электронная
90
16+
Майя

Бесплатный фрагмент - Майя

Объем:
686 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-2401-6

Моей маме с любовью.

Часть I. СТРАННАЯ ДЕВЧОНКА

Тот, кто не живёт, тот лишь умирает.

к/ф «Это очень забавная история»

— Привет! — сказал я и сел рядом с ней на скамейке.

— Ага! — ответила она, улыбаясь. — Привет!

— Что ты читаешь?

— «Милые кости».

— Серьезно?

— Да! — проговорила она и показала мне обложку книги, будто бы сомневаясь в собственных словах. — Я ждала тебя. Носила эту книгу с собой целый месяц. Каждый день. Я знаю каждую строчку в книге наизусть, просто… я хотела тебя снова встретить…

— Ты могла прийти ко мне.

— Могла. Я просто хотела наверняка знать, что это судьба…

1 глава

СТРАНИЦЫ ЕГО ЖИЗНИ

В этом городе ничего не меняется. Он самый обычный: как все другие. Такие же улицы. Такие же люди. Все бегут куда-то, торопятся. И в этом городе жила она, возможно, самая странная девушка. Хуан Рамос Хименес сказал: «Если тебе дадут линованную бумагу, пиши поперек». Так вот если жизнь — это бумага, то она писала свою историю поперек…

Мгновение. В этой жизни все начинается с мгновения. В этот день одно мгновение изменило всю его жизнь.

Он бежал сломя голову, с трудом пробираясь сквозь толпу. Он не хотел опаздывать, но вновь не рассчитал время. И зачем вообще нужны часы? Русые волосы. Карие глаза. Слегка потертые джинсы и футболка, сверху толстовка на замке. Ему восемнадцать лет. По давно выученному маршруту он торопился на занятие по писательскому мастерству.

Он открыл дверь аудитории: за первой партой расположились Миша и Нелли — его лучшие друзья. Он увидел ребят, и в его голове замелькали какие-то отрывочные кадры из его жизни.

Воспоминания. Они не давали ему покоя. Сам он представлял, что в особых ячейках его мозга хранятся все моменты из его прошлого. Он сам удивлялся тому, что порой запоминал самые незначительные мгновения своей жизни. Он взглянул на опять чем-то недовольного Мишу, и в его сознании всплыло их первое занятие в этой аудитории. Здесь они познакомились.

Женя Лазовский учился в лингвистическом университете второй год. К тому времени, когда он со своими друзьями-одногрупниками Нелли и Марком решился записаться на курсы для начинающих писателей, в его жизни было мало ярких запоминающихся моментов. В этот раз он был настроен решительно.

Нелли в первый день сидела одна, поэтому Миша подсел именно к ней и представился на финском языке. Он сделал это только потому, что ему так захотелось. Позднее Нелли описывала его как придурка с идиотской прической, которую он, похоже, скопировал у парня из какого-то глупого сериала. Девушка никогда не изучала финский, поэтому понятия не имела, что сказал парень и на каком языке. С недовольным выражением лица она смотрела на собеседника, пока он не пояснил:

— По-фински это значит: «Привет! Я Миша!»…

— О! — воскликнула девушка. — Очень познавательно. Только… почему нельзя было представиться по-русски?

Миша закатил глаза и посмотрел на Нелли таким взглядом, будто это было элементарно. Он очень часто так делал, но ребята узнали об этом уже позднее. Спустя какое-то время Жене вдруг показалось таким странным, что уже во время знакомства Миша вел себя в точности, как и обычно, будто еще тогда знал наверняка, что это его будущие друзья.

— Эм… просто сейчас я учу финский… я же должен практиковаться… — продолжал он невозмутимым тоном.

— Да! Понимаю! — перебила его Нелли. — Только… я-то этот язык не знаю… я могу поговорить с тобой на итальянском или немецком… но на финском… подыщи лучше другого собеседника! Например, вон Марк отлично говорит на этом языке…

Девушка махнула на парня позади себя, и Миша, повернув голову, увидел как и всегда спокойного Марка. Он приветливо улыбался, скорее всего, даже не незнакомцу, а всему миру, потому что это именно то, чем он всегда и занимался. Этот парень был сама доброжелательность. Ничто не могло вывести его из себя. Нелли это частенько не нравилось, но она все же ценила дружбу с ним.

Не замечая недовольство подруги, Марк начал говорить с Мишей по-фински. После этого дня они стали чем-то, вроде великолепной четверки… Хотя нет. Вовсе не после этого дня…

Общаться они начали неделей позже. Нелли направлялась к Жене на вечер кино и забежала перед этим в магазин с дисками. Миша зашел буквально через минуту и сразу направился к девушке, будто следовал за ней давно. Он даже не пытался отрицать тот факт, что намерен продолжить с ней общение.

— Ты быстро ходишь! — сказал он, даже не поздоровавшись.

— О господи! Ты что следишь за мной? — испуганно спросила Нелли, насмотревшись днем ранее фильма «Милые кости» [1].

— Не то чтобы… просто тебя на улице увидел, думаю, куда идешь… ты в магазин… ну, я и зашел…

Парень говорил отрывисто, будто волновался.

— Ты что маньяк? — усмехнулась девушка, хотя на самом деле ей было страшновато. Она всегда строила из себя «девочку с характером», но никак не мола скрыть свою ранимость и беспомощность.

— Ну, конечно… а что не похож? — Миша состроил устрашающую гримасу, которая Нелли только насмешила. Увидев в молодом человеке все того же идиота, что и на занятиях, ей стало спокойнее.

— Если бы был не похож, я бы не спрашивала… — ехидно продолжала она.

— Ха-ха…

Он стал рассматривать все полки с дисками рядом с Нелли. Куда бы она ни шла, он следовал за ней. Брал те же диски, что и она, читал аннотации к фильмам вслух. Он даже не представлял, как ужасно раздражает девушку.

— Значит, ты фильм выбираешь? — спросил Миша. Он порой задавал настолько глупые вопросы, что порой Женя задумывался над тем, не усмехается ли он. Да, и этот человек обладал энциклопедическими знаниями! С тем, что Миша самый умный в университете, не спорил даже ректорат.

— Какой ты догадливый… — съязвила девушка. Ей уже порядком надоел этот навязчивый парень.

Они продолжали бродить из стороны в сторону, от стеллажа к стеллажу, пока Миша не остановился. Он взял с верхней полки один из дисков и демонстративно показал его собеседнице.

— Это «Тор»! — воодушевленно произнес парень.

— Спасибо, что познакомил! — ответила Нелли, подмигивая коробочке с диском, но Миша не понимал сарказма. — Но вообще-то я умею читать…

— Ты смотрела? — продолжал парень, пропуская мимо ушей все произнесенное.

— Нет… а что?

— Просто я тоже не смотрел еще…

— Поздравляю! И что с того?

— Oh dio [2]! — воскликнул Миша, утомившись от глупой беседы. — Почему ты не понимаешь моих слов?

— Может, потому что в твоих словах нет логики? — не унималась Нелли. Она все еще продолжала рассматривать другие диски, пытаясь завершить никому не нужный диалог.

— Ну почему… почему ты не хочешь просто поговорить?

Тут Нелли, наконец, к нему повернулась. Она слишком вспыльчивая, он невыносимый. Они не должны были встретиться, но судьба распорядилась иначе. Она намного ниже его, поэтому ей приходится поднимать голову вверх.

— Ой, ты все-таки заметил! — воскликнула Нелли, всплеснув руки.

Она развернулась в сторону двери и собиралась уходить, когда Миша загородил ей дорогу. Он ищет себе друга и пытается найти его в этой девушке, а она уже его ненавидит. Они так и стояли, всматриваясь друг в друга пару минут, пока он не спросил:

— Собралась уходить?

— Да ты сегодня просто блещешь умом…

— Значит все-таки купить «Тора»?

— Покупай то, что хочешь! — воскликнула теперь уже возмущенная до предела Нелли. Она искренне не понимала, чем заслужила сегодня встречу с этим парнем. — Мне-то какая разница?

— Разве ты не будешь его смотреть?

— Что? — на лице девушки застыло недоумение. — С меня хватит, я иду к Жене…

Она прошла мимо Миши и выбежала из магазина. Он в это время быстро сделал покупку и побежал вслед за ней. На улице девушка пыталась прийти в себя, но все еще учащенно дышала от злости. Она не любила быть такой, но ее новый знакомый был виноват сам. Когда Миша ее догнал, она вздрогнула. Она хотела домой. Она не хотела знать его, хотя, по сути, они еще были практически не знакомы.

— Ну, что еще?! — крикнула она.

— Ничего… просто подумал, что пойду с тобой. В прошлый раз я хорошо пообщался и с Женей, и с Марком… Думаю, они будут рады меня видеть…

Внутри Нелли все кипело. Она хотела развернуться и бежать прочь, но это были ее друзья, а не его.

— Я безумно рада, — даже не пытаясь быть милой, сказала она.

— Ты ведь тоже за?

— Конечно…

Они шли по осеннему городу. Ярко светило солнце. Туристы слонялись без дела по городу. Заполненные до предела автобусы. Экскурсионные группы, не дающие проходу с самого утра. Опаздывая на работу, местные жители не раз спотыкались о чемоданы, бесцеремонно разложенные прямо на тротуаре. Осень — бархатный сезон, пик туристов. Обычно местные не любят их, но сегодня Нелли нисколько не возмущал факт их присутствия. С пляжа возвращались молодые парочки, обгоревшие на солнце. Они копили на этот отпуск весь год. Миша и Нелли переглянулись и невольно улыбнулись, даже не задумываясь о том, как им повезло жить в этом южном городке.

Без лишних споров они подошли к нужному дому, Женя и Марк обрадовались приходу обоих. Тогда началась их дружба. С одного маленького глупого случая начинаются большие истории. Они не знали друг друга слишком хорошо, наверное, даже сейчас, но когда были вместе, они были счастливы, потому что теперь знали наверняка, что не одиноки.

Женя прошел по аудитории и занял свободное место рядом с Марком. Его всегда поражало, что хоть Нелли и Миша совсем не ладят друг с другом, садятся всегда вместе. Нелли была особенным человеком для Жени — ее он по праву называл лучшим другом. Она не просто знала, она понимала его. Он не видел в ней свою девушку, но точно знал, что есть в этом мире кто-то, на кого он всегда может положиться. Ему было больно смотреть на то, как Миша порой издевается над ней, но, похоже, ей это даже нравилось. Женя заметил одну странную вещь: она делает вид, что обижается на Мишу, но на самом деле, никогда сильно на него не сердится, а сразу прощает. Сейчас Нелли повернулась и улыбнулась Жене, он поздоровался с ней и достал все необходимое для занятия.

На курсы записалось около тридцати человек. Все были абсолютно разные, но их связывало одно — жажда научиться хорошо писать. Кто-то может сказать, что никто не может научить тебя стать писателем. Однако Жене эти занятия, правда, помогали. В каждой реплике своего преподавателя он находил вдохновение, а потом писал короткие рассказы о какой-то ерунде.

Основателем клуба начинающих писателей был журналист по имени Александр Ященко. На вид ему было около сорока, но все его называли просто Александр, ему как-то не шло отчество. Первое занятие состоялось в сентябре, и, как ни странно, к концу апреля группа осталась в полном составе. Было в преподавателе что-то такое, что заставляло его учеников приходить на его занятия снова и снова. Журналистом он был хорошим, но его призванием стала педагогика. Во время каждого занятия он расцветал, его глаза наполнялись необъяснимым блеском, он жадно рассказывал свои истории, а ученики с открытыми ртами сидели и смотрели на него. Он даже не замечал, какое влияние оказывал на них, не осознавал, как нужен каждому из присутствующих.

Сейчас Александр подошел к любимому месту перед рабочим столом и, опершись на столешницу, застыл в небрежной позе. Казалось, что он мог стоять так часами. За эти восемь месяцев он ни разу не присел во время занятия. Ему нравилось видеть глаза своих учеников, чувствовать их настроение. Сегодня все было не так.

— Это будет ваше последнее задание! — ошарашил всех Ященко, впервые за год проходя мимо парт.

Курс заканчивался — Женя должен был это понимать, но отчего-то ему стало так грустно при мысли об этом. Он хотел снова и снова слушать истории Александра, который сейчас, казалось бы, и сам был растерян. Он привык проводить здесь все время. Тут он начал свою очередную книгу, о которой знали пока лишь стены этой аудитории.

— Как последнее?! — выкрикнула Нелли, округлив глаза от удивления.

Она всегда любила все уточнять. Ей так было спокойнее — знать, что она поняла все правильно. В университете ее многие не любили именно поэтому: считали ее заучкой, а это была только лишь ее особенность. Она хотела знать все наверняка, чтобы не выглядеть глупой потом.

— Нелли, ты не дослушала! Я даже задание-то еще не успел объяснить, — сказал наставник строго, но в то же время спокойно, подходя к парте, за которой разместилась девушка.

— Простите, — уже не так громко проговорила она.

— Ничего, — ответил Ященко и только через пару секунд вспомнил, о чем говорил недавно. — Так вот, это будет ваше последнее задание. Я долго думал, что можно сделать, но все-таки решил не мудрить. Вам надо будет написать про жизнь какого-нибудь человека.

— Обязательно существующего? — спросила Рина Шестакова, светловолосая девушка в очках. Здесь она была младше всех. Ей было всего семнадцать. Несмотря на это, ее можно было назвать одной из самых лучших начинающих писателей в аудитории. Как будто не очень умная, но хорошо владеющая необходимой информацией.

— Молодец, что спросила, — сказал Александр, и Рина мило заулыбалась. — Да, мне бы хотелось, чтобы вы написали именно про существующего человека. Вы можете написать рассказ, или статью, или роман, или даже произведение в стихах, что угодно. И, так как это будет ваше последнее задание, то тот, чья работа впечатлит меня больше других… будет вознагражден. Даю слово, что… лучшая книга будет опубликована! — выдержав необходимую для такой ситуации паузу, произнес преподаватель. — Или их будет несколько?!

Последней фразы уже никто не услышал, потому что заговорили разом все. Такого никто не ожидал. Каждый писатель ждет чуда — метает, чтобы его опубликовали. У всех присутствующих есть шанс, нужно только удивить, создать нечто потрясающее.

Нелли начала что-то рассказывать Мише, но тот ее не слушал. Он был увлечен разговором с соседней парты. Как всегда, он лез в чужие дела. Он хотел знать все, даже то, что люди предпочли бы оставить в секрете. Нелли обиженно пихнула парня в бок и надулась, а он этого даже не заметил. Он был глупый и слишком умный одновременно. Он многое понимал в науке, но ничего не смыслил в жизни.

Все продолжали шуметь. Никто ничего не слышал. Урок обществознания в седьмом классе проходит почти так же…

— Итак, — продолжил преподаватель, и все разом притихли. — Свою работу вы должны будете подготовить к…

Александр, щелкая пальцами на одной руке, начал внимательно изучать календарь, который стоял на его столе.

— К шестому июля. Два с половиной месяца — это достаточно много. Надеюсь, вы успеете. Я верю в вас…

— А что, если не о чем писать? — спросила растерянная Нелли.

— Как не о чем? — не понял Александр. — Я же сказал написать о ком-нибудь.

— Я имела в виду, что делать, если нет вдохновения?

— Вдохновения?.. Вдохновение… — задумался преподаватель. — Странная это штука.

— Но что делать-то?

— Что делать? Продолжать писать. Писать несмотря ни на что. Писать о чем угодно. Писать обо всем, что вокруг. Писать обо всем, что видишь. И не думать о вдохновении. Иногда оно опаздывает, — сказал Александр, взглянув на Женю, и Нелли уставилась на друга. — Да? — спросил преподаватель у него. Женя кивнул в ответ, чувствуя неловкость от количества взглядов, прикованных к собственной персоне.

— То есть, нужно просто писать? Всегда и везде? — уточнила Нелли, и аудитория вновь взглянула на девушку. Женя выдохнул.

— Да, — услышал парень чей-то решительный голос, а потом осознал, что говорит он сам. — Нужно продолжать даже, если нет вдохновения, потому что однажды, когда оно придет, ты поймешь, что ни к чему не способен.

— Да ладно тебе. Всегда можно все исправить! — воскликнула Рина, заинтересованно повернувшись в сторону Жени.

— К сожалению, он прав! — сказал Александр немного расстроено. — Например, музыкант должен все время играть на своем инструменте. Хотя бы час в день. Он должен играть, он не должен останавливаться, иначе потом наверстать будет слишком сложно. Это возможно. Но это тяжело. Не каждый с этим может справиться. Далеко не каждый… Так же и художник. Он должен постоянно рисовать. Хотя бы для самого себя. Чтобы кисть продолжала его слушаться… А писатель… Писатель должен писать. Наблюдать, рассуждать и писать…

— Ладно! — сказала Нелли, признав свое поражение. — Я поняла.

— Хорошо! — ответил Александр. — Можете идти.

Женя сидел на своем месте и думал одновременно ни о чем и обо всем. Вокруг него вновь все шумели, но он ничего не слышал. Думал о своем. Рина подошла к преподавателю и начала у него что-то расспрашивать. Жене все это казалось кинокартиной, где его место было в зрительном зале. «Зачем он обратился ко мне? Что я должен делать? Я ничего не исправлю».

Он пришел в себя, когда Нелли подошла к парте и пощелкала пальцами у него перед глазами. Улыбнулась. Они неторопясь вышли на улицу. Миша и Марк уже ждали. Несмотря на жаркую погоду, людей в городе было море. Куда-то торопились и толкались. Все было как обычно. Город плавился от жары. Жители ждали наступления майских выходных, во время которых обещали небольшой спад температуры.

— Жень, а что это только что было? — спросила Нелли, еле поспевая за друзьями, которые шли намного быстрее.

— Ты о чем? — спросил Женя, делая вид, что понятия не имеет, о чем речь. Именно сейчас он не хотел ничего объяснять.

— Ты понял. Ты ведь все прекрасно понял. Зачем Александр завел этот разговор про музыкантов? Он ведь имел в виду тебя, да? Ты снова начал играть? Я видела, что он обращался к тебе, когда обо всем этом говорил.

— С чего ты это взяла? — все еще отнекивался Женя, старясь не смотреть в глаза подруге.

— Просто ответь ей! — бесцеремонно влез в разговор Миша. Он вновь был не в настроении, это уже стало его обычным состоянием.

— Ну, допустим! — наконец ответил Женя, не желая дальше продолжать разговор.

— Почему ты не сказал? — Нелли была слегка рассержена и не собралась прекращать.

— А зачем? — спросил парень, усмехнувшись.

— Ну, мы друзья вообще-то! — обиженно воскликнула девушка. — А друзья все друг другу рассказывают… Это называется дружбой…

— Разве так важно, что я начал снова играть?

Женя искренне не понимал, почему его подруга рассердилась. Полгода назад он достал из шкафа скрипку, про которую уже давно забыл. Он выкинул ее из жизни, словно отнес когда-то на помойку. Он сам не понимал, почему его в тот момент так потянуло взять в руки смычок. Первые попытки были настолько ужасны, что ему стало грустно, и он просидел весь вечер со скрипкой в руках. Инструмент отказывался выдавать хоть что-то стоящее. Каждый день парень начинал заново — он не повторял, а снова учился. Он чувствовал себя первоклассником, но на этот раз мама не заставляла идти на занятие в музыкальную школу. Теперь он делал это сам. Он не рассказывал об этом друзьям потому, что ему казалось ему слишком сокровенным. Он хотел, чтобы эта тайна принадлежала только ему.

Он вздохнул. Нелли пожала плечами и посмотрела на Марка и Мишу, пытаясь найти в них поддержку, но тех вообще не интересовала эта тема. Женя понял, что все сделал правильно.

— Ну, ты мог бы рассказать, — сказала Нелли, пытаясь не выглядеть обиженной, хотя это с трудом получалось.

— Слушай, а с чего вдруг ты снова играешь-то? Ты бросил три года назад, ты же говорил, что это скучно, — вдруг осенило Марка.

— Я передумал! — воскликнул Женя. Ему уже ужасно надоел этот разговор, и он бы с удовольствием перевел тему на что-то другое. «Давайте о чем угодно, только не об этом».

— И давно ты передумал? — продолжала Нелли.

— Ну… полгода…

— С ума сойти… Полгода… — не унималась подруга, но перехватив Женин взгляд, быстро сменила тему. — Вот я совсем не знаю о чем писать, –Женя с трудом понял, о чем она. Он вздохнул, потому что уже был готов рассказать все. — Может это не мое? — продолжала девушка, не замечая грустного взгляда своего друга. — А вы еще не решили, про кого будете писать?

— Нет, конечно! — ответил за всех Миша рассерженно. Ему никогда не нравилось, как Нелли обрывала разговор, и теперь пытался уловить нити новой беседы.

Миша был обладателем, пожалуй, самого странного характера. Вечно чем-то недоволен, обожает сам отвечать за всех своих собеседников. Женя долго привыкал к своему новому другу, который жаловался абсолютно на все: в пиццу положили мало оливок, в магазинах большие очереди, лимон не достаточно желтый, третий курс в университете слишком скучный, группа слишком глупая, преподаватели не достаточно квалифицированные. Все было бы ничего, если бы Миша не выдумал для себя еще одну странность: он не общался с людьми, которые знают меньше трех языков. Исключением были только его мама и дедушка. Миша Гусев был настоящим снобом, и Женя понятия не имел, почему он был так счастлив, когда тот впервые пришел к нему смотреть фильм. Женя не понимал, почему общается с этим человеком, но, в конце концов, друзей не выбирают.

— Ой, Гусев как же ты меня бесишь! Ты никогда не можешь нормально поговорить! Твой характер… сводит меня с ума! До сих пор не знаю, почему я с тобой еще общаюсь, — прогорланила Нелли. При желании она могла сделать голос достаточно громким и противным.

— Знаю, знаю, — ответил Миша и продолжал путь, как ни в чем не бывало, тем самым разозлив Нелли еще больше.

— Все успокойтесь, — вмешался Марк. Он говорил своим тихим, нерешительным голосом, под который его детям будет неплохо засыпать. Жене хотелось лететь на воздушном шаре где-то на Алтае, смотреть карнавал в Бразилии, но он шел рядом со своими друзьями, в жизни которых не происходило ничего интересного.

— Марк, как можно успокоиться, если сегодня, когда я с ним разговаривала, он слушал разговор Маши и Насти! — продолжала дискуссию Нелли.

«Кто это?», — подумал Женя, а потом вспомнил, что это девушки, которые всегда сидят впереди на занятиях у Александра.

Парень посмотрел на Марка, который плелся по улице с растерянным видом, словно он закутался в своем коконе, как бабочка. От этого Жене стало еще более грустно, и он перевел свой взгляд на Нелли и Мишу. Они могли ссориться бесконечно. Однажды это продолжалось целый день — с утра до вечера. Порой Жене казалось, что у них нет совсем ничего общего: он перебирал истории их ссор и понимал, что эта война будет длиться вечно. Правда, были дни, когда они вели себя почти адекватно — спокойно общались друг с другом и даже обменивались улыбками. Жене нравилось, когда наступало это затишье перед бурей. Он мечтал, чтобы это мгновение длилось вечно.

— И о чем таком интересном они говорили? — спросил Женя у Миши, пытаясь казаться заинтересованным.

— Машка рассказывала, о ком хочет написать. У нее есть соседка, которая шесть раз развелась. Машка полагает, что это будет шедевр!

Он говорил это так, словно знал девушку как минимум всю жизнь. Женя усмехнулся, прокрутив в голове, как Миша говорит Машка.

— Шутишь! — удивилась Нелли, не находя в реплике друга ничего забавного. Она даже перестала злиться.

— Нет, она говорила серьезно.

— Она что с ума сошла? — подхватил Марк, до этого момента не желающий встревать в разговор.

— Это самая плохая идея! — поддержала его Нелли.

— Да уж! — подтвердил Женя. — Представляю, как она придет к своей соседке и скажет: «Извините, не расскажете ли вы мне о ваших шести разводах»? Пожалуй, это забавно…

— Я бы на месте этой соседки Машу с лестницы спустила, — сказала Нелли спокойным голосом, но Миша резко направил на нее свой хитрый взгляд.

— Вот видишь? Ты говоришь, что у меня дурной характер, а сама Машку с лестницы бы спустила! — выкрикнул парень, все еще смотря на подругу с презрением.

— Ну, нет! — завелась Нелли, и Женя закатил глаза. Он ненавидел то, что идет сейчас рядом с ними, что они опять ссорятся, что они совсем не похожи на друзей. — Ты опять начинаешь? Мы говорим абсолютно о разных вещах. Ты вообще понимаешь, о чем мы говорим?

— Да. И вообще, что ты так заводишься? По-моему только ты не довольна мной и моим характером, — передразнивая подругу, произнес парень.

— Только я? Да ты любого выведешь из себя! Марк скажи, тебя ведь бесит его характер? — спросила Нелли другого друга, показав на Мишу.

Марк изменился в лице. Вечный тихоня. Все вокруг считали, что он слабохарактерный. Парень не любил высказывать свое мнение, порой соглашался с людьми только потому, что не хотел их обидеть. Марк никогда не спорил сам и не любил слушать споры других. Когда Миша и Нелли ссорились, он, как правило, вставлял в уши наушники и слушал музыку. У них была самая странная дружба на свете.

Сейчас Нелли застала парня врасплох. Уже минут пять он не слушал их разговор, думая о своем. Девушка повторила свой вопрос, и он растерялся еще больше.

— Ну, — начал он мямлить. — Я не знаю.

— Да ладно Марк! Можешь сказать честно! Миша не обидится! На правду не обижаются, — не унималась Нелли. Она даже не замечала, в каких чувствах пребывает ее друг.

— Ладно! Честно говоря, Миша, иногда ты, правда, выносишь мозги, — выговорил Марк. Для него это было целым испытанием. Он старался не смотреть на друга, он вообще старался ни на кого не смотреть в эту минуту.

— Вот видишь!? — восторжествовала Нелли, она выглядела зловеще, и Женя прыснул от смеха, но никто этого даже не заметил. — Видишь, даже Марк подтвердил? Марк!

И все началось снова: Миша с Нелли начали ругаться. Марк включил музыку. Женю охватила такая тоска от увиденного, что он отвернулся от друзей. Конца этим разборкам не будет. Скорее всего, никогда. Он даже не заметил, как быстро ушел вперед. Шел и шел, ни о чем не думая. Мимо пробегали люди, а друзья уже порядочно отстали от Жени. Он никого не замечал. Мысли путались в голове. Второй раз за день он думал обо всем на свете и ни о чем конкретно. Вдруг сзади его кто-то толкнул. Женя пришел в себя, и только тогда увидел перед собой девушку.

— Простите! — выкрикнула она и убежала.

Женя опомнился только через пару секунд. Он сам удивился тому, как просто его смогла вернуть в реальность какая-то незнакомая девчонка. Он запомнил ее так, как только было возможно, будто она все еще стояла перед ним. Худенькая. Зеленые глаза с какой-то сумасшедшинкой. Два ярких изумруда отражали что-то непонятное. Таких глаз Женя еще никогда не видел. Огромные и слишком счастливые. Они просто сияли. Девушка улыбалась. Красивая. Вроде, как все — девчонка как девчонка. Розоватые щеки. Яркая юбка и обычная футболка. Девушка была другая, словно не из нашего мира. Все в ней было какое-то особенное. А еще ее волосы! Они были такие длинные, что доставали ей до пояса. Но не это удивило Женю. Если верхняя половина ее густых шикарных волос была обычная светлая, то нижняя — выкрашена в разные цвета. Парень не верил своим глазам.

«Весна» — всплыла в голове у Жени единственная мысль, после чего пришла другая: «Глупости». Ассоциации. Почему-то та девушка ассоциировалась у Жени именно с весной.

Тысячу раз он прокрутил в голове их секундную встречу. Она бежит, и легкий ветер треплет ее распущенные волосы. Ему казалось, что эта девушка — воплощение весны. Он никак не мог перестать думать о ней. Было мгновение, когда он не верил в реальность происходящего, но девушка-то была.

Как она может здесь жить? Кто она такая? Почему она сбила его с ног? В голове парня роились вопросы, ответов на которые не было. Он набрал побольше воздуха и вздохнул полной грудью. Девушка давно исчезла, словно и не было ее вовсе, когда Женю догнали друзья. Они даже не заметили, как отстали.

— Жень, чего ты стоишь? — спросила Нелли совсем спокойно — споры с Мишей стали для нее привычным делом.

Женя растерянно взглянул на подругу. Он все еще не мог выбросить из головы ту странную девчонку.

— Эй, вы тоже видели ее? — спросил он.

Марк, как всегда ничего не понимая, начал нервно моргать. Это была его давняя привычка. Дурацкая, честно говоря, привычка, хотя сам он не замечал, когда начинал это делать.

— Кого? — одновременно спросили все трое, совсем не понимая вопроса, но Женя продолжал.

— Ну, она тут пробегала! У нее еще волосы такие… пряди некоторые цветные! Она… она… я не знаю, кто она…

— Я не видела, — сказала Нелли. Она мгновенно расстроилась, словно Женя только что сообщил ей, что его бросила девушка.

Парень взглянул на нее и перевел взгляд на друзей. Марк и Миша кивнули, поддерживая подругу. Они пожали плечами, хотя, на самом деле, совсем не поняли, чего от них хотят услышать.

— Жень, а что случилось? Кто она такая? — начала расспрашивать Нелли друга.

— Не знаю. Просто странная она какая-то.

Подруга засмеялась, и Женя улыбнулся от мысли о том, что повеселил Нелли. Он смотрел на пробегающих мимо людей. Эта девушка… Почему он искал ее среди людей? Почему он думал о ней? Почему он такое большое значение уделил незнакомке?

— Какие планы на пятницу? — спросила Нелли, но Женя думал о своем, поэтому девушке пришлось пихнуть его в бок. Он улыбнулся и сделал вид, что внимательно слушает.

— Может как обычно? — предложил Миша.

Как обычно в их понимании значило собраться у кого-нибудь дома и смотреть фильмы. Они покупали DVD диски и какую-то еду. Порой Жене казалось, что их жизнь слишком скучная, но он любил своих друзей — они спасали его от одиночества. Когда-то этих четверых объединила любовь к хорошему кино. Они так любили фильмы, что могли провести за их просмотром целый день (однажды такое, правда, было — этот день вошел в их историю, как «Марафон кино»). Вспоминая этот день, Женя понимал, почему они общаются. У них было много общих хороших воспоминаний.

— Тогда, я приглашаю вас к себе, — предложила Нелли, и Миша почему-то засиял. Он мог вести себя нормально при желании. — Мои родители уехали сегодня…

Родители Нелли жили в соседнем городе и на днях приезжали, чтобы навестить дочь. Она любила их, но ей не нравилось, что к приезду надо до блеска начищать квартиру. Ее мама неимоверно любила чистоту, а Нелли хотела доказать, что она уже взрослая. Жить одной у нее получалось неплохо, но прибираться она напрочь не любила. Она вполне комфортно чувствовала себя среди гор неразобранных бумаг, книг и учебников. Она любила хаос в своей съемной квартирке, и когда родители уехали, ей не надо было больше заботиться о чистоте. Друзья уже давно привыкли к этому. Они привыкли, что на ее столе рядом с компьютером обязательно стоит грязная чашка, а может даже с недопитым кофе. Они привыкли, что рядом с диваном сложена стопка недавно прочитанных ею книг, что кровать иногда не застелена, что на столе рядом с учебниками разбросаны ручки и карандаши. Они ко всему привыкли. Это же друзья.

— Что сегодня будем смотреть? — спросил Марк, проходя между полок с дисками, когда они зашли в магазин. Выбор фильма всегда занимал много времени.

— Может «Шерлок Холмс»? — предложил Миша, взяв с полки первый попавшийся диск, но его идею не оценил Женя.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.