электронная
180
печатная A5
520
18+
Магистры креатива

Бесплатный фрагмент - Магистры креатива

Объем:
368 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-3458-0
электронная
от 180
печатная A5
от 520

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Все события и персонажи книги являются вымышленными. Возможны случайные совпадения.

Всем тем, с кем я провела

два удивительных года магистратуры

Пролог

— Мы сделаем их настоящими профессионалами.

— Нет. Мы сделаем их настоящими творцами.

В университетской аудитории напротив большого окна с видом на Хитровку и контуры Кремля и Храма Христа Спасителя вдали, стояли и разговаривали двое. Вячеслав — небритый мужчина слегка за сорок, в джинсах и свитере крупной вязки, в очках, с заметным животом и с серьгой в левом ухе, и Ольга — его ровесница, худая, с острым взглядом, в узком черном костюме, с наполовину выбритой головой.

Ольга слегка усмехнулась в ответ на возражение Вячеслава.

— Двадцать лет прошло, а ты так и остался романтиком.

— Остался. Пусть на твоей стороне и платят побольше, — Вячеслав посмотрел на Ольгу с легкой ироничной улыбкой.

— Поборемся за их души? — игриво приподняла бровь Ольга и протянула руку.

— Продолжим этот разговор еще через два года, — Вячеслав крепко и уверенно ответил на рукопожатие.

— Даю тебе фору.

Ольга приложила два пальца к виску и резко отвела в сторону, как бы отдавая честь, развернулась и вышла из аудитории. Вячеслав с усмешкой покачал головой: «пионерка», подошел ближе к окну и выглянул с высоты пятого этажа на узкие, крепко переплетенные улочки когда-то лихого района. Между приземистыми домами и многочисленными старинными церквушками уже появилось несколько человек, с разных сторон направлявшихся к факультету — узкой полоске дореволюционного здания в пять окон шириной.

Глава 1

— Привет! Креативщики? Рассаживайтесь, пожалуйста, — сказал хрипловатым голосом сидевший на преподавательском столе, спиной к окну, Вячеслав, и указал на расставленные хаотичными полукругами в центре аудитории одноместные парты. Вдоль стен стояли столы с моноблоками яблочных компьютеров, в углу перед окном — доска на треноге с закрепленными на ней листами ватмана. Молодые люди стали занимать места, попутно разглядывая Вячеслава и друг друга. Это был их первый день в магистратуре. В магистратуре креатива. Конечно, у нее было длинное и пафосное название. Как и у заведения, в котором им предстояло продержаться всего два года. Заведения, ради которого большинство из них сказали «до свиданья» своему любимому городу и прибыли в столицу. Прибыли с твердым намерением уже никогда ее не покидать.

— Еще раз здравствуйте. Меня зовут Вячеслав Дорохов, — вновь подал голос преподаватель после того, как стих стук передвигаемых стульев и хлопающихся о парты планшетов.

— А отчество? — подняла голову от тетради Света — золотоволосая барышня на высоких каблучках с резко прорисованными тонкими черными бровями вразлет. Быстрым движением подтянув рукав жакета, обнажившего узкое запястье, она задела локтем ручку, полезла за ней под парту, чуть не стукнулась головой о столешницу. Длинными паучьими пальцами уцепилась за поверхность стола и высунулась наружу.

— У нас в индустрии все обращаются по имени, поэтому просто Вячеслав, — ответил преподаватель, осторожно наблюдая за ее манипуляциями. Убедившись, что ярко покрасневшая Света больше не угрожает ни себе, ни окружающим, продолжил, — А начнем мы наше знакомство с пары упражнений. Закончите фразу…

— Подождите. Может быть, вы сначала расскажите нам что-нибудь о себе? — Вячеслава перебил Роман — высокий молодой мужчина в хорошо сидящем темно-синем костюме. В белой рубашке. С туго затянутым узлом «Принц Альберт» красным галстуком. Вячеслав слегка приподнял брови.

— Хорошо. Что вас интересует? Я играю на гитаре, люблю пикники на природе, предпочитаю молодое южноамериканское вино.

— А если серьезно? — продолжал гнуть свою линию Роман.

— А если серьезно, то я буду одним из ваших Мастеров и сейчас у нас, если вас еще не предупредили, начинается блок, посвященный драматургии.

— Договоримся о чем-нибудь на берегу?

— Не дождетесь. Я сторонник сразу забросить на глубину — так эффективнее. Поэтому прямо сейчас каждый из вас должен продолжить фразу: «Если ты меня любишь, то тогда ты…»

Магистры задумались. Влад — высокий худой парень с торчащими вверх черными волосами, в красных штанах, желтых ботинках и расстегнутой клетчатой рубашке, надетой поверх серой майки, почесывая свою фигурную бородку, залез в телефон.

— Первое, что придет в голову, — с нажимом произнес Вячеслав.

— Ок, ок, — Влад, как бы сдаваясь, поднял руки, — Если ты меня любишь, то тогда у тебя появилась дофаминэргическая мотивация к формированию парных связей, — с довольной улыбкой выдал он и поправил прямоугольные очки в черной пластиковой оправе. Сидевшая через человека от Влада Света чуть не поперхнулась. Вокруг раздалось несколько смешков.

— Следующий, — сказал Вячеслав, слегка потирая нос.

— Если ты меня любишь, то тогда ты пойдешь за мной даже в кроличью нору, — озвучил свой вариант Никита — спутанные светлые, скорее даже выгоревшие волосы, смуглая, чуть шелушащаяся кожа, шнурок на шее, будто холщовая рубаха и прямые джинсы с потертыми кедами. Вячеслав одновременно иронично и понимающе усмехнулся.

— Если ты меня любишь, то тогда ты сможешь меня отпустить, — ответила Света, покусывая кончик ручки.

— То есть кто-то не отпустил, — заметил Вячеслав. Света неопределенно пожала плечами.

— Если ты меня любишь, значит ты готов как минимум защитить кандидатскую диссертацию, — выдала Вика, очень худая блондинка в очках, на каблуках, в узком темно-синем платье. Одногруппники усмехнулись. Очередь дошла до Алисы — огненно-рыжей девушки с бледной до синевы кожей в черном платье, сетчатых чулках и панковских ботинках, с россыпями черненого серебра на руках и шее. Она опустила взгляд в блокнот и прочла строчки, написанные на первой странице сразу за именем преподавателя — Вячеслав Дорохов: «Если ты меня любишь, то тогда ты примешь меня такой, какая я есть».

— Значит, есть те, которые не принимают, — произнес Вячеслав, глядя Алисе в глаза.

— Многие, — кивнула Алиса. Вячеслав кивнул в ответ и перевел взгляд.

— Следующий.

— Если ты меня любишь, то тогда ты никогда меня не предашь, — сказал оставшийся последним Роман, — Если исходить из вашей логики, то это значит, что я кого-то предал, — с легким вызовом продолжил он.

— Не исключено, — улыбнулся Вячеслав, — И те, кто не выпендривались, сказали о том, чего им действительно не хватает в общении с людьми. И, раз уж вы сами заговорили о предательстве — переходим к следующему упражнению, — с этими словами Вячеслав выставил перед партами два свободных стула друг напротив друга, — Вы должны выйти вперед, выбрав себе в пару одного человека. Посадите его перед собой и представьте на его месте того, кто причинил вам наибольшую в вашей жизни боль. Или того, кому причинили боль вы. Расскажите, обращаясь к нему, эту историю. Выскажите все, что накопилось в вашей душе. Помните, это должно быть самое сокровенное, самое травматическое событие в вашей жизни.

— Что? Вы серьезно? — возмущенно воскликнула Вика, — Вы считаете, что мы должны рассказать абсолютно незнакомым людям, с которыми нам еще, между прочим, предстоит два года вместе учиться, самое травматическое событие в нашей жизни?

— Да, — спокойно кивнул Вячеслав.

— И чем, интересно, это упражнение может нам помочь?

— Вы должны избавиться от всего, что не дает вам жить и писать. Иначе в каждой вашей работе будут торчать длинные уши.

— Что вы имеете ввиду?

— Есть у меня один знакомый писатель. У него весьма интересная сексуальная ориентация. Он любит женщин сильно постарше. Сейчас ему пятьдесят. И его предпочтения видны в каждом его тексте. Как-то я захотел снять по мотивам его книги фильм. Позвонил ему. Он спросил, что именно и как я собираюсь снимать. Я ответил. Он возмущенно завопил, как я смею. И бросил трубку. А потом мне стали названивать его семидесятилетние барышни с угрозами и требованиями оставить их любимого гения в покое. Чтобы с вами не случилось подобного и необходимо это упражнение. Свой жизненный опыт нужно использовать осознанно, а не бессознательно. Может, начнем?

— Все равно, я не согласна, — мотнула головой Вика.

— Ну, соври, придумай историю, если не хочешь говорить правду, — нетерпеливо выкрикнул Влад.

— Соврать у вас, скорее всего, не получится, — отозвался Вячеслав, — Сами увидите почему. Может, начнем? Вы, кстати, не торопитесь? Мы можем задержаться. Кто первый?

Первым вперед вышел Влад и указал на Никиту. Никита вышел и сел напротив.

— Вообще-то я уже рассказывал эту историю. И думал, что она успела несколько выветриться, но, кажется, порох еще остался в пороховницах, — начал вещать Влад, повернувшись к аудитории.

— Без предисловий, — прервал его Вячеслав, — И обращайтесь к человеку, которого вы выбрали. Скажите кто вы, кто он, сколько вам лет.

— Э… Да. Хорошо. Сейчас. Я это я. Меня зовут Влад. Мне пять лет. Передо мной мой друг. Мы с ним и другими ребятами гуляли во дворе. И нечаянно забрели на чужую территорию. Нас встретили двое ребят старше нас. Они схватили моих друзей. Я был самым младшим. И они сказали, что отпустят меня, если я кину в своих друзей песком. «Давай, мелкий», — сказал тогда самый старший из них и кивнул на песочницу. Я наклонился, зачерпнул полную горсть песка, замер. Посмотрел на друзей, на врагов. И кинул песок в друзей.

— Спасибо, следующий, — кивнул Вячеслав. Влад сел на свое место.

— Выбирайте, — повернулся преподаватель к Никите. Он провел взглядом по лицам и остановился на Алисе.

— Можно вас? — чуть улыбнулся он. Алиса встала и села напротив. Никита спокойно и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Меня зовут Никита. Мне двенадцать, передо мной моя мама. Журналистка. Мы в Пакистане. В тот день мы шли по улице и на обочине, на какой-то грязной, драной подстилке валялся полуголый, оборванный калека. Именно валялся. Как неодушевленный предмет, выброшенная, больше ненужная вещь. Там было много таких. Мама остановилась, сказала мне подождать, сняла с шеи фотоаппарат и сделала несколько снимков. «Давай. Скорее. У меня сроки», — заявила она, закончив, и быстро пошла вперед. А я просто замер посреди улицы. Она обернулась с этим своим вечным нетерпеливым видом. Я спросил, «как она может». А она даже не поняла вопроса. «Это моя работа. Кто-то же должен им помогать». «Но ты же не помогаешь!», — воскликнул тогда я. Ты считаешь, твоя задача — показать голодного, а не дать ему кусок хлеба. Я тогда решил накормить всех голодных. А потом понял — не поможет ни то, ни другое. Ты считаешь меня бестолковым балбесом. А мне тебя просто жаль.

Никита замолчал, слегка улыбнулся и пересел на свое место. Алиса проводила его взглядом.

— А история обязательно должна быть из детства? — спросила она у Вячеслав.

— Нет, не важно, когда произошло событие, важно, как оно вас изменило, — ответил преподаватель, — Моя жизнь, например, переломилась вследствие определенных происшествий уже ближе к тридцати. Рассказывайте что сочтете нужным.

— Хорошо, — Алиса кивнула Свете, — Давай ты.

Света встала и села напротив.

— Тебя зовут Вита. Ты моя подруга. Теперь бывшая, — начала Алиса, — Мы знакомы чуть больше года, виделись примерно раз в два месяца — ты жила в Питере, но стала самым близким мне человеком. Этой весной ты познакомила меня с другой своей подругой. Она лесбиянка. А потом ты предложила мне заняться сексом. Типа, «давай попробуем». Я отказалась. Я думала, что ты просто дуришь, волнуешься перед переездом в Китай, ты уезжала на год учить китайский. Но я тоже уезжала, в Москву, и наоборот, была счастлива. А потом выяснилось, что ты весь год мне врала обо всем. Ты встречалась с той девушкой. Два с половиной года. И ты хотела изменить ей со мной.

Алисин подбородок начал дрожать. Не плакать. Не плакать прилюдно, — приказала она себе.

— Ладно я, но как ты могла поступить так с Олей! Она уже пыталась покончить с собой из-за любви. После этого я с тобой больше не разговаривала.

Алиса закончила и только снова сев на свое место вновь четко увидела аудиторию. Вокруг была пронзительная тишина, прорезаемая одиноким голосом. Коллективный психоанализ продолжался. Света рассказывала свою историю Роману.

— Меня зовут Света. Это было во время моей учебы в университете. В предыдущем. Передо мной сидит мой преподаватель. Я отвечала у доски, рассказывала об удивительном примере бескорыстного сотворчества, когда люди ставили чистое искусство выше чистой прибыли. А вы прервали меня и заявили: «Да что вы говорите? А я полагал, что у вас доклад по предмету, который мы изучаем. По экономике, если вы помните». И одногруппники рассмеялись. А я не могла поверить, что вы можете говорить о самых настоящих, глубоких творческих порывах с таким ехидным превосходством.

Света села на свое место.

— Мне нужен представитель мужского пола, поэтому… — Роман указал на Влада. Влад вновь вышел вперед.

— Передо мной мой дедушка, — начал Роман, — Когда мне было пять, ты ушел от бабушки к другой женщине. Она жила в том же дворе. И, естественно, я тебя видел, когда гулял во дворе. Я хотел поздороваться, познакомить тебя со своими друзьями. Я кричал тебе: «Дедушка, дедушка!» А ты даже не повернул голову в мою сторону. Как будто не видел меня. А когда я спросил у родителей, почему ты так поступил, они сказали, что ты просто стесняешься. Стеснительный дедушка.

Роман и Влад сели на свои места. Вячеслав осмотрел аудиторию и остановил взгляд на Вике. Она не выходила до последнего. В аудитории уже не было слышно ни шороха бумаги, ни скрипа передвигаемого стула, ни стука ручки, брошенной на стол. Многие даже не особенно дышали.

— Так, остался один человек. Вперед, — обратился Вячеслав к Вике. Она встала и вышла вперед.

— Я хочу рассказать эту историю…, — она резко обвела взглядом аудиторию, — Вам, — и указала на Вячеслава. Он слегка усмехнулся.

— Я так и думал, — и сел напротив.

— Передо мной мой друг. Близкий. Ты не раз буквально спасал меня. Своей поддержкой. Разговорами. Вниманием. А потом я уехала на учебу. В Америку. И мне начало везти. Нереально. С учебой, работой, окружением. И было не до старой жизни. А у тебя начались проблемы. Один раз ты пытался поговорить со мной, а я пила в баре, отмечала очередную удачную статью, сказала, что перезвоню. А в какой-то момент поняла, что от тебя очень давно не было никаких вестей. И зашла на твою страницу в Фейсбуке. Стала пролистывать стену, знаешь, всякие объявления, приглашения в группы. А потом сообщение полугодичной давности: «Панихида состоялась на Перепечинском кладбище». А я этого даже не заметила.

Вика старалась говорить холодным, отстраненным тоном, но последнюю фразу просто выкрикнула, закрыла руками лицо, чтобы хоть как-то спрятать льющиеся слезы и выбежала из аудитории, хлопнув дверью. Все замерли. Хрустящая, мертвая тишина стала болезненной.

— Ничего, — сказал Вячеслав, увидев реакцию магистров, — Все выступили?

В аудиторию заглянул охранник.

— Десять вечера. Пора, — с нажимом сообщил он и вышел. Магистры быстро посмотрели на экраны своих телефонов и на черно-серое облачное небо за окном.

— К следующему занятию напишите рассказ, — как бы между прочим заметил Вячеслав, начиная складывать вещи, — Может быть, основываясь на своей истории, может быть, вас оплодотворит чужая. Сегодня мы услышали зачатки сюжетов для нескольких полнометражных фильмов. Используйте это с умом.


После занятия Алиса, Света и Влад молча шли по Подколокольному переулку. Были слышны шорохи машин, шелест листьев, легкий прохладный ветер, стук Светиных каблучков, звон длинных Алисиных сережек. Молодые люди остановились на светофоре между Покровским и Яузским бульварами.

— Нет, вы скажите, кто-нибудь ожидал такого? — повернулась к Владу и Свете Алиса.

— В моем университете таких пар точно не было, — почти с благоговением протянула Света.

— Да уж. Мы все теперь знаем, какие пары у вас были, — саркастическим тоном заметил Влад. Алиса грозно прищурилась.

— К метро, ребята? — раздался сзади хриплый голос. Они резко обернулись. За их спинами стоял улыбающийся Вячеслав. Света кивнула.

— Мы решили пойти через Чистые пруды, — ответила Алиса.

— Отлично, тогда нам по дороге, — улыбнулся Вячеслав.

Светофор переключился и Вячеслав пошел вместе с молодыми людьми.

— Вы в общежитии живете? — спросил он.

— Ага, — ответила Света.

— Далеко?

Алиса потерла висок. Пешком до метро. Потом пять станций без пересадки. Или с пересадкой, если тем путем, которым они пошли сейчас. Электричка — 27 минут, не считая ожидания на перроне. На автобусе еще пятнадцать, если почти без пробок, а там уже совсем близко.

— Да нет, не очень далеко, — задумчиво протянула Света. Алиса с Владом обменялись ироничными взглядами.

— А вы были знакомы до сегодняшней пары? — спросил Вячеслав, заметив их перемигивания. На этот раз переглянулись все трое.


Три дня назад длинная очередь уже почти студентов с чемоданами, сумками, коробками и чехлами тянулась вдоль двора общежития, заворачивая к одному из подъездов. Рядом стоял указатель «Заселение». Солнце раскаляло баскетбольную площадку, столы для настольного тенниса, скамейки и урны, расположившиеся между тремя новыми семнадцатиэтажными зданиями, выставленными в форме буквы «П». Парень в конце очереди начал стягивать ветровку. Девушка рядом обмахивалась стопкой справок о физическом и умственном здоровье. На балкон шестого этажа здания напротив выбежали три девушки, закурили и начали размахивать руками, привлекая внимание очереди.

— Не вздумайте заселяться в 611! Выживем! — закричали они.

В очереди раздались смешки. Влад, сидевший на лавочке у самого входа, приподнял голову. Он закончил настраивать гитару. Ближе к началу очереди громко разговаривала по телефону Алиса.

— Да, да. Индустрии креатива, производство медиа, короче, не заморачивайся. Главное, чтобы если все начинается как у Земфиры: «До свиданья, мой любимый город, я почти попала в хроники твои», все не закончилось как у Арбениной: «Я покидаю столицу раненной птицей, выжженным небом, черной травой».

Влад прислушался к разговору и начал иронично наигрывать «Во французской стороне, на чужой планете». Алиса отключилась и убрала телефон в карман черных кожаных брюк. К ее плечу прикоснулась девушка, стоявшая в очереди следующей. Света.

— Извините, я услышала ваш разговор. Кажется, мы будем учиться в одной группе.

— Серьезно? — удивленно повернулась к Свете Алиса.

— «На прощание пожмем мы друг другу руки, и покинет отчий дом мученик науки», — продолжал все громче распевать Влад. Алиса заинтересованно покосилась на него. Из двери высунулась красная и взлохмаченная комендантша и указала на стоявшую уже у самой двери Алису.

— Так, ты — последняя, остальным придется подождать. У нас, — комендантша запнулась, подбирая оправдание, — Технические трудности, — закончила она, для убедительности тряхнув головой.

Алиса зашла в подъезд. Света обернулась к стоявшему за ней крепкому парню в белой майке и со спортивной сумкой в руке.

— Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью, — заметила она с многозначительным видом.

— Чего? — недоуменно посмотрел на Свету парень.

— Ничего, это я так, — быстро отвернулась она. Парень раздраженно посмотрел на ее затылок, затем перевел взгляд на продолжавшего играть Влада. На губах Влада появилась заметная ироничная усмешка. Глаза парня сжались одновременно с его кулаками.

— Слышь, трубадур. Не действуй на нервы, — раздраженно бросил он. Влад продолжил играть.

— Ты не понял? Ты своим пением бесишь всю очередь, — уже почти яростно заявил парень, резким жестом стирая с шеи капли пота.

— Я же не жалуюсь, что вы своим присутствием снижаете IQ всего общежития, — спокойно, с легкой прохладцей заметил Влад.

— Да кто ты вообще такой, — парень разжал левую руку, и его сумка упала на асфальт. Он резко подошел к Владу. Света подбежала к ним.

— Стойте, успокойтесь, это цитата, — быстро начала она. Из подъезда высунулась Алиса и быстрым взглядом оценила ситуацию.

— Ребята, может вы потом оформитесь, а пока ко мне? — Алиса разжала руку и показала висевшие на среднем пальце ключи, — Пока никто не пострадал… за постмодернизм, — с легкой улыбкой добавила она. Света и Влад схватили свои вещи и зашли в подъезд под напряденным взглядом парня.

— Скажи спасибо, что студенты — интеллигентные люди, — поучительно заметила Владу Света, перетаскивая чемодан через порожек, — В Сибири бы тебя вообще закопали.

— Если бы поняли, — проворчал Влад, подняв над головой гитару и пробравшись сквозь турникет.


Вячеслав засмеялся.

— Да, Вячеслав, — резко приняла серьезный вид Света, — Я хотела задать вам несколько вопросов насчет Годара.

Алиса вопросительно посмотрела на Влада. Он пожал плечами.

— Да, — отозвался Вячеслав.

— Он ведь стоял у истоков «новой волны» французского кинематографа. Например, в его фильме «Жить своей жизнью», — вдохновенно не смотревшая по ноги Света споткнулась о бордюр за трамвайными путями и на секунду замолчала.

— Неловко прерывать, но здесь лучше быть осторожнее. Аннушка, конечно, не совсем здесь проезжала, но, — указал на стоявший рядом черный трамвай Вячеслав, стараясь удержать серьезный и внимательный вид. Алиса кашлянула, пытаясь подавить смешок.

— Ладно, ребят, удачи, метро, — Вячеслав повернулся к Свете, — У нас будет еще много занятий.

Света кивнула и вместе с Алисой и Владом спустилась под землю. Вячеслав пошел дальше.

— Интересно, ему что, от работы до дома пешком можно дойти? Маленький московский рай? — задумчиво заметила Алиса. Ее спутники пожали плечами. А Вячеслав, после того, как магистры скрылись под землей, развернулся и направился обратно к факультету. У него возле входа осталась припаркованная машина.


Преодолев пять с пересадкой и двадцать семь почти без ожидания, Алиса, Света и Влад втолкнулись в университетский автобус сквозь толпу столь же удачно расселенных студентов, до места жительства которых не доходил даже общественный транспорт. Местечко называлось вполне романтично — «Ельники». Лес, свежий воздух. Конечно. С одной стороны стройка, с другой стороны трасса. Молодые люди сели на последний ряд. Автобус тронулся. Влад облегченно потянулся, чувствуя как слегка похрустывают позвонки.

— Эх, сейчас в пароварку курицу с гречкой закину и буду играть на гитаре, — довольно щурясь, сообщил он.

— Хозяйственный, — заметила Света.

— Вот, молодец, оценила, — нравоучительно помахал указательным пальцем Влад. Алиса фыркнула. Влад укоризненно прищурился.

— Расскажи лучше про гитару, — отмахнулась Алиса, — Ты же хорошо играешь, наверное, музыкальную школу заканчивал?

Влад несколько замялся.

— На самом деле так сложилось, что я… — он замолчал, увидев, что Алиса слушает не его, а разговор двух молоденьких девушек, сидевших перед ней.

— Ну и как тебе Морозова? — спросила та, что сидела у окна, другую, — Первый день студенческой жизни — и такое.

— Да нормально, — пожала плечами сидевшая у прохода.

Влад уже собрался высказать свое мнение о качествах Алисы как собеседника и человека, но Алиса приложила палец к губам и кивнула на девушек.

— Это потому что ты опоздала на пол пары, — возразила первая, — Она попросила в двух словах рассказать о себе. Выслушала нас. А потом заявила: «Вы абсолютно одинаковая серая масса. У вас нет ни капли индивидуальности. Я не могу вас отличить друг от друга, а если встречу на улице, то не узнаю». Представляешь?

Влад вопросительно посмотрел на Алису. Автобус остановился. Они подождали, пока вышли все стоявшие и сидевшие перед ними и выбрались на землю последними.

— Ну и что за страсть к подслушиванию? — высказался, наконец, Влад, — Алисы всегда суют свой нос куда не следует?

— Напомните мне, пожалуйста, какая фамилия у нашего второго Мастера? — отмахнувшись, спросила Алиса.

— Морозова, — помертвевшим голосом сообщила Света.

— Понятно, — спокойно ответила Алиса. Молодые люди переглянулись.


Придя домой, Влад взялся за гитару. Ровно через три минуты музыкальных упражнений из коридора донесся металлический лязг и грохот молотка. Влад с гитарой в руках высунулся из комнаты. И увидел со спины своего соседа, пытавшегося прибить турник в арку коридора.

— Хей, привет! Ты уверен, что коменданты общежития одобрят дырки в стенах ради здорового образа жизни? — постарался максимально доброжелательно высказаться Влад. Его сосед, парень из очереди при заселении, медленно повернулся с мрачным выражением лица.

— О, трубадур, опять ты со своей балалайкой, — поморщился, как от назойливого насекомого, сосед, — А я еще подумал, что это за сверчок там скрипит.

— А, подумал, — недоверчиво протянул Влад.

Сосед демонстративно похлопал молотком по ладони и продолжил плотницкие работы. Влад, заткнув уши, захлопнул дверь. Три дня в общежитии явно показали, что и здесь спокойная жизнь для него не предвиделась.


Алиса остановилась у двери своей квартиры, пытаясь отыскать в огромной бесформенной сумке два крохотных ключика. Под руку попадались бутылка воды, планшет, кошелек, косметичка, книжка, пара ручек, телефон, наушники и, наконец, новая маленькая связка. Алиса открыла дверь и вошла внутрь. Заметила открытую дверь в соседнюю со своей комнату. И в ту же секунду ей навстречу вылетела смуглая головка, укутанная в огромную гриву вьющихся змеиных волос, струящихся по плечам и оканчивающихся где-то значительно ниже талии.

— Привет! Я Лера, — широко улыбнулась девушка, — Ты здесь живешь?

Алиса кивнула.

— Я — Алиса. Ты, видимо, тоже теперь здесь живешь?

— Да, только сейчас заехала. В первую комнату. А ты с занятий? — быстро, перебивая саму себя зачастила Лера, пока Алиса бросила сумку на тумбочку под зеркалом и переобулась, — На каком факультете учишься? Магистр? Бакалавр? Хотя зачем я спрашиваю, квартира же двухкомнатная, магистерская, значит ты тоже магистр.

— Да, я с занятий, — ответила Алиса, как только ей представилась возможность вставить хотя бы слово, — Магистр. Первый курс. Магистр креатива.

— Магистр креатива? — Лера широко распахнула и без того огромные, чуть по-восточному раскосые глаза.

Алиса прошла на кухню, заглянула в электрический чайник и нажала на кнопку. Лера пошла за ней следом.

— Ну, это я так называю. На самом деле там…

— Очень длинное и пафосное название, — перебила ее Лера, — Кажется, мы одногруппницы.

— Серьезно? — теперь уже Алиса, насыпавшая чай в глиняный заварочный чайник, удивленно подняла глаза на Леру. Но в ту же секунду грозно прищурилась и уперла руки в бока, — Тогда почему тебя на парах не было? — обвинительным тоном выдала она. Лера рассмеялась.

— А же говорю, я только что въехала. Меня не выпускали из дома, — добавила она таинственным шепотом.

— В смысле? Ты что, была в заложниках? — заговорщицким тоном спросила Алиса, наливая чай.

— Ну да. У одного… художника. Я ему позировала… Ню. И он не выпускал меня, пока не закончил работу. А сама я уйти не могла — была прикована.

Алиса недоверчиво покосилась на Леру.

— Правда! — воскликнула Лера, заметив скептицизм в Алисином взгляде, — Правда он мой парень, — добавила она, потупив взгляд, но продолжая хитровато улыбаться.

Алиса с обалдевшим видом отхлебнула чай и вздрогнула, обжегшись. Лера состроила извиняющуюся рожицу. Из Алисы вырывался нервный смешок. За это первое сентября она услышала больше удивительных историй, чем за все свое предыдущее студенчество.


В этот вечер Алисе, как она ни пыталась, так и не удалось придумать сюжет будущего рассказа. Влад так и не смог поиграть на гитаре, зато отточил навыки построения доминантсептаккордов, сидя на полу в коридоре с учебником сольфеджио. Света читала книжку по режиссуре, привезенную с собой из Сибири и лениво переписывалась СМСками со своим парнем. Лера рано легла спать, изможденная позированием… и не только. Вика, дождавшись в курилке, пока все одногруппники пройдут мимо охраны, вернулась в аудиторию, забрала свои вещи и быстро выпила стопку текилы на входе в мексиканский бар, по дороге от факультета к штабу. Роман провел поздний вечер, как и всегда, в прямом эфире. Никита пытался медитировать, но потерпел в этом окончательное фиаско, безвозвратно отвлекшись на длинные женские ноги, в ожидании дефилировавшие перед ним. Вячеслав… Вячеслав выпил немного коньяка и продолжил работу над сценарием. У него появилось несколько свежих идей.

Глава 2

На следующее утро Алиса с улыбкой проснулась от теплых солнечных лучей, впившихся в ее правый глаз, пружины матраса, впившейся в левый бок и звуков отбойного молотка, впившихся прямо в мозг. Улыбка Алисы быстро исчезла. Она с озабоченным видом села на кровати. Встала и подошла к небольшому столику, большую часть которого занял ноутбук. Замерла на одной ноге, потирая шею. В комнату ураганом ворвалась Лера.

— Доброе утро! Я так и думала, что ты встала! Сложно не встать от этого, — Лера махнула рукой в сторону окна, за которым расположилась трасса и разбитая с двух сторон от нее сваями земля, — А вообще я по делу. Кого ты видела во сне? Сплю на новом месте — приснись жених невесте говорила? Признавайся! Мы теперь соседки, так что привыкай.

Лера замолкла и с выжидающей хитрой улыбкой посмотрела на Алису.

— Лера, я не знаю. Я проснулась с мыслью о задании нашего Мастера. Мне нужно написать рассказ. Быстро. Тебе, кстати, тоже.

Лера фыркнула, но тут же вновь резко оживилась.

— А Мастер симпатичный? — игриво улыбнулась она. Алиса осуждающе закатила глаза.

— Нет, серьезно. Кто он? — продолжала допытываться Лера. Алиса задумалась.

— Ты будешь смеяться, но вчерашняя пара была таким обухом по голове, что мы вообще ничего про него не узнали. Хотя нет… — Алиса сощурила глаза, — Кажется, он любит гитару и вино. Какое-то определенное, но не помню какое, — Алиса усмехнулась, — И это при том, что сами мы публично исповедались.

Лера слушала Алису с возрастающим интересом.

— Ты меня заинтриговала. Как его зовут?

— Вячеслав Дорохов.

Лера набрала имя Мастера в поисковике телефона.

— Так, он есть на Кинопоиске. Окончил ВКСР, фильмография, сценарист, креативный продюсер, спец по сериалам. Сейчас новый молодежный проект в производстве. И — да. Он симпатичный, — закончила Лера, поднимая взгляд от телефона. Алиса вновь посмотрела на Леру с осуждением.

— Все, поняла, я улетучиваюсь, — Лера выпорхнула из комнаты. Алиса слегка улыбнулась, покачала головой и загрузила ноутбук. Прошла на кухню. Включила чайник и высыпала в кружку ложку с верхом молотого кофе.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 520