электронная
444
печатная A5
647
16+
Эпоха Ворона — II

Бесплатный фрагмент - Эпоха Ворона — II

Сын Ворона

Объем:
330 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4498-7668-3
электронная
от 444
печатная A5
от 647

Эпоха Ворона

Книга вторая

Сын Ворона

Пролог

Я висел под потолком и смотрел на своё мёртвое тело, лежащее на полу. Чувствовалась необычайная лёгкость и какая-то неплотность. У меня возникло ощущение, что я всё ещё имею физическую оболочку, только она стала намного тоньше и прозрачнее прежней.

Теперь я мог осматриваться сколько влезет. Оказывается, перед смертью меня перенесли в храм Ворона. Мне даже показалось, что деревянная трёхметровая статуя этого тотема внимательно за мной наблюдает. Несмотря на то что я умер, память меня не оставила. Я прекрасно помнил, что по цвергскому обычаю при виде подобного идола следовало низко поклониться. Я подлетел к статуе и на всякий случай произвёл глубокий поклон.

«Интересно, — подумал я. — Неужели теперь я превращусь в духа этого места и буду как настоящее привидение шастать по замку Балина звеня цепями в ночи?»

Эта мысль почему-то развеселила меня и, улыбнувшись своими бесплотными губами, я обратился к стоящему в безмолвии Ворону:

— Ну, чем займёмся теперь, господин тотем?

Вместо ответа идол распахнул огромные крылья и, обняв меня, прижал к себе.

Всё ещё не переставая быть собой, я полностью растворился в теле Ворона. Теперь я видел его глазами и слышал его ушами. Он был не просто идолом, которому поклонялись цверги клана. Он был божеством. Одним из девяти тотемов-покровителей. Сейчас, став его частью, я при желании мог увидеть и услышать всех гномов и гномих рода — от начала времён и до сегодняшнего момента.

Я смотрел глазами многих воронов и видел величайшие сражения и небольшие схватки. Я слушал их ушами песни на пирах и праздниках, а также сплетни, которые так любят цверги.

Я видел, как погиб избранный Хорнбори, надев на голову отравленную корону.

Я наблюдал, как более тысячи воронов покидают Равнборг вместе с Аурвангом и Балином. Я видел глазами тех, что улетели из родного города, и мог видеть очами тех, кто остался в нём.

Я видел глазами Аи, как мы перенеслись в оружейную замка и как я упал на пол, пронзённый стрелой свартальва.

Я наблюдал глазами стражников, как из оружейной комнаты под предводительством старика вдруг вывалила толпа молодых цвергов со мной на руках.

Я следил глазами Глои за тем, как она с жалостью смотрит на испуганное лицо своей дочери, а затем обрабатывает и перевязывает мои раны.

Я смотрел глазами воина на крепостной стене замка и видел, как Аи, обратившись в огромного ворона, взмыл в воздух и направился к центру острова.

Я видел глазами охранника, как в комнату, где я лежал, пытается прорваться Лони, сын Текка. Когда его пропустили, я слышал, как паренёк напоминает Эме и Глои про сказку о Вите, сыне Волка, и смотрел, как чело моей невесты озаряет надежда.

Я следил глазами Альтиова за тем, как он заметил старого ворона в небе. И слышал ушами ошеломлённого Балина, когда Аи рассказывал ему о том, что произошло.

Я смотрел глазами стражников, когда они под командованием Эмы заносили меня в храм, и слышал ушами Глои мольбы моей невесты, призывавшей на помощь Ворона и Мотсогнира.

Затем я обратился к вековым знаниям, накопленным поколениями цвергов клана, и узнал подробности сказания о Вите, сыне Волка.

Речь шла о молодом цверге, достигшем совершеннолетия более семи тысяч лет назад. Вит был старшим сыном в своей семье. Ему было где-то тридцать пять, когда, рожая младшего брата, умерла его мать. Тогда Вит ещё не звался сыном Волка, а был известен как сын Торина. Сыном того, кто погиб в кровавой схватке с разбойниками через год после своей жены.

Из-за этих событий молодому цвергу пришлось заменить обоих родителей для своих многочисленных младших братьев и сестёр. Видимо, благодаря этому у Вита, сына Торина, развилось обострённое чувство справедливости. Он никогда не позволял сильным обижать слабых и терпеть не мог всё, что каким-то образом было связано с грабежом и разбоем.

Когда ему исполнился восемьдесят один год, Вит, в отличие от своих сверстников, не вступил в клан, в котором родился, и не отправился путешествовать. Парень остался со своей семьёй и не покидал родных краёв, пока его самый младший брат не достиг совершеннолетия. Только тогда сын Торина начал свои странствия. Однако его целью был не поиск подходящего рода, а истребление несправедливости, повсеместно царящей в королевстве.

Ожидая, пока повзрослеют его братья и сёстры, Вит не терял времени зря, посвящая каждую свободную минуту тренировкам с оружием. К началу своего похода молодой цверг превратился в искусного воина, с которым не мог сравниться никто из его современников.

Около сорока лет Вит, сын Торина, занимался истреблением разбойничьих шаек по всей стране. Он не раз бывал ранен, а в нескольких стычках чуть не лишился жизни. Но, несмотря на это, он всегда выходил победителем. Однако была у Вита одна проблема, с которой он ничего не мог поделать. Это была проблема времени. Срок его странствий подходил к концу. Заветы Дьюрина гласили: «Тот, кто странствовал восемьдесят один год и стошестидесятидвухлетнего возраста достиг, обязан либо вернуться домой и вступить в свой клан, либо найти себе другой подходящий род, а с ним и невесту для того, чтобы потомство произвести».

Временно прекратив охоту на разбойников, воин занялся охотой другого рода. Это и привело его в деревню волков, стоящую на том месте, где сейчас возвышаются башни Ульфбурга.

Виту очень понравилась одна молодая гномиха, за которой он и принялся ухаживать. Несколько недель спустя она дала своё согласие посечённому в боях воину, и ночью они слились в объятиях на ложе любви. Наутро влюблённые назначили день свадьбы и дальнейшего посвящения Вита, сына Торина, в клан Волка.

Но случилось так, что местные разбойники каким-то образом прознали о том, что их лютый враг находится в деревне.

На следующую ночь они ворвались в спальню Вита и его невесты и, стащив безоружного воина с любовного ложа, приволокли его на деревенскую площадь. Жители деревни собрались было отбить пленника, но количеством бандиты превышали их в два раза, и поэтому те убоялись на них нападать.

Разбойники всю ночь пытали сына Торина, а когда забрезжил рассвет, отрубили ему руки и ноги и оставили его умирать прямо перед храмом Волка.

Собрав последние искры теплившейся в нём жизни, доблестный воин, опираясь на обрубки, перелез через порог храма и скончался.

Но Волк не дал его душе улететь. Он принял его в свои объятия и через девять дней возродил к новой жизни. Так погиб Вит — сын Торина и родился Вит — сын Волка.

На девятый день из храма выбежал огромный, невиданный доселе волк и, взяв след, отправился на поиски злополучных разбойников. В той шайке было примерно пятьдесят цвергов, и никого из них не пощадил кровожадный волк. Вернувшись в деревню два дня спустя, Вит, сын Волка, снова обратился в гнома. И не было на его теле ни следа от прежних сражений и пыток. Тело его стало гладким и чистым, как у новорождённого младенца.

Затем воин сыграл свадьбу со своей суженой и счастливо зажил в доме на окраине посёлка. А через девять месяцев у них родился первый сын. И с его рождением наступила пора перемен. Ребёнок, названный Торином, имел волчьи клыки и пепельно-серые волосы. У сына Вита проявились признаки Волка. Пришло время новой эпохи.

Сразу после рождения сына Вит, сын Волка, заложил первый камень новой крепости. Прошло несколько лет, и крепость превратилась в город, ставший первой и единственной столицей клана волков, а впоследствии и всего королевства. Недаром в то время Ульфбург — Волчий Град — считался прекраснейшим из городов.

Достигнув совершеннолетия, Торин, сын Вита, стал первым королём-волком. Он продолжил дело отца и не успокоился, пока в стране не осталось ни одной банды разбойников.

Девизом нового королевского рода стало самое известное высказывание его основателя — «Справедливость превыше всего».


В одно мгновение узнав все подробности сказания, я уяснил для себя две вещи. Во-первых, теперь мне стало понятно, что именно сейчас со мной происходит. Ворон принял Рино, как Волк в своё время принял Вита. По крайней мере, теперь я смел надеяться на то, что оживу на девятый день после своей скоропостижной кончины. А во-вторых, королевский род волков, видимо, уже давно не придерживался своего древнего девиза.

Что значат слова «справедливость превыше всего» для того, кто, отравив корону, убил будущего короля? Что означают они для того, кто из своих эгоистичных побуждений остановил наступление новой эпохи? Что значат они для того, кто, не чураясь самых грязных и жестоких методов, рвётся к власти?

Конечно же ничего! Вот бы взять да свернуть шею этому поганцу Лодри!

Я так разозлился на принца, что на какое-то время забыл, что умер и уже не имею тела, а следовательно, и рук, чтобы свернуть эту самую шею.

«Интересно, — подумал я. — Когда я воскресну в новом теле, останутся ли при мне мои старые навыки и умения? Не хотелось бы потерять способность сражаться альвийским оружием, а тем более утратить возможности, предоставляемые мне айкидо».

Поразмыслив ещё немного, я решил не гадать, а просто дождаться своего восстановления в мире живых и проверить всё самому.

А пока я подумал, что не мешало бы заняться самообразованием.

Для начала я выудил из коллективного сознания цвергов клана Ворона все известные им альвийские слова. Это знание основательно пополнило мой словарный запас вышеупомянутого языка. Затем я обратился к заветам Дьюрина и один за другим выучил их все. После этого я перешёл к цвергскому эпосу и познакомился со многими легендами и сказаниями. В моём нынешнем состоянии мне не требовался отдых или сон, и поэтому, закончив с теорией, я сразу же перешёл к практике. Я принялся наблюдать глазами множества воинов за сражениями и схватками, в которых они участвовали. Я следил за манерой боя многих воителей, украдкой наматывая себе на ус немалое количество новых уловок и приёмов.

В процессе наблюдения я понял ещё кое-что. Мне оказалась доступна не только та информация, что видели или слышали вороны. Также я мог слышать их мысли, чувства и даже самые потаённые желания. Однако ещё больше меня выбило из колеи то, что произошло, когда я наблюдал за стычкой легендарного Блаина, сына Бёмбура, по прозвищу Воронёнок, и не менее прославленного Андвари, сына Нали, из клана Медведя. Оба воина жили ещё во времена правления королей-орлов, около двенадцати тысяч лет назад. И этот их бой стал одним из самых популярных сказаний в последующие века. Узнав о нём из легенд, я, конечно же, не преминул воспользоваться предоставленной мне возможностью и увидеть это великое сражение воочию, да ещё и глазами одного из участников. К тому же кто ещё, кроме меня, мог бы сравнить реальность с тем, о чём говорилось в легенде.

В первую очередь в сказании упоминался Андвари. Этот цверг обладал громадным для гнома ростом и невероятной силой. Он родился в клане Медведя и стал его полноценным членом в восемьдесят один год. Несколько месяцев спустя сын Нали участвовал в одном из первых Ётунхюдов, но прославился он ещё до начала игры.

Дело было вот в чём: за несколько лет до этого король-орёл, не желая лишний раз рисковать жизнями своих воинов в погоне за очередным великаном, постановил: «Вместо головы ётуна в игре будет использоваться круглый камень такого же размера».

Большинство поддержало короля, тем более что важна была сама игра, а не снаряд, которым она велась. Однако не всех порадовало это решение. Противники указа утверждали, что следовать изначальным традициям так же важно, как и играть в игру. Андвари был среди последних.

Вступив в ряды своего клана, он первым делом отправился в восстановленный Орнхейм к королю. Заявившись в замок, новоиспечённый медведь потребовал отмены вышеупомянутого указа, а также вызвался возглавить отряд, направленный на поиски головы великана.

Монарх сильно разгневался на нахального цверга и заявил, что никакого отряда не будет. А если сыну Нали так хочется играть настоящей великаньей головой, то пусть он в одиночку отправится в Ётунхейм и добудет её сам. Кроме того, государь предупредил, что, если выскочка вернётся без искомой головы, на него падёт позор как на отъявленного труса, способного только хвастать да бахвалиться. У Андвари не было альтернативы, и он, приняв вызов короля, отправился в страну великанов на поиски того, чья голова послужит снарядом в игре.

Через пять дней монарху доложили о том, что сын Нали вернулся в Орнхейм и стоит у ворот замка с головой великана в руках. Государь призвал цверга к себе и, убедившись, что всё сказанное ему правда, сменил гнев на милость. Король велел объявить Андвари героем и победителем великанов.

В тот год игра велась той самой головой. Чемпионами стали медведи, во многом благодаря молодому сыну Нали, последнему, кто остался на льду.

Имя Андвари гремело по всей стране, и не было уголка в королевстве, где бы не слышали о Победителе Великанов. А через пару лет после игры этот достойный представитель своего рода отправился на поиски невесты. Тогда-то он и встретился с Блаином, сыном Бёмбура.

Цверг из клана Ворона в корне отличался от своего будущего оппонента. Он был намного ниже большинства гномов своего рода и отличался нездоровой худобой, а также вспыльчивым характером и невообразимым упрямством. За что и был часто бит своими сверстниками. Блаин был ненамного младше Андвари, и его приняли в свой клан где-то через год после здоровяка.

Они столкнулись в лесной долине, в самом узком месте реки Берки — там, где её пересекал небольшой деревянный мост. Цверги взошли на него одновременно, каждый со своей стороны.

— Посторонись, мелюзга! — крикнул невысокому ворону медведь.

— Сам посторонись! — насупил брови маленький Блаин.

— Что?! — опешил от неожиданности Андвари. — Ты вообще кто такой?!

— А ты кто?! — ответил вопросом на вопрос сын Бёмбура.

— Я Андвари, сын Нали, из клана Медведя! — сказал здоровяк, а затем добавил: — А ещё меня кличут Победителем Великанов!

— А я Блаин, сын Бёмбура, — слегка изменившимся от страха голосом ответил низкорослый гном. — Из клана Ворона!

— Уйди с дороги, воронёнок! — снова потребовал Андвари. — А не то лишишься головы!

Неожиданно для себя я перестал быть сторонним наблюдателем этого действа, почувствовав сильный страх того, чьими глазами смотрел на грозного воина на другом конце мостика.

— Ответь же ему! — не выдержав, крикнул я Блаину.

— Кто это?! — сильно вздрогнул сын Бёмбура. — Кто со мной говорит?!

Вот это да! Это было похоже на телепатию. Неужели гном услышал меня? Он же много тысячелетий покоится в могиле!

— Ты что, ослеп?! — тем временем продолжил вести беседу Андвари. — Ты говоришь со мной! С Победителем Великанов!

— Да ответь же ты ему, в конце концов! — снова вмешался я.

— Вон из моей головы! — вдруг тоненьким голоском заверещал маленький цверг и подумал: «Надо бы пропустить этого героя. А то он задавит меня как надоедливую муху и пойдёт себе дальше!»

Что-то пошло не так! Если верить легенде, два воина сошлись в поединке и победил тот, кого до этого презрительно назвали «воронёнком». Затем представитель рода Ворона проявил великодушие, пощадив жизнь своему поверженному противнику. Бывшие враги превратились в закадычных друзей и в названых братьев. Несколько лет они были неразлучны, путешествуя вместе. Всем, кого они встречали, Победитель Великанов рассказывал, как маленький воронёнок побил его у моста на реке Берке, и превозносил его как искуснейшего из воинов.

Этих двоих ждало великое будущее, каждый из них впоследствии пришёл к власти, став вождём своего клана, и основал город. Андвари — столицу рода Медведя, Бьёрнхейм. А Блаин — столицу клана Ворона, Равнборг. Они оставались друзьями до самой смерти и стали родоначальниками династий великих вождей.

А теперь что-то не заладилось!

Блаин собирался уступить Андвари дорогу и, радуясь, что остался жив, продолжить свой путь в безызвестность.

Я вспомнил, как отец моей невесты с гордостью упоминал, что ведёт свой род от самого Блаина, сына Бёмбура. Значит, Воронёнок был далёким предком моих будущих родственников. Получается, зря они гордились тем, что принадлежат к его роду…

«Но как он станет тем, кем должен, если сейчас проявит малодушие?» — спросил себя я. «Значит, он никогда не возглавит клан, никогда не сможет основать Равнборг и никогда не будет родоначальником династии вождей. Надо что-то предпринять! — решил я. — Иначе мир цвергов, который я знаю, может измениться до неузнаваемости!»

— Ты что, совсем уже помешался, малявка?! — пробасил тем временем Андвари. — Дай мне пройти, а потом бормочи себе под нос сколько душе угодно! А иначе этот день станет для тебя последним!

Почувствовав, что сын Бёмбура собрался бухнуться в обморок от испуга, я, сам не понимая как, подмял под себя его жалкую личность и завладел его тщедушным телом. Ощущения внутри были похожи на те, что были у меня, когда я ещё являлся человеком. А тогда я вполне мог справиться с любым громилой благодаря своим ежедневным занятиям айкидо.

— А с чего ты взял, что именно я должен тебя пропускать, медвежий засранец?! — гордо выпятил впалую грудь я.

— Чего?! — дико взревел сын Нали, выхватывая из-за спины секиру. — Прощайся с жизнью, заморыш!

— И не подумаю! — поднырнул я под него и сделал подножку.

Мой оппонент с громким плеском свалился в реку и забарахтался на мелководье как кит, выброшенный на берег.

— Ты будешь умирать медленно! — громко пообещал он мне снизу.

— Сначала доберись до меня, увалень! — скорчил ему рожицу я. — Это тебе не какой-нибудь безобидный ётун!

— Все кости переломаю! — со злостью зашипел здоровяк, выбираясь на берег. — Одну за другой!

Не удостоив его ответом, я напал на него сбоку и, сделав обманное движение, угодил ему ногой прямиком в пах.

— Ва-ау-у! — неистово взвыл мой противник, хватаясь обеими руками за промежность.

— О! — зааплодировал я. — Так ты ещё и петь умеешь! Вот, значит, как ты победил великана! Коварно спел ему колыбельную, а когда он заснул, лишил его головы! Ай-яй-яй, как нехорошо!

Неожиданно сорвавшись с места, Андвари налетел на меня как бешеный бык. Я едва успел увернуться от его лапищ. Если бы ему удалось меня поймать, я мог действительно попрощаться с жизнью. Но я всё же был намного проворнее, чем этот крепыш.

Оказавшись сзади него, я пнул незадачливого цверга в спину, и он, по инерции продолжив движение вперёд, впечатался лбом в стоящую неподалёку берёзу. Раздался громкий треск, и дерево как подкошенное завалилось наземь. Сын Нали помотал головой, приходя в себя, и, развернувшись, снова бросился в мою сторону — видимо, пытаясь меня забодать.

Он явно ошибся в выборе клана: ему нужно было стать буйволом, а не медведем.

На этот раз я не стал отклоняться, а, сделав шаг навстречу Андвари, перекинул его через бедро. Когда он упал, я, не выпуская его руки, заломил её под невероятным углом и спросил:

— Ну что, сдаёшься?!

— Ни за что! — попытался вырваться здоровяк.

Он запросто мог сломать себе запястье. Почувствовав, как оно начинает трещать в моих руках, я отпустил его и, мгновенно выхватив меч, огрел воина плашмя по голове.

Такой крепкой черепушки я ещё не встречал. Вместо того чтобы потерять сознание, как положено нормальному гному, он встал на четвереньки и снова накинулся на меня. Видимо, парень уже особо не соображал, что творит. С лёгкостью увернувшись от его нелепой атаки, я как следует размахнулся и что есть силы приложился мечом по твердокаменной голове цверга.

Андвари скосил на меня глаза и затрясся всем телом.

Чёрт побери! В мои планы не входило сражаться с настоящим разъяренным медведем.

«Только не перевоплощайся! Не здесь и не сейчас!» — мысленно попросил я, опять обрушивая клинок на его череп.

На этот раз сработало. Сын Нали наконец потерял сознание, при этом я довольно сильно погнул меч.

Отдышавшись, я успокоился и попытался найти личность Блаина у себя в голове.

«Эй, сын Бёмбура! — телепатически позвал я. — Ты ещё там?!»

Но ответа не последовало. Я звал его снова и снова. Я пыжился и потел, стараясь докричаться до него, но всё было напрасно.

Блаин, сын Бёмбура, покинул своё тело, предоставив его в моё полное распоряжение.

— Я не хочу здесь быть! — закричал я во весь голос, так что эхо разнеслось по всей долине. — Это не мой мир! Это не моё время! Ворон, забери меня обратно!

«Ты сам выбрал свою судьбу», — донеслись слова до моего сознания.

— Я не выбирал! — чуть было не заплакал я. — Я только немного помог! У меня невеста, друзья, родственники! У меня моё задание, в конце концов!

«Всё это от тебя никуда не денется, — снова зазвучал голос у меня в голове. — Проживи жизнь Блаина, сына Бёмбура, из клана Ворона, а когда она закончится, ты вернёшься к своей невесте и друзьям. Твоё задание подождёт. Пленные человеческие дети ещё даже не родились, как и не родился их пленитель. Тебе предначертана великая судьба в обеих твоих жизнях. Так иди и живи первую из них!»

— Ворон, подожди! — не желая свыкаться с мыслью, что застрял в чужом теле неизвестно на сколько лет, позвал его я.

Но тотем больше не откликался. Я остался один на один сам с собой.

Однако моё одиночество скоро закончилось. Андвари зашевелился, и я, приставив погнутый клинок к его горлу, произнёс:

— Ты побеждён, сын Нали! Я, Блаин, сын Бёмбура, из рода Ворона, по прозвищу Воронёнок, могу убить тебя, сделать своим рабом или же назвать братом! Выбор за тобой!

— Братом?! — удивлённо прохрипел Андвари, закатив налитые кровью глаза. — Я недостоин…

— Позволь решать это мне, Победитель Великанов! — грустно улыбнулся я, вспомнив, как побратался с Фри. — Нас ждёт великое будущее, можешь мне поверить!

Сам того не замечая, я вошёл в роль и играл её так естественно, как будто эта жизнь действительно принадлежала мне.

За последующие семьсот с лишним лет я наворотил такого, что и не снилось ни Ринальдо Гонсалесу, ни Рино, сыну Балина…

Я сплотил воедино клан Ворона, став его вождём, участвовал во многих сражениях и нескольких войнах, женился на сестре Андвари, и она родила мне пятерых сыновей и трёх дочерей, одиннадцать раз подряд становился чемпионом Ётунхюда, близко дружил и общался со многими альвами и в совершенстве овладел их языком, заложил первый камень нового города Равнборга в устье двух рек и продолжал поддерживать тесную связь со своим названым братом.

Вместе мы путешествовали несколько лет, сражаясь бок о бок с многочисленными противниками, вместе основали город Бьёрнхейм — Медвежью Обитель, вместе праздновали свадьбу моего второго сына и его первой дочери, так же вместе с Андвари и с моим третьим сыном, вступившим в клан Буйвола и женившимся на дочери вождя, мы основали город Беффельфиорд — Бычий Брод.

С моего согласия город был возведён неподалёку от Равнборга, и Буйвол стал добрым соседом Ворону.

Я назначил своего старшего сына Пфырфри своим продолжателем и наследником. Отпраздновав свой семисотый день рождения, я объявил, что постарел и решил отойти от дел и забот клана. Покинув Равнборг почти на сотню лет, я отправился в Альвийский край. Там совместно с искусными мастерами волшебного народа я проектировал и создавал три вида магических альвийских клинков и не менее магический лук.

Когда пришла пора умирать, я вернулся в столицу воронов и, попрощавшись с родными и близкими, покинул своё старое, без малого восьмисотлетнее тело.

Первая жизнь была закончена.

С чувством выполненного долга и полного удовлетворения я вернулся в объятия Ворона.

— Ты выполнил своё изначальное предназначение, — сказал он мне. — Теперь пришла пора для второй жизни. Она будет отличаться от той, что ты только что прожил, но станет не менее великой.

— А на самом деле я всего лишь обычный низкорослый человек, — с сарказмом отозвался я. — Кто бы мог подумать, что мне уготовано всё это?

— Ты был человеком, — не стал отрицать он. — Это осталось в прошлом. Сейчас ты настоящий цверг!

— И я, так же как и Вит, сын Волка, должен буду зачать будущего короля? — поинтересовался я.

— Твой сын станет монархом, — туманно ответил Ворон. — Но не только он…


На девятый день после скоропостижной кончины славного Рино, сына Балина, из храма Ворона, сложив могучие крылья и пригнув голову, вприпрыжку вышла гигантская птица. Это был я собственной персоной. Теперь меня звали Рино, сын Ворона, из клана Ворона. Прошло всего девять дней, а для меня пролетело семь сотен лет насыщенной событиями жизни.

Перепрыгнув через порог, я приветственно кивнул столпившимся у храма цвергам. Рассеянно подметив, что в лице Балина проглядывают черты моей старшей дочери, Альтиов сильно напоминает четвёртого сына, а Эма здорово похожа на мою младшенькую, я расправил крылья и взмыл в воздух.

Глава 1

Избранный

Паря под облаками, я заметил, что от земли оторвались три ворона и направились в мою сторону.

«Сейчас последует телепатический разговор», — подумал я.

Теперь это было для меня в порядке вещей, но я помню, как испытал сильный шок, когда ко мне напрямую обратились таким образом.

Тогда тот факт, что все члены одного клана могут общаться между собой телепатически, стал для меня настоящим откровением. Конечно, для этого требовалось принять обличье ворона, но, даже несмотря на это ограничение, меня в своё время чрезвычайно радовала возможность связаться с женой или детьми на расстоянии. За годы, проведённые в теле Блаина Воронёнка, я неплохо поднаторел в подобном виде разговора. Чем старше я становился, тем проще мне было выражать свои мысли собратьям по клану. Взяло какое-то время, пока я наловчился передавать собеседнику лишь то, что хотел сказать, обходясь без неожиданных воспоминаний и отрывочных образов, в лучшем случае не относящихся к делу. Кроме того, я научился ставить ментальный блок и при желании мог быть напрочь отрезан от кого бы то ни было. В общем, телепатическое общение больше не было для меня чудом, а стало лишь удобным способом коммуникации.

«Приветствую! — мысленно обратилась ко мне одна из приближающихся птиц. — Я — Балин, сын Аурванга, вождь клана Ворона».

Меня немного задели эти слова. Я как-то уже привык, что сам являюсь этим самым вождём.

Пока я раздумывал, как ему ответить, меня поприветствовали две остальные птицы.

«Я — Альтиов, сын Балина», — представилась первая.

«Рино! — мысленно рявкнула на меня вторая. — Это вообще ты или не ты?!»

Конечно же, третьим вороном был не кто иной, как вездесущий Аи-молотобоец.

«Вообще-то я, — телепатически усмехнулся я. — Кто же ещё?! Слушай, а почему ты не захватил с собой свой молот? Без него тебя трудно узнать!»

«Так я же в обличье ворона! — опешил старик. — Ты что, помешался, пока был мёртвым?!»

«Это я так шучу, — успокоил его я. — А помешанным я был и до того!»

«Хватит уже острить! — вмешался в наш разговор Балин. — Рино, ты самый большущий ворон из всех когда-либо мной виденных. Не хочешь рассказать почему? Что именно произошло с тобой в храме?»

Меня несколько удивили его слова. Будучи Блаином, я никогда не отличался особыми габаритами — как в виде гнома, так и в облике птицы. К тому же повелительный тон отца моей невесты меня немного покоробил. Справившись с начавшим подниматься во мне раздражением, я ответил:

«То, что произошло со мной в храме, — великая тайна, Балин! Это только между Вороном и мной!»

«Рино, сын Балина! — не на шутку рассердился сын Аурванга, получив отказ. — Я являюсь твоим вождём, и не тебе решать, что рассказывать мне, а что нет! Сейчас же спускайся на землю! Будем говорить там! Ты ещё молод и не в состоянии как следует выражать свои мысли телепатически!»

В нём говорила гордыня, а не здравый смысл. Он был вождём и, чувствуя, что теряет контроль над ситуацией, требовал подчинения.

«Меня зовут Рино, сын Ворона, Балин! — отчеканил я. — Я спущусь на землю по твоей просьбе, но знай, что приказывать мне ты не вправе! Я достаточно чётко выразился, вождь?!»

«Вполне! — сдержанно кивнул он в ответ. — Давай приземлимся, а внизу разберёмся, что к чему!»

Видимо, цверг никак не мог поверить в то, что стал свидетелем невероятных событий, имеющих аналог лишь в легендах.

Спикировав один за другим на поросший высокой травой холм, мы перевоплотились в цвергов.

Отсюда открывался прекрасный вид на море и замок. С удовольствием вдохнув полной грудью чистый морской воздух, я занялся осмотром собственного тела. Оно было молодым и мускулистым, без единой родинки, царапинки или шрама.

«Как непривычно снова чувствовать себя таким высоким и сильным, — подумал я. — Видимо, Ворон подарил мне тело, идентичное тому, что создали генные инженеры в своей лаборатории. Идеально!»

Однако что-то было не так. Мои спутники почему-то напряжённо молчали, уставившись на меня как на привидение.

Ну что ж, в каком-то смысле я и был привидением. Мало кто возвращался с того света, да ещё и в таком виде.

Мысли о новом, молодом теле здорово улучшили моё настроение. Я уже не сердился на Балина за чересчур высокомерный тон и был готов выслушать возможные претензии вождя.

— Итак, с чего начнём?! — обратил я взор на застывших в недоумении голых цвергов. — Чего вы так на меня уставились?! У меня что, рога выросли, что ли?!

— Не! — мотнул головой Аи. — Лучше!

— Лучше, значит?! — ухмыльнулся я. — Ты так сказал, точно рога — это хорошо! А у меня, значит, выросло что-то ещё более полезное?

— Рога — это, конечно, здорово! — кивнул старик. — Ими, если что, можно отбиваться от врагов и…

— Хватит! — прервал его Балин. — Твои рассуждения на тему рогов послушаем потом! А сейчас…

Внезапно сын Аурванга бухнулся передо мной на колени и, низко кланяясь, принялся биться лбом о землю. Узрев действие вождя, Альтиов и Аи последовали его примеру.

Видимо, я что-то пропустил…

У меня возникло странное ощущение, что, пока меня не было, гномы приняли христианство, а сейчас узрели явление Богородицы народу.

Выглядело это нелепо! Трое бородатых низкорослых мужиков, имевших на себе лишь собственные космы да бороды, отбивали поклоны неизвестно кому и зачем.

За многие годы, проведённые с цвергами, я думал, что хорошо их изучил, но действия моих спутников стали для меня полнейшим сюрпризом.

— Чего вы кланяетесь?! — спросил я у них. — В чём дело, Балин?!

— Прости меня, Рино, сын Ворона! — почему-то жалобно начал вождь. — Я вначале не признал тебя! Теперь я и мои цверги готовы выполнить любое твоё приказание!

— Да что, собственно, происходит?! — повысил голос я. — Кто-нибудь объяснит мне, что со мной не так?! И встаньте с колен, в конце концов!

— Теперь ты избранный, Рино! — торжественно произнёс правитель острова, словно это всё объясняло.

— И с чего ты это взял? — подняв брови, поинтересовался я.

— А с того, — встрял в наш разговор старый цверг, — что теперь твои глаза, волосы и борода черны как вороново крыло! Ты — новый король-ворон! Теперь понял, дуралей?!

— Тихо, Аи! — одёрнул его Альтиов. — Нельзя так разговаривать с королём!

— Прикажешь наказать его, государь?! — снова поклонился мне Балин.

— Ничего я не прикажу, — буркнул я. — А вы уверены, что не ошиблись?!

Спросив разрешения и заранее извинившись, Альтиов подошёл ко мне вплотную и, ухватившись за тёмный волосок на моей бороде, с силой его выдернул. Затем он проделал то же самое с волосом с моей головы и, накрутив их на палец, поднёс к глазам отца.

— Никакой ошибки! — подтвердил тот. — Точно как у моего брата Хорнбори!

— Спасибо, хоть глаза не стали выкалывать, чтобы убедиться, что они действительно чёрные! — проворчал я. — Что дальше?!

— Теперь надо отправить послание Фундину и сообщить, что у нас совершеннолетний избранный! — с ликованием в голосе стал наставлять меня вождь. — Пусть знает, что пришла пора Ворона!

— А затем пригласить его в Равнборг на коронацию! — добавил Альтиов. — Ты воцаришься в столице воронов, Рино, и будешь править оттуда королевством!

— А я буду твоим первым мудрым советником! — присоединился к ним Аи.

— Нет! — коротко бросил я.

— Что нет?! — хором спросили они.

— Во-первых, — начал я, — я пока запрещаю отправлять какие-либо сообщения волкам! У меня свадьба на носу, и мне не до них! Вы бы лучше пригласили на торжество Аурванга. Всё-таки дедушка невесты! Во-вторых, коронация пока подождёт! У меня есть одно важное незаконченное дело! Кстати, Балин, тебя, возможно, обрадует тот факт, что оно напрямую связано с будущим пленением и смертью принца Лодри! И наконец, в-третьих, я не собираюсь воцаряться в столице воронов. Хватит с меня Равнборга! Думаю, мы сможем основать новый город! Благо опыт у меня уже имеется… А! Чуть не забыл! Тебя, Аи, я, пожалуй, назначу первым мудрым выносителем ночных горшков! У меня всё!

— Ночных горшков?! — чуть не захлебнулся слюной от возмущения старик. — Почему это?!

— Потому, что ты сначала говоришь, а только потом думаешь! — ответил ему я. — Научись сначала думать, и, может быть, тогда я смогу назвать тебя советником! А теперь давайте вернёмся к храму! Я бы хотел увидеться с Эмой!

— Внемлем, государь! — хором ответили гномы, поклонившись.

Прозвучало это странно, но мне понравилось. Видимо, я начал входить во вкус нового положения. Ну что ж, за несколько столетий я так привык повелевать, что отдавать приказы стало для меня так же естественно, как и дышать.

Снова обратившись в птиц, мы поднялись в воздух и со мной во главе полетели в сторону замка.

Я был жив, молод и полон сил. Паря в небесах вместе со своими подданными, я чувствовал себя лучше некуда.

Сейчас меня радовало практически всё вокруг! И начинающий накрапывать мелкий дождик, и волны, накатывающие на галечный берег внизу, и даже ветер, играющий пёрышками у меня на затылке. Было просто здорово любоваться на прекрасные виды этого замечательного острова. И тогда я решил. Новый город будет заложен здесь. Я построю его на этом берегу, вокруг замка Балина. Решив пока не забивать себе голову возможным названием будущей столицы, я посмотрел вниз.

Мы как раз пролетали над храмом Ворона. Пока нас не было, скопление цвергов у замковых ворот пополнила ещё добрая сотня зрителей.

«Что здесь делают все эти гномы?» — мысленно поинтересовался я у Балина, делая круг над крепостью.

«Они прибыли на вашу с Эмой свадьбу, — последовал ответ. — Мы так переживали и волновались за тебя, что забыли отменить приглашения. Я могу приказать всем вернуться домой и прибыть снова, когда ты позволишь, повелитель».

«Не стоит, — решил я. — Они проделали долгий путь, чтобы поучаствовать в торжестве, не будем никого разочаровывать и отпразднуем сегодня».

«Но мне пока не удалось связаться со своим отцом, — возразил вождь. — Видимо, он поставил ментальный блок! А ты хотел видеть его на празднике!»

«Я помню», — кивнул я.

Откуда-то я знал, что Аурванг сейчас близко и я смогу с ним связаться сам. Всё это несмотря на то, что старик отгородился телепатической стеной.

Решив не откладывать в долгий ящик, я попробовал поговорить с дедушкой моей невесты.

«Аурванг! — позвал его я. — Ответь!»

«Кто это?! — тут же отозвался он. — Как смог ты пробить мою защиту, незнакомец?!»

Не став вдаваться в объяснения, я приказал:

«Слушай внимательно, Аурванг, сын Хорнбори! Сейчас же отправляйся в замок своего сына Балина. Вечером состоится свадьба твоей внучки!»

«Я всего в нескольких часах лёту от острова! — неожиданно покорно доложил он. — К вечеру буду!»

«Вот и прекрасно! Молодец! — похвалил его я. — До встречи!»

«Подожди! — остановил он меня, прежде чем я прервал связь. — Ты ведь Ворон, так? Твой голос подобно грому звучит в моей голове! К тому же никому, кроме бога, не под силу сломать ментальный блок!»

«Если ты о боге-покровителе нашего клана, то нет! — мысленно усмехнулся я. — Я не Ворон, а сын Ворона!»

«Я не понимаю, господин!» — ошарашенно ответил он.

«По прибытии Балин тебе всё разъяснит! — пообещал ему я. — А сейчас в путь, старик!»

«Уже лечу, повелитель!» — отрапортовал он и отключился.

«С твоим отцом я договорился, — передал я вождю. — Скоро он будет здесь. Встреть его и введи в курс дела. Можешь рассказать обо всех последних событиях!»

«Слушаюсь, государь!» — откликнулся он.

В одно мгновение превратившись из того, кто отдаёт приказы, в того, кто их выполняет, Балин не выказывал даже тени недовольства. Чувствовалось, что он рад услужить своему королю. Оставшись довольным его исполнительностью, я удовлетворённо кивнул.

Потом я высмотрел в толпе Эму и спикировал вниз, при этом обдав ветром от своих крыльев стоявших неподалёку цвергов. Приземлившись прямо возле неё, я посмотрел ей в глаза и каркнул:

— Привет!

Все вокруг ахнули. Видимо, здесь никто и подумать не мог, что можно разговаривать, оставаясь в птичьем облике.

Не знаю, как по поводу орлов, но то, что вороны способны говорить, я знал с детства. Соседский мальчишка как-то приручил выпавшего из гнезда воронёнка. Так тот у него болтал получше любого попугая.

Разговаривать, будучи птицей, я попробовал, ещё когда был Блаином. Тогда я не стал афишировать эту свою способность, а то вокруг моей личности и так роились странные слухи, впоследствии лёгшие в основу легенд обо мне. Не хотелось добавлять к ним ещё и способность говорить в зверином обличье. Ну а сейчас уже было другое дело. Блаин Воронёнок канул в Лету много тысячелетий назад. А связывать меня с легендарной личностью из сказок никому бы и в голову не пришло.

— Привет, — слегка дрогнувшим голосом отозвалась моя невеста. — Это ты, Рино?

Вместо ответа я кивнул и снова посмотрел ей в глаза.

— Твоя аура изменилась, — как бы невзначай заметила дева. — Основной цвет всё ещё синий с оттенками красного, но в ней появилось и много золотого.

— Золото — это хорошо! — прокаркал я. — Люблю этот цвет! А теперь хватайся за мои лапы, нам надо поговорить наедине!

— Лапы?! — удивилась она. — Зачем?! Даже такому крупному ворону, как ты, не под силу унести меня!

— Не спорь, а просто возьмись за мои лапы! — нетерпеливо переступил с ноги на ногу я. — Я знаю, что говорю!

— Хорошо, — пожала плечами гномиха. — Я сделаю, как ты просишь.

Она подошла ко мне вплотную, и я увидел, что её голова едва достаёт мне до середины крыла. Да! Я действительно был достаточно габаритной птичкой!

Тем временем Эма, опустившись на колени, крепко обхватила обе мои ноги. — Я готова, — тихо произнесла она.

На прощание кивнув присутствующим, я захлопал крыльями и стал подниматься в воздух. Мне действительно было нелегко лететь с подобным грузом, намертво вцепившимся в мои лапы. Однако я справился с этим без большого напряжения. Думаю, я мог бы унести и взрослого цверга с оружием и в доспехах.

Наш полёт был недолгим. Я перенёс деву на одну из башен замка и, повернувшись к дежурившему здесь стражнику, коротко каркнул:

— Брысь!

Тот громко сглотнул и пустился наутёк.

— А ты действительно изменился, Рино, сын Балина, — немного поёжившись, посмотрела на меня гномиха.

— Сын Ворона, — автоматически поправил её я. — Теперь я Рино — сын Ворона!

И в доказательство своих слов я перевоплотился в цверга.

Оглядев меня с ног до головы, она грустно улыбнулась и понимающе кивнула.

— Теперь мне всё ясно, господин! Ты не просто стал другим, ты стал избранным! Твоё тело выглядит так же, как раньше, но твои волосы и глаза почернели…

— Почему ты зовешь меня господином? — поинтересовался я. — Сегодня ты станешь моей женой, и мы будем равны перед Мотсогниром и Вороном.

— Я давала клятвы Рино, сыну Балина! — сверкнула глазами дева. — Но он умер! Я была предназначена ему, как и он мне! Ты обладаешь его памятью и знаниями, но ты не Рино, сын Балина!

— Ты права, — утвердительно кивнул я. — Того наивного, неуверенного в себе цверга уже нет в живых. В отличие от него я не свободный, ищущий клан гном, и мне прекрасно известны все до единого заветы Дьюрина. Да! Мои волосы и глаза потемнели, но чувства к тебе, Эма, дочь Балина, остались теми же! В доказательство этого я перенёс тебя на эту башню. Комната, где я впервые увидел тебя, находится внизу. Так давай же спустимся и проверим, сможем ли мы сделать этот день таким же горячим, как и тот, что был у нас до того, как я соизволил умереть!

— Я согласна! — озарилось улыбкой её лицо. — Только сбегаю за венками!

— Ну конечно же, венки! — усмехнулся я. — Новое имя, новые клятвы…


Через несколько часов мы с Эмой снова поднялись на башню. На этот раз мы держали друг друга за руки, а на наших головах красовались обручальные венки. Заодно я успел переодеться в специально сшитый для меня по случаю свадьбы наряд. Он был изготовлен из тонкого альвийского шёлка аквамаринового цвета. Не знаю, откуда здесь взялся этот материал, но носить одежду из него было настоящим удовольствием. Моя невеста облачилась в длинное платье из такой же ткани зелёной расцветки, под стать своей изумрудной ауре.

— Я так рада, что ты воскрес, Рино! — воскликнула она, крепко прижавшись ко мне. — Ты изменился! Стал более уверенным в себе и властным как настоящий король. Несмотря на всё это, я чувствую, что глубоко внутри ты всё ещё тот самый цверг, которого я нашла лежащим на берегу.

— Ты совершенно права, дорогая! — подтвердил я и добавил: — Понимаешь, Ворон наделил меня нужным опытом и навыками для того, чтобы я мог стать настоящим монархом! Это как новое оружие и доспехи, какими я могу пользоваться, при этом оставаясь тем самым Рино, которого ты притащила с пляжа на собственной спине.

— Теперь, когда ты показал мне настоящего себя, я это понимаю! — погладила меня по волосам она. — Ой, смотри, радуга! — вдруг захлопала в ладоши дева. — Как красиво! Радуга — это очень хороший знак! Мотсогнир и Ворон благословляют нас и наш союз!

— Я в этом даже не сомневался! — улыбнулся я. — А радуга действительно радует глаз!

Обнявшись, мы какое-то время любовались цветной палитрой в небе. Тогда-то я и заметил приближающуюся с юго-запада птицу. Она летела над морем, направляясь прямиком к замку. Несмотря на разделяющее нас расстояние, по размаху крыльев можно было определить, что это довольно крупный ворон.

— А вот и твой дедушка пожаловал! — приложив ладонь козырьком к глазам, объявил я Эме. — Аурванг, сын Хорнбори, собственной персоной!

— Я до этого ни разу его не видела! — восхищённо вздохнула дева. — Смотри, в вороньем обличье, он почти такой же большой, как и ты! Значит, дед почтит своим присутствием нашу свадьбу?!

— Конечно почтит, — кивнул я. — Он один из самых важных гостей. И я рад, что мы поднялись сюда как раз к его прибытию. Наверное, ему захочется поздравить нас лично!

Я подумал, что надо было бы скинуть одежду и, обернувшись вороном, связаться с Аурвангом. Однако так не хотелось снимать с себя чудесные шелка…

Нежелание раздеваться и заставило меня попробовать наладить с ним связь, оставаясь в гномьем обличье. Думаю, иначе мне бы это и в голову не пришло.

«Аурванг!» — мысленно позвал я, не меняя облика.

«Слушаю, господин!» — тут же ответил он.

«Ты хорошо меня слышишь?» — изумившись столь быстрому отклику, спросил его я.

«Конечно! — отозвался он. — Как и в прошлый раз! Разве что-то не так?»

«Нет-нет, — изрёк я. — Просто проверка связи! Хотелось убедиться, что всё работает!»

«Конечно, господин! — мысленно кивнул он. — У тебя всё очень хорошо работает! А ведь я до сих пор не снял ментальный блок!»

«Не снял так не снял, — пожал я плечами. — Кстати, можешь приземляться прямо на южную башню. Видишь, это я машу тебе рукой! И твоя внучка Эма тоже со мной!»

«Машешь рукой?! — опешил старик. — Но как ты тогда со мной разговариваешь?»

«Это и для меня самого загадка! — мотнул головой я. — Я же сын Ворона, помнишь?»

«Конечно!» — ответил Аурванг, приземляясь рядом с нами.

В клюве он держал объёмистый узел с торчащим из него клинком. Мне почему-то вспомнился аист из человеческой сказки, приносящий свёрток с младенцем. Только, судя по виду, этот малютка собирался родиться с мечом в руке.

Ворон опустил узел на каменный пол башни и, мгновенно превратившись в знакомого мне пожилого цверга, поклонился нам в пояс.

— Дедушка! — бросилась Эма ему на шею, как маленькая девочка. — Я так рада наконец с тобой познакомиться!

— И я рад, деточка, — растерялся не ожидавший подобного гном. — Кто-нибудь мне вообще объяснит, что здесь происходит?

— Как я и обещал, этим займётся твой сын Балин, — заверил я старика. — Я его сейчас вызову.

«Балин!» — мысленно позвал я вождя.

«Рино, это ты? — изумился он. — Как ты со мной связался?! Я сейчас в облике цверга!»

«Я тоже! — не стал объяснять я. — Прибыл твой отец! Мы сейчас на южной башне! Будь добр прибыть сюда поскорее, а то гроза морей требует объяснений!»

«Уже в пути! — отрапортовал цверг. — Буду через минуту!»

Пока я общался с вождём, Аурванг выудил из принесённого им узла одежду и, облачившись в неё, подпоясался мечом.

— Балин сейчас подойдёт! — сообщил ему я. — А у нас с Эмой есть дела! До свадьбы надо многое успеть!

— Постой, господин! — поднял руку он. — Ты очень похож на одного моего знакомого! Увидев тебя, я даже подумал, что ты — это он. Но сейчас понимаю, что ошибся. Его аура имела немного другой окрас, и он не был избранным.

— Ты не ошибся, Аурванг, — перед тем как уйти, повернулся к нему я. — Мы действительно знакомы. Ты знал меня под именем Рино, сын Балина.

— Не понимаю, как такое возможно! — помотал головой старый пират. — Цвета ауры обычно не меняются на протяжении всей жизни, а избранным надо родиться!

— Всё верно, — кивнул я. — Просто я умер, а спустя девять дней воскрес как Рино, сын Ворона. Ты был совершенно прав, сказав, что избранным надо родиться. Я появился на свет только сегодня! И сегодня же собираюсь жениться на твоей внучке. Ты удовлетворён ответами, которые получил?

— Да уж, — почесал седую голову он. — Ответы я получил, но вопросов у меня прибавилось! Однако больше не смею задерживать вас! Мой король! Моя королева!

И пожилой гном церемонно поклонился каждому из нас по очереди. Я видел, что Эма собирается что-то сказать по поводу непривычного для неё приветствия, но её отвлёк звук приближающихся шагов. Кто-то поднимался по винтовой лестнице.

— Отец! — услышали мы обрадованный голос Балина.

Правитель острова подошёл к нам и, отвесив мне поклон, обнялся с Аурвангом.

— Ты как раз вовремя! — похвалил его я. — Не будем вам мешать. Нам до свадьбы ещё надо успеть попариться в бане и заскочить в храм.

— С баней всё понятно, — одобрительно кивнул вождь. — Надо как следует помыться перед церемонией. А зачем вам надо заскакивать в храм?

— А затем, чтобы моя невеста перед свадьбой могла пройти посвящение и быть принятой в клан, — пояснил я.

— Перед свадьбой?! — хором повторили присутствующие, изумлённо уставившись на меня.

Сейчас как никогда стало заметно, что они родственники. Реакция у всех троих была абсолютно синхронной и одинаковой. Будто Аурванг, Эма и Балин втайне тренировались одновременно распахивать глаза и широко раскрывать рты.

— Ага, — кивнул я. — Именно так! Я решил, что на нашем празднике моя будущая жена должна чувствовать себя настоящей королевой. А для этого ей в первую очередь надо вступить в род.

— Но ведь для того, чтобы быть принятой в клан, нужно поститься девять дней! — первой оправилась от удивления гномиха. — Разве можно сделать это всего лишь за час и не голодая?!

— Можно! — уверенно ответил я. — Видишь ли, дорогая, у меня имеются нужные знакомства…

— С кем?! — снова хором перебили меня они.

— С Вороном, конечно! — поражаясь их непонятливости, пожал плечами я. — С кем же ещё?

— Вот это да! — хлопнул меня по плечу Аурванг. — Ну ты даёшь, парень… Ой, прости, повелитель! — тут же упал на колени он. — Я немного забылся!

— Всё в порядке, дедуля! — ухмыльнулся я. — Можно тебя понять. Ну всё, мы пошли, а вы пока можете наслаждаться обществом друг друга.

— Внемлем, господин! — одновременно поклонились отец и сын.

Я коротко кивнул им и, взяв ошеломлённую деву под руку, направился вместе с ней вниз.

Дорога от башни до бани обычно не занимала более двух минут. Оказавшись в замковом дворе, я понял, что, возможно, нам понадобится гораздо больше времени, чтобы туда добраться. Как в замке, так и вокруг него сновало несметное количество цвергов. Все они норовили лично поприветствовать нас либо просто поклониться, но так, чтобы мы обязательно это увидели. В считаные мгновения у входа в башню, из которой мы только что вышли, образовалась настоящая давка. Гномы, пытавшиеся проявить почтение и выказать дань уважения избранному, сами не желая того, не давали нам пройти.

Это был мой первый опыт общения с толпой фанатов. Несмотря на это, я сразу понял, что айкидо здесь не поможет. На свадьбу было приглашено более тысячи цвергов, и казалось, что все они сейчас столпились вокруг нас. Безуспешно пытаясь перекричать гул множества голосов вокруг, я что есть мочи заорал, приказывая им расступиться. Почему-то решив, что я их благословляю, гномы загалдели ещё громче. Толпа становилась плотнее. Задние ряды напирали на тех, что впереди, стараясь уловить хотя бы одно моё слово.

Возможное опоздание в баню больше меня не волновало. Теперь нам с Эмой любым способом нужно было выжить в этой давке.

Мы попробовали отступить обратно в башню, но путь назад был полностью перекрыт. Нас взяли в плотное кольцо, которое сужалось как удавка на горле висельника.

Я хотел было перевоплотиться, но остановил себя. Места, чтобы взлететь, было недостаточно. Моя невеста, крепко прижавшись ко мне, зажмурила глаза, видимо готовясь к неминуемой гибели от рук моих поклонников.

«Что мне делать, Ворон?! — взмолился я про себя. — Неужели я воскрес, чтобы сегодня же умереть?!»

«Поговори с ними, — неожиданно раздался голос бога в моей голове. — Воспользуйся своим разумом, и тебя услышит каждый совершеннолетний цверг клана!»

— Легче сказать, чем сделать, — пробормотал я, а затем, вспомнив, с кем говорю, добавил: «Благодарю!»

Не удостоив меня ответом, тотем прервал связь, предоставив мне действовать самому.

«А ну-ка, все назад!» — бросил я толпе мысленное приказание.

Ничего не произошло. Видимо, я делал что-то не так. Кольцо из напирающих тел продолжало сжиматься вокруг нас. Времени больше не оставалось, мы вот-вот могли погибнуть.

«Что же мне делать?! — в отчаянии спросил я себя. — Жаль, у меня нет громкоговорителя. Тогда бы меня услышали все!»

Эта мысль навела меня на идею. Я представил, что передо мной гигантский рупор.

«С ним меня даже глухой услышит», — сказал себе я и, включив воображаемые динамики, телепатически обратился к народу.

«Внемлите, цверги клана Ворона! (Как же мне всё-таки нравилось это слово!) Внемлите, ибо с вами говорю я, Рино, сын Ворона, ваш властелин и повелитель!»

При первых моих словах толпа гномов застыла на месте, а потом все они повалились на колени и, мгновенно замолчав, согнули спины в низком поклоне.

Более молодые, ещё не вступившие в клан цверги явно меня не слышали. Я заметил несколько таких застывших в изумлении гномов, возвышающихся над преклонившей колени толпой. Не понимая, что происходит, они один за другим наконец последовали примеру взрослых. Теперь во всём замковом дворе остались стоять только мы с Эмой.

Опасность миновала. Вздохнув с облегчением и ободряюще потрепав её по руке, я продолжил:

«Пришла пора Ворона! Наступает новая эра! Эра счастья и процветания! Вам выпала уникальная возможность жить на стыке двух эпох! Так возблагодарите же Ворона и Мотсогнира за дарованный вам шанс узреть новые, благие времена! Я приветствую и благословляю всех вас, мои верные братья и сёстры! Идите и поведайте добрые вести всем, кого встретите на вашем пути!»

Речь получилась та ещё! Полнейшая импровизация. Ещё хорошо, что я не сморозил какую-нибудь глупость, которую потом стали бы как-то по-особому трактовать.

— Эма, — дотронулся я до плеча гномихи. — Давай бегом в баню, пока они не опомнились!

— Хорошо, — шепнула она в ответ и, осмотревшись вокруг, добавила: — А как мы проберёмся туда? Мы же не можем бежать по их спинам.

— Будем протискиваться между ними, — пояснил я. — И если понадобится на кого-нибудь наступить, можешь не церемониться. Никто от этого не умрёт. Ну всё, побежали!


Заскочив в баню и подперев деревянную дверь стоявшим здесь тяжёлым шкафом, мы наконец смогли расслабиться.

— Надеюсь, с нами такого больше не повторится! — выдохнула дева, начиная снимать платье через голову. — Я думала, нас задавят!

— И я надеюсь, — стянул с себя рубашку я. — Думаю, скоро народ привыкнет к новому королю и уже не будет так реагировать. К тому же я теперь знаю, как удерживать толпу на расстоянии.

— А я как раз собиралась тебя спросить, как ты их остановил, — заинтересованно поглядела на меня гномиха.

— Вообще-то, я сам толком не понял, — начал анализировать я недавние события. — Для начала я запаниковал и обратился за помощью к Ворону. Он мне посоветовал немного пораскинуть мозгами и таким образом справиться с ситуацией.

— Что-то я не понимаю, — тряхнула медными кудрями Эма. — Позволь осмыслить твои слова… Ты вот так просто связался с богом, чтобы узнать, что тебе делать?

— Ну да, — кивнул я. — Так и есть.

— А затем, — продолжила моя суженая, — он тебе ответил и посоветовал раскидать свои мозги!

— Ничего подобного! — от неожиданности прыснул я. — Я сказал «пораскинуть мозгами», а не раскидать свои мозги! Это такое выражение! Означает хорошенько поразмыслить!

«Удивительно, — подумал я. — Даже столетия, проведённые в обличье Блаина, не выбили из меня человеческий жаргон!»

— Ну это совсем другое дело! — тем временем облегчённо вздохнула гномиха. — А то я уже не знала, что мне думать! Пойми, один тот факт, что ты свободно общаешься с самим Вороном, кого угодно может повергнуть в шок! А представь себе, что было бы с твоими новыми подданными, увидь они, как ты раскалываешь свой череп и начинаешь кидаться мозгами!

— Жуть! — передёрнул плечами я. — Обещаю, этого они никогда не увидят!

— Вот и хорошо, — облегчённо вздохнула Эма, а потом подозрительно посмотрела на меня: — Я ведь тоже этого никогда не увижу, правда, милый?

— Конечно, — подтвердил я. — Я же сказал, это просто такое выражение!

— Да-да, я поняла, — погладила меня по щеке она. — Я так перенервничала! Надо бы как-то отвлечься! Как думаешь, у нас ещё есть время на соитие?

— Соитие?! Сейчас?! — удивился я. — Ах ты похотливая кошка!

— Не кошка, — поправила меня гномиха, обвив мою шею руками. — Похотливая ворона.


Примерно через час мы, хорошенько помывшись, покинули баню и вошли в храм. Оба здания примыкали друг к другу, только их двери были с разных сторон.

Я впервые узрел святилище обычным гномьим зрением. Первый раз я оказался тут, будучи при смерти. Потом я умер и летал по этому пространству, особо не разбирая, что к чему. Ну а последний раз я, как феникс, возрождённый из пепла, побывал здесь в облике птицы.

Наконец-то я мог осмотреться, находясь в здравом уме и твёрдой памяти.

Храм представлял из себя просторную прямоугольную избу с высоким потолком. В одной его части был установлен трёхметровый деревянный идол, изображающий Ворона, а в другой стояла до этого не замеченная мной статуя Мотсогнира такого же размера. Также обнаружились ещё восемь небольших, вырезанных из дерева фигурок-тотемов величиной с ладонь. Все они были выставлены в один ряд с изваянием Ворона, по четыре с каждой стороны. Кроме того, в помещении чувствовался запах ладана и всевозможных благовоний.

— И что теперь? — поинтересовалась Эма. — Ты попросишь Ворона принять меня в род?

— Конечно, — кивнул я. — Только сначала поприветствую Мотсогнира, а то как-то некрасиво получается. Он тут всё время стоял, а я ему ни разу не поклонился.

— Ой! Так невежливо с твоей стороны! — пожурила меня дева. — Я, пожалуй, к тебе присоединюсь! А то негоже одному из нас кланяться богам, а другому просто стоять в сторонке.

Вместе мы совершили положенный ритуал благоговения.

Для начала мы низко поклонились Мотсогниру, затем обернулись и повторили такой же поклон Ворону. Потом поочерёдно поприветствовали каждого тотема, тем самым отдав дань уважения всем присутствующим. Можно было, конечно, преподнести богам какие-нибудь дары, но об этом следовало подумать заранее. Так что на этот раз всё ограничилось точным ритуалом. Для меня только одно это было великим достижением. Даже являясь вождём клана на протяжении сотен лет, я никогда не отличался особой религиозностью.

Когда мы закончили отвешивать поклоны, я подошёл к изображению своего создателя и произнёс:

— Дорогой папа-Ворон, прошу тебя принять в свою стаю нового воронёнка! Её зовут Эма, и она дочь вождя Балина! Ей бы очень хотелось оказаться под сенью твоих крыльев, вступив в род!

«Папа-Ворон! — прогремел в моих ушах голос тотема. — Так ко мне ещё никто не обращался! КХА! КХА! КХА! Какой же ты смешной, Рино!»

— Если тебе не нравится обращение «папа», то я больше так не буду! — откликнулся я.

«Я этого не говорил! — последовал ответ. — Меня вполне устраивает то, что теперь ты мой сын! Я создал тебе новое тело по образу и подобию старого и поместил в него твою душу!»

— И за это я тебе очень признателен! — искренне поблагодарил я.

Оставив без внимания мою реплику, Ворон продолжил:

«Конечно, я выполню твою просьбу! А теперь тебе надо выйти! То, что здесь произойдёт, это только между мной и Эмой!»

— Нет проблем, папочка! — поклонился я на прощание.

— Эма, — повернулся я к своей невесте. — Я обо всём договорился. Теперь мне надобно вас оставить и ждать снаружи.

— Хорошо, — кивнула дева, стягивая платье. — Возьми его, пожалуйста, с собой. Не хотелось бы, чтобы оно порвалось.

— Ты права! — согласился я. — Жаль будет, если испортится такой красивый наряд!

И, приняв из её рук одежду, я покинул храм.

Ожидая свою будущую супругу, я скинул собственное облачение и перевоплотился. Прошло несколько минут, и вот из святилища, сложив крылья, вышла самая красивая из виденных мной когда-либо ворон.

«Здравствуй, любимая!» — телепатически поприветствовал её я.

«Здравствуй, дорогой!» — ответила она, показав великолепные способности в безмолвной речи. Для новорожденной Эма выражала свои мысли очень ясно и чётко.

Пока я восхищался птичьим обликом своей будущей жены, она, сделав пару прыжков, взмыла в закатное небо.

«Догоняй!» — донеслась до меня её мысль.

Ничего не ответив, я с места взвился в воздух и, захлопав крыльями, в два счёта настиг свою невесту.

«Здорово!» — телепатически рассмеялась она, поймав поток воздуха.

Я просто кивнул, и мы, держась рядом, стали кружить над замком, любуясь отражающимися от поверхности моря бликами заходящего солнца.

Глава 2

Свадьба

Мы приземлились у входа в храм сразу после заката и, одевшись, направились в замок.

Здесь вовсю бурлила кипучая деятельность. Большая команда рабочих, состоящая из не менее ста гномов, трудилась не покладая рук. Руководил ими кричащий во всё горло Аи.

— Эй вы, двое оболтусов! — орал он на подчинённых. — Скамью надобно ставить вплотную к столу, а не так, как это сделали вы! Гости не должны сидеть, поджимая коленки! Дурень! Неси это туда, а не сюда! Эй ты! С косами на затылке! Кто так стелет скатерть?! Чему тебя только мать учила?! Сейчас же всё поправить и перестелить!

И так далее и тому подобное…

Несмотря на его недовольное бурчание, работа шла споро. Замковый двор уже было не узнать. Место, где всего пару часов назад нас чуть не задавили поклонники, чудесным образом видоизменилось.

По всему периметру были установлены длинные столы, к которым как раз подносили скамьи. Каменные стены вокруг украшались вырезами ткани и гобеленами, а на всех четырёх башнях замка уже развевались флаги с изображением Ворона. Сновали туда-сюда со скатертями в руках девушки. Как чёртики из табакерки из кухни выскакивали поварята, сжимая подносы с холодными закусками. А у входа в оружейную несколько цвергов, стуча молотками, устанавливали небольшую деревянную сцену.

Все были настолько заняты, что никто даже и не заметил нашего появления. Мы тихонько проскользнули внутрь и, поднявшись по лестнице, зашли в главный зал.

Торжество должно было пройти под открытым небом, и поэтому здесь царили тишина и покой. Кроме примостившегося перед камином Альтиова, точившего свою секиру, в помещении никого не было. Увидев нас, брат моей невесты вскочил на ноги и, низко поклонившись, произнёс:

— Приветствую королевскую чету! Будет ли мне позволено предложить избранному свою кандидатуру?

— Альтиов, перестань! — нахмурилась Эма. — Я всё ещё твоя младшая сестра и прошу тебя не обращаться ко мне таким образом!

— Не обращаться таким образом наедине, — добавил я. — Когда вокруг только члены семьи, можно обойтись и без церемоний! Ну а в присутствии остальных — это совсем другое дело! Для чего именно ты хотел предложить себя, шурин?

— Рино, Эма! — серьёзно посмотрел на нас обоих он. — Надеюсь, вы понимаете, что вам нужна круглосуточная охрана? Вы оба сегодня чуть не погибли! И это притом, что никто не собирался вам навредить! А если бы при вас был отряд опытных телохранителей, вашей жизни ничего бы не угрожало! Поэтому предлагаю себя в качестве командира вашей охраны! Я наберу подходящих для этого воинов, и они немедленно приступят к своим обязанностям!

— Я даже не знаю, — растерянно развела руками моя будущая жена. — Что скажешь, Рино?

— В принципе, я не против, — кивнул я. — Особенно охрана может понадобиться тебе, милая. Не знаю, смогу ли я быть всё время рядом, чтобы защитить тебя. А в окружении верных воинов, да ещё под командованием твоего доблестного брата, ты будешь в безопасности!

— Рино, — положил Альтиов руку на моё плечо. — Ты великий витязь! Самый искусный из всех! Но охрана требуется и тебе. Твоя жизнь — самая ценная во всём королевстве! Тебе ни в коем случае нельзя подвергаться даже малейшему риску!

— А вот это уже лишнее! — холодно посмотрел на него я. — Не надо с меня пылинки сдувать, Альтиов! Я не из хрусталя сделан! К тому же у меня есть ещё не законченные дела, которые требуют моего личного участия! Если ты думаешь, что я запрусь в каком-нибудь дворце и буду, просиживая зад, править страной оттуда, то ты сильно ошибаешься!

— Прости, повелитель! — бросился на колени цверг. — Я лишь пытался позаботиться о твоей безопасности!

— Понимаю, — немного оттаял я. — И поэтому можешь охранять Эму. А что касается моих дел, позволь мне решать самому.

— Слушаюсь, государь! — низко поклонился он. — Прошу разрешения предложить тебе ещё кое-что!

— Ну что ещё, Альтиов? — подозрительно посмотрел на него я.

— Я только хотел сказать, — начал он, — что ты не обязан делать свои дела сам! Можно ведь собрать отряд или даже небольшое войско! За тобой гномы пойдут куда угодно!

— Идея хороша, — одобрил его слова я. — В этом что-то есть.

Немного поразмыслив, я пришёл к выводу, что он совершенно прав. Я уже не был простым шпионом, действующим в одиночку или с двумя-тремя соратниками. Теперь в моих силах было собрать целую армию опытных воинов. Возможно, чтобы вызволить пленных детей, одного меня будет недостаточно. Отряд из нескольких искусных бойцов мог бы мне очень пригодиться.

— Господин! — отвлёк меня от размышлений голос Балина, вошедшего в зал. За ним следовали Аурванг и Глои.

— Господин! — повторил вождь. — Позволь спросить тебя!

— Балин, — откликнулся я. — Мы с Эмой как раз говорили твоему сыну, что в семейном кругу можно обойтись без церемоний. Можешь звать меня по имени и обращаться без предварительного разрешения.

— Благодарю, Рино, — склонил голову он. — Я хотел поговорить с тобой по поводу сегодняшней речи. Той самой, которой ты остановил толпу почитателей.

— Да, слушаю, — немного удивился я. — А что с ней не так?

— Всё так! — покачал головой правитель острова. — Она была очень впечатляющей! Мы с отцом тоже её слышали! И не только мы!

— Конечно! — кивнул я. — Она предназначалась для всех взрослых воронов в замке!

— Понимаешь, — немного замялся он. — Только что прилетел староста одной из наших деревень. В тот момент, когда ты вещал нам, он только покинул свою деревню.

— И что? — нетерпеливо спросил я. — Давай, не тяни!

— Дело вот в чём! Тот утверждает, что тоже слышал твои слова! Будто ты обращался к нему напрямую, — закончил Балин.

— А далеко ли его деревня? — поинтересовался я.

— Далеко, Рино! — тут же ответил вождь. — Несколько часов лёту. Не меньше!

— А он, случаем, не ошибся? — с сомнением почесал подбородок я.

— Я тоже так подумал, — кивнул сын Аурванга. — Но он помнил все слова до единого! Честно говоря, они мне тоже впечатались в память. Тогда у моего отца возникла одна догадка, и он попросил меня связаться с вождём в Равнборге. Это муж моей сестры, Судри, сын Двалина, мы с ним иногда общаемся телепатически. Я перевоплотился и тут же наладил связь. Первое, что он спросил меня, не слышал ли я сегодня странный громоподобный глас, приказавший всем воронам нести благую весть о новой эпохе остальным кланам.

— Как такое может быть?! — ни к кому не обращаясь, спросил я. — Невероятно!

— Мне кажется, я знаю! — подал голос Аурванг. — Ты ведь обращался ко всем воронам, так?

— Так! — подтвердил я. — Ко всем, кто был в замке.

— А вот и нет! — усмехнулся старик. — Я же помню! Ты произнёс: «Внемлите, цверги клана Ворона», — вот тебя и услышали все гномы нашего рода.

— Ой! — прикрыл рот ладонью я. — А ведь точно! Ворон ведь мне тогда сказал: «Воспользуйся своим разумом, и тебя услышит каждый совершеннолетний цверг клана».

Только теперь до меня дошло, что именно имел в виду бог. В следующий раз надо быть осторожнее со своими новыми способностями. Я вздохнул и продолжил:

— А когда я наказал воронам идти и поведать всем о новой эпохе, то под всеми подразумевал лишь тех, кто меня не слышал. То есть детей и подростков. На самом деле я пока не собирался афишировать собственное воскрешение в виде избранного. Кто же знал, что меня услышат все и подумают, что я приказал им нести весть другим кланам? Ну да ладно, что сделано, то сделано!

— Но, Рино! — умоляюще взглянул на меня Балин. — Так не положено! Фундин не должен узнать о тебе лишь благодаря слухам! Надо послать к нему гонца с официальным извещением и, как того требует традиция, пригласить на коронацию!

— Во-первых, — грозно нахмурил брови я, — мне прекрасно известны наши обычаи и традиции! Во-вторых, я буду решать, когда следовать им, а когда нет! В прошлый раз Аурванг действовал согласно принятым нормам и сообщил королю Регину о рождении избранного. Все мы знаем, чем это закончилось! Времена поменялись. Никто добровольно не снимет корону со своей головы. Волки жаждут остаться у власти и будут сражаться до последнего!

— Он прав! — выступил вперёд бывший вождь. — Балин, годами мы прятали твоего брата и тебя от наёмных убийц, посланных королём, но это не помогло! Я потерял троих детей, лишился дома и положения, но что самое важное — смерть моего Хорнбори расколола наш клан надвое и задержала приход новой эпохи на несколько сотен лет. Нужно делать то, что говорит избранный, даже если нам и кажется, что так не положено! И если он скажет, что корону с монарха нужно снять вместе с головой, то ему лучше знать!

— Ах ты старый пират! — усмехнулся я. — Узнаю разбойничьи методы. Но спорить не стану. Возможно, ты окажешься прав по поводу головы!

— Раз уж речь зашла о том, что положено, а что нет, — снова поклонился мне правитель острова, — я бы хотел расспросить тебя о вашем с Аи пленении.

— Что именно ты хочешь узнать, Балин? — поинтересовался я.

— Видишь ли, Рино, — несколько смутился он. — Есть тут один паренёк по имени Лони, сын Текка…

— Тот самый, что предложил перенести моего раненого жениха в храм, — вставила Эма. — Мы обязаны ему жизнью, Рино!

— Да, — кивнул я. — Это имя мне знакомо. Лони помог мне выбраться из плена. Он весьма смышлён для своих лет.

— Так вот, — продолжил вождь. — Парень утверждает, что ты назвался предводителю тёмных альвов именем нашего врага, тем самым нарушив один из заветов Дьюрина!

— Верно, — не стал отрицать я. — Всё так и было! Я назвался Лодри, сыном Регина! Но древнего завета я не нарушал!

— Как же так?! — помотал головой цверг. — Я не понимаю!

— Сейчас поймёшь! — пообещал ему я. — Позволь процитировать слова из наставления мудрого Дьюрина: «И прибудет гном в края чужие, и назовётся цвергам другим именем своим». Ты слышал? Цвергам другим! А то был не цверг, а свартальв!

— И то верно! — хмыкнул Балин. — Значит, завета ты не нарушал… Но зачем сказался именем Лодри?

— А затем, что не собирался там умирать! — наставительно поднял палец я. — Я сразу понял, что тёмные альвы магические существа. А так как я задумал улизнуть из их плена, они могли запросто наложить на меня проклятие вдогонку. Вот я и назвался именем нашего врага, подумав, что таким образом проклянут его, а не меня! Так и случилось. Альмазиэль проклял Лодри, сына Регина!

— Ай да хитрец! — рассмеявшись, хлопнул себя по бедру Аурванг.

— Умно! Ничего не скажешь! — осклабился вождь. — Надеюсь, твоя задумка сработает и принц как следует испытает гнев свартальва на себе!

— Я от всей души желаю этого Лодри! — отозвался я. — А не то он на своей шкуре изведает, насколько тяжела рука воронов! Если брат короля попадётся нам, он пожалеет, что появился на свет!

— Это ты хорошо сказал, — присоединился к разговору Альтиов. — Мы никогда не забудем, что сотворил этот поганец!

— Я полностью согласен! — поддержал нас Балин. — И всё же каков дальнейший план наших действий?

— Для начала я хотел бы наконец жениться! — начал я. — После свадьбы мне надо будет отправиться в Альвийский край и встретиться с Анариет. Затем меня ждёт ещё одно предприятие, которое я пока сохраню в тайне, ну а после можно будет приступать к своим прямым обязанностям. Снять корону с головы Фундина, надеть её на себя и править страной долго и счастливо.

— Сколько воинов ты хочешь взять с собой, Рино? — поинтересовался вождь. — Мне надо будет отдать распоряжения!

— Это потерпит до завтра, — махнул рукой я. — Тем более что я об этом пока ещё не думал. А сейчас давайте сосредоточимся на торжестве, а то я становлюсь голодным. Надеюсь, у Аи уже всё готово?

— Готово, повелитель! — донёсся с порога голос старика. — Я как раз пришёл, чтобы об этом сообщить!

— Тогда давайте приступать! — объявил я. — Пришло время для праздника!

— Внемлем, господин! — в один голос ответили цверги.


Из окна башни мы с Эмой наблюдали, как рассаживаются гости. С минуты на минуту должна была начаться церемония венчания.

Увидев, что моя невеста немного нервничает, я попытался её успокоить.

— Не переживай, дорогая, — сказал я деве. — Всё пройдёт просто отлично, вот увидишь!

— Откуда тебе известно, что всё будет хорошо? — подняла брови гномиха. — А что, если мы друг друга не узнаем?!

— Во-первых, я сын Ворона, и мне известно всё! — гордо выпятил грудь я. — А во-вторых, мы просто не можем друг друга не узнать! Помнишь, мы видели радугу? Наш союз был благословлён богами, и они не допустят промахов!

— Это верно, — кивнула дева. — Боги не ошибаются!

«Надеюсь, что так и есть», — подумал я, но ничего не сказал.

— Пора! — появился в дверях Альтиов. — Я увожу тебя первым, Рино. А за тобой, Эма, сейчас придут.

Шурин подошёл к нам вплотную и, вытащив из рукава чёрную повязку, завязал мне глаза.

— Я твой поводырь! Следуй за мной, если хочешь жениться! — произнёс он традиционные слова, положив мою руку на своё плечо.

— Боги озарят наш путь, и по воле их узнаю я невесту свою! — ответил я согласно обычаю.

— Да будет так! — отозвался он, выводя меня из комнаты.


Мы медленно спустились по лестнице и вышли во двор. Я понял это потому, что услышал приглушённые голоса гостей, ощутил лёгкий морской ветерок на своей коже и почувствовал запах еды и чадящих факелов. Наверное, из-за того, что я ничего не видел, все остальные мои чувства были обострены. Я твёрдо решил во что бы то ни стало узнать свою невесту из девяти девушек такого же роста и телосложения.

Этот свадебный обычай был хорошо мне знаком ещё с тех времён, когда я пребывал в теле Блаина Воронёнка.

Впервые я наблюдал за подобным действом на бракосочетании моего друга Андвари, сына Нали. Он ещё просил меня стать его поводырём, но я смог отвертеться, сославшись на то, что будет уместнее предоставить эту честь тогдашнему вождю.

Благодаря тому, что он со мной согласился, я смог спокойно насладиться зрелищем.

Чтобы понять суть этого обряда, нужно было прекрасно разбираться в гномьих традициях и жить в соответствии с их понятиями.

Например, этот свадебный обычай уходил корнями в далёкое прошлое, в самое начало эпохи Орла.

Рассказывают, что один молодой цверг из рода Вепря в поисках невесты добрался до самого Орнхейма. Тогда это был первый и единственный город в королевстве, основанный лишь за пару десятков лет до описываемых событий. Многие гномы стекались туда, чтобы поглазеть на королевский замок и на сложенные из кирпичей дома, походить по мощёным улицам и посидеть в столичной корчме за кружкой доброго светлого эля, а затем, вернувшись домой, рассказывать родным и близким о чудесах этого великого града.

Тот молодой вепрь тоже не был исключением. Вдоволь находившись по каменным мостовым Орнхейма, он остановился передохнуть недалеко от ворот королевского замка. Через какое-то время и он увидел девушку, которая вышла из находящегося неподалеку храма и, направившись прямиком в замок, прошла мимо него. Молодая гномиха так понравилась цвергу, что он принялся ухаживать за ней, даже не успев сойти с места, на котором стоял. Видимо, вепрь был видным парнем и сразу же понравился деве. Она остановилась поболтать с привлекательным незнакомцем, и их беседа потекла сама собой. Они опомнились только тогда, когда стало смеркаться и ей надо было возвращаться домой, а ему подыскивать место для ночлега. Договорившись встретиться утром на том же месте, каждый из них направился в свою сторону. Оба понимали — это была не простая встреча. Их сердца бешено колотились лишь при одной мысли о будущем свидании.

На следующий день дева пригласила своего избранника в замок и разделила с ним ложе.

Конечно же, оказалось, что они созданы друг для друга.

Не откладывая в долгий ящик молодые объявили о помолвке и назначили день свадьбы.

Однако отцу невесты не пришлась по душе эта идея. Дело в том, что это был не обычный цверг, служащий во дворце. Родителем девы был сам король.

Кроме единственной дочери, у монарха больше не было детей. Его жена умерла за много лет до этого, и он больше не женился. Принцесса являлась единственной наследницей, и государь намеревался подобрать ей безродного жениха, чтобы тот, женившись на ней, вошёл в клан и помогал ей править страной после смерти короля.

Монарх сразу понял, что его планы на будущее могут вот-вот рухнуть. Если дочь выйдет замуж за цверга из клана Вепря, тот просто увезёт её из отцовского дома, и тогда некому будет наследовать корону.

Государь попытался уговорить дочь не выходить замуж за её избранника. Король, пренебрегая заветами Дьюрина, утверждал, что, возможно, она ещё повстречает другого. Но его дочь и слушать этого не желала. Гномиха была твёрдо уверена в своём выборе и не хотела другого жениха.

Тогда монарх решил пойти на хитрость. Он придумал испытание, которое должны были пройти молодые перед самым венчанием. Король пригрозил, что в случае отказа от экзамена он выдворит несостоявшегося жениха из города и объявит того изгоем и преступником.

А проверка состояла вот в чём: король приказал найти и привести во дворец восемь девиц такого же роста и сложения, как его дочь. Когда настал час торжества, монарх велел выстроить девушек в ряд на специально построенной сцене. Суженому завязали глаза и ввели на помост, где стояло девять девушек и ещё восемь молодых мужей. Всем им запрещено было разговаривать или подавать какие-либо знаки. Каждая из гномих лишь вытянула вперёд одну руку, которую разрешалось пожать ничего не видящему жениху. Чтобы уменьшить вероятность того, что влюблённые узнают друг друга, король распорядился также завязать глаза как девушкам, так и остальным мужчинам. Ничего не видящие парни вместе с женихом проходили мимо девушек, пожимая им руки. Так что ни жених, ни невеста не могли знать, кто именно в тот или иной момент стоит перед ними.

После описанного действа каждый из молодых должен был показать, под каким номером находится его избранник.

Государь предупредил, что если даже один из суженых ошибётся, то свадьбы не будет. Монарх объяснил, что, если боги хотят благословить этот союз, они не дадут влюблённым обмануться.

Несмотря на хитрые уловки короля, молодым всё же удалось узнать друг друга. Когда их пальцы соприкоснулись, сердца обоих забились быстрее и, хотя глаза влюблённых были завязаны, они безошибочно узнали друг друга.

Монарху пришлось самому обвенчать молодожёнов и отпустить свою дочь вместе с мужем в его родные края.

Прошло всего сто лет, когда их старший сын прибыл в Орнхейм. Молодой цверг был принят в род Орла и год спустя стал новым королём.

Когда пришла пора жениться, новый монарх пожелал пройти такое же испытание, какое в своё время одолели его родители. Молодой государь со своей невестой с лёгкостью прошли экзамен и счастливо зажили во дворце.

Династия орлов не прервалась, как боялся того прежний король. Его потомки правили королевством ещё несколько тысяч лет.

Цвергам так понравилась история принцессы и вепря, что многие из них, так же как и их монарх, добровольно шли на подобное испытание.

Со временем экзамен вошёл в традицию и без него уже не обходилась ни одна гномья свадьба, включая мою собственную.

Однако это была не просто традиция. Хорошо известен случай, когда во время торжества в роду Змеи жених и невеста не узнали друг друга. Каждый из них назвал иное число.

Свадьбу отменили, однако никто в обиде не остался. Те самые парень и девушка, чьи номера объявили несостоявшиеся молодожёны, стали их новыми избранниками. Вместо одной аннулированной свадьбы в клане сыграли две новые.


Итак, я взошёл на помост, даже не сомневаясь, что мы с Эмой друг друга узнаем. В любом случае иной невесты я не желал. Так же как и она не хотела выходить замуж за кого-то другого.

Испытание началось. Наступила гробовая тишина. Я представил себе, как, замолчав, гости с напряжением следят за происходящим на возвышении спектаклем. Меня поставили четвёртым, и я хорошо слышал шаги идущих впереди мужчин. Дождавшись своей очереди, я подошёл к первой девушке и, нащупав протянутую мне руку, пожал её.

Ничего. Просто обычная женская рука. Отпустив ладонь первой, я подошёл ко второй и повторил своё действие.

Тоже ничего. Даже более того: у моей невесты не могло быть такой пухлой руки.

Пришла пора третьей. Остановившись возле неё, я что-то почувствовал. А взяв её ладонь в свою, понял. Вот она, моя Эма! Моё сердце бешено заколотилось о рёбра, и мне показалось, что я слышу, как колотится её. Мне не хотелось отпускать руку суженой, но следовало продолжить ритуал, и я перешёл к четвёртой гномихе.

Когда мы закончили, я услышал голос Балина.

— Пусть выйдут вперёд жених и невеста и покажут нам, под каким номером находится их избранник! — громогласно объявил вождь.

Я сделал шаг вперёд в сторону зрителей и поднял вверх правую руку с тремя пальцами. Даже не видя этого, я твёрдо знал, что моя невеста в это же самое время показывает толпе гостей четыре пальца своей руки.

— Пусть молодожёны, не опуская рук, снимут с себя повязки! — снова прогремел голос её отца.

Левой рукой я сорвал повязку со своих глаз и увидел, как это сделала Эма. Она, так же как и я, показала верный номер. Мы справились! Испытание было пройдено!

Под радостные крики толпы мы с Эмой крепко обнялись и, взявшись за руки, встали перед счастливо улыбающимся Аурвангом. За его спиной развевалось огромное знамя с изображением Ворона.

Старик поднял приготовленную заранее секиру над головой, призывая всех к тишине, и, когда цверги замолчали, начал:

— Рино, сын Ворона, и Эма, дочь Балина! Я, Аурванг, сын Хорнбори, из клана Ворона, спрашиваю вас! Готовы ли вы стать двумя половинками одного целого, подобно этой секире, состоящей из двух топоров?!

— Готовы! — хором ответили мы.

— Готовы ли вы любить своего партнёра, как себя самого, — продолжил допытываться бывший вождь, — а также защищать и лелеять друг друга?!

— Готовы! — снова повторили мы с моей невестой.

— Готовы ли вы хранить верность друг другу и выполнять свой супружеский долг, пока боги не призовут вас к себе?!

— Готовы! — в третий раз произнесли мы.

— Тогда я, Аурванг, сын Хорнбори, перед лицом Ворона и всех присутствующих здесь цвергов объявляю вас мужем и женой! Да благословят боги ваш союз!

Толпа гостей снова загалдела, приветствуя и поздравляя нас.

Мы повернулись лицом к присутствующим и, воздев руки, запели в один голос свадебную песнь.

Для каждого клана существовало несколько вариантов таких песен. Все они начинались одинаково, но после пятой строфы менялись в соответствии с тем, какой именно путь выбрали молодожёны.

Мы с Эмой заранее продумали текст. Это была не просто песня — это был клич. Обращение к народу и призыв к действию. Песня, переходящая в боевой марш.


О великие боги, спасибо всем вам!

За то, что позволили встретиться нам!

За то, что родители нас воспитали!

И за то, что сегодня мы супругами стали!

Заветам Дьюрина детей своих научим!

И Ворона благословение получим!

Под сенью крыльев Покровителя живём!

И для него оружие скуём!

Пойдём туда, куда укажет наш отец!

Построим ему храм, а рядом с ним дворец!

Пусть слава Ворона гремит по всей стране!

Приходит эра новая везде!

Нам поклонятся все рода и кланы!

А те, кто нас не примет, услышат барабаны!

Готовьте, вороны, мечи и топоры!

Кто встанет против нас, лишится головы!

Добьёмся справедливости во славу Мотсогнира!

Ибо настало время Ворона-кумира!


Когда мы закончили, над замком повисла гробовая тишина. Казалось, что присутствующие цверги повергнуты в шок. Вместо восторженных криков, которые я ожидал услышать, наступило полное молчание. Что-то пошло не так. Гномы недоумённо уставились на нас, явно не понимая, что им сейчас делать.

С громким жужжанием рядом с нами пролетела муха. Было настолько тихо, что мне показалось, будто её услышали все.

Превратить свадебную песнь в пламенную речь было моей идеей. На самом деле я просто хотел одним выстрелом убить двух зайцев. Спеть свадебную песнь и заодно обратиться к приглашённым на праздник жителям острова. Я даже не сомневался, что цверги меня поддержат… Почему же они молчали?

И вдруг лицо моей жены озарила улыбка. Она набрала воздух в лёгкие и громко пропела, как бы дополняя исполненный нами текст:

— Ну а сейчас давайте пить и веселиться! Чтобы могли все пиром насладиться!

Что тут началось!

Цверги обнажили мечи и секиры и с диким рёвом повскакивали со своих мест.

— Да здравствует Ворон и Мотсогнир! — орали они. — Добьёмся справедливости во славу богов! Слава королю Рино, сыну Ворона! Да здравствует королева Эма!

Так они кричали и бесновались ещё несколько минут, а потом, вернув оружие обратно, гномы степенно уселись за столы и с усердием принялись уничтожать выставленные закуски.

— А ты молодец, Эма, — шепнул я на ухо гномихе. — Вовремя сообразила, чем их отвлечь.

— Честно говоря, мне надо было сразу догадаться, что наш призыв введёт народ в ступор, — ответила она.

— Это почему же? — так и не понял я. — Что вообще произошло?

— Дело в еде, — принялась объяснять мне жена. — Гости уже приготовились как следует закусить, а тут мы со своим кличем. Именно это и озадачило народ. Они пришли поесть, а их зовут на войну. Не могли же они оставить столы, ломящиеся от яств, у себя за спиной и ринуться в поход не поевши.

— Чтобы вести цвергов в бой, надо их вначале хорошенько покормить! — кивнул я. — Это правило мне хорошо известно. Но мы же не имели в виду, что на войну надо отправляться сию же минуту.

— Может, и так, — усмехнулась Эма. — Я уверена, теперь мы никогда не забудем, что любой приказ короля понимается подданными буквально.

— Наверное, ты права, дорогая, — согласился с ней я. — А теперь нам самим не мешало бы перекусить.

Я стал оглядываться в поисках места, где мы могли бы спокойно поесть, но меня опередил Аи. Старик подскочил к нам и, указав рукой за сцену, произнёс:

— Пожалуйте сюда, ваши величества! Для вас накрыт отдельный стол!

— Наверное, я назначу тебя метрдотелем, Аи, — сообщил я пожилому гному по пути. — Ты здорово подходишь на эту роль.

— Благодарю, повелитель! — склонил седую голову молотобоец. — А что такое этот метродонтель?

— Метрдотель, — поправил его я. — Это тот, кто решает, кого куда посадить. Понял?

— Ага! — обрадованно кивнул старик. — Я с гордостью стану выполнять этот тяжёлый труд! Однако должен сказать, что в стране не так много тюрем. Пленных врагов лучше сразу убивать или, на худой конец, делать рабами. А то так еды на всех не напасёшься!

— А при чём здесь тюрьмы? — изумился я. — Странная тема для разговора на свадьбе!

— Так ты же сам сказал, что теперь мне решать, кого куда садить! — развёл руками Аи. — Вот я и говорю, что тюрем недостаточно! Если нет камер, то и посадить никого не сможем!

Мы как раз подошли к столу, за которым, терпеливо дожидаясь нас, уже сидели Аурванг, Балин, Глои и Альтиов.

— Эту тему обсудим потом! — бросил я старику, усаживаясь вслед за Эмой на своё место. — А сейчас давайте есть!

— Спасибо, повелитель! — хором поблагодарили цверги, накидываясь на еду.


После того как с трапезой было покончено, двое крепких парней под командованием Аи внесли на сцену длинную скамью. На постамент сразу же забралось несколько цвергов с музыкальными инструментами в руках. Вслед за музыкантами на помост чинно взошли две дородные гномихи в высоких головных уборах. Рассевшись, гномий оркестр разом заиграл быструю танцевальную мелодию. А пышные дамы, набрав в лёгкие побольше воздуха, громко запели дуэтом.

Думаю, подобное вокальное выступление можно было сравнить разве что со швейцарским йодлем.

Под звуки музыки и пения гости дружно повскакивали с мест и, отодвинув в сторону столы, пустились в пляс.

Поварята выкатили из погреба, находящегося рядом с кухней, несколько бочек с пряным элем и принялись угощать им танцующих гномов.

Несколько цвергов скинули с себя одежу и, перевоплотившись в воронов, стали кружить над пляшущей толпой, выписывая в воздухе самые неожиданные пируэты.

Даже стражники на стенах притопывали в такт мелодии, исполняемой музыкантами. Глядя на происходящее веселье, воины радостно скалились во весь рот, и было видно, что им не терпится присоединиться к остальным.

Наконец-то я ощутил атмосферу праздника.

Никто не вспоминал о скором походе или возможной войне с кланом Волка. Цверги просто наслаждались моментом, совершенно выкинув из головы мысли о будущем.

Веселье продолжалось до глубокой ночи, а самые стойкие даже дотянули до рассвета.

Мы с Эмой отправились спать, когда торжество было ещё в самом разгаре. За день, предшествовавший свадьбе, произошло столько событий, что в какой-то момент мы оба почувствовали сильную усталость.

Поднявшись в свои покои, мы сразу же завалились на кровать и, несмотря на шум вечеринки, раздающийся снизу, заснули глубоким беспробудным сном.

Ну а такого понятия, как первая брачная ночь, у цвергов всё равно не было…

Глава 3

Секретное оружие

Разбудил нас, конечно же, вездесущий Аи-молотобоец. В общем-то, другого я и не ожидал.

Старик нарочито громко постучал в дверь и, не дождавшись ответа, вломился к нам без приглашения.

— Хватит спать уже! — громко заворчал он. — Скоро полдень, а вы тут валяетесь, словно мёртвые! Неужели на вас так повлияла женитьба?!

Я лениво приоткрыл один глаз и, увидев хитрую ухмылку цверга, решил на него не сердиться.

— Ну чего тебе, старик? — потянувшись, зевнул я.

— Аи… — вторя мне, так же зевнула моя жена. — Мы так поздно пошли спать…

— Это меня не касается! — бесцеремонно перебил её цверг. — Я принёс инструменты и краску. Вы же знаете заветы Дьюрина! Первое, что надо сделать, вступив в род, это татуировка! А вы вместо этого первым делом поженились! Просто безобразие какое-то!

Аи был прав. В заветах Дьюрина говорилось, что сразу после принятия в члены клана гному должны были сделать ритуальную татуировку на предплечье. Вчера всем нам было не до этого. Ну а сегодня об этом вспомнил не кто иной, как наш новый метрдотель. Видимо, по совместительству являвшийся татуировщиком.

— Оказывается, ты многогранен и талантлив, Аи! — поглядел я на инструменты в его руках. — И часто ты выполняешь такую работу?

— Часто! — гордо кивнул пожилой гном. — Всем взрослым воронам в этом замке татуировку делал я! Не бойся, повелитель! Коряво получилось всего лишь один раз. Да и то только потому, что парень дёргался как ужаленный!

— Мы будем сидеть тихо! — пообещала за нас обоих Эма. — Это такой волнительный момент…

— А ты так не переживала, даже когда стояла перед Вороном! — заметил я.

— И то верно! — кивнула она, улыбнувшись. — Просто я тогда не ведала, как всё пройдёт, и поэтому старалась держать себя в руках. А то, что Аи когда-нибудь придёт делать мне татуировку, я знала всегда. Я ждала этого момента с тех пор, как в раннем детстве поняла, что она означает принадлежность к роду!

— Ну что ж, — согласился с её доводами я. — Теперь я тебя понимаю.

Пока мы разговаривали, старик разложил свои инструменты на столе и буркнул:

— Давайте приступим уже! Я, между прочим, ещё не завтракал! Кто желает быть первым?

— Пусть сначала получит рисунок Рино, — уступила мне первенство гномиха. — Он будущий король и властелин цвергов!

— Лучше начинай ты, — возразил я. — Ты так долго ждала этого, дорогая!

— Да решите вы, наконец, или нет?! — снова пробурчал Аи. — Я, между прочим, могу с голоду помереть!

— С голоду не помрёшь! — наконец не выдержал я. — А вот от моей руки — это очень может быть…

— Помилуй, господин! — сделал большие глаза старик, ничуть не испугавшись. — Кто же тогда будет делать татуировки всему клану?!

— Во-первых, насколько я понимаю, ты не единственный татуировщик в роду! — заметил я. — А во-вторых, тебе самому прекрасно известно, что незаменимых гномов не бывает!

— Ты всё верно говоришь, Рино, — не стал спорить цверг. — Из тебя выйдет очень мудрый король. А теперь давайте приступим к делу. А то у меня уже брюхо сводит от голода!

— Ах ты льстец! — усмехнулся я. — Ну, так и быть, начинай с Эмы! Я буду вторым.

Ничего не ответив, Аи кивнул и, усадив мою жену на табурет перед собой, принялся за дело.

Должен сказать, что со стороны процесс татуировки смотрелся диковато. До этого мне ещё ни разу не приходилось видеть, как наносится традиционный рисунок.

Блаин получил свою татуировку Ворона ещё до того, как я завладел его телом. Ну а после я никогда не интересовался, каким образом «клеймят» всех остальных. Теперь же мне представилась возможность вволю поглазеть на невиданное до этого действо. А затем и самому буквально испытать его на собственной шкуре.

Инструменты мастера состояли из миниатюрного обоюдоострого долота, небольшого молоточка, пары кусков ткани, бинта и двух глиняных посудин. Одна была наполнена краской, а другая специальной мазью для заживления ран.

Краску добывали из чернильного мешочка рыб-брызгунов. Эта крошечная рыбёшка обитала в реках и озёрах по всей стране и была совершенно не съедобна. Сплошная чешуя, плавники да кости. Брызгуны добывали себе пищу очень оригинальным способом. Рыбки сбивали крупных насекомых, иногда превышающих размером их самих, чернильной струйкой ядовитой краски. Брызгун видел цель, сидящую на листе или на ветке над водой, и буквально плевал в неё мощной стрелой едких чернил. Насекомое падало в воду, а рыба получала свой обед.

Говорят, в древности один рыбак из рода Змеи выловил такого брызгуна и уже собирался отпустить его на волю, как тот плюнул в цверга тонкой струйкой краски. Для гнома яд оказался неопасным, но несколько капель попало в ранку на его руке. Цвергу так и не удалось вывести с собственной кожи эти чернила. Но рыбак оказался смекалистым парнем и, выловив несколько таких рыбок, добыл из них краску и стал ею торговать. Гном разбогател, а страна получила чернила для письма и татуировок.

Мне также был известен рецепт мази, заполнявшей вторую посудину. Её делали из толчёной ивовой коры, сока свежих листьев крапивы и небольшого количества сливочного масла. Такая мазь действовала как обезболивающее, быстро останавливала кровотечение и способствовала заживлению ран. Один из кусков ткани в арсенале татуировщика был пропитан ею, а второй предназначался для того, чтобы просто вытирать краску и кровь, сочащуюся из ранки.

Мастер выбирал место для удара на предплечье своей «жертвы», макал долото в краску и, приставив его к коже, наносил удар молоточком по рукояти. Получалась небольшая рана с краской внутри. Затем он вытирал края раны куском ткани, обрабатывал её вторым куском с мазью и продолжал наносить рисунок.

Судя по выражению лица Эмы, процесс был довольно болезненным, но терпимым.

Аи работал споро и закончил рисунок примерно за двадцать минут. Затем он снова покрыл весь участок кожи, на который была нанесена татуировка, слоем мази и перевязал предплечье моей жены принесённым с собой бинтом.

— Твоя очередь, господин! — бросил он мне, как только гномиха поднялась со стула.

— А ты уверен, что в состоянии сделать две татуировки не отдыхая? — с сомнением в голосе спросил его я.

— Обижаешь, повелитель! — насупился старик. — Я как-то сделал пять таких рисунков за раз! А тут всего два! Садись уже, Рино!

Послушавшись пожилого гнома, я закатал правый рукав и уселся на табурет рядом с ним.

— Кожа нежная, как у младенца! — погладил меня по руке молотобоец. — Даже мягче, чем у твоей жены…

— Вместо того чтобы со мной заигрывать, лучше бы делом занялся! — пробурчал я, немного смутившись от подобного заявления. — Что ты хочешь? Я же только вчера заново родился!

— А я ничего и не хочу! — развёл руками Аи. — Ты вообще не в моём вкусе! Борода слишком густая. Да и женат к тому же.

— Надеюсь, ты шутишь! — выпучил глаза я.

— Конечно шучу! — прыснул он. — Я, по-твоему, Лодри, что ли?

— А при чём здесь принц? — не понял я.

— А при том, что он девушек не любит! — усмехнулся старик. — Так про него в народе говорят. А ещё болтают, что у него даже фаворит есть, Финном зовут.

— Вот это да! — прикрыл рот ладонью я. — В таком случае получается, что я убил его любовника!

— Убил Финна, фаворита Лодри? — удивился цверг. — Ну ты даёшь! Когда ж ты успел?

— Когда вызволял Пфырфри из замка в Ульфбурге, — ответил я. — Живучий был, гад!

— Живучий, да не настолько, чтобы выжить! — наставительно поднял палец вверх Аи. — Значит, ты насолил волкам ещё до того, как стал избранным!

— Значит, так, — не стал спорить я. — Начинай делать татуировку, старик! А то я тоже проголодался!

— Слушаюсь, государь! — неожиданно рявкнул он прямо мне в ухо. — Надеюсь, ты не станешь убивать своего старого слугу, если он нечаянно ошибётся в контуре рисунка?!

— Я тебе ошибусь! — погрозил ему пальцем я. — Сделай всё чётко и красиво! Мне потом с твоей татуировкой всю жизнь ходить!

— Не переживай, о кровожадный властелин! — беззубо осклабился он. — Это шутка была. Лучшего мастера, чем я, ты на всём острове не сыщешь. Мои рисунки самые прекрасные из всех!

— Надеюсь на то, — пробурчал я. — Может, перестанешь уже болтать? Все уши прожужжал!

Аи только кивнул и, наконец взяв в руки инструменты, с головой ушёл в работу. А спустя несколько минут на моём правом предплечье уже красовалось стилизованное изображение Ворона.

Теперь я стал настоящим, полноценным взрослым цвергом.


После завтрака Эма вместе с Глои под охраной девяти стражников отправились собирать лекарственные травы. А мы с Аи спустились в замковый двор, в котором как раз заканчивали наводить порядок после вчерашнего праздника. Большинство гостей уже разъехалось или разлетелось по домам, а те, что ещё оставались, сейчас собирались в дорогу.

— У меня возникла одна интересная идея, — сказал я своему спутнику, вспомнив, как завладел телом Блаина Воронёнка. — Как ты смотришь на то, чтобы поменять свой молот на меч?

— А зачем мне его менять? — поразился цверг. — Не нужен мне никакой меч! Молот меня вполне устраивает!

— Да не кипятись ты так! — хлопнул его по плечу я. — Просто я хочу кое-что проверить.

— Ну так проверяй! — буркнул пожилой гном. — Я-то здесь при чём?

— А при том, что для проверки мне нужно доверенное лицо! — ответил я.

— Ну тогда другое дело! — гордо выпятил грудь Аи. — Моё лицо хоть и старое, но доверять ему вполне можно! Я в одном сражении так лбом врага стукнул, что тот сознание потерял! Итак, кого надо отдубасить?!

— Бить пока никого не надо! — поднял руки я. — Тем более лицом! Я имел в виду, что могу доверять не твоему лицу, а тебе лично, вне зависимости от каких-либо частей твоего тела!

— Ну так бы сразу и сказал! — кивнул старик.

Я глубоко вздохнул, набираясь терпения, и, сделав ему знак следовать за собой, направился прямиком в оружейную.

Там я первым делом открыл один из сундуков с оружием и, вытащив из него альвийский лук и колчан со стрелами, вручил их недоумённо смотрящему на меня Аи.

— Из-за того, что ты не заинтересован менять свой молот на меч, я дам тебе возможность сначала попрактиковаться с луком, — сказал ему я.

— Слушай, Рино, а может, ты что-то не то съел? — с тревогой посмотрел на меня он. — То-то мне показалось, что у маринованных грибов был странный привкус!

— При чём здесь грибы? — удивился я. — У тебя с головой вообще всё в порядке?

— В отличие от тебя у меня всё хорошо! — немного надулся цверг. — Это ты, наверное, переел тех грибов и по этой причине возомнил, что мне по силам натянуть альвийский лук! Думаю, тебе надо попить водички и прилечь.

— Ничего мне не надо! — нахмурился я. — И к грибам я почти не прикасался! Ты вообще способен хоть иногда дослушать до конца то, что тебе пытаются сказать?!

— Не уверен, — помотал головой молотобоец. — Это смотря кто говорит…

— Смотря кто, значит?! — перебил его я. — Как твой повелитель, я приказываю тебе не открывать своего рта, пока я тебе этого не разрешу! Понял теперь, с кем говоришь?!

Аи изумлённо вылупился на меня, но приказа послушался и молча кивнул.

— Так-то лучше! — начал успокаиваться я. — Молчание пойдёт тебе на пользу. А болтать тебе разрешается только с луком. Будешь говорить ему только то, что я тебе велю! Уяснил?

Старик снова кивнул и как-то странно посмотрел на меня, видимо решив, что его новый господин тронулся умом.

— Итак, — начал я. — Надо, чтобы ты встал на позицию, Аи! Расставь ноги, разверни плечи и держи лук перед собой!

Последовав моим настоятельным рекомендациям, пожилой гном, всё ещё недоумевая, принял требуемую позу и замер.

Убедившись, что он меня послушался, я закрыл глаза и мысленно сосредоточился на старике перед собой.

Через несколько секунд наши ментальные образы слились воедино. Я, не теряя контроля над собственным телом, полностью завладел телом Аи.

В своё время, заняв тело Блаина, я чувствовал его необычную для гнома слабость. С Аи всё было как раз наоборот. Несмотря на преклонный возраст, в его жилистых руках ощущалась невероятная сила. Думаю, пожилой гном мог дать фору многим молодым цвергам.

«Что происходит, повелитель?» — испуганно спросил он меня на безмолвной речи.

«Не бойся, — успокоил его я. — Скоро ты опять сможешь управлять своим телом. Мы вот-вот закончим».

«Что закончим, господин?» — не унимался он.

«Лучше помолчи и дай мне сосредоточиться! — нетерпеливо ответил я. — Сейчас сам всё поймёшь!»

Он замолк и, доверившись мне, принялся наблюдать со стороны.

Слегка пошевелив пальцами его рук, я осторожно погладил волшебный лук и, облизав сухие старческие губы, прошептал:

— Лаулайя.

Оружие ожило в его руках и заиграло быструю весёлую мелодию, будто это я сам держал его. Ощутив детский восторг Аи, я его руками наложил стрелу и выпустил её в потолочную балку.

«Вот это да! — мысленно воскликнул старик. — Я выстрелил из альвийского лука!»

— Верно! — кивнул я, вернувшись в своё тело. — Видишь, я больше не управляю тобой, а лук всё ещё поёт в твоих руках! А сейчас сделай всё сам, без моей помощи. Видишь, на балке рядом с первой стрелой есть светлое пятнышко? Целься туда.

Счастливо улыбнувшись, Аи вытащил стрелу из колчана и, натянув тетиву, всадил её в балку, точно в указанное место.

— Молодец! — похвалил его я. — Моя идея сработала! С настоящего момента ты так же, как и я, можешь стрелять из альвийского лука! Если хочешь, возьми оружие себе! Да колчан со стрелами не забудь!

С обожанием посмотрев на меня, старик осторожно положил замолчавший лук на крышку сундука и, бросившись на колени, с благоговением обнял мои ноги.

— Теперь можешь разговаривать сколько хочешь, — разрешил ему я. — И ноги мои отпусти! Они мне ещё пригодятся!

— Слушаюсь, господин! — донеслось снизу. — Позволь хотя бы облобызать твои руки!

— И не подумаю! — вздрогнул от подобной мысли я. — Лучше успокойся! Скоро ты должен будешь продемонстрировать своё новое умение Балину и Аурвангу!

— Какое ещё умение?! — спросил Балин, входя в оружейную.

За ним следовали Аурванг и Альтиов.

При виде Аи, стоящего передо мной на коленях и обнимающего мои ноги, брови вошедших поползли вверх.

— Прости, повелитель, — запинаясь произнёс правитель острова. — Но я предпочитаю воздержаться от демонстрации подобного!

— И я! — поспешил отказаться Аурванг, сделав большие глаза.

— Рино! — громко сглотнул Альтиов. — Я бы также предпочёл не испытывать этого на себе!

— Вы это о чём?! — удивлённо посмотрел на них я.

— Может, я всё-таки покажу! — осведомился старик, поднимаясь с колен. — Вот увидите, зрелище это вас поразит! Вы не пожалеете!

— Ни за что! — хором воскликнули цверги.

— Только если господин прикажет… — тяжело вздохнув, добавил Аурванг.

— Я не понимаю! — начал закипать я. — Чего вы так испугались?! Это займёт всего несколько минут! И благодаря этому каждый из вас будет обладать уникальнейшим для гномов умением!

— Ну хорошо, — пригорюнился Балин, понурив плечи. — Как прикажешь, повелитель! Мы исполним любую твою волю!

— Вот и хорошо! — раздражённо ответил я. — Не понимаю, чего вы так боитесь. Ну ладно, давай начнём с тебя, Аурванг!

— Слушаюсь, — потупил взгляд старый пират. — Я готов.

При этих словах он подошёл ко мне вплотную и, встав на колени, попытался стянуть с меня штаны.

— Ты что делаешь, старик?! — от неожиданности заорал я.

— Собираюсь удовлетворить тебя, владыка! — недоуменно откликнулся Аурванг. — Разве ты не этого хотел?

— Нет! — покачал головой я, покраснев как варёный рак. — Конечно же не этого! С чего ты взял?!

— Мы все так подумали, Рино! — отозвался за него Балин. — А разве вы с Аи здесь не этим занимались?

— Нет, конечно! — опередил меня пожилой гном. — Тфю! Гадость какая! Ты, конечно, прости, господин, но даже думать об этом противно!

— Прощаю, — кивнул я. — Мне тоже противно!

— Тогда что ты делал на коленях перед Рино? — спросил молотобойца Альтиов.

— Благодарил! — буркнул тот. — И совсем не так, как вы подумали!

— Слава Ворону и Мотсогниру! — облегчённо вздохнул Аурванг. — Пронесло!

Брезгливо поморщившись от того, что обо мне подумали подданные, я повернулся к Аи и приказал:

— Покажи им, за что ты благодарил меня!

Молча кивнув, старик взял с крышки сундука лежавший там лук и, легонько погладив его, произнёс:

— Лаулайя.

Оружие запело в руках цверга, и он, вытащив из колчана стрелу, всадил её в потолочную балку рядом с двумя первыми.

— То-то же! — победно улыбнулся гном, ошеломлённым зрителям. — Вот чем мы тут занимались! А вы думали, я в прямом смысле этого слова решил полизать повелителю зад?!

— И зад, и перед… — начал было отвечать Альтиов.

— Хватит! — перебил его я. — Эта тема закрыта раз и навсегда! Вам следует знать, что, в отличие от принца Лодри, я не любитель подобных развлечений! Всем понятно?!

— Так точно, повелитель! — хором откликнулись присутствующие.

— Вот и прекрасно! — начал успокаиваться я. — Балин! Помнишь, когда мы разговаривали на этом самом месте, перед тем как отправиться в объезд твоих владений?

— Помню, господин! — кивнул вождь.

— Ты тогда сказал, что хочешь дождаться, пока мы с Эмой поженимся, — продолжил я. — И благодаря этому узнать, как пользоваться альвийским оружием.

— Верно! — в очередной раз кивнул он.

— Ты тогда имел в виду, что после свадьбы я пройду посвящение в род и ты сможешь копаться в моей голове в поисках нужных тебе ответов? — опять спросил я.

— Так и было, Рино, — понурил голову цверг. — Прости меня!

— Мне не за что тебя прощать! — отозвался я. — Однако должен заметить, что ты ошибался. Ответы были не в моей голове, а во мне самом. Теперь тебе не придётся их искать. Я сам научу тебя, как уже научил Аи!

— Благодарю! — упал на колени вождь.

— Вот видишь! — укоризненно глянул на него я. — Вот так Аи и оказался на коленях!

— Прости нас, владыка! — снова хором взмолились трое гномов.

— Прощаю! — милостиво кивнул я, а потом повернулся к Альтиову и Аурвангу: — Кстати, вас я тоже намереваюсь научить.

— Благодарим тебя господин! — тут же бросились на колени оба.

— Итак, начнём заново! — посмотрел я на пирата. — Только теперь без глупостей! Поднимайся на ноги и бери лук!

Старик послушался, и я повторил с ним ту же процедуру, что и с Аи.

Затем настала очередь Балина, а за ним и Альтиова.

Когда мы закончили, многострадальная потолочная балка была вся утыкана стрелами.

Вслед за тем мы перешли к альвийским клинкам и каждый из них научился вытаскивать волшебные мечи из ножен и с лёгкостью ими фехтовать.

— Вы получили огромное преимущество перед любым встреченным противником! — сказал я довольным цвергам. — Теперь вы элита! Всего лишь несколько избранных, способных владеть чудесным оружием. Но пусть пока это останется в секрете! Пользуйтесь этим умением с умом и не смейте зазнаваться! Особенно это касается тебя, Аи!

— А почему именно меня?! — возмутился гном. — Что я такого сделал?!

— Пока ничего! — строго посмотрел на него я. — Представь себе, что, путешествуя, ты остановился передохнуть в придорожной харчевне и…

— А эль там хороший? — перебил меня старик.

— Какая разница, какой там эль?! — вскипел я. — Ты дослушаешь меня или нет?

— Конечно дослушаю, господин! — с готовностью кивнул он. — Но только имей в виду, что если в той корчме неважный эль, то я туда даже не зайду!

— Ну хорошо! — сдался я. — Эль там просто великолепный! Лучше не бывает!

— Не может этого быть! — выпучил глаза цверг. — Самый лучший эль у нас на острове!

— Ладно! — примирительно поднял руки я. — В той корчме очень хороший эль, но немного хуже того, что делают на острове!

— Ну это совсем другое дело! — развёл руками Аи. — Значит, мне надо представить, что я в той харчевне?

— Да! — нетерпеливо подтвердил я. — Именно это и представь! А теперь вообрази, будто в корчму входят незнакомые гномы и начинают смеяться над тобой из-за того, что ты носишь с собой якобы бесполезный альвийский лук?

— Пускай только попробуют! — рявкнул старик. — Я их стрелами продырявлю!

— Ага! — поднял палец вверх я. — Продырявишь их и тем самым выдашь себя! Я же приказывал до поры до времени хранить своё умение в секрете!

— Неправда! — не согласился со мной цверг. — Как же это я себя выдам, если все, кто видел меня с луком, умрут? А мёртвые, как известно, не болтают!

— Ты упустил кое-что! — продолжил настаивать я. — А как же остальные посетители? Да и сам корчмарь? Ты же не станешь убивать их всех?!

— Почему это не стану? — удивился пожилой гном. — Свидетели должны будут унести мою тайну в могилу! Так что я положу всех кого надо!

— С тобой всё ясно, — отчаялся я. — Значит, так! Альвийское оружие разрешаю использовать только в бою! Это касается всех! Ясно вам?

— Ясно, повелитель! — ответили цверги хором.

— Молодцы! — похвалил их я. — А теперь по поводу моих дальнейших планов. Для начала я намереваюсь отправиться в Альвийский край. У кого-нибудь есть идеи, как туда побыстрее добраться?

Они заговорили все разом, и мне пришлось повысить голос, чтобы прекратить этот галдёж.

— Вы прямо как стая воронов! — покачал головой я. — Это не соревнование, кто кого перекаркает! Мне нужны дельные советы, а не ваш гомон! Говорите по одному. Первым начинает Балин! За ним Альтиов, а затем Аурванг и Аи.

Все четверо синхронно кивнули, и вождь, выйдя вперёд, взял слово.

— Может быть, ты обратил внимание на три больших сарая у самой воды, господин? — спросил он меня.

Дождавшись моего кивка, Балин с гордостью продолжил:

— В этих постройках в сезон штормов мы держим великолепные быстроходные корабли! Вытащим один или два! Можно отправиться в путь на них, только понадобится какое-то время, чтобы оснастить суда в дорогу и созвать команды обоих кораблей.

— Я согласен с отцом, — сказал Альтиов, когда пришёл его черёд. — Только думаю, что надо выходить на трёх кораблях!

— А у меня другая идея! — в свою очередь возразил Аурванг. — Моё судно дрейфует всего в нескольких часах лёту отсюда! Корабль готов отправиться в плавание по моему приказу. Команде можно доверять. Они хоть и пираты, но ребята хорошие! Если ты пообещаешь этим изгоям королевское прощение и дашь возможность вернуться к своим семьям, они пойдут за тобой в огонь и воду!

— Пусть меня все простят, но я думаю совсем иначе! — оглядев присутствующих, сказал Аи. — Во-первых, мы можем взять с собой девятерых воинов, перевоплотиться в птиц и просто полететь. А во-вторых, мы можем прихватить волшебные альвийские камни, открыть врата между мирами и перенестись оттуда, куда угодно господину!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 444
печатная A5
от 647