электронная
400
печатная A5
591
18+
Хроники Дерябино в трёх частях

Бесплатный фрагмент - Хроники Дерябино в трёх частях

Часть 3. Дуплет

Объем:
308 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-8755-3
электронная
от 400
печатная A5
от 591

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Дуплет — одновременный выстрел из обоих

стволов двустволки и как вариант поймать-

таки двух зайцев в один прицел. Заядлых игроков

бильярда просьба не беспокоиться — к ним

сей сказ не имеет даже заглазного отношения.

Глава 1

Взбаламученное житейское море в Дерябино по окончании выборов градоначальника в прошлом году выбросило на свет божий слегка потрёпанного штормом Гарманюка Георгия Германовича в ранге столоначальника. И следом — зело израненного об замшелые советские рифы Прокопия Сидоровича Кротова. Первый имел честь представлять опекаемую им партию порядка, второй ввязался в избирательную баталию от радикальных коммунистов. Те немало возбудились народными горестями и утеснениями подьячих людей в полном уверении своей победы. Но дерзостная затея эта была посрамлена майданной трясучкой за бугром.

Вона оно как вышло в Екатеринбурге-то! Разнузданные юнцы в одно горло каркали на городской площади: «Кто не скачет, тот медведь!». И городской люд явил миру эллинскую мудрость, азиатский фанатизм, а равно византийскую страсть к размеренному образу жизни. Именно этим и взяли большевики власть сто лет назад, обещав народу порядок после Февраля, идею справедливости и столбовую дорогу к избам-читальням.

Между тем, переизбранное мэром тройное «г» возликовало, а занесённая отеческая дубинка над головой председателя городской избирательной комиссии Чеснокова Павла Дмитриевича темени того не коснулась. Фиаско предварительного голосования за чин градоначальника милостиво простилось благодарственным письмом, но в душе бывшего директора художественного музея оно произвело сопоставимые с последним днём Помпеи с картины Брюллова разрушения.

И уже никакие прельстительные грамоты означенного господина не могли утешить. Тем паче, что не были отягощены денежными купюрами. Вознегодовавший историк искусства ушёл в безбрежный запой.

А посрамивший единомышленников ставленник радикальных коммунистов и редактор нелегальной газеты «Вилы» товарищ Кротов счастливо избегнул участи самурая. Напротив, Прокопий Сидорович обнажил японский боевой меч «катана», ежедневно разъезжая на прошивающем насквозь городские улицы стилизованном под броневик автомобиле с громогласной речью:

— Человек начал выдираться из вериг глобализации экономики и сознания. Популярность шинкующих брюссельскую капусту западных лидеров, уход по-английски Великобритании из-за загаженного инородцами европейского стола даёт нам шанс вернуться к завоеваниям социализма. Империалистическая автомотриса катится под откос! Ещё пять лет назад основатель Всемирного экономического форума заявил: «капиталистическая система не соответствует вызовам современности». А воз и ныне там!

Засим резонёр фыркал изнурённой лошадью на нерадивого ямщика, продолжая словесный путь с нарастающим надрывом в голосе:

— Но пошитый на все страны либеральный партикулярный сюртук трещит по швам. Главное, чтобы ему на смену не пришёл военный мундир! Мы должны объединиться вокруг патриотических сил и отринуть от себя англосаксонское корыто во имя воспарения духа над телом!

Во всё время скачкообразного движения мыслей трибуна восседавший рядом с оратором бывший опер Кузьмин Фома Аркадьевич судорожно дёргал того за рукав толстовки с призывом обратиться к обывателям понятными словам: «Долой!», «Даёшь!» или, на крайний случай, «Ша!». Ибо сторонник коммунистических идей был близок к народу подобно последней рубашке к худосочному телу.

Оный товарищ давеча в своей крошечной квартирке конспектировал заклинания экономических гуру из блока правительства России на Питерском форуме об инновациях, опережающем развитии и неотступно думал о соседях по лестничной клетке.

Пенсионерка Иванова весь день кипятит воду в ведре из-за иссушающих ридикюль тарифов на горячее водоснабжение; работающий на сборке иномарок Петров еле-еле наскрёб деньгу на мотоцикл с коляской; учительница русского языка и литературы Сидорова натужно тщится найти себя в бизнесе по призыву главного смотрящего за министрами.

К тому же тяжкие думы адепта «красного» проекта Кузьмина периодически прерывались бывшим учителем истории Красиным Захаром Тимофеевичем. После поражения на выборах мэра ставленника радикальных коммунистов тот в буквальном смысле ушёл в подполье: поселился в подвале многоквартирного дома между трубами с горячей и холодной водой.

Однако в России перед законом все равны, и ему ежемесячно приносили квитанции за отопление. К счастью, бывшие ученики пролетарского происхождения Захара Тимофеевича подкармливали за обличительные речи в адрес либералов.

— Буржуазные революции начинают сытые люди, раскручивают голодные, а жируют на них чревоугодники, — грозно напутствовал сподвижников однофамилец советского ледокола в образе рвущего свои цепи рабочего гладиаторского телосложения, оттолкнув в сторону коробку из-под пачек с печеньем «Юбилейное». — Что и получили мы в девяностых годах канувшего в лету века! А вдова первого российского президента назвала оные святыми и посоветовала в пояс поклониться изнасиловавшим народ в особо извращённой форме реформаторам! Но!

Закончить словопрения ему обычно препятствовал кто-либо из детей бюджетников. В этот раз — Петька Чубатый. Сын воспитательницы детского сада слыл наиболее ярым апологетом сказочного учения о неизбежной победе русского добра над англосаксонским злом, старательно выискивая в прессе доказательства своей веры. С видом рассекшего мечом шурина Батыя на части до седла богатыря Евпатия поклонник мифологических былин витийствовал:

— В британском журнале «Экономист» опубликовано пророчество Ротшильдов на две тысячи семнадцатый год. Карта «Башня» разрушается под ударом молнии. С одной стороны архитектурной постройки толпа несёт пламенеющее знамя с серпом и молотом! Социалистические идеи снова в силе!

Революционный вихрь с гулом пронесся по подпольному помещению, взлохматив вихор на голове подростка. Посему Петька Чубатый вперил огненный взор в скучающий бюст вождя мирового пролетариата в углу подвала, ребячливо поддев соратников:

— А вы видели баннер на улице Красноармейской? На нём нарисованный по грудь Ленин и надпись: «Ну и как вам живётся при капитализме, товарищи?» И как?

— Эту уличную агитку разместила моя бабушка Софья Марковна Полозова, — горделиво пояснил Макар Безродный, победно оглядев воспрянувших духом единомышленников и встав с грубо сколоченного табурета. — Собрала по копеечке с пенсионеров и установила. Бабуля ещё тот боец видимого фронта — растолковала мне всю подноготную наших олигархов.

Смекалистый внук опёрся недрогнувшей рукой о трубу с горячей водой, «пролившись» холодным душем на замурзанно одетых детей тружеников:

— Один из них, амнистированный и подавшийся в бега за кордон, бахвалился: «Я никогда не думаю о том, чтобы заработать миллионы или десятки миллионов, я думаю о том, чтобы заработать миллиарды. Я думал о том, чтобы капитализировать страну, а не компанию». Прожорливый кочевник по западным прериям измыслил прибрать к рукам всю страну!

Потому и накал страстей в убежище бывшего учителя истории Красина порой доходил до такой степени исступления, что слушатели бились головами о канализационные вентили. Эти посиделки могли вылиться в нечто большее, если бы обитатель подвала был молод и не страдал подагрой.

Так вот, Захар Тимофеевич ядовитой жужелицей влетал по ночам к приунывшему Фоме Аркадьевичу в убогое жилище и теребил того кусающими словами:

— Менеджмент Газпрома выплатил себе царские подношения по завершении прошлого года и норовит перевести городской люд на европейские тарифы. И руководство Сберегательного банка себя, родимого, не обделило.

Далее радетель всеобщего блага методично проходился по влачащим горестное существование соседям бывшего опера в отставке, чьи судьбы так тяготили сторонника социальной справедливости:

— Твоя соседка Иванова будет на костре варить борщ и стирать в котле исподнее бельё мужа! А Петрову здорово подфартило — за исключением одного процента все российские мотоциклы идут на экспорт. Как экзотические рыдваны! Так что для россиян по усам текло, да в рот не попало. И Сидоровой одна дорога — в литературные рабы на галеры. С взлелеянной русской литературой верой в человека!

Пасквильные заявления помрачали дух Фомы Аркадьевича окончательно. Именно поэтому блюститель порядка в прошлом тщился развернуть бурлящую речь товарища Кротова на стилизованной под броневик машине в обывательское русло, бесясь от фразёрского ража сподвижника. Впрочем, ласкающий взгляд на лежащий в ногах заряжённый револьвер у рычага управления автомобилем для усмирения ухватистых мажоров вносил в душу мимолётное успокоение как знамение будущего упования.

О чём Дмитрий Дмитриевич Кариес, санитар местного морга, мог только мечтать. Охранитель промежуточного покоя сограждан между тем миром и этим относился к оружию подобно огнетушителю к пламени, норовя самаритянином вставить благочинное слово в разгар идеологических потасовок.

После убытия в первопрестольный град посланца растущей луны с попугаем на плече автор индуктивного метода расследования преступлений погрузился в дремотную хандру и только вздыхал при звуке шагов за обитой дерматином дверью. Тем паче, что накануне выборов местного градоначальника в окошко жилища залетела заморская птица с оранжевым хохолком на голове — по всем признакам покинувшая седовласого старца спутница.

Оная была жестоко ощипана и сильно побита. Видать, досталось пернатому созданию от борцов против коррупции в златоглавой Московии! По прибытии птица с налившейся от жгучей ненависти кровью глазом выкрикнула человечьим голосом, завалившись на бок:

— Ещё Гегель говорил о главной проблеме демократии — «всякая часть народа может объявить себя Народом»! Сгинем, братцы, сгинем!

Засим приняла вид опьяневшей из-за перебродившего сока рябины свиристели, затаившись на посудном шкафчике над обеденным столом. Но когда в дверь бедняцких апартаментов санитара морга нагло просовывалась чья-то бритая макушка с волчьим оскалом на толстощёком лице, попугай возвращался к жизни этой тирадой. Заскочивший как-то в такой момент к коллеге в образе истощённого мыслями мудреца и стриженный наголо патологоанатом мертвецкой Арсений Петрович Катков глубокомысленно соизволил заявить на птичью сентенцию:

— Да, государство обязано заниматься тем, чтобы сохранялась грань между свободой и порядком. Как говаривал физиолог Павлов: «Счастье человека находится… где-то между приказом «Стоять!» и командой «Вольно!».

По истечении чужих слов прозектор вытягивался поставленным на охранение родных рубежей бравым сержантом, с сарказмом к мирному сословию наставляя:

— Я лично считаю гражданское общество трёхслойным коктейлем. Сверху — те, кто всегда всем недоволен; снизу — те, кто всегда доволен всем; посередине — те, кто следит за тем, чтобы верхний и нижний слой не перемешались. В России никогда не менялась жизнь к лучшему или худшему без разложения интеллигенцией простого люда, а равно без предательства плутовской прослойки. Вот так-то!

И опрометью выбегал вон, в намерении оставить за собой последнее слово. Похоже — ежедневное потрошение тел давших дуба покойников развили в патологоанатоме несвойственные профессии задатки. Зато оными в изобилии был наделён неустрашимый воитель за общественное равенство следователь городской прокуратуры Пётр Ефимович Бессмертный.

Правоохранительный сотрудник по-прежнему оставался безоглядным сторонником индуктивного метода расследования кровавых преступлений своего впавшего в сплин друга. И как-то раз вознамерился ему помочь жёстким допросом озверевшей птицы о бесславной участи посланца растущей луны. Но все усилия надзирающего за полицией чина остались втуне. Попугай из рук следователя прокуратуры не вырывался, а лишь усиленно тряс цвета мандарина хохолком и кашлял старославянскими глаголами:

— «На воровскую прелесть и смуту ни покусился, стоял в твёрдости разума своего крепко и непоколебимо…».

— Это оценка современников личности Пожарского, — с печалью потерявшего всякую надежду на достойную пенсию сталевара в голосе промолвил на эпитафию санитар морга и подошёл к окошку своей каморки. — Отпустите птицу! Жаль — рядом с моим бывшим гостем не оказалось Минина, дабы изгнать с русской земли обкрадывающих государственную казну нынешних бояр. Но!

Обычно к патетическому возгласу прилагалось многоречивое разъяснение, и оно незамедлительно последовало:

— Ещё в пятнадцатом веке тверской купец Афанасий Никитин восклицал неистово: «Русская земля да будет богом хранима! На этом свете нет страны, подобной ей, хотя бояре Русской земли и не добры. Да станет Русская земля благоустроенной и да будет в ней справедливость…»

Полным погружением в стародавние сказания санитар морга анестезировал боль о потерянном где-то на московских улицах седобородом страстотерпце. Завалил журнальный столик историческими изысканиями и похудел на десять килограммов. Но безродного черногрудого пса Казимира продолжал кормить куриными крылышками с ласковым приятием. А тот после возвращения неуёмной птицы стал драчлив и заносчив, однако угощением хозяина не брезговал.

Преданья старины глубокой подвигли следователя прокуратуры в этот день на слова укорительные и попрекающие. С мученическим выражением лица пронзённого стрелами святого Себастьяна Пётр Ефимович распрямился натянутой тетивой на стуле, процедив сквозь отчищенные фтором зубы:

— Ну да, ну да. Воссияла справедливость, как же! О законе «Тимченко» слышали? Он освобождает от налогов, попавших под западные санкции российских бизнесменов на полученные за рубежом доходы! А бедные люди, видать, от ограничений не пострадали!?

Давно разуверившийся в благих начинаниях народных избранников прокурорский сотрудник вдруг вскочил с места выпущенной из арбалета стрелой, поразив ворога в очерствевшее сердце убийственной тирадой:

— Если у находящегося под санкциями бизнесмена карабинеры отобрали поместье где-нибудь в Италии, то российские суды должны вернуть ему из бюджета уплаченные налоги. В прошлом году решено обнулить пошлины на ввоз в Россию частных самолётов, а с этого года освобождаются от них и ввозимые в страну яхты. Вот тебе, дедушка, и социальное равенство! Да и Президент призвал «не относиться к России как к любимой бабушке».

Санитар морга с напряжением палящего из лука Геракла с бронзовой скульптуры Бурделя поднялся со стула, выдохнув впалой грудью горький стон:

— А что вы хотите? Достигнуто соглашение между властью и бизнесом — вы не лезете к нам, мы не трогаем вас. По словам одного высокородного чиновника, в России уже создано сословное общество. Признал сей факт государственный служащий с чувством глубочайшего удовлетворения! Но! Вот как бы только не пришли за ним однажды революционные матросики.

Хозяин каморки фрондёром хихикнул, вернулся за обеденный стол, захватил вилкой кусочек раскормленного до рябчика цыплёнка и прыснул в сальные ладони:

— Зрительское голосование на одном федеральном канале показало — восемьдесят два процента россиян Великую Октябрьскую социалистическую революцию одобряют. А по данным социологов — все восемьдесят пять!

Облечённый властью следователь прокуратуры насторожился и порывисто вышел в дверь каморки как погасил свечу в темнице. Служитель же мертвецкой с этого дня перестал тухнуть в интеллигентской докуке, озаботившись судьбами страны.

Такие же мысли обуревали несостоявшегося градоначальником от умеренных социалистов Ивана Петровича Васнецова. Будучи лидером неформального молодёжного объединения «Интернет — нет!», активный неформал не оставил попыток очернить социальные сети за оболванивание широких масс.

Тем паче, что сомнительные личности то и дело подбрасывают дровишки в костёр народного негодования проделками казнокрадов и прочих власть имущих лиц. А это подтачивало остов плывущего государственного брига сквозь бури и ураганы к неведомой народу цели.

Раскинувший на весь мир электронную паутину членистоногое животное ежесекундно ловит в свои липкие тенета легкомысленных мух, и эта охота приобрела характер общественной заразы. На днях все американские телевизионные каналы на полном серьёзе обвинили Россию в заброске в социальные сети разжигающих расовые разборки среди американцев русских «покемонов». Сами породили монстра, а «бензоколонка» виновата!

А Ванька не желал потворствовать захватившим морское судно реформаторам и крепко связавшим капитана по рукам обязательствами, ушедшему в мир иной адмиралу. Правда, корабль плыл незнамо куда! И по означенному скорбному поводу молодёжный лидер не раз высказывался перед сподвижниками за канцелярским столом, приняв удручённый вид спущенного на землю советского флага:

— Сенека порой говаривал: «кто не знает, в какую гавань ему плыть, для того не бывает попутного ветра». Поучительный урок падения Российской империи в том, что царская Россия вступила в прошлый век без представления о будущем, без определённой цели. И при кончине страны Советов сработал бараний принцип — старые ворота снесли, а новые не поставили!

Выросшее на развалинах государственной собственности поколение обычно в ответ на сокрушённое речение погружалось с головой в океан мучительных размышлений. И после выныривания на поверхность каждый из сторонников Васнецова обязательно вторил ему цитатой из высказываний лучших сынов отечества.

— «России было определено высокое предназначение, её необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы», — восхищался Фёдор Кулешов, взлохматив буйные смолянистые кудри и проведя ладонью по воображаемым бакенбардам на лице подобно Александру Сергеевичу Пушкину. — А потом мы остановили французского завоевателя и бесноватого фюрера! Сиречь мы стояли и стоим на пути мировой скверны и бессилия…

— Ну, это оборонительная позиция, — с сомнением сановитого академика в силу гомеопатии возражала болезненным тоном преданная сподвижница молодёжного лидера Марина Зубцова, сидя в продавленном кресле перед кособоким журнальным столиком. — По мне так: Россия — пламенное сердце земли, а Америка — её ненасытный желудок. И немецкий философ Шуборт со мной полностью согласен.

Воинственная подруга разгорячённого неформала победоносно оглядывала притихших молодцов в бывшем красном уголке Дома пионеров, взвиваясь отрядным костром к потолку разлетающимися искорками:

— Автор писал в статье «Европа и душа Востока» — «англичанин хочет видеть мир фабрикой, француз салоном, немец казармой, русский церковью». Первый «жаждет добычи, второй — славы, третий — власти, а четвертый — жертвы».

Подобное умозаключение для маститого мудреца было более чем уместно, но в устах красной девицы оно прозвучало занозистой частушкой. Однако барышня не смущалась произведённым впечатлением от своего заимствования чужих мыслей. Приобретённый за два года политической борьбы пропагандистский пыл уходил на посрамление соратника.

С некоторых пор Марина пыталась низвести до уровня половой тряпки повинного в «покеменной» авантюре Дениса Кашкина. Но компьютерный гений настырно уклонялся от девичьих поползновений, а в этот день даже решился на изысканную месть. Назло атеистке в третьем поколении молодое дарование цитировало слова протоирея Чаплина по клокочущей паром теме, выпрямившись на стуле православным крестом:

— «Без великой миссии Россия будет обречена на череду застоя и революций».

На правах лидера Ванька Васнецов тут же опускал на землю умозрительно воспаривших сподвижников, протыкая шариковой ручкой листочки на столе с титанической силой в голосе:

— Национальную идею и значимую цель невозможно ввести директивой или декретом. Идеология должна вызреть в народной толще. А московское метро запустило тематический поезд «Россия, устремлённая в будущее» … по кольцевой дороге! Показательно, не правда ли?

Народная толща тем временем была озабочена хлебом насущным и ни о чём ином не помышляла. К несказанному восторгу потомственного либерала Игоря Антоновича Мошкина, заведующего отделом писем в редакции легальной городской газеты «Особый путь». Озлобленный на патриотический запрос в обществе соумышленник глобального капитала трогательно собирал наполненные бормотанием злобы письма читателей о свинцовых тяготах земной жизни, о произволе и беззаконии чиновничьего люда, а равно о мелких каверзах ближайших соседей.

Бумагомарака Мошкин писал аналитические обзоры, из которых зловонным потоком вытекала необходимость заново учредить Россию под заокеанским патронатом. Однажды, одна тысяча сто пятьдесят пять лет назад такое уже прокатило! Каждому просвещённому европейцу известно — отсчёт русской государственности ведётся от призвания варягов на княжение в Новгороде: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами».

По сомнительному историческому измышлению между ним и редактором легальной газеты «Особый путь» Валерием Ивановичем Гудковым происходила словесная сеча. Почти такая же, как битва лидера думской фракции с лелеющим думку о расчленении Руси на удельные княжества оппозиционером.

Развалившись в удобном кресле, редактор гудел пароходной рындой покидающего родные пределы набитого дворянами речного судна в начале прошлого века:

— Норманнская теория представляет варягов викингами. А с какой стати? Есть на Руси признающие Рюрика выходцем из южно-балтийских славян историки. Оных мало, но они есть! В начале девятнадцатого века отечественные западники приняли немецкую версию зарождения русской цивилизации на «Ура!». И по сей день, этот поклёп зиждется не на фактах, а на авторитетах.

Далее Валерий Иванович вспархивал стрепетом с места, надувая щёки и производя сдавленные звуки осипшим горлом:

— Апофеозом такого же государственного подхода к этой теме можно считать фильм «Викинги» производства одного федерального канала. То-то европейцы возликовали! А уж когда министр нашего либерального правительства провозгласил: «Россия должна превратиться во вторую Норвегию», у них «от радости в зобу дыханье спёрло»! Это как? Раздать земли или позвать на царствование варягов?

Заглядывавшая на минутку для подачи презентованного бизнесменами кофе секретарь и по совместительству супруга редактора Люси из раза в раз возражала на гневливую тираду обожаемого мужа:

— Может, высший чин имел в виду нечто другое? Хоть в Норвегии и монархия, всё же это социалистическая держава! Образование, медицина там финансируются из бюджета и на самом высочайшем уровне. Мужчины живут восемьдесят лет, женщины — восемьдесят четыре года. А уж компетенция управленцев! Нашим чиновникам до них — сто лет пёхом. В Норвегии глава парламента допустил перерасход средств на ремонт здания местной думы, и пришлось бедняжке подать в отставку! Если наш министр настроен на такие преобразования в стране, тогда — флаг ему в руки!

Проявив таким манером заботу о сытом будущем своего первенца, молодая мамаша отчаливала восвояси роскошной яхтой с поднятыми кумачовыми парусами. Но и на этом вторжении изустная баталия не прерывалась.

Потомственный либерал Игорь Антонович обычно прицеливался пушкой роботизированной турели «Комар» в лоб шефа, окидывал того бронебойным взглядом и как бы выстреливал из орудия:

— Русские сочиняют концепцию и под неё подгоняют реальность, а англосаксы придумывают реальность и под неё подводят концепцию. В английском языке есть такое устойчивое выражение: «реальность — это то, как эта реальность воспринимается».

Обложившим со всех сторон красными флажками свирепого волка егерем Валерий Иванович в ответ на иноземную поговорку с удовольствием порскал в кулак:

— Вот и чудесно! Иди и формируй угодную властям действительность. Нам только скажи — мол, где-то повесили почтовый ящик для челобитных Президенту, так мы к нему проторим истоптанную башмаками тропу.

Но заведующий отделом писем обычно прорывался из охотничьего загона с запальчивым воплем:

— Люди хотят просто жить, а не зреть опарой для возрождения государственного величия. Горожане пишут нам о мучительных невзгодах и невыносимых утеснениях. Мы обязаны им помочь!

— Да? Один губернатор на радостях, что пенсионерка не дозвонилась до «Прямой линии» с Президентом отправил старушку на черноморский курорт, — шмыгнув простуженным носом, иронически отозвался Валерий Иванович. — У редакции таких возможностей нет. Короче, констатируй: есть, дескать, в стране отдельные трудности, но мы оные героически преодолеваем. Свободен!

И поверженный Игорь Антонович направлял стопы к идейной соратнице — директору местной гимназии Брюшкиной Ноне Фёдоровне, дабы разделить с ней радость пробивающимися сквозь асфальт побегами народного гнева и строить козни тираническому режиму. Хотя сама возможность чинить обиды российскому государству, ставила под сомнение деспотический характер оного.

А руководитель образовательного учреждения едва пережила стоившей ей карьеры градоначальника скандал с козлиной головой. Впрочем, заокеанские спонсоры доверия к ней не утратили и по-прежнему унавоживали размерами с баобаб тело грантами. Ибо, как говорят на Востоке: «Хочешь победить врага — воспитай его детей». С чем Нона Фёдоровна блестяще справлялась на педагогическом поприще.

Весной этого года приспешница англосаксов самоуправно подменила уроки патриотизма уроками борьбы с коррупцией. Через неделю ввела новый предмет по изучению опыта западной демократии, прогнав вон прибывшего учителя истории Суворова Федота Владиславовича. Преисполненный державной агитацией педагог позволил себе патетическую полемику по навязанному курсу обучения гимназистов.

С суровостью скульптурного молотобойца Менье жертва кремлёвской пропаганды высекала багровые искры, нависнув наковальней над директорским столом:

— Князю Трубецкому мерещилась демократическая революция во всей Европе в подражание февральской. А товарищ Троцкий мечтал о всемирной пролетарской революции для приведения всех народов к единому знаменателю в октябре. И американская элита проводит большевистскую линию по построению всех стран в одну шеренгу. Но Россия никогда не будет второй Германией или Канадой! Московия такая, какая есть…

— Так какая же она? — Моськой залилась лаем в ответ ставленница империализма, откинувшись слоноподобной плотью на спинку ойкнувшего кресла. — Чумазая и убогая? Или — один в поле воин, если он по-русски скроен? Анекдот про Адама и Еву слышали? Они по национальности русские! Только наши люди могут бегать босыми пятками по траве, сверкать на солнце нагими телами, не иметь крыши над головой, есть только одно яблоко на двоих и при этом орать, что они в Раю! Вы уволены!

Однако не на того напала! Стремглав ретировавшийся Федот Владиславович задумал военную кампанию против заполонивших все учебные заведения апологетов западного образа жизни наподобие взятия крепости Измаил своим достославным однофамильцем. Неспроста же трагически ушедший Джон Кеннеди перед студентами Колумбийского университета напутствовал: «Битва, которую мы ведём с русскими, может быть выиграна или проиграна в школьных классах Америки».

И ещё неизвестно, кто больше проиграл после крушения страны Советов в ценностном смысле — русские или англосаксы! Ибо как нет виктории без сражения, так нет развития без борьбы.

Посему поспешно бежавший с поля боя изгнанным бесом из образовательного храма бесприютный учитель истории и не думал сдаваться. Задуманная же беглецом эскапада в грядущие дни будет иметь для заштатного городка такие же последствия, что имело бы разрушение Эдема для праведников.

Сгнившие останки коих продолжал охранять кладбищенский сторож местного погоста Игнат Васильевич Безрукий, стародавний друг санитара местного морга. По истечении наскоков на любвеобильных представителей мужского населения в поисках обрюхатевшего родную дщерь самца, нежданно обрётший статус деда гражданин утешился рождением младенца с раскосыми глазами.

О чём вел феерические монологи с копателями могил азиатской наружности, посадив смуглолицых парней вокруг вырытой ямы. Воткнув грязные лопаты в землю, те беззлобно улыбались и качали постриженными под «ёршик» головами.

— В Европе все лидеры не имеют детей, включая главу Еврокомиссии, — самозабвенно просвещал Игнат Васильевич миролюбиво настроенных гостей из жарких республик. — Это руководители западных стран завет Дэвида Рокфеллера исполняют. Имея шестерых детей, магнат был ярым сторонником ограничения рождаемости во всемирном масштабе. И даже основал пропагандирующий политику сокращения населения земли Римский клуб. А, моя-то, родила и ещё родит! Европейцы же вымрут!

Как-то заглянувший на кладбище в отыскании следов родовитого происхождения директор художественного музея Дымов Викентий Павлович присоединился к живописной кампании. И с хитринкой в глазах озорной цыганки с полотна Гальса усугубил язвительные наветы злоязычного оратора:

— Возникновение Древнего Рима и падение имели подоплекой как раз фактор рождаемости. Многодетность наряду с воинским умением была важнейшей основой римской морали и национального сознания. Когда начнётся спад деторождения, император Август издаст законы, согласно которым бездетные граждане поражались в правах. Тщетно! И спустя сто лет Рим пал!

После вынесенного приговора неподкупным вершителем правосудия преисполненный собственной важности Викентий Павлович удалился вон с городского погоста. Открывшаяся же панорама превращения Европы в безлюдный музей древностей на рубеже веков развеселила кладбищенского сторожа. Охранитель покоя усопших сограждан резво взмахнул руками шутом у королевского престола, затренькав воображаемыми колокольчиками на колпаке:

— У них там поветрие началось — «чайлдфри» называется, сиречь свободные от детей. Слава богу, нас эта зараза не коснётся! За каждого ребёночка государство немалую денежку отваливает.

В знак солидарности с работодателем все опалённые солнцем кавалеры хищно прищурились, облизнув сладострастные рты.

Надобно признать: высказанные Игнатом Васильевичем почтенной публике соображения были привнесены в мозговую подкорку кладбищенского сторожа полнотелой супругой Верой Сергеевной для оправдания внебрачного рождения внука. И муж охотно им последовал, поверив в ночное исчезновение продуктов из холодильника по вине таинственных хакеров. Во имя сокрытия своего пребывания под каблуком жены служитель местного погоста шамкал своей дщери сквозь изъеденные самосадом зубы:

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 400
печатная A5
от 591