электронная
180
печатная A5
308
16+
Как пережить потерю близкого человека?

Бесплатный фрагмент - Как пережить потерю близкого человека?

Объем:
44 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-3170-1
электронная
от 180
печатная A5
от 308

Посвящается моему любимому папе, верному другу, моему строгому и справедливому учителю, доброму и щедрому человеку с открытой и чистой, как сердцевина снежного сугроба в нашем Заполярье, душой, невероятно умному, вернее — гениальному, учёному и неутомимому исследователю Вселенной — Александру Игорьевичу Тощеву.

От автора


Дорогие читатели! Если вы читаешь эти строки, значит, вам сейчас очень тяжело, и вы не знаете, куда бежать, о чём думать, как жить дальше, за что браться, как элементарно заставить себя поесть и вообще что-то сделать.

Друзья и близкие помогают словом, но легче становится лишь на минуту. Я понимаю. Уверена, мою историю вы прочувствуете всем сердцем, всей своей раненной душой, что наполнена сейчас только болью и горечью, что отдает в горло, образуя в нём несметных размеров комок, что едва помещается в нём, стараясь то и дело вырваться наружу, разрывая гортань. Вас одолевают мысли, что никому не было так тяжело, как вам, что только у вас сложилась такая ситуация, которая у других, возможно, и была, но не на таком уровне тяжести и горя. И никто не может понять, потому что не может залезть к вам в душу или увидеть вашими глазами всю мощь болезненной потери.

Я бы предпочла не писать данную книгу вовсе, и один Бог знает, чего мне это стоило — закончить её за 3 года, мучительно долгих и тернистых, но я верю, что, когда информация идёт словно свыше, тебе необходимо это записать и передать людям, которым, возможно, это пригодится. Она не получилась большой или художественной, это не тема для романа или рассказа для услады сознания в поездке.

Цель моей книги — помочь вам пережить то, что, кажется, невозможно принять и жить с этим дальше, потому что впереди видится одна пустота; пережить и идти с поднятой головой, ровной спиной, спокойствием внутри и улыбкой на лице по своему жизненному пути. Именно своему. У вас ещё есть своя дорога жизни, и она продолжается..!

С уважением,

Дарья

Глава 1. 2016 — как самый тяжёлый год потерь

Шёл 2016 год. Самый тяжёлый для большинства людей на планете Земля. Астрологи и учёные называли его то «годом чёрной вдовы», то «самым тёмным високосным», и дружно сходились на мнении, что год не пройдёт без потерь для каждого.

В начале года я делала солярный гороскоп у проверенного астролога для себя (кто не знаком с этим чудом науки — соляр делается на предстоящий год, начиная с дня твоего рождения и до следующего, что идёт вразрез с нашим отсчетом годов — от 1 января до 1 января), и сочувствующим голосом специалист по звёздам и планетам говорила мне, какой нелёгкий предстоит год. Тогда я не поняла истинный смысл её фраз «с какими-то людьми Вам придётся расстаться», «ситуации, к которым человек не готов», «внезапный отъезд или возвращение домой». Отдельные фразы касались сугубо астрологических понятий, не ясных для многих, но позже я растолковала и их: «опасное время, когда Уран будет вместе с чёрной Луной, но Уран планета изменчивая, может проиграться, может — нет. Возможно, это будет тайфун или цунами (а жила я в то время на острове), или просто неточности процедур у косметолога и т.д.» а Уран — это была планета папы, водолея. Много было ещё фраз, которые теперь всё проясняют, я то и дело переслушивала запись разговора с астрологом. Но теперь это всё не столь важно.

Когда я проснулась посреди ночи и заметила, что в телефоне осталось много неотвеченных звонков от родных, которые знали, что у нас с ними разница во времени 5 часов, я поняла, что что-то происходит.. Оказалось, они пытались мне сообщить, что папа в коме, а я не поверила, что конец может быть таким. Более того, мы все не знали, что смерть уже наступила, а никого не было в реанимации. Медсестра ушла спать. В единственной больнице города на крайнем севере медицина оставляет желать лучшего, мягко сказать. Об этом — чуть позже. Я не чувствовала ничего плохого, а интуиция у меня очень развита, что и говорить, на генном уровне мне через поколения от бабушки передались кое-какие силы, а от папы — знания. Но в течение этой последней его недели у меня раза 3 хватало сердце. Впервые. У молодой девушки без подобных прецедентов. Как выяснялось потом, сердце хватало и у папы, что он падал дома, от чего были синяки определенного типа, отличавшиеся от тех гематом, что так мучали его в последний месяц. О многом мы не знали. Папа — настоящий мужчина, волевой, никогда не жалуется, не заставит переживать близких. Да, как самый настоящий мужчина, боится показать свою слабость даже в такие минуты, когда человеку вне зависимости от пола нужна помощь. Если бы он хоть пару слов сказал, насколько тяжела ситуация, я бы прилетела на этих 4 самолётах.. Мама бы прилетела — на двух. Не важно. Но мы были бы рядом. Ситуация была такова, что мы уже ждали его вот-вот, так ждали его переезда, а он пытался всё закончить те начатые проекты, которые вряд ли возможно завершить. Ему тяжело давался переезд, он обещал побыстрее разобраться с делами в городе И, где прожил 40 лет, которому отдал, теперь можно сказать, свою жизнь. Он уже безумно любил город, сколько успел сделать для него и его жителей, а как его любили и уважали — как его любят и уважают! Встречаясь сейчас со знакомыми семьи, я ещё вижу наворачивающиеся слёзы у 50-60-летних людей, даже у здоровенных мужчин, которые иногда произносят фразу «как всех задела смерть Саши».

Надо сказать, год, и правда, выдался плодородным на смерть мужчин. Ушли из жизни многие известные личности. Даже президент Узбекистана и король Таиланда (который был всем для местных жителей последние 60 лет, и, проживая там эти 2 года, я видела их боль и понимала, учитывая культуру и традиции тайцев).

Многие мои близкие знакомые также потеряли родных. Этот период ударил по всем, основательно изменив жизнь. Работая с людьми долгие годы, как вечный источник радости и позитива, я просто не могла себе позволить сдаться. Я проделывала различные практики, проговаривала определенные слова, читала молитвы, жгла свечи, работала над собой. Признаюсь, было нелегко. Но это возможно — жить дальше!

Глава 2. Традиционная медицина. Лечат или калечат?

Папа обращался к врачу в нашу городскую поликлинику. Проходил обследование, какое возможно для больницы маленького заполярного города, сдавал анализы. Каков был диагноз? А его не было! Наше общение с ним было, в основном, по электронной почте, где можно написать больше текста, чем в смс. Интернета ведь на крайнем севере отличного нет, а звонки мне за границу были редким подарком. И на вопрос «Как твой поход к врачу», он мне отвечал, что «Да никак. Сидели с хирургом и главврачом, они шарились в интернете, и ничего не нашли», а на вопрос «как самочувствие? Чем лечишься?» он отвечал «Лечения никакого нет, потому что никто не знает, что это». Честно признаться, после его смерти я долго искала ответы, что же в итоге с ним произошло, зная симптомы, и абсолютно точно (без медицинского образования!) находила ответ — нужно было дополнительное обследование у врача-гематолога, ему обязательно должны были выписать направление в Краевую больницу, а деньги мы бы и сами нашли. Ни направления, ни больничного, ни диагноза. Хотя нет. Примерный диагноз папа ставил сам себе — остеохондроз, на том врачи и согласились. Смешно? И да, и нет.

Это был вечер пятницы, когда ему стало плохо. На работе. И, как оказалось, не в первый раз за последний месяц. На этот раз работники «скорой помощи» сказали папиной сотруднице, набиравшей их номер, что они не приедут, идти недалеко до больницы, пусть идёт пешком. Должна сказать, что правая сторона его немела предательски быстро, и передвигался он чудом. После уговоров они приехали. Медсестра отправила его на ЭКГ (!), когда он не мог сам даже расстегнуть рубашку. Все признаки инсульта были на лицо. Врач (что наблюдал папу) посмотрел его, и услышав догадки папы, что, это, наверное, защемило у него шею, остеохондроз, принял его версию и поставил капельницу, от которой он стал задыхаться. Главврача не было в городе, он руководил по телефону действиями медсестры. Он же сказал ей поставить блокаду (насколько мне известно, такие моменты обязаны обсуждать с родными). Как позже мы слышали от свидетелей, что лежали на тот момент в больнице, как вообще он лежал на полу с катетером, и особо как-то никто не реагировал. Нам даже никто ничего не сообщил. Медсестра не удосужилась и позвонить директору с папиной работы сразу. Всё это было слишком поздно, когда директор позвонила моей маме. А кто-то и вовсе украл его второй телефон, к номеру которого был привязан мобильный банк. А местная прокуратура замалчивала дело, заявление мамы о краже перевернули таким образом, мол, мы Вас прощаем за клевету. Конечно, мы узнали, кто занимается такими делами, кто покрывает, как это всё работает, но ведь люди думают, что в жизни им ничего не будет за это, а это ошибочное суждение.

Спустя пару месяцев зализывания душевных ран, я всё же написала в Минздрав РФ. На сайте есть возможность принимать обращения граждан. Для тех, кто, возможно, не знает, — информация к сведению — мы имеем право писать в любой департамент РФ, и каждый вопрос обязан получить ответ. Конечно, мне говорили, что нужно писать именно в краевой департамент здравоохранения. Но я люблю всё делать по максимуму. Не с тем юношеским максимализмом, нет. А от широты души и веры в то, что делаю, в обязательный успех моих мыслеформ. Конечно, так в итоге и случилось: мне пришло письмо, что обращение моё перенаправлено в департамент Минфин РФ по Красноярскому краю. Оттуда они направили моё обращение в «Медика-Восток», где был застрахован папа по полису ОМС. Одновременно с этим снарядили бригаду для проверки в наш городок, изъяли документы из больницы по папе. Что в итоге? Пришёл ответ от «Медика-Восток», что они признали ошибку врачей и приносят соболезнования, но деталей сообщать не будут, поскольку это врачебная тайна, и санкции предъявят к самой больнице. Если честно, моё обращение в департамент строилось иначе, чем обвинение в адрес врачей относительно папиной смерти. Я писала о том, что медицина на крайнем севере требует внимания, конкретно в моём родном городе И, где умер мой папа, которому не была оказана соответствующая помощь ни в постановке диагноза, ни в лечении, ни направлении на более полное обследование у специалистов в другом городе, ни, собственно, в кризисной ситуации, приведшей к скоропостижной кончине. Я писала с просьбой проверить состояние медицины, возможно, лишить медицинской лицензии лечащего врача, предпринять действия по обновлению медицинского состава. Это мой родной город. Я не живу там с 17 лет. Но это мои корни, моё всё, это тот город, которому папа отдал жизнь, а маму наградили званием Почётного гражданина города! И это тот город, где остались друзья семьи и близкие люди, которым я могла бы помочь. В итоге — у меня ничего не получилось. Сейчас я уже думаю, нужно было бы подать в суд на неквалифицированную медицинскую помощь, отсудить какие-то средства и организовать Фонд поддержки нетрадиционной медицины, которой я доверяю гораздо больше. Конечно, состояние упадка сил физических и моральных не позволяло этим заниматься ни мне, ни родным, убитым горем. Мы также столкнулись со сложностью организации перевозки тела двумя самолетами. С крайнего севера — это спецзаказ, ведь авиарейсы бывают раза 2—3 в неделю, а такой груз, как двухсотый — не обычный пассажир. До аэропорта нашего города необходимо добираться через протоку реки Енисей, для чего нам выделили баржу. Конечно, огромное спасибо всем, кто помог в организации перевозки, это просто бесценно… Это жители нашего города И. Как раз, ради которых так хотелось что-то изменить в медицине.

На заметку тем, кому необходимы судебные решения или какие-либо взаимодействия с правоохранительными органами в связи со смертью близких — это нужно решать сразу, имея все документы на руках. И медицинские, и все необходимые в вашем конкретном случае. Через все эмоции постарайтесь достучаться до своего разума и решить вопрос сразу, потом это будет невозможно.

Спустя 5 месяцев после папиного ухода в иной мир, мы приехали с мамой решать вопрос с нашей квартирой, где папа прожил 25 лет, и жил последние дни. Мы были шокированы, сколько таблеток он пил, сколько ему назначали одновременно!

Мало, кто знает, как устроена система нашего государства, в том числе — относительно медицины. Существует целая отрасль — фармакология — бесчисленное множество аптек — интерес которой заключается в том, чтобы мы больше болели, употребляя химию в таблетках — лекарства так называемые. Да, они поверхностно лечат. Симптомы. Но не причину. Не выгодно устранять причину. Один старенький добрый доктор моей маме как-то сказал — Вам помогут эти и вот эти травы, но я не имею права Вам это выписывать, вот Вам рецепт на таблетки. Индонезийский доктор, например, мне сказал подобное — я Вам напишу тот рецепт, за которым Вы пришли (я читала отзывы, как он вылечил нетрадиционным способом других), но я обязан по Уставу прописать и показания к операции, а также соответствующие медикаменты, иначе меня уволят. Не было раньше таблеток, а люди были долгожителями. Да, вы скажете, экология не та, ритм жизни другой, климат иной и так далее по списку. Не будем спорить. Просто делайте свои выводы, я не настаиваю. Это лишь моё личное мнение, которое я не навязываю, и не имею права это делать, но имею право на свободное его высказывание (между прочим, по Конституции РФ). По специальности я — журналист, и помню, что цензура давно отменена.

Знаете ли вы, сколько открытий умалчивается? Какое количество полезных приборов создано, способных вылечить без употребления химии любого? Почитайте истории о самоизлечении — очень советую. Благо, работают в стране те, кому врачи приписывали инвалидность пожизненно, а они встали на ноги и помогают другим! Это ведь не пустое, не реклама, не подвох, как с просящими милостыню в метро, например.

Сколько сделано разработок в нашей медицине, которая действительно развивается и растёт не по дням, а по часам, сколько продано идей за границу, где люди живут гораздо дольше и счастливее. Однажды шла передача по одному российскому телеканалу о том, как отечественная медицина использовала свои новшества еще на пострадавших на Чернобыльской АЭС, и это давало положительные результаты. Я запомнила слова того медика «многие считают, что наша медицина стоит на месте, а мы очень быстро развиваемся, но об этом никто не догадывается». Он, как раз говорил о пептидных средствах, что используют для поднятия иммунитета перед началом лечения химией больных раком. И даже назвал средство, которое недавно мне подсказал анализ на иммунограмму, что и заострило моё внимание. Месяц спустя, я уехала жить в США на пару месяцев, где познакомилась с интересным русским человеком, работающим в местном институте разработки средств борьбы против рака. И он тоже объяснил мне силу и мощь этих пептидных средств, как они хороши и не губительны для организма, например, как таблетки, которыми нас любят пичкать доктора, словно конфетками, как своих любимых малышей.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 308