойдет и ударит тебя». В огромной и светлой комнате мне стало нечем дышать, время остановилось, и все люди полностью исчезли на мгновение.

Всю мою идиллию нарушила одна особа, которую я не заметила. Она была с черными кудрявыми волосами, с глазами сумасшедшей рыбы, маленького роста, и с фигурой поросенка. Как оказалось, на «привет», она услышала фразу, которую я направила на себя истеричку. Она обиженно смотрела на меня и теребила ручку.

— Оу, извини, это я себе, я Кейт! — сказала, протягивая руку.

Она блеснула глазами и протянула руку в ответ.

— Я Лори!

Я поняла, что от меня она не отстанет просто так. Мне пришлось сделать вид, что мне очень приятно и интересно наше знакомство. Она в свою очередь воспользовалась моим притворным интересом и начала рассказывать о своей жизни. Я слушала ее добросовестно минуты 3, затем мой взгляд вернулся на того парня. Ох, как же он меня злил. Мой взгляд не мог отодрать себя от него. Что за бредовые чувства я испытывала к нему. Даже лица толком не разглядела. Он стал для меня жутким магнитом. Его внешность сводила меня с ума, и сердце снова стало кричать. Но я не рискнула повторить себе ту фразу. Что-то в нем было не так. Мое сердце сходило с ума и искало ответы. А разум следил за ним. Он казался таким беззащитным и таким одиноким. Я боролась с собой, надо думать о прослушивании, а не сходить тут с ума. Щеки пылали от волнения, но нет, не о прослушивании, а я же рассматривала парня.

Я стукнула себя по голове. Мысли не хотели вставать на место, а устроили танец истерики. Пришлось трясти головой, чтобы убить их на несколько минут. Пока трясла, прокричали номер 347. Дыхание перехватило, «неужели уже!?». Нервно собирая вещи с пола, мой взгляд снова обернулся на него, и тело перестало слушать меня. Я застыла, и не находилось сил, чтобы сделать шаг. « Кейт, соберись, прослушивание, ты его еще увидишь!?» — вслух сказала я себе. И затем быстрым шагом направилась в зал.

Огромная дверь открылась предо мной, и я неуверенно прошла внутрь. Слева стояла женщина, на лбу у которой было написано «я стерва, удиви меня». Я мило улыбнулась ей и прошла к дальнему столу. Мужчина, который сидел за столом, не вызывал у меня ужас, наоборот он вежливо попросил отдать ему мою музыку и начинать.

К этому я шла всю свою жизнь. Музыка всегда для меня была жизнью, а танец выходом эмоций. В памяти всплыли родители, ссора, моя бабушка, ради которой все это я и затеяла, заиграла музыка, мое сознание помутнело, потекли слезы, но я танцевала. Я чувствовала каждое свое движение. В каждое я вложила все свои переживания, боль, страх, стремление, любовь и глубокую ненависть. Сюда даже вошли те необъяснимые чувства к тому парню, который смог меня свести с ума. Он пробудил во мне то, что никогда не жило внутри меня. Оно одновременно расцветало во мне и сжигало. Я не заметила, как остановили музыку, но я продолжала, будто музыка все еще играет. Меня остановили хлопки. Мужчина напротив аплодировал мне. И взглядом показал, что удивлен тому, что я смогла показать. Рукой он показал, что можно к нему подойти и забрать вещи. Трясущимися руками я взяла диск и выбежала из зала.

Какая же я дура. Я бежала так, что сносила людей. Мысли поглотили меня, и я не заметила его, врезалась с такой силой, что он выронил из рук какой-то предмет. Я уставилась на него с ненавистью. «Провалила прослушивание из-за него, так еще и ходит тут под ногами» — подумала я. От этого во мне еще больше разожглись чувства гнева. Виновата в столкновении была я, но он так разозлил меня. Я бросила на него злой взгляд.

— Смотри куда идешь! — процедила я.

Он улыбнулся.

— Но ведь это ты врезалась в меня! — с удивлением проговорил он.

— Извини! — прошипела я.

Он снова улыбнулся. А меня это бесило, не получалось угомонить всю злость.

— Ты очень добра! — почти шепотом сказал он.

На меня напали эмоции, побить этого нахала. Я, хрупкая девушка, врезалась в махину, а он даже не извинился. Это что за времена такие, парни превратились в грубиянов. Я пронзительно смотрела на него, но он будто не видел меня. Медленно опустился на корточки и начал водить рукой по грязному полу. Моему удивлению не было границ.

— Что ты делаешь? — странно рассматривая его, спросила я.

Он улыбнулся. Я вообще не понимала, что он постоянно улыбается, вроде тон у меня серьезный. И эта несерьезность в нем меня бесила.

— У меня такое ощущение, будто тебе что-то защемило, и ты постоянно улыбаешься! — ехидно бросила я.

— Ты грубиянка! — сказал он с улыбкой.

Тут я представила, что если бы я была ежом, то со всего разбега воткнулась бы ему в ногу. Эта мысль вызвала у меня истерический смех. Как же он злил. Мой взгляд поймал на полу предмет, который он искал. Видимо он выронил его, когда мы столкнулись.

— Та штука, которую ты уронил слева от тебя, если бы открыл глаза, то увидел бы ее! — съязвила я.

Он замер на секунду. Будто эти слова ранили его в самое сердце. А затем собрал все осколки своих чувств и медленно встал, сделал шаг ко мне. Между нами остались считанные миллиметры. Я ощущала его дыхание на себе. Его запах сладкой мяты, перебивал в этой комнате все остальные ароматы. Сердце запрыгало в груди. С такой силой, что, казалось, сейчас выпрыгнет. Он приподнял брови и сделал вдох.

— Если бы ты не была так глупа, то заметила бы, что я слеп! — сказал он шепотом. Затем опустился на пол и поднял этот предмет. Это оказалась сложенная палочка, которую он разложил и двинулся в сторону своего стула.

Комок встал у меня в горле. Неужели я настолько была эгоистично поглощена своими мыслями, что не заметила очевидного. Я хотела побежать к нему извиниться, но к нему подошла та девушка, с которой я видела его с утра. Мое сердце разрывалось, что я причинила ему такую боль. Какая же я глупая. Как можно было не заметить, что он слеп. Это во всем виноваты мои эмоции, которыми управлять я так и не научилась. Я ненавидела себя изнутри. Так утонула в своих переживаниях, что начала плакать взахлеб. Ко мне подошла Лори.

— Результатов нужно будет ждать около часа! — спокойно проговорила она.

Я, вытирая слезы, повернулась к ней.

— Ты что так переживаешь, я видела, как ты двигалась, уверена, что ты пройдешь! — говорила она, прижимая к себе меня.

Если бы она только знала, что я натворила сейчас. Но рассказывать ей не хотелось.

— Эмоции напали! — сказала я хриплым голосом.

Все это время ожидания я тонула все больше в этих чувствах. Я снова и снова прокручивала эту ситуацию раз за разом. Как можно было не увидеть этого. Я полная идиотка, вот что пришло мне на ум. Я наблюдала за ним издалека, чувство вины меня сжигало. К горлу подступали слезы. Он сидел на стуле, крутя все тот же предмет в руках, и улыбался. Его окружили друзья или кто они ему, я не знала, но по теплу, от них исходящему в его сторону, я делала выводы. Девушка помогла ему встать и заботливо поправила рубашку. Из болезненных ощущений выдернул звонок телефона. Экран показал «мама». Вопрос в моей голове «Зачем она звонит?», не оставлял меня. Но чувства уже утихли, и я решила ответить. Палец уже коснулся зеленой кнопки, как мой взгляд поймал его образ. Он остался один. Это был мой шанс, подойти и сказать «Прости, что я такая дура». Сердце вырывалось из груди. Я сорвалась с места с такой скоростью, что, казалось, пыль поднялась подо мной и повисла в воздухе в виде тумана. Пока бежала, одолевали разные чувства и эмоции, хотелось прижать его к себе, и одновременно ударить. Сказать ему все, что у меня на душе, но это было бы самым сумасшедшим поступком, да и он посчитал меня бы больной. Эти чувства кричали все сильнее, по мере приближения к нему. И, наконец, я подошла к нему. Сердце перестало биться, будто боялось нарушить ту тишину, которая создалась между нами. Все окружающие нас звуки просто исчезли. Мои глаза непроизвольно опустились в пол. А привкус глубокого раскаяния, пробуждал комок в горле.

— Прости меня, я настоящая грубиянка и дура! — искренно сказала я.

Он улыбнулся в ответ. Эта улыбка могла остановить все время для меня. Одна ямочка слева, морщинки под его карими глазами, идеально ровные зубы, и складки на параллельной щеке, это то, от чего я не могла отвести взгляд. Каждую клетку парализовало и казалось, что во мне билось только сердце, от чувств, которые наполняли его. А я же, как дура, просто стояла и не могла выдавить из себя ничего, кроме глупой улыбки. На этот момент я была рада, что он не видит меня. Воздуха становилось мало, круг ароматов сузился только на сладкую мяту. Я чувствовала, как закружилась голова, и тело стало тяжелым. «Только не упади, пожалуйста! Он и так не в восторге от тебя» — подумала я. Он же будто назло молчал, чтобы я еще больше поняла свою вину. Мое тело из состояния парализованности, превратилось в трясущийся осенний лист. Дрожь била так, будто в здании минус 30, а я голышьем. Что же он делал со мной. Ощущение окрыленности за то, что я стояла к нему так близко, и разбитости от своего глупого поступка, вот эти чувства. В этой тишине, которая нас окружила и паузе, что мы сотворили, я услышала, как бьется сердце, только оно было не мое. Оно так нежно трепетало, что во мне проснулась сентиментальность. «Как же я влипла!?» — подумала я. И по щеке предательски потекла слеза. Странно, но она первая, которая от счастья. Счастливее данного момента, в моей жизни не было ничего.

— Совесть, — это признак человека! — сказал он, нарушая мою идиллию с истерическим смехом.

Во мне взорвался вулкан. Хотелось его свалить и избить. Все романтические чувства, которые зародились еще несколько секунд назад, он своими руками превратил в огонь. Который был готов уничтожить его. Только сердце оставалось на его стороне, и заставило спрятать весь гнев в область желудка, который просто кричал «Врежь ему!?». Я глубоко вздохнула, закрыв глаза, чтобы не убить его моментально.

— Я приму это за комплимент! — прошипела я.

Мозг не давал собрать мысли в одну кучу, они бегали от меня. Разум начал говорить со мной «Неужели это и есть признак шизофрении!?»… Сердце отбивало такой сумасшедший ритм, что можно было рассмотреть его форму, так как оно вырывалось через футболку. «Спроси его имя!?» — кричало сердце. Все мысли топили, и я не могла с ними справиться, полная растерянность. «Что это такое!?». Я не понимала, что со мной происходит. Пока сидела в своих мыслях, его кто-то окликнул, и из-за этого шума, я не расслышала имя. Как же я была зла на всех этих людей, которые помешали мне услышать. Хотелось их сжечь моим внутренним огнем. Что больше меня убило, так это то, что его кто-то крикнул, а он, даже не попрощавшись, развернулся и ушел. Я обхватила руками свои горящие щеки. Грубиян, нахал, упрямец. Этот список пополнялся еще более красочными словами с каждой секундой. Эти мысли менялись как коллаж. Сначала я ненавидела его, а затем мне казалось, что лучше него на свете никого нет. А его стиль и внешность сводили меня с ума. «Кейт, ты дура?» — послышалось, где-то в глубине моего сознания. Как же он меня раздражает.

Нервно достав из кармана сникерс, я начала его поглощать, как, откуда не возьмись, появилась та истеричная Лори. Наверное, по моему взгляду было видно, что разговаривать именно сейчас я не хочу. Но ее это не смущало, и она начала прыгать передо мной, рассказывая очередную историю. Зря, что она не понимает, какой я псих. Хотелось вбить ее в этот кафель. И где-то в сознании я это сделала. Особенный намек я дала ей тогда, когда фантик от сникерса полетел ей прямо в лоб. Только она хотела высказать мне свое разочарование обо мне, как весь зал, который состоял из шума, затих. Люди замерли, на мгновение даже перестали дышать.

Из зала прослушивания вышла та женщина, которая получила свое имя «стерва». Ей было лет 45—50, волосы собраны в пучок, белая в рюшечку блузка, и юбка — карандаш, которая подчеркивала ее осиную талию. Основной штрих для ее стиля, были остроносые туфли на шпильке. Пока ее рассматривала, поняла, что она направляется к доске объявлений. Вся толпа из людей синхронно повернулись в ее сторону. Было настолько тихо, что я слышала, как шуршали листы в ее руках. Стремительно преодолев расстояние, она подошла к углу с огромным стендом. Затем начала развешивать листы. В людях наблюдалось напряжение и казалось, что сейчас эта толпа не выдержит и собьет ее с ног. Она медленно, будто испытывая наше терпение, цепляла листы на гвозди. И, когда закончила, резко повернулась к нам, посмотрев высокомерно на всех с ехидной улыбкой. Эти четыре листа, вывешенные на доске, испытали страх, когда вся толпа побежала к ним, чтобы увидеть свое имя. Во мне, конечно же, тоже не было терпения, но не бежать же под танк, так можно и не выжить. Мысли эти меня немного отвлекли от него. Через несколько секунд зал наполнился эмоциональным взрывом. Кто-то прошел и отплясывал, кричал, прыгал на своих друзей, слезы радости и пожелания удачи другим. Кому же повезло меньше, падали на пол, крича и плача, хватались за волосы, будто это был их последний шанс. В комнате начал витать запах сырости, и даже привкус соленых слез. Насмотревшись на все это, я задумалась, как же отнесусь к своему провалу. И ответ найти не смогла. Толпа начала рассасываться, и мне удалось протиснуться между людьми.

С приближением к этой доске, конкретных чувств я не испытывала, разве что страх. Основную часть моего мозга занял тот незнакомец. Из-за него я не могла нормально испытать чувство либо радости, либо же разочарования. Я прибавила шаг, в кармане завибрировал телефон, и я отвлеклась. Когда вернула взгляд в толпу, то, не успев затормозить, врезалась в Лори. Но не успела разжечься, как меня потушил он. Лори прыгала от радости, пытаясь сказать, что она поступила. А я стояла без движения, не отрывая взгляд от него. Мы были в нескольких шагах друг от друга. Я снова потеряла контроль над свои сердцем, которое начало танцевать у меня в груди. В животе появилось чувство бабочек, это волнение не давало мне вздохнуть. Голова снова закружила и теперь уже так сильно, что я схватилась за Лори.

— Ты что?! — испуганно спросила Лори, обхватывая меня за талию.

— Извини! — почти шепотом сказала я.

К горлу пришла тошнота.

— Ты такая бледная!? Давай позовем врача!? — сказала она громко.

Я хотела ее ударить. Вся толпа начала оборачиваться на меня. В глазах темнело. И я не поняла, как оказалась на полу. Веки были такими тяжелыми, что открыть их было невозможно, но я все таки заставила себя. От увиденного мне стало также плохо. На корточках сидел он, склонившись надо мной.

— Ты как?! — спросил он.

«Ну только не это!? — подумала я.

— Все нормально! — четко ответила я, стараясь подняться.

Он протянул мне шоколадку. Это превратило меня в дьявола. Он думает я слабая.

— Нет, я не голодна!? — сказала я, нервно поправляя волосы.

Он улыбнулся. Лори помогла ему встать. И отвела его к той девушке, которая начала бить панику, потому что он исчез. Меня же просто бросили на полу. Этого я ей не прощу. Я поднялась с грязного кафеля, и, наконец, заметила, что все люди уставились на меня. Сделав вид, что это не я только что разложила свои кости здесь, направилась уверенным шагом к листкам. Потеряла сознание я не из-за него, это волнение и стресс. Это было моими выводами, которые успокаивали мою самооценку.

Подойдя к доске, я ткнула в листок указательным пальцем. От волнения дышать я не могла, и чтобы не мучить себя, совсем задержала воздух в себе. Мой палец остановился на 14 графе. «Кейт Смит»… Я не знала плакать или прыгать от счастья. Мое тело знало, как выразить это счастье, и я, забыв о толпе, начала танцевать. Стиль своего танца, выбирало тело, и это был далеко не балет. Девушки в пачках уставились на меня, как на сумасшедшую. Станцевала им хип-хоп, а они не поняли. «Ну и ладно» — подумала я. Все мои радостные эмоции перебила женщина, которая вышла в центр зала.

— И так, все те, кто прошел, следуйте за мной!? — добрым и веселым тоном прокричала она. Мы направились за ней. Все здание пахло искусством, белые высокие фигуры, высокие потолки, стеклянные двери и потолки. Через коридор, который мы проходили, был полностью стеклянным. Сквозь пол была видна чистейшая вода в пруду. Все это вызывало не просто волнение, а эйфорию. Пройдя все проекты искусных мастеров веков 18, а то и 17, мы дошли до главной аудитории. Я робко сделала шаг внутрь, и дыхание перехватило. Комната огромнейших просторов. Лучи солнца пробивались настолько сильно, что устроили потоп тепла. Запах весенней свежести при осенней погоде, давал повод повеселиться в душе. Около девяти рядов парт, расположенных полукругом. Не задумываясь, я выбрала третий ряд и расположилась у лестницы. Ко мне подсела Лори.

Она уже не раздражала, мои эмоции располагали к ней. Я даже была готова послушать ее бред. Но на удивление она была поглощена своим достижением. Аудитория постепенно наполнялась людьми. Мне стало скучно, и я положила руки на парту, а затем опустила на них голову. И снова он. «Он тоже прошел» — пропело мне сердце. «Теперь будет бесить меня каждый день!?» — сказал мне разум. Но усталость затормозила все. Я просто наблюдала за ним. Нас разделяла Лори и его девушка. В руках он держал телефон и писал смс. «Он же не видит!?» — подумала я. Но было отчетливо видно, что он печатает. Он не смотрел на экран, но ведь многие так могут. «Он обманул меня?!» — подумала я. Затем решила успокоиться, чтобы не разжигаться.

Люди собрались и почти полностью забили аудиторию. В зал зашла молодая девушка, небольшого роста. На ней были джинсы и белая блузка. «Неужели и меня заставят так ходить!?» — подумала я.

— Я Карен Холс, ваш куратор! Хочу поздравить каждого из вас! Вы проявили мужество, приехав сюда, и достигли результата! — проговорила она с гордостью.

Зал взорвался аплодисментами.

— Теперь вы студенты самой известной школы в Нью-Йорке! Вам предстоит много усилий, чтобы продержаться здесь! Поэтому вам дают неделю до учебы, чтобы вы отдохнули и приготовили себя к этой академии! По одному подходите ко мне, и называйте ваше имя! Вы получите ключи от комнаты в общежитии! — сказала весело она.

И зал снова взорвался эмоциями. Все это проходило очень медленно. Я уже успела погулять в интернете, подремать и поболтать с несколькими новыми ребятами. Я постоянно оборачивалась на него. А затем снова пыталась отвлечь себя от этих мыслей. Мой взгляд уловил, как он медленно встал со стула и начал двигаться в нашу сторону. «Почему один!?» — прокричало мое сердце. Он коснулся стула Лори, а следом и моего. Я задержала дыхание от волнения за него. Не могла же я прыгнуть и помочь ему, он бы бросил меня с лестницы. Я ждала момента, если потребуется помощь. Он дошел до лестничного спуска, и сердце схватилось своими ручками за свое лицо. Он расправил палку, и не уверено сделал шаг. Нога наступила на ступеньку не полноценно, и он оступился. Я резко встала, чтобы поймать, но он быстро поправился и пошел дальше.

— Ты чего это!? — спросила Лори, уставившись на меня.

Эмоции раздражения к ней снова вернулись.

— Я скоро пойду вниз, очередь подходит! — уверено сказала я.

Вроде удалось скрыть от этой любопытной, что было на самом деле. Я махнула на нее мысленно рукой и направилась вниз по лестнице. Всю дорогу окружил аромат мяты. Будто облако оставило за собой след. Я спускалась медленно, чтобы прочувствовать каждую нотку этого прекрасного нектара. Наконец, я дошла до куратора, и она записала меня в лист своей группы. Мне выдали пропуск и ключи от комнаты. Поверила во все это я тогда, когда ключи весело зазвенели в моих руках. Я посмотрела на Лори, хотела подождать ее, ведь, скорее всего, придется жить в одной общаге. Но потом вспомнила, как она меня бесит. Я бросила портфель на спину и направилась к машине.

Пересекая здание, возникали образы воспоминаний и эмоций, будто этого не было на самом деле. Сознание удаляет большую часть наших воспоминаний, если они хоть как-то могут навредить нам. А волнения, сколько было здесь за эти несколько часов. Поэтому остались лишь образы. Я вышла на улицу, и легкий ветер коснулся лица и волос. Как будто именно этого дополнительного воздуха мне не хватало. От солнечного света стало легко и комфортно на душе. Я медленно направилась к своей машине, наслаждаясь теплой погодой. Взгляд искал, а мозг поднял панику, куда же я ее поставила. И тут глаза остановились на нем. Он стоял у машины, одной рукой опираясь на нее. И как назло, рядом стояла моя машина. Я закинула голову назад, взывая о справедливости небо. «Сделай вид, что не видишь его» — крикнул разум. Я прибавила шаг, и молниеносно оказалась у машины.

— Ты преследуешь меня? — с улыбкой спросил он.

В полном шоке, я обернулась. Кроме нас на стоянке не было ни души.

— Это ты мне сейчас сказал?! — с полным возмущением проговорила я.

У него вырвался смешок.

— А ты кого-то еще видишь?! — сказал он.

Я была ошарашена его наглостью, но больше была удивлена, что он узнал меня.

— Откуда ты знаешь, что это я?

Одной рукой он снял черные очки, а другой раскрыл палку. Сделав шаг, мы оказались с ним напротив моего багажника.

— Я, конечно, слеп, но не глух, и резкое ощущение запахов позволяет мне определять людей! Особенно таких, как ты! — сказал он сквозь смех.

И снова надел очки.

«Отлично, Кейт, теперь ему не нравится, как ты пахнешь, он даже умудрился тебя запомнить» — прокричало мое подсознание. Перед тем, как высказать ему все, что я о нем думаю, мне пришлось сделать глубокий вдох, который не очень то мне помог успокоиться.

— ТЫ НАСТОЯЩИЙ ГРУБИЯН И НАГЛЕЦ! МЕНЯ НИКТО ТАК НЕ БЕСИЛ, КАК ТЫ! ТЫ ПОСТОЯННО ПРЕСЛЕДУЕШЬ МЕНЯ, РАЗВЕ ЭТО НОРМАЛЬНО? — ИСТЕРИЧНО НА ОДНОМ ДЫХАНИИ ПРОКРИЧАЛА Я.

Его эмоции были забавными. Он облокотился на мой багажник, и схватился за голову. Мне на секунду показалось, что ему плохо, и я хотела подбежать и помочь. Но с другой стороны он раздражал меня, трогал мой багажник. Он провел рукой по лицу, и не смог сдержать свой смех.

— Ты еще и смеешься надо мной, отлично! — сказала с досадой я.

Хотела про себя, а получилось вслух.

Он обошел багажник, и остановился в пол шаге от меня. Я не понимала, что он делает, но мне нравилось это. Чувства наполняли все мое тело. Сердце учащалось, и я словно летала. До него таких чувств не было никогда. Хотелось остановить время. Украсть его на остров, и никому, никогда не показывать. Из этих мыслей, меня выдернуло его прикосновение. Он взял меня за руку, так нежно и невесомо, что сердце перестало биться. Его рука была бархатной, он еле касался моего запястья. «Кейт, хватит, он же злит тебя!?» — послышалось у меня внутри. Я выдернула руку из его руки. Видимо это было настолько неожиданно, что он вздрогнул. «Что ты делаешь, дура!? Беги от него пока не сделала ему больно!» — кричало сердце.

— Ты нарушаешь мое личное пространство! — пробурчала я.

Я думала, что скажу это довольно спокойно, но получился крик. Отчего он напугался еще больше. Но через минуту снова улыбнулся мне. «Что он со мной делает!?» — думала я.

— Ты ненормальная! — сказал он, мило улыбнувшись, и раскрыв свою палочку, направился к своей машине.

Я смотрела за ним до тех пор, пока девушка не посадила его в машину. Мы были так увлечены друг другом, что не заметили, как она появилась. «Что она подумает о нас!? Вдруг они женаты или дело уже в помолвке!?». Эти мысли и злили меня, и расстраивали. Затем я увидела, как он вышел из машины и хлопнул дверью. А за ним выскочила девушка.

— Почему ты злишься!? — взволновано спросила она его.

Он был явно раздражен.

— Я не поеду с тобой! — почти криком ответил ей он.

Она подошла к нему.

— Твоя слепота надоела мне, приходится заботиться о тебе! Ты не ценишь ничего, что я делаю! — проговорила она, стараясь не повышать на него голос.

Он сделал вдох и подошел к ней вплотную.

— Уходи! Я не хочу больше тебя слышать! — спокойно сказал он.

Девушка занервничала. Я не понимала, почему она резко изменилась и была готова убежать, бросив его.

— Хорошо, только ты успокойся, контролируй собой! Ты же знаешь, что нельзя! — проговорила она нервно.

Забежав в машину, она уехала. Я не знала, что делать. Он стоял посередине улицы и пытался успокоиться. Сердце сжалось, и я побежала к нему.

— Тебя подвести? — сказала я, видимо слишком громко, что он напугался и ударил меня своей палкой прямо по моему загривку.

— Ауч! — пропищала я.

Он наклонился и испуганно провел по мне рукой. Я чувствовала его теплую кожу, и мне было наплевать, что он только что бил меня.

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? ЗАЧЕМ ПОДКРАДЫВАЕШЬСЯ КО МНЕ? — прокричал он.

Я впервые услышала его крик и сама напугалась. Затем вспомнила слова той девушки. Она уехала ради того, чтобы он не нервничал. «Почему ему нельзя!?» — мысль не оставляла в покое.

— Я не знала, что за предложение подвести, здесь бьют! — со смехом ответила я.

Он протянул мне руку, чтобы помочь мне встать. Я отряхнула свои мятые джинсы и ударила его по плечу. Он съежился от неожиданности. И мы оба расхохотались.

— Ну, так что, тебя подвести? — спросила я, рассматривая каждый уголок его лица.

Он улыбнулся и задумался.

— Ты еще думаешь!? — сказала я скептично.

Он потер подбородок правой рукой.

— Вдруг снова ударишь! — со смехом сказал он.

В этот момент так и хотелось побить его. Я ему предлагаю сесть в свою машину, после того, как он ударил меня, а он еще думает. Он улыбнулся, и кивнул. В этой улыбке было столько тепла, что из-под ног земля уходила. Что же это было «Любовь!?», или наказание, испытывая эти чувства к нему. Я собралась с мыслями, заставила себя спокойно дышать. Я взяла его за руку, и мы подошли к передней двери.

— Ты только пристегни меня, ладно!? А то с незнакомкой ненормальной еду куда-то! — проговорил он, сдерживая смех.

Желание врезать ему зашкаливало. Усадив его, я начала застегивать ремень безопасности. Я старалась не коснуться его, но каждая клеточка кричала «прикоснись!?». Наше напряжение росло. Казалось, будто он перестал дышать, а я же в свою очередь, не могла остановить сердце и прекратить так часто и глубоко дышать, прослушивая его аромат. Я взяла себя в руки и оторвалась от него, направляясь за руль. В машине витал его запах, и это туманило мои мысли. Мне хотелось говорить с ним о чем угодно, и даже поделиться чем-то сокровенным. Но он молчал. Это злило меня. Проехав полпути, он начал говорить, расспрашивать кто я и откуда. Так мы втянулись в разговор и отстранились от нас, перейдя в темы глобальной политики и даже драмы. Время остановилось, дорога перестала существовать, и мы зашли в откровенные темы. Интересы, стремления, чувства. Меня это пугало, он был первым, с кем я делилась и вообще общалась, отвечая на его бредовые вопросы. Раньше ни один парень не мог покорить мое внимание, а этот смог покорить сердце и душу, подчинив их себе. Находясь с ним, происходило что-то непонятное, волшебное, я забывала кто я и откуда. Был только он, его запах, дыхание, ямочка, взгляд карих глаз, которые видели темноту. Когда он слушал, что я пытаюсь высказать ему, он наклонял ко мне голову, чтобы не упустить ни одного слова. В этом неизвестном мне парне, заключена вся моя жизнь. Бредовые выводы в моей голове приводили к панике. Как, не зная человека, можно такое испытывать? На этот вопрос не существует ответа.

Мы не заметили с этими разговорами, как оказались перед огромными воротами. Они были золотистого цвета, в некоторых местах в потертостях и это им предавало какую-то историчность. Вокруг были огромные кусты, выстриженные в виде разных животных. А в самом центре за воротами находился сад, усыпанный цветами и опавшими золотисто-оранжевыми листьями. Запах сладковатого ириса, терпкой розы, насыщенной ели, вот что чувствовалось, когда мы вышли из машины. Небольшие деревья располагались вдоль дороги к общагам. Ветер гулял из стороны в сторону, развлекая нас запахами. Пройдя около 10 минут, мы, наконец, вышли к 3 величайшим зданиям. Они были из 6 этажей и представлялись старинными замками. В старину использовалось название пансионы. Темно-коричневая кладка, резные рамы, и старинный шифер, это переносило в 18 век. В эти времена увлекались украшением домов, архитектура каждого дома имела свою уникальность. Каждый уголок казался волшебным. Когда мы вышли из своих мыслей, и упоенных ароматов, я остановилась.

— Покажи мне ключ, посмотрим, где твоя комната! — сказала я весело.

Он нахмурил брови, и появилась морщинка между ними.

— Я сам могу дойти! — проговорил он.

Я скрестила руки на груди.

— Ведешь себя как ребенок! — скептично сказала я.

Я наклонила голову и увидела номер 614. Значит это параллельный корпус. Мы попали в одну общагу, только в разные корпуса.

— Я не собираюсь тебя провожать! — теребя его, проговорила я.

Он повеселел.

— Вот именно! Я сам могу дойти! — со смехом сказал он.

Мы направились к общагам. Войдя внутрь, казалось, будто попадаешь в другой век. Красный ковер и высокие под старину лестницы, с закругленными перилами. Высокий потолок казался бесконечным, а люстра, висевшая в самом верху, была будто хрустальной. Я постаралась описать все это ему, на что он нахмурился и сказал, что дара впечатлений я лишена.

— Ну, вот мы и пришли! Моя лестница направо, а твоя сзади! — сказала я, пытаясь скрыть чувство тоски по нему.

— Пока! — ответил он и отправился по своей лестнице.

Тут мне хотелось в него что-то кинуть. Я собралась тосковать по нему, а он просто ответил «пока». Во мне бились жуткие чувства. И с этой кипящей массой, я направилась вверх по лестнице. Моя комната располагалась на четвертом этаже. Коридор был настолько длинным, будто это лабиринт. Я направилась искать свой номер. Он, конечно же, оказался в самом конце. Подойдя к двери, в голове пробежала мысль «Лишь бы не с Лори». Затем я взялась за ручку двери и зашла.

— Лори! — вырвалось у меня.

Она распахнула свои объятья и побежала на меня. Мне оставалось только опустить руки и наслаждаться.

Комната была великолепно отделана. Высокий потолок, шкаф под старину с двумя створками у каждого жителя этой комнаты. Они стояли по бокам, а затем располагалась уютная кровать. Окно было огромным и вид из него шикарный. Озеро и лес. Оторвать взгляд было невозможно. У самого окна стоял большой дубовый стол. Обои были подобраны очень тонко, светлые с рисунком, который не бросался в глаза. Когда Лори, наконец, переключилась на свои дела, я смогла бросить рюкзак на пол и направиться к своей кровати. Тело настолько ныло, что хотелось лечь, и не шевелиться. Лори же в свою очередь летала по комнате, раскладывая вещи по полкам. Откуда в ней столько сил?!

— Хочешь, я разложу и твои? — проговорила она.

Весь испуг выразился в моем взгляде.

— Эм, спасибо, но я как-нибудь сама! — смягчилась я.

В моей же голове было не до вещей, все место занял он. Я провела половину дня с ним, но так и не узнала его имя. «Дура» — подумала я.

Чувство грусти и разочарования одолело. Оставалось наслаждаться его образом. Лори ушла к старосте группы, дав мне возможность погрузиться в теплые воспоминания. Он дал мне столько эмоций, сколько за всю мою жизнь не было. Его взгляд, весь он в целом сводил с ума. А улыбка погружала в сладостную романтическую сказку. Хотелось танцевать от тех чувств, что меня переполняли. Я лениво встала и подошла к рюкзаку. Раскладывая вещи, я прокручивала раз за разом эти моменты. Они стали так дороги моему сердцу, что невозможно было сделать вдох. Я заставила себя попасть в ванную, которая была в новом стиле, точнее евро, душевая кабина и весь сан. узел, белоснежный кафель, а также окно. «Зачем здесь окно, м!?» — эта мысль вызвала усталую улыбку. Я включила воду, и набрала в ладошки, а затем протерла лицо. Подняв голову к зеркалу, я уставилась на себя. «Во мне нет ничего примечательного, а он…»! «Хватит уже расстраиваться» — подумала я. Переодевшись в свою любимую фланелевую пижаму, я запрыгнула под одеяло. И только хотела поддаться сну, как ворвалась Лори.

— Эй, Кейт, сейчас же только 9!? Ты что, спать!? — протараторила она.

Я лениво открыла глаза.

— Я устала за сегодня! — буркнула я.

— Завтра будет день приветствия первокурсников, дискотека! Ты пойдешь!? — с надеждой в голосе проговорила она.

Я успокоила свой гнев, чтобы не убить это существо.

— Я обдумаю! — последнее, что я ответила.

Сон унес меня в прекрасный мир тепла и добра. Бабушка пришла ко мне, мы гуляли с ней в летнем лесу, было так тепло и спокойно, все дневные эмоции гнева убил этот сон. Осталась лишь гармония.

******************

Проснулась я от шума дождя, который бился в окно. В комнате было сыро, и вылезать из-под одеяла, чтобы прикрыть окно, не было желания. Я лениво выползла и моментально получила порцию огромных мурашек. Добежав, я встала на цыпочки и хотела захлопнуть его, но вдруг остановилась. Красивый пейзаж видался из окна, был приглушенный свет от луны, который падал на газон, создавая сказочную загадочность. Сложно было оторваться. Дождь заливал газон, и параллельно включались разбрызгиватели. Холодно было жутко, но я стояла и наслаждалась, видом и теплым ветром, каплями дождя, что попадали на лицо и руки. Я осмотрела всю территорию, пока глаза привыкали к темноте. Взгляд привлекла фигура, которая сидела в центре сада, на мокром газоне, под проливным дождем. Я пыталась рассмотреть его, но глаза не давали четкую картинку. «Какой-то сумасшедший» — подумала я. Глаза стали выдавать картинку четче и я поперхнулась от увиденного. Эта фигура была до боли мне знакома. Это был он, сердце как магнит тянулось туда, к нему. Я судорожно перевела глаза на часы, 2 ночи. « Он что сошел с ума?!» — закричала моя мысль в голове.

Я нервно натянула трико и кофту, и побежала к двери. Окно я оставила открытым, с целью, чтобы Лори померзла. Когда я вышла в коридор, то стало немного страшно от мрачности. Света почти не было и пришлось пробивать дорогу подсветкой телефона. Только ближе к лестнице на стене висели светильники в виде свечей, которые наполняли этот участок теплым светом. Глаза еще не привыкли к сумеркам. И поэтому много при таком свете я не видела, например углы и двери. Было больно, а виноват снова он. «Что же он там делает, ведь точно заболеет!?». С большим трудом я добралась до лестницы, которая вела вниз к выходу. Освещение полностью отсутствовало, для меня это было погибелью, так как природа не наградила меня удачливостью. «Хороший способ убиться, Кейт! Зачем ты вообще идешь за ним?!» — спросила я себя. Я сама не могла отвечать за свои действия. Чтобы распугать мысли, которые давали мне усомниться в этом поступке, мне пришлось представить увиденную картину еще раз. Он сидит там один, под проливным дождем. Это вызвало бурю эмоций, сначала жалость, а потом гнев. Думала, что подбегу и тресну его по голове за все мои испытания сейчас. Я так стремительно спускалась по лестнице, что не заметила, как пробежалась по чему-то мягкому и живому. Это живое существо еще издавало звуки.

— Ой! — прозвучало в кромешной темноте.

Страх полностью парализовал мое тело. Но потом сердце забилось еще чаще и кричало: «Беги к нему». Я переборола страх, и, стремительно спускаясь вниз по лестнице, обернулась на то существо.

Это был парень, небольшого роста в кепке явно больше его маленькой головы. Он вскочил на ноги и стал меня рассматривать. И кинул мне вслед.

— Извиниться не хочешь? — крикнул он.

— Нет! Ты сидишь на лестнице ночью, а я тут иду спасать свою любовь. Нет, я точно не хочу! — прокричала я.

Он засмеялся.

— Я Дени! — крикнул он мне.

— Кейт! — чуть тише ответила я.

Когда я вырвалась на улицу, то ощутила теплый ветерок, который касался лица, дождь немного угомонился и воздух стал сладким, как летним днем. Я присмотрелась, но этого ненормального мои глаза не видели. Он еще и ушел. Я бежала, рискуя своей жизнью за ним, а он решил покинуть центральный газон. Чувство печали утопило меня. Хотелось его увидеть, поговорить, накричать за то, что сидит под дождем. Ветер стал усиливаться, и мелкий дождь превратился в ливень. Мне было на все это наплевать, я распахнула руки и закинула голову, дав возможность выпустить из себя эмоции. Холода я не чувствовала, из-за огня в душе. Может это был всего лишь сон, и его тут не было. А я как дура понеслась за ним. Медленно выдохнув, развернулась обратно к двери. И из меня раздался такой крик, что, казалось, все птицы от страха упали с деревьев, и все в общаге проснулись. Даром тонкого голоса я не обладала, поэтому представляю, что услышали люди, которые пробудились. Я надеялась, что они снова заснут, подумав, что это всего лишь сон. Передо мной стоял он, тот, кто виноват в этом жутком крике. Как он только так бесшумно подкрался. Когда я развернулась, то оказалась в одном сантиметре от его лица. У кого такая неожиданность не вызовет испуга.

Сам он испугался не меньше меня. Руками обхватил свои уши, и съежился.

— Ты… ты… Ты чего орешь?! — испуганно спросил он.

Когда я пришла в себя, на меня напал истерический смех, который не позволял и слова вымолвить. Какая же нелепая ситуация, что мне удалось напугать его.

— Ты ненормальная! — сказал он, улыбаясь.

Я собрала свою истерику и с размаху ударила его по плечу. Он так меня злил, что подумала если не уйду, то изобью его прямо здесь. Целенаправленно сделав шаг, я хотела обойти его, но он схватил меня за руку. Расстояние между нами было в несколько сантиметров, коленки начали дрожать, а дыхание перехватило. Я ощутила на своем лице его дыхание, его аромат. Разглядывала, как дура, каждую черточку его лица, каждую морщинку от его улыбки. На него падал лунный свет и для меня он был прекрасен. Уголки его губ поднялись и растянулись в усталой улыбке, и по мне пошла мелкая дрожь, сердце отбивало сумасшедший ритм, мне хотелось кричать от этих чувств. Все вокруг замерло, время, исчез ветер, дождь, остались только мы, мои чувства, которые пылали огнем в груди. Он медленно и аккуратно опустил мою руку, и, сделав шаг, уничтожил расстояние между нами. Каждое его движение было грациозным и в тот же момент мужественным. Левой рукой он прикоснулся к моей горящей щеке. Я закрыла от волнения глаза, и по телу разлился жар. Он провел рукой по коже и коснулся моих волос. Я не знала что делать, да и чувства меня не спрашивали, я полностью поддалась ему и своим ощущениям, утопая во всем этом. Он аккуратно взял выбившуюся прядь волос, и убрал за ухо. Я не могла надышаться им, хотелось остановить время именно сейчас, что бы он принадлежал только мне. Уставившись в его карие глаза, которые смотрели вниз, мои ноги потяжелели и, казалось, что я снова потеряю сознание. Как человек, может вызывать такие эмоции, я все пыталась ответить на этот вопрос. Он спустил руку на лопатку, и слегка притянул меня.

— Спокойной ночи, Кейт! — прошептал он.

Затем расправил свою палочку и направился к входу в общагу. Я не смогла ничего ответить. Полный ступор, я перестала дышать, и это поняла, когда мозг начал биться о череп от нехватки кислорода. Я стояла на том же месте, под проливным дождем, испытывая невероятное счастье. Его запах все еще стоял передо мной, и я пыталась им насладиться. Коснувшись той щеки, на которой была его рука, я закрыла глаза, чтобы еще раз прокрутить событие. Это вызвало улыбку. А затем мой разум заставил ударить себя по лбу. «Ты ненормальная!?» — прокричал он.

Я пыталась успокоить свое сердце, которое устроило невообразимое представление внутри меня. И заставила себя чувствовать собственные ноги. Я шла медленно в комнату, прощупывая каждую ступеньку лестницы, испытывая все те же эмоции. Когда я добралась до комнаты, то таким же медленным шагом я подошла к окну и уставилась на то место, где он был, и, не отрывая взгляд, закрыла его. Я присела на кровать и обхватила свои щеки. «Как можно уснуть после такого!?» — подумала я. Свернувшись калачиком, мне все-таки удалось заснуть. Сон был поверхностным, и я решила, что досыпать не имеет смысла. Сегодня воскресенье, и нужно отвлечься от сумасшествия. Погулять по городу и рассмотреть все достопримечательности. Устроить себе шопинг, сменить стиль, посетить музеи, и антикварный магазин. Все мои мысли распугала Лори.

— Сегодня мы устроим поход по городу, я тебе расскажу и даже покажу все знаменитые места! — тараторила она.

«За что мне это!?» — подумала я. Выбора у меня не оставалось, города я действительно не знала. Я натянула шорты и футболку. Лори же надела желтое платье в бабочку и уставилась на меня.

— Ты пойдешь так!? — недоверчиво спросила она.

Я посмотрела на свои ноги.

— Нет, кеды еще надену! — проговорила я.

Она приподняла свои черные брови и развела руками. Затем мне пришлось плестись за ней.

Позавтракав маленьким пирожком с неизвестной начинкой в захолустной кафешке, мы отправились на поиски приключений. Город представлял собой огромный муравейник, плюнуть было некуда, везде люди, пробки, и грязные облака воздуха витали вокруг нас. Шум сигналов от машин, мигание светофоров, запах гари, и гул болтовни проходящих людей, приводили меня к панике. Запах бензина и выхлопных запахов подзывал из желудка пирожок. Глянцевые витрины слепили меня, а запах из магазинчиков отравлял мой организм.

Я хотела сорваться и убежать снова в общагу, где тишина. Иногда там ее нарушают птицы, которые хотят побесить людей. Романтика во мне отсутствовала полностью, многие люди наблюдают, как маленькая птичка поет, и наслаждаются этим звуком. Как по мне же, так это ерунда, мне кажется, что от такого напряжения эту птичку может разорвать на мелкие кусочки, и останутся лишь перышки. Сидели бы на своей ветке и молчали. Вытянула меня из этих забавных мыслей Лори, которая дергала меня за руку к небольшому озерцу в центре города. Это место было оазисом во всем этом дурдоме. Зеленая площадь, деревья, кусты, трава, озеро с двумя грациозно плавающими лебедями. Ветер обнимал всех обитателей своим теплом. Солнце все еще пыталось греть и сопротивляться осени. Я закрыла на секунду глаза, и сделала глубокий вдох. Запах воды, мокрой травы, цветов, одарил мой нос. Затем мне захотелось рассмотреть озеро. Оно было совсем небольшим, в нем я увидела еще уток с потомством и лягушек, хором приветствующих меня. Над этим озером проходил мост, очень старый и хилый. Будто из прошлой жизни. Дно его выстлано из дерева, а поручни из металла, который страдал годами от палящего солнца. По бокам висели замочки от влюбленных, это создавало романтическую атмосферу. В воздухе витал сладкий запах мороженого, а под ногами приветливо шуршали пожелтевшие листья. Многие деревья в этом парке уже пожелтели, но еще оставались стражи, не поддавшиеся осеннему гнету. На идеально выбритом газоне, гуляли семьи, влюбленные, студенты. На отдельной дороге, выложенной красным кирпичом, то и дело проезжали люди на велосипедах, скейтах и роликах. В небольших лесах прогуливались животные со своими любящими хозяевами. В этом во всем я смогла оставить все мысли позади.

С Лори мне удалось найти общий язык. Поговорить с ней можно было, только если она была чем-то очень занята, например, поглощала шоколадное мороженое. Мы пристроились на одной из свободных скамеек и просто наблюдали за людьми, природой, озером и грандиозным разноцветным фонтаном. В него молодожены бросали монетки на счастье, туристы на возвращение, родители брызгали своих малышей и мочили им ножки.

Все это навеяло на меня жуткую тоску по дому. Нет, не по родителям, простить их я не могла, особенно маму. Отца я ненавидела с самого детства, но мама всегда пыталась защитить меня, а в этот раз она просто сидела и смотрела. Я тосковала по дому, потому что там была связь с моей бабушкой, там была Анна, и я ее очень любила. Эти мысли причинили жуткую сердечную боль и навернулись слезы. Я сделала глубокий вдох, чтобы вернуться в эту прекрасную атмосферу.

Лори доела мороженое и снова начала что-то рассказывать. Мое сознание не воспринимало ее речь, оно переключилось на то, что я увидела. Мой взгляд уловил его. Он был с той девушкой у фонтана. Она помогла ему сесть на изгородь рядом с ним, а сама направилась к подружкам, оставив его одного. Одной рукой он касался бьющихся струек, а в другой вертел свою палочку. Я обратила внимание, как он прислушивается и наслаждается звуком воды, как он уходит в свои мысли, пытается распознать различные запахи, детки, которые бегают вокруг него, вызывают у него улыбку, как он поднимает свое личико к теплому солнцу. К горлу подступил комок, а сердце разбилось, будто о скалу. Он был так одинок, или хотел этого одиночества самостоятельно, понять этого я не могла. В этот момент мне хотелось подойти к нему и обнять, но я будто приросла к земле. Лори что-то бубнила мне под ухо, а я наблюдала за каждым его вздохом, движением. «Кейт, неужели ты влюбилась» — забилась мысль в моей голове. Признавать я это не хотела, но факты говорили о другом. Я поняла, что не могу дышать без него и не хочу. Он — то самое дорогое и единственное. Без него я не могла жить. Сердце снова забилось с бешеной силой, я набралась сил, и заставила себя встать с земли. Затем медленно пошла в его сторону. Я решила остановиться в нескольких шагах от него. По его лицу пронеслась еле заметная улыбка, которая умиляла его. Он встал с изгороди и, раскрыв свою палочку, направился ко мне.

— Ты меня начинаешь пугать, Кейт Смит! Куда бы я ни шел, везде натыкаюсь на тебя! Ты преследуешь меня, да?! — сказал он, смеясь.

В первый раз за все это время мне не хотелось ему грубить. Я просто улыбнулась. Знала, что он не видит мою улыбку, но пыталась передать то тепло, которое я к нему испытываю, скорее даже пожар.

— Что ты здесь делаешь совсем один!? -спросила я, взяв его за руку.

Он слегка сжал мою руку и снова засмеялся.

— Это называется домогательством! — сказал он.

У меня подступил истерический смех, который я не смогла сдержать.

Я хотела высвободить свою руку, но он мне не позволил, сжав ее сильнее.

— У меня к тебе есть одна просьба! — сказал он.

— Я слушаю тебя, но не обещаю, что выполню! — смеясь, ответила я.

— Не хочешь составить мне компанию и прогуляться до заведения, где неплохо кормят! — проговорил он.

Неужели это правда происходило? Он позвал меня поужинать с собой.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.