печатная A5
628
18+
Люби

Бесплатный фрагмент - Люби

Продолжение сказки для взрослых. Ритмика. 1-я книга


Объем:
558 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
18+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4485-8620-0

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Предисловие

1. Письмо Эйнштейна.


Существует очень мощная Сила, которой до сих пор наука не нашла официальное объяснение. Это Сила включает в себя и управляет всеми остальными явлениями, работающими во Вселенной. Эта Вселенская Сила — ЛЮБОВЬ.

Когда ученые искали единую теорию Вселенной, они забыли самую мощную невидимую силу. Любовь есть Свет, который просвещает тех, кто даёт и получает его. Любовь — это притяжение, потому что это заставляет некоторых людей чувствовать влечение к другим. Любовь — это сила, потому что она умножает лучшее, что в нас есть, что мы есть, и позволяет человечеству не быть погруженным в слепой эгоизм. Для Любви мы живем и умираем. Любовь есть Бог, и Бог есть Любовь. Эта сила все объясняет и дает смысл жизни. Это переменная, которую мы игнорировали слишком долго, может быть, потому, что мы боимся Любви.

Чтобы понять Любовь, я сделал простой замен в своём самом известном уравнении. Если вместо Е = mc2, мы признаем, что энергия для исцеления мира может быть получена через любовь, умноженную на скорость света в квадрате, мы приходим к выводу, что любовь является самой мощной Силой, потому что не имеет пределов. Только через Любовь мы можем найти смысл в жизни, сохранить мир и каждое разумное или чувствующее существо, помочь нашей цивилизации выжить. Возможно, мы еще не готовы, чтобы сделать «бомбу любви» — достаточно мощное устройство, чтобы полностью уничтожить ненависть, эгоизм и жадность, все то, что опустошает планету. Тем не менее, каждый отдельный индивидуум несет в себе небольшой, но мощный генератор любви, энергия которого ждет своего освобождения. Когда мы учимся давать и получать эту энергию универсума, дорогая Lieserl, мы подтверждаем, что любовь побеждает все, и способна преодолеть все, потому что любовь — это квинтэссенция жизни.

Я глубоко сожалею, что не смог выразить то, что находится в моем сердце, которое тихо стучит для тебя всю жизнь. Может быть, это слишком поздно, чтобы извиниться, но время — относительно. Я должен сказать тебе, что я люблю тебя и, благодаря тебе, я получил окончательный ответ!

Твой отец Альберт Эйнштейн»


2. Мысли.


Боги в сердцах людей рождаются и в них же забываются.

Любовь лишь вечной остаётся — чувство Сознания, ведущее к Создателю и миропониманию прекрасного.

И если боги родились в сердцах людей, выходит, люди появились первыми? Богов они создали? Боги — вторичны, а любовь — первична? Началом жизни всей стала любовь чудесная Создателя миров? Любви подвластны мы — его подобия? — Творение Создателя.

Заманчиво. Кто мы на самом деле, если для нас — любовь, выше богов и… есть ещё — предательство…


3. Примечание.

В этой книге, нет ни одного факта, соответствующего действительности. Все действия, происходящие в этом романе — художественный вымысел, как и, придуманные персонажи.

автор.

Часть 1

Глава 1. Знакомство

Списали капитана, сразу же, на берег, лишь тот, привёл корабль, в Аксай. Один остался, без друзей — коллег. Не вспомнили, заслуг былых, считая, что он — олух

Старпом корабль принял, в аксайской верфи, благоговейно, словно, так быть должно, и было. Пришла пора, назрели перемены.

После починки небольшой, повёл, по Дону вверх, по Волге, Ковже, Вытегре, Сварь и Неве, в Санкт-Петербург, словно, к себе домой, к пункту приписки.


Не мог жить без реки, Мирон Васильевич Спазнал и, видя корабли, переживал. Он понимал, жить, видя их, — всё время, — душу рвать. Решил, на речку небольшую — мелкую, несудоходную, уехать жить, где кораблей, не может быть.

По инту, объявление нашёл, — дом старый продаётся в хуторе — Нижнепоповка, у Белой Калитвы. Поехал, осмотрелся.


Дом, как желал, — на берегу реки, что радовало речника. Зайдя во двор, в дверь постучал. В ответ — молчание. Прислушался, услышал стон.

— Нужна ли помощь? — он подумал и, тревожась — что-то случилось там, возможно?

Открыв дверь, сразу, в коридор вошёл и, слыша стоны, — стал, почувствовав себя — неправильно, стеснённо.

Он понял, — не ко времени попал. В щель видел женщин, любящих друг друга, ласкающих — любимые тела.

В испуге, от щели, себя заставил — отойти. К ним, бы хотел, но, третий лишний… Чужой и, без причины… Не познакомившись, не подступиться. Да и, возможно, не нужны красавицам, совсем — мужчины.

По-тихому, ретировался. Собачка подбежав, затявкала, — чужого прогоняла. Как, раньше, не заметила? Сейчас, дорвалась, прогоняла.

Внимания, не обращая, пошёл вниз, к речке.


Природа, постаралась явно, к себе располагала, для разворота — настроения, в русло спокойное, счастливое, на старости — удавшееся.

Берег — приятный для купания, был отделён кустами от дворов чужих, — соседских, ему, пока что — незнакомых. Запел соловушка — во всей красе. Он вспомнил женщин ласковых и, закручинился, присел в тоске. Он видел их мельком — как показалось, — таких красивых, что…, не в силах был уйти, но, справился с собою.

Оставшись, в чём роди’ла мама, почувствовав с природой единение и, очищение — скупавшись в речке, в воде чистой, — на удивление, (привык к донской воде) прилёг на берегу и, загорал, в большое удовольствие, найдя покой и наслаждение, пригревшись в лучах солнечных.

Услышав голоса, — приятные, решил — плевать на мнение, тех, обладателей; я старый, взять с меня, им будет нечего — не стану одеваться. Остался, голым лежать на берегу, невольно вспоминать, — виденное, ранее. Не шли с души, те женщины, — приятные, красивые. Воспоминание, несло томление.

Слыша — задорный смех, от удовольствия речной воды, он, любопытствуя, перевернулся. И, обомлел. — Красавицы, немного в возрасте, чуть больше — тридцати на вид, купались рядом, обнажёнными. Их дочерям, лет, по шестнадцать — не маленькие дети. Внимания не обращали, на него, по сути — постороннего, — они, словно, тот был — знакомым с ними, — с одной, большой семьи.

— Ретироваться поздно! — решил Мирон Васильевич. Меня, давно увидели. Присел, поднявшись, беззаботно. Сидел и, ими любовался, вольно.

Одна из женщин вышла, и прилегла, невдалеке, спросив, Вы — покупатель дома?

— Да. Мне понравился. Решил остаться. Здесь, так красиво и, Вы, не обижайтесь, мне приставать по возрасту — негоже, на удивление, дополнили — прекрасную идиллию.

Вышла, вторая женщина — такая же прекрасная и, с интересом, посмотрев, на постороннего, не зря, здесь появившегося, — рядом, с её сестрой — присела, без стеснения.

— Вы — сёстры? — как бы невзначай, спросил Мирон Васильевич. Похожи и…, замялся.

— Красивые? — продолжила красавица — лежащая.

— Да! Это так, — не комплименты! Их, и без слов моих, достойны. Вы, сами это, знаете, прекрасно. Это — лишь, констатация, того, что существует — вне нашей власти и желания.

Если, не случай, мы — не оказались вместе, на речке, в таком виде.

— Стесняетесь? — спросила Катя.

— Нисколько. Радуюсь, что так случилось.

— Вы, в доме были? Что-то видели?

— Был, видел и ушёл, чтобы Вам не мешать — прекрасные создания — Бога творения. Не беспокойтесь, всё нормально, Вы — молоды, великолепны! Без сомнения.

Вы о себе — рассказ, нам, сделаете? Чтобы получше, познакомиться? — спросила Ира. Или, сокрыть желаете, — историю?

Меня зовут Мирон Васильевич и, поперхнувшись, сразу же, исправился. — Мирон. Был — капитан, на берег списан, ненужным стал.

Всегда, как и любой моряк, любил красавиц и…, неженат. К Вам отношусь, — без комплексов и радуюсь, что познакомлюсь, быть может. Иногда ведь, получается и, не такое. Всякое случается.

— Без комплексов и, лишних разговоров, лишь, легкие намёки, на обстоятельства, для Вас — не благие.

Это приятно, Катюша улыбнулась. Любвеобильность, благо?

— Как и любовь. Вы, верите в неё?

— Смотря, к кому. Раз видели, то поняли.

Не хочется, вновь это ощущать и…, от неё страдать.

— Как понимаю, Вы — одни. Сейчас, мужчины, Вам не ва‘жны.

— На грабли наступать, не будем вновь, ответила Катюша. Муж бывший, мне, в любви клянётся, до сих пор…, но, где он был, когда — дочь родилась?

Запил, от неурядицы в работе, хоть кол на голове теши. Словно, дорвался, — к водке.

Мои заботы отвергал о нём.

Была, той женщиной, которой, нужен муж. И, в результате, — исстрадалась, поняла — что в нём ошиблась, и, ушла. Он, более — не люб. Я не его жена.

Теперь, он, вертится, как уж, пытается, ко мне вернуться. Хотя, сто раз, услышал — нет. — Неймётся. Быть может, просто, от природы — глуп?

Другой урод, Ирину заставлял — любить себя…

— Заставить, никого нельзя — любить тебя, Мирон Васильевич ответил.

Возможно, — быть, любви достойным. Зависит остальное, только лишь от человека, кого, любить ты хочешь или…

Как сильно, ни старался, заботиться о человеке, любить его…, взаимных чувств, не вызовет, — того, стремление пустое.

Мы можем быть лишь, версией себя, — намного лучше, постараться, чтобы другим дать — максимум причин — любить и верить в нас; надеяться, — полюбят нас, когда-то.

Не сможем, силой, никого заставить, — почувствовать, любить — тем более. Так можно, только душу ранить, — сильнее и больнее.

Вам, дам совет, если конечно, разрешите:

— Не будьте женщиной, которой нужен муж, а будьте — нужной мужу.

— И, в тоже время, — не должны любить — кого-то, лишь только потому, что любит нас, ответила Катюша. — Это наш выбор, только наш!

— Согласен.

Каждый человек, любовь даёт, по-своему, — ту, что умеет, а не ту, что ждут. И выражает чувства — любви своей, ему лишь данные, имеющиеся, лишь в нём, одном и, только в нём.

Нельзя вам говорить, как нужно нас любить. Любовь, есть — отражение души. Принять любовь, какая есть, если она — ценна, — должны и, будем — благодарными, что есть — вообще, она.

У Вас есть дочери — красавицы. Родились, по любви?

Таких, не видел — мам прекрасных, у дочерей — красавиц юных. Возможно, мне не повезло. Не довелось, из-за всех странствий дальних

Не комплементы, и на этот раз, а правда, только лишь, не боле.

— Поверим, что, не лавелаз, ответила Ирина. Давайте познакомимся, поближе.

Меня зовут Ирина, а это — сестра Катя.

Вы, не были женаты?

— Был. Как же, без этого.

Однажды, сильно полюбил. Но, слишком мало, в доме жил. — Всё рейсы, по реке. Пока, другого не застал и.., виноватым стал.

— Что вовремя, не сообщил, о времени прибытия? — спросил Катя, улыбнувшись.

— Как точно, будто, — мне Вы, это — говорили. Жена сказала, — бывшая моя, — подолгу нет тебя. Я, словно, никому, — ненужная. Смотрю, завидую — другим, — бля-ям, подругам, проституткам. Вот и, нашла себе, на время, твоего отсутствия, какое-никакое — удовлетворение.

А сообщил бы, ранее, — тебя бы ожидала в нетерпении и, ссоры этой, не было бы, как и его. Не нужно было бы прощения.

Отец наш, изменял, так много, матери. Мы знали все — романы, и, было это — омерзительно. Спасало наши отношения, лишь то, что он любил — до дрожи, мать, что видно было, — ежедневно — как обнимал и целовал, по дому, сильно помогал и, очень редко выпивал. Одна была беда, — гулял, словно — кабель; была бы юбка и, дева симпатичная.

Я помню, как, смеясь, — рассказывал, что наша мать, всех лучше в мире, женщин. Но для того, чтобы понять, ему надо — других — всех, перепробовать — иначе, как бы понял он, что она — лучшая.

Когда я выросла, мне в голову пришло — спросить его:

— Ты думал, что случится, если нашел бы — лучше? Думал ли ты, о нашем будущем? Отец, долго, не отвечал, хмуро молчал…, поведала Ирина.

Хотелось мне понять, что движет им, когда решает изменить. Что происходит с ним? Что это за игра в сравнения?

— Я виноват лишь в том, что не скрывал особо, похождения. Я думал, — честность в отношениях, важнее всего.

Но лучше, было бы уметь беречь друг друга и уважать, любимых чувства.

— Ни чём, не отличаемся — мы, от мужчин. Нас сдерживают лишь обычаи. — Измена женщин, порицалась больше, — никто, наследство, титул не отдаст, не своему ребенку.

— И, со своей изменой, легче разобраться, чем с изменившей мне, супругой.

Сыграла роль большую — ревность, Мирон признался. И страх потери и, сравнения — себя, с другим, — большая глупость.

Нужно доверие, ответственность и, пред собою — честность. Мы доверяем ведь — себя, здоровье. — Не принести болезни, помня, о супруге.

Не нужно знать, что есть роман с другими. Не знать такого про меня. Не приводить к нам в дом. — Та, привела и, ущемила, — тем, меня.

Наш брак, и наши отношения, намного выше, всех интрижек. Друг с другом в паре, — мы, не только из-за секса, — партнеры мы, по жизни, должны поддерживать, любить друг друга. И, если, даже, что-то получилось или случайно, что-то я заметил, то отрицай всё — до последнего момента, пока не будешь ты, припёрта к стенке.

— Да, интересные суждения, задумавшись, произнесла Ирина. Я, не следила бы за мужем, не лазила бы в СМС-ках, в его карманах, если честно. Ведь, уважаю я — себя, его, не опустилась бы до низости — проверок.

Его интриги, — мне, не интересны. Свои, — возможно? Мир, так устроен? Не знаю этого

Мы встретились, нам, вместе — интересно. Мы равные партнеры. И если мы расстанемся, его я, не забуду, ведь, я его — любила и, буду отзываться с уважением — о лучшем человеке. Если, развода — нормальная причина.

Пусть это, для других, неправильно. Но это — жизнь моя.

Я, в ней решаю, как мне поступать, кому, себя мне отдавать, с кем быть, с кем спать, кого любить. Коль ошибусь, себя одну — винить.

Я, если честно, нахожусь в растерянности, небольшой. Так много рассказал вам — неожиданно. Сейчас я, будто — сам не свой. Такая откровенность?! Мне это было, раньше — не дано. Я больше был — стеснительным. А здесь, раскрылся, отчего-то.

Вам анекдот — отвлечься, рассказать хочу, если не будете вы против.

Рада, решение приняла — Днепропетровск — Днепром именовать. Херсон и Запорожье, в беспокойстве жутком. Как их придётся называть?


Вы рассказали, вкратце, — о себе; теперь нам предстоит — рассказывать. Но, чтобы нас понять, с начала, нужно, начинать.

— Но наш рассказ, затянется. Вы, не спешите?

— К нотариусу завтра. Готов я Вас, часами слушать. Мне, с Вами, так легко, свободно, словно, друг друга знаем мы, годами. Простите, — так наивно говорю, но это — правда.

— Я расскажу, как бы, со стороны и, от себя, как всё происходило — по нашей жизни, с чем прошли.


Девчата вышли, и, в сторонке сели. Собою, были заняты. — расчёсывали волосы, рассказывали — что-то, внимания, не обращая — на постороннего мужчину, вписавшегося, как не странно — органично, в компанию их, женскую, от мира, отделённую, — мужского, всегда, практически.

Как понимали, — покупатель, дома старого — родного.

Им, не хотелось, чтобы бабушка и мамы, дом старый продавали. И что, что есть где жить — в Ростове? Там, нет реки — родной, прекрасной, с водой прозрачной, чистой.

Вскоре, набросив полотенца, обмотавшись, простившись с мамами, домой отправились. Осталось — трое, на берегу, — Мирон, Ирина, Катя.

Рассказ свой, продолжая, Ирина загрустила. Не всё было — безоблачно и, объяснимо.

— Пока, Вы будете вести рассказ, я Кате, сделаю массаж, если она, подпустит к телу.

— Мирон, я вижу, слишком Вам — захорошело?

— Не отрицаю, это — так. Я предложил массаж, действительно, — желая, прикоснуться нежно, к телу, прекрасному и обольстительному.

Вы, словно — сёстры королевы и, необычайно привлекательные. Таких, возможно встретить лишь в фантазиях и в фильмах-сказках идеалистических.

— Боюсь, не сможете Вы, удержаться, захочется — другого, сразу.

— Наверное, Вы правы.

Не получилось, и, не надо, хотя, конечно — жалко! — Что убедить не смог…

Готов, Вас слушать — Ира.

Рассказывайте, дальше и, извините.

Глава 2. Судьба играет?

Не предвещало ничего сегодня, необычного.

Ребёнку, — рано было появляться, об этом, и не думали. Мысли свербили — нехорошие, но, те, воспринимались, как — естественные, — не повернёшь назад — произошедшее. Предполагала, — могут быть, последствия — такие. Хотя, в душе надеялась, возможно, — не забеременеет.

Когда работать шла в райком, то понимала, зовёт Сергей Геннадьевич — работать, не — ради, украшения, в райкоме — персонала, а для комфорта личного.

В него, как специально — подбирали, ранее, словно чехонь — дам, сухопарых, страшных, бесфигурных.

На этом фоне — царства рыбьего, довольно, симпатичной дамой, была лишь, — 1-ый секретарь райкома. Хотя, и в возрасте. Исполнилось недавно, «старой деве» — тридцать девять. Из них, в райкоме — двадцать восемь лет, почти.

С 12-ти, неполных, работала курьером, в свободное от школы, время. Окончив школу, на работу поступила, в райком КПСС — в отдел отправки почты, на должность машинистки. Затем, освободилась должность — старшей-машинистки и, так росла… — инспектором, зав. общего отдела, зав. орг. отделом, до третьего секретаря дошла.

Закончила заочно институт и ВПШ. За 28 лет, кем только не была…

И, замуж, из командировок и отчётов — в проделанной работе и, проверок, не получилось выйти, хотя, желала это. Не очень сильно.

Специфика работы, не позволила. Хотя, особо, и не горевала. Желания, не ощущала, — ребёнка завести, три раза, жизни деток — прерывала; зато, ночами не сидела, когда болели дети, пелёнки не стирала, проблем, с подросшим поколением, не знала. Всё это, стороной прошло. — Не горевала.


Сергей Геннадьевич, Ирине, вмиг, признался, — он без ума от форм её и взгляда, — прекрасных и желанных им, как и любым мужчиной. Богиней, такой — прекрасной!

Не может, «спать» с женой, — несчастный, больше. Ложится с той, встаёт, перед глазами — желанная Ирина, которой — краше, он, не видел, в этом мире. И, так всё ночь, — бурчания и недовольства, приходится выслушивать. Однажды, он назвал жену — Ирой ненаглядной…

— Не представляешь, как — её накрыло сильно. Пришлось доказывать, — не поняла меня, — сравнил — с богиней, несравненной — Афродитой. А, имя — Ира, — показалось. Соврал, назвал её — любимой


А виноват, во всём был — муж Катюши, её родной сестры. Да и, Катюша, в том, немного «помогала». Сестры муж — председатель сельсовета, её — дней десять уговаривал, чтобы пошла, в райком КПСС работать. — Мол, разнарядка, к ним пришла, отправить в Калитву — в райком, секретаря.

— Твой возраст, им подходит. Расти, дерзай! Увидишь, сколько пользы — получишь с этого, впоследствии.

Будешь, меня благодарить, поверь мне, позже. — Все будут, двери для тебя — открыты, куда твоя нога, не ступит.

Ты будешь, уважаемой персоной, не только в хуторе и, в Белой Калитве.

Так выжил Иру, председатель сельсовета, в райком КПСС..

Та понимала, куда шла.

Увидев коллектив чехоней сухопарых, надменных, будто — значимых, прекрасно поняла, как здесь — потеряна, по жизни — ситуация.

Среди дам жутких, она была — красавицей из сказки.

Естественно, её там, невзлюбили, хотя Ирина, неконфликтной, была девушкой и, помощь оказать, любой, всегда готова. Её об этом, не просили.

Ей нравилась, лишь 1-ый секретарь райкома — Зоя Петровна Кузнецова. Она понравилась Ирине — по работе, не придиралась, сильно.

Виделись, часто. В одной приёмной, два — помощника, у 1-го и у 2-го — секретарей райкома.

Сергей Геннадьевич, ей был не симпатичен, с трудом переносила вид того.

2-ым секретарём, работал тот, недавно, — прислали из обкома, с немалым понижением, по статусу, без прежнего влияния — номенклатурного работника, на перевоспитание.

Однажды 1-ый секретарь, предупредила Иру.

— Мы завтра вместе уезжаем — в обком КПСС, после обеда, поближе к вечеру.

Там, послезавтра — конференция, секретарей райкомов и обкома и, председателей райисполкомов и облисполкома. Будешь стенографировать, для памяти моей, речь 1-го секретаря обкома партии, чтобы, случайно, не забыть, малейшей мелочи.

Готовься на два дня. Вряд ли, задержимся, на больше.


Имелась, у Петровны, на третьем этаже дворянского гнезда на Пушкинском проспекте, в Ростове-на-Дону, квартира небольшая — столовая-зал с кухней, три спаленки, два санузла; в одном — душ с умывальником, биде и туалетом; в другом — джакузи, туалет, биде и умывальник с душем.

Приехали, не поздно. Успели закупиться, на Ворошиловском — меж Горького, Красноармейской, в большом коопторге продуктовом. Двоим, особо много им, не нужно. Купили зелени, тушёнки, колбасы, оливок, немного, свежих фруктов.

Водителя отправила в гараж, на лифте — сами, поднялись на этаж.

Петровна, показав, квартиру, готовить стала ужин. Взяв в руки свои — инициативу, Ирина ужин, приготовила сама. Петровна, в душ, с дороги убежала, от радости — довольная. Помощницу заполучила.

От удивления, Ирина, испугалась — не подменили ли её, когда, из душа вышла? Петровна, другой стала. И, кардинально изменилась, став, молодой, — намного симпатичней, женщиной, — раскрепощённой, совершенно.

Грудь — почти пятого размера, на удивленье — не помятая, подчёркнуто гуляя — в вырезах, с боков и спереди, вид придавала — женщины, без предрассудков, комплексов.

В открытом, цвета — фукси, сарафане, Петровна, не была — руководителем, — секретарём райкома, а стала фурией из сказки сексуальной — обольщения.

— Иди, быстрей купайся, отправила Ирину Зоя, а я пока, в столовой стол накрою. Мужчин, не будет никого и, ужин, — не по этикету. Можешь, лишь завернуться в полотенце. Тебя никто, кроме меня, здесь не увидит, больше.

Санузел — небольшой, — душ, унитаз, биде и умывальник, но — стены, пол и потолок, объём обыгрывали, так, что ей казалось, что купается — в горах, под струйкой водопада; а рядом — красота, вокруг неё — природная, — растения, цветы неяркие и, сверху — солнце светит, а не светильник (подобран изумительно), лаская нежно, тело её, душу, совместно с струйкой водопада, воды — кристально чистой.

Обтёршись полотенцем, в другое, завернувшись, вышла Ирина, в настроении прекрасном из сказочного душа. Готовая, зайчонка скушать. Проголодалась сильно.

Зоя Петровна, ожидала, сидела за столом, в удобном кресле, смотрела новости по телевизору, задумавшись, о чём-то, важном.

— Что будешь пить? — спросила в лоб Ирину.

Та, растерялась.

— Не знаю, девушка ответила и, понимая, — отказывать нельзя, своей начальнице, добавила, — вина, немного, выпью, если можно.

— Ликёр есть. Подойдёт?

— Конечно! — ответила Ирина, застеснявшись.

— Зоя Петровна, усмехнувшись, ей налила в стакан — ликёра, грамм сто-сто двадцать. Себе, — чуть-чуть абсента.

— Есть у меня, условие одно, произнесла, Зоя Петровна, строго. Здесь, — не Петровна я, а Зоя. Тебе, понятно, это?

— Да. Хорошо, с той согласилась Ира. Когда, останемся одни, звать буду, только Зоей.

— Я чувствую себя — моложе, когда я Зоя, в неформальной обстановке, призналась Кузнецова.

Язык свой, сможешь удержать? Забыть, что ужинали вместе?

— Конечно. Я не буду отвечать, ни на один вопрос, даже сестре и её мужу.

— Давай немного выпьем. Мне нравится идиллия. Неправда ли, здесь хорошо, — в моей малюсенькой квартире? Тем более, сегодня — день рождения.

— У Вас, сегодня, день рождения? Вас поздравляю, от всего я — сердца, желаю счастья и здоровья, радости, побольше!

— Да — сорок лет. Его, не празднуют, как говорят.

Хотя, на самом деле, мне, лишь тридцать девять. Ошиблись в документах. Я, не настаивала, что ошибка и, не переделывала.

Мне лучше, расскажи. Тебе понравилась, квартира?

— Мне нравится. Душ — сказка. Так красиво! И, вся квартира…, такой не видела ещё. Прекрасная. Как Вы, сегодня.

— И, даже так? Довольно интересно.

Ирина выпила ещё — стакан ликёра, затем, немножечко абсента и, посмотрела, в зеркало, напротив, в стенке. Задумалась и, детство вспомнила.

Катюша зеркала любила с самых ранних лет. Ребенком плакала, дрожала, заглядывая в отражение. Себя в нём узнавала, от этого пугалась.

Однажды Ира, увидела в саду, Катюшу, — как та несла, перед собою зеркало, глядя в него — словно, то было, — дверью, в им чуждый мир, казавшийся всем, нереальным и непознанным. Катя дрожала от головокружения и страха, никак решиться не могла, шагнуть в него, чтобы там и остаться. Но, видно было, что готовится.

Ей помешала Ира. Катя её увидела и, зеркало, пыталась спрятать.

— Что видишь в нём? — спросила Ира. мне, сможешь, рассказать? О чём ты думаешь, смотря в него, мечтаешь?

— Я не могу понять., ответила той Катя. Я, вроде, вижу в нём себя и, не себя, меняющую, кем-то, обстановку.

И, почему, меняется моя рука, нога, став правой, — с левой, а с левой — правой?

— Так это, отражение, буквальное, как отпечаток на песке.

— На отпечаток я смотрю и вижу — руку правую, как правую, а левую, как левую.

Ира, ей, не смогла ответить. и, зеркалами, как и сестра, с тех пор, они, — заинтересовалась.

Всю комнату свою уставили большими, маленькими зеркалами и, целые часы, в любые дни, смотрясь в них, проводили время — в мирах, входящих — многообразно — один в другой, колеблющихся, исчезающих и возникающих в них, вновь. Не знали объяснения.

— Действительность, за отражающей поверхностью стекла, нам недоступна осязанию, — не мыслям, — привлекала и, уносила внутрь, к таинственности, вдаль, подумала Ирина.

Старались угадать, понять, — чем отличается, те девочки от нас, мы, видели различия. Метались мысли, пытались разгадать причины и, разрешить загадки. Они были, как мы, но, и не мы. Да повторяли все — наши движения, но, ни одно из них не совпадало с нашими. Те, будто знали — скрытое, от нашего рассудка и, насмехались над их — непониманием.

Был в каждом зеркале свой мир, — особенный. Мы, рядом ставили, два зеркала, и — возникали разные отображения. В них были образы — различные, — похожие на нас, но, не тождественные с нами и, чем-то, непохожие.


— О чём задумалась, принцесса? — спросили Зоя.

— О зеркалах, призналась Ира. В них — близкое, непостижимое. — Неуловимое, загадочное и, таинственное.

— Ты фильмы смотришь, — взрослые? — спросила Иру Зоя.

— Что, до 16, смотреть не разрешается?

— Покруче, засмеялась Зоя. Сейчас включу. Мне, лесби нравится. Найду сейчас, где, больше нежности и страсти. Я жёсткость не люблю. Для женщины важны — любви прикосновения.

Она включила видео и, предложила Ире, присесть, к ней, — на софу огромную.

Ира, смотрела в телевизор, немного оторопело, видя — знакомые движения и ласки. Её, волной накрыло, — чувственность и, ощущение блаженства.

Не в силах оторваться от экрана и, отвести свой взор, она, чуть слышно, прошептала.

С сестрёнкой, до замужества её, играли часто мы, в такие игры. Но, фильмы, никогда не видела. А, вышла замуж, ушла к мужу, беременной, оттуда — родила. И, не до игр — со мною, стало. С другими, никогда я, не была.

Зоя Ирину обняла и, нежно, волосы ей, губы, плечи, целовала. Спустилась ниже. Ирина, сарафан с неё сняла и, к ней прильнула, жарко, ласково и нежно.

— Так чисто у тебя. Побрилась или эпиляция? — Зоя, обрадованно, удивилась. Как чувствовала я, — нашла, что, долго, так искала.

— Давно, мы сделали с сестрой, друг друг — эпиляции. Ведь восковая эпиляция — самый (дешевый) лучший способ, для удаления вросших волос. В зависимости — тона кожи, ее чувствительности, может, придать, — румянец коже.

А, если бриться, — возникает, часто, раздражение, до — неприятных, красных прыщиков. И, если бреешься за день, до «встречи», то, там, появится — наждачка.

— А говорят, что хуторские — забитые жизнью кугутки.

На тебя глядя, доводы опротестуешь, не согласишься с ними, Зоя, обрадованно, вывод сделала. — Удивлена, безмерно.

Проснулась чувство похоти в них и желаний, почти мгновенно, переросли они — в влюблённость, с чувственностью, наслаждением.

Без сил, лежали, обнимаясь, нежно, лаская души, сердца, тело, — недолго, после извержений чувств обильных, явившихся внезапно, словно подарок от Всевышнего, за долгое терпение.

Переросли объятия, вновь в поцелуи тела и, всё, вновь унеслось в нирвану, закружилось, завертелось.

Разница в двадцать лет, не ощущалась. Зое казалась, что она, как Ира, — молодая. Что было ей, вновь девятнадцать лет. И, поняла, что — полюбила. Пусть, кратковременно, неважно. Главное, что чувство появилось, настоящее! Она, им наслаждалась, не меньше, чем в постели.


Учёные Нью-Йоркского Университета по инту, пишут, что — куннилингус, — полезен для здоровья, вовремя отдыха, Ирину, Зоя просветила. Причем не только — женского, но и, мужского. Развитию мешает рака, болезней сердца; и, в том числе — инфаркта.

Французы, лекарство делают от рака из спермы человека, пока лишь только — экспериментально, но это ведь — начало.

В эксперименте, с опросом обратились к парам: лесбийским и, гетеросексуальным. Одних «подопытных», просили — заниматься — оральным сексом, как можно чаще, других же — избегать его совсем, без комплексов.

Уровень стресса и тревоги — ниже, у первой группы оказались! Естественно. Виной, гормоны — дегидроэпиандростерон, окситоцин. Во время куннилингуса, у обоих партнеров — он, вырабатывался, — выше. Причем, намного.

Первый, — дегидроэпиандростерон, старение, заметно замедляет активность мозговую повышает и, придает нам — сил; снижает риск — болезни Альцгеймера.

Окситоцин — гормон любви. Тот, делает нас — привлекательными, в глазах партнеров, помогает — нам, не только снизить головную боль, и улучшить сон.

Высокий уровень — гормонов, рак замедляет, заболевания — сосудисто-сердечные. Нас делает — здоровыми, в отличии от — не приемлющих куннилингус.

Остановились, за полночь. Им Зоя приказала — себе и Ире.

— Вставать нам утром, рано. Ведь, в десять — конференция.

Но, не смогли, разжать объятия, так и заснули. Всю ночь проспали — вместе, как будто были, всегда — единым целым.


Утром, проснулись своевременно; не выспались, но, не проспали. На конференцию, прибыли — своевременно, не опоздали.

Шепнула Зоя, по дороге.

— Не нужно, будет заниматься — стенографией, тебе. Твоих мучений, не предвидится. Нам объявили, — выдадут всем протоколы, минут через пятнадцать, после конференции.

— И, что, тогда мне, делать?

— Поддерживать меня, морально.

— ???

— Я вся, в вчерашнем вечере. Ты придаёшь уверенности мне. Я счастлива, вся в позитиве.

Закончилась, довольно поздно конференция и, всех секретарей райкомов и, председателей райисполкомов, без протокола, пригласили на фуршет. Особенно, Зою Петровну, поздравить, с сорокалетием — прекрасным юбилеем.

Никто, не смог бы отказаться, воспринято бы было это — непонятно.

Отправила Зоя Петровна Иру, в служебную машину. Взять, не могла её с собой и, отказаться. Прошло, не меньше — часа-полтора, когда, всем «разрешили» расходиться, после письма Правительства РСФСР, зачитанного председателем облисполкома.

Но прежде, 1-ый секретарь обкома, поздравил с днем рождения — руководителя района, как подчеркнул — Зою Петровну Кузнецову.


— В ночь, не хочу я ехать в Калитву; поедем завтра утром, постановила 1-ый секретарь райкома — водителю и Ире.

Вези, Серёжа, нас, сейчас на Пушкинский проспект. Приедешь, в 6 утра, за нами, чуть, подождёшь, возле подъезда.

До 9.00, успеем, на работу. На трассе, утром машин, не будет много.


Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.