электронная
120
печатная A5
352
18+
Лабиринт современности

Бесплатный фрагмент - Лабиринт современности

Книга 2.  Бумеранг

Объем:
124 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-9847-5
электронная
от 120
печатная A5
от 352

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

«Человеку воздаётся только за его деяния»
(наставления Имама аль Газали своему ученику)

***

Перелёт из Антальи в Минеральные воды прошел без происшествий, там мы с Изой сели в такси и через шесть часов были у дома Мадам. Видно нас с этой женщиной связывала роковая карма, не дававшая каждому пойти своей тропой жизни. Она была шокирована, увидев нас с Изой на пороге квартиры, сюсюкала до одури с единственной внучкой, которая вытаращив глаза, испуганно озиралась по сторонам и пряталась за мою юбку. Слишком много стрессов пришлось пережить девочке, за короткий период она потеряла надолго мать, а отца вряд ли ей когда-нибудь доведётся увидеть, Мухтара ждало суровое наказание.

Мне пришлось подробно рассказать Мадам о плачевном состоянии Амины, перечислить её травмы и тяжесть состояния. Девушка нуждалась в хорошем уходе, а теперь, когда её благоверного упекли за решётку, помощи ждать было неоткуда, хотя больничные счета оплачивались из доходов отеля, ведь Амина оставалась законной супругой Мухтара. Мадам посерьёзнела и сказала:

— Моя бедная девочка, что только ей не пришлось пережить ради того, чтобы вытащить нас из нищеты. Ты посторонний человек, столько для неё сделала, теперь моя очередь. Мы с Фатимой отправимся ухаживать за Аминой, раз она в таком состоянии, а тебя оставим здесь с Тимуром и Изой, ты же не против?

Конечно, я была против, но с таким трудом вынянчив Изу, на чужих людей оставлять её боялась, пришлось согласиться с условием, что устрою девочку в частный садик. Я устала улаживать чужие проблемы, у меня своих проблем накопилось вдоволь!

Через несколько дней Мадам с дочерью улетели в Турцию, вскоре оттуда пришли благоприятные вести, что спинной мозг Амины не повреждён, нужно просто отлежаться пару месяцев, до полного заживления позвонков, а затем предстояла длительная реабилитация. Однако девушку мучили сильные головные боли, последствия сотрясения мозга, и бессонница, и по назначению врачей она принимала транквилизаторы.

Вскоре над Мухтаром состоялся суд, за контрабанду оружия ему дали семь лет тюрьмы, с учётом помощи следствию. Делами отеля занимался Далгат и он ежемесячно перечислял по распоряжению Мухтара на счёт Амины долю прибыли, видно мужчина так и не понял, кто его сдал полиции или чувствовал свою вину за происшедшее.

Жизнь постепенно налаживалась. После окончания каникул Тимоша пошёл в школу и в группу продлённого дня, а Изу устроила в детский садик. Первые дни недели мне пришлось посвятить генеральной уборке в квартире Мадам. Всё здесь было запущенно, замызганные окна, запылённые карнизы и люстры, заплесневевшие банки в кладовой, потемневшая от пыли тюль. Трудолюбием Мадам никогда не отличалась, всегда умела лишь наряжаться и красоваться! Потратив много сил и времени, квартира засияла чистотой, сквозь прозрачные окна хлынули щедрые лучи сентябрьского солнца, и на душе стало радостно.

Чтобы отпраздновать победу над пылью, в воскресный день я повела детей в верёвочный парк «Тарзан», где они стремились побывать в роли покорителей канатных джунглей. На их головы надели защитные шлемы, экипировали жилетами, которые с помощью карабина прикрепили к страховочному тросу и дети пошли покорять вершины. Изе подошла более лёгкая трасса А, а Тимур выбрал трассу С, но как оказалось у него была боязнь высоты. Завидев предстоящие препятствия, он стал испытывать страх и попросил спустить его вниз. Сколько инструктор его не подбадривал, уверенности ему это не прибавило.

Потом дети прыгали на батуте, а я сидела на скамейке и моё внимание привлекла девочка лет тринадцати, которая бесстрашно справившись с препятствиями самой крутой трассы, лихо скатилась по натянутому тросу между деревьев по ролику, и её поймал инструктор. Она подбежала к мужчине, в дальнем углу, читавшем журнал, он поднялся ей навстречу, и тут я его узнала, это был Эльдар, несостоявшийся ухажер.

Налетел ветер, унесший за горизонт низкие тучи. Над землёй распахнулся простор неба, и ярко засветило солнце. Вспотевшие, разгорячённые дети выпрыгнули из батута, я стала одевать им кофточки, боясь, что они простудятся. Увидев возню, мужчина узнал меня и подошёл поздороваться. После радостных приветствий он предложил пойти в ближайшее кафе в парке поесть пиццу и мороженное.

Пока дети уплетали сладости, мы за чашкой кофе обменялись новостями. За прошедшие пять лет Эльдар мало изменился, такой же поджарый и смуглый, та же профессорская дикция и умный взгляд, лишь прибавилось морщинок. Как же я соскучилась по общению с простыми людьми, без скелетов в шкафу, без интриг и криминала, живущих размеренной жизнью и получавших радость от малого. На его предложение через пару дней пойти вечером в кино я с готовностью согласилась, и, попросив соседку присмотреть за детьми, впервые за последние годы решилась на свидание с мужчиной. Как оказалось, это было началом бурного романа, описывать его мне не хочется, дабы не выставлять себя в легкомысленном свете.

***

Зима вступила в свои права, алмазными искрами блестел на солнце ослепительный снег. Окна заиндевели и покрылись коркой льда, сквозь них пробивались тусклые лучи солнца. Неугомонный северо-западный ветер замораживал всё вокруг, в том числе и наши с Эльдаром едва начавшиеся отношения, чувствовалось, что конфетно-букетный период подходит к концу, наступил этап пресыщения. Розовый туман постепенно рассеивался, и меня стали раздражать некоторые черты характера новоявленного ухажера, почему-то начинавшиеся на букву П: прагматизм, пунктуальность, педантизм и, даже излишняя предупредительность. В совокупности они давали синергетический эффект и выливались в нестерпимое занудство.

При опоздании на свидание слышались нотации по поводу недопустимости такого поведения, официанту в ресторане повышенным тоном делались замечания из-за неторопливости обслуживания. Последовали навязчивые советы в мой адрес о том, что нужно выходить с ним по утрам на пробежку, делать зарядку, чтобы тело было в тонусе, правильно одеваться, чтобы скрыть полноту и рационально питаться, чтобы похудеть. Я слушала эти непрошеные советы с сумрачным озабоченным видом и естественно, в конце концов, взорвалась и высказала всё, что думаю о его занудстве.

— Ты слишком предсказуем, вот и пятая противная П твоего характера, — подытожила я подсчёт его «достоинств». Жизнь не может состоять из одних оперативных и стратегических планов, когда делать зарядку, а когда питаться, и вовремя приходить на свидания с постоянными «пробками» на дорогах затруднительно, ты это прекрасно знаешь, а где- же романтизм отношений?

— В нашем возрасте это дорогое удовольствие, — оправдывался Эльдар, — однажды я отдался этому чувству и потерял всё в одночасье, а пунктуальности меня научила работа. К началу лекции или семинара я должен быть на рабочем месте без опозданий, толпа студентов не будет долго сидеть, и ждать своего преподавателя.

— Чем же тебе так не угодил романтизм, и вообще извини за бестактность, почему ты развелся с женой?

— Не сошлись характерами.

— Всё ты врешь, эта стандартная формулировка, используемая истцом при разводе, назови конкретную причину. Она была сварлива, неряшлива, груба и назойлива?

— Не угадала, моя бывшая жена — положительная женщина во всех отношениях! — Он медлил в нерешительности, словно раздумывая, начать свою исповедь или лучше промолчать, затем с сожалением сказал:

— Чтобы рассеять твои заблуждения, расскажу свою историю. Мы были женаты уже несколько лет, нашей дочери Раисат исполнилось пять лет, жили в кооперативной квартире, за которую я почти расплатился, жена работала чертёжницей в архитектурном бюро. Обычное тихое семейное счастье, но мне его оказалось мало, потянуло на приключения, так сказать новые ощущения, захотелось романтизма.

Сильно влюбился в аспирантку с кафедры, у которой был научным руководителем, девицу с пышными формами и наивным взглядом, эдакую Монику Левински, возжелал её страстно, как пишут романисты. Она благосклонно приняла ухаживания, всячески поощряла их полупрозрачными блузками, обтягивающими юбками, обнажавшими круглые икры ног. Когда улыбалась, на щеках появлялись тугие ямочки, а глаза искрились весельем. Это была не девушка, а праздник! Чтобы чаще видеться, мы назначали свидания в небольших кафе, где поначалу обсуждали её научную работу, затем она незаметно перекочевала на мой письменный стол и уже я корпел над ней длинными вечерами.

— И что, жена вас застукала?

— Не застукала, потому что давались только авансы, но главное было недоступно. «Сначала результат, потом подарок, о котором ты не пожалеешь», — любила повторять она, поощряя быстрее завершить диссертацию. Она напоминала Анну Болейн, морочившую голову Генриху Восьмому, пока тот на ней не женился, отрёкшись от католицизма, благодаря этому и возникла Англиканская церковь, на тот момент не нашлось иного способа избавиться от первой жены.

— А, это так называемый «кровавый король» или «мясник», отрубавший молодым женам головы!

— Да, так он мстил им за невыполненные обещания, которыми те его кормили, пока не получали своего.

— Солидарный мужской шовинизм во всей красе, и что, Моника дала, то, что обещала?

— Когда я понял, что девица использует меня как «научного негра» и требует всё больше времени и внимания, то решил порвать с ней, не отдавая почти законченную диссертацию. Но тут я просчитался, оказалось, не знал, с кем связался. Она пригласила меня на прощальный ужин, напоила хорошим коньяком и сняла на скрытую видеокамеру агрессивные приставания к ней в предвкушении десерта. Почти год она морочила голову и естественно мне хотелось хотя бы понять, стоила она того или нет.

— И какую ты дал ей оценку?

— К сожалению, оценил её не я, а работники прокуратуры оценили мои действия как сексуальное домогательство и превышение должностных полномочий с целью удовлетворения похоти. Жена устроила жуткий скандал и выставила из квартиры с чемоданом. Все сбережения были потрачены на улаживание конфликта, диссертацию пришлось отдать девице, чтобы та отказалась от обвинений. В деканате дали ясно понять, что здесь мне не рады, преподавателю «с подмоченной репутацией» никто не доверит обучение и воспитание юных студенток. Уволился с работы и, желая избежать пересудов, три года скрывался от знакомых на кошаре у брата в Ногайских степях, помогал присматривать за овцами. Приехав в город, с большим трудом нашёл работу в другом университете, однако рынок недвижимости мне был уже не по зубам, с тех пор живу на съёмной квартире, плачу алименты на дочь, ухаживаю за больной матерью. Так сказать банальная история.

— А помириться с бывшей женой не пытался?

— К моему приезду она уже была замужем и успела родить сына своему патлатому инженеру, до сих пор живут в нашей квартире, наслаждаются жизнью.

— А на размен квартиры, почему не подал?

— Мне дали понять, что если не хочу вновь потерять работу, лучше не ворошить ту старую историю. Кроме того, жена обещала, что если не буду их беспокоить, то после того как решу жилищную проблему и вновь создам семью, она разрешит дочери переехать ко мне жить. Знала тварь, что с моей зарплатой на новое жильё придется долго копить. У дочери переходный возраст, она не ладит с отчимом и матерью и просится ко мне, но пока мы только гуляем по воскресеньям, большего не могу ей дать.

— Так тебе нужна богатая невеста с жильем, а что же ты со мной зря время теряешь?

— Эльвира, наконец, я встретил человека, близкого душевно, и мне кажется, что у нас всё будет хорошо! Мы с тобой словно Фениксы, которые сгорели заживо, возродились из пепла и теперь вновь начинаем новую жизнь. Нам не скучно вместе, ты понимаешь меня с полуслова.

Увидев, как мрачнеет мое лицо, он продолжил:

— Прошу тебя, не принимай окончательного решения, вспомни о том, что вдвоем нам легче выжить в этом безумном мире!

— Ты порядочный человек Эльдар (еще одна навязчивая П), но к сожалению я не испытываю глубоких чувств, и не готова променять свободу на что-то иное, у меня много не решённых проблем, поверь сейчас не до тебя. Надо отдать должное, ты надежён, словно каменная стена, думаю на тебя можно опереться в трудную минуту, но, ты знаешь, камень не греет!

Он вскинулся, недоуменно покачал головой, затем начал торопливо одеваться и сказал напоследок:

— Тебя снедает эгоизм неприятия, обожглась на молоке и дуешь на воду. Нашла у меня много недостатков, а ты сама самолюбивая, самонадеянная стареющая стерва, в которой не осталось иллюзий семейного счастья!

Он ушёл, даже не хлопнув дверью, наверное, навсегда. Умываясь, я взглянула в зеркало, увидела печальное лицо с тёмными полукружиями под глазами и подмигнула, видно начался нервный тик.

— Ну, вот мы опять остались одни, я и моё безмерное тщеславие. Ещё одна жизненная спираль завершила виток на том же месте и опять бесконечное одиночество!

***

Я понимала, что упускаю возможность запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда под названием «Счастье» и в очередной раз отчаянье охватило меня. Хотелось позвонить к нему, извиниться за глупое поведение, ведь если особо не привередничать нам было хорошо вместе, а счастливый случай с годами всё реже приходит к нам, седеющим женщинам. Если следовать статистике, то математическая вероятность удачных отношений с мужчинами уменьшается в прямой пропорциональности с количеством прожитых лет, но иначе я поступить не могла. Накопились дела денежного характера, а приобретённая недоверчивость и осторожность защищали меня от неверных шагов. Кроме того очередная неудача в личной жизни уже не пугала, с годами усвоила мудрость, что всё что нас не убивает, делает сильнее. Ну вот, присвоила себе высказывание великого Ницше!

С помощью риелтора были, наконец проданы участки, приобретённые по совету Рустама, и как он дальновидно прогнозировал, их цена за несколько лет сильно выросла. Благодаря этому я стала обладательницей небольшого состояния, которое приумножили многолетние сбережения от заплаты и арендной платы за квартиру. Впереди замаячила безбедная старость, но радоваться было рано, системный кризис уютно расположился на необъятных просторах нашей страны и не собирался сдавать позиции. Это означало непредсказуемый рост ежегодной инфляции, который съел бы сбережения в одночасье. Поэтому, не теряя зря времени, с помощью того же риэлтора мы начали поиски помещения для кондитерской и вскоре нашли подходящий вариант.

Помещение располагалось на одной из оживлённых улиц города, на первом этаже четырёхэтажного дома. Когда-то давно здесь была трехкомнатная квартира, её предприимчивые хозяева переоборудовали под кондитерскую, сделав отдельный вход с улицы. Цена за эту недвижимость была завышенной и съедала большую часть сбережений, зато оборудование в производственном помещении было современным, нужно было лишь заменить духовой шкаф, а в торговом зале, стояла продолговатая глянцевая витрина и два высоких холодильных шкафа с прозрачными дверцами. После заключения сделки я познакомилась с кондитерами, работавшими здесь при прежних хозяевах, и решила их оставить, пока на испытательный срок. Огорчало лишь то, что на покупку дома осталась небольшая сумма, и пришлось распрощаться с квартирой в 55 квадратных метров, последние годы сдававшей в аренду.

С риелтором мы просмотрели с десяток домов, но я никак не могла сделать выбор, то цена не устраивала, то дом был без участка и слишком старый, или находился вблизи оживлённой трассы. Наконец остановила выбор на одном варианте. Хотя дом был старой постройки и нуждался в капитальном ремонте, при нём был большой сад, о котором я давно мечтала. Когда зашли внутрь дома, в глаза бросилось разбитое окно в прихожей.

— Это хулиганы, как увидят, что дом пустует, тут же разбивают стекла камнями или стреляют из пневматического ружья, — посетовала худощавая девушка в кожаной куртке и в ботиках на платформе, помогавшая в поисках жилья.

Открыв дверь мы прошли на кухню, в углу стояла замызганная двух камфорная плита и колченогий стол с деревянными стульями. Кафель у плиты был забрызган застаревшим жиром, кран в раковине протекал, оставляя на ней ржавый след. В туалет заходить не стали, там было темно из-за перегоревшей лампочки. Когда проходили по пустым комнатам, покрытым толстым слоем пыли, половицы скрипели от старости, и на полу прорисовалась дорожка от следов. Половые доски рассохлись, между ними зияли щели. В дальней комнате были свалены в кучу пожелтевшие газеты, валялись обрывки пакетов.

— Звучные полы добавляли ноты в музыку старого дома, — прокомментировала я ощущения.

— Да, жутковатый дом, — согласилась девушка.

Мы поднялись по щербатой лестнице на второй этаж мансардного типа, где располагались две спальни, я выглянула из окна во внутренний двор и увидела разросшийся, неухоженный сад, огороженный каменным забором.

— А этот сад соседский или продается вместе с домом?

— Сад примыкает к дому, но я вам от души советую приобрести вчерашний вариант, чем этот, здесь столько денег уйдет на ремонт, всё нужно менять, начиная с крыши и заканчивая полами и сантехникой, а вчерашний вариант почти «под ключ» готовый, только обои осталось приклеить.

— Давайте спустимся и посмотрим сад, а там видно будет!

Внимательно осмотрев сад, я приняла решение в пользу этого дома. Поторговавшись с хозяйкой об окончательной цене, оказавшейся вполне приемлемой, мы начали оформление сделки. Наконец давняя мечта сбылась, этот запущенный садом, где можно было приложить руки и фантазии, вселял надежду на лучшие времена. Кроме того, дом был расположен на тихой улице, а найти жильё в нашем городе, полном машин, людей и суеты вдали от шума и интенсивного движения довольно сложно. Настораживали большие инвестиции для осуществления ремонта, ведь иногда дешевле построить новый дом, чем отремонтировать развалюху, но трудности такого рода уже не пугали.

Наступил Новый год и на следующий день должны были приехать Мадам с дочерями, застрявшие в аэропорту Анталии из-за задержки рейса. Дети сгорали от нетерпения увидеть своих мам и подарки, а я, к сожалению, лишалась комфортного жилья, жить вновь под одной крышей с Мадам и Аминой было невыносимо. Об их приезде известил звонкий звонок в дверь и дети, одетые в пижамы кинулись встречать долгожданных мамочек. После бурных объятий и восклицаний все прошли в гостиную, и наконец, у меня была возможность рассмотреть Амину.

Всё еще бледная и худая, но уже оживленная, она ходила, опираясь на металлическую трость и после того как Иза запрыгнула ей на коленки, не отрываясь прижимала к себе дочь. Мадам командирским голосом как всегда на всех прикрикивала, отдавая распоряжения, Фатима вертелась, демонстрируя трикотажное платье с кожаной отделкой и броские украшения. Затем последовала распаковка сумок, развёртывание шуршащей бумаги с увесистых свертков, примерка новых нарядов. Изе достался набор кукол — вампиров с рожками, клыками и когтями с полным набором одежды и аксессуаров, Тимоше — самолет на пульте управления и конструктор, мне — восточные сладости и косметика, которой как все знали, я давно не пользовалась.

Отчитавшись по расходам и получив полный расчет, несмотря на уговоры детей, и Фатимы, я с большой сумкой покинула их шумную квартиру и поселилась в гостинице у берега моря, где на номера как обещала реклама, были большие скидки ввиду не сезона. Продолговатый номер напоминал монашескую келью, но главное исправно работал душ, в комнате было тепло, и с окна открывался великолепный вид на изменчивый как моё настроение Каспий. Пришлось смириться с непредвиденными расходами на жильё, другого выхода в сложившейся ситуации не было.

По совету риелтора я обратилась в строительную фирму, где составили смету затрат и подготовили план выполнения работ, и после того, как аванс был оплачен, строители приступили к ремонтным работам. По прежним жалобам Рустама знала, что наши строители не отличаются пунктуальность и, часто берутся сразу за две работы, вследствие этого для хозяина начинается «хождение по мукам». Предусмотрев такой сценарий развития событий, в договоре, я настояла на штрафных санкциях, в случае нарушения оперативного плана работ по вине рабочих. Благодаря этой предусмотрительности, несмотря на непогоду, продолжительные ветра и мелкий моросящий дождь вперемешку со снегом, ремонтные работы продвигались в срок.

В первую очередь строители сняли шифер и начали монтаж крыши из черепицы. Затем демонтировали старые окна, поставили вместо них энергосберегающие и стали устанавливать новую электропроводку и систему отопления. Сдирали старую шпаклёвку, клеили гипсовые карнизы, устанавливали глянцевую сантехнику, демонтировали скрипящую лестницу и установили новую, массивную, из дубовых досок, балясин и перил. Все этапы работ сопровождались пылью, шумом и грудой строительного мусора, а также сбоями в поставках материалов, когда заказывалась паркетная доска одной марки, а привозилась другой, или кафель одного оттенка, а поставщики пытались сбыть другой. От мерзкого шума отбойного молотка, болгарки и дрели болела голова и от этого крещендо звуков, пыли и хаоса спасала работа в кондитерской.

Подходя к ней, ощущался восхитительный аромат выпечки, ванили, печёных яблок, имбиря, жареных орехов и кофе и это было лучшей рекламой для посетителей. В кондитерской под названием «Марципан» вначале выпекали обычный ассортимент: бисквитные торты с вишней, покрытые шоколадной глазурью и густо посыпанные орехами, слоёный «Наполеон», пирожные «Безе», корзиночки с белковым кремом, плюшки с корицей. Я решила обновить ассортимент, и предложила несколько новых рецептов творожного печенья, тминного кекса, имбирных пряников, и фитнесс — печенья, в изготовлении которого использовались злаки, фруктовое пюре, сухофрукты, и специи. Особое внимание стали уделять украшению тортов для детских праздников, делавшихся на заказ. Бисквитные коржи покрывали мастикой и украшались персонажами из любимых мультиков: фигурками Лунтика, Вупсеня и Пупсеня, персонажами Винкс, Русалочки и многих других, тоже сделанных из мастики, раскрашенных пищевыми красителями и посыпанных блёстками.

Шеф- поваром на кухне была Роза, доставшаяся по наследству, алхимик высшей категории с неуёмной фантазией, знавшая как заговаривать тесто, вываривать коренья, делать пищевые красители, создавать микс вкусов с брызгами волшебства. Видимо из-за обладания особой кулинарной мантры, выпечка у неё получалась воздушной и не опадала, печенье хрустело и долго не черствело, специи разжигали кровь и аппетит, и вкусовые пупырышки потребителей были удовлетворены. В клиентах дефицита не наблюдалось, но если выдавались периоды затишья, мы варили черный кофе и отдыхали за женскими разговорами. Под руководством Розы в кондитерской работало три помощницы, а вскоре пришлось нанять ещё одну девушку.

Я старалась не вмешиваться в производственный процесс, дабы не подрывать авторитет шеф- повара и занималась очищением орехов, наворачиванием трубочек или нарезкой яблок, а также дегустацией неудавшихся экземпляров, что вскоре отрицательно сказалось на фигуре парой лишних килограммов. Радовало уважительное отношение подчинённых ко мне, их обращение по имени и отчеству, а также то, что, вложенные инвестиции стали приносить прибыль, которая была как нельзя, кстати, и шла на покупку стройматериалов и оплату работы строителям. Я стала бизнес — леди, мои мечты сбывались и более высокий социальный статус придавал уверенность, хотя на обновление скудного гардероба так и не решилась из-за дефицита свободных средств. По этой же причине мне пришлось вскоре переселиться в незавершённый дом и вдыхать запахи побелки, паркетного лака и масляной краски, но это были временные неудобства, тем более что наступила весна.

***

Так в ремонтном напряжении и нервотрепке прошли несколько месяцев, и уже май был в самом разгаре. На тополях белел нежный пух, который срывался с веток и разлетался, забиваясь в носы и глаза горожанам. Аллергики в эти дни выходили на улицу, основательно накачавшись антигистаминными препаратами и надев медицинские маски на лицо. В один из вечеров я пришла из кондитерской, приняла тёплый душ и растянулась перед телевизором, хотя стол, где обедали рабочие, был полон грязной посуды. Наслаждение американским сериалом «Скорая помощь», где демонстрировалось спасение пострадавшего с ледорубом во лбу, было прервано звонком в дверь, открыв которую не поверила своим глазам. У калитки стояла подруга со школьной скамьи Саида, с ней мы не виделись несколько лет, после того как они с дочерью уехали из-за конфликта с родственниками в Москву, где женщина устроилась работать по своей профессии педиатром. Расцеловавшись, мы зашли в дом и прошли на кухню, где подруга поведала о том, как нашла меня.

— Айшат, моя сестра позвонила к твоей матери и попросила новый адрес, едва нашла дом, пришлось взять такси. Живёшь на окраине, так тихо здесь, ни суеты городской, ни машин, — скороговоркой говорила Саида, не решаясь приступить к главному, что её волновало.

— Как поживает Хадижа, наша красавица! Подростком была таким правдолюбом, весь мир у неё делился на «чёрное» и «белое» «справедливо» и «несправедливо», а в детстве помнишь, всё рвалась в какие-то экспедиции, то спасать детей Африки от голода, то пингвинов из Мадагаскара.

— Да я из-за неё и приехала в Махачкалу, боюсь, беда приключилась с моей девочкой. Хадижа уехала неделю назад в село, на свадьбу двоюродного брата Муслима, ну того, что по отцу родственник, и куда-то исчезла. Я не смогла с ней поехать из-за работы, у меня отпуск по графику в августе, а дочь очень упрямая. Недавно ей исполнился двадцать один год, вот она и стремится к самостоятельности и настояла, что полетит сама на самолёте. Проводила Хадижу в аэропорт, прилетела дочь до Махачкалы без проблем, до села добралась нормально, несколько дней звонила, восторгалась всем, ведь давно мы там не были, потом вдруг исчезла. Уже два дня, как телефон отключённый, родственники её найти не могут, говорят, наверное, уехала в Махачкалу. Как узнала про это, отпросилась с работы, и вылетела, как только смогла. На автостанции машину до села достать не смогла, уже вечер был, и тут вспомнила о тебе.

— Правильно сделала, что приехала, я так тебя рада видеть!

— В городе есть родственники покойного супруга, — продолжила Саида свой рассказ, — но ты же помнишь, какой был крупный скандал, когда просватанная с детства Хадижа отказалась выйти за старшего брата Муслима Ибрагима. Ей тогда было шестнадцать лет, и она заявила, что он ей как брат, и полюбить, как мужа она его не сможет. Родственники мужа тогда сильно оскорбились, объявили нас врагами народа, угрожали расправой, поэтому пришлось оставить дом, нажитое имущество, ухоженный сад и уехать в поисках счастья на чужбину, в Москву, ведь защитить нас было некому, муж после автомобильной аварии умер, не приходя в себя. Тяжело было начинать с нуля, но постепенно всё наладилось, спасла профессия врача. Хорошая зарплата, уважение на работе, комнату в общежитии получила, девочка через год закончит учебу, станет адвокатом, — тут Саида горько разрыдалась.

— Боюсь, с ней что-то случилось! Не может такого быть, чтобы просто так она отключила телефон, ведь знает, как я волнуюсь за неё, она же единственная дочь! Столько упрашивала не ехать, убеждала её, что они нам враги, ноХадижа даже слушать не захотела, говорила что, Муслим, уговаривал её приехать, что они очень соскучились и хотят видеть свою сестрёнку на этом треклятом мероприятии.

— Да, я слышала, что свадьба будет через неделю.

— Тот давний конфликт все позабыли мамочка, кроме тебя! — убеждала Хадижа меня, — ведь скоро будет и моя свадьба, что скажут родители жениха, если со стороны отца никто не приедет. Ты же знаешь, Ибрагим женился сразу после нашего отъезда, у него уже двое детей, давно пора зарыть топор войны, этим я и займусь!

— Её тоже можно понять, она хотела как лучше.

— Она не понимает, моя милая девочка, что есть обиды, которые простить трудно, не осознает, что её будущий союз их оскорбляет гораздо больше, чем отказ от ненаглядного Ибрагима! У неё в университете есть друг, парень из Белоруссии, сокурсник, с ним она дружит уже два года и после окончания учебы, они планируют пожениться. Руслан тоже волнуется, что связь с невестой прервана, но я оправдалась тем, что у нас высокогорное село и периодически из-за непогоды связь отключают, не то подумает что-то недоброе. Что мне делать Эльвира, где может быть дочь, ума не приложу?

Я растеряно покачала головой и задумалась. Саида много лет была лучшей подругой, когда умер брат, поддержала, как могла, а после, когда судьба закинула меня на чужбину, мы долго переписывались и Саида единственная, кто приехал меня проведать, остальным адрес я не давала. Их поспешный отъезд после смерти мужа я хорошо помнила, они с дочерью остановились у меня на квартире, были напуганы и торопились исчезнуть, повторяя мою судьбу. Взяли адреса знакомых в Москве, с их помощью нашли съёмную квартиру и обустроились на первое время. После отъезда в Турцию наша связь прервалась, но у матери по телефону я всегда расспрашивала, как поживает подруга, улеглись ли страсти в селе после их отъезда, та узнавала новости у Айшат.

Как поступить в этой непростой ситуации, где искать девушку я не знала, тут вспомнился Эльдар с его рассудительностью и прагматизмом. Его номер в телефоне со времён нашей ссоры был занесен в чёрный список и до меня, он дозвониться не мог, я тоже не решалась сделать шаг навстречу, а тут представился подходящий повод. Трясущими руками нажала на искомый номер, услышала долгие гудки, но ответа не последовало, лишь через час он перезвонил, и как ни в чём не бывало, раздался приветливый голос:

— Как дела Эльвира, как поживаешь, почему так долго не выходила на связь, у тебя всё хорошо?

От этих слов в животе залетали мотыльки облегчения, ведь в отличие от Эльдара, я не обладала даром всепрощения и нелегко сдавала позиции.

— У меня- то всё хорошо, но вот у подруги детства проблемы, пропала дочь, нужна помощь, но это не телефонный разговор.

— Называй адрес, где ты от меня прячешься, я выезжаю.

Не прошло и получаса, как я увидела Эльдара, его осунувшееся смуглое лицо с раскосыми глазами и взъерошенной прической. Посмотрев друг на друга, мы осторожно обнялись, как будто и не расставались, и позже, за чашкой свежезаваренного чая подробно обрисовали ему ситуацию. После долгих раздумий приняли решение всё же ехать в село, расспросить родственников о событиях последних дней и дальше действовать по обстоятельствам. Саида была растрогана вниманием к её горестям, и беспрестанно благодарила за это.

— Я тоже могу поехать с вами, только нужно найти замену на два дня занятий, потом через неделю начинается сессия, а к экзаменам мы уже вернемся обратно. Проблема в том, что после нашего расставания мне пришлось переехать жить к матери, её болезнь Альцгеймера обострилась, и она теперь нуждается в круглосуточном уходе, так что надолго отлучаться я не могу. Придется договориться с сиделкой на неделю, чтобы оставалась ночевать с больной.

— И что она совсем «ку-ку?», — неудачно пошутила я.

— Дальше некуда, вначале ослабела память, усугубились личностные качества, бережливость переросла в скупость, целеустремленность в упрямство. В последний год признаки усилились, забывает имена знакомых, нарушилась речь, в период обострения бывают галлюцинации или бред, естественно повседневными делами она заниматься не может. На её пенсию по инвалидности нанимаю сиделку, она ухаживает за ней, пока я на работе. Две недели назад сиделка спустилась в магазин, за продуктами, так мать чуть квартиру не сожгла, решив сделать пикник посреди комнаты, разожгла костер из журналов и жарила на нём сыр, нанизав его на железную линейку. Недавно делали томографию головы, так на снимках мозг как решето. Я смертельно устал, но брат не может бросить отары и ухаживать за ней, присылает мясо, сыр, масло, деньги на обследования и лекарства. Вот когда пожалеешь, что у нас нет сестры!

— Да, несладко тебе приходится! Может не стоит отрываться от своих проблем ради старой знакомой, кроме того моей мамаше не понравится, что я приехала с мужчиной, у которого нет статуса «жених» или «муж» — озабоченно поинтересовалась я.

— Нет, дорогая, на этот раз так легко не отделаешься, если конечно у меня не появился соперник за время разлуки, а на эти статусы я «всегда готов», как в нашем пионерском детстве! Кстати, что это за жилище, где так сильно пахнет свежим ремонтом?

— Это мой новый дом, о нём я мечтала много лет и наконец, мечта сбылась, здесь большой сад, тебе он обязательно понравится, летом будем вместе им наслаждаться.

— Ты что, мне предложение делаешь? — иронично улыбнулся Эльдар, но я отрицательно покачала головой, показывая взглядом на подругу, прикорнувшую на диване.

— О нас мы поговорим, когда найдется Хадижа. Уже поздно, завтра рано вставать, если не передумал, поезжай домой, собери вещи потеплее, в селенье ещё холодно, это же высокогорье, постоянно идут дожди. Рано утром встретимся на автостанции, смотри не опаздывай, мы тебя ждать не будем!

Хвала его пунктуальности, когда мы приехали на автостанцию, Эльдар уже договаривался с водителем машины о проезде до села. Мы посадили удручённую Саиду рядом с водителем, а сами устроились на заднем сиденье белой Волги. Когда- то эта машина была одной из самых престижных и возила больших начальников, но время не пощадило её, тем не менее сиденья обитые шоколадным плюшем были комфортными. Машину трясло по ухабистой дороге, но нам с Эльдаром это не было помехой.

***

Лучи яркого солнца сияли на высокогорных вершинах. Несмотря на величественную красоту многовековых гор, и рокот серебристой змейки бурной реки, я устало прикрыла глаза с надеждой немного поспать в дороге, чтобы быстрее очутиться в отчем доме. Поэты веками воспевают красоту гор и альпийских лугов, запах цветов, хрустальный воздух и бездонную лазурь неба, но сегодня, всё это не радовало меня. Будь умение, то воспела бы тишину, нависающую над нашим аулом и прерываемую лишь криками ишака или кукарекающем петухом, то, чего нам так не хватает среди городского крещендо звуков.

Наверное, повезло, что мать живет не в шумном районном центре, где суета и многие разъезжают на машинах, а в небольшом горном селенье, хотя в любой бочке меда всегда найдется большая ложка дегтя. В ауле нет природного газа, сельчане до сих пор пользуются привозным сжиженным газом в баллонах, обогревают дома электропечами. Зимой часто замерзает водопровод и воду, как в старину набирают у родников, приносят в изогнутых кувшинах, печку топят дровами и углем, подкидывая для аромата сосновые шишки. Всё это довольно романтично, если гостить несколько дней, но дольше эти неудобства терпеть не хочется и меня осмосом затягивает в шумный загазованный город с горячей водой и унитазом с подогревом.

Приехав в село, в первую очередь мы заехали в отцовский дом выгрузить вещи и подарки для близких родственников. Там встретили в огороде мать, выпалывавшую сорняки, и тепло с ней поздоровались. Мать взглянула оценивающе на Эльдара, прищурив глаза, и видимо осталась недовольна результатом осмотра, это было заметно по её официальному тону в разговоре с моим другом. После обеда Эльдар пошёл прогуляться по окрестностям, оставив нас наедине в гостиной. Мать вынула из заветной шкатулки связку писем, написанных братом из армии, кипу пожелтевших фотографий, каждую из которых внимательно просмотрела, погладила пальцами, потом опять сложила в пачку и убрала в шкатулку. Взгляд её стал задумчивым и неожиданно мягким.

— Столько лет прошло, а боль не уходит, — тихо сказала она. — Где-то я слышала выражение, что Всевышний не дает людям больше испытаний, чем они могут вынести, но такое испытание врагу не пожелаешь! В чём же мы так провинились перед ним?

— Психологи пишут, что после потери близкого человека через год становится легче, а здесь столько лет прошло, а ты всё не отпустишь эту боль.

— Я тоже думала, что станет легче, но, оказывается, просто привыкаешь таскать на своих плечах эту непосильную ношу, стараешься делать вид, что живешь полноценной жизнью, но это не так. Это как боль в суставах, хоть и ноют ноги целыми днями, стараешься не обращать на это внимание и выполняешь свои повседневные обязанности.

— Как подсохнет грязь, мы с Эльдаром хотим проведать могилы отца и брата, ты пойдешь с нами? — вопросительно посмотрела на неё.

— Вряд ли, ты же понимаешь, не совсем нормально то, что ты заявилась сюда с этим ногайцем. Это опрометчиво с твоей стороны приехать в отцовский дом с мужчиной, который тебе не жених и не муж. Начнутся пересуды, ты же знаешь наших сельских сплетниц, их ядовитые языки, а у нас Майя подрастает, в этом году школу заканчивает.

— Не переживай мама, вас мы позорить не будем, остановимся у бабушки или у тёти Ханумы.

— Тётя Ханума поехала на обследование в город к детям. Ты же знаешь, как она любит себя, каждый год фотографирует свои органы, выискивает болячки, пьёт горстями лекарства, охает и ахает, вызывая сочувствие к себе, а если где- то в селенье празднуют помолвку, день рождение или свадьбу, она тут как тут. Выбирает самые жирные куски, ест за двоих и разговаривает с такой энергией, будто громкоговоритель.

У матери было две сестры, Тётя Ханума и тётя Патимат, их она терпеть не могла, и при случае с удовольствием перемывала им косточки. Мне было неприятно её застывшее бесчувственное лицо, оживившееся при злословии, и чтобы отвлечь от сплетен, перевела разговор на племянницу Майю, расспросила, куда та собирается поступать, предложила остановиться у меня на время учебы.

— Майя сдает сейчас ЕГЭ, вот уж головная боль для всех, по математике получила высокий балл, ёще бы, уже два года полпенсии уходит на оплату репетиторов. Я её забрала к себе, дома младшие братья не давали спокойно заниматься, и Марьям отвлекала домашними делами. Скоро девочка придёт сюда, ты её не узнаешь, так выросла! Мы решили устроить её на экономический факультет, будет бухгалтером, ведь неизвестно куда выйдет замуж, в город или в село, а бухгалтеры везде нужны.

— Ну, тогда жду вас после экзаменов у себя дома, как раз к тому времени постараюсь завершить ремонт. Если поступит в институт, у Майи будет своя комната и мне не будет скучно.

— Я тоже буду приезжать, присматривать за ней, чтобы вовремя приходила с учебы, без неё мне здесь делать нечего. Пока не стемнело, иди, устрой Эльдара у бабушки, а сама приходи домой, тебе здесь все рады.

— Нам сначала нужно к Саиде, разузнать новости, сейчас позвоню, узнаю, где она остановилась, а потом к бабушке, так что сегодня не ждите нас.

Мать посмотрела колючим взглядом, недовольно поджав губы, но её мнение меня уже давно не волновало, и когда Эльдар вернулся с прогулки, мы пошли к подруге.

Пройдя по узкой тропинке почти до самого леса, запыхавшись от непривычно быстрой ходьбы и вспотев, открыли деревянную калитку, и зашли в дом Саиды, построенный покойным супругом. Это был типичный для села двухэтажный дом с вертикальной застройкой, где жилые комнаты располагаются на втором этаже, а на первом этаже хлев и сарай для сена, вход в них устроен с торцевой стороны. Саида с потерянным видом сидела в окружении женщин, которые обстоятельно рассказывали в очередной раз о передвижениях Хадижи в селе. Увидев нас, она расплакалась и сказала:

— Не знаю, куда подевалась моя девочка, уже два дня её никто не видел.

— Сегодня воскресенье, значит, она пропала в пятницу, утром или вечером? — переспросил Эльдар.

— После рузмана её никто не видел, утром Хадижа позавтракала с подругой Миланой, у которой остановилась, была в хорошем настроении, не могла дождаться свадьбы. Затем Милана ушла на работу, она работает продавщицей в магазине неподалеку от годекана, а Хадижа собиралась пойти в дом к родителям жениха, хотела научиться готовить халву и печь сладости, но по их словам, к ним в тот день она не приходила. Отец жениха, Муртуз, старший брат покойного мужа, и его сыновья, ушли на пятничный намаз в мечеть, а жена Паризат, дочь Кусум и невестка Зарина сначала приготовили обед, затем приступили к выпечке свадебных сладостей, ведь через неделю будет торжество. Мы расспросили соседей, её подруг, Хадижу в тот день никто не видел.

— Не иголка же в стоге сена, кто-то должен был видеть, как она проходила по селу! — возмутилась я.

— Говорю же тебе, что это была пятница, кто работает в больнице, в школе или в конторе, они все на рабочем месте, дети в школе, все остальные идут в мечеть, затем домой обедать. Никто её не видел! — в отчаянье сказала Саида.

— А в полицию никто не обращался? — поинтересовался Эльдар.

— Милана на следующий день, как пропала Хадижа, пошла с матерью в полицию, хотела написать заявление об исчезновении девушки, так полицейские её на смех подняли. Расскажи нам Милана, что там было? — попросила Саида.

Девушка в бирюзовом хиджабе подошла к нам поближе и сказала:

— Там сидел дежурный и он начал меня ругать. — Ты что, — говорит, — опозорить себя хочешь, твоя подружка с кем-то развлекается, ты тут волнуешься за неё, а потом скажут, что вы на пару с ней гуляли. Она же москвичка, уедет скоро, а тебе потом эту кашу придётся расхлёбывать.

— А вещи Хадижа с собой забрала?

— Это меня и страшит, почти вся одежда на месте, сумочка с паспортом и деньгами как лежала в шкафу, так и лежит, в чём была с утра одета, в том и исчезла. Милана говорит, что Хадижа в тот день была одета в джинсы, в малиновую трикотажную тунику с длинными рукавами, на голове была шёлковая косынка розового цвета. Среди вещей мы не нашли её кроссовок и ветровку, значит она всё — же выходила на улицу, но дамскую сумочку с собой не взяла, зато нет её телефона, без него она и в туалет не пошла бы.

Эльдар решительно встал со стула и пошёл к выходу,

— Ты куда? — поинтересовались мы в один голос.

— В полицию, заявление нужно написать, паспорт свой не забудьте Саида, и документы девочки возьмите, не нравиться мне всё это.

Сев в машину родственника Саиды, мы поехали в районный центр, за пять километров от села. Отдел внутренних дел располагался в длинном приземистом здании с узкими проемами зарешёченных окон. Там в приёмной Саида написала заявление о пропаже дочери с подробным описанием обстоятельств дела, дежурный зарегистрировал его, и пообещал позвонить нам, как будут новости. Приехав обратно в село, мы с Эльдаром отправились устраиваться на ночлег к бабушке Муслимат.

Уже вечерело. На облезлой лужайке перед выцветшим старым домом бабушки разгуливали две жирные вороны, и сидела кошка с пушистым хвостом, усы у неё вздрагивали, затем она вытянула вперёд лапку и стала вылизывать её острым розовым язычком. Увидев, что мы приближаемся, кошка тенью прошмыгнула в курятник, перед которым куры купались в золе, распушив тусклые перья.

Когда мы зашли в дом, бабушка дремала на тахте, зажав в руках пластмассовые четки. От стука двери она приоткрыла глаза и, увидев меня, заулыбалась, обнажая розовые десна. У бабушки было сморщённое, как печёное яблоко лицо, кожа вокруг прищуренных глаз стягивалась лучистыми морщинками, глубокие морщины на лице сильнее подчёркивали скулы, завернутые по локоть рукава, открывали худые, покрытые старческой гречкой руки. Я крепко расцеловала бабушку в обе щеки, а Эльдар рядом кривил рот в смущённой улыбке.

В детстве отец часто рассказывал нам с сестрой о трудолюбии матери. В молодости бабушка вставала на заре, доила корову, и, покормив детей, отправлялась работать в поле. Когда наступала полуденная жара, возвращалась готовить обед и вновь уходила на сенокос или прополку, позже шла с кувшином за водой к источнику. После вечерней трапезы, состоящей из хлеба, парного молока и овощей убирала комнаты, купала замызганных малышей, доила корову, штопала вещи и стирала их. В непогоду ткала ковры и половики дочерям в приданое. Ложилась спать она глубоко за полночь.

От непосильной работы, болезней детей и смерти двух малышей она преждевременно состарилась, поблекла, пальцы рук деформировались от артрита, спина согнулась от тяжестей. Малышку Ажай унес селевой поток, когда старшие дети, заигравшись, оставили ребенка без присмотра. Двухлетняя девочка вышла из дома, на улицу в сильный ливень, поскользнулась и упала в стремительный поток, где захлебнулась мутной водой. Годовалый Алишка упал с веранды второго этажа, и размозжил себе голову о булыжники, которыми был вымощен двор. Бабушка пережила также и смерть моего отца, своего старшего сына, его забрала коварная болезнь. Осталось пятеро детей, все давно выросли и разъехались кто куда.

С годами жизненная энергия ушла в небытие, и сейчас она всё чаще лежала на любимой тахте перед телевизором, перебирая чётки или кнопки пульта.

— Какая радость, моя внучка вернулась домой! — радостно прошамкала бабушка и отправилась на поиски вставной челюсти и очков, чтобы прихорошиться к встрече с незнакомцем. — А с кем это ты приехала из города, это твой жених? — поинтересовалась она.

— Это хороший друг, бабушка, если мы были бы женаты, то остановились бы в отцовском доме, а так, не хочется смущать мать, пойдут не нужные пересуды, поэтому и пришли сюда, зная твою доброту и гостеприимство. Но если ты боишься сплетен, то попрошу Саиду, чтобы она устроила Эльдара у себя.

— Я уже в таком возрасте, когда боятся не людей, а только Всевышнего. Какое счастье, когда пустоту дома заполняют голоса близких, дорогих мне людей. Любимую внучку всегда рада видеть у себя дома, а твой гость, это мой уважаемый кунак, оставайтесь, сколько захочется! — говоря эти слова, она продолжала щёлкать четками, словно расторопный бухгалтер советских времен костяшками счетов.

По просьбе бабушки Эльдар зарубал петушка, я ошпарила тушку кипятком и стала монотонно ощипывать. Затем осмолила над газовой горелкой, разрезала брюшко и вывалила внутренности в пластмассовый таз. Разделила тушку на две части, одну убрала в морозильник, а вторую промыв проточной водой поставила варить бульон, к нему приготовила домашнюю лапшу, замесив тесто на яйцах с оранжевыми желтками. В ароматном бульоне плавали янтарные кружочки жира, и Эльдар, растиравший в деревянной ступке чеснок, припомнил, какой бульон получается из кур, выращенных на птицефабриках:

— Это настоящие «пухлокуры», взращенные на гормонах и антибиотиках за четыре — пять месяцев, и бульон из них получается мутный и невкусный, а люди, потребляющие каждый день такое мясо, априори не могут быть здоровыми. Вот откуда столько ожирений и болезней вокруг! Жаль что, живя в городе нет возможности круглый год потреблять естественно выращенные продукты.

— Бабушка, почему ты опять снимаешь зубные протезы? — поинтересовалась я.

— Да у меня из-за возраста челюсть усохла, и они не держатся во рту, вываливаются.

— Можно в десну вживить два зуба под наркозом, они послужат опорами для челюсти, и у вас будут зубки как белые пуговки — продемонстрировал эрудицию в области современной стоматологии Эльдар.

— Мне не надо предлагать зубы шайтана, на том свете у меня все зубы будут свои, и если они начнут портиться, ни за что не соглашусь выдергивать их, пусть лечат, как положено.- Помечтав, бабушка заскорузлыми пальцами взяла кувшин с водой и начала делать омовение перед намазом, зарабатывая себе место в Раю.

После ужина, чтобы не смущать нас, бабушка ушла спать в дальнюю комнату. Холодало, я принесла дрова и растопила чугунную печку в кухне. Вспомнились строки из стихотворения великого Пушкина.

Вся комната янтарным блеском озарена.

Весёлым треском трещит затопленная печь.

Сидя на тахте, мы с Эльдаром смотрели друг на друга в отблесках огня и говорили о себе, о прошлых неудачах и трагических ошибках, прорезавших в виде кривых трещин наши жизни. Тусклый огонь очага обрисовывал его мускулистый поджарый торс, резкие черты лица, голодный блеск глаз. Я упивалась этим зрелищем, наконец, наступило наше время, когда можно было расслабиться и забыть о горестях всего мира!

Очаг прогорел до углей, когда мы, наконец, решили укладываться, ведь завтра ожидал насыщенный день. Эльдар пошёл спать на веранду, а я тем временем провалилась в глубокий сладкий сон. Утром резко зазвонил будильник, и стрелки на циферблате показали, что пришло время подъема. Полежав немного в тёплой постели, я резко отбросила верблюжье одеяло и нехотя выползла из уютной берлоги. Эльдару я постелила на веранде, но его на месте не было, скомканная простыня обнажила пожелтевший от времени полосатый матрац, набитый ватой. Из окна было видно, как он старательно мотыжит молодые ростки кукурузы, желая угодить хозяйке дома.

Бабушку я нашла в дальней комнате, где хранился сундук с её богатством, она копошилась, в нём что-то выискивая. Там пахло сыростью, в тёмном углу паук сплёл кружево паутины. В сундуке у бабушки бережливо хранились отрезы шёлка, атласа, парчи, крепдешина, а также ночные сорочки, подаренные ей детьми и внуками, ими она безмерно дорожила. Ткани были пересыпаны лавровыми листочками, чтобы уберечь их от вездесущей моли. Она стала поочередно их доставать и рассказывать, кто и когда ей подарил отрез. Расщедрившись, она презентовала мне кусок атласа цвета расплавленных лимонных леденцов, и я клятвенно обещала сшить из него нарядное платье. Мне не хотелось её расстраивать тем, что уже давно не ношу таких марких вещей, предпочитая бесформенные трикотажные платья и вязаные кардиганы блеклых тонов, облегающим вещам, подчеркивающим недостатки фигуры.

Позавтракав сваренными вкрутую яйцами и овечьим сыром и выпив травяной чай, мы с Эльдаром отправились к подруге, узнать новости дня. От дочери не было вестей, и Саида с трудом сдерживала себя, чтобы не устроить истерику. Родственники, оставив срочные дела, приходили к ней, желая подбодрить, утешить, но она с мрачным отчаяньем смотрела на них и всё причитала: «где моя дочь, куда вы девали мою дочь?».

На этот раз в полицию мы поехали без неё. Там Эльдар поднял шум, позвонил при следователе в Махачкалу к одному из учеников, работавшему в ФСБ, тот что-то приказал вскочившему по стойке смирно полицейскому и ржавая машина правосудия, наконец, начала со скрипом двигаться.

Обратно мы приехали с двумя полицейскими, они опрашивали сельчан, составляли протоколы опроса, осматривали пустующие дома, сараи, и сторожки. На следующий день из районного центра прибыла машина МЧС со спасателями, прочесавшими вместе с добровольцами в течение нескольких дней всю округу, они осмотрели лесные просеки, овраги, пещеры, даже спустились в пропасть по обходной дороге. Девушка как сквозь землю провалилась, нигде не было её следов. Так в переживаниях и в суете прошло несколько дней, не давших положительных результатов.

На пятый день нашего приезда в село, к Саиде на телефон пришло сообщение с незнакомого номера, в нём говорилось: «Мамочка, у меня всё хорошо, не волнуйся, пришлось срочно уехать в город, при встрече всё объясню, Хадижа». С Саидой от счастья и неожиданности чуть не случился удар, но при попытке перезвонить на номер телефона, оказалось, что абонент вне зоны действия сети. У всех затеплилась надежда, что девушка хотя бы жива и может вновь выйти на связь, лишь полицейские не проявляли положительных эмоций. С новой уликой стали работать следователи, а нам оставалось лишь ждать новостей.

***

Через два дня Эльдару нужно было уезжать в город, на работу, поэтому мы с ним решили, наконец, дать себе передышку и устроить пикник подальше от встревоженных сельчан. Достигнув вершины холма, напоминавшего горб верблюда, ранним утром мы любовались дивным видом, открывавшего с него. Величественный пейзаж: острые шпицы гор, высокие вершины, окутанные тучами, зеленеющие долины, крутые обрывы и пропасти между утесами, сакли, прилепившиеся как ласточкины гнезда на скалах, в очередной раз побудили восторги Эльдара, выросшего в ногайской степи, напоминавшей в засушливое лето выжженную прерию.

— Это одно из самых живописных мест, что я видел! — восхищённо говорил Эльдар.

— Ну да, где ты ещё увидел бы кособокие хижины из глины, кривые улочки, мощённые булыжником, коровьи лепешки, хлюпающие под ногами и облезлых ишаков, ради такой экзотики нужно в Африку ехать.

— Эти горы — вечный памятник симбиозу величия и красоты нашего края, — продолжил он. По способности оказывать целебные свойства наш горный климат ничем не уступает швейцарскому, утверждают ученые, жаль, что так мало благоустроенных санаториев и семейных баз отдыха в горной местности. Наш Дагестан, уникальная по своему разноязычию республика, и не менее разнообразным ландшафтам, но такой красоты я нигде не видел!

Перед нами раскинулись обширные поля, засаженные картофелем, кукурузой и фасолью. Земельные наделы были обнесены изгородями в виде перевязанных проволокой кривых кольев, другие огорожены железной сеткой, натянутой на куски арматуры, с высоты обзора они вперемешку с лугами напоминали большое лоскутное одеяло. Глядя на мирный пейзаж нас, наполняло восхищение перед величием природы и гордость за наш родной край! В век прагматизма это довольно редкие чувства.

В поисках подходящего ракурса Эльдар влез на громоздкий валун, поросший мхом, отдающий желтизной и щёлканье фотоаппарата чередовались с его восклицаниями, восхваляющими пасторальный пейзаж.

Неподалеку от холма, у опушки леса, на поляне разбрелись коровы, рыжие телята с влажными чёрными носами, и массивный бык с колокольчиком на красной ленте, неподалеку от них щипали изумрудную травку овцы. На раздутые вымя коз были надеты холщовые мешки. Пастушок, уткнувшись в мобильный телефон, не обращал на подопечных никакого внимания.

Мы продолжили путь к реке, находившейся далеко от окраины села. На прогулке изредка встречали ватагу мальчишек, гулявших в окрестностях, женщин с острыми мотыгами, направляющихся на дальние поля окучивать картофель или сельчанина, погонявшего гружёного ишака. Жизнерадостные девушки что-то щебетали и неудержимо смеялись над шутками. Горянки косами «горбушами» косили траву, одна из них сгорбившись, и обливаясь потом, тащила на себе громоздкую копну прошлогоднего сена, под которой её почти не было видно. Эльдар предложил женщине помощь, но она, рассмеявшись, покачала головой и продолжила путь. Всё это усиливало очарованье местного колорита.

Горянки, отправляясь работать на поле, надевали длинные туники с лосинами, косынки, низко повязанные на лоб, и бейсболки с широкими козырьками, чтобы лица не обгорели от жаркого солнца. Матроны были одеты в присборенные на лифе платья, длинные до пола, волосы убраны в чохта, сверху на голову накидывали платок, закрывавший шею и плечи, на некоторых, цветастые халаты, застёгнутые спереди и резиновые галоши.

У большинства парней, многодневная щетину, поэтому на их фоне выделялось гладкое лицо Эльдара. Огрубевшие руки крестьян с поломанными ногтями выдавали их занятие тяжёлым физическим трудом, обожжённые солнцем лица были багровыми, пот мелким бисером выступал на лице.

— Наверное, у нас как в Афганистане при талибах скоро станет обязательна борода длиной с кулак, согласно Сунне Пророка Мухаммеда отпускать бороду, — заметил Эльдар, — тогда фирмам, продающим электробритвы, придется искать другие рынки сбыта.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 120
печатная A5
от 352