электронная
Бесплатно
печатная A5
287
18+
LOVE STORY с неожиданной концовкой

Бесплатный фрагмент - LOVE STORY с неожиданной концовкой

Объем:
100 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0051-3214-7
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 287
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Слишком бурный роман

Вера хотела понравиться Саше, и поэтому врала о себе. Они случайно познакомились в магазине канцтоваров в начале этой недели. Назначили встречу на вчерашний вечер, а сегодня проснулись вместе.

Пришло время исправлять ситуацию, пока ложь не зашла слишком далеко.

— Я хочу тебе кое в чем признаться, — сказал Вера, подняв голову с его плеча. — На самом деле мне не 23 года, а 18.

— Да? — улыбнулся Саша, щурясь на утреннее солнце за окном. — Тогда я тоже тебе признаюсь. Мне не 28 лет, а 33. Да, я выгляжу намного младше своего возраста.

Так за пару фраз они сблизились и лучше поняли друг друга, а разница в возрасте, как трещинка, разрослась в три раза.

— Честно говоря, — засмеялась Вера, — если бы ты пришел в бар, где я работаю, я бы попросила показать паспорт.

Саша действительно выглядел очень молодо. Этакий мачо, уверенный в себе жгучий брюнет.

— Да, знаю, — Саша засмеялся в ответ, а затем продолжил, — кстати, раз зашел такой разговор… Я должен еще кое в чем признаться.

Когда он смотрел на Веру, в его взгляде читалось восхищение. Она была поразительно похожа на свою тезку, Веру Брежневу, какой та была в 18 лет — такие же длинные белые локоны, роскошные глаза и выразительный рот. Веру всегда раздражало, когда очередной новый знакомый сравнивал ее с популярной певицей. Впрочем, Саша — единственный, кто не стал сравнивать.

Вместе Саша и Вера идеально подошли бы для обложки журнала о звездных парах Голливуда. Молодые, красивые, они словно упивались собственным великолепием. Как пара из рекламы. Вчера в ресторане они прекрасно понимали, какой эффект производят на окружающих, и кайфовали от этого нового чувства.

— Ты соврал мне в чем-то еще? — Спросила она.

— Я бы не сказал, что соврал… Просто, не сказал всей правды.

— И?

— Ничего такого. Но я хотел бы, чтобы ты об этом узнала сразу.

— Тогда почему не сказал вчера?

Вера как-то напряглась. Саша вдруг показался ей совершенно незнакомым мужиком.

Она выскользнула из-под одеяла и стала собираться. Саша тянул с ответом, а Вера старалась не спешить, натягивая чулок. Она надеялась, что все не слишком плохо.

В сумочке зазвонил телефон. Вера сбросила. Быстро набрала сообщение и продолжила одеваться.

— Кто это был? — Спросил Саша.

— Да так, Анька. Подруга, с которой ты меня в магазине тогда видел.

По лицу Саши Вера не поняла, поверил он ей или нет.

— Вы с ней прям не разлей вода?

— Да, лучшие подруги. Так в чем там еще ты хотел признаться?

— У меня есть ребенок, — сказал Саша. — С женой мы скоро разведемся, скорее всего, но дочку я люблю больше всего на свете. Она всегда будет играть важную роль в моей жизни. Не только по выходным, а вообще.

— Да уж, — сказала Вера, застегивая боковую молнию на платье. — Рада, что ты любишь детей. Это хорошо.

— Ты правда не против? — Обрадовался Саша.

— Ну, это не мое дело. Вообще, отец очень важен в жизни ребенка. Особенно, если у тебя дочка. Да и для сына тоже. Короче…

Саша взял Веру за руку и потянул ее, уже одетую, обратно в кровать:

— Иди ко мне.

— Ты не понял! — Резко оборвала Вера и брезгливо оттолкнула его ладонь. В этом ее энергичном раздраженном движении Саша прочитал больше, чем все слова, какие она могла бы сказать. И от этого Вера и себя лучше поняла, и поняла, что он понял. — Мне 18 лет. 18! Я и сама еще во многом как ребенок. Зачем мне еще чьи-то дети?

Он вяло пытался ее удержать, но не настаивал. Оба поняли, что расстаются навсегда.

Вера приехала домой около 10 часов.

— Что так долго? — С порога спросила ее мама.

— Извини, проспала, — сказала Вера.

— Допоздна гуляли?

— Ну, так.

Мама понимающе покивала, всматриваясь в непривычно порывистую жестикуляцию дочери.

— Анька что, опять на работу проспала?

— Да, — ответила Вера.

— Больше посреди недели у подруг не ночуй. Я хоть внука и люблю, но у меня и свои дела есть.

— Хорошо. Спасибо, мам, что посидела с Сашкой. Как он?

Вера прошла в спальню, на цыпочках подкралась к люльке и наклонилась к Сашке. Малютка как раз просыпался.

Питерская байка

Стоял черный ноябрьский вечер. Из шумного ресторана на набережную вывалились трое. Впереди шла блондинка, одетая в одно только красное блестящее платье. Она на ходу открыла клатч и заглянула в него. За ней увязались двое мужчин в дорогих костюмах.

— Девушка, вы даже не представляете, от чего отказываетесь, — сказал один из них, тот, что высокий.

Мужчина настаивал, и со стороны было видно, что это не первая за вечер попытка пофлиртовать с хорошенькой незнакомкой.

Подошли к парапету перед Невой.

— От чего же я, по-вашему, отказываюсь? — Задумчиво спросила она, облокотившись на ограждение и скользя взглядом по реке.

— От настоящего мужчины! Если вы узнаете меня получше, вы сразу убедитесь, какое я сокровище. Настоящая находка! Подтвердишь? — Подтолкнул он рыжего товарища локтем.

— Ну да, наверное, — вяло откликнулся тот, ежась от холода. — Если это уместно.

— Вот видите? — Обрадовался кавалер поддержке товарища. — Так что, как вас зовут?

Женщина ничего не ответила. Она опять открыла сумочку и стала там что-то искать.

— Почему вы молчите? — Не унимался высокий. — У вас уже кто-то есть? У вас с ним все серьезно?

— Нет, — все также не глядя на собеседника, ответила блондинка.

— Так что же? Может быть, вам не нужен мужчина?

— Нужен, — вздохнула она. — Да вот только мужики в наше время не те пошли.

— Ну почему же?

Блондинка будто не слушала его. Она продолжала копошиться в клатче. Ситуация ее явно нервировала. От холода дрожали руки. Она уже докопалась до дна сумочки и, не найдя искомого, закрыла ее, как вдруг крупная судорога из-за мороза прострелила ее руку от плеча до кончиков пальцев.

Клатч выскользнул и полетел в реку.

— Ай! — Вскликнула она. — Моя сумочка! Шанель! Там айфон! Бумажник! И вообще все!

Сумочка от падения погрузилась под воду, но спустя пару секунд вернулась к поверхности, замерла на мгновение, и затем ускоряясь поплыла вниз по течению.

— Там мои ключи от машины. И от квартиры. Как я поеду домой? — Растеряно забормотала она, высматривая клатч. В черной, подсвеченной фонарями Неве его уже было почти не разглядеть.

— Не те мужики, говорите?! — Воскликнул кавалер. — Сейчас я вам докажу!

Он перекинул ногу через парапет, скинул пиджак в руки рыжему товарищу и сиганул в реку, как истинный рыцарь и джентльмен.

Тут же сбежались прохожие и облепили ограждение. Многие снимали на телефон. На противоположном берегу тоже мгновенно собралась растущая кучка.

Некоторые бегали взад-вперед с криками о помощи. Кто-то звонил в скорую. Двое удерживали рыжего, чтобы тот не прыгнул спасать друга.

Из ресторана уже притащили пледы. Одним из них накрыли блондинку.

А тем временем ее несостоявшийся кавалер в студеной воде шел уверенным кролем, разбрызгивая льдинки во все стороны. Он нагнал клатч, повернулся к прекрасной блондинке в окружении толпы, улыбнулся посиневшим ртом и победоносно отсалютовал сумочкой.

Но вдруг он вроде растерялся. Видимо, только теперь ощутил мертвенный холод и тяжесть в немеющем теле. Стал искать взглядом ближайшие ступеньки из Невы или любой другой способ выбраться из канала. Увидел выход ниже по течению и двинул туда. Плыл он теперь намного медленней, но рывками ускорялся, а затем вновь почти полностью уходил под воду. Блондинка, обернутая в плед, побежала следом. Сразу за ней — рыжий товарищ и вся толпа.

Люди уже вслух гадали, доплывет ли.

Почти доплыл. Как раз к порожкам прибило уже оледеневший труп.

Его вытащили из воды. Зачем-то накинули сверху плед. В руке мертвый кавалер по-прежнему сжимал клатч.

Вдали мигали огни скорой.

Блондинка подошла, с усилием вытащила окоченевшую сумочку из неподвижных пальцев, как из тисков, и произнесла:

— Я же говорю, мужики уже не те.

И удалилась в ночь.

Встретил бывшую

Сегодня утром ехал на работу и встретил бывшую.

Сначала я даже не узнал ее, а просто отметил про себя как бы краешком сознания:

— Какая эффектная! Эх, хороша!

Так мог бы подумать о любой яркой красавице. А спустя доли секунды:

— Погоди, так это ж моя бывшая!

Меня окатила волна жгучей ревности.

Как же она похорошела!

Семь лет назад Ксюша безумно нравилась мне. Это была настоящая любовь с первого взгляда, о которой романтики издревле слагали стихи.

Так вышло, что счастье на нас снизошло не сразу. Я несколько месяцев мечтал о ней одинокими ночами и искал возможности, прежде чем Ксюша наконец стала моей.

О, это было великолепно! Я наслаждался каждой секундой, проведенной с ней. Вся моя жизнь кардинально поменялась тогда, ведь Ксюша была моей первой. Все свободное время я проводил только с ней. Друзья и родители пеняли, что я совсем их забросил, а я и слышать ничего не хотел. В то время Ксюша была смыслом всей моей жизни.

Но даже тогда она не выглядела столь свежей и привлекательной, как сегодня утром. Быть может, Ксюша показалась такой эффектной лишь потому, что теперь она не моя?

Однако было ведь время, когда я больше терпеть ее не мог. Спустя пять совместно проведенных лет я смотрел на Ксюшу уже совсем другими глазами. Пришла пора расставаться.

С ней я набрался опыта, и уже более зрело оценивал достоинства и недостатки моей ненаглядной. И многое, очень многое меня в ней теперь не устраивало. Откровенно говоря, ее загоны стали раздражать и изрядно бесить. Отношения испортились дальше некуда. Это уже была не жизнь. Я просто сдерживал гнев, вот и все что я тогда делал.

Родные и друзья тоже советовали оставить ее в прошлом. И я понимал, что они правы. В глубине души я ведь тоже знал, что этот момент рано или поздно настанет. Старался не думать об этом, гнал предательские мысли подальше. Однако они все настойчивее лезли в голову с каждым очередным Ксюшиным косяком.

В итоге я не выдержал. Завел себе новую ласточку, а Ксюшу продал. Подал объявление в интернете: «Продается Нексиа 2012 года выпуска, белая» и т. д. по шаблону. Покупатель нашелся за неделю. Это он как раз и был за ее рулем сегодня утром. Хороший мужик, сразу видно: бережливый. Вон в какой порядок привел мою бывшую красавицу.

Эх, прокатиться бы на ней еще разок по старой памяти!

Муж, как беременный

Настя заметила, что в последнее время Дима вел себя подозрительно. Он стал активно переписываться с кем-то. Задерживался после работы. И у него появилась та самая привычка класть телефон экраном вниз, чтобы не было видно, кто ему звонит или пишет. А если отвечал на звонок, обязательно выходил из комнаты.

Разводиться Настя вообще не планировала. Она не была полностью уверена, что любит Диму. Но все-таки прошло уже четыре года после выпуска из универа и свадьбы в то же лето. Это нормально, что страсть уже не та. К тому же ей нравилось, что она такая низкая и хрупкая рядом с ним, а он рослый и полный. Что она любит готовить еду, а он — мыть посуду. Что ей не приходилось далеко ходить пешком в дорогих жмущих туфлях, потому что папа Димы отдал ему свой Форд. В общем, они отлично подходили друг другу.

Самое удивительное, что когда Дима начал активно переписываться по вечерам, он одновременно с этим стал как-то больше заботиться о жене. Как-то раз в обычный четверг даже привез цветы.

— Это он из-за чувства вины себя так ведет, — сказала подруга.

— У него точно кто-то есть, — подтвердила другая.

Настя не знала, что делать. Когда она напрямую спросила Диму, что происходит, он ответил:

— Я тебе говорил уже. У меня на работе очень важный новый проект. Звонят и пишут новые коллеги. У нас там даже объединили два отдела под этот проект. Вот и общаемся, советуемся.

Ситуация казалась Насте тупиковой. Она ведь тоже хотела, чтобы у Димы все получилось с этим проектом. И в то же время чувствовала себя доверчивой дурой.

Так бы все и продолжалось дальше, но однажды утром Настя проснулась от сильнейших рвотных позывов. Она еле успела добежать до туалета.

— В чем дело? — Спросил Дима, когда она вышла. — Сильно тошнит?

— Да. И еще у меня уже давно должны были начаться….

Она не договорила, но он и так все понял. Настя читала по его лицу, как он ошеломлен, напуган. Загнан в угол. Как он готов прямо сейчас сорваться и убежать в дверь навсегда.

— Ты имеешь ввиду… Ты беременна? — Спросил Дима.

— Не знаю.

— Но ты делала тест?

— Нет. Я боюсь одна делать.

— Жди, я мигом, — сказал он, оделся и убежал.

Через полчаса Дима вернулся с двумя тестами.

— Зачем столько? — Спросила Настя.

— Вдруг один соврет. Или непонятно будет. Помнишь, как в тот раз? Бери. Эти самые дорогие. Импортные.

На первом тесте проступили две полоски. Одна потемнее, с четкими границами. Вторая полоска более светлая, размазанная, но она явно была, если присматриваться.

Вечером Настя попробовала другой тест. Результат тот же.

Дима очень нервничал и все время спрашивал, как так могло случиться. Четыре года ничего не было, и вот тебе — пожалуйста! — хотя они всегда были очень аккуратны и не позволили себе ни единого исключения.

Если в течение дня они еще сомневались, то вечером уже прикидывали расклады. Оба говорили много, взволнованно, но ничего конкретного не произнесли. Заглядывали в глаза и отворачивались. Беседа шла по кругу.

Настя с сожалением отметила, как сильно Дима разочарован. Он старался скрыть это, но она слишком хорошо изучила его. В том, что он не стал ее в чем-то винить или сам не стал отнекиваться, Настя увидела хороший знак. Было похоже, что он не собирался ее бросать. Хотя, кто знает, все же он так изменился за последнее время…

Уже в три часа ночи договорились, что назавтра Дима отвезет ее к хорошему врачу, про которого Насте рассказывала подруга. Нужно сделать все, чтоб знать наверняка.

В итоге Дима не только отвез Настю, но и сопровождал ее все время. Позвонил на работу и сказался больным. А сам ждал в коридоре дорогой частной клиники. Здесь играла успокаивающая музыка, горел приглушенный свет, как в ресторане, а по углам в вазонах росли живые комнатные пальмы.

Напротив гинекологического кабинета Дима сидел на мягчайшем кожаном диване, как на иголках. Когда Настя вышла из кабинета, он тут же подскочил с ее сумочкой, протягивая руку, чтобы зачем-то поддержать под локоть, будто она в любой момент могла упасть в обморок.

— Ну что? — Спросил он. — Да? Или нет?

Настя так посмотрела на него… Она растерялась. Ей тоже было неуютно здесь.

— Пошли в машину? — Попросила она. — Там поговорим.

— Пойдем. Но ты просто скажи: да или нет?

— Да, — еле слышно шепнула Настя.

Больше всего она сейчас боялась, что Дима бросит ее. Не здесь и сейчас, конечно, но очень скоро. На днях. Пока не поздно. В машине на вопросы о сроках и обо всем остальном она отвечала односложно:

— Меньше месяца. Да, наверное, в ту самую ночь. Ты тоже тогда почувствовал что-то? Правда? Хм… Не знаю. Не знаю. А ты?

О ребенке они не думали. Только друг о друге, о своих отношениях. О будущем, какое их теперь ждало.

Они продолжали бесконечно искать варианты, и Настя чувствовала, как нечто особенное, прозрачное решительно приближается к ней, как акула, сужая круги. Нечто очень значительное. Судьбоносное. Будто видеокамеры снимали их с Димой в блокбастере на Оскар.

Они говорили и говорили, пока Дима не подскочил на месте, как ужаленный. Его начало тошнить так же, как утром тошнило Настю. Из туалета муж вернулся спустя аж два часа. Совершенно бледный и блестящий от нездоровой испарины.

— Что с тобой?

— Не знаю. По ходу, траванулся.

— Чем? У нас из еды вроде все свежее.

— Да я, кстати, вообще ничего сегодня не ел, кроме завтрака.

Диме было плохо всю ночь. Заснул он только перед самым рассветом.

Когда на следующий день приехал домой, рассказал:

— Короче, ты не поверишь. Из инфекционной меня почти сразу отправили к гастроэнтерологу. Трубку глотать. Там у меня тоже ничего не нашли. Сказали, на отравление не похоже. В итоге мне вообще терапевт, это уже третий за сегодня врач, прописал настойки пиона, пустырника и валерианы. Типа, это у меня на нервной почве.

— Я так и думала, — сказала Настя. — А сейчас как?

— Ну, так, жить можно.

— Есть будешь?

— Нет.

С этого дня у Димы абсолютно пропал аппетит, хотя он всегда слыл большим любителем вкусно и много покушать. И вообще он вел себя странно. Но на работу продолжал исправно ездить и переписывался по телефону также активно.

А Настя все меньше и меньше узнавала мужа. Сама она давно прекрасно себя чувствовала, никаких симптомов, а вот Дима каждое утро подолгу не выходил из туалета. Есть он почти совсем перестал. Все время выглядел каким-то несчастным, измотанным и потерянным.

Затем все больше изменений она стала замечать в каких-то едва уловимых мелочах. Например, он громко и от души хохотал над посредственной комедией, которую они от нечего делать пересматривали уже второй раз. А в конце мелодрамы, когда Настю пробило в концовке на слезу, Дима рыдал, как ребенок. Чуть ли не белугой ревел. И это при том, что раньше он просто ухмылялся на любой финал любого кино. Да, у него была одна-единственная реакция на все фильмы.

К майским праздникам тошнота у него прошла, но аппетит не восстановился.

Началась бессонница. Как раз в это время Настя сосредоточилась на своих симптомах, и с некоторым удивлением обнаруживала некоторые из них. Все же человеческое тело, особенно женское — это невероятно удивительный механизм!

Но полностью сосредоточиться на себе Насте не давал муж. Стоило ей только заикнуться о каком-либо симптоме, как у Димы проявлялись эти же ощущения и недомогания, но в тысячу раз сильней! А ведь большинство симптомов она даже сама не испытывала, а просто рассказала мужу о прочитанном в книге для беременных. Это было очень обидно!

Дальше — больше. Дима стал раздражительным, и постоянно жаловался то на одно, то на другое, то на третье. Тошнота прошла, но теперь у него болели зубы, ломило поясницу, пухло лицо.

И еще у него теперь постоянно скакало настроение. Однажды в необъяснимом припадке депрессии он вообще признался Насте, что поступил в университет только потому, что мама настояла, а он не хотел. И на работу он устроился опять же из-за нее. А спустя полчаса стал взахлеб рассказывать, что у него на работе самый восхитительный проект в мире, и он гордится, что участвует в нем.

И все эти симптомы — одновременно. В самом начале ее беременности! Что же будет дальше?

Димины странности лишь обижали Настю. Это она должна быть хрупкой и ранимой! Это о ней должны заботиться. Ее должны жалеть, холить и лелеять. Готовить бульоны, растирать мазями, носить на ручках.

С другой стороны, если Дима так сильно переживал ее симптомы, значит, он правда ее любил. Ведь посторонний человек не может так сочувствовать! И значит, зря были все эти страхи насчет любовницы.

Как раз в те дни, когда Настя вроде как окончательно убедилась в верности мужа, Дима учудил нечто совсем уж неадекватное. Той ночью Настя проснулась от какого-то шороха на кухне. Димы в постели не было. Настя прошла на цыпочках на звук, щелкнула выключателем, и когда на кухне загорелся свет, ахнула! За столом сидел Дима и жевал Настину помаду, будто это какой-нибудь эклер с шоколадом! Рот и пальцы у него все были в красном. А глаза совершенно дикие.

— Извини, — сказал он, продолжая энергично пережевывать ее Мейбеллин, — ничего не мог с собой поделать. Эта твоя помада очень вкусно пахнет, хотя на вкус дрянь несусветная.

Оказалось, что за час до этого Дима успел еще и мыло в ванной покусать!

По крайней мере, на следующее утро было совершенно очевидно, от чего его тошнило в этот раз.

— Не знаю, что со мной такое творится, — расстраивался он потом. — Похоже, мне действительно нужна помощь.

Нашли самого дорого врача с лучшими отзывами, какого могли себе позволить. Взяли кредит под это дело.

Дорогой врач оказался солидным мужчиной, больше смахивающем в строгом деловом костюме на юриста или бизнесмена. Он гонял Диму по анализам от одного врача к другому.

Дима сдавал кровь, мазки, тесты, психологические проверки и прочее, и прочее. Процедура затянулась на много дней, и Настя даже стала сомневаться, что отзывы об этом враче в интернете настоящие, а не проплаченные. Больше смахивало на то, как будто из них выкачивают деньги за обследования.

Но вот наконец наступил день, когда из клиники позвонили и пригласили Диму с женой к врачу.

— А мне зачем ехать? — Удивилась Настя.

— Не знаю. Администратор сказал, твое присутствие обязательно.

На приеме врач сообщил, что у Димы синдром кувады. Под этим неприятным названием крылось все, о чем догадывалась Настя.

— Физически ваш супруг полностью здоров. Проблема эта чисто психологического плана. Это редкое заболевание, но за свою практику я лично встречал несколько таких случаев. Если что-то сильно болит, можно принять средство чисто для снятия симптома. Лечить ничего не надо. Закончится это, когда родится ребенок.

Он рассказал еще немного, ответил на вопросы и проводил недоумевающую пару до двери. В лобби Настя отдала Диме сумочку и попросила подождать здесь, а сама вернулась в кабинет.

— Извините, можно еще на минутку? — Спросила она врача.

— Да, что вы хотели?

— Я правильно поняла, что раз мой муж так сильно… переживает, значит, очень любит меня?

— А почему вы спрашиваете? Для вас это не доказательство? — Улыбнулся врач.

— Ну, вдруг такое случится, что у него кто-то появится…

— Для психики синдром кувады и любовь — это два разных процесса. Большего я сказать не могу. Если хотите, могу дать направление к семейному психологу.

Настя сама не понимала, что ее дернуло вернуться к врачу, но долго ждать ответа по поводу ее тревог не пришлось. Это была женская интуиция.

Настоящим ударом для Насти стало, когда муж этой же ночью раскрыл ей страшную правду. У него случился этот очередной его безумный эмоциональный порыв, и он признался, что у него есть другая.

Настя не спрашивала его об этом. Он просто сказал это! Вероятно, не справился с чувством вины. Ляпнул и тут же пожалел.

Он не смог смотреть Насте в глаза и уехал посреди ночи, а она осталась одна.

Она лежала, маленькая на большой постели, и чувствовала, как ноет от обиды левый висок. И думала о том, как Дима в это самое время лежит в объятиях той, другой, и тоже чувствует эту же ноющую боль. И любовница обнимает его, «беременного» от нее.

В конце недели, поздно вечером Дима вернулся. На него было жалко смотреть.

— Я приехал спросить, — сказал он с порога.

— Что?

— Хочешь, я ее брошу. Я ее люблю, но у нас ведь будет ребенок. И мы отлично подходим друг другу. Я смогу. Я справлюсь и брошу ее, несмотря на то, что правда люблю ее, как никого никогда не любил. Даже тебя. Но если ты хочешь, — голос его дрогнул от слез, и он не договорил, а беззвучно прошелестел губами, — я вернусь.

Настя не сразу нашлась, что ответить. Она была уверена, что этот момент настанет. Такой уж Дима есть. Она всеми возможными способами сдерживалась в предыдущие дни, чтобы не звонить ему, хотя время и сроки играли против нее. А теперь, когда Дима стоял перед ней, Настя всеми силами сдерживалась, чтобы не расцарапать ему лицо.

Она так и стояла молча, не зная, что ответить, пока Дима вдруг не буркнул:

— Из-ввви-ни!

Он проскочил мимо нее в туалет и проторчал там не меньше часа, а когда вышел, на столе уже стояли две чашки зеленого чая — в их парных кружках с сердечками.

От Димы плохо пахло, и в эту вонь примешивался амбре незнакомых женских духов.

— Прими душ, — сказала Настя. — И приходи в постель. Уже поздно.

— Хорошо, как скажешь, — шепнул он в ответ.

Хоть он и говорил, что любит ту, другую, но раз испытывает симптомы, как беременный, значит, действительно любит Настю! А на стороне лишь безумная страсть, которая все равно угасла бы за считанные недели. Так ведь?

Когда они ложились спать, Настя отметила, как сильно у Димы опухли лодыжки и живот.

— Показалось, — тихо сказала она сама себе и приняла его объятия.

Утром, как только Дима уехал на работу, Настя сразу же позвонила лучшей подруге и призналась:

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 287
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: