электронная
90 62
печатная A5
493
18+
Красный Маскарад
30%скидка

Бесплатный фрагмент - Красный Маскарад

Роман о любви, зависимости и рок-н-ролле


5
Объем:
312 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-0156-6
электронная
от 90 62
печатная A5
от 493

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

Now some people say he had a girl back home

Who messed around and did him pretty wrong

They tell me it kinda hurt him bad

Kinda made him feel pretty sad

Эрик

Сентябрь, 2017

Ужасно болит голова. Буквально раскалывается на части. Все же заливать глотку намного приятнее, чем мучиться от похмелья на следующий день. Но меня это уже давно не останавливает от того, чтобы не надираться в стельку. Ведь, когда я пьян, вдохновение так и прет из меня! Как будто сам Джими Хендрикс сходит с небес и показывает мне новые риффы, которые не успел придумать при жизни. Жаль, что с текстами так не выходит. Лирику лучше писать на трезвую голову. Шекспир пьяницам не является, только Байрон, и тот лыка не вяжет, и вечно в компании каких-то шлюх.

— Черт подери, Дэн! Да в какой жопе Англии находится эта гребаная клиника?! — не выдержал я четвертый час тряски в машине и накричал на друга, сидящего за рулем.

— Эй, Эрик, не горячись. Выпей водички, прими еще таблетку аспирина и расслабься. Скоро приедем. Это частная клиника и находится она в жуткой глуши. Вдали от цивилизации, так сказать.

— Чтобы алкаши вроде меня не могли посреди ночи наведаться в паб что ли?

— Ну да, типа того. Короче, клиника расположена в старинной усадьбе с парком, озером и прочей красотой прошлых веков. На фото выглядело просто нереально. Тебе понравится, Эрик.

— О да, конечно! Уже чувствую себя героиней викторианского романа, которая едет в таинственный замок с привидениями. Надеюсь, встречу там графа, который на мне женится! Нельзя было отправить меня в клинику в Лондоне? Обязательно тащиться в глухомань?

— Продюсер и менеджеры настояли. Никто не должен знать, что ты лечишься от алкоголизма, а эта клиника, ну, очень частная и там огромные штрафы за разглашение информации о пациентах. Им просто невыгодно лишний раз трепать языками.

— Так говоришь, словно ты здесь абсолютно ни при чем, но это ведь ты сдал меня менеджменту! — в этот момент мне очень захотелось врезать Дэну, но подавив в себе злость, я продолжил. — Я могу бросить сам! Я еще не допился до чертиков, знаешь ли!

— Да-да. Так говорят все алкоголики, — спокойно сказал Дэн.

— Да иди ты на хрен! Тоже мне друг называется! Бухали, значит, вместе, а алкаш только я из нас двоих. Чертов лицемер!

— Три месяца ты бухаешь исключительно один. Просто ничего толком не помнишь после своих пьянок. И поступил я так исключительно из-за любви к тебе, ведь ты мой лучший друг, и ради будущего группы, разумеется. Мы уже месяц как должны писать новый альбом, но ты не просыхаешь. У нас контракт, Эрик. Это серьезно.

— Без бухла у меня нет вдохновения, — пробурчал я и сделал погромче радио, чтобы и дальше не слушать наставления Дэна. И когда только он успел стать таким занудой?

После прогноза погоды заиграла «Do I Wanna Know» Аrctic Monkeys. Я забылся тяжелым сном где-то посередине песни. Проснулся я уже под более веселые мотивы. Играла «London Bridge» Fergie. Мы въезжали через огромные резные ворота на широкую подъездную аллею. Вдалеке виднелось масштабное здание с колоннами. Я не слишком хорошо разбираюсь в архитектуре, но предполагаю, что оно было построено в XVIII веке. Скучный и претенциозный домина, в духе английского классицизма, короче говоря.

Дэн остановил машину у жуткого вида фонтана со статуями русалок и Нептуна с трезубцем. Видно, что фонтан старый, но явно отреставрированный, и статуи — заслуга современного скульптора и, кажется, в детстве он любил мультик «Русалочка», иначе, почему лица его русалок так напоминают эту, как ее, Ариэль! Хорошо хоть он вдохновлялся не Губкой Бобом.

Я лениво вылез из машины. Дэн доставал из багажника сумки. С чувством безысходности я посмотрел на парадные двери здания и мысленно представил себе, как они открываются, и оттуда выходит дама в длинном платье с огромным декольте, естественно, а следом за ней безумно влюбленный в нее идиот. К моему удивлению, двери действительно открылись, и из них выскочила абсолютно голая девица! Я успел рассмотреть все. Дэн, судя по всему, тоже, потому что уронил себе на ногу чехол с гитарой и грязно выругался. Но вернемся к голой бабе. Следом за ней выскочили два здоровенных мужика в медицинской форме. Тем временем та рванула в парк и нырнула в кусты. Мужики побежали за ней.

— А мне здесь уже нравится! — воскликнул я.

— Не обольщайся, — недовольным голосом сказал Дэн и вручил мне чехол с гитарой.

— О, это моя басуха?!

— Нет, это акустика.

— Но на черта она мне нужна?

— По правилам клиники можно только акустическую гитару, никаких электрических, от них много шума. Здесь тебе не репетиционная база, это больница. Так что включай режим Джонни Кэша.

— Разобью ее тебе о голову, когда приедешь меня забирать отсюда.

Дэн ничего не ответил, но по его хмурому лицу было видно, что ему хочется дать мне в глаз. Он взял в руки сумки, бросил одну мне под ноги и направился к парадным дверям. Я последовал за ним. Дэн такой Дэн. Никогда не отвечает грубостью на грубость. Отличный малый. Но я все равно разобью об него гитару, когда выйду из этой клиники.

Глава 2

Челси

День начался не с кофе, а с приема лекарств от алкогольной зависимости. Потом меня ждал мерзкий, диетический завтрак, как для больных гастритом. На гастролях я привыкла питаться, как хочу, и мой желудок категорически отвергал больничную еду.

Передо мной стояла тарелка какой-то жидкой каши, и вид у нее был такой, будто до меня ее уже кто-то ел. Мда… Я практически ничего не ела вот уже три дня, ровно столько, сколько я здесь нахожусь. Первый день выдался особо сложным. Каждые пару часов меня пичкали таблетками. Потом стало легче, график приема лекарств смягчили, но меня заставляли гулять в парке, а санитары-амбалы делали вид, что следят за мной.

Надо бежать отсюда! Я осмотрелась по сторонам. В столовой находилось несколько санитаров. Они стояли по углам и на выходе. Плюс парни в коридорах. Так… Нет, Челси, ты не убежишь. Это только глупые мысли, слишком сложно. Однако весь оставшийся день я думала лишь о побеге и к вечеру почти составила свой гениальный план. Я чувствовала себя Майклом Скофилдом, главным героем сериала «Побег». Я ненавязчиво вынюхивала информацию у санитаров о пожарных выходах и плане ночных дежурств. Один раз мне даже так повезло, что я услышала важную информацию, когда проходила мимо открытой двери кабинета начальника охраны. В субботу к нам должны были привезти новенького по фамилии Кейн, а это значит: охрана будет занята им и у меня появится возможность смыться под шумок.

К вечеру пятницы я точно решила бежать. «Завтра, уже завтра я буду на свободе», — ликовала я в душе. В мои планы не входило ночевать сегодня в своей комнате. Я собрала вещи: положила в сумочку паспорт, немного денег, которые еще остались в кошельке, рубашку и легинсы.

Мой выход в туалет планировался в два часа ночи, когда большая часть охраны покинет свои посты. Рядом с туалетом была небольшая кладовка для уборщиц. В ней имелось маленькое окно без решетки, наверное, единственное в этом здании, и я думала, что смогу пролезть в него, ведь не зря же я не жрала нормально уже пять дней! Но бежать ночью мне было страшно, поэтому я собиралась дождаться в этой кладовке утра.

До двух ночи оставалось еще много времени, поэтому я прилегла на кровать и начала вспоминать, как здесь оказалась.

Все произошло слишком быстро. Представляю, какой скандал разразился в прессе! Это случилось на вечеринке Spotify. Я была одной из приглашенных звезд, потому что мой трек «Dirty Girls» достиг высоких позиций на этом стриминговом сервисе. Я находилась в центре внимания даже среди кучи других селебрити. Все были тут. Множество моих хороших знакомых, пара закадычных подружек по сцене и мой продюсер — Пол. И угораздило же меня напиться с этими потаскушками Риной и Дианой! Мы устроили грязные танцы на барной стойке, показывали всем языки, крутили задницами и демонстрировали свое нижнее белье. Я так вообще сняла лифчик, не снимая при этом платья (мой особый талант), и запулила его прямо в голову Пола. Он подошел к нам и попросил меня пройти с ним в приват-комнату, где закатил скандал. Пол начал объяснять, что мое поведение недостойно лейбла, на который я сейчас работаю. Что ж, думаю, он зря так сказал, потому что я взбесилась и разбила бутылку виски об его голову. Бедняга упал замертво. Я начала визжать. Прибежали люди, среди них оказались и журналисты, куда же без них! Потом приехали скорая и полиция. Меня забрали в полицейский участок, и я пробыла там всю ночь. Протрезвела я довольно быстро, и не зная, как помочь себе в сложившейся ситуации, просто ревела. Утром приехал мой менеджер Лу и привез чистую одежду. Он сказал, что лейбл внес за меня залог и, чтобы избежать судебных разборок, меня решено отправить в частную клинику для решения проблем с алкоголем и агрессией.

Будильник на телефоне тихо запищал. Оказывается, я задремала. Часы показывали без пяти два. Я проверила вещи и подошла к двери. На мне была объемная пижама, под которую я спрятала сумочку. Выглянув за дверь, я убедилась, что в коридоре никого нет. Вот он мой шанс! Я вышла и побежала в кладовку. Повезло, повезло! В каморке для швабр воняло сыростью, порошком и тряпками. Но ради свободы я готова была потерпеть. Я забилась в самый угол и уснула.

Что за вонь?! Ах, да, я же в кладовке! Я мельком взглянула на экран смартфона. Почти одиннадцать утра. Пора! Я достала одежду из сумочки и положила на полку. Я полностью разделась и, как жаль, что я не подумала надеть хотя бы трусики. Ох, уж эта моя привычка носить пижаму без нижнего белья! Я услышала шум за дверью. Кто-то кричал, но я не разобрала, что именно. Я взяла в руки легинсы и только собралась их натянуть, как дверь каморки открылась настежь. Да уж… Такого в моем плане не было!

Санитар завопил: «Она тут!». В одно мгновение толпа огромных мужиков оказалась у двери. Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Я просто выпала из этой реальности, а одежда выпала из моих рук. Единственное, что пришло в голову — бежать. Мне удалось вырваться, точнее я ловко проскользнула между широко расставленных ног одного из санитаров. Я побежала по коридору и свернула к лестнице, и только там поняла, что абсолютно голая!

Я спустилась и оказалась в холле на первом этаже. Я бежала и слышала топот громил, преследующих меня. И вот она — массивная дубовая дверь. Я бросилась на нее, и та с огромным трудом, но все же открылась. Яркий свет на мгновение ослепил мне глаза. Потом я увидела огромное крыльцо и побежала вниз по ступеням. У дурацкого фонтана с русалками стояла машина и двое парней, которые нагло меня разглядывали. Пока я бежала, успела заметить, что одному из них я явно понравилась, судя по его выпирающему под тканью брюк «сникерсу». Но лучше бы в этот момент я смотрела себе под ноги! Я споткнулась о камень, грохнулась в кусты и ударилась головой о садового гнома. Последнее, что мне запомнилось — это гадкая ухмылка на его гномьей физиономии.

Глава 3

Эрик

Моя злость на Дэна таяла вместе со временем, что оставалось до его отъезда. Он остался со мной на весь день, но до ужина должен был уехать. Правила клиники не разрешали посетителям оставаться на ночь.

Когда мы еще только приехали и сидели в холле клиники, оформляя все необходимые документы, два санитара пронесли мимо нас ту самую голую девицу, правда, уже завернутую в белый халат одного из них. Она была без сознания и с кровавой ссадиной на лбу.

— С ней все в порядке? — спросил Дэн у одного из санитаров.

— Да, — ответил тот.

— Неудачно приземлилась, — саркастически заметил второй.

— Роб! — повысила на него голос медсестра-администратор, стоявшая рядом с нами. — Следи за языком!

Роб ничего ей не ответил, а только изобразил на лице некое подобие раскаяния.

— Извините, мистер Флетчер и мистер Кейн, Роб у нас новенький. В нашей клинике очень вежливый и чуткий персонал. Такого больше не повторится, уверяю вас, — заискивающим голосом пролепетала администратор.

— Надеюсь, что так, — угрюмо произнес Дэн.

По его лицу было видно, что он уже не так без ума от этой клиники, как по дороге сюда.

После оформления целой кучи бумаг: договоров, соглашений и прочей бюрократической ереси, медсестра-администратор проводила нас с Дэном в мои покои. Да, да, она так и сказала: в покои. К слову сказать, эта дамочка представляла собой удивительный экземпляр человеческой породы. Пепельная блондинка ростом под метр восемьдесят, с огромными голубыми глазами и невероятного размера губами и бюстом, явно неестественного происхождения. Медицинский халат был ей откровенно мал. Ходила она в туфлях на высоченных шпильках. И по сравнению с ней, учитывая ее высокий рост и каблуки, мы с Дэном казались лилипутами, особенно Дэн. Когда она провожала нас в «мои покои», мы лицезрели ее обтянутые коротким халатиком формы во всей красе и огромными у нее были не только губы и грудь… У меня даже возникло подозрение, что она медсестра не в общепринятом смысле. Что-то я не видел раньше таких медсестер, разве что в порно? Если бы она в момент, когда шла впереди нас, уронила из рук свою розовую папку с документами и нагнулась за ней, то мы с Дэном точно бы кончили.

Оказавшись в моей больничной палате или комнате Джейн Остин, судя по интерьеру, я перевел дух. Порно-медсестра ушла. Но до ее ухода Дэн поинтересовался, где здесь туалет. Она ответила, что слева по коридору. Я чуть не заржал. Старина Дэн не выдержал ее чар. Вернулся он достаточно быстро и тут уж я не удержался от стеба.

— Ну как подрочил?

— Отлично! — незамедлительно ответил Дэн. — А что у тебя уже не встает, алкаш?

— Она не в моем вкусе! — расхохотался я. — Это ты у нас любишь блондинок!

— Ну да, в твоем вкусе такие же алкашки, как и ты. Появление той чокнутой, что грохнулась в кусты, чуть не проделало дыру в твоих штанах.

— У нее хотя бы все натуральное, — продолжил дразнить его я.

— Слушай, Кейн, иди-ка ты на хрен!

Дэн, как заботливая мамочка, начал разбирать мои вещи. Можно подумать, что сам бы я с этим не справился.

— Я люблю только тебя, Дэн, ты же знаешь! Я потому и бухаю, ведь мы не можем быть вместе, — не успокаивался я.

Мой организм уже начал требовать ежедневную порцию бухла и чтобы как-то отвлечься от мыслей о выпивке, я стебался над Дэном. Но он перестал реагировать на мои подколы и последнюю шутку оставил без внимания.

День прошел очень быстро. Главный врач клиники рассказала нам с Дэном о курсе моего лечения. Оказалось, что он щадящий, и не включает в себя пичканье меня тоннами лекарств и принудительных прогулок на свежем воздухе, но я должен буду пить какие-то особые таблетки три раза в день, ходить к психологу, на лечебную физкультуру и посещать кружок доверия, чтобы это не значило. Все это мучение, то есть лечение, начиналось с завтрашнего дня, но таблетки пришлось выпить сразу.

— Чтобы вы не сорвались, мистер Кейн, таблетки надо начать пить уже сегодня, — сказала главный врач Джулия Бэйтс, о чем свидетельствовал ее бейдж, и огромная вывеска на двери ее кабинета.

Меня позабавил тот факт, что она тоже была блондинкой, но очень миниатюрной и естественной, в отличие от медсестры. Клиника все больше напоминала мне особняк Playboy, а не лечебное учреждение. Здесь есть обычные женщины? Или только порно-актрисы и девушки с обложки журналов? Хотя это ведь вип-клиника, тут видимо других на работу не берут.

Когда Дэн уезжал, я чуть не разрыдался. Может быть, так действовали на меня эти странные на вид и вкус таблетки, что я принял, а может я действительно переживал из-за расставания с другом. В моей голове творилось черт знает что, и я не совсем понимал свои чувства и эмоции. Я никак не хотел выпускать Дэна из своих дружеских объятий и, наверное, со стороны мы выглядели как парочка, но мне было наплевать.

— Эй, Эрик, ну все, отпусти меня. Мы же не навсегда прощаемся. Я приеду через неделю.

Дэн ловко высвободился из моей мертвой, как мне казалось, хватки, и похлопал меня по плечу.

— Только не рыдай, Кейн. Дружище, тебе надо вылечиться, ты же и сам знаешь. Давай, держись тут. Я буду тебе звонить.

— Каждый день?

— Конечно, бро. Пока!

Дэн сел в машину и укатил в Лондон, а я в сопровождении двух санитаров пошел в столовую на ужин.

Надо сказать, что столовой, тот пафосный зал для приемов, в который меня привели, можно назвать только с очень большого бодуна. Никаких общих столов. У каждого пациента был отдельный столик, как в фешенебельном ресторане. Разве что свечи на них не стояли. Еду всем подавали разную. Как я понял, кормили пациентов в зависимости от курса лечения.

Прямо напротив моего столика находился столик самой настоящей принцессы алкашей всея Британии! В растянутой белой футболке с логотипом Ролингов, пышной черной юбке-пачке, с перевязанной головой и фингалом под правым глазом, она выглядела ужасно нелепо, но почему-то показалась мне милой. И да, это была она, та самая голая девица. Заметив мой заинтересованный взгляд, она показала мне фак. Я не придал этому особого значения и продолжил ее разглядывать. Тогда она показала мне сразу два фака. Послышались смешки санитаров, стоящих по углам зала. Я перестал на нее смотреть и занялся своим ужином. Но, когда через пару минут вновь посмотрел на столик напротив, то поймал на себе уже ее заинтересованный взгляд. Она буквально пожирала меня глазами! Или? На самом деле она пожирала глазами стейк из говядины, что я ел. Бедняжка. Ее что морят тут голодом? Не выдержав больше вида мяса на моей тарелке, она бросила ковыряться ложкой в своей каше и резко встала из-за стола.

— Сами жрите эту дерьмовую кашу! — возмущенно воскликнула она и гордой походкой пошла к выходу. Два санитара, как верные псы, последовали за ней.

После ужина я лежал в позе морской звезды на своей кровати с балдахином и чувствовал себя принцесской, ведь у кого еще бывают балдахины, и слушал радио клиники, потому что другие развлечения здесь отсутствовали. Ни телевизора, ни интернета, ладно хоть мобильную связь не блокировали, хотя звонить мне было особо некому, только Дэну.

Радио меня не радовало. Оно играло исключительно классическую музыку, инструментальный джаз и какие-то невразумительные композиции, призванные, судя по всему, вырвать пациентов из цепких ручищ Блэк Джека и унести в больничную нирвану. Ровно в десять вечера радио перестало играть. Вот черт! Я только стал засыпать под эти мелодии для медитации. Сексуальный женский голос объявил, что наступило время для сна. Я ждал, что сейчас мне еще расскажут сказочку на ночь, но радио просто замолчало. Надо бы принять душ, но жутко лень. Схожу утром. Тем более, что душ в отличие от туалета, находился прямо в комнате. И кто додумался разделять душ и туалет в частной клинике? Что за странная дизайнерская задумка? Я так сетовал на этот факт, потому что в туалет мне тоже было лень идти, но за ужином я выпил слишком много виноградного сока. Так что все же придется. От этих таблеток от алкоголизма, помимо прочего, жутко хотелось пить. Какой парадокс! Но не бухло, а все, что угодно, кроме него.

В итоге я все-таки встал с кровати и поперся в туалет. В коридоре ни души. Даже странно. А где эти больничные церберы — санитары? Когда я зашел в мужской туалет, то немного офигел. Хотя разве можно было ожидать увидеть обычный сортир в клинике с бальным залом вместо столовой и кроватями с балдахином. Мне сразу вспомнились фильмы о Гарри Поттере, где он с друзьями вечно тусил в каком-то готическом туалете. Здесь была та же история, и даже умывальники в виде фонтана. Я серьезно. Кажется, я попал в гребаный Хогвартс для алкашей!

Не успел я сделать и шага из кабинки, как в дверях туалета появилась главная звезда сегодняшнего дня. Она сменила подростковый прикид на безразмерную пижаму с единорогами. Еще лучше!

— Привет, красавчик! — ляпнула она с порога.

— Ну, привет, — сказал я, и подошел к раковине, чтобы помыть руки. — А ты не ошиблась дверью?

Она прошла мимо меня к окну, и по дороге шлепнула меня по заднице. Я резко обернулся и уставился на нее. Забравшись с ногами на подоконник, она стала распаковывать пачку сигарет.

— Сделай лицо попроще, солнышко, — сказала она, закуривая сигарету. — Мне просто нравится твоя задница. А тебе моя разве нет? Кажется, сегодня с утра я тебе приглянулась.

— А ты почаще бегай голой, тогда все парни будут твои, — ответил я и собрался уходить, но тут она безразлично спросила:

— Эй, кудрявый, а может, потрахаемся?

— Что?! — не скрывая своего искреннего удивления, спросил я.

— Ты что глухой? Давай займемся сексом?

— Ты чокнутая?

— Ой, да ладно тебе! Я торчу здесь уже неделю. Тут жуткая скука. Ни телика, ни интернета, ни пожрать нормально, ни напиться. Что еще тут делать, если не трахаться? Ах, да, здесь есть огромная библиотека! Я даже взяла себе там романчик почитать, но там сплошные эротические сцены. Я выкинула эту макулатуру в мусорное ведро и пыталась мастурбировать, но под Бетховена и прочих классиков, что вечно играют на этом чертовом радио, как-то стыдно этим заниматься.

— Ты закончила? — спросил я, когда она прервала свою душещипательную речь, чтобы сделать затяжку.

— Я бы лучше кончила вместе с тобой, — ответила она и выпустила кольцо сигаретного дыма.

— У тебя на любую фразу есть пошлая шутка?

— Я не пойму, чего ты ломаешься? Как тебя там? Шейн, Кейн?

— Неужели ты все-таки решила узнать, как меня зовут? Может, еще и сама представишься?

— Если честно мне плевать. Но раз ты такой романтик, то я Челси, а как твое имя, Кейн?

— Эрик, — зачем-то ответил я.

— Черт, надо подумать, с какой пошлостью рифмуется твое имя.

— Так. Ладно. Я пошел.

— Постой, Эрик! — крикнула Челси, спрыгнула с подоконника, и бросила окурок прямо в умывальник.

Она подошла вплотную ко мне и вцепилась руками в ремень на моих брюках.

— Почему ты меня не хочешь? — спросила она, медленно расстегивая пряжку.

— Ты себя в зеркало видела? — бросил я, не подумав, и отдернул ее руки.

— Ну да, личико я себе немного подпортила сегодня. Хочешь, возьми меня сзади.

Я уже не знал, что такого ей сказать, чтобы она отстала. Тем временем она продолжала свое неуклюжее соблазнение.

— Через пару дней здесь ты сам ко мне прибежишь, и я тебе откажу. Ну разве что немного сжалюсь, и сделаю минет.

— Пока что мне хочется засунуть в твой рот только кусок мыла, а не член, — не выдержал я.

— Да пошел ты! — резко сменила Челси милость на гнев и залепила мне пощечину.

И не успел я что-либо сказать, как она разревелась. Я даже не пытался ее успокоить, просто стоял и наблюдал. Зрелище было не из приятных, но выглядела она очень несчастной. Этот ее фингал и повязка на голове, разноцветные единороги на пижаме и потоки слез, стекающие по щекам. Мне стало ее жалко.

— У меня есть шоколадные батончики, — как бы, между прочим, заметил я, когда она немного успокоилась.

Челси посмотрела на меня взглядом бездомного котенка, который мокнет на улице под дождем, а мимо него проходят черствые люди, и недоверчиво спросила: «А с орешками есть?».

— Да, — улыбнувшись, ответил я.

Мы пошли в мою комнату, где я отдал ей все шоколадные батончики с орешками, что у меня были. Спасибо Дэну, который снабдил меня ими на случай, если местная еда окажется жуткой дрянью. Челси просто взяла их и даже не поблагодарила. Впрочем, я и не ждал благодарности. Когда она ушла, я взял акустическую гитару и попытался что-то сыграть. Надо отдать должное все тому же Дэну, предусмотрительно захватившему ее для меня. Правда, ни одной песни Джонни Кэша я не вспомнил, поэтому стал играть «Seven Nation Army».

Челси

Я начала есть батончики прямо в коридоре. Как только закрыла дверь комнаты этого Кейна, то сразу села на пол и нервными движениями пальцев разорвала их яркие обертки одну за другой. Как же вкусно! Черт подери! Это даже лучше, чем секс! И тут я услышала из его комнаты звук гитары. Он играл очень знакомую мелодию. Это же песня White Stripes! Очень вовремя, чувак, очень вовремя! Эта клиника не сломит мой дух. Я все выдержу. Они у меня еще попляшут! Не на ту напали! Ох, какие же вкусные батончики!

Глава 4

Эрик

Утром меня разбудило проклятое радио, которое вопило, словно пожарная сигнализация, что уже восемь утра и пора вставать на зарядку. Твою ж мать! Но не успел я, как следует проматериться, как в дверь постучали. Я только хотел ответить, что голый, хотя это была не правда, как без всяких церемоний вошел один из моих личных надсмотрщиков — санитар Колин. Он сказал, что пришел проверить пью ли я, прописанные мне таблетки. Под его грозным взглядом я выпил таблетку и Колин молча удалился.

Меня предупреждали о лечебной физкультуре, но ни о какой утренней зарядке речи не было. Куда на нее идти? Я посмотрел в окно. На улице лил дождь. Явно не на свежий воздух. Я натянул на себя какие-то штаны, по виду спортивные, и футболку, почистил зубы, и спустился в холл. Спускаясь, я заметил, что в коридорах очень тихо. Где другие пациенты? Неужели кроме меня и этой чокнутой Челси здесь никого нет? Но вчера за ужином я видел лысого мужчину за дальним столиком в углу и еще тощую девушку с рыжими кудряшками. Или они мне привиделись? Я начинаю подозревать, что чудо-таблетки оказывают специфический эффект.

В холле порно-медсестра встретила меня широкой улыбкой. Кстати, ее звали Элли. Наконец, я смог оторвать взгляд от ее декольте и посмотреть на бейджик.

— По радио объявили о зарядке. Куда мне на нее идти, Элли?

— О, мистер Кейн, это просто фигура речи. Никуда идти не надо. С утра полезно делать зарядку, о чем мы и напоминаем нашим пациентам. Поэтому вы можете вернуться в свою комнату и сделать парочку упражнений, которые знаете. Завтрак в девять. И да, хотела предупредить, что ваш прием у мисс Рейчел Моэм, нашего психолога, сегодня не состоится. Мисс Моэм заболела. И кружок доверия пока отменяется. Его тоже ведет она. Но лечебная физкультура будет по расписанию.

Слушая Элли, я чувствовал себя идиотом. Но еще большей идиоткой я считал ее. Охренеть! Просто фигура речи! Она что издевается надо мной? Да еще и этот чертов психолог!

— Элли, а что у вас один психолог на всю клинику? Почему я должен ждать эту мисс Моэм? По вашему, мне нравится здесь торчать? — не выдержал я.

— Не горячитесь, мистер Кейн. Мисс Моэм наш лучший психолог. Это секрет, но к ней приезжают очень и очень известные люди: актеры, музыканты, политики. Она буквально нарасхват. Если кто и сможет решить вашу щекотливую проблему, то именно она.

— Ну, спасибо, обнадежили! — театрально всплеснув руками, бросил я, уходя, и добавил про себя. — Элли из Силиконовой Долины.

Дни тянулись бесконечно долго. Большую часть времени я просто лежал в своей комнате и пялился в потолок, слушая радио. И, да, его никак нельзя было выключить. Оно представляло собой динамик в стене, без регулятора громкости и кнопки выключения. Я ходил только в столовую и в бассейн на лечебную физкультуру, смысл которой заключался в том, чтобы плавать туда-сюда.

Однажды, возвращаясь из бассейна, я свернул не в тот коридор, и наткнулся на библиотеку. Я решил заглянуть туда. Делать все равно было нечего. Бесцельно блуждая между полок, я дошел до авторов на «M». Сначала мой взгляд упал на роман «Бремя страстей человеческих» Сомерсета Моэма, а потом на книгу «Психология неизбежного», автором которой значилась Рейчел Моэм. Мне стало любопытно, и я взял книжку с полки. На задней стороне обложки я увидел фото этой Моэм. Первое, что пришло мне на ум при виде ее портрета, это семейка Адамс. Потому что Рейчел Моэм выглядела так же грозно и бледно, как Мартиша Адамс. Длинные прямые волосы цвета воронова крыла с ровным пробором, фарфоровое лицо и глаза… Черт, глаза у нее были очень красивые и добрые, хоть она и скрывала их за строгими очками. Я взял книгу с собой и вышел из библиотеки. Но на этом открытия того дня не закончились. Буквально в нескольких шагах от библиотеки находился кабинет Рейчел Моэм. Он был полностью стеклянным, и вызывал ассоциацию с аквариумом. Я разглядел всю обстановку. И она, скажем прямо, не впечатляла. Рабочий стол — абсолютно пустой, два кожаных кресла и красная кожаная кушетка. Все. Больше ничего. Ни шкафа с книгами, ни компьютера, ни картин на стене. Ничего! Такой минимализм в обстановке я видел в этой клинике в первый раз. Но надо отдать должное: из окон кабинета, доходивших до самого пола, открывался чудесный вид на озеро в парке. Я даже представил себе, как ночью в этом озере отражается луна, и Рейчел Моэм смотрит на ее отражение из окна своего кабинета, лежа на этой вот кожаной кушетке.

С того дня таинственная мисс Моэм стала занимать мои мысли. Ее книга о психологии оказалась на удивление увлекательной и циничной. Я с нетерпением ждал нашего с ней сеанса. Кажется, эта клиника плохо на меня действует. Весь этот викторианский антураж плюс веселые таблетки не на шутку расшевелили мою фантазию, если я уже строю какие-то беспочвенные романтические догадки о психологе.

Челси

На следующий день после произошедшего в туалете мне было стыдно, и я не хотела видеть Эрика снова. Вечером я украла у медсестры, делавшей мне перевязку, бутылочку со спиртом для обработки ран. Она ничего не заметила и уже через час я разбавила этот спирт водой и выпила все до капельки. Напиться мне естественно не удалось, и вместо блаженного расслабления я получила головную боль, а стыд так никуда и не делся.

Шли дни. Мой фингал приобрел желтовато-зеленый оттенок, повязку с головы сняли и вместо нее наклеили большой пластырь. Я позвонила своему менеджеру Лу и во время разговора внезапно расплакалась. Я давно так горько не рыдала. Я поняла, что очень скучаю по нормальной жизни. В клинике мне было невыносимо одиноко. Никто не звонил мне, кроме Лу и родителей. Но не осуждал меня только он. Родители же постоянно твердили, что я алкоголичка, которая «допилась». А вот Лу оказался очень добрым и отзывчивым. Я попросила его привезти чистую одежду и немного косметики. Он выполнил мою просьбу в тот же день.

Я радовалась, как шестилетка, которой подарили ее первый блеск для губ, разбирая свои баночки и тюбики с кремами, палетки теней, разноцветные туши и помады. В клинике было абсолютно нечем заняться, поэтому я решила привести себя в порядок, при этом я почему-то вспомнила об Эрике. «Ну, подумаешь, парень тебя не захотел, хоть ты и сама предлагала. Прекрати переживать из-за этого нелепого случая!» — приказала я себе.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90 62
печатная A5
от 493