электронная
180
печатная A5
391
18+
Кислородное голодание

Бесплатный фрагмент - Кислородное голодание

Современный роман


Объем:
190 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-8991-7
электронная
от 180
печатная A5
от 391

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Письмо к читателю

От избытка кислорода кружится голова, от нехватки любви настаёт «кислородное голодание».

Серж Бэст

Человеческий опыт передаётся на житейском уровне из поколения в поколение виде пословиц и поговорок, являющимися по своей сути сгустками человеческой мысли.

Осмысление одной из таких пословиц — «Где родился, там и пригодился…» и привело меня к написанию этой книги. В интернете можно отыскать немало прекрасных толкований смысла этой пословицы. Однако память услужливо выскребла из своих закромов мой давний разговор с пожилой деревенской женщиной, старухой, по сути, отличавшейся необыкновенной житейской прозорливостью, которую не так часто встретишь.

Тогда разговор зашёл у нас о моём житье-бытье. Я сообщил ей неприятную для себя новость, что одна из моих дочерей собирается переехать на постоянное место жительство в Норвегию, где там, с её слов, ей будет лучше.

«Лучше не будет», — сказала мне старуха. — Там, — ткнула она пальцем в небеса, — твоя дочь прописана по воле божьей в Рассеи-матушке. Только в Рассеи, всевышний сможет её отыскать в трудный для неё час, когда она взовёт к нему с мольбой и будет им спасена. Не нужно прятаться в чужих местах от господа нашего, а то жизнь пройдёт в безбожии…

— Всё это так, но…

— А знаешь ли ты сынок, — прервала меня старуха, что говорил Лев Толстой о душе русского человека? Я оторопел от такого вопроса и не только потому, что не знал ответа на него, а в большей части потому, что не ожидал услышать это от неё. — Так вот он написал однажды в своей книжке, что в душе русского человека есть «чувство, редко проявляющееся, стыдливое, но лежащее в глубине души каждого, — любовь к родине».

— Родину свою надо любить, а не мотаться по чужим странам в поисках угла для себя, — подвела она итог сказанному.

Дочь с внуком остались жить в России, и я забыл думать об этом. Но вот мне на глаза попались «Стандарты сексуального образования в Европе», и меня словно обожгло. Я вновь погрузился в изучение темы «лучшей» жизни» за бугром и уже вскоре понял, какой чудовищной опасности моя дочь и её несовершеннолетний сын могли быть подвержены.

То, что я прочёл о Норвегии — лучшей страны для проживания, которая, по мнению экспертов, должна к 2050 году на 90 процентов стать «гомо-страной», высветилось для меня новым светом, от которого хотелось зажмурится. Сексуальные меньшинства в нынешней Норвегии — это уже совсем не меньшинства. Натуралы — вот кто сейчас меньшинство…

Мне вновь вспомнились брошенные в мой адрес слова дочери: «Ты не прав, папа! Там уютно и чисто, там дышится по-другому. Здесь всё серо, и я задыхаюсь от нехватки кислорода, к тому же у моего ребёнка аллергия на цветение берёз…»

В тексте, прочитанных мной общеевропейских стандартов сексуального образования, указывалось почему нужно учить крохотных европейских детей «разным видам любви», а мастурбации строго в возрасте до четырёх лет и никак не позже. Ребёнок оказывается, должен осознать свою «гендерную идентичность», то есть определиться, кто он: гей, лесбиянка, бисексуал, трансвестит или транссексуал.

Если ребёнок по какой-то причине не выберет «гендер», то ему в этом помогут специально созданные госструктуры: всемогущая норвежская «Барневарн», финская «Ластенсуоелу», немецкий «Югендамт», а также многочисленные негосударственные организации.

В других источниках я прочёл, что устоявшейся зоной эксперимента по переделке «пещерных людей», коими считаются на Западе мужчина и женщина, в однополые и гендерно модифицированные виды, являются не только страны Северной Европы, но также Германия, США и бывшие британские колонии: Канада, Австралия, Новая Зеландия.

Однополые в этих странах уже поставили вопрос о праве венчаться с детьми, жениться на детях. Когда я узнал об этом, то первое, что мне пришло на ум — вот где воистину прячут людей от бога, модифицируя их в нетрадиционные гендеры…

И я тогда решил, что не оставлю без внимания это обстоятельство при написании книги, памятуя о том, что возможно кто-то, также, как и я, откроет для истинные «прелести» манящего его мира, и сбросит обволакивающую пелену со своих глаз.

В завершении я хочу обратить ваше внимание, дорогой читатель, что данный роман является художественным произведением, и несмотря на то, что в его основу положены отдельные факты из реальной жизни, имена героев, места событий, названия местности, городов изменены, поэтому любые совпадения случайны.

С уважением, Серж Бэст.

Пролог

Хорошо было Адаму — в его жизни была Ева. Но потом пришел Змей-искуситель и всё пошло кувырком…

Серж Бэст

Вероника — миловидная, сорока пятилетняя женщина, с хорошими формами тела, длинными вьющимися каштановыми волосами, правильными чертами лица, повернулась на стуле-вертушке, взгляд её стал ледяным, она невидящими глазами взглянула на мужа.

— Я совершенно уверена, что ты меня не любишь, у тебя однозначно есть другая женщина. Усталая, готовая взорваться в любую секунду голова Вероники с трудом переводила свои чувства в слова.

Он на полпути пресёк её попытку перейти к новому витку психической атаки на него.

— Эта женщина — моя коллега по работе, я всего лишь помогаю с дипломом. Так что кончай изобра­жать возмущение. Твоё обо мне мнение достаточно прозрачно, и я не потерплю, чтоб ты раздувалась как мыльный пузырь при каждом упоминании о моих коллегах по работе, часть которых, как тебе известно, носят юбки.

— Достаточно лжи, — грубо осадила она его, — дуй в уши другим, что оставляешь своё любящее сердце дома. Тебе меня не надуть…

— Твоя дикая ревность, ко всему, что похоже на тебя, это не нормально.

— А то, что все будут считать, что ты спишь на чужих подушках и противно хихикать при этом, это нормально? Пожалуйста, убери от меня свои руки…

Алексей отпрянул от неё.

— Если ты этого хочешь, то ради бога, — холодно процедил он в ответ. — Ни один человек не способен жить годы в атмосфере нежной страсти, а если говорить обо мне, то их и несколько недель не на собирается, — буркнул он в своё оправдание. При этом его пронзительные и тёмные, как ночь, глаза смотре­ли с нагловатой уверенностью, что её абсурдные обви­нения, рассыпались на глазах в прах.

Вероника знала, что этот его жёсткий и надменный взгляд способен был превратить любого в ледяную глыбу, но она почему-то не ощущала холод. Она изнывала от жары. Невыносимой жары…

— Надо же какой недолюбленный, — только и смогла она сказать в свою защиту.

Упрекая в неверности мужа, Вероника Васильчикова внутренне восхитилась смелости своего поступка. Но внешне это выглядело совсем по-другому. Она, онемев, смотрела, как он брезгливо сбрасывает руки с её плеч, круто поворачивается и идёт на кухню.

По звуку, донёсшимся оттуда, она догадалась, что он открыл бутылку пива и уселся за стол. Затем, когда он выпьет вторую бутылку, он уйдёт из дома, чтобы вернуться на следующий день. Так было уже несколько раз на протяжении последних двух месяцев.

А вдруг уйдёт навсегда? — неожиданно ворвалась в её сознание предательская мысль, от которой похолодело внутри. Она представила, что Алексей сейчас размышляет именно об этом, взвешивая всё за и против…

Тем не менее, отыгрывать назад она не стала. Её очередная попытка вызвать мужа на откровенный разговор ожидаемо провалилась, она не смогла пробиться к нему сквозь выросшую между ними непробиваемую стену.

Она спустилась по лестнице в гостиную, достала из буфета начатую бутылку шотландского виски, налила себе обычную порцию и поднялась вновь в спальню. Слёзы душили её, но ей было не больно, она выгорела изнутри, эмоционально выгорела…

Глава первая

Четырнадцать минут

Человек вмещает в себя всё: любовь и ненависть, наслаждения и страдания, верность и предательство.

Серж Бэст

Будильник сотового телефона отозвался приятной трелью. Анна перевернулась на живот и взглянула на электронное табло, оно показывало ровно десять. Она сбросила с себя одеяло в сторону, натянула шорты, футболку, включила беговую дорожку и ступила на ленту.

Что можно сделать за четырнадцать минут? — любил вопрошать её отец. Она с детской поры наперечёт знала весь перечень отцовских мероприятий, которые укладывались в это время, потому как они зачастую касались её самой.

Четырнадцать минут отводилось ей на сборы в садик, на надувание шаров, на уборку в своей комнате, на повтор пройдённого материала перед контрольной по физике, на утреннюю зарядку, на завтрак и ещё на многое другое.

Вот и сейчас время её бега на дорожке составляло ни более и ни менее, а четырнадцать минут.

Откуда прилетели к ним эти четырнадцать минут? На этот вопрос её отец — инженер конструктор космических летательных аппаратов отвечал просто: «С космодрома и прилетели…». Когда он пребывал в лирическом настроении, а такое было нередко, то напевал давнюю песенку:

Давайте-ка, ребята, закурим, перед стартом,

У нас ещё в запасе четырнадцать минут…

После чего, заключал: «За четырнадцать минут многое чего можно сделать. В жизни у человека не должно быть ни одной лишней минуты…»

Отца нет в живых уже три года, в память о нём Анна ввела в свою жизнь — 14 минут, которые так дороги были ему.

Анна не любила Валентинов день. Все эти дурацкие сердечки и цветочки, показные проявления чувств вызывают глупые умиления только у слезливых романтиков, но не у неё. Она, в отличие от них, себе цену знает и наперекор всем отмечает «День святого Трифона» — покровителя охотников и рыболовов. Этот праздник ей ближе — она ведь тоже охотник.

Все люди в мире на кого-то охотятся: спецслужбы охотятся за важными секретами, мужчины внимательно выглядывают свои жертвы на любовной трапе, женщины искусно плетут сети, в которые с удовольствием для себя попадает их добыча. Это другие охоты и на этом поприще она профи.

Анна Винер была из тех, кто умела уклоняться от стрел Купидона, и сама наносить поражение в трепетное сердце охотника.

В Валентинов день, она вновь вышла на охоту и ей понадобится не более 14 минут, чтобы «любовная добыча» упала к её ногам. Помпа, шум и блеск этого денечка будут её союзниками. А главным её оружием будет отменная, роскошная ложь, замаскированная под обаяние.

Ресторан «Mein Herz» в Меньшиковском дворце на Университетской набережной, — это то самое место, где состоится её охота…

Со стороны Невы дул ледяной ветер, в воздухе кружились крупные снежинки. Небо затянула вечерняя мгла, на тротуарах блестела изморось. Где-то неподалеку выла сирена «Скорой помощи».

Ровно в двадцать часов Анна Винер, шикарная блондинка, в мини- юбке из чёрной эластичной ткани, белой шёлковой блузке с мягкими складками вошла в зал ресторана. Чёрные туфли на высоких каблуках превращали её и без того длинные ноги в смертоносное оружие — это она поняла сразу, почувствовав на себе взгляды одиноко сидящих за столиками мужчин.

К ней поспешила её давняя подруга, пышногрудая официантка Кэт в сапогах-ботфортах на высоком каблуке, гусарских брюках и жёлтой тунике.

— Знатный сегодня денёк для тебя, Ани, не так ли? В Валентинов день в нашем кабаке посетителей намного больше, чем обычно. Я тебе уже присмотрела парочку неженатых индивидов для развития темы твоей диссертации. Только вот никак не могу запомнить, как она называется.

— «Сексуальное общение полов. Кто в нём больше нуждается?»

— Я, примерно, так и думала, — рассмеялась Кэт, — мудрёное название. На мой взгляд эту штучку любят и те и другие. — Хотя, … — на мгновение она задумалась, — если судить по мне, то я остыла надолго, если не навсегда… Наелась…

Анна шутливо погрозила ей пальчиком.

— Не говори так. На этом пути никто не застрахован от ошибок. Австралийские аборигены вообще говорят: «Что касается любви, то счёт начинается от пяти. У кого он меньше, тот ничего не смыслит в любви». Считай, подруга, что у тебя была лишь всего-навсего проба пера…

Кэт громко рассмеялась.

— Ты мне льстишь, Ани. Проба пера у меня состоялась в школьном возрасте… Я ведь птаха ранняя…

— То, что было в школе, в счёт не идёт. Все мы тогда были безмозглыми, гормоны в нас бесились на «Ура!» — хихикнула в ладошку Анна.

Кэт полностью доверяла Анне в своих сердечных делах и помогала выискивать очередные жертвы для её любовных интриг. «Ты единственная девушка, абсолютно чуждая романтике, других таких я не знаю…» — восхищалась она ей…

— Ладно, подруга, — улыбнулась Анна, — укажи мне на тех, кто здесь снял кольцо с безымянного пальца на левой руке и положил его в карман.

— Один из них сидит слева от тебя, — Кэт лёгким кивком указала на импозантного мужчину высокого роста, с сединой в волосах, сидящего у окна, из которого открывался великолепный вид на Студенческую набережную. Сразу видно, что он кобель, — обшарил меня всю с ног до головы…

Второй с длинной прической, сидит за спиной у меня через три столика, тоже стильный мужик, в очках, лет сорока пяти, в чёрном поло с лейблом на груди, читает какую-то умную книгу и пишет что-то в свой блокнот. Я видела его ранее у нас, он захаживает к нам днём — покушать. — Видимо, работает где-то рядом, или дома у него «засада».

— Понятно, — процедила сквозь зубы Анна с ухмылкой на лице. — Выбираю поборника науки, он уже посмотрел на меня лиловым взглядом…

— А может быть выберешь того — стильного?

— Нее, — протянула Анна, — мне сегодня не нужен мужчина под винцо, мне нужен очкарик, хотелось бы поработать с его мозгами…

— Что ж, это тоже хороший выбор! — одобрительно отозвалась Кэт. — Скажи подруга, а тебе не страшно подходить первой к незнакомому человеку?

— Страшно? — округлила удивлённо глаза Анна. — Нет, мне не страшно. Я к страху отношусь позитивно. Страх — это состояние человека, которое позволяет ему двигаться вперед. Я беру все свои страхи в помощники, и всегда делаю всё то, что мне страшно.

— Это как?

— Ну, к примеру, тебе страшно послать подальше подругу, которая выливает на тебя всю грязь, накопившуюся в ней. Она жалуется тебе на весь «белый свет» и уходит затем удовлетворенная, как оттраханная кошка, а у тебя, послужившей для нее помойным ведром, резкий упадок сил и депрессия. Тебе хотелось бы в этот миг сказать ей: «Отвали!», но ведь страшно потерять подругу. А я в таких случаях всегда посылаю подальше, ибо мне не нужны пожиратели моей энергии и похитители моего времени.

— С тобой всё понятно, — хихикнула Кэт, — спасибо, что меня не посылала ни разу. Удачи тебе с ботаником! — Я хоть ростом небольшого, но охмурю коня любого, — промурлыкала она, удаляясь и вихляя бёдрами…

— Сто семьдесят пять, — бросила ей вслед Анна.

— Что сто семьдесят пять? — обернулась на её голос Кэт.

— Мой рост сто семьдесят пять…

— А-а-а, — рассмеялась она.

Кэт вычеркнула из важных дел, всё, что связано с любовными делами не случайно. Четыре года тому назад стрела толстенького маленького мальчугана поразила её, и теперь её сердце нещадно ноет от боли. Только одна Анна знает какие сильные и страстные чувства она испытала к одному парню, с которым её угораздило познакомиться в такой же Валентинов день, и как потом он растоптал её чувства…

Поэтому она, как никто другой, знает цену этой искусственности, ей лапши на уши не навесишь… Она дорожит тем, что в её жизни нет больше обмана.

За время своей работы в ресторане Кэт повидала массу парочек, которые приходили в ресторан, держась за руки, нежно смотрели друг другу в глаза, ворковали как голубки, дарили розы, а затем появлялись позже в других парах. И тогда она вспоминала свой проклятый Валентинов день…

— Ладно, я пошла работать… Сейчас я принесу тебе всё, что ты заказала…

Анна бросила взгляд на часы и решительно направилась к столику, где сидел тот, кто ей сегодня был нужен. Главное ввязаться в процесс, а мораль потом пусть сама выпутывается, — подстегнула себя она.

— С праздником, вас! — молвила она с улыбкой на лице, подойдя к намеченной жертве.

Мужчина, оторвался от блокнота и улыбнулся в ответ.

У него была большая голова, умные серые глаза и приятная улыбка, обнажавшая ровный ряд белых зубов.

— Вы единственный в этом зале человек, кого кудрявый мальчуган ещё не поразил своей стрелой. Все его попытки были тщетны, вы выстроили непробиваемую защиту из цифр, формул, знаков. — Я ему решила помочь… Берите, у меня таких оказалось два, — проговорила Анна, протянув ему пурпуровое сердечко.

Мужчина расплылся в улыбке.

— Вы смогли меня отвлечь, — серьёзно ответил он, посмотрев ей в глаза. — Меня трудно удивить, но, скажите, милая девушка, чем вызван интерес к моей персоне? Я ведь намного старше вас, к тому же невероятно скучен в общении…

Анна заметно стушевалась, её былая уверенность в себе тут же растворилась. Ничего себе экземпляр, — мелькнуло в её голове.

— Присаживайтесь, — пригласил он её к себе за стол.

— Спасибо! — ответила она, приняв его предложение.

Он пристально посмотрел на неё поверх очков. По телу Анны пробежали мурашки.

— Меня зовут Алексей Петрович? Как зовут вас, милая девушка?

— Ани, — робко выдавила она из себя, откровенно при этом пожалев, что сделала выбор в пользу этого «сухаря-ботаника».

— Извините, девушка, я не расслышал ваше имя.

— Меня зовут Анна.

Алексей слегка поднял брови, выражая вежливое удивление.

— Надеюсь, узнать для чего вам понадобился разговор со мной в Валентинов день. Это ведь не из праздного любопытства?

— Ну, да, … не из праздного, — схватилась за спасательную соломинку она, лихорадочно соображая, что делать дальше.

Анна украдкой бросила взгляд в сторону Кэт, стоявшей у бара и наблюдавшей за тем, как складывается ситуация у подруги. Ей и без слов было понятно, что у подруги всё пошло не так — попался крепкий орешек.

— Видите ли, я пишу некую научную работу на тему: «Сексуальное общение полов. Кто в нём больше нуждается?» и в связи с этим провожу опрос. Мне подумалось, что ваше мнение будет для меня ценным. Вы такой серьёзный на вид… Но вам ведь ничто человеческое не чуждо. Не так ли?

— Не чуждо, — рассмеялся Алексей. — Научная работа, о которой вы обмолвились, — это ваша кандидатская диссертация? — тут же уточнил он.

— Да, это моя диссертация, — улыбнулась Анна.

Девушка явно понравилась ему. Когда она улыбалась, на её щеках появлялись очаровательные ямочки. Такие, как она, были в его вкусе: стройная, красивая блондинка, чувственные полные губы, вьющиеся волосы до плеч, взгляд доверительный, нарочито смущенный — специально чтобы мужчина думал, будто она не опасна для него…

Вообще-то общение с красивыми женщинами он избегал, с ними обычно много сложностей, другое дело — простушки, у них всё написано на лбу. С ними без проблем можно сыграть в «короткую любовь»…

— Забавная тема. Уж больно непростой вопрос. Не представляю к каким выводам в данном исследовании можно прийти…

— Вот поэтому и выборка респондентов должна быть серьёзная. Смыслить в «секисе», как говорят у нас на кафедре сексологии, — это одно, а смыслить в жизни — это совсем другое. — Я уверена на «все сто», что в жизни вы точно смыслите — кинула в костер дровишек Анна.

Алексей рассмеялся.

— Смыслить в «секисе» — звучит забавно… Что касается того, смыслю ли я в жизни. Я женат и скажу вам, что семейная жизнь полна неожиданностей. По статистике, каждый четвертый брак в нашей стране распадается. Но это показатель тоже непросто притянуть к вашей теме…

Лицо Анны оживилось. Первый этап пройден. Её жертва схватила наживку и выражала готовность войти в её положение. Она глубоко вздохнула. Сердце билось ровно и спокойно. В зале играла живая музыка легкого джаза.

— Ну да, вроде бы семья, на первый взгляд, создана для рождения потомства, — принялась рассуждать она. Секс в этом случае важен для обоих супругов. Но этот вывод тоже, только на первый взгляд. Если исходить из важности рождённого ребенка, то он более значим для матери, значит и в сексе, она более заинтересована. Не так ли?

Алексей на мгновение задумался.

— Спорный тезис… Я сейчас подумал о своём сыне, он лишь немного старше вас. И я вам скажу, Анна, что он для меня желанный ребёнок, ибо я очень желал его рождения. Отсюда вытекает мой отношение к сексу. Весьма спорный тезис, кто больше нуждается в сексе, мужчина или женщина, — повторился он.

— Давайте зайдём с другого края… Договорить она не успела, так к столу подошла Кэт.

— Твой заказ, Ани, готов, куда его принести? На твой стол или сюда?

Анна взглянула на своего собеседника. Алексей, не раздумывая, принял решение, которое устраивало её в полной мере.

— Если Анна не возражает, то несите всё сюда, я подвину свои тарелки, — улыбнулся он.

— Я не возражаю…

— И будьте добры, принесите нам бутылочку «Мартини», — попросил он Кэт. — Смею высказать предположение, что моей собеседнице понравится вино, не подвергшееся в процессе ферментации тепловой обработке.

— Тогда ещё и лёд, — добавила Анна.

— С удовольствием! — с игривым настроением отозвалась Кэт.

— Какая милая девушка, — заметил Алексей.

— Да, милая. Она моя бывший клиент. Я подрабатываю в Центре оказания психологической помощи населению, там мы с ней и познакомились. От неё ушёл парень и она возненавидела весь «род человека он».

Лицо Алексея вновь приняло выражение вежливой заинтересованности

— Хм. Как интересно «человек рода он». Вы, наверное, многое знаете о нём?

— Всё знать не дано, но что-то я знаю. Однако мы отвлеклись от разговора, кто больше нуждается в сексе, мужчина или женщина, и в этой связи, я обещала зайти с другого конца, — напомнила она.

— Да это так, — кивнул Алексей.

— Так вот, статистика, которая вещь упрямая, услужливо говорит нам, что не только, что каждый четвертый брак в стране распадается, но и то, что порядка тридцати трёх процентов мужчин бросают своих детей и уходят воспитывать других детей. Что секс с целью рождения потомства не так уж и важен для них. Для женщины он более важен…

— Чёрт! — воскликнул Алексей, — серьезное наблюдение… Но вот, что оно только даёт?

— Что даёт? — вопросительно отреагировала Анна. — Счастье. Только вот, у мужчины оно другое… Эдвард Радзинский, известный писатель как-то сказал:

Мужчина счастлив не тем счастьем, которое он приносит, а тем которое он испытывает.

В этом я с ним согласна полностью.

— Я тоже согласен, но с той лишь оговоркой, что это наблюдение верно для определенного этапа жизни мужчины. Когда день его жизни склоняется к осени, то чувственная сторона счастья отходит, по понятной причине, на второй план.

— Это закономерный итог, — иронично улыбнулась она, — в нашу жизнь входит не только всепоглощающая страсть, но и её угасание.

Анна посмотрела Алексею в глаза. А он ничего, — мелькнуло в её сознании. Красивый, с правильными чертами лица, прямым носом и серо-зелёными глазами. Его длинные волосы были тщательно уложены. А лицо — она профессионально отмечала мелочи, словно записывала к себе на внутренний диск, — было живым, несмотря на то что мимика почти отсутствовала. Густые чёрные брови в сочетании с волнистыми волосами производили потрясающий эффект, особенно если он чуть приподнимал их. И едва заметная улыбка, когда складки у носа и рта становились ещё глубже, передавала более отчётливо оттенки его эмоций.

Подошла Кэт, она принесла на подносе пищу, заказанную Анной и бутылку охлажденного шампанского.

— Спасибо, Кэт, — поблагодарила её Анна.

— Мне открыть шампанское или вы пожелаете сделать это сами? — обратилась она к Алексею.

— Я открою сам. Видите, ваша подруга пребывает в нетерпеливом ожидании, когда её обольют шампанским, — рассмеялся он.

Анна игриво погрозила ему указательным пальцем.

— Только не это…

— А по мне, с таким импозантным и умным мужчиной можно и в омут, или в ванну с шампанским, броситься с головой, — разразилась уходя, сальной шуткой Кэт.

Алексей бросил взгляд ей в след.

— Весёлая девушка, — пробормотал он, — даже не верится, что она когда-то ненавидела род мужской.

— И род мужской и Валентинов день…

— А этот католик здесь причем?

— Со своим парнем она познакомилась в этот самый, не счастливый для неё день — День влюбленных.

— Мы с вами тоже познакомились в этот день, — многозначительно сказал Алексей.

— Да, но чувства нас не захлестнут…

— Это потому, что я намного старше вас?

— Это как раз не является причиной, даже в некотором роде наоборот… Но об этом мне не хотелось бы сейчас говорить…

— Ну раз чувства не захлестнут, тогда готовьтесь, Ани, «утонуть» в потоке шампанского, — весело молвил он, беря бутылку в руку.

Алексей умело открыл бутылку и разлил искрящуюся мелкими пузырьками жидкость в два узких бокала типа flute.

— Позвольте мне, Анна, как человеку от науки, нагнать немного словесной скуки, — сказал он, смеясь, протягивая ей бокал.

— Начало тоста интригующее. Нагоняйте смело скуку!

— Жизнь человека можно выразить длинной временной нитью. на ней будут запечатлены многочисленные временные отрезки, которые были прожиты индивидом когда-то и с кем-то. По понятной причине они в равной степени принадлежат им и никогда не будут принадлежать другим. Четырнадцатое апреля этого года, примерно с двадцати одного часа, мы проживаем с вами. В вашей и моей жизни будет ещё немало Валентиновых дней, но этот день, по крайней мере этот временной отрезок, будет принадлежать только нам двоим. И лично мне это приятно осознавать…

— Мне тоже, — тихо сказала она. — Тост потрясающий, под него хочется выпить…

— Так давайте выпьем! С праздником вас, Анна!

— Давайте! С праздником, вас…

«Мартини» не обмануло ожидание Алексея, оно хорошо сохранило букет свежего винограда. Радостная игра пузырьков и приятный вкус генерировали им лёгкость и хорошее настроение. Общение приняло более раскованный характер. К тому же Кэт принесла вторую бутылку шампанского…

— А знаете, Анна, мы ведь так с вами и не договорили о степени важности для полов секса с целью деторождения, — вспомнил вдруг Алексей. — Вы хотели что-то сказать в связи с тем, что треть мужчин бросает своих детей и уходит к другим женщинам воспитывать детей от других мужчин.

Анна улыбнулась, помешивая ложечкой лёд в бокале с шампанским.

— Мужчина полигамен по своей природе. Задача, стоящая перед ним с древних времен — «огулять» как можно большое количество самок, чтобы не вымер его род. Современные семьи, где никто никому не изменяет, сравнимы с монашеством. У вас такая семья, Алексей Петрович?

— Не знаю, но может быть и такая, но пути господни неисповедимы, — усмехнулся Алексей.

— Что касается выводов, которые можно сделать из приведённого мной примера. Треть мужчин, уходящих воспитывать чужих детей, — это мужчины, которых, в отличие от женщин, занимает только секс, а не наличие общего ребенка. Если женщина хочет, чтобы мужчина не уходил от неё к другой — ему нужно дать секс, который он хочет и который ещё не испытал. Речь ни в коем случае не идёт об уступке мужчине. Помните, вначале нашего разговора я употребила ходовое среди студентов выражение — «смыслить в секисе», так вот женщина должна смыслить в этом самом «секисе».

— Я помню это выражение, но я не уверен, что в полной мере понимаю, что это значит. А вы, Анна, простите меня за не скромный вопрос, смыслите в «секисе»?

Лицо Анны расплылось в широкой улыбке.

— А нужно? — Она насмешливо посмотрела в его серо-зелёные глаза, и не дожидаясь ответа продолжила: — Думаю, что смыслю, по крайней мере, в теории, я ведь не только будущий психолог, но и уже состоявшийся сертифицированный сексолог…

Нам со школьной скамьи известно, если в электрической цепи пропадает напряжение, то лампочка гаснет. Поддерживать и создавать сексуальное напряжение в жизни — это основа «секиса». — А вот как его поддерживать — этому учили нас на курсах усовершенствования по сексологической проблематике, — не без гордости сообщила она.

— Так у вас, Анна, более чем серьёзная подготовка. Берегись «человек рода «он», — рассмеялся Алексей. — Вот только я ума не приложу, чем я могу быть, в таком случае, полезен вам?

Анна усмехнулась.

— Можете, ещё как можете. Я ведь, Алексей Петрович, о главном вас не спросила.

— Так спрашивайте…

— Скажите, ваш семейный котел остывал когда-либо до критического состояния? Это могло наблюдаться в первый год вашей совместной жизни; после трёх лет; в пресловутый седьмой год; и, наконец, после четырнадцати лет пребывания в браке.

Какое-то время взгляд Алексея оставался безучастным, потом он улыбнулся.

— Чтобы ответить на ваш вопрос, Анна, нужно выпить шампанского. Не возражаете?

— С удовольствием…

Алексей наполнил бокалы…

— Давайте, Анна, выпьем за сеть, в которой всегда есть напряжение, — улыбнулся он.

— Давайте!

По раскрасневшемуся лицу своей собеседницы Алексею было понятно, что их общение доставляет ей удовольствие и он продолжил вести игру, в которой сам, не замечая того, стал добычей.

— Вот теперь можно поговорить о моём семейном котле, — довольным голосом резюмировал он.

Первый кризис я хорошо помню, он действительно произошел в первый же год нашей совместной жизни. Оказалось, что нам непросто было принять привычки, стиль жизни, образ мысли другого.

Вероника, так зовут мою жену, родилась в семье офицера- пограничника, она много моталась с отцом по различным местам его службы: Сахалин, Курилы, Приморье, Сибирь, Москва. В её характере было довлеть над тем, кто был рядом.

Я же родился в семье учёных и сам тяготел к точным наукам. Мне по жизни нужно было полное уединение и тишина. «Бои» первого года нашей жизни совместной жизни велись, в основном, за свободу и личное пространство…

Анна поймала на себе его взгляд.

— Не сочтите меня бестактной, я не хотела бы сформировать о себе дурное мнение, но не удержусь и спрошу вас о личном.

— Спрашивайте, — улыбнулся он, обнажив белые зубы.

— Окей! Насколько категорично изменилось ваше отношение к сексу в этот период? Секс вам в этот период выдавали часом не по «талонам»? Или вы по воли жены сидели вообще на «голодном пайке»? А может вы ушли в «свободный полёт»?

— Ого! Какой интерес…

— Не трусьте, Алексей Петрович, и расскажите мне, пожалуйста, без утайки. Я должна сделать правильный вывод в своём исследовании, — настоятельно попросила она, едва сдерживая просившуюся наружу улыбку.

Алексей неловко пожал плечами. Его охватило странное чувство. Этот разговор неожиданно взволновал его плоть, и он с трудом поборол в себе желание перебраться к ней на диван и закрыть рот этой бесшабашной девчонке властным поцелуем…

— А знаете, что, Ани, пойдёмте потанцуем, и я вам на ушко нашепчу секретную информацию, которую долгие годы скрывал от своей жены, — предложил ей Алексей. — Это будет как в кино про шпионов…

— Обожаю такое кино, — восторженно отозвалась она. — А ещё я в восторге от того, что вы не больны интимофобией.

У Алексея округлились глаза.

— А это что такое — интимофобия?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 391