электронная
180
печатная A5
371
18+
Кукла

Бесплатный фрагмент - Кукла

Объем:
138 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-5030-6
электронная
от 180
печатная A5
от 371

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

Лето. Этот душный офис остался сегодня без кондиционера, не выдержав напряжения электричества. Сгорело, потёк, да неважно что случилось с ним, теперь духота стояла такая, что можно в туалете сауну устраивать.

Евгения, заместитель генерального директора крупного автосалона, являющийся дилером Мерседес и Фольсваген, понимала, что отпуск её переносится на неопределенное время, и это всё из-за странного желания генерального директора Андрея Андреевича Салатникова срочно остаться на одном из Филиппинских островов, где внезапно решил обрести счастье, жениться, то есть, на какой-то местной королеве. Претендентку в глаза не видел никто, мало того, все сразу появлялись с сочувствием, будто она, Евгения Анатольевна, являлась до этого этой претенденткой на руку и сердце «жениха» Салатникова, а он ее бросил, променял на какую-то узкоглазую филиппинскую няньку.

Ну, бросил, конечно! На произвол жаркого сезонного времени работы автосалона «Премьера». Лето, как правило, даже без яркой рекламы, имеет хорошие показатели продаж авто, и особенно такие, которые являются универсальными под трансформацию «дом». Автодома с автоматической коробкой передач, уже встроенной термосистемой, в том числе режима кондиционера, были востребованы и актуальны. Второй месяц жара в Москве стояла под сорок, начинали гореть торфяники в подмосковных лесах, и небольшие ветра, если их можно так назвать, все это тянуло в столицу.


В кабинет то и дело стучали, заглядывали сотрудники один за другим. Светочка, блондинка, при этом как говорится «блондинка в образе», а не только по цвету волос, стояла рядом и моргала наращенными ресницами.

— Евгения Анатольевна! Электричество не наша вина. Передали на линии авария. Ремонтируют. Что делать?

— Евгения Анатольевна! Может рабочий день сократим? Хотя там народу в зале еще много.

— Евгения Анатольевна? А что Салатников всё-таки женится? Он ничего не передавал?

— Евгения ….


Женя слушала все эти обращения к себе, мозг кипел и от жары, и от перегрузки этих обращений, а тут еще Ваське надо няньку найти, и уже реальную няньку, а не какую-то филлипинскую невесту, как себе Салатников.

— Все замолчали! ТИХО!


Свой голос Евгения почти не слышала, хотя он перекричал весь этот шум, исходящий от сотрудников.

Еще полчаса назад было спокойнее, чем сейчас. Ничего не предвещало и такого ажиотажа тем более. Кондиционеры нормально функционировали, электричество имело место быть, до отпуска оставалась неделя, что Женька в мыслях собирала вещи свои и Василиски, чтобы на авто отправиться к морю, с палаткой и прочими атрибутами для отдыха. Десятилетняя дочь Васька, хотя и росла всегда без отца, но никак не страдала без внимания Евгении, как родительницы. Была еще тетя Кристина, младшая сестра Женьки, еще была бабушка Мария Семеновна, мать Женьки, но вот именно, что они были!

Тут, как все сговорились разом. Вначале звонок от Кристины:

— Мась! Ну, не дуйся. У меня тоже личная жизнь должна случиться. Я тебя потом с ним познакомлю, но сейчас я сваливаю из Москвы.

— Куда сваливаешь?

— Он бард. Он крутой. У него фестиваль в Поволжье. Туда и еду. Не волнуйся, нас целая компания. Васька под присмотром мамы. И вообще, твоя девочка уже достаточно большая, в десять лет я уже была влюблена.


С фактом, что Кристина не обязана сидеть с её дочерью, Евгения не согласиться не могла. Всё-таки двадцать пять лет, и может хорошо, что он парень, пусть и бард там какой-то. Женя сразу представила этакого с козьей бородкой, длинные волосы убраны в тонкий мышиный хвост резинкой, худой, а может наоборот «ого-го» богатырь, Кристинкиного ухажёра.

Мама так мама!

И тут звонит мама.

— Дочь! У меня тут внезапно планы изменились, все же на даче тоже дышать нечем. Тебе через неделю в отпуск, и мы с подругами собрались по Золотому кольцу, тур приобрели. Билеты уже на руках. Послезавтра уезжаем. Ваську эти дни до своего отпуска можешь на работу потаскать. Она не маленькая и присматривать как за грудной не надо.


Евгения тогда со вздохом просто сказала:

— Да, мам! Конечно, езжай! Заслужила. Тем более, ты со своей дачей давно не видела мир.

— Спасибо, Женька! Всегда полагалась на твое мнение старшей дочери, не то что Кристинка. Ты в курсе, что она с каким-то чмырём комаров кормить поехала?

— В курсе, мам. Ладно, мне работать надо. Вечером поговорим об этом.


На работу Василиску таскать, так на работу. Ничего, мать не завтра уезжает, а там три дня как-нибудь, и выходные, а затем сразу отпуск.

Но, следом Светочка заглянула в кабинет, произнесла своим нежным голоском, будто пытаясь соблазнить. Евгения, как появилась Светочка в компании, изначально так и думала, пока не поняла, что моргание глазками и эта растянутая ласковая интонация в голосе у девушки присутствует постоянно и ко всем.

«Где этому учат? Может у нас какая в России школа „гейш“ существует?»


Для гейшы, конечно, Светлана умом не тянула, про опытность в постели никто оценку блондинке дать не мог, с генеральным вроде бы тоже историй у Светланы не замечалось.

— Евгения Анатольевна! Генеральный на проводе. Соединить?

— Конечно, соединяй! Это же ГЕНЕРАЛЬНЫЙ.


Евгения сделала акцент на слово «генеральный» и подняла трубку стационарного.

— Андрей Андреевич, как отдыхается? Прекрасно? Я рада.

— Евгения Анатольевна, продлеваю твои полномочия моего успеха! Я женюсь. Церемония назначена через месяц.

— Что?


Перед Женькой промелькнула вся её свободная жизнь за последние полчаса, начиная от Кристины, матери, Васьки, даже Светочки, которая «как пить дать» подслушивает сейчас на линии разговор, заканчивая филиппинской невестой Салатникова с ним вместе.

— Женюсь! Порадуйтесь за меня! Ваш шеф теперь добрый как никогда, всем выпишу премию и тебе лично, Евгения Анатольевна, подарю машину из нашего салона.

— И когда вы вернетесь теперь?

— Сложный вопрос. Я пока не знаю. Но после свадьбы в путешествие. Можешь найти себе помощника, но вся контора на тебе. Ответственная за всё, и я тебе доверяю, Жень.


Ну вот! Теперь мир рухнул окончательно. Отпуск откладывается, генеральный в розовом тумане танцует «мамбу», Васька проблема номер один, правда, любимая проблема, и задачи растут как снежный ком летом, и кто бы их растопил?

По автосалону, не без участия Светочки, разнеслись хорошие новости о женитьбе Дрон Дроныча (это так называли между собой своего начальника сотрудники), и важной темой стали слова Салатникова о премиях.

Может, это напряжение всех счастливых сотрудников, повлияло на электричество, но оно вырубилось без предупреждения во всем районе в радиусе километра нахождения автосалона, перегорела при этом половина ламп в салоне; плюс кондиционеры, соответственно, тоже вышли из строя, продолжая капать на свободное под собой пространство.

— Все замолчали. ТИХО.


В кабинете наступила полная тишина. Все смотрели на Женю. Молодая тридцатилетняя женщина, стройная, если точно сказать, то тридцать пять, брюнетка, карие глаза. Волосы уложеные шпильками на затылке выбились на висках и мокрыми прилипшими концами украсили щёки. Евгения заправила их за уши, выдохнула, сказала:

— Электричество включат, надо проверить где и что вышло из строя. Компьютеры особенно, заменить лампы, кондиционеры аккуратнее, если что, то на них гарантия была. Светочка поищи договор с компанией установщиком, отложи на всякий случай.

— Там правда премия светит?

Кому-то из сотрудников вопрос о премии все же оказался важнее.

— Я проконтролирую. Теперь придется отпуск отложить. И предупреждаю сразу. Послезавтра привезу Ваську.


В воздухе прошелестело «Ох!», не первый раз Васька появляется в компании и не самый, скажем, спокойный ребенок.

— Да. Васька побудет с нами. Недолго. Если все быстро займетесь мне поиском или помощника, или няньки.

— Лучше два в одном!

Это Петрович, парень с охраны, решил пошутить на свою голову. Евгения оценила его недовольным взглядом, но не стала грубить, даже сказала:

— Хоть три в одном. Но в ваших интересах найти мне людей. А теперь разошлись все по рабочим местам.


Евгения осталась в кабинете одна. Хорошо, что век технологий и мобильная связь с интернетом. Девушка открыла сайт по поиску работы, в надежде найти там себе временного помощника, заодно и няню для Василисы.

Глава 2

Ритка подкатила к дому своего брата Рудика, оставила байк у ворот, не рассчитывая надолго задержаться. Вообще-то, он Родион, но родители с младенчества иного, называли его более, как им казалось, в современном стиле.

Великовозрастный тридцатилетний парень, длинные волосы, и да, распускал только, когда играл на своих барабанах или гитаре, продолжал быть в поисках себя любимого, и это, как правило, продолжалось уже практически, лет этак с десяти, встретил на входе в дом.

— Сестра, спасай! Ты же меня любишь.


Маргарита не ожидала ничего другого от младшего брата, понимая, что родители снова занялись воспитанием. Периодически это выплескивалось в нечто нестандартное, типа: «Рудик должен попробовать себя в волонтерстве, или Рудичку нужно приобрести машину», которая в результате через три дня ушла в утиль.

Совсем не бедный папаша «младенца» Рудика имел целую строительную корпорацию, в которой сейчас больше разбиралась Рита, а никак не наследный принц. Отцы у них разные, своего отца Ритка не знала, да и мать, наверное, может сама не знала его. Молодая женщина, а мать общая с братом Родионом, действительно, была не старой женщиной, и даст фору любой двадцатилетней «профурсетке», так выражался отчим, когда подкатывал к жене с предложением «повеселиться», рассказывала историю о папе-космонавте.

— Не Юрий ли Гагарин был моим отцом? Или может какой американский астронавт?! — уже в повзрослевшем подростковом возрасте шутила Маргарита на снова рассказанную историю мамы об отце в день космонавтики.

— Не тот, кто подарил сперму, а кто воспитал, является отцом! — отвечала на сарказм дочери мать, и в чем-то она была права.


Соловьев Игорь Геннадьевич замечательный отчим, но вот как отец своему сыну, скорее из-за обильной любви к жене, а та в свою очередь к своему сыну, оказался слабохарактерным. Маргарита уточнила у брата:

— Родители у тебя?

— Да! Спаси меня!


Родион сложил руки в позе «святого», типа «умоляю, дорогая сестренка», что девушка закатила глаза к небу, спросила:

— Что на этот раз ты натворил?

— Я?!

— Ну, не меня же они воспитывают.


Рудик шепотом, боясь посторонних ушей, хотя из присутствующих дома и так все знали, а во дворе только заблудившаяся чужая, либо беспризорная кошка:

— Я сегодня уезжаю. Я влюбился. Девушка моя любит творческих натур. Мы собираемся на фестиваль.

— Девушка хорошая?

— Очень хорошая. И имя у нее хорошее. И сама вся хорошая.

— А родители чего?

— Не одобряют.

— То есть, я должна встать на твою сторону?


Родион вздохнул, обнял сестру:

— Хотя бы частично! У нас билеты.


Рита отстранила своего младшего брата, всё это ей тоже не нравилось, и только потому, что парень никак не повзрослеет, или родители не дают повзрослеть. Тридцать лет, нужно давно отвечать за свои действия и поступки. Зачем было, вообще, сообщать родителям о девушке и поездке? А если эта девушка несерьезно? Ну, съездил там на недельку, развлеклись, потрахались, разошлись, живи дальше спокойно. Все давно привыкли к заморочкам и новым увлечениям Рудика, эта девушка явно, не крайняя, поэтому не понятно из-за чего такой ажиотаж.

— Ты домой пустишь?


Рудик сделал шаг в сторону пропуская сестру.


В гостиной уже сидела мать в кресле с полотенцем на лбу. Отец, руки в брюки, стоял у окна, скорее всё видел в окно, если не слышал, то по жестам сына мог определить взывание о поддержке.

— Договорились уже? Да?

Сердитый голос Игоря Геннадьевича раздался сразу, как Рита вошла.

— Никто ни о чем не договаривался. Мам, ты полотенце бы намочила, жара стоит, не в том образе сидишь.

— Не хами матери! — отчим ждал от детей объяснений.


Дети, конечно, выросли. Одному тридцать, другой тридцать восемь, но видимо из-за отсутствия подаренных родителям внуков, продолжали быть детьми.

— И не хамлю. Я взрослая девочка, пап, не забывай.


Соловьев хмыкнул, Риткой он гордился, хотя и не его родная по крови, но вполне управленец отличный, и на работе огонь, а не девчонка. По пацански сложена, управляет всеми видами транспорта, даже погрузчик в пятнадцать лет освоила, и всё потому, что любила быть в его обществе; с восьми лет, как он женился на ее матери, проводила с ним в корпорации.

Что вот о сыне как раз не скажешь! Игорь Геннадьевич, даже предполагал, что сын такой маменькин сынок, потому что гей, даже с этим мог смириться, но Родион оказался всего лишь инфантильным лоботрясом. Мальчишку интересовало всё и ничего разом. За что не брался надолго не хватало. Машину, пожалуйста! Восстановлению не подлежит. Работа, пожалуйста, целая корпорация! Не интересна и вне понимания. Волосы длинные, даже Ритка с короткой стрижкой, правда, всё-таки женской. Лучше бы сын был гей!

— Нин, и правда, намочи уже полотенце, если голова болит.

Мать открыла глаза и убрала полотенце со лба.

— Дочь! Он даже нас познакомить не хочет со своей очередной избранницей. А если она наркоманка какая?

Нина Васильевна с надеждой поддержки обратилась к Маргарите.


— Ничего я не наркоманка.

Из соседней комнаты вышла девушка. Темные волосы по пояс, распущенны, на голове лента, как у какой-то славянской нимфы. Джинсы все в дырках, но это так модно. Светлая кофточка открывала одно плечо. Маргарита оценивающе оглядела девушку с ног до головы, или наоборот. Родион бледный стоял у входа позади сестры. Мать сидела с открытым ртом и не могла вымолвить слова. Отец тоже в ступоре, будто в сцене «Ревизор». Никто не знал, кроме бледного Родиона, что девушка в соседней комнате.

— И как зовут это милое создание? — спросила тихо Рита у брата.

— Кристина.

Глава 3

Евгения везла дочь на работу. Мать таки отправилась по «Золотому Кольцу» со своими старушками, так обзывала подружек своей любимой бабули Василиска. Мелкая была этому почему-то невообразимо рада, хитрые глаза сверкали в предвкушении приключений.

— Попробуй только на этот раз спустить колеса на выставочных автомобилях, и не надо Петровичу в чай перец сыпать.

— Это была корица.

— Нет, это был красный перец. Где ты корицу видела?

— Где, где! Бабуля в кексики добавляет, когда печет.


Женька посмотрела на дочь. Да, отстала она со своей занятостью от жизни, или может эта диета, из-за которой она и забыла вкус маминых кексиков, а ведь в детстве обожала их. Кроме мамы так кексики делать никто не умеет. Вот, что она будет за бабушка своим внукам, надо бы научиться блины что ли печь. Представив себя «тещей», в песне какой-то есть фраза про «тещины блины», поблагодарила мысленно время, что до этого периода еще далеко.

Марья Семеновна, ее мать и по совместительству Васькина бабушка, тещей так и не стала. Может Кристина одарит таким счастьем, но вот на себе Евгения поставила крест.

Неудачный опыт попробовать себя в семейной традиционной семье привел лишь к рождению Василисы, о чем она никак не жалела. И дело то не в том, что парень, папочка Васьки, плохой человек. Совсем неплохой, даже очень хороший, футболист, что странно как свела судьба, Евгения фанаткой никогда футбола не являлась. Вообще не понимала, чего люди по полю в трусах бегают и мяч гоняют, может это интересная еще и работа быть футболистом, и высокооплачиваемая? Сколько получал Алексей она не знала и не спрашивала. Да, что-то покупал там Василиске, баловал всякими музыкальными дисками и даже музыкальный центр, той восемь было, купил, но девчонка увлекалась больше картами, астрологией, космосом, и теперь ждёт на день рождение телескоп.


Хороший на самом деле у Василиски отец получился, хотя в воспитательном процессе не участвовал. Ну, Ваську воспитывать по сути и не надо, всё равно по-своему сделает, вот присматривать, это да.

«В кого такая? В меня? Я в детстве, конечно, лазила по деревьям и крышам. Но, чтобы настолько хулиганить? В Лешу?»

Какой был Алексей в детстве Женя не знала, да и интереса не было. Он появился как-то внезапно в жизни, и также внезапно разошлись по обоюдному согласию. Евгении нравились девчонки, она старалась себе привить мужские качества, но стать «пацанкой» так и не смогла. Этакая девочка-девочка по жизни, что изначально согласилась на Лешу, мать порадовать и сестре младшей, всё-таки десять лет разница, пример хороший дать, а поняла, не сможет. Повстречались пару месяцев, зачали Ваську, и разошлись по своим территориям. Лешка, как в детство играет, футбол, фанаты, среди которых девчонки соответственно. Женя не могла ему дать такого головокружительного восхищения им.

Евгения более серьезная особа, и в этом польза скорее появлением в десятилетнем возрасте в семье Кристины.

У Женьки имелись мать, младшая инфантильная сестренка, и не по годам разумная дочь, с очень непосредственным охрененным характером.


Ну, и слава богу, мать продвинутая женщина, которая тоже никогда не была замужем, поэтому ничего не сказала против беременности и рождения внучки, проблема возникала сейчас лишь с именем. Марья Семеновна со своими старушками, с кем проводила всё свое личное пенсионное время, обсуждали поведение Василисы:

— Это потому что Васька. Надо было Полиной назвать или Надеждой. Ленкой накрайняк. Смирная была бы.

— Ну, да, смирная. Вот в соседках по даче у меня Лена. Не Лена, огонь. Все мужики, как коты, порог обивают.

— А Васька всегда воспевалось имя в народе, как «первый парень на деревне». Вот и растет хулиганка.

— Тут, слава богу, не деревня, Москва. А мужики, это хорошо. Евгения до сих пор никого не нашла.

— Она и не ищет. Вся в тебя Маш.


Евгения однажды была свидетельницей подобного разговора, что начинала подумывать, может у них не просто посиделки? А это еще те самые старые лесбы, и ничего удивительного в её личной ориентации, мать ведь и правда замужем никогда не была, и не помнит Женя, чтобы встречалась с мужчиной. Как Кристина появилась история умалчивает, но благодаря рождению младшей сестры, хотя бы ушел груз чрезмерной маминой опеки к самой Женьке.


Паркуясь на парковке для автомобилей сотрудников рядом с автосалоном, Евгения снова предупредила дочь:

— Короче, Василис. Разговариваю как со взрослой. Надеюсь, что ты вышла из возраста, когда бьют стекла.

— Ой, ой! — Васька сморщила нос, сделав смешную мордочку, — Леша, до сих пор стекла бьёт. Мячом.


Женя вспомнила об инциденте позапрошлого воскресенья, когда Алексей брал дочь на прогулку. Заходит и забирает погулять редко, но возвращаются с историей.

— Еще неизвестно, кто из вас стекла побил.

— Да, я в следующий раз на камеру сниму.

Дочка продолжала изображать из себя ангелочка, но в карих глазах Евгения видела «чертиков».

— Вот в следующий раз лучше без экстримов, пожалуйста!

— Ладно.


Сделав одолжение, Василиса вернула свое лицо из гримасы сморщенного «ёжика», вышла из машины. Над центральным входом огромными буквами название автосалона и компании «ПРЕМЬЕРА» погасло, видимо увидели главного прибывшего начальника в лице Евгении, и вспомнили, что не выключили иллюминацию.

— Название бы сменили, а то «Премьера», как в театр сходить.

— Так! Вась. Никакого театра, поняла? И цирка тоже.


Василиска вздернула носик в конопушках, взмахнула темным хвостом, и уверенно поднялась по крыльцу, вошла в салон.


*****

Маргарита сидела на совещании вместе с другими руководителями отделов, делала зарисовку в своем блокноте. Она любила в момент обсуждения общих дел, чтобы не грузить себя лишней информацией, пока отчим, он же генеральный директор строительной компании Соловьев Игорь Геннадьевич, дает по отделам распоряжения, делать наброски портретов. Собственно, уже таких блокнотов изрисованных, было три, на каждого сотрудника из числа руководителей есть шарж, но из уважения они валялись в багажнике её любимого байка. Машину девушка любила меньше, может из-за пробок московских, а может из-за любви к быстрой езде с ветерком.

В кабинет генерального заглянула секретарь Любочка. Все повернули головы на отвлекающий объект, всё-таки, каким бы серьезным и взрослым ты человеком не был, устаешь от нудных утренних совещаний и особенно в такую сорокоградусную московскую жару.

— Игорь Геннадьевич! Это срочно.

— Что случилось?

— Наш объект. Автосалон «Премьера». Мы им занимались пять лет назад. На проводе Загревская Евгения Анатольевна. Требует приехать и сделать что-нибудь. У них стена рухнула.

— В смысле рухнула стена?


Соловьев посмотрел на Маргариту, кому как не ей доверить разобраться с чрезвычайной ситуацией.

— Рит. Выясни пожалуйста!


Маргарита встала и вышла из кабинета за Любочкой.

«Хоть что-то интересное за последние два часа работы появилось!»

Маргарита, даже рада заняться не рутинной работой, а решением проблемы. Это она любит.

Глава 4

Маргарита ехала на байке с ветерком, что спасало от такой сорокоградусной жары и стояния в пробках на МКАДе. По адресу автосалон находился в районе Третьего Транспортного и совсем в другой стороне от строительной фирмы, являющейся далеко не маленькой организацией и имеющее собственное здание в промышленной зоне.

Странная аномалия этого года, с этим плавящим асфальтом, немного разгрузила Москву, но от этого не менее стало свободнее на дорогах. Особенно в полдень, когда солнце на самом пике голубого небосвода, желание всё бросить, в смысле работу, и умчать на рыбалку, просто на дикий пляж, наблюдать за прекрасными обнаженными девушками, хотя… дикий пляж уже не тот. На него съезжаются порой странные особи, с обрюзглыми животами, висячей кожей и, массовым скоплением целлюлита на бёдрах и ягодицах, при этом довольно молодые женщины.

Нет, Рита совсем не капризная в выборе, и телосложение это второе, о чем хотелось бы рассуждать ей как женщине, но ни одна девушка и женщина давно не цепляла. В мужчинах вопрос не стоял. Маргарита воспринимала мужчин как братьев по разуму. Есть и есть, пусть живут себе на планете Земля, ей до «лампочки».

Загревская! Да кто такая эта Загревская? Маргарита пыталась вспомнить, пару раз, лет пять назад, приезжала сама с Игорем Геннадьевичем на объект в «Премьеру», но кажется там руководителем на тот момент являлся мужчина. По поднятым Любочкой из архива документам и договорам подряда, генеральным был Андрей Андреевич.


Светофор заставил остановиться за небольшим матизом с изображением пиццы, из-за жары есть не хотелось, но рисованная «колбаса» сбила Риткины мысли.

«Сосискин? Сосисочкин? Сосисечкин?»

«С какой-то точно едой ассоциация фамилии этого Андрей Андреевича.»

Как в рассказе Чехова про лошадиную фамилию, Маргарита пыталась вспомнить фамилию генерального директора автосалона «Премьера», мозг начинал закипать. Ветер ветром при езде на байке, но в шлеме, даже секундное переключение светофора с красного на зеленый, покажется вечностью. Наконец зеленый свет открыл дорогу и Маргарита, обогнув тормозной матиз, и еще парочку таких же «малышей», улетела далеко на трассу, где в связи с задержкой на светофоре стало более свободно.

«Селедкин?»

«Ну вот! Всё же необходимо уехать на рыбалку. Подсознание зовёт.»


Селедка, конечно в этих водах навряд ли водится, но рыбу Маргарита любила. Сразу вспомнила и салат «селедку под шубой», сразу вспомнила, что он всё-таки Салатников, а не какая-то шпрота, сразу появилось желание рождественских и новогодних праздников, где названный салат считался в их семье, чуть не главным атрибутом стола.

Соловьева старалась представить себе Загревскую, как на своих рисунках, покоившихся в блокнотах в багажнике мотоцикла, больше похожих на карикатуры из старого журнала «Крокодил». В голове изображалась такая стервозная блондинка с огромным бюстом и большими толстыми бедрами. Только такие по Риткиному представлению могли управлять автосалоном, где вдруг стена рухнула.

«Облокотилась, наверное, своей всей оригинальной фигурой, что стена не выдержала массу тела.»

Эту Евгению Анатольевну, Маргарита заочно уже ненавидела. Мало того, что первая, не объяснив причины, истеричным возгласом потребовала срочно явиться и увидеть своими глазами, если не верите типа, что рухнула стена, так еще и обозвала бессмысленной шарашкиной конторой, если в течении суток не исправите свои огрехи.

Какие огрехи? Она что, совсем мозг потеряла? Пять лет прошло, приняли все инстанции, сам этот Салатников, даже пожарка. Получился новый отреставрированный корпус автосалона с автоматизацией «умный дом». Да, так и сделали, чтобы если вдруг случится землетрясение или пожар, то тут же будут автоматически открыты все выходы и сработает «дождь».

Так обозвала Маргарита пожарное оборудование, установленное в разных точках объекта, в том числе на потолке. Салатников денег не жалел.


*****

Василиса сидела «наказанная» в душном кабинете Женьки. «Наказанная» сказано, конечно, громко, тут похоже наказывать, как рассуждала Евгения, нужно и Петровича, и Смычко, талантливого менеджера, а талант оказался еще и в юморе.

«Камеди Клаб отдыхает!»

Смычко Максим слишком удачно пошутил, или слишком неудачно, за что и сидит сейчас в ожидании своей «награды», но больше досталось той строительной конторке, которая когда-то делала эту обшивку.

Смычко сидел тут же, рядом с Васькой на кожаном диване, подмигивал девчонке. Василиска же сложив руки на груди, ногу на ногу, вызывающе смотрела на Петровича. Она, как относительно взрослый человек, не ожидала, что ее саму проведут вокруг «носа» и разведут на такое «хулиганство».


— Так! Надеюсь пришлют хорошего инженера-сметчика и за короткое время исправят ваши косяки. Андрей Андреевич знать не должен. Все поняли?


Загревская оглядывала всю группу «террористов», и думала, что им повезло, что она сейчас наоралась по телефону с неким представителем строительной конторы. За что она орала на них? Да, сама не понимала. Зато прошёл испуг и шоковое состояние, благодаря выплеску эмоций.

— Я чё, я ничего! — Петрович сделал безмятежное лицо на выражение сердитых красивых глаз своего непосредственного руководителя, госпожи Загревской.

— Оружие не игрушка. Тебе его выдавали не для того, чтобы ты им размахивал везде. Тир устроили.

— Мам, да блин… народу все равно никого не было. И я не стреляла из него. Что я дура совсем?

Василиска непринужденно решила заступиться за Петровича, хотя до этого считала, что как старший из наказуемых, он и виноват. Сейчас, понимая, что ей как всегда ничего не будет от любимой мамочки, то надо воспользоваться положением.

— А ты сиди вообще, не успел день начаться, у нас чп. Первый день к тому же! Первый, Вась!


Тут у Василиски проснулось чувство самосохранения и начались оправдательные действия:

— А чего такого произошло? Макс просто сказал, что плитку делали на заказ и она бронебойная, ни одна пуля не пробьет.

— Ага! И ты решила у Петровича попросить пистолет.

— Не стреляла я!


Теперь Петрович решил спасти положение мелкой.

— Не заряжено оно. Я его так держу, для случая нападения бандитами. Угона и рэкета за мою службу еще не было.

— Петрович, о тебе вообще отдельная песня. — махнула рукой Евгения Анатольевна.


Нет. Всё-таки ругаться она за свою тридцати пятилетнюю жизнь так и научилась, одно дело по телефону на незнакомых, другое, вот на этих, свои вроде бы, родные.

— Да не стреляла я. Это вообще был шарик!

— Какой шарик?

— Вот этот! — Василиска достала из кармана резиновый презерватив, который не так давно принял участие в роли резинки для рогатки, созданной из пистолета Петровича.

Смычко покраснел, а Женя опять оценила его очередную шутку, и только осторожно поинтересовалась:

— Надеюсь не использованный был?

— Нет, нет! Что вы, Евгения Анатольевна. Из упаковки.


В кабинет заглянула помощница Светочка, и своим сексуальным акцентом в голосе, объявила:

— Евгения Анатольевна, там Кентавр приехал.

— Какой Кентавр, Светлана?

У Женьки, от всего происшедшего с утра, шла кругом голова. Не сразу вспомнила, что так называлась строительная фирма, которую она ожидала в течении часа вместо ангелов небесных.

— Ну с этой, шарашкиной конторы, вы сами их так назвали.


Видимо услышав снова неодобрительное о своей организации, дверь распахнулась шире. В кабинет прошла девушка. Темные легкий штаны, серая майка, на плече татуировка в виде колючей розы обвивающая голое тело «Евы», в руках мотоциклетный шлем. Челка темных волос немного закрывала левый висок, короткая стрижка, в темно-зеленых глазах не скрытая независимость вперемешку с уверенностью своей неотразимости, даже, наверное, угроза.

Глава 5

Маргарита вошла уверенным шагом в кабинет Загревской после фразы «шарашкина контора». Идеально было сделать жест по сюжетам ироничных фильмов, открыть дверь ногой и предстать перед дамочкой во всей своей угрожающей прелести. Компанию отчима уважала и ценила не только потому, что занимала немаленькую должность, и по факту она ей также принадлежит, как учредителю, а потому что с обвинениями не согласна, и обозначением «контора», да ещё и «шарашкина».


— Вау!

Восхищенное восклицание маленькой девочки на увиденную даму с «шлемаком» в руках, создало еще большую растерянность всех присутствующих взрослых. Блондинка, кажется только сейчас поняла, что ляпнула лишнее. Евгения шепотом, но как можно увереннее:

— Светочка, спасибо.


Светочка исчезла за дверью. Васька подскочила к гостье и начала разглядывать шлем, а там было на что посмотреть. Ритка его приобретала в Японии, и оригинальный орнамент с японскими иероглифами напоминали мультфильмы с Пикачу.

— Держи, детка. — Маргарита сунула своё мотоциклетное японское сокровище ребенку, посмотрела прожигающим взглядом на старшую Загревскую.

Женька хотела встать со своего директорского кресла, но этот взгляд представителя Кентавра сканировал насквозь, будто выискивая в голове Евгении ошибки для наказания.

Маргарита усмехнулась, заметив, как растерялась девушка, являющаяся на сегодня управляющим автосалоном «Премьера».

«А она ничего так! Смазливая такая. Кукла.»


— Вы… я думала мужчина приедет. — почти также тихо, как до этого, Светочке, проговорила Евгения.

— Как же я могла передать полномочия мужчинам, вы же их сразите наповал своей истерикой, что досталась мне по телефону. Не будем терять время, Евгения Анатольевна! Можем пройдем на место вашего чп?


Петрович со Смычко сразу поднялись, чувствуя, что может назреть еще больший конфликт, если представитель Кентавра докажет не свою вину, и совсем не некачественно была произведена отделка стены.

— Евгения Анатольевна, мы лучше пойдем.

Вместо Загревской ответила Маргарита, уже взявшая инициативу в свои руки.

— Они вам там нужны? — спросила вначале Женьку госпожа Соловьева.

Евгения еще сильнее растерялась, пыталась прийти в себя от шока, который следовал один за другим из-за чрезмерной наглой самоуверенности «пришельца».

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 371