электронная
180
печатная A5
550
12+
Хроники Древних Малефистериум

Бесплатный фрагмент - Хроники Древних Малефистериум

Цена Скорби

Объем:
434 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-0050-1022-3
электронная
от 180
печатная A5
от 550

Глава первая. Параллельное расследование

Консул Академии Лориан Форхед и глава башни Некромантов Фаэлар Лаэритар стояли на небольшой возвышенности. Отсюда они наблюдали за восстановлением разрушенных стен Псикамерона. Ветер развевал рыжую бороду и ало-золотую мантию Консула, в такт им колебались черный плащ и белые волосы дроу. Внизу у стен возились десятки служебных големов: они катили на тележках тяжелые камни, укладывали их в ряды, обмазывали раствором и так раз за разом.

— Мы установили такую очередность, — рассказывал дроу, — в первую очередь восстановим стену тюрьмы, затем уже снесенную до основания башню и в последнюю очередь займемся Лабиринтом.

— Почему так? — спросил Консул.

— Вы же знаете наши правила: каждому заключенному полагается отдельная камера со своими индивидуальными средствами защиты от побега. После этих разрушений пришлось уплотнять камеры, кое-где теперь сидят по два, а то и по три узника. Я, конечно, подходил к размещению каждого индивидуально, но все равно опасного соседства избежать не удалось. Защита, которая дает стопроцентную гарантию от побега одного, мало подходит другому.

— Что же делать?

— Уже сделано! — сообщил Лаэритар. — Дополнительная охрана, круглосуточный мониторинг энергетического поля. Мы, скажу только вам, пошли на нестандартные шаги.

— А именно?

— Даем узникам некие препараты, да-да, извините, из черного списка, но… это вынужденная мера, — уверял дроу, — чтобы они, некоторые, склонные к… мягко говоря, нестандартному поведению, какое-то время, потребное нам на восстановление разрушенного, пребывали в состоянии дремы.

— Это как-то отразится на их…

— Здоровье?

— Да.

— Стоит ли беспокоиться об этом, господин Консул? — подмигнул Лаэритар. — Все они или почти все приговорены к пожизненному или бессрочному пребыванию в Псикамероне без права пересмотра их дел в течение века.

— Ну да… ну да, — вроде и не одобрил, но и не упрекнул Лориан.

— Спустимся вниз? — предложил дроу.

— Хотелось бы посмотреть на работу поближе.

Обходя большие валуны и перешагивая через камни поменьше, важные персоны оказались в центре работ. Воздух здесь был густо напитан гарью и серой. И если некромант воспринимал этот запах как нечто обычное, Лориан невольно прикрыл нос широким рукавом. Глаза его слезились, а в горле появилась противная сухость.

На их появление среагировал только одетый в серую мантию, прикрытую сверху большим кожаным фартуком, работник. В его руках были весы и чайная ложка, через плечо перекинута вместительная сумка.

— Приветствую вас, господин Консул, — склонился в поклоне маг — старшина стройки. — И вас рады видеть, господин Магистр, — второй поклон Лаэритару.

— Что-то, Уста, вы мало продвинулись со вчерашнего дня, — упрекнул мага Лаэритар.

— Увы, Магистр, вы правы, — без тени вины отчитывался старшина. — Но… технология! — поднял он вверх указательный палец. — Нам требуется не просто восстановить кладку, огонь этого… который тут так удачно пошутил… якобы грифон, да к тому же всего лишь птенчик, сэр, выжег напрочь кристаллы тенебриума! А именно они сдерживают магические силы опасных заключенных тюрьмы. Без этих кристаллов, — похлопал он рукой с ложкой по своей сумке, — любая стена падет перед ними, и ищи потом ветра в поле.

— Что ж тут удивительного? — спросил Консул.

— А вот что, сэр! — теперь маг сетовал лично Лориану. — Скажу вам по секрету, — несколько раз оглянулся и перешел он на шепот, — даже мне, строителю и профессиональному взрывателю, и вам, — вновь кивок в сторону дроу, — главному некроманту Академии, сотворить такое вряд ли удастся.

— Да как дважды два! — Лаэритар поднял руку, намереваясь тут же, не сходя с места, продемонстрировать свою силу, но маг остановил его с наглой усмешкой.

— Не-не! Стену разрушить, господин магистр, — большого ума не надо, а вот создать такое пламя, которое и тенебриум того, в пыль, в прах, извините меня, сэры, с трудом верится.

— Ты про что, Уста?

— Простите, сэр… сэры, одну минутку, — извинился он и повернулся к рабочим.

Тенебриум, о котором упомянул маг, был не просто уникальным минералом, но и требовал очень осторожного обращения с ним. Малейшее отклонение в дозировке — и произойдет взрыв: высвободится столько темной энергии, что все, кто окажется в радиусе десяти шагов, просто исчезнут из бытия.

С величайшей осторожностью маг всыпал чайную ложку тенебриума в раствор, скрепляющий новые строительные блоки. Рабочие тут же тщательно перемешали его, и лишь затем маг давал разрешение на продолжение работ. Големы руками укладывали раствор тонким слоем, ставили сверху каменный блок и остатками раствора обмазывали его.

— Еще раз простите, сэр… сэры, работа не должна простаивать.

— Ничего, Уста, ты работай, как будто нас вовсе и нет рядом.

— Ага, нет вас! Как же! Бездельники! Один за другим, и все с вопросами, и все нюхают, и пробы с оплавленных камней берут, — ворчал себе под нос маг.

— Что? — в один голос спросили Консул и дроу.

— А то! — фыркнул Уста. — Вы за сегодня уже третьи! Один пришел, вопросы хитрые задавал. Что я думаю как главный взрыватель да сколько тут килотонн в тротиловом эквиваленте? А другой ученее — он воздуха полную бутыль набрал! И камней самых сильно оплавленных цельное ведро с собой прихватил. Ковыляет, согнувшись в три погибели. Я ему тележку предлагаю, а он на меня волком! А впрочем, — встрепенулся маг, — он — волк и был-то! Здоровый такой! — задрал он над головой руку.

Лориан и Лаэритар недоуменно переглянулись.

— Вы их посылали? — спросил Уста.

— Нет!

— Ну, если нет, тогда… видите вон ту дорожку? — показал он очищенную от камней дорогу, по которой стражники катили очередной камень.

— Видим.

— Ну и давайте по ней… быстрым шагом… а не то быстренько запрягу! Нам четыре лишних руки никак лишними не будут! — высказав такое пожелание, маг отвернулся и тут же углубился в работу.

— Да, — тяжело вздохнул Консул, когда они вышли из поля видимости и слышимости стражников, — натворил дел мой сын, теперь вот разгребать приходится.

— Хотите — честно, господин Консул? — оптимистично спросил некромант.

— Говори.

— Лично я и все узники, которым доведется попасть в восстановленные камеры, будут по гроб доски благодарны вашему сыну.

— Не понял.

— Псикамерону более пяти веков.

— Кому, как не тебе, знать об этом, Фаэлар?! Ты ведь сам его строил, — невесело усмехнувшись, сказал Консул.

— Верно, — кивнул дроу, — строил я. Но до сих пор не знаю, стало ли это архитектурное творение худшим или величайшим для меня.

— В чем сомнения? Что это не дворец, а жуткая тюрьма? Это тебя гложет?

— Нет, Лориан, не это. Строил я в спешке, сроки были очень жесткие, приходилось использовать тот материал, что под руку попадется. Не до удобств было, не до комфорта. И за все эти века мне никак не хватало времени навести тут элементарный порядок, дать узникам хоть немного тепла и заботы. Вы же знаете, не все они беспросветные убийцы и преступники. Есть среди них немало и таких, которым в иное время должности при Академии бы давали.

— Каждое время требует своих жертв.

— Да и вы сами, Лориан, разве вы не ощутили убогость этих стен, когда отбывали положенный перед вступлением в должность срок очищения Псикамероном?

— Камера 245, — грустно проговорил Консул. — Пять месяцев моего одиночества.

— Вот именно.

— Я хочу поблагодарить тебя, Лаэритар.

— За что же, господин Консул?

— Ты всегда был мне верным другом и мудрым советником. И хотя глава Малефистериума я, без твоих советов я бы не продержался так долго.

— Вы меня переоцениваете, господин Консул, — смутился дроу, но слова эти явно пришлись ему по сердцу.

— Но это правда. И тот наш разговор в кабинете с мальчиками… Я не подумал о последствиях. Но ты, твоя рассудительность…

— Будет вам!

— Я к чему это еще говорю… — голос Консула враз просел. — Мое время на исходе, Лаэритар, и ты знаешь об этом лучше других.

Дроу молчал.

— Я знаю, ты сделал все.

— И делаю, — словно проснулся дроу. — Сейчас мы не просто восстанавливаем Псикамерон, часть его мы воссоздаем заново, чтобы там было максимум удобств для узников. И делаем это с думой о завтрашнем дне.

— На что ты намекаешь, Лаэритар?

— От тюрьмы и от сумы, как говорится, — загадочно процитировал дроу. — Время-то какое на дворе!

— Время… — эхом повторил Консул.

— Вы заметили, Лориан? Кто-то ведет параллельное расследование, — задумчиво произнес Лаэритар. — Это меня тревожит.

— Выходит, не все поверили в наши сказки, — признал Лориан.

— Знаете, в чем ирония, сэр?

— В чем же?

— Я старше вас на несколько столетий. Я маршировал в армии Танатоса, когда вас еще в планах не было, и я считал, что отстаиваю правое дело! А сейчас под вашим руководством удерживаю молодых некромантов от новой войны.

— Кому, как не тебе, можно было поручить это бремя, — доверительно положил руку на плечо Магистра Консул. — Ведь ты один из тех, кто остановил Черную Жатву. Хоть это и не признано.

Дроу улыбнулся уголком рта.

— То, что было, — давно забытая история. Никому не интересны дела давно забытых дней.

— Не скажи! — открыто смотрел на него Лориан. — Заслуги твои со временем не уменьшились.

— И тем не менее в Совете меня не жалуют, — хмыкнул дроу.

— Если ты про магистра Альтос, то…

— Нет-нет, её-то я как раз понимаю. Фрэйя всем своим существом болеет за каждое дитя. Еще до того как попасть в Академию, она…

— О, так ты знал её до Малефистериума? — в глазах Консула зажглись огоньки.

— Я знаю её еще со времен Черной Жатвы. Мы… сражались друг против друга.

— Кто — вы?

— Мы, приближенные Танатоса, против её верных спутниц.

— Так ты говоришь…

— Да, Лориан. Я говорю о них. О Лебединых Девах! И Фрэйя была их королевой и их предводителем. С тех самых пор между нами не утихает бой, хорошо, хоть не настоящий, а словесный. Даже в Малефистериуме.

— Ну и ну… Как же от меня ускользнули такие подробности? — нахмурил брови Консул.

— О Черной Жатве не любит вспоминать ни одна из сторон, — задумчиво сказал Лаэритар, — оба фронта искупались в крови. Ведь гибли не только враги, но и друзья, и с той и с другой стороны. А сколько полегло невиновных только потому, что они оказались не в том месте и не в тот час?

— Поэтому мы должны сделать все, чтобы такое не повторилось.

Каждому было что вспомнить из своей бурной, насыщенной множеством событий жизни.

— А что там за ситуация с фальшивыми аргентумами? — первый раз затронул волнующую его тему дроу.

Официальных докладов на Совете и, следовательно, общеизвестной информации не было, и тем не менее некромант знал о проблеме и, вполне возможно, не меньше самого Консула.

— Мы считали, что тайна сотворения аргентумов сокрыта за семью печатями, — поведал Лориан, — но, выходит, жестоко просчитались.

— Кто-то нарочно выдал её? — предположил дроу.

— Нет! Это просто невозможно! — Консул так энергично замотал головой, что его рыжая борода стала размытым пятном. — Тайна такого уровня была запечатана в сознании тех, кто её знал, древней Печатью Карающего Пламени. Даже одна фраза, выдающая тайну, оставила бы на месте преступника кучку пепла. И Совет бы немедленно узнал о предательстве.

— Сигнала не поступало, — подвел печальный итог Магистр, — а фальшивые аргентумы — грозящая бедой реальность — есть.

— Кто-то не просто набрался наглости создавать свои собственные аргентумы, но делает их лучше наших.

— Это вызов?

— Расценивай, как хочешь, Лаэритар, но от фактов никуда не денешься.

Они завершали обход стройки, мелкие камни скрипели под ногами.

— Поразительно, — хмыкнул дроу, — идем по пути тысяч заключенных. Ноги должны подкашиваться, а мы болтаем о проблеме с финансами.

Он пнул подбежавший к его ноге скелет гарболга — крысоподобного существа соответствующего размера с массивной пластиной на месте глазниц. От удара зверек свернулся клубком и полетел, разбрасывая вокруг себя противный свист.

— И играем в крысобол, — сквозь бороду улыбнулся Консул, — и все-таки какие у тебя мысли?

— Я чувствую, что проблема серьезная. Мы, некроманты, менее зависимы от валюты Академии. Но, зная, ЧТО такое аргентумы…

— Превышение лимита их количества — даже на немного — будет катастрофичным для всех в Малефистериуме, — подсказал Консул.

— И далеко нам до этого лимита?

— Пока не знаем.

— Так что же Эзра Паул плохо шевелится?

— Он шевелится хорошо, — защитил своего камрера Консул. — Проблема для всех новая, и приготовить противоядие не так просто.

— Лишь бы он не опоздал, — вздохнул некромант, — не хотелось бы мне со своими учениками остаться единственными, кто выживет. Этот арест тоже идея Эзры?

— Да, его.

— Не думаю, что мальчик — главный виновник всего этого. Как ему такое в голову пришло?

— Мальчик — жертва, — подтвердил Консул, — и я хочу найти этому подтверждение.

— Но как найти настоящего виновника?

                     ***

Эзра Паул ждал Консула в его кабинете. Ждал терпеливо, занимая время написанием очередного финансового отчета. Но ждал и с тревогой, потому как был виноват перед ним со всех сторон. И в том, что не вовремя отдал приказ на освобождение мальчика из тюрьмы, что повлекло — до него уже дошли слухи — к серьезным потерям: как репутационным для двух уважаемых членов Совета, так и к материальным — ему уже намекнули, во что обойдется восстановление. В иное другое время он бы оспорил запрашиваемые суммы, придрался бы к смете, выторговал бы мешок-другой аргентумов. В любое другое время, но не сейчас! Сейчас он молча проглотил счет Лаэритара и, скрипя зубами, отмерил первый транш требуемой суммы.

Но еще больше виноват был в том, что до сих пор не приступил к важнейшей для Малефистериума операции — полному изъятию из оборота фальшивок. Вот и подрагивали его колени, и карандаш в руке писал буквы не характерным для него каллиграфическим почерком, а каракулями первоклассника, только-только взявшего в руки прописи.

— Эзра? — удивился Консул, выходя из сияния телепортации. — Давно ждешь?

— Да так, часа два, не более.

— Что ж ты не сообщил, что придешь? — упрекнул старинный друг. — Я бы поспешил.

— Ты, я думаю, не на прогулке был, — сказал камрер.

— Увы, тут ты прав, — признал Консул и сообщил: — Ходил с инспекцией в Псикамерон.

— И как идут восстановительные работы? — согнулся камрер. — Я Лаэритару… как он просил… без единой задержки.

— Извини, друг, — приобнял Лориан старика за плечи, — что вверг тебя в такие траты.

— Нет, это ты меня извини, старую калошу, тупой валенок, дырявую кастрюлю вместо головы, — винился Эзра.

— Это мой сын…

— Это моя забывчивость…

— Ты тут совершенно ни при чем! Мой сын…

— Это твой сын тут совершенно ни при чем! Я один!..

— Ну хватит валить все на себя, Эзра! — взорвался Консул.

— А тебе хватит валить все на сына! Он у тебя — прелестный мальчик!

— Если он, как ты говоришь, — прелестный мальчик, — снова нашел, за что зацепиться Консул, — тогда, по-твоему, я — плохой отец?

— Я такого не говорил!

— А я такое прочитал между строк!

— Но я тебе ничего не писал!

— Зато намекал!

— Как, скажи мне, в намеках можно прочитать между строк, если это всего лишь сказанные слова? Ты о чем говоришь, Лориан?

— Да, правда, о чем я говорю?

— О Псикамероне, — нашелся Эзра, — что работы там идут полным ходом.

— Идут, — подтвердил Консул и спросил у Эзры: — А ты чего приперся?

— Ну дак… ты сам говорил… как буду готов, подойти.

— А ты готов?

— Как юный… Ой! — попытался выпрямиться камрер, но старая спина не сильно его слушалась, и стойка всегда готового Эзры больше походила на знак вопроса, чем на единицу без хвостика.

— Похоже, дела наши из рук вон, — осунулся Консул.

— Плохие новости?

— Очень, мой друг, очень.

Он рассказал камреру о событиях ужасной ночи и о том, как его сын, трое учеников Академии и премиальный грифон оказались в Лабиринте Душ.

— Провал в рунной защите! — с ходу поставил диагноз Эзра.

— И это связано…

— С ними, Лориан, с ними, окаянными! Я каждый день проверяю энергостабильность нашей системы!

— И что с ней?

— Падает, с каждым днем падает.

— Плохо! А причина?

— Скопление фальшивых аргентумов… избыточное излучение энергии и приводит к нестабильности материи. Ткань пространства натянута сверх отпущенной ей прочности, вот и происходят разрывы в самом слабом месте.

— Они… — насторожился Консул, — могут повториться?

— Очень даже могут, — совсем не успокоил камрер, — в любом месте и в любой момент!

— Но ты же нейтрализовал часть фальшивок!

— Я тоже так думал, Лориан, — шмыгнул носом старик.

— Не пугай меня, Эзра!

— Даже запертые мною тайной печатью, они продолжали влиять на систему.

— Час от часу не легче! — побледнел Консул. — Выходит, если мы даже произведем обмен, изымем все фальшивки из оборота, это нас уже не спасет?

— Не совсем так, Лориан, — попробовал успокоить друга камрер. — Я задержался с обменом не из-за своей нерасторопности. Я искал способ ограничить или полностью локализовать влияние фальшивок.

— И ты нашел? Ну?! Говори!

— Да! Хранилище седьмого уровня за специальным экраном, нейтрализующим излучение! — выдал камрер.

— Подожди! — отпрянул Консул. — Но у тебя только шесть уровней, Эзра!

— Теперь — семь, — таинственно улыбнулся камрер. — Шесть плюс один, — показал он на пальцах.

— Но как ты догадался?

— А очень просто, Лориан! — Эзру пробивало на смех. — Очень просто!

— Ну?

— Тот, кто делает такие хорошие фальшивки, так же хорошо знает и нашу систему, и уровни защиты. Он так же, как и ты, знает, что у меня в хранилище только шесть уровней.

— И ты?..

— Да, друг мой, да! Я догадался! — сотрясал воздух кулаками старик. — Сегодня я поместил в новое хранилище те монеты, что мы уже изъяли из оборота!

— И что?

— Энергетическое поле уменьшилось, Лориан! На чуть-чуть, но уже ниже, чем вчера!

— Обмен?

— Завтра с утра, — пообещал камрер, — полным ходом, в четыре пары рук! Печать я уже получил и обменный фонд проштамповал!

— А как ты объяснишь нашим достойным гражданам необходимость этой процедуры?

— О, друг мой! Неужели ты думаешь, что в голове Эзры Паула не осталось мозгов?

— Да что ты! Я ни на йоту не сомневаюсь в тебе, — одарил Консул своего камрера приятной похвалой. — Но все же не поделишься?

— Зачем тебе это?

— Глядишь, я сам поверю и в числе первых кинусь занимать очередь в меняльную лавку!

— Слушай, Лориан! Я как-то не подумал в эту сторону — хороший рекламный ход!

— Ну так убеждай меня!

— Проще простого, Лориан, проще простого! Совершенно случайно… при производстве была нарушена техника безопасности. Несколько золотых аргентумов получили передоз и вместо полезности приносят вред своим излучением. Теперь они могут попросту взорваться. И цена им из-за этого казуса не больше двух бронзовых монет.

— Да ты что, Эзра! — воскликнул Консул. — Это правда?

— Посмотри в мои честные глаза, Лориан!

— Ну, посмотрел, и что?

— А теперь начинай отсчет! Только три дня в меняльной лавке меняем золотые аргентумы по курсу один к одному. Кто не успеет в означенный срок, получит за каждый золотой два бронзовых!

— Ты вернул меня к жизни, друг, — в порыве благодарности обнял старика Консул.

— Служу! — опять попробовал вытянуться в стойку Эзра, но не мог вспомнить, что же дальше говорят воины после этого многообещающего слова. А потому не стал вытягиваться, расслабился и крепче прижался к теплой груди Консула.

Крупная стариковская слеза пробежала по его морщинистой щеке и со стуком упала на пол.

Глава вторая. Наставления перед боем

— До начала второго этапа Самайнских игр осталось два часа, — механическим голосом известил Питера браслет, и тут же прозвучал сигнал вызова.

— Ты уже встал? — это Влад его спрашивает.

— Волнуешься? — спросил куратор.

— Есть немного.

— Не дрейфь, я тоже волнуюсь, — признался Питер. — Через час на газоне возле дома?

— Успею! — пообещал Влад.

— Походный рюкзак не забудь, — напомнил куратор и отключился. Он без спешки позавтракал, проверил по списку боевое снаряжение и уложил его. Теперь можно и одеваться.

— Питер! — крикнула мама.

Голос ее был так высок, что сын кинулся наверх, перепрыгивая через две ступени.

— Что? — застыл он перед ней. — Опять?

Мама сидела в кресле с весьма бодрым видом. Сын только раскрыл рот спросить про ее самочувствие, как мама прижала палец к губам:

— Слушай!

«Экстренное сообщение от камрера всего Малефистериума Эзры Паула! — неслось по каналам спецсвязи. — Мы работаем в открытом доступе, важная информация, созовите всех, кто есть в доме, и слушайте! Я не пугаю вас, что больше повторять не буду, нет, я не гордый, я повторю и еще не один раз! Уважаемые граждане города!.. — Эзра пересказал ту чепуху, которую он огласил Консулу, особо заострил внимание на порядке обмена и в конце своей речи добавил: — Спешите, граждане города! Занимайте очередь! Можно по вашему браслету. Только… должен принести вам свои извинения, — первым в очереди на обмен стоит сам Консул Лориан Форхед. Ему тут ближе всего добираться, вон, отсюда вижу — взвалил мешок на плечо, пыхтит, а как же! Мешок у него, скажу я вам… согласно должности… своя ноша… как говорится… тяжело нашему Консулу, но он не сдается.

Кто будет вторым?

Пока-пока! Для тех, кто не понял, — минут через пять повторю!»

— Бред какой-то, — возмутился Питер. — Этот Эзра совсем из ума…

— Питер! — гневно перебила его мама. — Ты и Консула за дурака держишь?

Питер вынужден был признать:

— Нет, он — умный!

— Ну наконец-то дождалась от сына уважительных слов! — беззвучно похлопала миссис Рэйвенвуд в ладоши. — Давай собирай мешок и дуй менять!

— Мам! — взмолился сын.

— Что? — сдвинула брови мама.

— У нас сегодня второй этап Самайнских игр! — напомнил сын. — Мы через пять минут отправляемся на полигон!

— Ох ты, — хлопнула себя по бедрам мама, — опять неладно! Но надо же…

— У нас три дня есть! — напомнил сын.

— Ага, три дня! — пошла на попятную миссис Рэйвенвуд и сменила тон с приказного на жалобный: — Там сейчас знаешь, какая очередь набежит? На площади яблоку упасть негде будет!

— Прорвемся! — пообещал сын.

                      ***

Когда Питер вышел из дома, на газоне уже стояли Влад, Стэфан и Дженнифер.

— Ну наконец-то, — нетерпеливо сказала Джен, — идем! — и первой шагнула на дорожку. Мальчики дружно потянулись за ней.

Разговор крутился вокруг недавнего сообщения.

— Что думаете? — спросил Питер.

— Папа уже записался на восемнадцать часов, — обрадовал его Стэф. — Ближе места не оказалось.

— А мне менять нечего, — хихикнул Влад, — в моем кармане только вошь на аркане.

— Я не про очередь, — уточнил Питер. — Что вы, вообще, обо всем этом думаете?

— Полный бред, — повторила недавние слова Питера Джен. — По крайней мере, ни одному слову этого старого пройдохи про испорченные монеты я не поверила.

— И папа не поверил, — выдал семейный секрет Стэф.

— Думаешь, фальшивки — это реально?

— Мама собралась в лавку. Говорит, надо запасаться ингредиентами на год вперед, — опять выдал Стэф.

— Помолчи, — ругнула брата Дженнифер. — Нам еще паники не хватало!

— А я чего, — обиделся Стэф. — Тут все свои.

Они дошли до главной площади и замерли. Огромная толпа выстроилась вокруг Главной башни.

— Бред, может, и полный, — почесал за ухом Питер. — Но ведь поверили!

Из каждого проулка, с каждой улицы шли маги и волшебники, старые и молодые, и каждый нес с собой поклажу. Кто на тележках, кто на плечах кряхтящего тролля-питомца, а кто и обходился своими силами. От позвякивающих монет над площадью плыл малиновый звон.

— Вот что этому старому Эзре не сидится в своем подвале? — ворчал сутулый старичок.

— То словно бы помер, то как выскочит и такое учудит — хоть за голову хватайся! — сетовал другой маг своему приятелю.

— И не говори! Уж не помню, что он в прошлый раз отмочил, но придумать такое! Аргентумы излучают вредную энергию! Могут взорваться! Я взял и проверил — в темном чулане поподкидывал монетки.

— И как?

— А никак! И ронял! И в кирпичную стену бросал! И не светятся, и не взрываются!

— Вредитель он, — уверенно заявил владелец алхимической лавки, — сколько занятых людей от работы оторвал!

— Промышленность встанет!

— Продажи упадут!

— Кто ущерб компенсирует?

— Выпороть бы его, как нашкодившего юнца! — неслось из толпы.

Возле самой меняльной лавки страсти кипели нешуточные.

— Эй там, охрана! Не пускайте без очереди! У меня 651-й номер!

— А у меня 570-й!

Вход в лавку перекрывали агент Кэш и трое его подручных. Кэш удостоверял личность, сверял с книгой записей порядковый номер клиента, двое агентов принимали поклажу, бросали мешки на весы, третий выписывал талон с указанием количества золотых аргентумов, подлежащих обмену.

— А можно мне… можно мне без очереди? — продирался сквозь толпу худенький старичок в остроносой шляпе и с физиономией пройдохи.

— Вот еще! — загудела возмущенная толпа.

— У меня детки малые…

— Что? У тебя — детки?

— То есть… в перегонном кубе закипает… убежит, где потом искать?

— Дальше порога не убежит! — уверяли в толпе.

Настырный проситель, щедро раздавая толчки и тычки, добрался до Кэша.

— Пустите, а? — жалобно попросил он. — Вы должны!..

Агент Кэш был при исполнении и даже не глянул на самого хитрого. Когда он при исполнении, он, во-первых, глух, во-вторых, нем, а в-четвертых, страшно серьезен. Даже не моргнув ни одним глазом, он неуловимым жестом взял старичка за шкирку и швырнул в открывшийся портал. Затем он подтолкнул следующего в очереди к весам.

— «Вы должны!» — хмыкнул Кэш, покручивая в пальцах ловко отобранную золотую монету. — Кому я должен — всем прощаю.

                      ***

— В Малефистериуме всегда была возможность заработать! — негодовал Стэф, когда ребята уже миновали площадь и шли по направлению к полигону Второго этапа. — Я, например, вообще не вижу смысла в фальшивках!

— Снова меряешь со своей колокольни! — осуждающе сказал Влад. — Не у всех есть возможность жить так, как живете вы.

— А что — мы?

— Вы — богаты, и ваш отец получает хорошую пенсию от Академии.

— Это плохо? — надулся Стэф.

— Нет, это не плохо, — пояснил Питер. — Но не забывай, что не все в Малефистериуме богаты. Не все могут зарабатывать, как в твоей семье.

— В Малефистериуме ведь нет бедных, — не унимался Стэф.

— Бедных нет, — встряла в разговор Джен, — но есть нуждающиеся. Те, кто в силу каких-то обстоятельств не могут себя обеспечить в полной мере. Причины этого совершенно разные: от какой-либо травмы или болезни до необходимости обеспечивать кроме себя кого-то еще, — тонко намекнула сестра на питомца Влада, но брата словно заклинило.

— А ты не встревай в мужской разговор! — проворчал он, но Джен только усмехнулась на его упреки.

— Что плохого в том, что кому-то нужны деньги? — спросил Влад.

— Если ему не досталось от родителей, если у него нет высокооплачиваемой должности, зарегистрированного открытия или полезного изобретения, за которое капают монетки, — он идет и зарабатывает, — сказал Питер.

— Ага! Идет и тратит свое время на зарабатывание денег, — поддакнул Стэф, — а как же наш принцип?

— Принцип? — удивился Влад. — Разве в Малефистериуме руководствуются не одними законами?

— А ты не знаешь? — Стэф посмотрел на Питера. — Твой куратор не говорил тебе?

Джен с интересом посмотрела на Питера. Рэйвенвуд вздохнул и стал объяснять:

— Понимаешь… тут у некоторых такое мнение… Вроде принципа мага — когда ты, Лиам или кто-то еще вынужден тратить свое время на поиски возможных средств к существованию, теряет от этого больше всего сам Малефистериум. Это не упрек тебе, это твое недопонимание основ Малефистериума.

— Почему?

— Маг должен служить магии! — менторским тоном возвестил Стэфан. — Сходили вы с Лиамом на расчистку портала, потратили ночь, не выспались, прозевали на уроках, не усвоили материал… Потеря!

— Но ведь мы не бесполезным делом занимаемся! — возразил Влад. — Мы добываем похищенную энергию из порталов и возвращаем ее обратно в Малефистериум!

— Никто не говорит о полезности или бесполезности вашей работы. Это даже и не обсуждается. Суть в том, что надо уметь расставлять приоритеты. Работа — это хорошо. Но пробелы в знаниях могут вам хорошо аукнуться в будущем, — предупредил Стэф.

— В Совете Академии есть группа, которая требует полного обеспечения для одаренных магов. Они требуют повышенной стипендии для таких, как ты и Лиам.

— Но работы эти все равно кому-то надо делать? — защищался Влад.

— Пусть привлекают не учеников Академии! — с жаром ответил Стэф.

— А скажи-ка ты мне, умник, твои родители сразу стали и богатыми, и знаменитыми? — задал вопрос Питер.

— Ну я… не знаю, — смутился Стэфан.

— А я вот знаю — моей маме приходилось работать практически круглыми сутками, чтобы и заработать себе денег, и наработать опыт.

— Зато теперь она и ты обеспечены, — подсказал Стэф.

— И я, обещаю тебе, тоже буду когда-нибудь обеспечен, а пока, — Влад похлопал себя по карману, — я на полном нуле.

Мимолетная вспышка, треск и запах озона прервали спор друзей.

— Давно не виделись! — приветствовал их Киллиан. — Держите путь на Второй этап?

— Какими судьбами? — обрадовались ребята. — Тоже на полигон?

— Только в качестве зрителя, — отмежевался от борьбы за лидерство Килл. — Готовы к поединкам?

— Точно так! — кивнул Стэф.

— А где ваш Лиам? — поинтересовался Килл. — Я слышал, его выпустили.

— Не без твоей помощи, — Влад благодарно протянул руку, — если бы не ты, он бы до сих пор там сидел.

— Если бы не мы, — поправил его Килл и обвел всех присутствующих взглядом, — каждый из нас хотел его освобождения! Но вместе с этим у меня к вам, — он бесцеремонно ткнул пальцем в Питера и Влада, — один вопрос.

От этих его слов сердце Влада сжалось.

— Скажите мне, умники! Какого Танатоса вы поперлись в Псикамерон? — рявкнул во всю немалую мощь своих легких наемник.

Ребята даже опешили, а Стэфан вообще замер.

— Вы?.. Без меня?..

— Но…

— Я кому сказал сидеть на месте? Кому сказал меня не беспокоить? Кому сказал не лезть никуда и не проявлять дурацкой инициативы? — продолжал ругать самозванцев Килл.

— Но мы…

— Ах да! Я совсем забыл! — с издевкой продолжал наемник. — У вас жало в одном месте!

— От тебя не было никаких вестей! — попытался защититься Влад. — И что нам было делать? Мы думали, что Лиаму там все хуже! Что ты…

— Я — что? — прищурился Киллиан. — Забыл про вас? Провалился? Объелся сладостей? Что?

Ребята молчали.

— Запомните… — Киллиан наставил на них указательный палец, на котором плясали маленькие молнии, — если я за что-то берусь, то всегда иду до конца. Делаю все необходимое, а когда надо, жду сколько надо!

— Мы только хотели…

— Я обещал освободить Лиама?

— Да.

— Он на свободе?

— Да. Но как ты…

— Вы слышали, что три дня назад в городе нашли пять фальшивых монет, разбросанных по улицам?

— Так это ты их раскидал?! — изумился Питер.

— Ш-ш-ш! — шикнул на него наемник.

— Ты гений! — обнял Киллиана Влад.

— Освободить Лиама из Псикамерона, непоседы, — лишь половина моей работы! — наемник обвел всех строгим взглядом.

— Как половина? — испугался за Лиама Влад. — Его могут… того… назад?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 550