электронная
320
18+
Могём…

Бесплатный фрагмент - Могём…

Эротика

Объем:
80 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-2627-5

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

В дебрях Кентукки. 18 и старше

Решила как-то одна влюблённая парочка в глухой американской сторонке, в чисто романтических целях, прогуляться, себя потешить и ретивому должное отдать. Паренёк, конешно, белый был, а девка чернявая, так тут по концептуальному порядку полагалось. Нет, лучше бы если эта пара в лесбийской вере обреталась, или гомосексуальной правдою сзади нам отсвечивала, пусть она, хоть, одноцветной была, да с одним инвалидом без конечности, но с уклоном в протодаунизм, вот тогда вся сермяжная американская наша правда показана бы миру полностью была, однако, отнюдь, не получилось. Просто не одного колора люди, и всё! Слабаки! Села парочка в старенький пикапчик «РАМ», ибо пешком тут никто никуда не ходит, и поехали по старой заброшеной дороге, да в дремучий лес, приключениев поискать на свои не совсем ещё окрепшие организьмы. Дорога вела вперёд, движок работал, по радио «кантри стайл мьюзик» — народная музыка, значить, он машину ведёт, а девица на ходу ему джинсы расстегнула и играет тем, чего нашла ничтоже сумняшеся. Паренёк был молодой, не очень в сексе-то выдержаный, а тут и финал. От этаких чувств руль слегка вывернулся, и машинка малая со всей дури в дерево въехала. Вот тебе-таки хер, ипона мать, как сказала одна скандинавская принцесса, увидев, чисто, бычий солоп австрийского посланника! Быстро ребята от машины отскочили, и вовремя, тачка как полыхнула, мало не показалось. Американцы от таких пустяков с ума не сходят, плюнули в огонь и по дороге дальше пошли, поскольку пока ехали никаких строениев не встретили, а им позвонить же надо, попросить знакомых за ними приехать! А вот впереди, может, чего и повстречается. Пошли, но только тут уже паренёк развернул возлюбленную, буквой «ЗЮ» её поставил и на деле даме доказал, в глубинах Кентукки есть ещё ходоки, и какие! Короче, удовлетворил полностью, но, не окончательно. Дело-то молодое, успеют ещё! Идут ребята, а лес всё густеет, какие-то деревья странные появились, сами белые, без коры, а последняя с них чуть не до земли свисает, и запах странный, средний между аптекой и медовухой! А вот и дорога совсем сузилась, тупик, но, впереди поляна, на которой старая заброшенная лесопильня стоит, с конторой и рабочим цехом пилорамы. Может быть в таком месте работающий телефон? Да, вполне! Электричество есть, связь вовсе не оборвана, потому, придёт кому фантазия такая, поработать по-новой, а тут всё в порядке, и, что характерно, окрестные селяне ничего и никогда не скоммуниздят. Потому знают, на священную частную собственность покушаться, так сказать, отнюдь, никак нельзя. Сегодня ты, а завтра тебя. Надо это кому? Вот то-то! Паренёк внутрь смело вошёл, позвонил, о месте их нахождения договорился, а девчонка в кустик забрела, пописать села. Это она так думала, а на самом деле у неё протечки месячные начались, причём ранее её срока, видать от бурного соития и активного участия в ейном! Как на грех ни прокладок с крылышками, ни прокладок без крылышек с собою не было, а по ногам вот-вот потечёт. И что прикажете делать? Это русской женщине её сильно текучие проблемы смешными бы показались. Да разорви чего тряпочное и подложись, всё и делов, а тут целая проблема нерешаемая, сидит себе, мнётся и переживает сильно, а из неё сильно кап, да кап, кап, да кап, пусть не совсем кровь, но и крови в жидкости той достаточное количество. Как скажи черти её посадили на то место. Там, ещё в незапамятные времена, ведьма одна местная похоронена была, вся как есть кнутами избитая, огнём и водой пытаная, и оттого вовсе даже озверевшая. А вменяли местные пилигримы жёно сей, что она сквозь ноги на Луну смотрела и писала против ветра. Чем вызвала проливные дожди с градом, погубившие урожай и могущие даже привести к голодной смерти, пускай и не приведшие. Схоронили ведьму заживо, предварительно позволив всем холостым членам общины её ночью охранять, то есть, человек с двадцать поимели женщину эту по очереди, согласно своим сексуальным фантазиям и нисколько не торопясь. А потом так и захоронили, очень глубоко, и, как думали, навсегда! Причём пастор местный в речи издевательской прощальной, сказал, когда, мол, напьёшься вновь живой человеческой крови, тогда и воспрянешь! И произошло по слову его и по соизволению Всевышнего, который в то время прибавил: Быть по сему! А бедная наша девчонка думала что пописает и в руки любимого снова и легко отдастся. Правильно говорят, скажи Богу, как пройдёт твоё будущее, рассмеши его! Ведьма внезапно ощутила, в рот ей течёт нечто очень напоминающее кровь человека, проглотила субстанцию и ожила совсем. Легко просунув руку сквозь все преграды, схватила девицу за то что было ближе, сжала рукой это место и выползла вся наружу. Увидев что жертвой её была очень молодая девушка ведьма мгновенно перешла в её тело, а душу же девичью вторгла в своё старое жуткое костлявое тело, которое и кинула в ближайшие кусты. Быстро скинув с себя все девичьи одеяния, ведьма голышом направилась к лесопилке. Уж её-то нисколько не смущали струившиеся по ногам кровавые потёки, а вот мужчина ей был ужасно нужен. Ещё бы! Вы сами пробовали поститься лет этак с двести? Жуткое дело! А в это время паренёк зашёл в помещение пилорамы и просто так, от нечего делать, включил рубильник. Яркий свет вспыхнул под потолком, огромная дисковая пила, вроде бы постепенно убыстряясь, пошла в ход, и вскоре сияющий монодиск превратился в нечто очень блестящее и звенящее. Завороженно глядя на этот процесс, парень и не заметил, что сзади к нему подошёл некто и со всего размаха ударил по голове деревянным молотом, а очнувшись несчастный увидал себя накрепко привязанным к транспортёру для брёвен, медленно, ну, очень медленно двигающемуся под зубья дисковой пилы. Стоявший рядом с ним жантийом в этаком глубоком капюшоне радостно пританцовывал, плевался и скакал от счастья. Казалось, жуткий этот процесс доставляет ему неописуемое удовольствие. Транспортёр медленно двигался вперёд, ужас уже заморозил все чувства паренька. Но, тут движение приостановилось. Я должен, парень, кое-что тебе объяснить, — в голос заявил хрен в капюшоне. В своё время, не так и давно, я был изгнан отсюда, из гадостного местного общества, за вольнодумие и стремление к личным правам и свободам. Местные не позволяли мне желать им таскать, не перетаскать на похоронах, пользоваться их припасами на зиму, спать с теми кого я хочу и хранить их денежные средства у меня в карманах. Так что людей я не люблю, тебя, в частности, тоже, распилю и зарою, вот такой я человек! Всё будет по-справедливости. И лента транспортёра снова поползла вперёд. Паренёк потерял сознание. А, хохо, не хохе, — раздалось в гулкой пустоте лесопилки. Прекрасная в своей наготе девушка прорвалась в приоткрытые ворота. Жвик, и маленький диск циркулярной пилы прочеркнул воздух. Отрубленая часть капюшона нашего любителя ужасов свалилась наземь. Но, в ней чернела пустота! Ушёл, как всегда, гад, — услышал юноша и вновь потерял сознание, а когда он очнулся, то увидел себя совершенно обнажённым и лежащим на куче старых опилок под ярким солнышком Кентукки. Лежащая рядом обнажённая девушка, увидев что он очнулся, сказала, после сильного страха смерти лишь соитие позволяет партнёрам забыть о происшедшем, а затем руками и губами помогла юноше собраться с духом. И действительно, через полчаса паренёк был в силах так ответить любимой, что у той внезапно отвалилась голова, отпали конечности, а кости рассыпались в труху. Вот тут-то из-за ближайшего куста вышла его подруга, тоже обнажённая, с окровавленными ногами, но живая. Вскоре приехали друзья, обнаружившие лежащую без сознания, конечно, вполне одетую пару и отвезли их в ближайший госпиталь. Оказалось, что было сильное отравление парами эвкалиптового масла, скопившегося в куче опилок и добавляемого постоянно растущими вокруг живыми деревьями. Всё хорошо, что хорошо кончается. И эта история была с явным хэппи-эндом!

Про царя Филофея и его тринадцать сыновей! 18

Было время — было дело

И писал наш гений смело

О Никитушке-царе,

Да дурной судьбы игре!

Мол, тринадцать дочерей

Обнаружили, став зрей,

Что отсутствует у них

То, о чём писался стих!

То что всяким бабам надо,

Их отрада и услада,

Что при каждой как звезда,

То есть, именно, ****а!

Вольны гении писать

Коль имеют, чем поссать!

А девицам тем как быть,

Что им, про ссаньё забыть?

Это так, бухтю я здесь,

А за что, про что, Бог весть.

Нам, поэтам, иногда

По сопаткам бьют года!

Ту историю давно

Потребляли под вино,

И Барков с его Лукою,

Восставали с упокою!

А сегодня мы для вас

Новый поведём рассказ!

Аж, тринадцать сыновей

Настругал наш Филофей.

В стольном городе царя

Все любили не за зря!

Стольких приголубил царь,

Что не смог и счесть под старь!

Да тринадцать лишь родных,

Кучерявых, озорных,

Но, при родах, рок злодей

Всех царят лишил мудей!

Подросли, пора женить,

Только легче схоронить,

Нет прикидов для етьбы,

Не сдаваться ж без борьбы?

Собирает царь Совет,

Срочно требует ответ,

Что тут надо предпринять,

Что б судьбину поменять?

Старый дедка-лесовик,

Снял замшелый дождевик,

Почесал слегка муде,

И пробулькал в бороде!

В дальнем царстве бабка есть,

У неё всего не счесть,

Надо бы гонца туда,

Может привезёт муда!

Баба-бой была в стране,

Отличалась на войне,

Даже царь, вступив с ней в трах,

Восклицал, спаси Аллах!

Машкой звали бабу-бой,

Хороша была собой,

Хоть без правой, мля, груди,

С лука что б огонь вести!

Амазонка и атлет,

Вот такие — раз в сто лет,

С ятаганом и клевцом

Справится с любым бойцом!

Получив царя Указ,

Баба на кобылу враз,

И в дорогу, значит в путь,

Что б добыть чего-нибудь!

Ну, нашла старухин двор,

Состоялся разговор,

Бабка бабе — я те съем,

Враз порву, без всяких схем!

Та по сказке говорит,

Бабку начисто корит,

Мол, сначала в баньку нам,

Там, напаримся мы в хлам,

Пообедаем потом,

Посоветуйся с котом,

Вон он, зенки раскатал,

А иначе жди скандал!

Бабка, баньку растопив,

Настояньям уступив.

Парит бабу, та её

Тихо гладит, ё-маё!

Враз растаяла Яга,

Срочно спрятала рога,

С бабой в ласки, в деле губы,

Обе ласковы, не грубы!

И другой пошёл отсчёт,

Как мол закусить насчёт?

А потом бы и в кровать,

Хватит жару поддавать!

Что там было, дело мрака,

Кот и тот ушёл, собака!

Заварился там кондей.

Но, дошло и до мудей!

Отгрузила их Яга,

Баба в сумку, да –ага!

Скачет гордая к царю,

Мол, его я одарю.

Конь споткнулся о пенёк,

Полетел на земь конёк,

Баба прянула с седла,

И мудишки не спасла!

Полетели из сумы,

Это ж муды, не умы,

И уселились на сучок,

Все тринадцать, весь пучок!

Баба их звала, звала,

Не идут, что за дела,

Захотелось тут отлить,

И пришлось себя голить.

Как увидели муде,

Силу женскую в ****е,

Покорились, разом вниз,

На манду, как на карниз!

Баба их суёт в мешок,

Пьёт стакан на посошок,

Славит Бога и спешит,

Только ветром плащ шуршит!

Прискакала, отдала,

Ей в награду два села,

Три пять шапок серебра,

Да ешё и с воз добра!

А муде, на место встав,

И елду собой восстав,

К славе вящей послужив,

Были с каждым, пока жив!

Вот такой вот вариант,

Метеоров радиант,

Шутка юмора без зла,

Для бобра и для козла!

Деревенская Камасутра

Я немного не одет, —

Говорит старухе дед, —

То-есть, вовсе голышом,

Правда, с крепким малышом!

Мы же в бане, не в строю,

Вишь, парка я поддаю,

Грейся, старая, давай,

Нам веселья подавай!

Мы с тобой ещё могём,

Вона как вдвоём куём,

Ты ж кричишь: Сходи домой,

Приведи кума с кумой.

Городские, мол, они,

В ванне все проводят дни.

Пусть попробуют парка,

Время есть у всех пока!

Ладно, ладно, не бухти,

Мне не в тяж их привести,

Веник дай, прикрою срам,

Прекрати сорочий гам!

Вышел, крикнул, те пришли,

Два «ботана» соль земли,

Ведь доценты оба-два,

Не о бане голова!

Дед в предбаннике на стол

Что-то из закусок сплёл,

Две «Гусыни» встали в ряд,

Дед любил такой парад.

Настоял, уговорил,

Дым угарный здесь курил,

Два доцента пили хань,

Но, по рюмкам, всё ж не пьянь!

Под сальцо и огурец

Выпить всякий молодец,

Пожеманились слегка,

Не накушались пока.

Веник сбросил дед давно,

Дальше было как в кино,

Печь, каменка, жар пошёл,

Всяк партнёра тут нашёл.

А потом в холодный пруд

Охлаждая стойкий уд,

Ну, а дамы под кустом

Им раскинулись мостом.

Только месяц видел их,

Ветерок и тот утих,

Стар и конь и борозда,

Утра тут взошла звезда.

Отоспались и опять,

Двух доцентов не узнать.

Стиль меняют, вот те на!

Всем приличиям хана!

Поезд из Мурманска

А за окнами леса,

Ёлки стары.

В два обхвата телеса,

Звон гитары.

Вот матросу повезло

С голодухи.

Зимней ноченьке назло

Злой старухе.

На столе стоит коньяк,

Да закуска.

Не обломится, верняк,

Полка узка.

Ничего, могём и так,

Ноги выше.

А матросик не простак,

Кроет крыши!

Хорошо купил ЭС ВЭ,

Подфартило.

Полупьяной голове

Девка мила.

Что с обоих этих взять?

Как в берлоге.

Бог их здесь решил связать,

По дороге.

Наш матросик в море был,

Аж, полгода.

А у девки муж запил,

Вот невзгода!

И по пьяни, да под лёд.

Склеил лыжи.

То-то сон их не берёт,

Аз и Иже.

Записки кота Мур-Мура

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.