электронная
270
печатная A5
811
18+
Модерный национализм

Бесплатный фрагмент - Модерный национализм

Глобальные катастрофы и как от них защититься

Объем:
748 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-1963-5
электронная
от 270
печатная A5
от 811

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Предисловия

К украинскому изданию 2015 года

Замысел этой книги возник из понимания того, что политика, которую проводят сегодня страны Запада, не соответствует вызовам мирового развития и ведёт эти страны в тупик. Поскольку именно эти страны являются ведущими в мире христианской цивилизации, то и вся эта цивилизация оказалась на краю пропасти.

Но замеченное в 1996 году американским социологом Сэмюэлем Хантингтоном «столкновение цивилизаций» (the clash of civilizations) казалось мне ещё не окончательно нами проигранным. Однако «цивилизационное тело» уже лежит, тяжело дыша, на ринге, думал я, и рефери медленно отсчитывает до десяти: «Шесть, семь, восемь…».

Но кроме авторов статей в толстых академических журналах и ещё более толстых книг, которые мало кто читает, об острой проблеме никто не говорил. Тезис, что мы «Запад» теряем, широкие общественные слои не осознавали. Рутинно текла жизнь: мы пили наш утренний кофе, шли на работу и засыпали вечером под монотонную гнусавость «ящика».

Я ожидал, что кто-то срочно напишет доходчивую тоненькую брошюрку и в ней систематично изложит смертельные тенденции.

Забьёт тревогу.

Но такая «брошюрка» почему-то не выходила. Почему — я понял позже, когда стал анализировать причины «столкновения цивилизаций» и искать пути, как в этой борьбе победить, а значит — выжить. Авторы целомудренно молчат, очевидно, потому, что выход из цивилизационного кризиса заключается в усилении национальных государств.

В национализме.

Сказать это — значит нарушить едва ли не самое жёсткое табу современного западного мира — в Полинезии раньше за такое убивали.

Однако «тоненькая книжечка» — без пространных рассуждений, с цифрами и фактами, а также, что немаловажно, причинно-следственными связями между ними — не выходила у меня из головы. И я сел за компьютер. Когда первые 400 страниц были написаны, а сказано было далеко не всё, я понял, что с «брошюркой» не сложилось. Поэтому эти 400 страниц набрали мелким шрифтом и почти без полей — моё наивное стремление внешним видом ввести читателя в заблуждение — втиснули в 300. Так в 2013 году вышло «Время национализма».

Но для меня то издание было лишь частью замысла, началом. У него должно было появиться продолжение. Потому что проблемы национализма настолько глубоки, что о них нельзя трещать скороговоркой. Тем более что тему долго запрещали, предавали анафеме, искажали, использовали для идеологической войны и вполне реальных убийств. Поэтому, только для того чтобы все «искривления» «распрямить», белое назвать белым, а чёрное — чёрным, надо заходить издалека, на большую историческую глубину и захватывать широко не только идеологический аспект проблемы, но и социальный, политический, экономический, военный, географический, этнологический и пр.

За два года после выхода первой части этой книги многое изменилось в мире. Прежде всего, трансформировалось сознание миллионов людей в мире, появилось новое понимание ими роли нации.

Активно меняется Европа. Усиливаются настроения против Евросоюза. Лозунгом «евроскептиков» стали слова французского президента Шарля де Голля о «Европе наций», а не сборной солянке из «иванов, не помнящих родства», из манкуртов. Девять из десяти каталонцев проголосовали за независимость от Испании — какой крик подняли испанцы по этому поводу, запретив через суд называть референдум референдумом! Почему — этого никто нам в «политически корректной» Европе не объясняет.

Референдум в Шотландии показал, что почти половина местных жителей предпочла бы выйти из империалистической зависимости от англичан. А ведь стремление шотландцев и каталонцев определяется не желанием попасть в Европейский союз (они уже давно там) или приобрести так называемые «европейские ценности». Это стремление жить отдельно, очевидно, лежит за пределами меркантильного и скорее обнаруживается в сфере менталь-ного, национального. Да и сама Великобритания до 2017 года проведёт референдум о выходе из ЕС– хотя, казалось бы, чего ещё ей искать «от добра». Греки стоят за полшага от последнего «Прощай!».

Разобраться с этими процессами интересно и поучитель-но.

После ряда «революций» в Азии и Африке, после того как там вместо «жёсткой» руки местных диктаторов не воцарились свобода, а возник хаос, возродилось движение курдов за создание своего государства. Истоки курдских проблем уходят в глубокую старину, народ живёт, разделённый границами нескольких стран — Ирака, Ирана, Турции, Сирии. Курдское освободительное движение было криминализировано, одного из лидеров Рабочей партии Курдистана (ПКК) Абдулу Оджалана в 1999 году турецкая Фемида приговорила к пожизненному заключению, а ПКК была признана «террористической организацией». Когда же угрозой для Запада стали боевики «Исламского государства», то взгляды «мирового сообщества» обратились и к курдам — с надеждой, что именно они смогут дать отпор исламистам. А если так, то, наверное, недалеко то время, когда границы будут перекроены и на карте мира появится новое — курдское — государство.

Итак, вопросов набралось много, но среди них один самый болезненный: не выкапываем ли мы, обращаясь к национализму, из исторической могилы давно истлевший — и «прогрессивным человечеством» проклятый — прах?

Конечно, можно говорить, что национализм и сейчас «живее всех живых». В последнее время украинский Майдан и национа-листические силы на нём неопровержимо доказали его силу и его решимость выйти на арену политической борьбы.

Но в политических заявлениях и интервью действующих лиц Майдана прорывалась их приверженность различным идеологическим течениям национализма, следование различным концепциям, иногда просто идеологическая эклектика, сумбур.

Объяснить это просто. Во-первых, это тяга молодых украинских националистов к украинским националистическим традициям прошлого века, без учёта теории и опыта, приобретённого другими нациями.

Во-вторых, знания о национализме в обществе поверхностны, с толстым налётом идеологических догм.

В-третьих, идеология национализма создавалась в Украине в основном в первой трети прошлого века, то есть почти сто лет назад. На слуху здесь три-пять имён людей, исповедовавших разные «национализмы».

В-четвёртых, идеологические споры о национализме построены по схеме: «авторитет А сказал», «авторитет Б ему ответил». Если «авторитеты» субъективно имеют разные взгляды и разный научный и политический вес, то найти «истину» о национализме нелегко.

Поэтому мы говорим в книге не столько о происхождении «старого», конца XIX — начала ХХ века, национализма, сколько о том, каков сиюминутный, модерный национализм.

Проблема далеко не академическая: стали новые националистические партии «продолжателями дела» своих часто скомпрометированных, а иногда действительно омерзительных предшественников, или на территории Европы в условиях глобализма родился новый национализм?

Потому что, как и всякая живая социально-политическая идея, национализм не стоит на месте, а развивается; национализм сегодняшний, который я называю «модерным национализмом», взяв из истории своего развития главное — общественную роль нации, — изменился, меняется, должен меняться, потому что разработанные ещё до появления паровоза и автомобиля его основы часто не выдерживают испытания временем интернета, нанотехнологий и демографического взрыва на части планеты. После создания теоретических основ национализма по Земле прокатились две мировые войны, рухнула социалистическая идея, а с ней и социалистическая система, глобализация набрала таких темпов, которые не снились даже Фрейду в его страшном сне. Почему же национализм должен оставаться таким, каким его видели его «родители» на рубеже ХIХ и ХХ веков?

Модерный национализм не может обойти вниманием тектонические сдвиги в развитии планеты, общества, технологий, человека, его представлений об этом мире.

Мы будем приводить примеры и будем цитировать корифеев, но ни один пример и ни одна цитата не должны стать той «дубинкой», которой мы хотим «убедить» наших читателей. Я не устаю повторять гениальное латинское изречение de omnibus dubitandum — «во всём сомневайся». Только сомневаясь во всём (а во взглядах, мыслях и тезисах самых уважаемых людей и подавно), стоит доверять даже не фактам (которые тоже можно сфальсифицировать, это делалось в истории миллионы раз), а только одному критерию: логике изложения мыслей автором, пропущенной через собственный здравый смысл.

Только собственная голова на плечах, только открытость к новым идеям и необычным или неожиданным взглядам позволят разобраться в основах националистического мировоззрения.

Именно на такого критически мыслящего читателя и рассчитана эта книга.

Остальным — не читать!

Июль 2015 года.

К русскому изданию 2016 года

Поскольку национализм понятие не украинское, а мировое (националисты есть везде в мире!), я рад переводу книги на русский. Ведь мысли о национализме надо распространять на всех языках, говорить о нём на всех перекрёстках.

Книга, которую Вы держите в руках, не «дополнена» и не «актуализирована», то есть не переписана в связи с «вновь открывшимися обстоятельствами». Зачем? Исправлять, кроме опечаток, нечего.

Ведь мигрантские потоки в Европу стали только мощнее, вытеснение коренных народов с их исконных территорий лишь активнее, исламизм разгулялся ещё жутче, регулярно посылая свои кровавые «приветы» христианским собратьям по разуму. Никаких либералистских ответов на эти вызовы правящие нами «мудрецы» не придумали.

Единственное, что автор себе позволил, — это несколько дополнительных сносок, чтобы (лишний раз) напомнить об обострении глобальных катаклизмов или же привести один-два дополнительных факта, подтверждающих ранее высказанные тезисы.

Сентябрь 2016 года.

КНИГА ПЕРВАЯ

Не той дурний, хто не знає, а той, хто знати не хоче (укр.).

Григорий Сковорода (1722 -1794), украинский философ

Время национализма

Стратегия выживания в глобализованном мире

Призрак расправил крылья

Призрак расправил крылья над миром — призрак национального возрождения. Все движения и течения старого мира, ненавидящие друг друга в повседневной жизни, объединились в «священный альянс» с одной лишь целью — чтобы травить эту «нечистую силу»: президенты и монархи, депутаты и премьер-министры, поочерёдно правящие партии-близнецы в европейских и неевропейских «демократиях», пресса, радио, телевидение, так называемое «общественное мнение» и тайная полиция. Где тот, кто не бросил камень в его сторону, не слишком утруждая себя вопросом о том, в кого и за что он хочет попасть? В изысканных обществах добродетельных людей на обоих полушариях стало правилом хорошего тона по поводу и без повода последними словами ругать «националистов», не задумываясь над тем, чего хотят добиться эти люди, какие ценности они исповедуют и в чём, собственно, проявляется их «национализм».

И если в XIX веке, во времена авторов «Манифеста Коммунистической партии» Карла Маркса и Фридриха Энгельса, призрак коммунизма в Европе был неизвестен и требовал объяснений его природы и целей, то националистический призрак, который мощным ветром, вихрем, смерчем врывается в нашу жизнь, наоборот, кажется всем очень хорошо знакомым.

Развал Советского Союза, образование на его территории 15 суверенных национальных республик, национально-освободительные движения в Азии и Африке, двузначные цифры голосов избирателей за националистические партии в странах-членах Европейского союза (провозглашающего мультикультурность одной из основ своей политики) меняют мир.

В Испании каталонские националисты хотят отделиться от метрополии и уже не просто рассуждают, а планируют свою жизнь в суверенном государстве. В сентябре 2012 года более миллиона каталонцев вышли в Барселоне на демонстрацию за независимость. Десятилетиями борются за свою свободу и граждане Страны Басков на севере Испании — сначала с помощью вооружённых отрядов ЭТА, сейчас — с помощью избирательных урн. То, что выход из-под испанской юрисдикции конституцией страны не предусмотрен, не останавливает националистов. «Развод часто инициируется одной стороной», — с житейской мудростью ответил на это глава Баскской националистической партии PartidoNacionalistaVasco (PNV) Иньиго Уркуллу Рентериа.

В Бельгии, которая состоит из двух разноязычных провинций, фламандские националисты одерживают одну победу за другой. Лидер националистического Нового фламандского альянса Барт де Вевер (Bart De Wever) стал в октябре 2012 года правящим бургомистром крупнейшего города края Антверпена — после 90 лет правления в нём социал-демократов. Этот пост, надеются националисты, даст Веверу возможность стать руководителем самостоятельного фламандского государства.

В Великобритании на осень 2014 планируют референдум о своей независимости шотландцы.

В Северной Ирландии снова летят бутылки с зажигательной смесью, снова слышны выстрелы — поднимается новая волна протеста против «оккупации страны» англичанами. В провинции сейчас возникает «новая Ирландская республиканская армия» (ИРА), которая вновь призывает к вооружённой борьбе за независимость, присоединение к Ирландии и объявляет британских военных и полицейских «легитимными целями».

В Италии тысячи жителей Южного Тироля, который отошёл к Италии в результате Первой мировой войны, выходят на улицы с транспарантами на немецком языке: «Прочь от Рима». Националисты имеют здесь более 20% мандатов в земельном парламенте. Все они убеждены, что самостоятельная жизнь будет значительно лучше.

У националистической австрийской Партии свободы по результатам выборов в сентябре 2013 года 40 из 183 мест в парламенте страны (после выборов 2008 года их было 34). Набирают силу националистические партии в Португалии, Швеции, Болгарии, Франции. И у них есть исторические перспективы: так, лидер Национального фронта Франции Марин Ле Пен получила на президентских выборах 2012 года 23 процента 18-22-летних избирателей, только победитель Франсуа Олланд получил больше. А за кого голосует молодежь… Греческие националисты из партии «Золотой рассвет» получили 7% голосов на выборах в парламент Греции в июне 2012 года.

Националистическая партия «Движение за лучшую Венгрию» (Йоббик) имеет в парламенте 47 мест, а лидера Венгерского гражданского союза (ФИДЕС) Виктора Орбана, который сейчас находится там у власти, за его националистические взгляды периодически критикуют коллеги из ЕС.

Вне Европы националистические силы поднимаются в многочисленных странах Африки. В Латинской Америке патриоты возвращают в национальную собственность когда-то приватизированные зарубежными магнатами промышленные предприятия и земельные угодья. Традиционно сильны националистические позиции в азиатско-тихоокеанском регионе. Да и в Северной Америке, не говоря уже о канадской провинции Квебек, неспокойно: национальные меньшинства уверенно завоёвывают там один рубеж за другим.

Нет ни одного уголка планеты, где бы против национального угнетения не поднимались национальные силы: в Боснии, Грузии, Дарфуре, Западной Сахаре, Курдистане, Палестине, Косово, на Цейлоне, в Тибете, в Судане…

Во многих странах откровенно националистические партии находятся на политических задворках по той простой причине, что правящие там партии — националистические по своей направленности. Речь идёт, например, о Китае и Японии, Индии и Пакистане, Индонезии, Таиланде, Камбодже, Южной Корее, Турции и Сербии или о президенте Владимире Путине, который назвал себя русским националистом.

И хотя националистические движения, кажется, находят всё большую поддержку населения в десятках и десятках стран планеты, не проходит и дня, чтобы хорошо оркестрованное доминирующей политической кастой возмущение не повторяло в адрес этих сил ритуальных заклинаний о «расизме», «неофашизме» и «ксенофобии», или уж совсем по-научному «социал-дарвинизме».

По крайней мере, два вывода вытекают из приведённых фактов.

Во-первых, национализм уже признаётся во всём мире политической силой. Во-вторых, при всей кажущейся очевидности найдётся мало людей, которые могут толком объяснить, были Махатма Ганди, Мартин Лютер Кинг и Нельсон Мандела патриотами или националистами, чем этнос отличается от нации, в чём сила и в чём слабость нации, и для кого гордиться своей нацией и прикладывать руку к сердцу во время исполнения гимна не просто стыдно, но и опасно.

Призрак национализма был и остаётся призраком, фантомом, о котором очень легко сочинять легенды, мифы и просто врать. Поэтому, почти по Марксу, настало время изложить причины возникновения национализма, его взгляды, его цели, его устремления и противопоставить распространённым сказкам краткий очерк об этом общественном явлении и его принципах. Такая дискуссия назрела ещё и потому, что даже в более-менее свободных, нынешних так называемых «демократических» обществах непредвзято тематизировать национализм нельзя. О нём нельзя беспристрастно дискутировать, его можно только осуждать. И уже одно это ставит под вопрос не только осведомлённость диспутантов о проблеме, но и саму свободу и демократичность этих обществ. Ведь нельзя считать демократическим и плюралистическим лишь то, что соответствует нашим собственным убеждениям.

Коллапс обществ

Межнациональные конфликты имеют разные причины. Сравнивать конфликт на Цейлоне с конфликтом в Нагорном Карабахе нет смысла — отличны истории этих стран, различны движущие силы, не похожи мотивы. Но даже у них можно найти общий знаменатель, глобальные причины, приведшие к конфликту, и назвать ту цель, которую они преследуют: отделение одних этнических единиц от других, образование на основе этноса нации и получение собственной государственности.

Одной из определяющих причин нынешнего подъёма национальных сил стала глобализация.

Глобализация появилась не вчера, вчера появилось лишь слово для обозначения этого процесса. Само слияние человечества из тысячелетиями раздробленных частиц в единое (глобальное) целое началась давно. Здесь стоит вспомнить хотя бы его главные этапы.

Белая экспансия

Началом глобализации можно считать конец ХV века, когда после открытия Америки европейцы распространили свою экспансию на Новый Свет, захватив территорию, в четыре раза превосходившую их собственную. Этот первый глобализационный «рывок» обошёлся человечеству в миллионы жертв среди автохтонного американского (индейского) населения, стал первым в истории человечества колоссальным геноцидом (посредством уничтожения среды обитания, из-за болезней, алкоголизма и просто убийств, повальной резни; что важно: европейский истеблишмент подошёл к истреблению коренного населения системно, выплачивая белым убийцам вознаграждение за скальпы индейцев) высококультурных цивилизаций ацтеков, майя и инков. Захват новых земель сопровождался христианизацией местного населения. Безграничные просторы, практически полное отсутствие сопротивления индейцев и огромные запасы золота и серебра возбудили аппетиты завоевателей: только иезуиты создают в Южной Америке два теократических государства — Парагвай и Республику Святого сердца Иисуса, впоследствии переименованную в Эквадор.

Справедливости ради стоит отметить, что завоеватели, очевидно, могли полностью истребить индейцев, если бы не буллы и энциклики глав католической церкви, приравнявшие индейцев «к людям». Поэтому их запрещалось убивать, как скот (что имело место до папских посланий), а надо было обращать в христианство.

Завоевание Северной и Южной Америк означало расширение ареала белой расы и христианской цивилизации, какой бы она ни была, далеко за пределы Европы.

Почти одновременно начинается и экспансия Европейской расы на восток Евразийского континента: московский царь Иван Грозный и Ермак Тимофеевич завоёвывают Сибирь. Там тоже идут войны с местным населением, которое так же страдает от завезённых неизвестных им болезней и водки, но — и на этом сходятся практически все исследователи — политику геноцида, тотального истребления русские там не проводили.

Через два века первый этап «белой» глобализации завершается высадкой в Австралии кораблей с британскими каторжанами, которые впоследствии составили основу австралийской нации.

Возникает, конечно, вопрос о том, почему европейская раса расширяется в далёкие края (Америка, Австралия…), оставляя «неглобализированными» доступные районы Ближнего Востока, Малой Азии, Северной Африки? Дело в том, что там — от Марокко до Индонезии — в то время образуется, «глобализируется» не менее мощная Исламская цивилизация. Именно о неё разбиваются «крестовые походы», это она перекрывает европейцам сухопутные пути на Ближний Восток, в Персию, в Индию и в глубь Африки.

Поэтому европейцам не оставалось ничего другого, как искать себе другие земли для завоеваний.

Вот итоги этого первого этапа глобализации, какими их видит российский демограф Владислав Галецкий:

«– Ареал европейской расы до середины XIX в. увеличился примерно с 7 миллионов квадратных километров до 75 млн. квадратных километров, то есть более чем в 10 раз (площадь всей земной суши 149 млн. кв. км.);

— территория, на которой Европейская раса стала абсолютно доминирующей расово-этнической группой, составила около 60 млн. квадратных километров;

— до 1850 г. всё население планеты составляло 1 млрд. 265 млн. человек, при этом более трети — чуть меньше половины всего населения — составляли представители Европейской расы;

— за пределами глобализационных процессов остались только внутренние районы Китая, Внешняя Монголия, Корея и Япония».

Мы излагаем ход и результаты глобализации, совсем ничего не говоря о её причинах. Те, что лежат на поверхности и которыми заполнены школьные учебники истории, нам не понадобятся, — они вряд ли соответствуют действительности. Пока объяснений «глобализационному рывку» нет. Страны-завоеватели обеих Америк и Австралии на них не разбогатели, а такие, как Португалия, покорившая в десятки раз большую Бразилию, и Испания, вскоре пережили тяжёлый системный кризис, начали прозябать в бедности и превратились во второстепенные государства.

Объяснение, возможно, лежит в геополитическом «законе территориальной экспансии» немецкого географа Фридриха Ратцеля (Friedrich Ratzel, 1844 — 1904), по которому, захват чужих территорий, расширение собственных земель, экспансия — естественное влечение всех государств. Попытку толкования этого феномена делает в «теории пассионарности» (в несколько иррациональной плоскости) и российский историк-этнолог Лев Гумилёв, сын известного поэта Николая Гумилёва и ещё более известной поэтессы Анны Ахматовой. «Пассионарностью» он назвал духовную силу человека или нации, способность лица или нации на сверхусилия, сверхнапряжение, стремление человека или этноса изменить свою жизнь к лучшему, способность жертвовать ради высоких целей, идеалов, даже если эти цели призрачны, а идеалы не выдерживают испытания временем. Он доказывает, что каждый этнос (или такие супер-этносы, как европейский или арабский) имеет в тот или иной момент своего развития ту или иную «энергетическую силу», происхождение которой он связывает с космическими процессами. По его мнению, во время европейских завоеваний белая раса находилась на пике пассионарности (и на оборот, на минимуме пассионарности были завоёванные ею народы), и именно эта пассионарность заставляла авантюристов («пассионариев») искать в завоеваниях выход энергии. Таким же пассионарным был тогда и Арабский (Исламский) супер-этнос. Поэтому причиной первого этапа глобализации был не экономический, а демографический фактор.

Итак, численность «пассионарных» европейцев стремительно растёт. На втором этапе глобализации белая раса колонизирует Африку.

Демографический взрыв на «небелом» поле

Все законы демографии ещё не раскрыты. До сих пор не удалось, например, объяснить, почему происходит демографический взрыв (т.е. резкий рост рождаемости), а затем, так же внезапно, демографический подъём прекращается. Тот же Гумилёв считает, что население увеличивается только тогда и только там, где этнос находится в высокой стадии пассионарности, — поверим ему на слово. Как бы там ни было, но белое население планеты с 150 миллионов в начале ХVIII века возрастает до умопомрачительной цифры в 850 миллионов к 1925 году. Тогда это была почти половина всего населения земного шара. Благодаря глобализации Европейская раса получила в своё распоряжение 80% территории планеты и смогла усилить своё влияние по сравнению с другими расово-этническими группами. Считается, что именно тогда Европейская раса и христианская цивилизация достигли пика своей политической и экономической мощи, установив «белую» монополию на решение всех политических и экономических вопросов на планете.

После пика есть только одно направление дальнейшего развития — вниз. Мы не рассматриваем причины упадка (тем более что немало из них, приведённых в тех или иных демографических работах, вызывает сомнение); отметим лишь, что процент белого населения на планете с тех пор постоянно снижался. Демографический взрыв произошёл на другом — «небелом» — игровом поле.

Его результаты мы будем анализировать на протяжении всей книги, но один вывод сделаем сразу — словами известного американского политолога Збигнева Бжезинского, сказанными им после вывода советских войск из Афганистана: это «не просто выход иностранной армии с территории чужой страны, это даже не крах коммунистической интервенции… Это прежде всего выход Белого Человека с непокорённого Юга обратно к себе на Север. Это такой выход Белого Человека с Юга, после которого он уже туда никогда не вернётся».

Он вернулся американской и натовской армадой в 2001 году — чтобы бесславно и безрезультатно уйти из Афганистана в 2014!

Более мощной военной организации, чем НАТО, сегодня в мире нет. Её проигрыш в афганской войне наводит на мысль, что дело не в военном таланте афганцев и не в их боевой выучке, а в том, что у него несколько другие, более фундаментальные причины.

Откуда берётся демографическое преимущество одних над другими? Из всего огромного ареала демографических теорий, постулатов, тезисов и «законов» пока несомненно статистически подтверждается только один: уровень рождаемости падает при восхождении по социальной лестнице. Люди материально обеспеченные и хорошо образованные не хотят иметь столько же детей, как те, кто прозябает в нищете. Ведь бедный — не значит импотентный.

Лавинообразный рост народонаселения в бедных (африканских) странах не может оставлять равнодушным ни одного человека. Поскольку тема взрывоопасная, то вокруг цифр рождаемости, смертности, прироста населения ведутся ожесточённые споры. Тем более что часто речь идёт не о знакомой европейцам более-менее точной переписи населения, а об оценках. Поэтому обратимся к глубокому и беспристрастному источнику: ниже список стран с наибольшим приростом населения (рождаемость минус смертность) по данным ЦРУ за 2010 год:

Таблица 1

При таком приросте, как в Нигере, население этой страны удвоится за 19 лет, через 50 там будет в шесть раз больше жителей, чем сегодня. ООН обнародовала цифры по всей Африке — в 2050 году там будут жить два миллиарда человек, в 2,5 раза больше, чем сегодня. Можно соглашаться с английским пастором Томасом Мальтусом (по поводу роста населения в геометрической прогрессии: 2, 4, 8, 16, 32, 64, 128…, а производства продуктов питания — только в арифметической: 2, 4, 6, 8, 10, 12…), можно с ним спорить и приводить пример нынешних европейских стран, но пока вывод такой: демографическое (прирост населения) и социальное (голод от недостатка продовольствия и воды) давление в африканском (шире — исламском) котле в ближайшие десятилетия поднимется невероятно.

Для полноты картины приведём цифры из вымирающих стран — у них «прирост» отрицательный. Так выглядит конец списка:

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 270
печатная A5
от 811