электронная
36
печатная A5
342
12+
КУМАНИКА

Бесплатный фрагмент - КУМАНИКА

Пятый сборник поэзии и прозы

Объем:
94 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4496-8967-2
электронная
от 36
печатная A5
от 342

Вступительное слово

ОТЗЫВ

Венгрус Любовь Анатольевны,

члена-корреспондента Петровской академии наук и искусств,

автора метода «Начальное интенсивное хоровое пение» в системе общего образования, доктора искусствоведения, кандидата искусствоведения, профессора кафедры музыки, второго хормейстера-концертмейстера Театра оперы и балета (Башкортостан), член РОСИСМЕ, заслуженного работника культуры, 3-кратного лауреата Всесоюзных фестивалей-конкурсов «Студенческая весна», 14-кратного лауреата Республиканских фестивалей-конкурсов «Студенческая весна» Республики Башкортостан, имеющей Нагрудный знак ВЦСПС «За достижения в самодеятельном искусстве», номинанта Национальной премии «За изучение голоса» Российской общественной академии голоса, автора семи монографий и двух учебных пособий (УМО СПбГК), преподавателя авторского курса НовГУ «Основы постановки голоса и ориентации в музыке», руководителя Оперной студии НовГУ, подготовившей 4 лауреатов и 3 дипломантов Международных вокальных конкурсов, хормейстера, преподавателя университета, учителя музыки общеобразовательной школы

на творчество Ксении Николаевны Рормозер,

поэта — действительного члена Общероссийской общественной организации «Российский союз писателей», певицы — mezzo-soprano, учительницы начальных классов, многодетной матери, лауреата Всесоюзного фестиваля «Студенческая весна», 4-х-кратного лауреата Республиканских конкурсов «Студенческая весна».

Ксения Рормозер, 1972 г. р., пела в моем хоровом коллективе, который был создан в 1982 г. в Башкирском государственном педагогическом университете им. А. Акмуллы (ранее — БГПИ), с 1-го по 4-й курс — в период своего обучения на факультете начальных классов с 1989 по 1993 гг.

Ксения — музыкально профессионально одаренный человек: у нее хороший музыкальный слух, хорошие музыкальные способности, певческий голос оперного масштаба. Она поступала на вокальный факультет Ленинградской консерватории и легко прошла отборочный тур, но дальше — вышла замуж. У Ксении обертональное, густое mezzo-soprano полного диапазона и красивого тембра, высокая музыкальность исполнения, прекрасное чувство формы и тонкая фразировка, выраженное актерское дарование, богатый и разнообразный вокальный репертуар, выразительность ее исполнения всегда покоряет слушателей.

Ксения прекрасный организатор, ее помощь в работе хорового коллектива неоценима.

Ксения — поэт. Стихи она начала писать в юности, но взрыв творчества произошел позже, когда она с такими трудностями, героически создавала свою семью, растила детишек, выхаживала их в болезнях, оберегала их всеми своими силами. Но жизнь оказалась очень трудной. Благодаря отсутствию долгосрочных программ по поддержке многодетных семей, семейная жизнь Ксении все годы идет в режиме отчаянного самовыживания, что основательно подорвало её здоровье. Все её душевные муки вылились в твердую веру в Бога — это ее единственная опора и защита, — и в творчество.

Стихи Ксении поражают глубиной, формой, нестандартностью драматургии. Даже, казалось бы, в простой, незатейливой зарисовке — обязательно будет фраза, которая откроет суть, подтекст описываемого, а то и перечеркнет безмятежность. Стихи Ксения не успевает дошлифовать: она пишет их «на ходу», мгновенно, потому бывают некоторые досадные стилистические моменты. Но по глубине переживаний, по силе чувств, по нестандартной логике — творчество Ксении можно смело поставить в один ряд с творчеством Марины Цветаевой, Бэллы Ахмадуллиной и др. поэтами такого масштаба. Ксения остро чувствует Время. Вся ее благодарность за мир, в котором живет ее семья — Богу.

Есть и проза — лиричная, мягкая, этакие миниатюры одного — грустного — настроения.

Интересна еще одна грань ее дарования: фотография. Её фотографии поэтичны, драматургически выверены, с прекрасной игрой света. Это — картины. Она умеет увидеть тот момент, который превращает фотографию в картину, она умеет уловить главное в происходящем, может быть потому и стихи ее так эмоционально точны, и вокальное исполнение так выразительно.

Ксения в своем многогранном творчестве владеет главным — интонацией: интонацией стиха, интонацией мелодии, интонацией фотографии.

Хочется пожелать Ксении здоровья и много физических и душевных сил для стойкого продолжения своего пути в этом мире нерешаемых проблем усилиями одного человека.

Есть расхожая фраза: талант дорогу пробьет. Неверно. Об этом же писал и великий Б. В. Асафьев: если бы Вагнер, Берлиоз и др. не владели бы дирижированием, то вряд ли их современники узнали бы об их творчестве, об их операх, симфониях и ост.

Талант Ксении достоин внимания меценатов.

.

Доктор искусствоведения, Л. А. Венгрус

профессор, член-корр Петровской

академии наук и искусств.

ПОЭЗИЯ

***

Прощай вчерашний день

Не встретимся мы вновь,

Теперь ты просто тень

Прошла твоя любовь.

И ложь твоя прошла

И лопнули мечты,

Теперь ты просто тьма

Остались лишь следы.

Чем дальше от тебя

Я день за днём иду,

Тем меньше помню я

Тем меньше знать хочу.

Давай вчерашний день

Простимся навсегда

Я не с тобой теперь

Я там, где нет тебя.

***

Души надмирное парение

В смиренной тишине больниц,

Там ожидание избавления

В усталых складках старых лиц.

Там всё понятней песни ветра,

И все родней молчание звёзд,

Но мнится нам — все не всерьёз,

Пока идём долиной слёз

В страну божественного света.

***

Я приходила попрощаться

И навсегда о Вас забыть.

Пусть счастья дни всё ещё снятся

Но я устала Вас любить.

И не хочу о Вас молиться

Мне больно даже видеть Вас.

Я приходила извиниться

В последний раз, в последний раз.

***

Медленно, тихо, еле дыша

Солнечным бликом на кружева

Падают жёлтые лепестки

Словно летят мотыльки.

Глажу тебя по усталым рукам,

Пальцем вожу по засохшим губам,

Нежно целую щетину твою

Спи, мой уставший, люблю.

В сумерках свечи как звёзды горят,

Брошен небрежно роскошный наряд.

Видно как тонет в осеннем вине

Всё, что пригрезилось мне…

***

Прощай. Не вынесу разлуки.

Устало сердце много лет

Терпеть одни и те же муки

Искать во тьме знакомый след.

Мне плохо, горько с тобой рядом

Хочу всё бросить и бежать

Я ничему уже не рада

И мне на всё вокруг плевать.

Забыть, не видеть и не думать

Не вспоминать, не подходить,

И тихий голос среди шума

Интуитивно не ловить.

***

Забудь, как будто сон последний

Несносную любовь мою.

Пусть дождь грибной волнует ветви

Забудь, что о тебе молчу.

Как забывают про тропинку

В погибшем от огня лесу.

Ты просто знай, что я калитку

Придя домой на ключ замкну.

Нет, радость солнечного мая

Сухих цветов не оживит.

И сад осенний пролетая

Лишь птица редко навестит.

Ты только обо мне не думай

Молитвой в мыслях не держи.

И сон последний, сон угрюмый

Как крошки со стола смахни.

***

Она была и есть, и будет,

Как в день творения своего.

Её назвали чудом люди,

И нет чудесней ничего Любви,

Весь Мир животворящей.

И счастлив тот, кто в Жизнь влюблён,

Дарующий или просящий,

Благословен во веки он.

***

Там дым коптит ночное небо

И напрягает тишина,

В ладони хлеб, как горстка пепла

На сердце — смертная тоска.

И каждый человек — предатель,

И каждый раз в последний бой.

И ничего нельзя сказать тем,

Кто идёт вслед за тобой.

Но если выжил и вернулся

Прямой дорогою домой,

К чему бы ты не прикоснулся,

Всё пересолено войной.

И только слёзы той, любимой,

Что дождалась и поняла,

Что дальше жить не будет силы,

Сладки, как первая роса.

***

Смотри сама, ведь будет как ты скажешь,

И может быть надолго, навсегда

Ты старые узлы сейчас развяжешь,

А новые не свяжешь никогда.

А вдруг

Не будет ни причала, ни похода

Ни жёлтого восхода над кормой,

Остановись у самого порога

И знаешь что, вернись к себе домой.

И снова будет пасмурное утро

И сад цветущий раннею весной

И руки тёплые единственного друга

И на душе мятущейся — покой.

***

Капли по листьям

Ручьи по земле

Солнечный воздух

В святом алтаре

Розовый жемчуг

Вечерней зари

Долго плывущие

Вдаль корабли.

Над затихающим

Городом дождь

Кажется словно

Любимого ждёшь.

Капли по листьям

Ручьи по земле

Зонтик забытый

На мокрой скамье

И по дороге

Узором следы

Эхом забытой любви.

***

Когда я снова стану говорить

О красоте, уюте и любви

Лукаво улыбнётесь Вы в ответ

И тихо скажете мне: — Быстро замолчи!

Когда я снова стану говорить

О том, что сложно эту жизнь понять

Меня заденете Вы длинным рукавом

И я пойму, что надо замолчать.

Когда я снова стану говорить

Молитву шёпотом за всех своих детей

Вы рядом встанете, чтоб разделить

Слова, и боль и страх души моей.

***

За этой далью лебединой,

На крыльях утренней зари

Плывёт пасхальный звон старинный

Сквозь струны тонкие души.

И наполняется звучанием

И ночи тьма и светлый день,

И радости живым дыханием

Весь Божий Мир благословен.

***

Стою с погасшею свечею

Перед Распятием Твоим.

Скажи зачем я не с Тобою,

Скажи зачем я не любим?

И почему в толпе безликой

Меня никто не узнаёт,

И почему вся радость Мира

Мимо души моей течёт.

О, как я о Тебе ревную!

Ох, как хочу с Тобою быть!

Прошу, возьми меня с Собою

И научи Тебя любить.

И помоги забыть обиды,

На неудобства не роптать,

Благослови остаток силы

С благодарением раздать

Всем, кто потребует участия

В несчастьях, боли и нужде.

Стань для меня последним счастьем,

Спаси от зла меня везде.

Стою с погасшею свечею.

И тьма молчит по всей Земле.

Я буду здесь стоять с Тобою

Пока Ты не ответишь мне.

***

Мы встретимся на Via Dolorosa

И повернём к Голгофе за толпой,

Я вытру по дороге свои слёзы,

Прислушаюсь к тем, кто идёт за мной.

Пусть их язык мне будет не понятен,

Но я узнаю смысл без всяких слов,

Что впереди, Идущий на распятие,

Господь Иисус Христос, Родной мой Бог.

***

Благоухал жасмин у маленькой скамейки,

Плющ вился по верёвкам у стены.

Вы поливали огурцы из белой лейки,

Всё время капая на новые штаны.

А после вы скрипели по паркету,

И хлопали на стенах комаров,

Нечаянно порвав на шляпке ленту

Задели вы мой мир из сладких снов.

И я ушла к подруге выпить чаю,

И скушать её фирменных ватрух.

А вы под нос мелодию мычали,

Ощипывая с гуся нежный пух.

Смеркалось. Пролетела электричка.

Во всём посёлке погасили свет.

Вы чиркали во тьме за спичкой спичку

И вспомнили, что свечек в доме нет.

Собака выла, два кота шипело,

И мыши топали, как мамонты в углу.

И от дождя все форточки заело,

И мы всю ночь терпели духоту.

А утро было солнечным и ярким.

Вы пили воду прямо из ведра.

А на моей вчерашней летней шляпке

Лежали белые, как иней кружева.

***

В твою ладонь кладу ладонь мою,

Держи меня, покуда силы хватит,

Жизнь так безумно эти силы тратит,

Что нам не удержать любовь свою.

Когда душа молитвами полна,

Как полон мир предутренней росою,

Душа становится прозрачна и светла

И наполняется небесной красотою.

***

Красивая берёзовая даль

С пригорками, холмами, хуторами.

Мне расставаться с добрыми друзьями

И уезжать отсюда, будет жаль.

Сейчас сильней меня моя печаль,

Как сухостой над вешними цветами.

Блестящий новогодними шарами,

Живёт в душе заснеженный январь,

И звуки проезжающих машин,

И тени в сумерках, и свет под фонарями.

И тот единственный, не проклятый стихами,

Не ведающий, что давно любим.

***

Сумрак небо обнимает тёплой тишиной,

Звёзды летние мерцают нежно над Землёй,

Ветер ласково играет скошенной травой

И туманы засыпают прямо над рекой.

Где-то у большой дороги вьётся дым костра,

И ложатся сами строки поперёк листа,

Что в них скрыто, что в них явно — объяснят слова,

За словами скрыта тайна, как Зимой Весна.

***

Любить тебя — сомнительная радость,

Смотреть в глаза твои день ото дня сложней,

И поцелуев приторная сладость

Давно горчит слезами северных морей.

Не может быть, чтоб это длилось вечно,

Где столько силы взять прошедшее простить?

Смотрю, как догорают наши свечи,

Смиряюсь — мне тебя не разлюбить.

***

Когда-нибудь закончатся чернила

И я закрою общую тетрадь,

И вряд ли у меня достанет силы

Набело черновик переписать.

Когда-нибудь, а может быть и завтра

В твою ладонь я положу кольцо.

Закончится моё восьмое марта,

Прозрачное, как хрупкое стекло.

Когда-нибудь я на Земле воскресну,

И подойду к источнику Любви,

С надеждою, что там найдётся место

И для моей отверженной души.

***

Лесом, лесом

Полем, полем

До большой горы,

Чтобы сверху любоваться

Красотой Земли,

Чтобы ветром надышаться,

Чтоб забыть печаль,

Чтобы прошлое умчалось

За туманы вдаль.

Чтобы видеть, как дорога

К дому приведёт.

Чтоб надеяться, что дома

Кто-то меня ждёт.

***

Наполнен день весенний

Дыханием Земли,

И песнями деревьев,

Молитвами травы,

И трелью соловьиной,

И светом и теплом,

Красою лебединой,

И свежим молоком.

***

Когда я стану горсткой пепла

И перестанет всё болеть,

Душа вернётся в лоно света

Господу Богу песни петь.

Я не услышу как ты плачешь

И не пойму твоих молитв,

Цветы весенние не спрячешь,

Но аромат не оживить

Ни чувств прошедших cловно Лето

Ни слов сердечных, ни тепла.

Прощай неверная невеста,

Прощай неверная жена.

***

И снова за окошком дождь,

И грязь и лужи на дорогах.

Вернулся долгожданный гость,

И стало зелени так много!

Повсюду вылезла трава,

Как будто море меж ветвями,

Наружу хлынула листва,

Играя внешними ветрами.

И бирюзовым стал закат,

Обнявший Землю словно птица.

Расцвёл в тепле старинный сад,

И снова хочется молиться.

***

Всё ветер зимний воет в трубах,

Стучит ветвями по стеклу,

Храпит на печке дед под шубой,

И мышь шуршит в своём углу.

Не спится. Догорают свечи.

Ещё б страничку дочитать.

Мерцают звезды в млечной речке,

И остаётся лишь гадать о том,

Как сложутся события

В романе о большой любви.

И хочется, чтобы быстрее

Он и она себя нашли.

Так мало надо им для счастья,

Так сложно счастье удержать,

И почему они все время

Хотят от счастия бежать.

И снова тянет их друг к другу,

Но всё сложнее путь назад,

Их встреча, в книге, — просто чудо,

Они же верить не хотят.

Свеча погасла, мышь затихла,

Дед перестал на час храпеть.

Мне грустно, я не вижу смысла

Им одиночество терпеть.

***

Дожди в ладони соберу,

Ветра накрою тёплым пледом,

Огонь в камине разведу

И заведую с тобой беседу.

Мне расскажи, мой милый друг,

Куда тебя опять носило.

Смотри, как хорошо вокруг,

Зачем в дороге тратить силы?

Ты, не спеша, допьешь свой чай

С янтарной долькой мандарина

И скажешь: « Даже не мечтай

Сандалии снять у пилигрима.

Дороги чёрная строка

Как лист бумаги для поэта:

Ещё не найдены слова

Но в них, поверь, так много света.

Я напишу тебе в письме

Все, что со мною приключится,

И, может быть, когда-нибудь

Смогу обратно возвратиться».

Он шляпу старую надел

И на иконы поклонился,

И песню новую запел,

И на дорогу возвратился.

Туман из лесу наползал,

Дорога белой становилась

И силуэт его пропал,

И песня следом растворилась.

С тех пор прошли не дни — года,

Домой он так и не вернулся.

Прислал на память три письма,

Словно с дороги оглянулся.

***

Там, где сиреневый закат

Сомкнулся с водами залива,

В тот самый час, когда назад

Бежит волна с ночным отливом,

Повсюду, как из-под земли,

На берег камни выползают

И собирают угольки тех звёзд,

Что падая сгорают.

В ладонях каменных всю ночь

Мерцают угли словно слёзы,

Пока прилив не набежит волной

На каменные грёзы.

***

Зашумели ветры в поле,

Заплескались волны в море,

Заиграла даль.

За туманными брегами,

За горами, за холмами,

Над весёлыми цветами

Заструился Май.

Наполняя ярким светом

И дыханием жарким Лета

Зимнюю печаль.

***

Миновало бескрайнее Лето

Почернели опавшие листья

И стволы как столбы затвердели

Под дождливыми тучами стоя.

Ей лишь только не видно, что Осень

Превращается в белую Зиму

И повсюду кричат улетая

Перелётные птицы на море.

Остаются лишь те, кто не может

Сбиться вместе в могучую стаю

Чтобы выжить в далёком полёте

О себе каждый день забывая.

И она остаётся сегодня

Освежить оскудевшие силы

Промолчать не сказавши ни слова

Во все дни уходящего Лета

Во все дни Осени уходящей

Во все дни, что зовутся Зимою.

За неё так решил тот мудрейший,

По прозванью «Железная туча»

Потому что звучание гласа

У него как десяток органов

И никто на земле не посмеет

Поперечить ему и поспорить…

***

Сегодня снова, как вчера,

Судьба зашла везде нагадить.

Но, чтобы Господа прославить,

И, прозой скомканную жизнь

Поэзией кой-как расправить

Точу я лезвие пера.

Чтобы из капельки чернил,

Слова выписывая вязью,

Душа заляпанная грязью

Тянулась в сторону добра.

***

Невозмутимость тишины

Словно застывшая скрижаль

Танцуют летние дожди

Мерцает солнечная даль

Под сенью радуги вокруг

Дороги вьются без конца

В пути теперь всегда мой друг

Как ветер с ним любовь моя.

Нам не вернуться в тишину

Разбита древняя скрижаль

Кто нас с тобою обманул,

Кому свободы было жаль.

Когда ты понял, что назад

Теперь дороги не найти

И потому идёшь вперёд

Хотя уже нет сил идти.

Пусть не окончен разговор

Невозмутима тишина

Мерцает в лунном серебре

Самая поздняя звезда.

***

Ручьями перечёркнута дорога,

На проводах качаются скворцы,

И длятся, длятся бесконечно долго

Весенней свежестью проветренные дни.

Что делать дома? Хочется наружу,

Туда, где пробивается трава,

И отражаются, словно в осколках в лужах,

Летящие по ветру облака.

***

Когда уходят те, кого мы любим

Нам остаются те, кто любит нас.

Мы никогда любимых не забудем,

Мы с ними каждый день и каждый час

В молитве, в мыслях в странствиях по свету

Нас только рядом с теми, кто нас любит, нету.

***

Хочу, чтоб ночь,

Чтоб только тишина,

И рядом белая холодная Луна.

А утром только свет, и белый кит,

И море, что на солнышке блестит.

Днём шумные голодные друзья,

А вечером — ты, книга, горы,

Тёплый чай, и я.

***

Возможно, это будет ненадолго,

Истает через пару дней мираж.

И не успеют даже кривотолки

Опутать сплетнями исчезнувший пейзаж.

Возможно, что ни ветра дуновение,

Ни падающий в воду пёстрый лист

Не смогут след в душе оставить тонкий,

Бумажный лист всё так же будет чист.

Возможно, даже не заметит близкий

Из тех, кто каждый день с тобой вдвоём

Как промелькнут в глазах зелёных искры,

И мысль прожжёт насквозь всю жизнь огнём.

Я знаю точно, что будет однажды

Наступит день или наступит ночь

Всё переменится, и как — совсем неважно,

Но перемен никто не сможет превозмочь.

***

Не помню, чтобы мы встречались,

Чтоб говорили о любви.

Мы в одиночестве молчали,

Мы были как бы, не нужны.

Но время вычерпало ложкой

Две вишни на огромный торт

И стало слишком много света

И слишком громким разговор.

И ваше сладкое дыхание

Налипло в ухе со слюной

И стало разочарованием

Та встреча, что звалась судьбой.

***

Безмятежное влажное Лето

Синева предрассветных полей

Есть на свете, наверное, где-то

Самый радостный из моих дней.

И я как-нибудь вспомню когда-нибудь,

Его тихую нежную грусть

И останется безответною

Та молитва, что с детства молюсь.

Возвратится очарование

Как забытый когда-то сон

И спокойнее станет дыхание

У того, кто в меня влюблён.

***

Её пальцы касались ветра,

Приносившего с неба свет,

А душа искала ответа

Есть ли Бог на земле или нет?

Там, где Ангелы за облаками

Есть Святая Святых Любви…

Она слышала, как светит пламя

Самой яркой на небе звезды.

Она пела забытые песни

А-капелла земных руин

И всё время ждала известий

Лишь о том, что Господь един.

Но однажды она устала

Не смогла отворить окно

Тихо на пол сползло одеяло

И не стало на свете её.

***

Прости легко,

Без сожаления о том,

Что с болью пережито.

Прости без слов

И без сомнений в том,

Что рассеялась обида.

Прости меня

На всякий случай сегодня,

Потому что «завтра»

Нас может разлучить с тобою

Надолго или безвозвратно.

***

Смотрю ли в сумрачную даль

Или гуляю вдоль реки,

Всё на душе лежит печаль,

Словно печать твоей любви.

Мой сад когда-то был в цветах,

В корзины собраны плоды.

Зачем в моих осенних снах

Живёт предчувствие весны?

Печалью боль не утолить,

Прощанием слёз не осушить.

Ответь же мне, мой милый друг,

Как без тебя на свете жить?

***

Шершавый снег, ручьи с пригорков

И небо в пятнах голубых,

Все крыши в ледяных осколках

И верба в почках меховых.

Заря светлее с каждым утром,

Всё ближе к северу закат,

Но воздух пахнет перламутром

И звёзды холодно блестят.

***

Над изломами веток серебряных

Над замёрзшей повсюду водой

Расползаясь вечерними тенями

День вчерашний плывёт надо мной.

Его яркие воспоминания,

Как мерцанье далёких огней

Замерзают, словно дыхание

Самой грустной песни моей.

Это утро за занавесками

Никогда обо мне не узнает

Ускользая не шумно, не резко

День вчерашний мой путь завершает.

***

За далью мгла, синея, почернеет

И превратятся в горы облака

И день ненастный быстро свечереет

И ветер сложит крылья до утра.

И дым струясь в зазвёздные пространства

И свет лампады в кружевном окне

И Мир с его пустым не постоянством

Вдруг оживёт в моём глубоком сне.

А я беспечно затворю ресницы

И позабуду свой счастливый час,

Я никому рассказывать не буду

О том, что думаю и думаю о Вас.

ПРОЗА

СЕРЕБРЯНЫЙ РУЧЕЙ

рассказ-сказка

Едва заметными струями

В долину полз между камней

Ручей, усыпанный цветами

В тиши ночей и в шуме дней.

Его прохлада привлекала

К себе зверей и певчих птиц

И людям жажду утоляла,

Смывала пыль с уставших лиц.

Его журчание лесное

Покоем веяло и сном,

И знали все, что под Луною

Вода сверкает серебром.

И тот, кто ночью не боялся

К ручью приблизиться один,

Тот мог серебряные струи

Собрать хоть в тысячи корзин.

Но надо было только горстку

Отдать вдове и сироте,

Иначе всё богатство просто

Растаяло б в траве.

Нет, никому не удавалось

Жадность свою перебороть,

Никак рука не поднималась

Вдове и сироте помочь.

Никто из жителей долины

Богатым не был никогда,

И продолжала с гор спускаться

В деревню талая вода.

Глава 1

В народе говорят, что каждый человек приходит в этот Мир справиться только с одним искушением. И если ему это удаётся, то все остальные испытания в жизни преодолеваются сами собой.

Однажды прочитала я в старинной книге, что в прежние времена к святым местам ходили паломники пешочком. Благоговейно и непрестанно молясь, достигали они какой-нибудь святой обители. Брали благословение у отца игумена на ночёвку, а с утра, после службы, продолжали свой путь дальше. И, конечно, на постое встречались очень разные люди. И обители на дороге стояли разные. Одни победнее, другие побогаче. Но нигде и никогда не было отказа странникам. Всегда и везде находилось людям место для ночлега.

Так вот и пришли однажды два паломничка в святую обитель на ночевание. А обитель та, уж и не припомню, как называлась. Но между собою прозвали её люди «Вдовьими слезами».

Когда закончилась вечеря, паломников разместили в гостевых комнатах. По двое разошлись они на ночлег. Тут один у другого про название монастыря спросил.

— Врать не буду, брат, а только слышал я, что монастырь сей построили вдовицы из одной местной деревни. И строили они его вместе со священником, который служил сегодня на вечери. Заметил ты, что он на лицо молодой, а весь седой, как старик.

— Я слышал, брат, деньги на строительство они удивительно как-то получили. Да сколько не спрашивал, никто ничего толком сказать не может.

— Вот и я ничего из рассказов не понял. А ведь не первый год прохожу через эту обитель. Но тайну эту здесь блюдут строго. Спи, брат, раз есть тайна, то это и не нашего ума дело.

— Ну не скажи, святое место, а тайну имеет! Одно в каждом месте Таинство: как Святой Бог в виде вина и хлеба не брезгует с нами грешными совмещаться. А другие тайны нам ни к чему на этом свете.

— Спи, брат, не думай о человеческом — здоровее будешь.

И совершив вечернее правило оба уснули.

С утра один из паломничков пошёл дальше, а другой решил остаться и выведать о таинственном строительстве святой обители. Сказал настоятелю, что неможется ему, и испросил благословение остаться на неделю, мол, чтоб в дороге не разболеться. Настоятель посмотрел ему внимательно в глаза, вздохнул и благословил.

Паломник тот прозывался Мокием. Так вот Мокий этот развил бурную деятельность в монастыре. То на скотном дворе помогал, то бежал в поле полоть, после воду таскал, посуду в трапезной мыл, полы драил, туалеты чистил. На службе стоял тихо, как тень от свечки, не смея глаз поднять на распятого Христа. И всюду у монашек тихонечко пытался хоть что-нибудь выведать о истории возникновения монастыря. Но они все как одна отвечали, что великой милости Божией удостоились.

Прошла неделя, и настоятель благословил Мокия в путь. Мокий молча собрался и вышел из обители на дорогу. Но пошёл не туда, куда собирался, а свернул и полем вышел к ближайшей деревне. Деревня была почти вся с заколоченными домами. И только в одном доме дымила печная труба. Мокий вошёл на двор, поискал хозяев, постучал в дверь, но никто ему не ответил. Попил воды из колодца и решил идти в другую деревню.

К вечеру добрался и до другой деревни. Но и тут все дома были заколочены. И ни на одном дворе не видно было жизни. Не стал он ночевать в брошенных домах, мало ли отчего люди исчезли, может эпидемия какая. Пошёл он в лес. Срубил еловых веток, наломал молодых берёзок, соорудил шалаш и залёг на ночёвку. А проснулся он не утром, а в полночь от того, что Луна полная светила ему прямо в лицо.

Открыл глаза и видит, в долине тропинка, словно серебром блестит, да так ярко, приметно, что залюбуешься. Присмотрелся получше, а ведь и точно — серебро светится. Протёр глаза, думал — спит, укусил себя за палец — больно. Так, думает, прогуляюсь, что ли к тропинке этой серебряной.

И прогулялся на свою голову.

Спускался по склону почти бегом — и чего торопился?

А сердце так и стучит. Подходит к тропочке, а это и не тропочка вовсе, а ручеёк. Он вчера здесь шагал, а ручья даже не заметил. Так вот, бежит водичка и вся серебром светится. Опустил он руки в ручей и почувствовал, что в ладони твердеет серебро. Вытащил и положил блинчик серебряный на траву. Потом ещё и ещё стал руки в воду опускать, и, пока не рассвело, трудился, вытаскивая из воды серебряные блинчики. Утром сморила его усталость, свалился здесь же спать. А когда через пару часов очнулся, видит рядом кучу серебра. Ой, думает, не приснилось! Снял рубаху и давай туда серебро складывать. А поднять тяжко, да и рубаху жаль — порвётся. Ладно, думает, спрячу в траве. Спрятал, камушек поставил приметный, забрал, сколько смог и потащил в шалаш. Потом вернулся за остальным. Сидит в шалаше и смотрит на своё нечаянное богатство. И поесть забыл и попить. Обалдел мужичок. И сколько так сидел и любовался — не помнит.

Ночью спать не стал, ждал, пока луна взойдёт. Дай, думает, проверю: всякую ли ночь такое чудо бывает или мне случайно повезло. И проверил. Луна вышла, и ручеёк снова превратился в серебро. Мокий бегом кинулся бежать и снова собирал и собирал серебряные струи. Таскал затвердевшее серебро в шалаш, а днём сидел, как безумный, и смотрел на кучу серебра. Опомнился он только, когда Луна на ущерб пошла и вода перестала серебриться.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 342