электронная
180
печатная A5
473
18+
Корабль дьявола

Бесплатный фрагмент - Корабль дьявола

Дневник пирата

Объем:
296 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-3793-6
электронная
от 180
печатная A5
от 473

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

13 октябрь 1999 года я купил турпоездку, которая изменила всю мою жизнь. Через две недели я должен был отправиться в Гонконг. Я с детства мечтал побывать в этом уникальном месте. Гонконг всегда был для меня романтическим и одновременно таинственным городом-легендой. В моём воображении эти несколько клочков суши ассоциировались с суровым климатом, богатом на шторма, цунами, тайфуны, с бешено растущей экономикой «молодого азиатского дракона», и конечно с китайской мафией — триадой. Впрочем, о мафии я тогда думал лишь как о специфической местной достопримечательности, не представляющей угрозы для иностранных гостей. Ведь я знал, что современный Гонконг, это настоящий рай для туристов. Ещё несколько лет назад я и представить себе не мог, что настанет время, когда я смогу посетить этот рай лично.

В последний день перед отпуском коллеги по офису устроили мне небольшие проводы. С меня взяли обещание, что я «набью» электронную память своего цифровой фотоаппарата видами самых райских уголков местной природы, чтобы сослуживцы с полным знанием дела могли отправиться вслед за мной по уже проторенному туристическому маршруту. К сожалению (теперь то с позиций своего опыта я благодарю за это Бога), мои домашние в этот раз не могли лететь вместе со мной: у жены на службе решался вопрос с её назначением на должность начальника архитекторской проектной группы, а сын не мог поехать из-за учёбы.

***

В аэропорту Чек Лап Кунг меня встретил представитель принимающей туристической компании. Он отвёз меня в отель. Перед тем, как пожелать мне хорошего отдыха и покинуть гостиничный номер он напомнил, что в любой момент фирма готова предоставить мне автомобиль и персонального гида для осмотра местных достопримечательностей. Но я помню тогда решил, что первые дни знакомства с городом своей мечты обойдусь без посредников в лице всяких гидов и экскурсоводов.

Итак, я оставил вещи в номере и отправился на свою первую прогулку на новом месте. Реальный Гонконг соответствовал виденным мною фильмам и фотографиям. Те же улицы, заполненные сверкающими витринами магазинов, множество автомобилей, автобусов, пешеходов. И над всем этим броуновским движением сплошной лес неоновых реклам. В первое время у меня было такое ощущение, что я нахожусь в горном ущелье. Казалось, нависающие надо мною, сверкающие стеклом и сталью утёсы небоскрёбов уходят прямо в облака.

Через каждые несколько десятков метров лоточники продавали дымящуюся лапшу и прочие местные деликатесы, которые, впрочем, я не рисковал пробовать. Тогда ещё я был человеком цивилизованного мира, привыкшим к качественной пище и комфортной жизни. Если бы я только знал, что скоро наступит время, когда я буду счастлив, хоть чем-нибудь съедобным набить свой измученный голодом желудок… Впрочем, не буду забегать вперёд.

До 12 ночи я переходил от одного бара к другому. Между прочим, познакомился с очень симпатичной девушкой из Киева по имени Ольга. Мы договорились через день встретиться в этом же баре, так как на следующий день прекрасная киевлянка запланировала поездку с подругой куда-то на острова. Одним словом отпуск начинался более чем удачно.

Следующее утро я начал с того, что плотно позавтракал в ресторане своего отеля. Сытый и довольный жизнью я поймал такси — красную «Тойоту» и поехал к океану. Водитель привёз меня на шикарный городской пляж Repulse Bay. Заходя в приятно тёплую морскую воду, я с чувством злорадного превосходства вспоминал сослуживцев, которые в это самое время изнывали от офисной рутины.

Впереди метрах в ста об берега белели буйки противоакульих решёток. Это тоже была часть приятно щекочущей нервы местной экзотики. Отдельные ограждения защищали пляжную акваторию от проникновения катеров, гидромотоциклов и яхт. Вообще, было приятно буквально на каждом шагу ощущать заботу местных властей о моей безопасности, как гостя их города.

Теперь вспоминая те дни, я могу сказать совершенно точно: никаких дурных предчувствий я не испытывал. Наоборот! Я был даже немного разочарован, что в «городе азиатской мафии» до сих пор не видел ни одного якудза с вытатуированными цветными драконами на предплечьях. Зато в большом количестве встречал на улицах безукоризненно одетых клерков и предупредительных местных полицейских. У меня всё больше создавалось такое ощущение, что самым распространённым преступлением в этом городе считается брошенный на землю окурок. Да и то похоже на этом криминале в основном ловили не привыкших к местным порядкам иностранцев.

Выйдя из моря, я опустился на горячий золотой песочек пляжа. И тут ко мне подошёл пухлый светловолосый мужчина с белёсой веснушчатой кожей и красными обгоревшими плечами. Незнакомец заговорил со мною на довольно приличном английском. Оказалось, что он из Германии. Зовут блондина Вальтером. Он уже неделю находится в Гонконге.

— Когда я увидел родное европейское лицо, — немного смущаясь, признался Вальтер, — то сразу решил — надо познакомиться. Признаться, за последние дни я немного устал от бесчисленных узких глаз вокруг.

Мы разговорились. Оказалось, что мой новый приятель тоже, как и я, планирует совершить морскую прогулку через пролив в знаменитый национальный парк.

Комфортабельные паромы уходили на Лантау каждые пятнадцать минут. Но Вальтер вдруг сообщил, что у него есть знакомый владелец настоящей джонки, отделанной под старину, и если я не против, то мы могли бы с ним вскладчину арендовать эту лодку на весь день.

— А что, эта идея мне нравиться, — с энтузиазмом ответил я. — Быть в Гонконге и не воспользоваться случаем прокатиться на одном из местных символов — глупо.

Вальтер тут же позвонил по мобильному телефону какому-то Чэну. Закончив разговор, он весело сообщил мне, что всё в порядке и минут через двадцать владелец экзотического кораблика сам подойдёт к нам.

В ожидании лодки мы расположились в одном из ресторанов, коих на набережной было великое множество. Фактически вся улица, тянувшаяся вдоль берега до паромного причала, представляла собой один большой ресторан.

Я с наслаждением развалился в плетёном кресле под навесом из пальмовых листьев. Всего в нескольких метрах от меня начиналось море.

Почти мгновенно появившийся у нашего столика официант принял заказ на пиво; и предложил выбрать в расположенном здесь же огромном аквариуме лобстера или краба, которых, мол, всего через 15—20 минут приготовят в наилучшем виде. Вальтер вежливо отказался за нас обоих, сославшись на то, что у нас просто нет времени ждать. Вместо этого мы заказали к пиву по порции большущих креветок в сливочном масле.

Сидя в кресле с видом на сверкающий на солнце тысячами бликов океан, я наслаждался тем, что мне нет нужды куда-то спешить; рассматривал съедобных монстров в аквариуме и неторопливо потягивал холодное пиво. Когда появился хозяин джонки я уже порядком разомлел от пива и общей обстановки праздника жизни. Если бы не было уговора с Вальтером, я бы и дальше оставался в этом уютном ресторанчике. А потом спокойно занял бы место на верхней палубе ближайшего парома. Признаться, это случайное приятельство уже начало меня немного тяготить.

Лодка Чена была похожа на красивую игрушку. Корпус её был покрыт чёрным блестящим лаком и дополнительно украшен позолоченными вязями причудливых восточных орнаментов. Для пассажиров были установлены удобные кресла, обтянутые красной кожей. Хозяин услужливо продемонстрировал нам небольшой холодильник с холодными напитками и стереосистему.

Вообще, на мой взгляд, корабль был перегружен разными украшениями и современными приборами. Понятно, что это делалось для того, чтобы привлечь богатых туристов, особенно американских, которые, как известно, обожают всё яркое и комфортабельное. Но лично меня внешний вид судёнышка немного разочаровал. Я то ведь хотел прокатиться на настоящей джонке, или хотя бы очень похожей на таковую, а не на этом туристическом аттракционе. К тому же лодка не имела паруса. Она только внешне, да и то отдалённо напоминала средневековый корабль, а на самом деле питалась бензином и тарахтела своим мотором, словно старый мотоцикл.

Впрочем, я не собирался устраивать скандал и отказываться от услуг местного капитана, хотя бы из солидарности с Вальтером. На немца же «тюнингованная» джонка, в отличие от меня, произвела самое благоприятное впечатление.

Пролив был заполнен кораблями. Движение здесь было не менее оживлённым, чем в городе. Вокруг нас деловито следовали своими маршрутами огромные красавцы — круизные теплоходы, частные моторки, торговые суда, парусные яхты. Вдали виднелись серо-зелёные силуэты боевых кораблей 7-го флота США.

Ещё издали мы увидели гигантскую фигуру Будды на вершине интересующего нас острова. Она словно поднималась из океана.

По нашей просьбе капитан джонки не стал причаливать там, где швартуются корабли с туристами, а направил свою лодку вдоль береговой линии. В конце концов, вы нашли тихую бухту без признаков человеческого присутствия. Благодаря своей низкой осадке наш корабль смог очень близко подойти к берегу.

Раздевшись до плавок, я свернул одежду в клубок и спрыгнул с борта лодки. Вода здесь оказалась немного холоднее, чем утром на пляже. Сразу чувствовалось, что это не залив, а открытое море. По мелководью я дошёл до берега. Вплотную к пляжу подступала кокосовая роща. Я оделся и зашёл в её тенистую прохладу. Вскоре я обнаружил, что за кокосовой рощей начинаются труднопроходимые джунгли с лианами, гигантскими папоротниками, различными ползучими растениями. Вся эта живая зелёная масса стояла передо мной сплошной стеной. Где-то высоко над головой раздавалось причудливое птичье щебетание.

Подошедший Чэн предупредил меня и Вальтера, чтобы мы были осторожны, ибо в джунглях полно змей и насекомых, чьи укусы способны всерьёз испортить нам отдых.

— Впрочем, тут рядом расположен маленький монастырь — неожиданно, будто только что вспомнив, сообщил наш гид. — Если хотите, я могу отвести вас туда. Уверен, господам будет интересно…

Тропинка в джунглях появилась как-то внезапно, словно выросла под нашими ногами. Некоторое время мы взбирались по ней в гору, пока не оказались перед покрытой мхом каменной изгородью, больше напоминающей средневековую крепостную стену. Сразу за монастырскими воротами к нам подошёл невысокий человек в оранжевой тоге с фигурой мальчика-подростка и лицом мудреца. Обменявшись парой слов с Чэном, монах чему-то улыбнулся удивительно красивой, какой-то совершенно детской, чистой улыбкой. Потом он проводил нас через уютный, очень обихоженный парк к двум огромным каменным драконам, сидящим у входа в буддийский храм.

У каждого зверя между клыков находилась дюжина каменных шариков разного цвета. Монах достал эти шары и протянул их Вальтеру. Но немец со смущённой улыбкой указал взглядом на меня. Я взял шары. Монах что-то стал мне говорить. Чэн переводил его слова.

Оказалось, что мне необходимо поочередно вложить шары обратно в пасть каменного ящера. Все десять. Ничего не поделаешь. Я начал играть в эту лотерею, чувствуя себя немного клиентом «лохотронщиков» с площади «Трёх вокзалов».

Некоторое время шары вращались между зубами фантастического хищника, издавая тихий шелест. Как только последний шар остановился, монах заговорил со мной. Речь его была быстра. Если бы не спокойный взгляд его тёмных глаз можно было подумать, что выпавшая мне комбинация не на шутку взволновала отшельника.

— Он говорит, что вас ждёт богатая и долгая жизнь — переводил Чэн. — Но при одном условии: боги категорически запрещают вам покидать земную твердь. Стихия океана враждебна вам. Там — в море ваши небесные покровители будут бессильны защитить вас от зла.

Признаюсь, что в эту минуту неприятный холодок дурного предчувствия пробежал по моей спине. Но я постарался придать всему вид забавной шутки. В конце концов, как-то несолидно человеку моего образования и профессионального статуса принимать всерьёз бредовое заявление полуграмотного монаха. К тому же сегодня я уже покинул берег ради морской прогулки, которая привела меня сюда. И ничего страшного со мною не произошло.

Со снисходительной улыбкой я протянул монаху несколько купюр и сделал движение, собираясь уходить, но этот малый вдруг порывистым движением схватил меня за руку. Его тщедушный вид оказался обманчив, ибо я почувствовал, что мой локоть словно попал в стальные тиски. Монах вновь стал что-то быстро говорить мне. Теперь уже речь его звучала громко и гортанно.

— Вы не должны искушать судьбу! — с выражением откровенного ужаса на лице Чэн переводил взгляд с предсказателя на меня. — Он говорит, что редко кому посылаются столь очевидные знаки опасности. По его словам, морской дракон уже приплыл к этим берегам и пока притаился в тёмной пучине. Он только ждёт, когда вы покинете землю и окажитесь в его охотничьих угодьях.

«Опять дракон — помню, снисходительно подумал я тогда. — Никто из китайцев никогда не видел это мифическое чудовище, а между тем стоит выйти из отеля на улицу, и ты сразу встречаешься взглядом с выпученными глазищами монстра с телом крылатой змеи, огромными кинжаловидными зубами и острыми цепкими когтями. Вот и теперь в качестве главной страшилки выступает дракон, только на сей раз морской».

Глава 2

Обратно мы возвращались уже затемно. На море поднялось небольшое волнение. Временами мне в лицо летели брызги; порывами налетавший ветер вызывал ощущение тревожного озноба. В море вокруг не было видно ни огонька. Океан, казавшийся при свете солнца дружелюбным, теперь выглядел угрожающе. Мы словно пересекали тёмную враждебную людям пустыню.

Я впервые испытывал ощущение человека, которого ночь застала в открытом море в небольшой лодке. И признаюсь, что почувствовал себя крайне неуютно. Должно быть от качки и страха меня стало немного мутить. Теперь слова буддийского монаха не казались мне таким уж бредом. Мысленно я стал молить Бога, чтобы он помог нам поскорее достичь берега: «Господи, даю слово: остаток отпуска я проведу на суше, и даже в аэропорт* поплыву не на корабле, а поеду по автомобильному мосту».

* В Гонконге он находится на отдельном насыпном искусственном острове

Далеко впереди возникло странное красное свечение. Чэн пояснил, что это отражаются в небе миллионы огней приближающегося Гонконга. Я сразу воспрянул духом. Вскоре должны были появиться расцвеченные огнями верхушки небоскрёбов, а там — в проливе — мы уже будем в полной безопасности. Не помню, как я отключился.

…Проснулся я оттого, что вдруг пропал ровный рокот лодочного мотора, под который я задремал. Предательская тишина внезапно обступила нас, словно шайка грабителей в тёмном переулке. Вальтер громко и почему-то по-немецки ругался на нашего капитана. Чэн не отвечал. И было в этом покорном молчании китайца и признание своей вины за случившееся, и бессилие исправить положение. Со своего места под навесом я видел только его низко согнувшийся над мотором силуэт на корме лодки. Иногда оттуда, словно в оправдание доносился металлический стук инструментов.

А между тем потерявшую ход лодку стало сносить в океан. Выяснилось, что на борту джонки нет сигнальных ракет — вообще никакого аварийного снаряжения. Даже спасательных жилетов или на худой конец хотя бы простого спасательного круга. Вот когда мы с Вальтером всерьёз пожалели, что не поплыли на большом солидном корабле, а связались с частником. Да только что толку теперь было в этих запоздалых раскаяниях! Нас тащило в тёмную враждебную мглу.

Чэн достал вёсла. Мы дружно принялись грести. Но нас продолжало уносить в мрачную неизвестность. Я подозреваю, что, как опытный моряк, с детства знающий местные воды, китаец прекрасно понимал, что выгрести против сильного течения и волн нам не удастся. Просто он решил чем-то занять своих пассажиров, чтобы мы меньше осыпали его проклятиями и раньше времени не впали в панику. До определённого момента это ему действительно удавалось.

…Словно зловещие знаки надвигающейся беды над самой водой появились небольшие облачка тумана. Постепенно белая дымка расползалась по окружающему пространству и становилась всё более плотной. Но моей одежде, лице, руках туман оседал крупными каплями.

Не знаю, сколько времени продолжался наш вынужденный дрейф, — я не следил за часами. Теперь я думал только о том, как бы согреться. В открытой лодочной кабинке, в которой мы сидели, свободно гулял морской ветер. До нас то и дело долетали холодные брызги волн. Чтобы окончательно не околеть, мы с Вальтером прижались друг к другу, закутавшись в предоставленный нам хозяином лодки большой кусок брезента. При этом на капитана было даже холодно смотреть: на нём была только расстегнутая «настежь» «гавайская» рубашка с коротким рукавом и шорты. Но не было заметно, что капитану холодно.

Неожиданно Чэн вспомнил о своём мобильном телефоне и стал кому-то названивать. Я снова с надеждой смотрел на него. Доселе казавшийся мне некрасивым местный гонконгский диалект китайского языка теперь звучал для меня музыкой надежды. У меня тоже был с собой аппарат, но я не знал телефонных номеров местных экстренных служб. Поэтому позвонил жене в Москву:

— Алло, котёнок! Это я.

— Привет, любимый, рада тебя слышать. Как отдыхается?

Я вдруг подумал, что вполне возможно слышу родной голос в последний раз. Возникло тоскливое ощущение непоправимости происходящего. Каким-то шестым чувством жена догадалась, что со мной происходит что-то очень нехорошее. По-домашнему благодушный вначале, её голос наполнился тревогой:

— Алло, Егор, что ты молчишь? Ты в порядке?!

— Срочно найди телефон МЧС и передай им, что на нашей лодке сломался мотор и нас уносит в океан — я постарался говорить деловым спокойным тоном, прекрасно понимая, что у меня нет времени на долгие объяснения. — Запомни или запиши: мы находимся где-то между островом Лантау и Гонконгом. Ты меня поняла?

— Господи! Да что же это такое! Какой океан! Какая лодка! Как тебя туда занесло?!

Я услышал плач в трубке, и тут связь оборвалась.

В этот момент всё и случилось. Волны вынесли нашу лодку из полосы тумана прямо на чёрную громадину какого-то судна. Помню, что первое чувство, которое я испытал, увидев корабль, было огромное облегчение. Пришёл конец нашим страхам.

Теперь можно было расслабиться — нашу джонку тащило прямо на исполинский стальной остров, так что мы могли не опасаться, что корабль пройдёт мимо и с его ходового мостика не заметят крошечную скорлупку за бортом. Чтобы на нас поскорее обратили внимание, мы принялись громко кричать, размахивать руками.

Но очень быстро я понял, что с этим кораблём происходит что-то непонятное: он не плыл, и в то же время не стоял на якоре. Было странно видеть, как махина весом в сотни или даже тысячи тонн совершает странные эволюции, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Вдруг меня пронзила неприятная догадка: неизвестный корабль является такой же беспомощной игрушкой, находящейся во власти океана, как и наша джонка! Только эту громадину волны волокли навстречу неизвестности гораздо медленнее, чем нашу лодку.

Правда, внешне корабль не выглядел брошенным «Летучим голландцем». Он был расцвечен яркими огнями, а надстройку капитанского мостика и вовсе заливал мягкий жёлтый цвет. Из трубы корабля поднимался слабый дымок, что указывало на то, что сердце корабля — его машина живёт. Судно называлось «Ганга 2». Название большими буквами было начертано на корабельной надстройке. Это был сухогруз. Хотя в то время я ещё мало что понимал в морском деле.

Вскоре мы заметили какое-то движение на палубе корабля, но пока ещё находились слишком далеко, чтобы более детально разглядеть, что именно там происходит.

Вдруг я обратил внимание, что море вокруг нас наполнено каким-то странным движением. И дело тут было не в волнах. Немного приглядевшись, я к своему ужасу обнаружил, что это место буквально кишит акулами. Я никогда не предполагал, что эти хищники могут вести себя, словно приманенные чем-то стаи бродячих собак. Вокруг лодки по поверхности моря «ходили» десятки острых треугольных плавников. Некоторые акулы даже высовывали из воды свои остроносые морды и в лунном свете их немигающие глаза прирождённых убийц сверкали холодным стеклянным блеском. Я видел, или мне это только казалось, мелькающие в воде под нами бесчисленные серые тени. Создавалось ощущение, будто океанские монстры целенаправленно окружают нас со всех сторон.

Я тогда впервые видел акул так близко, и с напряжённым любопытством следил за быстрыми перемещениями многочисленных хищников вокруг нашей лодки. Больше всего я опасался, что они выбрали нас в качестве потенциальной добычи. Тогда я слишком мало знал об этих животных и их повадках. Поэтому был даже готов поверить в то, что акулы каким-то образом прознали про наше бедственное положение и приплыли, чтобы общими усилиями атаковать потерявшую ход лодку, перевернуть её, и сожрать трёх беззащитных пассажиров.

Впрочем, очень скоро я убедился, что не мы были предметом акульего интереса. Теперь мы находились в каких ни будь 100 метрах от стальной горой возвышающегося над нами корабля. Неожиданно для себя мы вдруг увидели, как двое молодчиков подтащили к борту человека в белой форменной рубашке офицера торгового флота. Раздался хлопок выстрела. А в следующее мгновение тело моряка тряпичной куклой полетело вниз. В месте, где оно упало в море, вода тут же закипела от получивших добычу акул.

— Что там происходит?! — глядя на меня округлившимися от ужаса глазами, чуть ли не простонал Вальтер. — Этого человека действительно убили?

Не помню, что я промычал в ответ, ибо в голове моей творилась такая же каша, как и у моего потрясённого товарища. Зато бывалый Чэн быстро сообразил, в какую прескверную историю мы вляпались. Теперь он действовал с капитанской решительностью. В полголоса китаец произнёс только одно слово «пираты» и приказал нам немедленно садиться на вёсла. И сразу всё стало понятно. По нелепой случайности мы оказались очевидцами каких-то страшных событий, после которых живых свидетелей оставлять не принято.

Была лишь одна возможность избежать участи только что застреленного моряка с «Ганга 2», — это попытаться на вёслах обогнуть злополучный корабль. Даже перспектива быть унесёнными в океан теперь уже не казалась нам такой уж безысходно-мрачной. В открытом море при свете солнца у нас будет гораздо больше шансов быть спасёнными, чем уцелеть под дулами бандитских пистолетов.

Я бросился к веслам. Вальтер же повёл себя неадекватно ситуации. Он вновь принялся громко ругаться на своём родном языке. Я попытался по-приятельски успокоить и приободрить «коллегу». Но вместо ожидаемой благодарности Вальтер неожиданно обозвал меня русской свиньёй и стал громко по-немецки орать на меня, словно пьяный эсесовец на взятого в плен партизана. В следующее мгновение я был оглушён внезапным ударом кулака в переносицу. Перед глазами замелькали искры, во рту появился солёный привкус крови. От боли и обиды я даже застонал. Первым желанием было ответить гаду хорошим «крюком» справа в челюсть. Но тут я увидел совершенно безумные глаза немца. Мне стало жаль этого взрослого мужика, так быстро сломавшегося психологически.

Сам я не собирался отдавать свою жизнь без боя. И вероятно, вдвоём с Чэном нам и удалось бы миновать на вёслах жуткое судно, но внезапно за кормой нашей джонки вспыхнул яркий глаз мощного прожектора. Его луч немного пошарил по волнам вокруг нас и вот мы оказались в полосе яркого света. Удивительно, как это раньше мы не заметили тёмный силуэт мощного катера в стороне от сухогруза. Видимо, в задачу его экипажа входило следить за окружающей обстановкой (а проще говоря, стоять «на стрёме»), пока основная часть банды хозяйничала на сухогрузе. Взревел мощный мотор и быстроходный катер рванулся к нам, оставляя за собой струю белой пены.

Подлетевший катер чуть не перевернул джонку. Четверо вооружённых до зубов бойцов абордажной группы ловко перепрыгнули к нам на палубу. В такой ситуации любое твоё движение может быть истолковано бандитами, как попытка оказать сопротивление. Поэтому, когда меня обыскивали, я старался сидеть не шелохнувшись.

Я даже не оглянулся на громкие крики безумного Вальтера и шум борьбы за своей спиной. Лишь когда над самым моим ухом оглушительно прогрохотала автоматная очередь, я инстинктивно резко нагнулся вперёд и обхватил голову руками. Властный голос приказал всем уходить. Последним напоминанием о бедном Вальтере стал громкий всплеск его второпях сброшенного за борт тела.

Я весь сжался, втянул голову в плечи, готовясь тоже получить пулю в затылок или нож в спину. Но пока дело ограничилось только грубым тычком автоматного ствола между моих лопаток.

Нас с Чэном погнали на пиратский катер. Бандиты забрали с нашей лодки всё ценное, а напоследок в нескольких местах пробили топором её днище. Когда катер, взревев двигателем, сорвался с места, волна от его гребных винтов накрыла полузатопленную джонку. Таким образом, окончательно терялся мой след в океане. Местным властям проще всего будет объявить меня утонувшим вместе с частным прогулочным кораблём…

Глава 3

На палубе «Ганга 2» хозяйничали около трёх десятков вооружённых бандитов. Причём с первого взгляда их условно можно было разделить на две категории. Первую составляли хорошо экипированные спортивного вида боевики. Явно профессионалы. Причём представлены они были людьми разного цвета кожи и возраста. Но было совершенно очевидно, что профи прекрасно понимают друг друга, и данный корабль является далеко не первым в их послужном списке.

На фоне облачённых в качественное армейское снаряжение и вооруженных по стандартам спецназа «солдат удачи» худосочные китайские подростки с бамбуковыми копьями и мачете в руках смотрелись бледно. По всей видимости, они были выходцами из окрестных рыбацких деревушек. Можно было предположить, что организаторы разбойничьего промысла использовали этот сброд в качестве дешёвого пушечного мяса, первыми кидая на абордаж, — на тот случай если вдруг жертва вздумает оказать сопротивление.

Ближе к носу судна рядом с мачтой грузовой лебёдки и небольшой надстройкой ждали решения своей судьбы члены экипажа захваченного корабля. Их было примерно столько же, сколько и пиратов. Но моряки даже не помышляли об организованном сопротивлении. Они просто ждали, когда подойдёт палач с дымящимся пистолетом в руке, задумчиво скользнёт взглядом по лицам пленников, после чего ткнёт пальцем в очередного приговорённого к смерти. Меня поразило зрелище здоровых сильных мужчин, которых страх превратил в покорное стадо жертвенных животных.

Я вновь подумал об акулах, рыскающих сейчас вдоль бортов корабля в ожидании новой порции мяса. А ведь эти твари выполняют работу сообщников пиратов! Надёжно скрывая в своих желудках страшные следы творящегося преступления. Тогда я был уверен, что тоже разделю участь членов экипажа злополучного корабля…

Нас с Чэном конвоиры отвели на капитанский мостик. Здесь пахло порохом, кровью и… хорошим кофе. Первое, что мне бросилось в глаза, было обезображенное тело на полу в дальнем конце рубки. На него было страшно смотреть. Этот человек принял мученическую смерть. Судя по его вышитым золотой нитью погонам, убитый был одним из старших офицеров сухогруза.

А ещё я обратил внимание на пулевые отверстия на стёклах и на стене рубки.

— Кто вы такие? — обратился к нам с вопросом мужчина лет сорока пяти. Обликом он походил на итальянца или южноамериканца. При нашем появлении смуглолицый джентльмен отвлёкся от экрана стоящего перед ним на маленьком столике портативного компьютера.

Кресло, в котором он восседал, будто на троне, было смонтировано на возвышении посередине рубки. Видимо, во время рабочих вахт оно предназначалось для капитана или старшего вахтенного офицера. Возможно даже, что погибший моряк, чьё растерзанное тело лежало на полу, был последним, кто занимал это место по праву. Зато теперь с первого взгляда можно было определить, в чьих именно руках отныне находится корабль, его груз и жизни членов экипажа.

В рубке было много людей. Когда мы только вошли на капитанский мостик, в помещении стоял многоголосый гул. Но стоило красавцу-южанину обратиться к нам с вопросом, как все присутствующие сразу замолчали.

— И как это вас угораздило ночью в прогулочной лодке оказаться так далеко от берега?

В облике смуглолицего не было ничего от предводителя пиратов. Его элегантный деловой костюм, участливые нотки в голосе, благородная проседь на висках совсем не вязались с образом утончённого садиста, по чьему приказанию методично убивают и скармливали акулам безоружных пленников. А потом это страшно изуродованное мёртвое тело в дальнем конце рубки, на которое я старался не смотреть. Скорее я был готов поверить в то, что пока этот «профессор» занимался оценкой захваченного груза, его подчинённые по собственной инициативе творили произвол.

— Из какой вы страны?

Почему-то смуглолицый обращался с вопросами только ко мне. Ещё в начале допроса бросив короткий оценивающий взгляд на владельца джонки, «профессор» сразу потерял к нему интерес. Вскоре Чэна и вовсе вывели с мостика. Больше я его не видел. Но в тот момент я был озабочен только собственной судьбой и старался убедить собеседника, что не представляю для него никакой опасности.

Я стал рассказывать, что приехал из России как турист, что скоро собираюсь улетать обратно домой и готов забыть всё, что видел этой ночью. В какой-то момент по ходу моего рассказа человек с катера, взявшего джонку на абордаж, подал «профессору» целлофановый пакет с изъятыми у нас при обыске документами и личными вещами. Продолжая меня слушать и поощрительно кивать головой, смуглолицый вытряхнул содержимое пакета перед собой на столик. Моего обручального кольца, мобильного телефона и дорогих часов там уже не было.

Главный пират взял в руки паспорт покойного Вальтера, открыл его, и тут же перевёл удивлённый взгляд на человека с катера. Получив необходимые разъяснения «профессор» отложил немецкий паспорт в сторону, и занялся моими документами. Больше всего его заинтересовал пластиковый пропуск, по которому я прохожу через КПП одной элитной московской клиники.

— Вы врач?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 473