электронная
100
печатная A5
650
18+
Измерение Зеро

Бесплатный фрагмент - Измерение Зеро


5
Объем:
488 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-4850-9
электронная
от 100
печатная A5
от 650

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Измерение Зеро: Глава 1: Страххольмская психиатрическая лечебница

Бывший заключенный — Диего Орландо по решению суда был направлен на медицинское освидетельствование вместе с конвоем. В ходе психиатрической экспертизы, Диего Орландо был признан невменяемым в момент совершенных преступлений и вскоре после того, как все необходимые формальности были подписаны, он перешел в собственность Страххольмской психиатрической лечебницы, где будет отбывать свое наказание в более комфортных условиях.

В окружении охранников, Диего был доставлен в Страххольмскую психиатрическую лечебницу, а уже там передан на попечительство двум санитарам. Все это время блондин вел себя, словно божья пяточка. Шел с опущенной вниз головой и молчал. И так до тех пор, пока парня не привели в комнату для психически больных людей, где он встретил его.

В этом щуплом, каштанововолосом пареньке было что-то знакомое. Когда их взгляды зацепились — время будто бы остановилось. Едва это длилось даже секунду. Но все же, тот миг вечно будет жить в его памяти.

Диего Орландо — персонаж из моего сна. Нет сомнений это именно он. Значит, я вовсе не псих, и это не плод моего воображения?

Эмоции так переполняли Джорджа, что он не смог сдержаться, чтобы не заслезиться.

По мнению Диего, ребенок был мил. Он всегда любил детей. В сравнении с прочими дегенератами, что были тут — этот мальчик выглядел вполне нормальным подростком…. Но все же, где он мог его видеть? Ответ на этот вопрос все не давал ему покоя. Однако отвлечь от размышлений заставила внезапная боль.

— Орландо! — пробурчал один из санитаров, что есть сил, сжав бывшего заключенного за предплечье. — Шевели батонами, — и с этими словами подтолкнул больного.

Диего подался вперед. Между этим он подмигнул глазом и улыбнулся Джорджу, что по-прежнему стоял и смотрел на него, словно напрашиваясь, стать жертвой….

Санитары провели бывшего заключенного еще шагов десять к огромной запертой двери, где недалеко ошивался Джордж.

Было принято решение содержать заключенного отдельно от других больных.

Пока один из санитаров остался с Диего, второй вышел вперед, чтобы открыть дверь. Он приложил палец к специальному отверстию, что находилось возле двери, после чего компьютер начал сканировать отпечаток. Как только идентификация прошла успешно, компьютерный голос сообщил:

— Проходите, — и дверь автоматически начала раздвигаться, открывая проход в бесконечно-белую комнату с мягкими стенами.

Как только представилась возможность, Диего неожиданно для всех напал на санитара, что остался с ним. Несмотря на очевидную разницу в весовых категориях, Диего оказался сильным. Он легко вырубил санитара до конца событий и кинулся к Джорджу, что от страха остолбенел.

В процессе всего, Орландо заходит мальчику за спину, и забрасывает цепь, висевшую между рук за голову парня.

Джордж издал сдавленный хрип. Он машинально ухватился руками за цепь, но сил сопротивляться не было.

— Давай немного пройдемся, — ласково шепнул Диего. — Только ты да я, — и с этими словами попятился вместе с заложником в сторону выхода.

Другие больные начали кричать и биться в истерике. Санитар, что до этого отворял дверь, шагнул в сторону аварийной кнопки, но маньяк с заложником преградил ему путь.

— А-а-а, — в такт словам Диего покрутил пальцем. — Если хочешь чтобы с его прелестной головки не упал ни один волос — ты откажешься от этой затеи, — в качестве предупреждения Диего затягивал цепь как можно туже и двигал ею подобно пиле, взад-вперед.

— Отпусти мальчика! — потребовал санитар.

— Обязательно, — усмехнулся блондин. — Как только выйду, — а затем скосил взгляд на бесконечно-белую комнату. — А ты, живо, лезь вовнутрь.

Санитар заметно занервничал, но затем его лицо скрашивает ухмылка, а взгляд, устремленный куда-то вдаль, словно говорит сам за себя «Слава Богу. Мы спасены»

Эта ухмылка — последнее, что Диего успел увидеть за мгновение перед тем, как наручники, что сковывали его запястья — начали причинять ему нестерпимую боль.

Парень повалился на пол и начал биться в конвульсиях, а Джордж, после того, как освободился, сидя на полу, согнулся и начал жадно заглатывал в легкие воздух. Он был так напуган, что почти не мог говорить. Большие испуганные глаза смотрели на парня, что бился в конвульсиях и сыпал проклятия. Сердце выпрыгивало из груди. Хотелось плакать. Он до сих пор не верил, что остался жив.

Теплая рука легла на его плечо, а заботливый старческий голос произнес утешительные слова:

— Все позади, Джордж!

Это был Шнайдер. Одна рука по-прежнему лежала на плече мальчика, а в другой он держал устройство, напоминающее пульт от доисторического телевизора, в назначении которого уже не было сомнений. Когда Шнайдер переключил переключатель, спазмы прекратились, и Диего сладко уснул.

***

Кабинет будущего — представляет собой открытое пространство, оснащенное последними словами современной (для этого времени) техникой. Здесь нельзя увидеть книжные шкафы в привычном их понимании. Вся документация хранится во всемирной компьютерной базе. Сам компьютер представляет собой голографическое изображение, что появлялось и исчезало по нажатию кнопки хозяина. Однако полностью исключить изобретения прошлых столетий никак нельзя. Они, конечно, модернизированы под современный мир, тем не менее. Удобное крутящееся кресло позволяло директору охватить всю зону и достать нужный предмет, находясь на месте. На столе имеется набор головоломок, пульт от всех в пределах лечебницы дверей, камер и наручников. Все это размещено на столе в определённых зонах досягаемости рук. Дизайн кабинета завершали настенные голографические часы.

После пережитого, Джорджа по-прежнему трясло. Заботливый старик нажал, словно на невидимый переключатель на своем безупречно белом столе и в следующий миг из открывшегося отверстия выскакивает, словно подарок одноразовый стакан, наполненный прохладной водой.

Трясущейся рукой, мальчик взял этот стакан и поднес к иссохшим губам.

После того, как утолил жажду, он немного успокоился и положил уже пустой стакан обратно на стол, где тот впоследствии исчез также внезапно, как и появился.

— Нус, Джордж? — старик собрал руки в замок и положил на них подбородок. Губы его расплылись в ухмылке, словно плавленый сыр. Единственный, золотой зуб, что украшал недостающий зубной состав, сверкнул полярной звездой. — Тебе стало легче?

Джордж неуверенно и медленно кивнул. На смену страха пришли сомнения, развеять которые мог только этот старик. Мальчик не знал, как начать, ибо все что он скажет — может впоследствии обернуться против него, а этого допускать нельзя, тем более, тогда, когда до выписки осталось всего ничего. Нужно как-то начать, но так, чтобы это не вышло боком:

— Этот Диего, кто он?

Лицо Шнайдера переменилось. Былая улыбка сразу же испарилась. Последовал тяжелый вздох. За ним рука старца скользнула по морщинистому лицу и захватила очки, что впоследствии он положил на стол.

— Диего Орландо, — спустя небольшую паузу начал старик. — Он косвенно виноват во всем, что с тобой происходит.

Мальчик непонимающе похлопал глазами.

— То есть?

Очередная пауза, за которой старик потянулся рукой к своим очкам. Взяв их, он протер толстые линзы об белоснежный халат, что был на нем. И только после того, как очки вновь украсили его лицо, продолжил:

— Год назад киностудию оккупировали террористы. Диего Орландо — возглавлял операцию по захвату заложников. Десять человек, включая тебя и сотрудников — больше пяти суток держали запертыми в подвале студии, пока наша доблестная полиция не освободила вас. На тот момент Диего удалось сбежать, а ты после пережитого стресса начал путать вымысел с реальностью.

Эти слова зазвенели в ушах Джорджа. Зрачки его удивленно расширились. Он слушал старика, а привычный мир рушился. Земля уходила из-под ног, ведь реальность оказалась не такой, какой он себе представлял.

— Почему я ничего об этом не помню?!

— Если какой-либо отрезок жизненного пути человека заполняют особо тяжелые переживания — психика выключает защитный механизм и человек забывает все, что связанно с неблагоприятными воспоминаниями.

— Но этого не может быть! — Джордж запустил руки в свои волосы и согнулся. — В моих воспоминаниях Диего — добрый, — в этот момент в голове раздался звон: — «ты даже не представляешь, насколько сильно я хочу выбить из тебя все дерьмо», — отзывчивый, — интонация понизилась и вновь звон: — «О, наивный и глупый Джордж. Ни тебя, ни кого-либо из вас я никогда не считал друзьями», — внимательный, — теперь Джордж уже не верил в то, что говорит — «Даже не думай мешать или переубеждать меня, иначе убью»

Мысли так перепутались, что он уже не мог определить, где его фантазия, а где реально происходящие с ним события. Мальчик впал в истерику и Шнайдер просто вынужден был вызвать санитаров, что под белы ручки вывели парня из кабинета.

Когда старик остался наедине с собой, его губы расплываются в улыбке. Он был как никогда счастлив от проделанной работы. Взяв со стола пульт, старик поудобнее откинулся на спинку мягкого кресла и включил свой любимый канал.

Каждая комната, каждый закоулок лечебницы, находился под прицелом скрытых камер, которые транслировали происходящее старику.

С непередаваемым восторгом, он наблюдал за тем, как бедного Джорджа насильно пытаются накачать препаратами. Крики, мольбы и плачь пациентов — для ушей Шнайдера — были любимой музыкой.

Измерение Зеро: Глава 2: Режим дня

Распорядок дня в Страххольмской психиатрической лечебнице такой же, как в детском дошкольном учреждении, только без возможности после ужина свалить домой.

Утром подъем, затем под присмотром санитаров больные идут в уборную, делают свои дела, умываются, чистят зубы. По возвращению их ждет уже накрытый стол. Посуда на столе небьющаяся, а еда пресная. В основном на завтрак это каша сомнительного срока годности. Обязательно после приема пищи лекарства, которые из любого здорового человека сделают психа. После того, как Джорджа накачали препаратами, он влился в эту тусовку дегенератов. Речь стала монотонной, отсутствовала мимика и жесты, словарный запас ограничился фразами «да», «нет», «можно добавки?»

До обеда свободная деятельность: кто-то коротает время разговором с мнимым собеседником. Кто-то собирает пазлы. Джордж сидит один, поджав ноги под себя, и смотрит в одну точку.

В промежутке между свободной деятельностью и обедом, больных выводят на прогулку.

В обед дают более-менее нормальную пищу. Возвращаясь с прогулки, больные уже заранее знают, что их, наконец, нормально покормят. Тут тебе первое, второе и даже десерт с компотом.

После обеда тихий час, а после подъема вновь свободная деятельность, которая длиться до самого ужина. На ужин вновь ненавистная каша сомнительного срока годности. У многих больных (а кто-то здесь провел уже больше десяти лет) есть желание надеть эту кашу на голову повара, но как говориться желание не всегда совпадает с возможностями. За такие выходки придется расплачиваться. Никому не хотелось оказаться в той комнате за закрытой дверью, откуда, сейчас донесся матерный крик:

— Какого х*я!!!!

Это Диего проснулся и обнаружил, что запакован в смирительную рубашку.

Выкрик заставил привлечь внимание больных.

Все посмотрели в сторону этой двери, лишь Джордж на шум ну вообще никак не отреагировал. Организм все еще не очистился от препаратов, поэтому пока он в танке.

Интерес прочих продлился всего пару мгновений, затем столовые приборы вновь застучали, и больные продолжили заниматься своими делами.

***

Сильно Диего разбушевался, однако. Из запертой комнаты то и дело доносились ругательства с требованием выпустить его, предоставить ему право на звонок своему адвокату. Последней каплей для санитаров стало, когда Диего начал зачитывать наизусть закон, который лишь на половину совпадал с действительностью и подытожил этим:

— То, что вы делаете это нарушение моих человеческих прав. Я буду жаловаться в вышестоящие инстанции, и вашу шарашкину кантору прикроют!

Он голосил вовсе не для того, чтобы чего-то добиться. Сам понимал, что бесполезно. А только для того, чтобы работникам этой канторы жизнь сахаром не казалась.

Когда санитары прибыли с успокоительным, Диего стал, словно божья пяточка. Он вжался в мягкую стену и начал размахивать руками:

— Ребята, ребята. Все, все. Я все понял. Хулиганить не буду.

— Конечно, не будешь, — усмехнулся один из санитаров, между тем выпустив через иглу шприца небольшую струйку. — Уж мы об этом позаботимся — и с этими словами шагнул в сторону буйного больного, в то время, как еще два санитара заключили его по бокам.

— Не надо! — жалобно завопил Диего, сильно дергаясь и пытаясь вырваться из цепких рук — Любую таблетку съем. Уколов не надо.

Когда санитар с уколом приблизился, Диего воздвигнул препятствие в виде выставленной вперед ноги.

— Ну, ей богу, парни. У меня страшная аллергия на уколы. Я на игле могу сдохнуть. Оно вам надо? Или вашему доктору на больничке мертвяк нужен?

Не то чтобы санитары поверили в эту сказку, но рил, легче согласиться дать ему таблетку, чем вероятность пострадать во время попытки вколоть ему препарат.

— Рот открой, — приказал санитар с уколом.

Диего сделал, как он сказал, предварительно перед этим убрав ногу с пути.

После того, как таблетка оказалась у него во рту, последовал второй приказ:

— Глотай при мне.

Это Диего тоже выполнил, в конце, широко раскрыв рот и высунув лопатой язык.

Когда санитары удалились, Диего резко переменился в лице. Каким-то образом ему удалось так спрятать лекарство, чтоб не вызвать никаких подозрений у работников. А когда дверь за ними захлопнулась — выплюнул его на пол и раздавил ногой.

***

Утром следующего дня из сумрака выходит Джордж. Последнее, что он помнил перед тем, как его разум помутился — это разговор в кабинете доктора.

Мысли о том, что он узнал и желание поговорить с Диего — все не давали ему покоя. Он твердо решил, что обязательно сделает это, как представится такая возможность.

Шанс представился в час послеобеденной свободной деятельности.

Джордж подошел к двери, за которой заключенный. В ней была специальная щель, через которую обычно санитары просовывали еду. Но пока, Диего в смирительной рубашке, его лично кормили из ложечки. Его не баловали изысками. Ладно, больных. Можно время от времени побаловать хорошим обедом, но на заключенного не считали нужным переводить хорошие продукты, поэтому каша с сомнительным сроком годности — это как раз то, что нужно для такой угрозы обществу, как он.

Джордж, просунул в щель тарелку с ароматными пирожками. Сам не ел, все это время приберегал, чтобы угостить Диего, пусть даже он косвенно виноват во всех его бедах.

Умение прощать и находить свет даже у того, чье сердце, казалось бы, пропитано тьмой — у Джорджа не отнять.

Все это время Диего сидел на полу, опустив голову. Когда он увидел, как что-то просовывают в его камеру, он прищурился.

— О, сегодня, что ли праздник? — усмехнулся Диего, затем глаза его сузились еще больше, а интонация изменилась: — или подумал, что будет забавно посмотреть, как Диего встанет на четвереньки, и будет, хавать эти пирожки, словно собака?

И после этого до Джорджа дошло, что заключенный находится в смирительной рубашке.

— Ой, прости…. я вовсе…. я не думал об этом…

Диего вздохнул, а после вздоха встал с пола, что у него хорошо получилось, несмотря на связанные руки и, подойдя ближе, ясно дал понять, что не желает идти на контакт:

— В любом случае не нужна мне жалость такого жалкого существа, как ты. А свои пирожки забери, — и с этими словами мощным пинком по тарелке пропихнул их обратно, где они впоследствии оказались на полу.

После такого, Джордж должен был втопить, словно раненая собака и навсегда забыть сюда путь, но каково же, было удивление Диего, когда этот надоедливый парень все же, решил остаться.

Несмотря ни на что, он намерен был добиться ответов на свои хорошо поставленные вопросы, о чем сразу же сообщил, после чего плавно перешел к самой сути вопроса:

— Ты помнишь меня? Должен помнить, ведь ты больше пяти суток держал меня в подвале студии.

— Я не запоминаю лица своих жертв, — последовал такой ответ из уст Диего, одновременно с ним он пожал плечами. — Хотя… — небольшая пауза, означающая, что он задумался, — теперь я начинаю понимать, почему, когда увидел тебя, у меня возникло чувство дежавю. Стало быть — да. Я тебя помню. Это все, что ты хотел спросить? — в конце изогнул он бровь.

— Еще вопрос.

— Валяй, — мгновенно отозвался тот и скривил при этом лицо. Чем быстрее ответит на все вопросы, тем скорее избавится от его общества. Решил он так.

— У тебя не возникала чувства, что ты живешь не своей жизнью? — начал он неуверенным тоном. Диего, однако, удивился. Этот парень сейчас будто бы прочитал его, словно открытую книгу. — Что ты достоин чего-то большего?

Однако удивление продлилось всего секунду.

— И не надейся, — последовала усмешка вперемешку с насмешкой. — Я нормальный в отличие от тебя. Три месяца перекантуюсь в психушке, и на свободу с чистой совестью. А тебе бы советовал держать свои мысли при себе и не озвучивать их кому попало, ато ведь никогда не выйдешь отсель.

Джордж ничего не стал отвечать. Весь подавленный и разбитый — он ушел, окончательно потеряв надежду на светлое будущее.

***

День за днем, ночь за ночью. В течение недели жизнь в лечебнице текла неизменным циклом, повторяя привычный распорядок дня.

В течение этой недели Диего вел себе хорошо, а в один из дней ему дозволено было теперь содержаться вместе с остальными больными, что значило, с него, наконец, снимут эту ненавистную ему смирительную рубашку, у него появится полная свобода передвижения по больнице и кормить его будут три раза в день.

Санитар выводил его под белы ручки с мягкой комнаты и говорил:

— И помни: если я узнаю, что ты опять творишь дичь — вернешься обратно.

Диего натянул улыбку, почти до самых ушей и, похлопывая санитара по спине, сообщил:

— Ох, не волнуйтесь. Не узнаете — и улыбнулся еще шире, продемонстрировав свои ровные и белые зубы.

Санитар уловил иронию из его уст, и, не меняя выражения своего кирпича просящего лица, добавил:

— И без сарказма.

После того, как Диего предоставлена была свобода передвижения, он решил воспользоваться этим правом на полную катушку. Перво-наперво он театрально раскинул руки и сообщил всем о своем визите:

— Ну, здрасте, психи! Это я! — и после этих слов берет в руку первый попавшийся предмет (кубик-рубик) и метким броском сбивает конструкцию, что так старательно собирал один из больных. — Страйк!

Какое-то время душевнобольной пялился в одну точку, а когда Диего взорвался всплеском психического хохота, больному стало так обидно, что он не выдержал и весь в слезах убежал.

Содрогаясь от смеха, Диего показывал на него пальцем и бросал в его адрес различные колкости, пока взгляд не зацепился за нечто…

— «О, это же тот пацан»

Одна нога Джорджа была согнута в колено, а вторая лежала прямо. Он сидел на подоконнике и безучастно смотрел в окно. Прекрасная возможность незаметно подкрасться и напугать до усрачки. С этими мыслями бесшумно, словно опытный ниндзя он подкрадывался к своей добыче, пока не оказался в непосредственной близости.

Орландо наклонился до уровня его уха и прошептал:

— Смерть или матумба? — и улыбнулся маньячной, похотливой ухмылкой. Однако в ответ ноль эмоций. Диего обошел парня и сел на подоконник перед ним. Всмотревшись в эти карие глаза, он не обнаружил там ничего. Взгляд был пустым, словно у бездушной куклы.

— «Да что за препаратами тебя пичкают? — одновременно с этими мыслями Диего стал щелкать перед его лицом, но опять безрезультатно. — Черт, — подавлено опустил он голову и руку, — почему меня так волнует его состояние? Неужели это, то самое чувство?… Чувство вины? — хотел было подумать он, но натура плохого парня взяла свое. — Глупости. С чего бы вдруг мне раскаиваться? Этот пи*дюк сам виноват, что оказался не в нужное время не в нужном месте.

Успокаивая свою совесть этими мыслями, он хотел было уйти по своим делам, но в этом дурдоме этот мальчик единственным был адекватным. Тем, с кем можно поговорить. А из него тут делают овощ только потому, что фантазия немного разыгралась. К слову о фантазиях…

Диего посмотрел в окно. Блик света мягко скользнул по его красивому лицу. Он вздохнул и раскрыл свою душу:

— Знаешь, вспоминая наш последний разговор — я начал задумываться: а что если мир, в котором мы живем не настоящий? Что если мы не больше, чем чья-то выдумка? Мы можем наблюдать, как в клинике в целом кипит жизнь. Выйдя на прогулку — мы видим тоже самое. Но что происходит по ту сторону забора, пока нас нет? — задумался Диего и, положа согнутые руки на подоконник, облокотился на них. — А я отвечу. В этот момент ничего не происходит. Пока мы там не появились — улицы будут пусты. Но как только мы выйдем за черту — незаметно для нас там моментально появится жизнь… — смешок, за которым блондин повернул голову в сторону Джорджа и подытожил: — Таким образом, работает компьютер. Это все делается с целью оптимизации работы железа. К чему я это? — вновь смешок, за которым Диего опять посмотрел в окно — Если моя теория верна — то ты вовсе не сумасшедший. Ты знаешь больше, чем положено, потому ты здесь…. — молчание, за которым последовал смех. Внезапный и такой безумный. — Ну вот… — Содрогаясь от смеха, проговаривал он, одновременно вытирая вступившие на глаза слезы, — уже начинаю бредить. Похоже, это заразно….

Отсмеявшись, Диего похлопал немого собеседника по плечу и с иронией под**бнул:

— Спасибо, что выслушал. Кто бы мог подумать, что мне действительно станет легче.

— Выглядишь как огурчик — за спиной донесся голос, заставивший Диего вздрогнуть. Когда он обернулся, взгляд сразу же упал на морщинистое лицо Шнайдера, что стоял, держа руки в карманах белоснежного халата.

— «Черт, подкрался, словно змея. Колокольчик бы повесил, чтоб не пугать людей» — выругался в мыслях тот, а после того, как выпустил пар, ответил на ранний выпад старика: — я как огурец, который прошел через тело лошади и вышел, знаете откуда?

Шнайдер, что не был лишен чувства юмора, парировал:

— Ну, так это исправимо. Одна успокаивающая таблеточка и… — скосил взгляд на Джорджа, что сидел на подоконнике, не меняя позы, и более ничего не говорил, ибо каков результат уже понятно, стоит только взглянуть на парня.

— Он тоже неудачно пошутил?

— У него недавно был нервный срыв. Пришлось принять меры.

— И часто у него…?

— Да, в последнее время приступы участились. А если точнее, сразу после того, как ты прибыл к нам.

— Это все из-за того, что…?

— Психика очень тонкая и каждый реагирует на стресс индивидуально. На фоне стресса у него в голове произошло короткое замыкание.

— Как это, замыкание?

— У него началось искажение картины реальности. Он стал придумывать настоящее. Ну, например террорист, что держал его в заложниках больше пяти суток — на самом деле его лучший друг и вообще они оба не из этого мира.

Эти слова заставили Диего задуматься. Буквально минуту назад он выдвигал теорию, согласно которой мир, в котором они существует всего лишь компьютерная игра. Конечно, это была не больше, чем шутка, но необъяснимое влечение к Джорджу все не дает покоя.

А пока Диего прибывал в когнитивном диссонансе, доктор окончательно поразил его своей неожиданной просьбой:

— Помоги Джорджу

— А? — вопросительно посмотрел Диего на старика но, а потом спустя секунду спросил. — Как я это сделаю?

— Держись от него, как можно дальше. Не разговаривай с ним и даже не смотри в его сторону. А если сам сделает попытку заговорить….

Губы Диего расплываются в маньячной ухмылке, и он заканчивает мысль старика:

— Я буду делать то, что умею лучше всего — буду мерзавцем. Я стану таким плохим, что он побоится даже думать об этом.

— Вот и славненько, — довольно улыбнулся старик, во всей красе продемонстрировав свою гнилую улыбку, с золотым зубом посередине. — Скоро время прогулки. Не хочешь сходить во двор, подышать свежим воздухом?

— А во дворе у нас колючая проволока, пулеметчики на вышках, овчарки лают.

— Да нет, — усмехнулся старик — Это не тюрьма. У нас хорошая клиника. Во дворе солнышко, травка, свежий воздух, птички поют.

— А раз не тюрьма выпустишь меня отсюда?

— Конечно, выпущу, — вновь эта гнилая улыбка, — сразу же, как только сделаешь то, о чем я тебя попросил — с загадочным акцентом произнес он, сделав тонкий намек на то, что реабилитация Джорджа выгодна для них обоих.

***

А старик не солгал. Во дворе действительно было хорошо. Там установлены лавочки, где можно посидеть. Вокруг высажены деревья, кусты и клумбы. Недалеко журчит водоем, где мирно плавают уточки. Их подкармливают больные, и поэтому они сами подплывают, уже заранее зная, что их покормят. Также можно услышать отрывистое щебетание и пение птиц. Каждый их звук гулко раздается в наполненном жизнью дворе. И всю эту красоту окружает высокий забор, с колючей проволокой. Единственный путь на выход охраняет робот, напоминающий уменьшенную версию трансформера Оптимуса. К одной руке прикреплена электрошоковая палка, чтоб в случае чего утихомирить ей буйного больного.

Мимо охранника время от времени пробегает робот-уборщик, похожий на увеличенную версию отважного маленького тостера, передвигающегося на колесах. Он толкал тележку с отходами недоеденного завтрака, который где-то там за забором перерабатывался и вновь попадал на стол.

— Мир будущего, епта — прокомментировал Диего, а затем приставил указательный палец к губам, что значило — он о чем-то задумался. После недолгих раздумий, его голову посетила одна светлая мысль.

***

После прогулки, как обычно ждал накрытый обед, но почему-то Диего к еде не торопился притрагиваться.

Джордж по-прежнему в танке. Он ложкой капается в еде, словно в дерьме, а взгляд его смотрит в одну точку. Небольшая струйка слюны вытекала изо рта и капала прямо в тарелку.

Диего сидел как раз напротив и после того, что увидел, аппетит окончательно испортился. Он бросил столовые приборы на стол и, стукнув кулаком по столу, прокричал:

— Свинья ты, Джордж! — а затем надулся, и правую руку согнул в локте, а щеку положил на кулак.

***

Проходит еще какое-то время и Джордж выходит из сумрака. Диего ошивался неподалеку и с матерными криками колотил автомат с чипсами. Поскольку пообедать ему так и не удалось, он решил утолить голод этой вредной едой, но проблема в том, что так просто ее не достать. Нужно было решить математическую головоломку, что на голограмме высветилась, после нажатия кнопки «Старт». И в зависимости от результата, автомат решит — давать чипсы или нет.

— Черт, черт! — на каждое слово по удару получил автомат. — Это просто издевательство над душевнобольными людьми, если даже у нормального человека решение вызывает когнитивный диссонанс!

Каково же было его удивление, когда какой-то дегенерат разгадал эту головоломку, как высморкался и увалок прямо из-под носа приз.

Какое-то время Диего тупо хлопал глазами, а потом как заорал на всю Ивановскую:

— Какого ч-е-е-е-р-та?!!!! — и начал уже бить автомат ногами. — Тупая жестянка!

— Не расстраивайся так, Диего, — за спиной прозвучал голос, заставивший блондина отвлечься от увлекательного занятия. В один момент самооценка Диего упала ниже плинтуса, когда этот как он называл чепушило достал чипсы с той же легкостью, с которой это сделал прошлый дегенерат. — Вот, держи, — протянул он чипсы и улыбнулся наивной, детской улыбкой.

У Диего задергалось, все, что только можно. Единственным желанием в данный момент было — это засунуть эти чипсы ему в жопу. Казалось, еще немного и он действительно сделает это, но в последний момент сдержался, просто ответив:

— Оставь их себе, — и после этих слов обошел Джорджа и пошел по своим делам, по пути выхватив из рук чипсы того дегенерата, что только собирался перекусить. Он хотел разреветься, но пробегающий мимо Джордж положил ему в руки свои чипсы. Тот засигал на стуле и радостно начал хлопать в ладоши, при этом издавая какие-то странные нечленораздельные звуки. А Диего дошел до стула, отодвинул его и сел, закинув ноги на стол. Парень только собрался перекусить, как перед душой встает Джордж и начинает осуждающе пялился на него, держа руки на поясе.

— Че? — исподлобья глянул блондин на него.

— Диего, скажи: тебя, что ли в детстве обижали, что ты теперь срываешь зло на других?

Диего отсмеивался и отшучивался в духе «А у тебя диплом психолога? Может, покажешь?»

— Шнайдер говорит если кто-то бычит вот так, — выражение лица Диего изменилось, но пока он спокоен, однако было видно, что Джордж не так далек от истины, — обзывает или орет без причины — это значит, что его в детстве очень сильно обижали, и он как бы хочет отомстить.

В мгновение ока, Диего вскочил с места, и, оказавшись за спиной Джорджа, заломал ему руку, а его самого прижал к столу. Все это произошло так быстро, что мальчик не успел даже ахнуть, а в момент, когда осознал безвыходность ситуации — зрачки его испуганно расширились. По лицу было видно, что он думал, будто сейчас умрет или в лучшем случае останется без руки. Мальчик с надеждой посмотрел в сторону санитара, стоящего у входа, но тот делал вид, будто не замечает.

— Да твоего Шнайдера самого лечить надо, — шепнул Орландо на ухо. Одна рука по-прежнему заламывала руку Джорджа, а ладонь другой руки закрывала рот. — Он, как и ты — ши-за-ну-тый, — максимально жестоко сказал он и по слогам, после чего рука оставила рот Джорджа, и скользнула по его талии.

— Диего, пожалуйста! — завопил безысходно мальчик. — Отпусти меня! Мне больно!

— Больно? — усмешка парня стала маньячнее, чем когда-либо, что у Джорджа даже локон волос посидел от страха, — еще раз подойдешь ко мне, — вновь прильнул он к его уху, и продолжил давить на его без того расшатанную психику, которая вот-вот и окончательно сломается: — я превращу твою жизнь в кошмар! Я все сделаю, чтобы ты никогда не вышел отсюда! Ты меня понял? — одновременно с этим вопросом он сделал болевой прием, после которого раздался хруст. Глаза Джорджа стали влажными, но прежде, чем из них успели политься слезы, Диего отпустил мальчика. Тот сразу же вскочил и отступил назад, прижимая к себе пострадавшую руку. Его дыхание было тяжелое и такое громкое, что было похоже на рыдание. Время от времени он испуганными глазенками посматривал на Диего, чье лицо было наполнено яростью и злобой.

— Видишь, что бывает, когда начинаешь меня злить? Не нарывайся. Не усложняй жизнь не себе, не мне и все будет хорошо. Если понял — медленно кивни.

После того, как Джордж, стиснув зубы, кивнул, Диего сел на прежнее место и, закинув ноги на стол, продолжил делать, то, на чем тогда остановился, а именно поедать чипсы.

***

Неделя минула с тех пор, жизнь Диего билась ключом. Всего за неделю он смог расположить к себе психов и теперь они, словно выдрессированные собачки пляшут под его дудку и беспрекословно исполняют каждую прихоть. Например, сейчас мы видим такую картину: один псих расчесывает его светлую изрядно обросшую шевелюру, второй массирует ноги, но, а третий отгоняет веером жар. Один единственный Джордж, не то что говорить, но и смотреть в сторону Диего боялся. Он будто потерял часть собственной души, осознавая какое чудовище тот, кого он считал своим другом. Вместе с дружбой исчезла и вера в то, что он не из этого мира. С каждым разом ему становилось хуже, а в один из дней он решил, что не хочет больше жить…

Поздно ночью он попытался покончить с собой. Один конец простони, он привязал к двуспальной кровати, а из второго сделал петлю и просунул свою голову, после чего затянул узел. Петля затягивалась все туже, и вскоре Джордж уже не мог дышать. Последний стон вырывается из его уст, и в этот момент чья-то сильная рука хватает его и вытаскивает из петли. Это был Диего.

Он положил мальчика на кровать и ударами по лицу, начал делать попытки привести его в чувства.

— Сука, давай! — удар, за ним второй. — Я тебя сам придушу потом! — вновь удар — Очнись! — последний по силе во много раз превосходил предыдущий. Он же и привел мальчика в чувства. — Очнись же!

Джордж посмотрел на своего спасителя наивно-непонимающим взглядом. Голова разрывалась от вопроса «Зачем? Ведь это был мой выбор» и вот эти тысячи иголочек «зачем» не давали покоя.

— Зачем ты спас меня? — все же задал он этот вопрос, а затем слезно взмолился: — Я не хочу жить! Убей меня! Пожалуйста, убей!

Диего склонил голову. Какое-то время он молчал, не произнося ни слова, а когда поднял взгляд, спросил:

— За кого ты меня держишь? Я не убийца, и даже не террорист. Я — анархист. Тот, кто борется против системы принудительного зомбирования граждан.

В этот момент Джордж осознал, что мир вокруг не такой, как он думал.

— Но ведь ты держал меня в заложниках. Больше пяти суток.

— Так сложились обстоятельства. В тот день что-то пошло не так и меня загнали в угол. Я должен был что-то предпринять, чтобы меня не поймали… — после этих слов, Диего аккуратно помог мальчику принять сидячее положение, а затем, глядя ему в глаза, сказал: — я знаю, каково это, когда тебе не верят. Выговорись и тебе станет легче.

После глубокого вздоха, Джордж начал свой рассказ. Диего с интересом слушал историю мальчика, а когда он закончил, улыбнулся, и дабы убедиться, что сам не сошел с ума, а услышал то, что услышал, переспросил:

— Значит, в том мире я ассасин, что ходит в обтягивающем БДСМ костюме?

— Именно так, — важно кивнул Джордж. Все это время он сидел на кровати, сложив пяточки вместе.

— Испускает лески из рук, и перемещается по городу, как твой человек паук? — уточнил Диего, а Джордж, продолжал кивать, на каждое его слово, словно японский болванчик. — А еще у меня был пушистый зверек, которого звали Матумбой?

— Да-да.

Это было настолько бредово, что даже не смешно, о чем, конечно же, сказал Диего, но более в мягкой форме:

— Ну и фантазия у тебя.

— Угу.

— В любом случае — ты мне нравишься, и я хочу, чтобы ты сбежал вместе со мной.

— Сбежал? — вопросительно посмотрел Джордж на него. — Но тебе та, какая выгода из этого? Если тебя поймают, то опять посадят в тюрьму, а так ты перекантуешься тут несколько месяцев и на свободу.

— Дело в том, что я не доверяю доктору и тебе не советую, поэтому, чтобы не случилось, но не при каких обстоятельствах не принимай таблетки, что здесь дают. У меня уже есть план побега. Ты главное делай то, что я говорю и уже скоро мы будем на свободе.

— Хорошо, я постараюсь!

Измерение Зеро: Глава 3: Побег

Душевая комната, в которой больные могут удовлетворить свои потребности в гигиене — долгое время пустовала, но сейчас одна из многочисленных кабинок заполнилась плесками воды, подающей на кафельный пол. В воздухе висел пар. Едва различимый мужской силуэт выгибался под струями горячей воды. Это был Диего — среднего роста блондин, с неприятной усмешкой и пронзительным взглядом, в котором отражалось безумие. Мокрые волосы, доходящие до плеч, обрамляли лицо гладкими прямыми линиями. У него не было мощного телосложения, однако легкая мускулатура все же присутствовала, что наверняка свела бы с ума любую девушку или даже…

Другой силуэт с более атлетическим телосложением приблизился к этому парню и заключил его в кольцо крепких рук. Тот обернулся и прижался к мокрому телу вплотную. Диего так хотел перетискать его, пощупать все что можно и трогать мышцы до бесконечности, но вот он открывает глаза и с тоской осознает, что это был всего лишь сон. Его прекрасный мускулистый партнер начал постепенно растворяться, а перед глазами возникать белые проблески и уже совсем скоро сквозь исчезающий туман проявились очертания настоящего мира.

Диего проснулся. Волосы его были в беспорядке и разбросаны по подушке. Рядом с его кроватью, сидел Джордж и смотрел на него, как-то подозрительно улыбаясь.

— Джордж?

Диего принял сидячее, закрытое положение, а Джордж тихонько захихикал в ладошку, время от времени поглядывая на сидячего перед ним парня, точнее на конкретную область его тела.

Блондин не понимает в чем дело. Он медленно опускает взгляд туда, куда падал взор Джорджа: там, где пряталась паховая область — сильно торчало одеяло.

Какое-то время Диего сидел неподвижно с опущенной вниз головой, словно не в силах ни пошевелиться, ни заговорить, а затем сильно покраснел, толи от стыда, толи от смущения.

— Никогда бы не подумал, что такой крутой парень как ты окажется… кхм… — насмешливо прокомментировал Джордж, словно только что вспомнил какой-то забавный случай, и уже не сдерживая себя — захохотал, что есть мочи.

Как сказал Диего, Джордж перестал принимать таблетки, что здесь дают и его способности постепенно начали возвращаться. Не все, но одна из них заметно апгрейдилась. Если раньше он мог проникать в чужие сновидения только тогда, когда сам спит, то сейчас же это делает во время бодрствования. Таким образом, Джордж, считал информацию и заставил Диего увидеть сладкий сон, но почему-то друга это не сильно обрадовало.

Когда Диего вернулся к жизни, зрачки его безумно расширились, а взгляд падал на объект раздражения, что смеялся так, что почти не мог говорить, но веселье его продлилось недолго. Уже скоро медленно к нему начала приближаться некая коварная тень.

— Что ты там булькнул? — сленгом гопника проговорил Диего. Его темный силуэт с каждой секундой приближался все ближе и ближе, пока не приблизился к Джорджу вплотную. Мальчик резко перестал смеяться и снизу верх посмотрел на стоящего перед ним парня, невинным взглядом косули. Все внутри Диего закипало от гнева, а глаз нервно подергивался. — Че, мало по соплям получал? Добавки захотел?

Джордж взвизгнул, а что происходило дальше, так и осталось за кадром. На почерневшем экране слышались лишь звуки разъяренных ударов.

Теперь уже за завтраком, Диего сидел, как не в чем небывало и, уплетая кашу, делал вид, что ничего не было, а Джордж сидел напротив, словно мышь, не произнося ни слова. Под правым глазом красовался фингал, к которому он прикладывал холодный компресс.

— Ну, в самом деле, — в конце концов, не выдержал Джордж и поднял давно закрытую тему, — что такого? — спросил он, реально не понимая, что натворил. — Будет тебе злиться. Я просто хотел порадовать тебя… — продолжает Джордж, но Диего игнорировал, вплоть до того момента, пока мальчик не затронул запретную тему: — и потом, тут нечего стыдиться… — уже ели слышно продолжил он, но достаточно, чтоб донести информацию до собеседника.

Диего злобно изогнул бровь и, не дав парню закончить, направил на него одноразовую пластмассовую вилку и пригрозил:

— Еще раз поднимешь эту тему — богом клянусь — пожалеешь. Я не гей, понятно?

— Но…

Джордж хотел было возразить, мол, глупо это отрицать, когда уже спалился. Ему, как гражданину толерантного общества, где у каждого человека есть полная свобода выбора кого любить — было не понять, что чувствовал сейчас Диего, но мог узнать, прочитав его мысли, и когда это сделал — осознал степень своего поступка, однако было уже поздно. Диего конкретно был зол, что даже чуть не сорвался на крик. Просто невероятным усилием воли он сдержался и выразил свои возмущения куда более спокойным, но в тоже время ясно дающим понять, что еще немного и произойдет точка не возврата:

— И какого хрена ты вообще без разрешения полез в мою голову? А?!

Стыдливо склонив голову, Джордж тяжко вздохнул.

— Прости, Диего. Просто, понимаешь, во мне еще теплился маленький лучик надежды, что ты тот самый Диего, которого я знал…

Когда он это сказал, злобная гримаса Диего стала мягкой. Он почувствовал в душе странную смесь умиления тесно граничащего с жалостью. В самом деле. Ну что можно от него ожидать? Он ведь еще ребенок.

— Мой лучший друг… — продолжил Джордж. Он говорил так трогательно, что сердце Диего аш защемило. Ну как можно на него злиться? Он уже и забыл о конфликте. — И что я вовсе не придумал удобный для себя образ… — закончил на этом мальчик и замолчал, до сих пор не поднимая на собеседника глаз.

— Ладно тебе, Джордж. Это ты прости меня, что накричал и избил тебя. Просто впредь, не делай так больше, — после этой фразы он улыбнулся и решил вывести друга из состояния грусти, добавив немного юмора: — Это нарушение неприкосновенности частной жизни. Статья 137 УК, РФ, — и у него получилось. Сквозь грустное выражение лица Джорджа проступила милая улыбка.

Удивительно наблюдать, как четырнадцатилетний подросток и двадцатилетний парень находят точки соприкосновения и разговаривают, словно лучшие друзья. В основном это были темы на игровую тематику, иногда они обсуждали какие-нибудь интересные или смешные события, произошедшие в психушке. Сейчас они обсуждают план побега, и так до тех пор, пока не настало время принятия таблеток. Всякий раз, как наставал этот момент, Диего всегда придумывал что-то новое: то внезапно завопит на всю лечебницу «мышь», тем самым отвлекая внимание от Джорджа, который воспользовавшись этим моментом, выплевывает таблетку и прячет ее. То незаметно для всех наклоняет стол, тем самым провоцируя падение стоящего на краю киселя, что впоследствии оказывается на брюках больного, и пока бедного пациента санитар обвинял в рукожопости, протирая за ним пол, Джордж вновь выплевывает и прячет таблетку. Сейчас Диего решил вновь привлечь внимание санитара, но на этот раз к себе и фингал Джорджа в этом помог.

— Откуда это у тебя? — поинтересовался тот, осматривая разукрашенное лицо мальчика. Диего, в этот момент насвистывал песенку и всем своим видом показывал, что это он. Естественно санитар повелся: — Диего, это твоих рук дела? Только не говори, что он сам упал лицом на твой кулак.

И пока взгляд санитара был заострен на блондине, Джордж по старой схеме выплюнул таблетку и с улыбкой показал ее другу. Диего подмигнул ему глазом, а затем ответил на ранний выпад санитара:

— Как бы мне этого не хотелось, — начал он, ведь в присутствии посторонних они создавали видимость вражды, — но нет. Я не горю желанием вновь оказаться в изоляторе.

Санитар прищурил глаза.

— И почему я тебе не верю?

— Он реально тут не причем, — вступился за него Джордж, одновременно размахивая руками, — я упал и ударился об прикроватную тумбочку.

— Уверен?

Джордж кивнул.

— В любом случае я обязан об этом сообщить доктору. После завтрака пройдем в его кабинет — сказал санитар свое слово и после этого пошел раздавать таблетки оставшимся больным, даже не подозревая, что все пошло по заранее изготовленному плану Диего, который аш улыбнулся из-за охватившего его счастья.

***

Через какое-то время в кабинете врача:

Джордж молча стоял, словно провинившийся школьник, а в это время Шнайдер, будто находясь на банкете занимался трапезой, аккуратно отделяя кусочек мяса и съедая его. После он отпил немного кофе, поставил его на безупречно белый стол, поудобнее расположился на крутящемся кожаном кресле, а затем со вздохом глянул на фингал и сказал:

— Так, голубчик. Опять предписания врача не соблюдаем?

— Я.. я — Джордж заметно занервничал, а Шнайдер продолжил монотонным голосом психолога давить на неокрепшую детскую психику.

— Стоишь тут такой красивый, и со следами побоя на лице. Говорил же: не надо подходить так близко к Диего.

— Я.. я и не подходил. Сам упал…

— Ну да, рассказывай мне тут. Наверняка все не унимаешься и достаешь его своими расспросами.

— Да клянусь, все не так…

Шнайдер был близок к тому, чтоб прижать его к стенке, как неожиданно в кабинет вбегает запыхавшийся санитар и вопит:

— У нас ЧП!

— Что случилось?

— Больные, словно с цепи сорвались. Бросаются остатками пищи и требуют вас!

— Эх, — вздохнул он, лениво поднимаясь с насиженного места. — Кофе уже спокойно попить не дают.

Обойдя стол, старик вслед за санитаром последовал на выход.

Воспользовавшись этим моментом, Джордж незаметно подсыпает в кофе, перемолотое в порошок лекарство, что все это время собирали ребята, быстро перемешивает ложкой и встает в исходную точку.

Спустя минуту главный врач вернулся.

— Просто дурдом! — прокомментировал ситуацию он, усаживая задницу на свое место. После того, как пятая точка оказалась на удобном кожаном кресле, старик потянулся к оставленному на столе кофе и сделал быстрый глоток. — Итак, на чем я остановился? — спросил он, ставя кружку на стол и, не дожидаясь ответа, продолжил: — уколы это конечно немного неприятно, но голубчик поверьте мне — это гораздо лучше геморроя, — сделал он тонкий намек и подытожил этим. — Ну, так, что, Джордж? Будите меня слушать или мне опять вам укол сделать, чтобы вы себя человеком не считали?

Джордж понял намек и улыбнулся.

— А у вас все равно нет доказательств, — с этими словами он показал средний палец, — вот, вы мне уколы сделаете.

И как раз в этот момент, доктор почувствовал легкое недомогание, с последующим головокружением и слабостью.

— Ты туда что-то подмешал? — слабо прохрипел доктор, скосив взгляд на чашку.

— Да, таблетки, которыми вы бедных больных пичкаете. Как сказал Диего: эффект от одной дозы проявляется через 15—20 минут, но если в больших количествах, то уже через минуту видны результаты: головокружение, сонливость, в глазах двоиться, словно непрерывно бухал.

Пока он это говорил, Шнайдер взглядом нашел красную кнопку вызова, но дотянуться до нее не представлялось возможным. Все тело атрофировалось и уже скоро, старик в сидячей позе засыпает.

Джордж выхватывает со стола пульт и спешит к выходу, но перед порогом останавливается. Немного постояв и осмыслив, идет обратно. Обойдя стол, он встает рядом с доктором и касается его руки, пытаясь что-то вытянуть из его воспоминаний, но, как и в случае с Диего, увидел лишь отрывки из этой жизни, без всяких намеков на то, откуда якобы выдуманный им Шнайдер. Этот оказался семьянином, у которого жена и двое детей школьного возраста.

— Ничего! — раздосадовано вздохнул Джордж. — «Неужели я и, правда, спятил?»

***

Уже на выходе мальчика ждал Диего:

— Как все прошло? Все получилось?

— Да, — ответил Джордж. — Пульт у меня.

— Отлично, теперь можно приступить к плану «Б» — зловеще прокомментировал он, одновременно углубляясь в воспоминания и раскрывая зрителям, что это за такой план «Б», о котором говорил:

Было обычное утро в больнице. До завтрака еще несколько минут, но все больные уже были на ногах. Робот-уборщик затеял генеральную уборку и с самого утра взбаламутил всех подряд. Санитары построили больных у стенки и потихоньку вели к выходу. Двоих им пришлось нести под ручки. Джорджа опять накачали транквилизаторами, и он еле-еле волочил ноги. Санитары вели его очень аккуратно по приказу главврача. Диего вели сразу шесть санитаров, поскольку парень активно сопротивлялся и проклинал их за ранее пробуждение.

Вскоре пациентов вывели на улицу где их ждал недовольный Шнайдер. На парней он не обратил внимания, поскольку выяснял отношения, с какой-то леди в белом облегающем платье и вуалью на лице. На бейджике что был у нее на груди — было написано нечетко имя и информация о том, что она из санэпидемстанции.

— Какая краля нарисовалась, — замурлыкал Диего. — Эй, красотка, может уединимся в темном месте и я покажу тебе, что такое настоящий мужик?

Санитар толкнув его со словами:

— А ну вперед!

Диего врезался в того самого робота-уборщика, который мел улицы и ворчал:

— Вечно вы люди мусорите, а мне убирать. Вот бы мне отключиться и не видеть этого всего каждый раз.

Санитар прогнал робота жестом и загнал Диего в толпу к остальным больным. Джордж оказался рядом, но выглядел он словно бездушный зомби. Санитары отошли в сторону, дав больным немного свободы. Пациенты словно сонные мухи разошлись кто куда.

Диего подошел к знакомому санитару:

— Слыш, а чем доктор накачал Джорджа?

— Пятью кубами аминазина.

— А не скажешь что это такое?

— Очень мощный транквилизатор, — коротко ответил он, а затем его лицо переменилось, словно он вспомнил какой-то несчастный случай, что произошел за время его практики. — Помню, однажды из-за аминазина умер больной, но зачастую больные становятся словно овощи.

— Ясно, ну а что за кипешь с утра происходит? И откуда эта леди нарисовалась?

— Кто-то доложил в санэпидемстанцию, что у нас тут беда с продуктами, и они прислали проверяющего.

Диего кивнул, дав знать, что ему все понятно и пошел назад к Джорджу. Робот-уборщик как раз крутился вокруг парня, убирая крошки, что постоянно сыпались из карманов Джорджа.

— Мусорите, мусорите. Ну, когда же меня отключат?!

— Я могу тебе с этим помочь.

Настоящее время:

Теперь понятно, зачем ребятам понадобилось стащить у врача пульт. С его помощью робот сможет себя отключить. Но перед тем, он должен помочь ребятам сбежать.

Робот открыл мусорную корзину. Диего осмотревшись, убедился, что санитары не смотрят, и после этого ловким движением, игнорируя все сомнения, закинул Джорджа в корзину, а затем залез сам. Робот закинул немного мусора на них сверху и, закрыв крышку корзины, устремился к выходу. Робот-охранник даже не удосужился проверить своего собрата, поскольку давно привык пропускать его наружу. Джорджа от качки и запаха мусора чуть не стошнило, ну а Диего все проговаривал в духе «соберись тряпка, будь мужиком»

Таким образом, они пересекли границу больницы и оказались на свободе.

Измерение Зеро: Глава 4: Перезагрузка

Все как в тумане. Последнее, что помнил Джордж — это побег, а дальше сплошная пустота. Он даже не мог вспомнить, что было перед тем, как оказался тут…

Сейчас его ведут, словно какого-то преступника по длинному, широкому коридору. Джордж был шокирован и сильно напуган из-за неожиданности. Первым, что последовало после того, как он пробудился это череда вопросов: «где я? Кто вы такие? И как я сюда попал?» На что получил насмешку:

— О, похоже, у паренька совсем башню снесло.

— Ага, типичная отмазка. Чувак, у меня для тебя плохие новости: ты признан вменяемым. Так что сидеть тебе очень и очень долго.

— Сидеть? Я не понимаю…

— Скоро поймешь.

Они прошли еще несколько коридоров и дверей, прежде чем, наконец, Джорджа привели к камере.

— Лицом к стене!

Джордж послушно поворачивается и ждет, пока охранник откроет дверь, ведущую к камере, судя по всему заключенных.

«За что? — первая мысль, что посетила голову Джорджа. — Я ведь не преступник» — на глаза навернулись слезы.

Когда Джордж с замиранием сердца заходит в камеру, то эмоция на его лице тут же меняется. За низким столиком, что располагался посередине камеры, сидел Диего.

Мальчик был рад видеть старого знакомого, но что-то в его внешности было не так. Если сравнивать его нынешнего с тем, кем он был — по внешности изменилось все, кроме телосложения и длины волос. Правая сторона лица сильно изуродована ожогом. На нем были кирпичного цвета спортивные штаны и майка. Руки в татуировках, а еще он курил, чего раньше никогда не делал, говоря, что табак вредит здоровью. Густой серый дым, исходящий от сигареты пропитывал здесь все, начиная от личных вещей, заканчивая стенами и мебелью.

Не успел Джордж войти, как все уже решили, кто станет объектом травли. Один из заключенных насмешливо прокомментировал его внешность:

— Уж больно ты смазливый, — пауза, одновременно с ней он шмыгнул носом и приблизил к Джорджу свое дубины просящее лицо. — Знаешь, что с такими красивыми делают в местах не столь отдаленных?

Джордж заметно занервничал. Тут не нужно быть гением, чтоб понять намек.

Охранники уходят, оставляя Джорджа на растерзание этим стервятникам. Затравленно озираясь, он стоял в центре образовавшегося круга и смотрел на знакомого, в надежде найти у него спасение.

— Достаточно, Костыль! — окликнул его Диего. Хоть татуировки, ожог и гонор делали его визуально грозным, но истинный возраст было не скрыть, однако, несмотря на это стал авторитетом для более взрослых сокамерников. Костыль, не решился возражать, и сею же секунду, оставил паренька, после чего Диего представился: — Меня Диего зовут. Я в хате главный. А ты кто такой будешь? — и одновременно с этим вопросом выдохнул едкий клуб дыма прямо Джорджу в лицо. Легкие мальчика переполнились куревом. Он начал кашлять, а все вокруг посмеивались над ним.

Один из уголовников прокашлял:

— Петух с голубыми перьями.

Естественно Джордж это отчетливо услышал, на что как бы и было рассчитано. Мальчику так и хотелось сказать «Спасибо, что представился» но в первый день наживать врагов, было не самой лучшей затеей. К тому же сейчас его терзал более важный вопрос:

— «Он что ли не узнал меня? Или претворяется? Пожалуй, стоит подыграть» — Меня Джордж зовут. Рад познакомиться, — после этого он улыбнулся милой улыбкой. Хотя все это было так натянуто и выглядело фальшиво, что сразу бросалось в глаза. А из уст Диего посыпалась череда стандартных вопросов:

— Статья?

И на первом же вопросе Джордж завалился, не зная, что ответить, ибо ему так никто и не удосужился объяснить, что происходит. Надзиратели с такими как он, особо не церемонятся.

— Я… я случайно тут оказался.

— Да мы все тут случайно и не виноваты, — последовала усмешка из уст самого на вид отмороженного из всех присутствующих.

А Диего, похоже, что начал терять терпение.

— За что осужден? — чуть повысил он тон.

Джордж мог только хлопать глазами. Кому не расскажешь, не поверят, но он решил выложить, как есть, а там будь, что будет.

— Я не знаю — тяжко вздохнул он.

— То есть как? Ты не знаешь, за что налип?

— Я ничего не знаю, — проныл он и шагнул в сторону, как считал друга. — Диего, помоги мне разобраться!

Но другие уголовники преградили ему путь, а Диего ответил лишь после того, как затушил окурок об пожарку (пепельницу):

— Я не имею дел с парашниками! — таков прозвучал ответ от лучшего друга.

— Парашниками?

Сказать, что Джордж был в ахуе это ничего не сказать. Диего конечно и раньше бывало дерзил, но чтобы на откровенные оскорбления переходить…

— Что я тебе сделал? — чуть ли не плача спросил он. — Почему ты так со мной?

— Потому что это тюрьма, — издевательским тоном ответил Диего. — Если ты не врубился, я рад тебе это сообщить. Ты в аду, парашник, — и улыбнулся, продемонстрировав во всей красе свой белоснежный и ровный зубной состав.

— Я не парашник! — прорыдал он.

— Опущенный? — подъебнул Диего.

— Я не знаю, что это…

— В каждой хате есть такой хмырь. Ошибка природы, педрилло.

— Я не гей!

— Облом. Так ты такой дохляк без причины?

— Прекрати, пожалуйста!

— Мать продашь или в жопу дашь?

— Перестань!

— Отвечать на вопрос! — рявкнул Диего.

— Ничего из этого, ничего! — уже конкретно прокричал он, безысходно опустившись на корточки и закрыв руками голову.

— Хорошо, — удовлетворительно кивнул блондин, закурив очередную сигарету. — Можешь проходить к свободной шконке.

— А? — Джордж медленно убрал руки и непонимающе посмотрел на Диего.

— «Бл**, ну и тормоз» — подумал Диего. — Шконка — это кровать. Можешь проходить.

Джордж кивнул, а после как втопил, словно испуганный заяц и более не высовывался. Укрытый с головой одеялом он лежал и пытался осмыслить, как оказался в этой полной, как говориться заднице.

— «Неужели Диего не претворяется и реально меня не узнал?»

В такой стрессовой ситуации, он плохо соображал и только, когда немного успокоился допетрил использовать свою телепатию. Дождавшись пока все уснут, он подкрался к спящему Диего и, через соприкосновение сосредоточился на объекте, таким образом, выкачивая нужную информацию из его головы. Он смог увидеть лишь одно воспоминание, что связывало их обоих, а именно тот самый злосчастный и судьбоносный день, когда Диего держал его в заложниках. Прочитав мысли, он пришел к единственному логичному выводу:

— «Получается тогда в психушке, Диего с самого начала помнил меня? Отсюда следует, что я переместился в прошлое? Меня убили и потому я здесь? Но как?

Пока он размышлял, Диего неожиданно проснулся.

— Какого?!

Для Джорджа внезапное пробуждение тоже стало неожиданностью. Он начал пятится назад, но споткнулся об запнувшийся под ногами табурет и повалился на пятую точку.

— Ты чего это у моей шконке забыл, чушкан? — в своем репертуаре проорал Диего, тем самым перебудив всех уголовников.

— Я…я — Джордж растерянно начал размахивать руками, а потом выдал первое, что пришло ему в голову. — Разрешить обратиться, товарищ главный по хате?

— Нуу?!

— Если я захочу в туалет за разрешением к вам обращаться?

Все заржали как кони. Один Диего лупал глазами, думая он претворяется или реально идиот?

— За разрешением обращаться к своему организму.

— Понятно и еще вопрос, можно?

Диего стиснул зубы, ибо этот малахольный его достал, но все же, позволил задать вопрос:

— Когда нас кормить будут? — с этими словами Джордж осмотрел каждого здесь присутствующего, наивно полагая, что в тюрьме кормить будут лучше, чем в психушке. — А?

***

Когда настало время получать хавку, Джордж осознал, как хорошо все-таки кормили в психушке. Питательность и вкусовые качества тюремной пищи оставляют желать лучшего. Теперь он и каше с сомнительным сроком годности был бы рад.

— «И как после такого сухого пойка состоящего из твердого хлеба и молока заключенные ласты не протянули? Не удивительно, что все такие злые»

— А ты чего ждал? — усмехнулся Диего, поедая свой хлеб и запивая его молоком. — Марципаны с икрой?

— «Ну, уж точно не заплесневелый, затвердевший хлеб — подумал он — Да его использовать в качестве кирпича можно, чтоб кого-то убить»

Однако вслух мальчик так ничего не сказал, и молча вместе с хавкой последовал на свое место, между этим в мыслях отметив почему Диего с таким удовольствием кашу в психушке уплетал. Если конечно его теория оказалась верна и это действительно тот самый Диего, только из прошлого.

***

В следственном изоляторе распорядок дня мало чем отличается от расписания псих больницы: подъем в шесть утра, прием пищи три раза в день. Свободная деятельность ограничивается игрой в настольные игры, чтением книг и написанием писем. После нее прогулка, но до того Джорджа забрал конвой. Сегодня у него первая встреча с адвокатом, которого как раз в таких случаях, когда не было денег, предоставляло государство.

С надеждой, что, наконец, получит ответ на стандартные вопросы: «В чем его обвиняют и как здесь оказался» Джордж вошел в камеру. Внутри было очень темно и немного сыро. Вдруг зажегся яркий свет, и луч от настольной лампы направился прямо в лицо парня. Свет был настолько ярок, что казалось, будто Джордж стоит возле цилиндра зажженного маяка. За столом его уже ждал адвокат: тучный мужчина в стандартной форме темно-синего цвета.

— Так вот ты какой, Джордж. Ни за чтобы не подумал, что такой миловидный на вид мальчик окажется мокрушником.

— Мокрушником?! — Джорджа прошиб озноб, и он словно онемел. Не в состоянии что-либо опровергать, парень так и застыл с одним выражением лица.

— Не делай такое лицо, будто впервые об этом слышишь, — особо не церемонясь и не делая никаких скидок на возраст обвиняемого, он говорил без какого-либо сострадания в голосе. — Полиция нашла окровавленный нож среди твоих вещей. Тот самый, которым был убит один из террористов, что тебя держал в подвале студии больше пяти суток.

И в этот момент Джордж окончательно опешил.

— «Это что же получается. Я убийца? Да ну, нет. Ерунда какая-то»

Тем не менее, его теория о путешествии во времени все больше и больше подкрепляется фактами. Однако…

— Тебе не отвертеться. Все улики против тебя. Тебе остается только написать чистосердечное признание. В конце концов, ты просто ребенок. Я уверен судья вынесет тебе мягкий приговор.

«Что же делать? Главное ничего не испортить, ибо если моя теория все же верна, то любое вмешательство в прошлое может перевернуть ход истории. Чтобы прошлый я ответил в данной ситуации? Скорее всего — воскликнул «Правда?!» и не раздумывая — подписал все бумаги. Но как тогда я попал в психушку? Адвокат с нетерпением ждет немедленного ответа, а я все еще не знаю, что ответить. Стоит ли попросить его дать отсрочку? Или же…

— Есть ли возможность мне понести наказание, но в другом месте?

— Ты уже проходил медицинско-психиатрическое освидетельствование и был признан вменяемым.

— Ходательствуйте на повторном!

Адвокат заметно занервничал. По неизвестным Джорджу причинам, но создалось ощущение, будто он хотел, чтоб осужденный понес наказание в полной мере.

— У меня нет на это оснований.

— Но как же…

Джордж от бессилия опустился на корточки, но чьи-то руки помогли мальчику подняться и сесть на стул. Сам стул шатался и скрипел, нагнетая и без того мрачную ситуацию.

Обладателем этих рук был Шнайдер. Явился в тот момент, когда Джордж уже отчаялся найти выход из сложившейся ситуации.

— Почему же нет? — начал уверенно старец. — Я настаиваю на повторной экспертизе.

— А вы простите, кто? И как сюда вошли?

— Ох, где ж мои манеры? Позвольте представиться — Шнайдер Синклер — врач-психиатр. Джордж мой бывалый клиент. Моя святая обязанность лично удостовериться, в том, что у мальчика не произошел рецидив. В том, случае если это окажется так — я напишу соответствующий рапорт, и Джордж перейдет в собственность Страххольмской психиатрической лечебницы, где будет отбывать свое наказание в более комфортных условиях.

Адвокат ничего не смог противопоставить таким доводам. А Джордж, наконец, нашел тот самый утерянный фрагмент прошлого, и все встало на свои места.

— Позвольте переговорить с Джорджем с глазу на глаз? — вежливо попросил Шнайдер.

— Ладно, — нехотя пробурчал адвокат. — Но только не долго. Скоро время прогулки. Если пропустит — другая возможность подышать свежим воздухом — представиться только завтра.

Как только адвокат удалился, Шнайдер присел на корточки перед парнем.

— Джордж, все сейчас в твоих руках. Тебе только нужно подписать согласие на добровольное обследование. Без него ничего не получится…

Далее Шнайдер начал вырисовывать перспективы, какие ждут в случае положительного ответа. Его речь звучала убедительно. Любой бы не раздумывая — согласился, но Джордж та уже знает, что его слова не больше, чем шепот дьявола. После недолгих раздумий, он решил не следовать уже известному пути, а открыть новую версию будущего.

— Ваше предложение звучит заманчиво, но я решил отказаться — дал Джордж свой ответ, который старику видно не очень понравился. Похоже, впервые что-то пошло не по его плану.

— Но почему? — спросил он.

— «Я не стану больше плясать под вашу дудку. Теперь я точно знаю вы — враг» — таков прозвучал ответ в его голове, но вслух он отмахнулся и не стал вдаваться в подробности, просто ответив: — не важно.

Однако старик оказался не из тех, кто при любой неудачи начинает биться в истерики.

— Что ж, дело ваше, — спокойно ответил он и встав в полный рост, обернулся в сторону автоматически раздвижной двери и ушел.

Вернувшийся в камеру адвокат буркнул, усаживая задницу в кресло:

— Ненавижу бюрократов! — а затем направил взор на Джорджа. — Я как понимаю с вещами на выход и на курорт?

— Нет. Я решил остаться.

— Да? Что так?

— Я знаю, что не виновен и решил это доказать, — без тени сомнения в голосе произнес он. — А заодно спасти одного человека.

***

Заключенных поочередно выводят в прогулочный дворик. Это помещение с бетонными стенами, роботизированными охранниками на вышках, железной дверью и решеткой вместо потолка. Прогулка проходит под зорким надзором, что еще больше усугубляет и без того печальное положение узников. Единственным развлечением было — это так называемая уличная борьба за деньги и сигареты. Проигрыш засчитывался после того, как один из противников признает поражение. Все это происходило в присутствии надзирателей, которые следили, чтобы один заключенный не убил другого, а также за соблюдением элементарных правил. Разрешено было пользоваться лишь кулаками или ногами. Бой проходит строго один на один. Вмешиваться может лишь надзиратель. Тем не менее, пусть и с такими ограничениями, но очищающий мордобой доставлял заключенным высшее блаженство. Для Джорджа же это все выглядело дико. И как такое может нравится? Но, не заострял на этом особого внимания, ведь поставил для себя цель, во что бы то, ни стало подружиться с Диего. А все остальное не важно. Сделать он это был намерен раньше, чем медицинская экспертиза признает его невменяемым. В данный момент Диего тусуется со своими сокамерниками и как раз с интересом обсуждает текущий бой.

— «Проблема. Будь он один — все бы было намного проще»

За недолгое пребывание здесь, мальчик усвоил одно правило: парашник не имеет право разговаривать с нормальными заключенными, а те в свою очередь могут даже убить, но к счастью или несчастью Диего сам позвал Джорджа. Вот и нашелся прекрасный повод поговорить, однако все оказалось не так радужно, как мальчик себе представлял. Не обошлось без оскорблений:

— Эй, малахольный!

— «Малахольный? Ну вот, опять новое прозвище» — тяжко вздохнул мальчик и словно терпеливый вол последовал в сторону ребят.

По своей натуре Диего никогда не был злым. То, что было в клинике и сейчас — не настоящий Диего, а просто модель поведения, которую он выбрал, чтобы соответствовать кругу общения, иначе просто не выжить. Либо он станет объектом насмешек, либо совершенно посторонний человек. Джордж это прекрасно понимал и ни в коем случае не обижался на друга. Любой бы на его месте позаботился бы в первую очередь о себе.

Примерно такие мысли быстро пронеслись в голове мальчика, а когда оказался возле ребят — опешил от неожиданного предложения лучшего друга:

— Хочешь записаться на поединок?

О чем только Диего думает? На этого мальчика без слез не взглянешь. Худенький такой, ветер подует и улетит. Да его там фактом присутствия уделают. Любой бы подумал примерно тоже, вот и Джордж о себе был такого же мнения.

— Нет, — ответил он моментально и проглотил ком в горле, когда краем глаза зацепил картину, как один боец другого поднял вниз головой и шандарахнул об асфальт. — Это не по мне.

Впрочем, ничего другого Диего и не ждал, зато прекрасный повод подвернулся в очередной раз унизить парня:

— Ну как же? — наигранно удивился тот. — С мужиками тереться. Тебе должно нравиться.

Все кто был с ним — засмеялись.

Джордж решил, что хватит быть размазней и выдал довольно тонкий ответ:

— Значит, Диего. Для тебя это стимул? Ты ведь тут главный гомосексуалист.

И ухмылка моментально сползла с его лица. Он та наивно полагал, что мальчик так и будет молча терпеть насмешки, и никак не ожидал услышать такой тонкий ответ, который как неожиданно попадет в точку.

— У-У-У-У — завыли остальные.

— Да парнишка у нас борзый оказался, — воскликнул, кто-то из толпы.

— Тебе, парень, что ли зубы жмут? — теперь уже заголосил Диего, встав к Джорджу лицом к лицу. — Или бегать быстро умеем?

Блин. Поджилки так трясутся, но Джордж решил, раз начал — стоять до конца, ибо также усвоил и второе правило: слабохарактерные здесь идут в парашу.

— Ты латентный гомосексуалист. Боишься, что сокамерники узнают, кто ты есть, потому и строишь из себя мудака, дабы отвести подозрения, ведь не хочется стать объектом насмешек и жертвой изнасилования?

Диего злобно изогнул бровь, после чего так сильно ударил Джорджа в живот, что внутри в этой области все скрутило. Глаза чуть не выкатились из орбит. Он согнулся и начал кашлять, а Диего безжалостно смотрит на скрюченную фигуру.

— Что? Спокойно жить надоело? Мало тебе было унижений? Захотел, чтобы я твою жизнь совсем в ад превратил?

Неизвестно чем бы все закончилось, если б не вмешательство надзирателя:

— Эй! Вне боя драки запрещены.

Лицо Диего в этот момент изменилось. Он улыбнулся и вроде как дружелюбно обхватил Джорджа за шею.

— Ой, что вы, никакой драки не было. Мы просто отрабатывали приемы для поединка. Как раз хотели записаться.

— А-а-а. Ну, не смею мешать, — ответил он и покинул компанию, а Диего провожая его уходящую фигуру взглядом, мысленно поблагодарил бога за то, что не у всех надзирателей присутствуют мозги, а после того, как тот совсем с кадра исчез, вновь обратился к Джорджу, который по-прежнему стоял в согнутой позе:

— Давно хочу выбить из тебя все дерьмо, но повода все нормального не было. Я запишу нас обоих на поединок. И только попробуй не явиться — пожалеешь!

***

Толпа заключенных шумела. Все пришли посмотреть на то, как авторитетный уголовник будет выбивать дерьмо из новичка.

Как и все здесь присутствующие — в своей победе Диего не сомневался, причем был уверен, что противник даже не явится, но вопреки всем ожиданиям это нечто приползло на своих когтистых двоих.

— «Блин, о чем я только думал? Он же уделает меня под орех. Пусть он и выглядит безобидно, но за его спиной множество сражений. Точнее у другой его версии, но и этот далеко не обычный Вася. Даже без способностей ассасина, он владеет рукопашным боем на уровне мастера.

Как только надзиратель жестом руки дал сигнал для боя, Диего в свою очередь предоставил право противнику первым атаковать:

— Эй, неудачник. Нападай, — и сделал подзывающий жест рукой.

Джордж помчался на него. В нужный момент, Диего делает подсечку, мальчик падает самолетиком и расстилается на асфальте.

— Слишком прямолинейно, — дразнит Диего, завершив оборот и встав к противнику лицом.

Кто-то из толпы уголовников помогает мальчику подняться, а затем толкает к Диего.

Джордж вновь бежит напролом. Диего жесток и беспощаден. Он приседает и в нужный момент безжалостно и очень быстро перекидывает мальчика через себя. Тот больно падает на спину. Похоже, что-то повредил. Долго не может встать.

— Битва оказалась короткой, — наигранно-расстроено вздохнул Диего. — Хотя, чего еще ждать от неудачника?

Джордж психанул. Он резко вскочил на ноги и попытался атаковать. Кулак нацелился в лицо Диего, но тот ставит блок и наносит ответный удар ногой в солнечное сплетение, отправляя мальчика вновь в полет.

Никто даже не думал заступиться. Какое-то время мальчик не мог дышать, похоже, что Диего задел болевую точку.

— Уже лучше, но все равно прямолинейно, — продолжает дразнить Диего. — Ладно, — неожиданно вздохнул он. — Никакого удовольствия мне не доставляет пи*деть ребенка. Почему бы тебе не сдаться?

— Если сдамся, — кое-как прохрипел мальчик, медленно поднимаясь с земли, для страховки держась за стену. — То так и не смогу подняться в твоих глазах…

Диего, однако, удивился, но всего на мгновение, затем он вздохнул и с улыбкой сказал:

— Расслабься, ты уже это сделал, когда все же решил сразиться, несмотря на то, что знал, что обречен на поражение. Я это ценю, поэтому могу дать тебе слово, что больше не услышишь ни одного оскорбления. По край ней мере ни от кого в пределах нашей камеры.

— Этого не достаточно! — решил стоять на своем Джордж, намереваясь получить максимальную компенсацию так сказать за побои. — Мне мало того, чтобы ты перестал меня задирать. Я хочу, чтобы ты стал моим другом!

— А? — Диего посмотрел на него, как на идиота. — Ты хочешь дружить со мной? — переспросил он, и после того, как Джордж повторил все слово в слово, подумал: — «Похоже, во время падения он сильно головой стукнулся, — затем он сузил брови у переносицы, и какое-то время смотрел Джорджу прямо в глазах. В них не тени сомнения. Не было похоже, что он шутил. Да и на вид вроде как не создает впечатление сумасшедшего. Так, немного тормоз, но оно и понятно. Все же, как-никак он ребенок, а посадили его к орде уголовников, у которых за плечами уже не одна ходка. Тут любой взрослый почувствовал бы себя гавном и забился в угол. В принципе то, что он хочет подружиться с авторитетным зеком — правильное решение. Быстро схватывает, несмотря на столь юный возраст» — Хорошо. Сможешь нанести хотя бы один удар — так и быть — сказал свое слово Диего и вновь сделал подзывающий жест рукой.

Следуя старой стратегии, Джордж помчался на него с быстротой гепарда, но, не добежав несколько метров, резко затормозил, словно почувствовав опасность.

— «Что это было? Шестое чувство?» — все задавался вопросом Джордж и буквально через секунду, все подтвердилось. Когда он поднял глаза, стало понятно, что не напрасно он остановился. Диего заранее принял оборонительную стойку и готов был в любой момент использовать неизвестный Джорджу прием.

— «Опа, а этот парень растет на глазах» — оценил Диего.

— «Атаковать в лобовую — не имеет смысла, — между тем анализирует Джордж. — Нужно сменить тактику» — и после того, как оценил врага — начал вокруг него бегать, ища брешь в его обороне.

Диего, однако, стоит неподвижно, при этом, не упуская его из-под своего взора.

Зайдя за спину, Джордж вновь пустился в атаку, между тем все, повторяя, словно заклинание:

— «Один удар. Хотя бы один удар!»

Но в последний момент оставил эту затею. Диего его опередил. Сам пустился в атаку, в процессе чего сделав несколько акробатических передних переворота и сразу же оказавшись в непосредственной близости, перегруппировывается и атакует высоким ударом ногой.

Лишь чудом Джордж смог уклониться. Даже не верилось. Его тело отреагировало быстрее, чем мозг осознал угрозу. Что это? Опять шестое чувство спасло? Но не все так радужно, как хотелось бы. Паучье чутье не поможет, если противник гораздо быстрее тебя. Уклониться от последующего приема уже не было возможным. Диего подпрыгнул на уровень головы парня, ногами сжал в тиски его шею, а затем перевернулся и после совершенного действия оказался сверху. Шея по-прежнему в тисках. Если захочет — сломает ее к черту.

— Ну что? Будем сдаваться или мне тебе шею свернуть? — и в качестве подтверждения своих слов, Диего сильнее стиснул шею мальчика, но так чтобы не убить. — Думал, я не вспомню лицо того, кого держал в плену больше пяти суток? Говори, чего тебе на самом деле надо от меня? — после этих слов он ослабил хватку, чтобы позволить мальчику говорить.

— Я хочу дружить с тобой, — едва слышно прохрипел он. Глаза Диего безумно расширились. Он еще раз сомкнул его шею.

— Хочешь дружить, потому что понимаешь, что сидеть тебе предстоит долго и чтобы жизнь совсем уж дерьмом не казалась, решил скорешиться со мной, в надежде, что я буду тебя защищать? — вновь хватка ослабла. В зависимости от ответа, Диего решит, как поступать с ним дальше.

— Нет, потому что знаю, что ты не такой, как остальные… — Безумное выражение лица Диего стало мягким. — Знаю, что ты старался ради интересов обычных людей, но правительство не разделяет твоих взглядов и потому ты здесь.… Что касается меня. Что было, то прошло. То было просто стечением обстоятельств…

Диего слушал его и ушам своим не верил.

— «Неужели в личном деле моем копался?» — первая мысль, что посетила его голову, она и последняя. Прервать размышления заставил неожиданный хлопок по ягодице.

— Я все-таки смог нанести тебе один удар, — довольно произнес Джордж и улыбнулся, все еще держа ладонь на мягком месте парня. Конечно, он утрировал, ударом это сложно назвать, так небольшой шлепок. И Диего, после того, как отвис от удивления был того же мнения:

— Э? — как-то по даунски протянул он, с глупым видом какое-то время, хлопая глазами. — Разве это удар?

А улыбка мальчика растянулась, чуть ли не до самых ушей.

— Ты не уточнял, какой силы он должен быть. А не держать свое слово — это ведь как на тюремном жаргоне? Не по понятиям?

Уголовники, что были свидетелями происходящего, с согласием кивнули, а затем все разом посмотрели на Диего в ожидании его ответа.

Диего стиснул зубы, осознавая то, что его выставил дураком какой-то недомерок. Но, не выполнять обещания — реально было не по понятиям. Раз дал мужик слово — его нужно выполнить, в противном случае лишиться своего авторитета.

— Хорошо, так и быть — нехотя произнес он, но, несмотря на явное недовольство, засунул гордость куда подальше и после того, как поднялся с парня, протянул ему руку, чтобы помочь встать. Тот с удовольствием принял помощь.

Затухающий дружественный огонь вспыхнул вновь и засиял новым светом.

***

В один из дней, когда в камере почти не осталось ни одного заключенного, Джордж решил, что пора другу знать правду.

Реакция Диего, очевидно, была такая, как в тот раз:

— Значит, в том мире я ассасин, что ходит в обтягивающем БДСМ костюме?

— Именно так, — важно кивнул Джордж. Как и тогда, он сидел на шконке, сложив пяточки вместе.

— Испускает лески из рук, и перемещается по городу, как твой человек паук? — уточнил Диего, а Джордж, продолжал кивать, на каждое его слово, словно японский болванчик. — А еще у меня был пушистый зверек, которого звали Матумбой?

— Да-да.

— Я слышал про это! — Влез в разговор Костыль, который явно был здесь лишним. — Это называется связью с измерением зеро — параллельными мирами. Ты думаешь, что не отсюда, но на самом деле у тебя есть дар связывать воспоминания со своими копиями из параллельных миров — измерений зеро, тем самым получая сведения из различных вариантов будущего.

— Больше похоже на бред, — категорично ответил Диего, а Джордж с ужасом вслушивался в слова заключенного, ведь согласно его теории получается, что происходящие с ним события времен первой книги были не с ним, а с его параллельной версией.

— Нет, я так не думаю. Это Шнайдер, все он. Он каким-то образом заставил нас думать, что мир, в котором мы живем — настоящий. Поэтому, Диего, — неожиданно взмолился мальчик, положа ладонь на руку Диего. — Я знаю, что ты хочешь для себя более мягкого наказания в более комфортных условиях, где ты отсидишь три месяца и выйдешь на свободу. Но прошу тебя, откажись от этой затеи. Шнайдер — наш враг. Нельзя, чтобы ты был у него в заложниках.

Диего одернул руку.

— Но если все, как ты говоришь и мир, в котором мы живем это иллюзия, созданная Шнайдером, то, что ему собственно мешает сделать так, как хочет он?

— Не знаю. В нашем мире, у любой магии есть ограничения. Возможно, ему приходится следовать определенным правилам. Но как бы там, ни было, но это всего лишь теория.

— А что если ты вообще ошибаешься? Прости, Джордж, но я не хочу загубить свою жизнь на основании какой-то там теории.

— Но Диего!

— Разговор окончен!

***

День суда:

Джордж места себе не находил. Все переживал за друга. Секунды растягивались в минуты, минуты в часы, часы — в вечность. И каждое мгновение этой вечности было наполнено мучениями. Уже больше часа Диего не возвращался. Пока его не было, мальчика вызвали на встречу с адвокатом, а когда он вернулся, друг уже сидел за столом, но вид его был каким-то подавленным, а лицо бледное, словно стена. Окружающие сокамерники молчали, словно на похоронах. Нарушить гнетущую тишину пришлось Джорджу, который пока ни о чем не догадывался:

— Как все прошло?

Диего молчит. Вместо ответа, он выудил из пачки одну сигарету, засунул ее в рот, после чего зажег при помощи спичек и закурил.

— Диего, ты меня пугаешь. Что-то случилось?

Ответ последовал от одного из заключенных:

— Адвокат в последний момент его кинул. Его приговорили к смертной казни…

Последняя фраза зазвенела в ушах Джорджа. Он не сразу даже поверил в то, что услышал.

— «Это что из-за того, что я попытался изменить будущее? Но, как же так?» Ты же ничего такого не сделал! — вслух прокричал Джордж, а из его глаз водопадом потекли слезы.

— Он пошел по статье, как изменник родине, что считается особо тяжким преступлением.

— Но ведь, он наоборот боролся за интересы обычных граждан! — все не верит в реальность происходящего мальчик, — Диего! — проныл он и сев рядом, взял друга за руку. — Тебя не казнят! Мы сбежим. Сбежим, как тогда из лечебницы.

Даже зная, что вот-вот умрет, Диего нашел в себе силы улыбнуться.

— Все еще витаешь в своих фантазиях. Мы не успеем разработать план побега. Уже завтра меня казнят.

— Не-е-т!

Какое-то время, Джордж подавлено молчал, а затем в нос промямлил:

— Это я во всем виноват! Если бы не моя попытка изменить будущее…. Ни за что себя не прощу!

— Ты не мог знать, что так все обернется… — слабое утешение. Впрочем, Диего никогда не умел говорить пафосно. — Не вини себя. Адвокат, скотина, просто пообещал золотых гор и кинул меня. Ты тут не причем.

Джордж подавленно молчит.

— Джордж? — Диего вновь улыбнулся и, подушечками пальцев поглаживая ручку друга, продолжил: — чтобы не случилось, но я хочу, чтобы ты жил дальше. У тебя все еще есть будущее.

Джордж вскочил со стула

— Я не хочу жить в будущем, где тебя не будет рядом! — кричал он, а из его глаз лились слезы. — Я никогда с этим не смирюсь! — и после этих слов весь в слезах добежал до своей шконке и плюхнулся лицом в подушку.

***

Через решетки слабо брезжил начинающийся рассвет. Неясный полусвет начинает освещать четыре тюремных шконки и пятую, на которой лежал Джордж. Сон с пронзительной ясностью стоял перед ним. Он то и дело вздрагивает и видит смерть Диего. У него мелькала масса планов, как спасти друга. Он переходил от одного невероятного проекта к другому, но все они обречены на провал. Сколько бы он не пытался — все равно ему приходилось раз за разом переживать смерть лучшего друга. В последнем своем ведении, камера оказалась не заперта, он проходит через отворившуюся дверь и спустя несколько связок коридоров оказывается возле двери с надписью «Процедурная». Он тянется к ручке. Что-то вот-вот должно произойти, сердце отбивает ритмы. Когда дверь должна была отвориться, Джордж, вздрагивает и незаметно для себя просыпается от шума выбивающихся голубовато-белых зигзагов молний. Над тюрьмой нависали тучи, бушевали жестокие грозы и дули сильные ветра. Создавалось ощущение, что сами небеса протестовали против предстоящей казни Диего Орландо, который в последние минуты своей жизни сидел возле окна и безучастно смотрел вперед.

В качестве того, что это последние часы его жизни, надзиратели обещали выполнить одно желание. Сначала это была ироничная просьба его не казнить, на что последовал ответ «очень смешно». Тогда, Диего пожелал, что хочет провести последние мгновения ускользающей жизни рядом с Джорджем, поэтому сейчас в камере были они вдвоем.

— Сегодня? — с тоской спросил Джордж, приняв сидячее положение.

— Да, — ответил Диего, не переставая смотреть в окно.

— Я не хочу, чтобы ты умирал!

— Джордж, — вздох, а затем он обернулся, — давай не будем о грустном? Не хочу перед казнью разреветься, подобно девчонке. По край ней мере, постарайся ради меня сохранять хотя бы видимость того, что все как прежде. Улыбнись, хорошо? — на слове «хорошо» он чуть наклонил голову в бок, а его лицо скрасила лучезарная улыбка. — Мне так нравится, когда ты улыбаешься. Ты ведь не откажешь мне?

— Ладно, — скрепя сердце ответил он, но не мог не выполнить последнее желание умирающего друга и улыбнулся.

Далее они начали разговаривать. Диего попросил подробнее рассказать о том мире и Джордж начал. Рассказ его длился недолго, ведь в середине его историю оборвала со скрипом отворяющаяся дверь.

— Пора! — сам себе проговорил Диего, с мужеством готовый принять уготованную судьбу.

Тюремщики шагнули в его сторону, но Джордж закрыл друга своим телом и раскинул руки в стороны.

— Не забирайте Диего! — кричал он. Его душу терзает безысходность. Понимание того, что больше он его не увидит и ничего нельзя изменить. Это сводило с ума.

Теплая рука друга легла на его плечо, а ласковый голос проговорил:

— Не надо, Джордж.

Мальчик выдерживает взгляд друга и понимает, что это его выбор. В конце концов, он сдается и позволяет Диего уйти. До самого конца он стоял возле двери своей камеры. Слезы текли из его карих глаз, словно кровь из какой-то незаживающей и болезненной раны.

Конвой подводит смертника к двери с надписью «Процедурная»

Дизайн помещения выполнен в спартанском стиле: одна единственная кушетка и стол, где уже расставлены все необходимые принадлежности для казни.

Заключенного зафиксировали на лежаке специальными ремнями. Он до самого последнего не убирал злобную ухмылку со своего лица. Не раскаялся и не побоялся смерти. Его лицо лишь на миг пропиталось страхом, когда исполнить приговор взялся Шнайдер, лицо которого украшала еще более злобная и уродливая ухмылка, с золотым зубом посередине. Он взял шприц и сделал внутривенный укол. Смерть наступила через 15 минут, а спустя еще какое-то время Джорджу разрешили в последний раз взглянуть на уже мертвого друга. Трудно смериться со смертью, того, кого любишь, как брата. Также трудно, как потерять собственную жизнь. Мысли мальчика путались. Лишь одно яркое, незабываемое воспоминание выделялось из этого сплетения. Воспоминание, связанное с Диего. Как он рисковал жизнью спасая его от обезумевшего Берсерка. Именно тогда и зародилась их крепкая дружба, затем, словно кадры из кинофильма в его голове начали мелькать все счастливые моменты проведенные с Диего. От этих воспоминаний становилось еще больнее

Джордж, провел теплой ладошкой по холодной безжизненной щеке, а затем уткнулся в грудь лучшего друга и заплакал. Никогда ему не было больно, как сейчас. Сердце как будто бы вырвали из груди. Ему просто хотелось исчезнуть из этого мира и больше никогда не возрождаться.

Он плакал, что есть сил, на груди лучшего друга, пока его не окликнул знакомый старческий голос, что донесся у него за спиной:

— Не нужно было противиться судьбе.

Вытирая слезы тыльной стороной запястья, Джордж обернулся, а затем всем своим существом прокричал, злобно оскалив зубы:

— Ты! Верни! Верни мне друга, скотина!

— Юный страж Немазиды, где ваши манеры? Разве так принято умолять?

Джордж пал на колени.

— Пожалуйста! Он мой единственный друг! Я согласен! Я на все готов, только бы он остался жив!

И распинался он ради того, чтобы услышать очередную насмешку:

— Не в моей власти воскрешать мертвых. Но мне понравилось, как ты умолял — и в конце состроил ехидную гримасу.

Это был и без того самый ужасный день в жизни мальчика, а сейчас он стоит будто в присутствии настоящего дьявола: безжалостного, и жестокого.

— В смерти друга виноват только ты — ударил он по самому больному и с улыбкой наблюдал за его реакцией. — Ты должен сейчас лежать на его месте, — с этими словами старик шагнул в сторону мальчика. — Так почему бы тебе не исчезнуть? Просто исчезни, — сказал он, уже находясь в непосредственной близости, — и больше никто не пострадает из-за тебя, — после того, как старик закончил, он пронзил область сердца, где находился кристалл. Причем рука прошла насквозь, словно нематериальная, а область вокруг охватывала непонятная черная субстанция, которая постепенно расширялась, пока не поглотила полностью все тело. Джордж не оказывал никакого сопротивления. Смерть друга так сильно ударила по его психике, что он перестал реагировать на окружающую действительность. По мере того, как его тело исчезало, мальчик начал вспоминать события минувшего прошлого, которые просто были стерты из его памяти…

Измерение Зеро: Глава 5: Дворцовые страсти часть 1

Стальгорн (от слова сталь) — это не просто красивое название. В нем есть скрытый смысл, ведь его жители закалены сталью. Вся боевая мощь находится здесь. В этом государстве множество военных школ, куда всех особей мужского пола, достигших определенного возраста отправляли и учили убивать. Каждая соревнуется за звание лучшей. Сам город был довольно мрачен и хорошо защищен огромной стеной. Однако улицы могли похвастаться своей чистотой и спокойствием. Возвышался над всем этим одинокий черный замок. Он обнесён высоким каменным забором, а массивные железные ворота предельно ясно говорили, что непрошенных гостей здесь не ждут. Недалеко расположен сад. Он был гигантским и выполнен, в Японском стиле. Там было множество тропинок и дорожек. Основная дорога, по которой наиболее часто кто-то ходил — была выложена кроваво-красным кирпичом. По периметру вдоль рассажены деревья Сакуры. Чуть дальше за ограждением специально отведенное место для могилы.

После свидания с братом в тюрьме, Ральф решил посетить могилу матери. Уже двенадцать лет прошло со дня ее смерти, а сын все еще тоскует по ней. Он с грустью смотрит на надгробие с надписью «Александра Раен» и слезно за что-то просит прощение. Его кроваво-красные волосы освещают лучи легкого летнего солнца, а сверху на них падают и ложатся лепестки прекрасной Сакуры.

Если б только мама была рядом с ним, а не в холодной могиле, возможно отношения с братом не дошли бы до вражды. Пусть дружба и была лишь красивым словом, необходимым для завершения плана по захвату престола, но одно только ее слово все изменило.

Ральф временами думал об этом, но матери нет. Хотелось отомстить за себя, за ее смерть. Выплеснуть ярость на брата и отца, что виновны во всех его бедах.

От родного отца избавиться оказалось довольно легко, а вот братец доставил проблем. Он нервировал Ральфа, раздражал его. Умудрился отобрать у него королевство, запер в темнице и подвергнул страшным пыткам. Но хуже всего то, что Дарт заставил всех забыть о существовании Ральфа и присвоил все его заслуги себе. Однако теперь, он лишился всех своих способностей стража, а Ральф вернул то, что потерял. Вновь пришел к власти, но многие граждане так и остались верны своему старому правителю. И вновь придется делать то, что не по душе. Вновь придется убивать, устраивать массовые репрессии, плести интриги. Как же он от этого устал. Хотелось просто спокойно править, чтобы никто не стремился у него все опять отобрать.

— Я так устал, мама! — тоскливо вздохнул Ральф.

Глядя на столь трогательную картину — невозможно даже предположить, что этот внешне приятный молодой человек, что так тоскует по своей матери, в действительности настоящий мерзавец, в сравнении с которым даже тиран, что повинен в смерти миллионов кажется просто святым. И сейчас степень его омерзительности проявится во всей красе:

Какое-то время Ральф продолжал смотреть на могилу единственной женщины, которую любил, пока взгляд не упал на соседнюю плиту с надписью «Виктор Раен» В этот момент все внутри превратилось в пар. Кулаки самопроизвольно сжались. Вены пульсируют яростью. Его красивое лицо стало как у настоящего демона. Обычно Ральф хладнокровно относится ко всему, но когда речь касается отца — молодой принц дает волю эмоциям.

— Эй, ты! — окликнул он стражника, что все это время стоял возле входа.

— Что-то случилось, мой принц? — с должным почтением спросил он и встал на одно колено перед принцем.

— Почему этот… — начал государь и стиснув зубы, хотел охарактеризовать умершего отца самым последним словом, но просто невероятным усилием воли сдержался: — человек захоронен не там, где положено?

— Таково было желание вашего старшего брата.

И в этот момент бровь молодого принца дернулась, глаза сузились и приобрели угловатую, заостренную форму.

Стражник в свою очередь побледнел. Одного взгляда принца достаточно, чтобы вызвать мурашки. Он не знал куда деться и уже предвкушал самое страшное.

Секунд пять Ральф сверлил бедолагу уничтожительным взглядом, затем последовал максимально жестокий приказ:

— Перезахоронить обратно!

— Но мой принц…. — сделал попытку возразить он, но Ральф даже слушать не стал.

— Делай что велено! — рявкнул принц и более ничего не говорил. Этого было более чем достаточно, чтобы перебить все доводы собеседника и заставить его повиноваться.

— Как прикажите, мой принц, — ответил он, после чего откланялся.

***

Дело шло к ночи. Соседняя планета свободно плыла по рифу облаков, освящая давно заброшенное кладбище призрачным сиянием. Стражники волокут гроб. Земля под ногами превращалась в желе. Противный гавкающий звук доносится после каждого шага. Они чувствовали, как сапоги тонули в грязи. Таким образом, стражники проделали не малый путь, прежде чем выйти на поляну, где их уже ждал молодой принц.

Когда гроб медленно на канатных веревках начал погружаться в землю, губы Ральфа обнажили зубы, затем последовал смачный плевок.

— Ненавижу, — змеей прошипел принц c выражением омерзения. — Вы с братом сделали мою мать несчастной! Из-за вас она заболела и умерла! Этого я вам никогда не прощу! — после этих слов, на какое-то время нависло молчание, в то время как развивающаяся ветром челка закрывала глаза. — Ты недостоин лежать рядом с ней — прошептал он, а затем слабо ухмыльнулся уголками губ. — Гнить тебе среди предателей, папа! — на слове «папа» его ухмылка стала шире, из-за чего на мгновение показалось, что он безумен.

***

Первые солнечные лучи через окна проникали в покои сладко спящего принца. Спал он на боку, все в той же полосатой водолазке, которая лишь немного прикрывала его обнаженное причинное место. Молодежные джинсы висели на спинке шикарного стула. Сам интерьер комнаты производит впечатление роскоши, но лишен вульгарности.

Как же повезло его женщине, что в данный момент с умилением смотрит на него спящего и не верит своему счастью.

— «Какой же он милый, когда спит, — мысленно проговаривает Анна Мари, — его рыжие волосы. — Анна улыбнулась и нежно провела рукой по его кроваво-рыжим волосам, что переливались в лучах утреннего солнца, — голубые, словно небо глаза. — Рука скользнула по юношескому лицу, запоминая каждое его очертание, — его тонкие губы, стройное тело, — в тот момент, когда Анна начала водить рукой по плоскому торсу, Ральф во сне застонал. Грудь парня вздымалась от размеренного дыхания. — Как же я люблю все это и никому не отдам. Он только мой!» — Когда женщина пальцами сжала причинное место, губы принца тронула легкая улыбка. Он открывает глаза.

— С добрым утром, лисенок, — ласково проговорила Анна Мари. Ее рука по-прежнему ласкала детородный орган парня, который уже был возбужден.

— Утричко, милая, — ответил он, а затем последовала кривая ухмылка. — Традиций нельзя нарушать, да?

— Именно.

С наслаждением она насаживается на твердую и горячую плоть любимого, все чаще и чаще впуская ее в себя. Обычно он предпочитает быть сверху, но временами позволяет себе что-то новое. Анна всеми силами старалась доставить ему максимально удовольствия: угождала ему так, как он хотел, страстно целовала там, где он приказывал. Он пользовался, тем, что она его любит и получал от этого кайф.

***

Время завтрака:

К приходу принца и его сожительницы, стол уже был накрыт и расставлен различными яствами, приготовленными Марисой.

Несмотря на все старания девушки, Анна Мари терпеть ее не могла, ведь она носила под сердцем ребенка Ральфа, точнее, его брата, но принц при помощи своих гипнотических чар внушил ей, что ребенок его и Анны Мари, а сама девушка суррогатная мать. Тем не менее, Анна сгорала от ревности, когда он с ней говорил и мило ей улыбался, но это были еще цветочки, в сравнении с этим:

— Марисочка, — ласково позвал ее он, причем это был не троллинг, он действительно относился к ней хорошо. — Что ты стоишь там как не родная? Позавтракай с нами.

— «Марисочка?!» — Анна мысленно пожелала гореть этой Марисе в аду и одарила ее недовольным взглядом.

Впрочем, Мариса всегда была понятливой женщиной и по одному только взгляду определила, почему у госпожи такое выражение лица.

— Не думаю, что мне позволительно, мой принц. Я ведь просто прислуга, — ответила она.

— Я не зверь, чтобы заставлять стоять женщину, что носит под сердцем моего ребенка. Пожалуйста, садись. Мне будет приятно разделить с тобой трапезу.

Мариса сперва удивилась. Принц всегда был добр с ней, но такой искренности от него по отношению к себе она не слышала никогда.

Какое-то время женщина молчала, переводя взгляд с Ральфа на госпожу, выражение лица которой было, как у настоящей змеи. Она разрывалась, не зная, что делать, но все же, решила принять предложение принца. В конце концов, голос господина важнее, чем какой-то фурии, которая даже не является его женой.

Мариса села за свободное место, аккуратно сложив руки у себя на юбке. Анна Мари непрестанно сверлила ее взглядом, но пока молчала, а Ральф тем временем поставил всех перед фактом:

— Теперь, Мариса, до тех пор, пока не родится малыш — это твое место. Кроме того, я освобождаю тебя от всех обязанностей.

— Что?! — уже не выдержала Анна и посмела возразить. — То есть как, освобождаешь? А кто работать будет? — женщина сжала челюсть, заставив парня улыбнуться. Ее ревность ему очень нравилась.

— А почему бы тебе не заняться домашними делами? — на полном серьезе заявил он.

— Мне?! — женщина выпучила удивленные глаза на принца. — Ты ведь прекрасно знаешь, что я не умею.

— Самое время этому научиться, тебе так не кажется? — улыбнулся он и подкрепил свой довод этим: — Моя мама, несмотря на то, что была королевой, умела все делать по дому. Давай, учись, ато ведь передумаю жениться на тебе, — закончил он, так и не убрав кривую ухмылку со своего лица, а у Анны Мари закончились все аргументы, и она замолкла до конца трапезы.

***

Вроде конфликт за завтраком был исчерпан, но когда Анна и Ральф остались наедине, из покоев донесся хлесткий удар пощечины с последующим звуком падения.

— Что за выкрутасы, Анна Мари?! Какого х*я, ты — женщина, позволяешь себе, мне тыкать в присутствии посторонних?!

Анна сидела у стеночки и тихо плакала. Щека болезненно горела, доставляя жуткий дискомфорт. Они никогда даже не ссорились, но сейчас все изменилось. Она чувствовала и душевную и физическую боль. Но больше всего было обидно, что руку на нее поднял человек, которого она так безумно любит.

Всегда добрые, голубые глаза принца сейчас злые.

— Встань! — рявкнул на нее он и женщина подчинилась. Она медленно поднялась с пола, опустив голову.

Ральф вытянул ремень из джинсовых брюк и сел на стул.

— Иди сюда, Анна Мари, — подозвал ее он, похлопывая себя по коленкам.

Женщина заметно занервничала. Ей не нравилась эта затея. Ее пугал этот ремень, пугал злобный взгляд принца и его тон.

— Что ты собираешься делать?

— Хорошая порка — лучший способ заставить женщину пораскинуть мозгами по поводу плохого поведения, — ответил он ей и вновь сделал подзывающие хлопки по своим коленкам.

— Н-нет, — женщина в слезы. Она уже понимала, что будет, если он применит на ней свою гипнотическую способность и что от нее не уйти. — Прошу тебя, Ральф. Я все поняла и так больше не буду! — Она смотрела на рыжего полными страха глазами в надежде, что он сжалится над ней, но этого не произошло:

— Сама добровольно подойдешь или мне тебе приказать?

По пути вытирая слезы, несчастная подошла к принцу и добровольно легла на его колени.

— Хорошая девочка, — промурлыкал он, положа руку на ее мягкое место. Он почувствовал, как женщина начала дрожать и это ему нравилось. Какое-то время он водил по ее попке, а затем медленно задрал юбку, оголяя сладкие ягодички и черную полоску между ними. — Миленько, — пошло ухмыльнулся он, а затем связал ей руки за спиной ремнем, после чего шлепнул ладошкой по попе.

Женщина дернулась вскрикнув. Пятую точку пронзила острая боль. Еще долго он ее истязал, все это время из покоев то и дело слышались всхлипы крики и мольбы прекратить.

***

Вся стража, слуги, включая Марису, слышали вчерашнюю ссору, и никому не было жаль Анну Мари. Эта стерва, как считали они — сама виновата, ведь от нее всем успело достаться, но хуже всего то, что она сагрилась на бедную беременную девочку, которая всегда старалась ей угодить. Наконец-то принц ее приструнил, за что получил уважение многих.

Сейчас принц собрал советников, в число которых входила и Анна Мари, дабы обсудить одну пока еще не решенную проблемку. Но перед тем, молодой принц решил потроллить свою благоверную, которая одна единственная, что стояла.

— В ногах правды нет. Не желаете присесть, мой верный советник?

Впрочем, то, что он над ней прикалывается — Анна Мари сразу поняла, ведь после вчерашних истязаний она как минимум неделю не сможет нормально сидеть.

— Нет, спасибо. Я постаю, — ответила она, едва сдерживая желание его послать далеко и надолго, а из уст оставшихся двух советников последовал смешок.

Этих двух уже удавалось лицезреть на экране еще в первой книге, только там они вроде как погибли от рук Рика, а здесь сидят живые и здоровые. Также в зале собраний присутствовало устрашающего вида существо, что сидело подле принца, в качестве личного телохранителя. Его тоже удавалось уже видеть.

— Позвольте начать, мой принц? — с должным почтением обратился к государю чернокожий самурай по имени Набунага. И после того, как принц кивком дал согласие, мужчина начал, — по вашему приказу мы позаботились о том, чтобы возвращение принцессы Атараксии на родную планету произошло без казусов. Сейчас она с нетерпением ждет встречи с Вами у себя на родине.

— Вам конечно виднее, мой государь, — решила вмешаться Анна Мари. Одной порки ей хватило, чтобы впредь обращаться к своему мужчине на «Вы». Но блин, как же это трудно. Внутренняя стерва так и намеревалась вырваться наружу, ведь опять ее сжигала ревность, ибо насколько слышала эта принцесса Атараксии — очень красива и когда-то давно была обещана Ральфу. — Не слишком ли много чести для принцесски страны, утопающей в послевоенном кризисе? Я думаю, что….

— Думать предоставь мне, почтенная невеста. А сама лучше помолчи, — ответил он ей, тем самым вызвав очередной злорадственный смешок, последовавший в адрес Анны Мари, что вырвался из уст Набунаги и Рокера. И честно Анну достало, что ее не воспринимают всерьез и все из-за того, что она женщина. На сей раз она не стала молчать и ответила так, что эти двое заткнулись до конца собрания:

— То, что мои половые органы расположены внутри а не снаружи как у вас — не значит, что не нужно прислушиваться к моим советам. Я не обычная домохозяйка и в политике разбираюсь побольше вашего, уж поверьте, иначе бы меня тут не стояло, — ответила она им, а затем уделила внимание принцу. От покорной женщины, что еще вчера слезно умоляла себя не бить, сейчас не осталось ничего общего. — Как вы знаете, государь, другие страны так и ждут момента, чтобы напасть на Стальгорн. Так почему бы Вам для начала не позаботиться о его безопасности?

— Само собой, дорогая, само собой. Одержать победы во всех сражениях — это еще не высшее совершенство. Высшее совершенство в том, чтобы сломить вражеское сопротивление без сражения, а для этого мне нужна сила принцессы Атараксии. Поэтому, Рокер, Набунага, — обратился к блондину и чернокожему самураю. — Распорядитесь, чтобы портал до Атараксии был открыт.

— Будет сделано! — синхронно отозвались они, после чего удалились. Вслед за ними последовало и Существо.

— Не думаю, что принцесса оценит мой уличный стиль, — посмотрел принц на свои потертые джинсы и зековскую водолазку, — Анночка, подбери что-нибудь из моего старого гардероба.

— А ты не ох*ел, государь? — сразу, как только они остались наедине, вежливость Анна улетучилась. — Если ты думаешь, что я буду подбирать тебе наряд, чтобы ты смог произвести впечатление на другую женщину — то ты очень глубоко ошибаешься. Можешь меня снова избить, но я не стану этого делать и точка, — скрестила она руки и надулась, словно маленькая девочка.

На удивление принц на выходку своей женщины не отреагировал, так как следовало бы. Он прекрасно понимал, что она чувствует и наоборот постарался утешить.

Ральф подошел к своей возлюбленной и обнял ее.

— Анночка, разве я хоть раз давал тебе повод сомневаться в своей верности?

— Девушки так и вьются вокруг тебя. Каждая из них мечтает оказаться на моем месте, а я все ближе и ближе приближаюсь к возрасту, когда ни макияж, ни пластические операции больше не удержат мою красоту. Порой я не понимаю, почему ты выбрал меня, а не девушку своего возраста?

— Потому что люблю тебя, — прижал он возлюбленную к себе, но так чтобы не сделать больно и поцеловал в шею. — И только тебя. — Медленно, не спеша, он продолжает покрывать ее изящную, светлую кожу поцелуями. — Ровесница мне не нужна, — добавил он и оставил засос, даря вместе с болью неописуемое удовольствие. Ей нравилось все, что он делает. На мгновение она забыла обиду и хотела отдаться ему, но тут внезапно кое-что пришло ей на ум.

— Если так, то почему ты до сих пор не сделал мне предложение? — посмотрела она в его голубые глаза, в которых играла искорка пошлости.

— Я сделаю его, сразу, как только в живых не останется ни одного врага, что могут помешать нашему счастью, — прошептал он, в то время как его ладонь проникла под тонкий материал блузки.

— Ральф, зачем тебе чужой ребенок? — спросила она, с усилием заставив себя отстраниться от него.

Принц сузил брови у переносицы. В глазах отчетливо читалась ярость. Секунд пять он смотрел на нее, а потом коротко и ясно ответил:

— Это мой ребенок.

— Если для тебя это так важно, я все еще могу родить тебе! Ты ведь всегда хотел себе дочь? Я могу родить ее для тебя! Я ведь так люблю тебя, Ральф и на все готова!

Принц почему-то поник, и вскоре Анна узнала тому причину:

— Дело вовсе не в том, что ты можешь или не можешь… — молчание за которым последовал тяжелый тоскливый вздох и признание: — я не могу!

Анна с жалостью посмотрела на него, ведь сама не представляла свою жизнь, если б у нее не было ее любимого сына.

— Но почему?

— Я ведь тебе рассказывал, что в детстве сильно болел?

Женщина кивнула.

— Полное излечение оказало свои побочные эффекты. Я стал наполовину демоном, но лишился возможности производить потомства. Поэтому этот ребенок для меня важен. Пусть я никогда не смогу завести своего, но зато ребенка брата я воспитаю как своего и дам ему то, чего не смог дать мне мой отец. А именно любовь!

Эти слова растрогали Анну Мари. Она ласково коснулась рыжих прядей принца и слегка привстала на цыпочки, чтобы быть на одном уровне с лицом возлюбленного.

— Ты красивый даже когда грустишь, — прошептала Анна прямо в его губы, — все же, какое мучение быть возлюбленной такого дьявольски обольстительного парня… — добавила она, после чего чарующе нежно слила свои губы в поцелуе.

***

В назначенное время в назначенном месте состоялась долгожданная встреча принцессы Атараксии и принца Стальгорна. Ральф прибыл в сопровождении советников и существа, что был упакован в доспехи, чтобы не пугать Атараксийский народ понапрасну. Устрашающий и молчаливый телохранитель Ральфа загадочно поглядывал из прорези шлема своими призрачно-зелеными глазами, нагнетая и без того мрачную атмосферу.

Самого принца в Атараксии встречали не очень дружелюбно, можно сказать даже враждебно, ведь видели в нем второго Дарта. Одна принцесса была рада вновь увидеть его. В последний раз она видела своего двоюродного брата, когда ей было четыре. Запомнился он ей, как мальчик, за которого она хотела выйти замуж. А сейчас он даже прекраснее, чем тогда лет двенадцать назад: высокий, стройный, миловидные черты лица, не слишком короткие рыжие волосы, что были слегка неряшливы. На нем была белоснежная белая рубашка, слегка расстегнутая на груди, что открывала вид на прекрасное тело. Поверх нее плащ. Талию утягивал широкий корсет. Через плечо был накинут кожаный черный ремень, служащий ножнами для катаны, что висела сбоку. Завершающие образ черные брюки были заправлены в высокие сапоги.

— Добро пожаловать, милорд, — склонила голову принцесса Саранта. — Мы рады приветствовать вас в Атараксии.

— Благодарю за оказанную честь, миледи, — в ответ склонился принц Стальгорна. — От лица Стальгорна я хочу принести извинения за преступления, совершенные моим братом против вашей страны и очень прошу не судить меня за его грехи!

— Полно, милорд. Ваш брат был злым человеком и действительно принес немало бед, но вы не в ответе за его действия. Приносить извинения следует ему, а не вам.

— Спасибо за понимание, принцесса, — вновь склонился он и после поклона перешел к сути. — В таком случае можем ли мы продолжить разговор в менее прелюдном месте?

— Конечно, милорд. Следуйте за мной.

Принцесса пригласила принца и его подчиненных во дворец, где они продолжили разговор. Но перед тем, Саранта заострила внимание на Анне Мари, что шла с Ральфом на одной линии. Что-то в ее внешности показалось ей знакомым. Такое чувство, будто она видела ее раньше, но никак не могла вспомнить, где именно.

Измерение Зеро: Глава 6: Дворцовые страсти часть 2

Сказочный город Атараксия — эта место, пропитанное волшебством. Здесь есть все: начиная от лавок с различными магическими артефактами до бороздящих небесные просторы дирижаблей.

Сам город будто целиком и полностью сделан из стекла. Дома, дороги — все было построено из непонятного прозрачного материала, который, в отличие от стекла, имел огромную прочность и особое свойство: снаружи не было видно, что творится в здании, зато изнутри виден целый мир. Дома огромные, как в современном мире, возвышающиеся чуть ли не до самых небес. Повсюду различные лифты, которые перемещают пассажиров из одной локации в другую. Город окружали высокие скалы и горы. На самой высокой горе красовался огромный замок, будто сделанный из чистого хрусталя, что красиво переливается всеми цветами радуги. Недалеко от замка находится водопад, а также лес, где обитают единороги и феи.

После освобождения Атараксии от Стальгорских захватчиков — страна пришла в упадок. Новый принц Стальгорна принес публичные извинения за действия старшего брата и помог принцессе Атараксии восстановить страну в экономическом плане.

Как потом сказал принц: «Это самое наименьшее, что я могу сделать»

Постепенно страна вернула былое величие, народ перестал относиться к принцу, словно к врагу и начал его почитать, а принцесса восхищалась. Сейчас он и она бросили все силы, дабы восстановить популяцию единорогов, которых после войны осталось очень мало. Армия кровавого завоевателя отлавливала бедных созданий и убивала их ради рога, что обладал магическими свойствами и очень ценился на рынке.

Сейчас, изящный, грациозный, быстрый единорог с белой переливающейся шкуркой и шелковой гривой — пасется около ручья.

— «Он так прекрасен»

Добрые голубые глаза принца не могли отвести от него взгляд. Парень медленно приближался и протягивал животному руку. Губы его изогнуты в легкой полу-ухмылке. Алые волосы, развивающиеся на ветру — ослепительно сверкают.

Едва увидев эти рыжие волосы, что напоминают цвет крови — единорог запаниковал. Он начал издавать жалобный скулеж и бить копытом об землю.

— Тихо… — бархатно проговорил принц. От его голоса единорог в мгновение ока встал спокойно и направил на парня остроконечные ушки.

— «Он не такой, как Дарт!» — говорит сама себе принцесса, что все это время стояла в сторонке, боясь приблизиться и что-то испортить. Каждой клеточкой своего тела, девушка чувствовала, как принц ее покоряет, точно этого единорога. Сейчас она умиляется от того, с какой любовью и нежностью он поглаживает широкий лоб существа и проговаривает добрые, ласковые слова. Глаза создания смотрели на этого юношу с доверием.

В какой-то момент рука принца скользнула по гриве, после чего он сказал:

— Можешь идти.

Единорог ускакал, оставив в руке Ральфа небольшую частичку своего ДНК.

— У меня получилось, сестренка, — лучезарно улыбнулся принц и, вытянув из кармашка платок, положил на него белую струнку, что осталась от гривы создания, затем сложил ткань пополам и вновь спрятал, туда, откуда взял. — Осталось только отправить материал в лабораторию, и уже скоро идентичные организмы вновь будут бегать по этому лесу.

— Хорошо бы, милорд, — как-то без настроения ответила принцесса, что, конечно же, заметил принц и поинтересовался:

— А что так голос упал?

— Мне просто тоскливо, милорд. Вы скоро уедите, а мне совершенно этого не хочется.

— Я бы и рад остаться, но обстоятельства таковы. Мне нужно как можно скорее вернуться в Стальгорн.

— Но вы останетесь на завтрашний бал?

— Конечно, сестренка, — улыбнулся ей он и наклонил голову чуть в бок. — Я не могу не явиться на торжество в свою честь.

***

По случаю выхода страны из послевоенного кризиса был организован бал в честь освободителя, который состоялся ближе к вечеру. К тому моменту все уже было готово к проведению торжества. Дворцовый зал был украшен, огромный стол сервирован. В центре зала отведено специальное место для танцев.

Все происходило просто чудесно. Принц и принцесса встречают гостей. На торжество явились гости из других стран и даже планет. Скоро Ральф должен будет выступить с речью. В честь такого события все находилось под прицелом зеркальных порталов, что транслировали происходящее по всему измерению.

Когда все заняли свои места, принц вышел на сцену и начал свое выступление:

— Я каюсь за всю нацию, в том числе и тех, кто не желал и не собирается каяться, ни раньше, ни потом. Я клянусь, что новый Стальгорн, под моим правлением никогда не станет на путь захватчиков!

***

Сигнал транслировался в реальном времени. Реакция обитателей планеты под названием Мюрел была самой разнообразной, но в данный момент нас интересует вопрос: кто все-таки после смерти Кенсая стал новым директором школы? Ответ очевиден — Анкен. Как новому стражу ему удостоилась такая часть. Сейчас он и его старший брат смотрят на экран телевизора. Как и во многих подобных телепередачах, каждое действие комментировал ведущий-журналист.

Юджин сидел на диване в расслабленной позе. Ноги его были закинуты на журнальный столик. В руке банка пива, которое он втягивал, между тем комментируя на свой лад происходящее на экране.

— Ого, как заливает. Ты ему веришь?

Анкен отрицательно помотал головой. Стоял он чуть дальше, подпирая спиной книжный шкаф. Руки скрещены у груди.

— Вот и я нет, — ответил он брату, а затем прокомментировал внешний вид рыжего парня на экране. — А у этого Ральфа табло, как у девушки, — на этой ноте Юджин сделал такую гримасу, будто проглотил кислый лимон, после чего последовала насмешка, — впрочем, я не удивлен. Нашей мамочке всегда нравились парни со смазливым еб*льником, — затем вновь уделил внимание брату. — И вообще, зачем мы это смотрим? Давай переключим на футбол?

Мастер многозадачных пауз, не торопился с ответом. Впрочем, ему и не надо что-либо говорить. Одного сурового взгляда его было достаточно потому, что в любом случае он воспользуется тем, что директор и заставит старшего брата смотреть. Юджину оставалось только недовольно цыкнуть, и молча погрузиться в просмотр.

***

После выступления принца, оркестр начал играть музыку в великолепном и медленном ритме.

Саранта сидела во главе стола на троне в красивом, пышном, серебристом платье. Миниатюрную талию украшал сверкающий от блесток корсет. В завершении высокая прическа с выбивающимися локонами и короной, что гармонично сочеталась с ожерельем.

Рядом с этой очаровательной особой находился Ральф, а где-то, словно айсберг в океане сидела Анна Мари и с завистью смотрела на молодую принцессу.

По залу туда-сюда ходили официанты в накрахмаленных белых рубашках, черных штанах и белых фартуках, которые были повязаны у них на талии.

Еще через какое-то время кавалеры начали приглашать дам на танец. Анна Мари надеялась, что принц уделит ей свое драгоценное внимание и наконец, хоть на время забудет про свою двоюродную сестру, но вопреки всем ожиданиям, любимый Ральф предпочитает общество принцессы. И пока Анночка прибывала в прострации из-за такой неожиданной новости, понять не успела, как другая оказалась в объятиях ее любимого принца, и они закружились в танце.

Гости теснились по сторонам, чтобы освободить середину бального зала для принца и принцессы.

Танец был красив, универсален и прост в исполнении. Музыка танца воодушевляла. Он представлял собой великолепное зрелище. Отличительная красота танца обусловлена изменчивым темпом и ритмом, а также постоянным чередованием правых и левых поворотов. Стремительные кружения, плавные, скользящие, волнообразные движения — создавали неповторимое волшебство. Ощущение блаженства от его исполнения. Пока музыка была в самом разгаре, девушка танцевала и смотрела снизу вверх на прекрасную улыбку партнера.

— Вы очень хорошо танцуете, милорд.

— Даже в Стальгорне умение танцевать считается признаком аристократии, — Ральф обаятельно говорил, а его фрак добавлял ему шарму. Имея взгляд хищника, рыжий покорял женщин буквально за пару слов.

Анна места себе не находила, принимала один стакан за другим и ревниво косилась на эту сладкую пару, пока ее голову не посетила одна светлая мысль.

— Эй, Набунага! — окликнула она смуглого мужчину, что сидел недалеко от нее. — Быстро приглашай меня на танец.

Набунага отмахнулся:

— Перейти дорогу принцу? Я что похож на самоубийцу?

Анна схватила мужчину за горло и начала трясти, словно погремушку.

— Если не пригласишь, я тебя сейчас сама придушу своими руками!

— Ладно, ладно! — сдавленно прохрипел мужчина и таки пригласил даму на танец.

И о чем только она думала? Наверно хотела вызвать у принца ревность? А в итоге вызвала только смех у всего честного народа. Придворные и гости вокруг, старались сдерживать смешки, даже стражники выглядели веселыми. Ее партнер — совсем не умел танцевать. В который раз, наступив даме на ногу, он извинился. Анна в мыслях проклинала его, но для дела выдала очередную улыбку из своей фальшивой коллекции:

— Да ничего, Набунага.

Она поставила перед собой цель вызвать у возлюбленного хоть какие-то чувства, а для этого придется вытерпеть танец с этим туземцем. Анна старательно пыталась приспособиться под его шаг, но вновь и вновь он наступал ей на ногу и при этом очень виновато на нее смотрел.

— «Ну да, вызвала эмоции, однако не те, что ожидала….»

А принцесса была на седьмом небе от счастья. Когда Ральф с ней рядом — сердце стучит очень сильно. Когда он улыбается — ее охватывает нереальное желание прижаться к нему, а затем почувствовать на своей талии крепость его рук. Когда через столько лет она вновь увидела его — почувствовала момент, когда снова влюбилась.

В какой-то момент Саранта поддается инстинктам и встав на носочки легонько соприкасается своими губами с его.

***

Порталы транслировали все происходящее на балу, включая поцелуй.

— Еб*ный бабник, — прокомментировал Юджин, а сам с беспокойством смотрит на брата. — Ты как? — аккуратно поинтересовался он. Под кажущимся спокойствием, Юджин уловил едва сдерживаемую ярость. — Может, все-таки переключим?

— Нормально, — стиснул зубы Анкен. Он не мог дать Саранте, то чего она так ждала. Не хотел обманывать и давать ложные надежды на взаимные чувства и поэтому не стал препятствовать, когда она решила вернуться на родную планету, о чем сейчас жалеет. Хоть его сердце и принадлежало другой, но Саранта никогда не была ему безразлична. Его бесит тот факт, как этот тип просто играет с чувствами девушки, но больше всего он злился на себя, за то, что отпустил ее к этому монстру и не смог раскрыть ей глаза на то, кто он есть. Хуже всего то, что Саранта не единственная жертва…

***

Гамма чувств сейчас охватила Анну Мари. Сначала это шок, затем унижение, боль, отчаянье. Возникло почти непреодолимое чувство обиды на Ральфа. Анна впала в праведный гнев. Она не убежала вся в слезах, как многие бы поступили на ее месте, не стала сейчас устраивать истерики. Нет, она в мыслях извергла предателю свои проклятия и гордо ушла, поклявшись отомстить, даже не узнав, что ее возлюбленный принц в действительности даже не рассматривает Саранту в качестве девушки. Он не пытается оттолкнуть принцессу, но и не отвечает взаимностью. Просто отворачивает лицо и говорит «Прости»

Второй раз Саранту отвергает парень, который действительно нравится. Принцессе вновь предстояло почувствовать, как ее сердце ранили, как кусочек ее души забрали. Но сейчас, все гораздо серьезнее. Она переживала каждый миг, проведенный с ним, начиная с раннего детства, заканчивая этим моментом. Уж лучше бы этот мальчик, которого она любила с самого детства, и который был обещан ей, как будущий супруг — не возвращался в ее память, чем вновь пережить такое.

— Но почему, Ральф?

— Все изменилось, сестренка. У меня уже есть невеста, которую я очень люблю.

Ральф отзывался о своей девушке с теплотой и любовью и его слова звучали убедительно, как у настоящего влюбленного.

— Оу, вот оно как? — с ноткой грусти произнесла принцесса и отстранилась от него, — ну конечно, столько лет прошло….

— Прости меня, Сара. Я не думал, что у тебя все еще остались чувства ко мне.

Саранта, однако, взяла себя в руки и с улыбкой ответила на извинения двоюродного брата дружественным хлопком.

— Да все путем, братишка. Этот брак выгоден для нас обоих, вот я и подумала, что было бы неплохо осуществить мечту наших родителей, объединив страны путем брака. Но раз у вас уже есть невеста — не буду вставать на пути, — сказала она это вслух, но про себя решила, что на этот раз не отдаст своего возлюбленного без боя и будет бороться до конца.

Принц, сделал видимость удивления, а сам про себя коварно улыбнулся. На первый взгляд Саранта убедительно играла роль меркантильной стервы, даже не подозревая, что перед ней стоит сам мастер обмана, что играл с ней, как с марионеткой.

Ничего не ценится больше в мужчине, чем верность к своей второй половинке. Ральф знал, что за штучка эта принцесса и что она обязательно оценит это качество и еще больше захочет его получить.

Все шло по плану Ральфа. Принцесса уже попала в его ловушку, осталось только захлопнуть клетку, но:

— Ваше высочество! — весь запыхавшийся обратился к нему Набунага. Ральф взглядом намекнул ему, что тот выбрал не самый подходящий момент, но принцу, так или иначе пришлось выслушать советника, когда речь пошла о его благоверной, — Анна Мари она…

— Что?

— Вам лучше самому на это взглянуть…

***

Вся эта нудная тягомотина по мнению Юджина затянулась. Его рука то и дело тянулась переключить канал, но когда он увидел, как его мать в прямом эфире, на глазах многочисленных гостей и миллиардов зрителей по ту сторону, начала опускать этого смазливого принца, настроение Юджина тот час же поднялось.

— Беру свои слова назад! Это самое лучшее из того, что я когда-либо смотрел!

А вот Анкен сейчас испытывал испанский стыд за свою мать.

***

Анна Мари танцует прямо в фонтане с бокалом в одной руке. Вела она себя как дешевая потаскуха и вид соответствующий: косметика расплылась по всему ее лицу, а через красное, мокрое платье просвечивалось нижнее белье.

— В зале есть настоящие мужики?! — дразнит она, играясь со своей шикарной силиконовой грудью. — Это тело свободно. Кто хочет заполучить его? — оглядела она каждого столпившегося здесь мужчину, а затем сексапильно, словно в рекламе про шампунь взмахнула своими мокрыми волосами.

— Что ты делаешь, Анна? — Ральф не мог в присутствии стольких свидетелей показать свою истинную натуру, поэтому старался быть сдержанней. — Немедленно вылезай из фонтана, — сквозь зубы требует он, но так, чтоб другие не услышали.

— А что такое, государь? — без тона уважения в голосе спросила она и так, чтоб все услышали. — Волнует, что подумают гости, увидев советницу принца в таком свете?!

Саранта, как и многие здесь присутствующие просто в шоке от выходки этой женщины. Для них, воспитанных в интеллигентных семьях такое кажется диким. Тем более так открыто насмехаться над принцем.

Пока дело не зашло совсем уж далеко, Набунага скомандовал ведущему-журналисту:

— Быстро, врубай рекламу!

— Э-м-м-м, мы вынуждены прерваться на рекламную паузу, — дрожащим голосом объявил ведущий, и вслед за этим трансляция сменилась рекламой кошачьего наполнителя.

— Ну вот, отстой, — возмутился Юджин. — А меня только начал затягивать сюжет.

Тем временем Ральф безуспешно пытается образумить свою невесту.

— Анна, ты выглядишь глупо. Не дури, вылезай, — с этими словами он протянул ей руку.

— Полно, государь. Просто претворитесь, что не видите.

Ральф медленно убрал руку, отошел на один шаг назад, и подавленно опустив голову, замолчал.

— Вы претворяетесь, что многое не замечаете, — продолжила Анна гнуть свою линию. — Вы даже пальцем не пошевелите, если я вам изменю. Главное, чтоб никто не узнал, а так вам, ведь пофиг?

— Анна! — уже после того, как женщина закончила, он поднял свое лицо и в тот же миг его глаза на мгновение сверкнули. В голове Анны в этот момент раздался звон. — Успокойся, а? — Действие способности вступило в свою силу. Мозг Анны среагировал на приказ, и она успокоилась. — Ты перебрала чуток, — ласково улыбнулся он, — так почему бы тебе не прилечь?

— Да, действительно, мой принц, — одурманено проговорила она. — Что-то я устала…

Женщина должна была упасть, но принц ее вовремя подхватил, после чего обернулся к гостям.

— Я приношу извинения за выходку своей невесты. — Всех удивило, с каким достоинством принц держался в самой, казалось бы, недостойной ситуации и улыбался при этом. — Простите, миледи — обратился он к принцессе. — Но мне придется покинуть вас на некоторое время.

— Конечно, милорд. Можете идти, — дала дозволение принцесса, после чего принц с невестой на руках красиво ушел.

***

К утру, Анна проснулась. Ральф сидел на соседнем диване и осуждающе смотрел на нее. Едва увидев его лицо, женщина вздрогнула, уже заранее подготовившись получить наказание.

— Расслабься, — спокойно проговорил он. — Я больше и пальцем тебя не трону. Просто, уходи.

— Уходить? — женщина вопросительно посмотрела на него, пытаясь понять истинный смысл этого слова. — Подожди, я не понимаю. Ты бросаешь меня? — переспросила она так, будто одно это звучало абсурдно. — Ради этой принцессы?! Все-таки решил сделать ей предложение?!

— Как можно любить человека и так ему не доверять?

— Доверие строится на прозрачности отношений, а у тебя все время какие-то тайны! — с этими словами она вскочила с кровати и схватила Ральфа за рукав. — Ты никогда не посвящаешь меня в свои планы. Я, своими глазами видела, как вы целовались. Что мне еще было подумать? У меня есть причины тебе не доверять. Ведь я знаю, какой ты первоклассный лжец. Вдруг твои чувства ко мне на самом деле поддельны? Откуда мне знать, что ты со мной не играешь как с этой принцесской?

— А откуда мне знать, что когда мне стукнет сорок, ты не отравишь меня ради другого, более молодого и привлекательного любовника? — пересилил он ее аргумент этим, мысленно уже ехидно предвкушая результат. Анна отпустила его, не зная, что и ответить, а Ральф начал давить на ее совесть. — Как видишь, у меня тоже есть причины сомневаться в тебе, но я в отличие от некоторых доверяю своей второй половинке, — на слове «некоторых» он поставил ударение, — и даже не допускаю мысли, что ты когда-нибудь со мной поступишь также как со своим бывшим, потому что любовь пересиливает все сомнения. Ты пойми, Анна, что без доверия не получится отношений. Ты обижаешь меня своими постоянными подозрениями. Лучше сразу расстаться, чем потом всю жизнь мучить друг друга.

— Нет, — выкрикнула Анна, опасаясь подобного. В отчаянии из-за страха потерять любимого человека, она уткнулась в его грудь и заплакала. — Я просто с ума схожу от ревности! Ничего не могу поделать с собой! Стоит увидеть рядом с тобой другую женщину — так все внутри закипает! Я не хочу расставаться! Прости меня, пожалуйста, за то, что испортила твой праздник! Я постараюсь больше тебя не ревновать! Я очень сильно люблю тебя!

Теплая ладошка легла на ее голову и скользнула по волосам.

— Потерпи немного, Анна. Скоро все закончится, и я сделаю тебе долгожданное предложение.

Анна подняла голову и с надеждой посмотрела на будущего супруга, уже в мыслях примеряя на себя подвенечное платье.

— Но ты должна кое-что сделать.

— Что я должна делать? — с нетерпением спросила она.

— Когда принцесса Саранта прибудет с визитом в Стальгорн, — постарайся быть с ней милой, хорошо? — на слове «хорошо» он по привычке наклонил голову чуть в бок.

Анна сморщилась так, будто проглотила кислый лимон и с большой неохотой выдавила из себя, то заветное слово:

— Хорошо. Включу весь свой актерский талант.

— Умница, — уголки губ принца приподнимаются в ухмылке. — И еще, она не должна видеть Марису.

— Поняла. На время визита этой принцесски отправлю Марису работать на плантации.

— Анна!

— Да я шучу, — примирительно замахала та руками. — Пусть едет отдыхать.

— Как же мне нравится, когда мы приходим к взаимопониманию, — вновь лицо парня скрасила милая ухмылка.

— А мне нравится твой чл*н, — с этими словами женщина села у парня между ног и начала жадно расстегивать брюки. Ральф покраснел, а когда Анна приступила к действиям, застонал и положа руку на ее голову, начал двигать бедрами вперед-назад, пока не дошел до кульминации и женщина не почувствовала во рту вязкую жидкость, немного солоноватую на вкус. Довольно проглотив ее, Анна посмотрела на Ральфа и широко улыбнулась.

— Эта интеллигентная принцесса никогда бы тебе не доставила такого удовольствия.

Ральф с улыбкой провел теплой ладошкой по щеке Анны.

— Глупая женщина. У нас с ней ничего бы и не было.

Его рука ощутимее скользит по лицу женщины. Он подается вперед, сокращая расстояние. Она делает тоже самое.

— И да, — на расстоянии поцелуя он неожиданно останавливается, — если я узнаю, что ты мне изменяешь, — припомнил он ей те слова на вчерашнем балу. — Я тебя убью!

Губы Ральфа складываются в улыбку чеширского кота. Анна вздрагивает, зрачки испуганно расширяются. Она понять не успевает, как их губы сливаются воедино.

***

В назначенный день Саранта прогуливалась по чистым улицам Стальгорна. Ветер играет со светлыми волосами молодой принцессы. Они приятно щекочут скулы, вместе с тем погружая ее в ностальгию.

— «Ты не достойна быть правителем, а уж тем более не достойна быть стражем. — Раздался звон у нее в голове. — Настоящий правитель не остановился бы не перед чем, чтобы помочь своему народу! Вот почему Атараксия так быстро пала, ведь ее принцесса это — жалкая, никчемная и наивная девчонка!»

В последний раз она здесь была в качестве пленницы, а сейчас, какая ирония - почетный гость.

— И все-таки в чем-то Дарт был прав, — все внушала она себе, но полностью погрузиться в самобичевание не позволил голос позвавший ее:

— Принцесса Саранта?

Принцесса обернулась.

— Да, а вы, простите?

— Это же я — принц Людвиг. Бывший правитель Эгаморы.

Саранта пришла в удивление. Между тем жирным принцем и тем, кто сейчас предстал перед ней — не было ничего общего. Принцесса слышала, что принц Людвиг после того, как его страну захватили, стал одним из рекрутов кровавого завоевателя, но не думала, что можно добиться таких изменений за какие-то считанные месяцы. Он похудел килограмм этак на 40 и стал даже красивым.

Отойдя от шока, принцесса улыбнулась:

— Принц Людвиг, надо же. Да вы изменились!

— Да, есть такое и все благодаря Дарту.

— Вот оно как? — принцесса пришла в недоумение. — «Принц Эгаморы благодарит Дарта. Того Дарта — кровавого завоевателя, что завоевал его страну, опустил местное население вместе с самим принцем ниже плинтуса. Того, кто грабил и убивал независимо от пола и возраста? Несмотря на все это, Он благодарен ему?» — дабы убедиться, что не сошла с ума, а услышала то, что услышала, принцесса переспросила: — правильно ли я поняла, милорд: вы благодарны Дарту, за то, что с его помощью вы…

Принцесса не знала, как бы тактичнее это преподнести, но принц сам ответил на ее вопрос:

— За то, что сбросил несколько кило? Ну да, и не только.

Принцесса совсем потеряла всякую логику в его словах, но вскоре принц дал обоснования:

— Несмотря на все преступления, совершенные против других стран — граждане Стальгорна и даже бывшие враги, что потом поклялись в верности — до сих пор почитают его, словно божество. Он был хорошим и харизматичным правителем. Строгим, но в тоже время справедливым. Таким, каким должен быть.

— Строгим, но справедливым, значит? — Призадумалась принцесса, приставив указательный палец к губам. Немного так простояв, Саранта серьезно посмотрела на бывшего принца и задала волнующий ее вопрос. — А принц Ральф, какой он правитель?

Принц Людвиг заметно занервничал, когда речь пошла о нем. Между Ральфом и Дартом не такая уж и большая разница. Оба на все готовы, чтоб Стальгорн процветал и оба беспощадны к своим врагам, но в одном они отличалась, а именно подачей. Ральф — это волк в овечьей шкуре. Втирается в доверие и уничтожает врага его же оружием. Людвиг хотел бы предостеречь принцессу, но не мог. Хитрый лис во избежание утечки информации, что может впоследствии использоваться против него — всегда применяет свою способность.

Таким образом, никто в пределах этой страны не сделает то, что потенциально сможет каким-либо образом навредить Ральфу или нарушить его планы. Поэтому Людвиг принудительно солгал:

— Он замечательный правитель, но все же, ему не хватает твердости, — показал он кулак.

Принцесса про себя улыбнулась, вспомнив инцидент на балу.

— «Ну да, есть такое. Вряд ли бы Дарт позволил своей невесте вести себя подобающим образом» — подумала она, даже не подозревая насколько сильно, ошибается в Ральфе. В ее представлении он идеальный. Вот только невесту он выбрал не под стать себе, но тем легче будет увести его у нее.

***

Еще какое-то время, поболтав с Людвигом, принцесса переступила порог жуткого на вид замка. У парадной двери ее с улыбкой рекламной домохозяйки встречала Анна Мари.

— Спасибо, что пришли, принцесса. «Век бы тебя больше не видать, тварь» Для нас большая честь принять вас у себя.

Сразу было понятно, что улыбка на ее лице натянута, но принцесса, как и подобает истинной леди, сделала видимость, что не заметила и тоже натянула фальшивую улыбку в ответ.

— Это вам спасибо за приглашение, — воссияла принцесса, а затем, воспользовавшись тем, что Ральфа нет, тонко намекнула хозяйке о неподобающем поведении на балу. — Надеюсь, сегодня вы будете вести себя более-менее прилично, и брату не придется краснеть за вас.

Улыбка Анны растеклась, как плавленый сыр и ушла куда-то за ухо.

До того, как женщина успела что-либо ответить, спустился Ральф.

Со словами «сестренка» он подошел к принцессе и поцеловал ее ручку, а затем, чуть приклонившись, сказал:

— Добро пожаловать в мое скромное жилище. Вы голодны?

Принцесса хотела было ответить, но влезла Анна с только что придуманной небылицей:

— По правилам этикета Мюрела, когда идете в гости — нужно дома покушать.

Ральф сурово посмотрел на невесту, а когда направил взгляд на гостью, вновь добродушно воссиял, как святой дух и, издав смешок, закончил:

— Мир многообразен. Если есть чужие монастыри, то, следовательно, есть и чужие уставы. Анна хотела сказать, что уважает, наши традиции и в знак того сама лично сервировала к вашему приходу стол. Поэтому отказ не принимается. Не так ли, Анна? — перевел взгляд с принцессы на невесту.

— О, да. Я очень расстроюсь, если вы не попробуете мои изыски кулинарии «Надеюсь, ты подавишься»

— В таком случае, не могу отказать — ответила она, а сама беспокоилась за свой желудок.

***

Поскольку в Стальгорне жене/невесте не принято было делить с мужчиной трапезу, Саранта была приятно удивлена тому, что Ральф позволяет Анне сидеть с ним за одним столом. Сама ведь придерживалась такой позиции, что равноправие — это естественно. Все люди независимо от пола и возраста равны, в разумных пределах, конечно же. По мнению Саранты женщина все равно — это хранительница очага и должна оставаться женщиной, а мужчина мужчиной, то бишь — добытчиком и защитником.

На Мюреле все обстоит так, как в современном нашем мире. Не редкое явление встретить женщину, которая не может приготовить даже самое простейшее блюдо. Естественно, Анна за столь короткий срок готовить никак бы не смогла научиться. Все, что сейчас на столе приготовили слуги, не Мариса, иначе Саранта сразу бы что-то заподозрила, а это Ральфу не выгодно.

Впрочем, то, что готовила не Анна Мари, принцесса сразу поняла. Не могла женщина сотворить шедевр кулинарии и при этом сохранить такой маникюр.

Дабы вывести выскочку на чистую воду, Саранта специально попросила рецепт, уже заранее зная, что его не будет.

Анна в мыслях пожелала этой Саранте гореть в самых поносных дресталищах ада, но, тем не менее, ей удалось красиво уйти:

— Видите ли, принцесса, — начала Анна и элегантно приподняла бокал за ножку, раскручивая содержимое. — Я многие годы экспериментировала, пока не нашла один секретный ингредиент.

— И что это? — с интересом спросила принцесса, приблизив свое лицо.

Анна стервозно улыбнулась.

— Если я скажу — ингредиент не будет секретным, — и после чего столь же элегантно пригубила вино.

— Такая вот у меня невеста, — добавил ложку юмора Ральф. — Даже под пытками не скажет.

***

После трапезы, Ральф показал сестре лабораторию. Увиденное принцессу восхитило. Помещение напоминало лабораторию мира будущего. Всюду стояли пробирки с различными организмами, и горело четыре портала, ведущих на другие планеты. На полу алхимический круг, а в дальнем центре комнаты капсула, внутри которой находился новорожденный единорог.

— Поверить не могу. Вам все-таки удалось создать клона, да еще так быстро. — Принцесса не могла отвести взгляд от этого чуда.

— Да. Пока только одного, но мои ученые работают над этим.

— Все равно. Это просто невероятно. Невероятно, Ральф! — еще раз восхитилась она и повернулась лицом к собеседнику. — Это большой прорыв!

— Да как сказать. Но Мюреле это давным-давно практикуют и уже выращивают органы.

Саранта вновь повернулась лицом к капсуле и приложила ладонь к стеклу.

— Вы просто замечательный человек, Ральф. — Когда принцесса это сказала, Ральф на мгновение удивился. Что-то внутри него екнуло, и он стал даже грустным. — Я вам благодарна за это чудо!

— Мы же не чужие все-таки люди, — говорит он, а сам ведет внутреннюю борьбу со своей совестью, но решил по-быстрому закрыть это в себе и продолжить лицемерно лгать принцессе в лицо. — Мой долг, как старшего брата помогать тебе во всем.

— Спасибо! — искренне еще раз поблагодарила его она, и с умилением продолжила смотреть на новорожденного.

***

Ральф интересный парень и довольно разносторонний. Всегда умеет поддержать разговор, а самое главное может постоять за себя и свою девушку при необходимости.

Сейчас он демонстрирует виртуозность обращения с мечом.

— Противник несется на тебе, что ты предпримешь, Саранта?

— Обнажу меч и рассеку его, — ответила она, не задумавшись.

— Тоже верно. А ты знала, что можно убить противника лишь одним ударом рукояти, не применяя при этом магию?

— Если знать, куда бить, то почему бы и нет? — ответила она, как знающий в этом толк мастер рукопашного боя.

— Для успешного выполнения приема нужно принять правильное положение тела, — начал он, одновременно с этим вставая в нужную позу, — качественно использовать секретный прием по захвату рукояти меча, а затем…

Принцесса глазом моргнуть не успела, как Ральф молниеносно обнажил меч, с первоначально скрытым лезвием и столь же молниеносно вернул оружие в ножны.

— Прицельно нанести удар, — закончил на этом он, принимая исходное положение.

— Ух, ты! Это Дарт вас научил?

— Лишь показал несколько стоек. В основном я самоучка. Веришь или нет, но все, что я умею, прочитано мной из книги: искусство владения мечем, — без ложной скромности сообщил он, а потом вдруг внезапно поник, стоило вспомнить о брате. — К сожалению, до уровня Дарта, а уж тем более отца мне все равно далеко.

— И все же. Развить навык владения мечом до такого уровня с минимальным количеством практики, основываясь лишь теорией — дорогого стоит. У меня, например, были хорошие учителя, — с теплотой и любовью вспомнила почивших наставников. — Без их советов и наставлений — я бы ничего не смогла. И, тем не менее, мне как стражу до Дарта тоже далеко.

— Добро пожаловать в клуб неудачников, — отрезал он и улыбнулся. Принцесса хихикнула, а принц продолжил: — а если серьезно у тебя половина его силы. В потенциале ты можешь достичь его уровня.

— Я пыталась и пришла к выводу, что это не мое. Не мое это быть стражем, и боюсь, я никогда уже не достигну его уровня… — на этой ноте Саранта замолчала в голове, словно кинопленку прокручивая момент первой книги, где она и другие стражи закрыли завесу, через которую должно было проникнуть то, что послужило бы уничтожению всего живого. Естественно за такую возможность пришлось платить, и цена была такова: Стражи утратили связь с предыдущими воплощениями и стали новыми первыми стражами.

— Нет твоего и не твоего, — серьезно начал принц. — Любой навык можно развить. Это как учиться ходить. Все приходит с опытом, если прилагать к этому силы.

— Умеешь же ты убеждать, — хихикнула принцесса.

— Пусть я не являюсь стражем, но кое-что видел из того, как проходил тренировки Дарт. Могу подсказать, — хитро улыбнулся он и по привычке наклонил голову чуть в бок.

— О, правда?! — обрадовалась Саранта, — я хочу, я очень хочу быть вашей ученицей, — в несвойственной ей манере, принцесса стала вести себя совсем уж не по-королевски. Напрочь, забыв о субординации, девушка начала подпрыгивать, словно маленькая девочка, которая не может дождаться момента, когда ее игрушку пробьют через кассу.

— Я помогу тебе для начала призвать фомельяра.

Фомельяры — существа из другого мира, что вместе с артефактом переходят от одного стража к другому. Страж обладает властью призывать существо оттуда в этот мир, но при сильном желании фомельяр может перенестись к хозяину по своей воле. Также и наоборот.

— Возьми меня за руки, — протянул он ей руки ладонями вверх. Саранта положила на них свои. Сердце девушки екнуло. Его руки такие теплые, нежные… — Телепатически я задам правильное направление, и вместе мы откроем портал — говорил он. Голос у него низкий и бархатный, и довольно приятный на слух. — А ты постарайся сосредоточиться и представить, как нечто не из этого мира материализуется прямо внутри круга, — скосил взгляд на алхимический круг, что был очерчен на полу.

— Хорошо, — девушка закрыла глаза. Используя силу воображения, Саранта заставила энергию прийти в движение. Алхимический круг запульсировал. Каждый его узор засветился алым цветом, а из центра круга начали исходить потоки ветра. Когда Саранта открыла глаза, ее постиг восторг, ведь это единственный раз, когда что-то получается с первой попытки. Вскоре перед ней появился сгусток энергии, который начал принимать форму какого-то страшного зверя. Но когда энергия исчезла, девушка открыла рот от охватившей ее неожиданности.

— Это же…

Перед Сарантой появился маленький рыжий хорек, очень похожий на ручного зверька одного ее знакомого.

— Это же Матумба — ручной зверек Диего! Откуда он здесь?!

— Матумба? — Ральф улыбнулся, ведь ему был понятен скрытый смысл сие имени. — А у его хозяина отличное чувство юмора, — отметил он, а затем протянул зверьку руку, — ну привет, дружок. Иди сюда. Тебя никто не обидит.

— Эмм, не советую этого делать, — предостерегает принцесса и обосновала свои опасения: — когда я пыталась его погладить, он мне чуть руку под самые локти не откусил. Он признает только своего хозяина.

Однако вопреки всем опасениям, зверек сначала понюхал руку Ральфа, а затем вот неожиданность прыгнул на его плечо. Личико принца в этот момент стало таким милым, словно у маленького, наивного мальчика.

— Хи-хи, какая прелесть, — няшно покраснел он и провел рукой по мягкой рыжей шерстке, что почти совпадала с цветом его волос, о чем, конечно же, поделился с принцессой.

Принцесса совсем ничего не понимает.

«Быть может, я обозналась и это не питомец Диего, а другой хорек просто очень сильно похожий на него?»

А между этим Ральф раскрывает карты:

— Как тебе новое тело, Шнайдер? — внезапно обратился он к зверьку.

— Да как сказать, — в ответ заговорил он человеческим, старческим голосом, — то лапы ломит, то хвост отваливается. А на днях я начал линять. Старая шерсть с меня сползает, на смену новая растет густая и шелковая. Так что лохматость у меня повышенная, а так все отлично. Сам как?

Первая реакция принцессы была такая:

— А? Он говорит?

Затем последовало озарение:

— Постой, Шнайдер? Тот самый жуткий старик? — И в голове появился образ того ученого с безобразной ухмылкой, с золотым зубом посередине, что служит его визитной карточкой. — Что здесь происходит, Ральф?! — Посмотрела она на принца.

— Ральф, думаю, пора заканчивать этот спектакль, — ехидно улыбнулся зверек.

— Спектакль? — совсем ничего не понимает принцесса. — О чем он говорит, Ральф? Пожалуйста, ответь что-нибудь, — она до последнего не желала верить, что всегда добрый и обходительный Ральф может в действительности оказаться мерзавцем.

Какое-то время Ральф холодно смотрел на нее, но когда заговорил, девушка со страху чуть не померла. Он ухмыльнулся как настоящий сатана и начал говорить, страшные вещи, победно заявляя:

— Он говорит о спектакле, где есть принцесса и прекрасный принц. Эта история о несчастной любви. Охваченная печалью принцесса после предательства возлюбленного в конце умирает, — развел он руками и отвернулся. В этот момент картина перед глазами принцессы резко меняется. Лабораторию охватила чернота, которая подобно древнему чудовищу, раскрыла свою пасть, а затем, укутав принцессу начала куда-то затягивать. Черная субстанция очень похожа на ту, что несколько глав назад поглотила Джорджа.

Принцесса сделала попытку использовать ауру разрушения, но ничего не вышло.

— Бесполезно, — шире улыбнулся Ральф. — Злосчастная стрела, что послужила причиной поражения братца, — его он вспомнил с иронией, — не только лишила его силы стража, но вобрала в себя часть энергии Асуры. Эта черная субстанция, именуемая «ничто» может лишить возможностей даже того, кто обладает божественной силой. Тебе остается только смириться и принять неизбежное.

— «Не стоит слепо доверять мужчинам, — в голове Саранты раздался звон. Перед непосредственным возвращением на родную планету у нее состоялся разговор с Андин, у которой была почти аналогичная ситуация. — Особенно таким дьявольски обольстительным. Будь начеку, не позволяй чувствам завладеть разумом, но даже если чувствуешь, что не можешь жить без этого человека — не показывай своих чувств, иначе он будет пользоваться этим»

— «Не стоит переживать, принцесса подводного царства, — уверенно проигнорировала предостережения Саранта. — Я не повторю твои ошибки. Со мной такого точно не будет!»

— «Ну, дай бог» — Андин оставалось только пожелать удачи.

Все это походило на страшный сон. Саранта хотела проснуться, но с ужасом осознает суровую реальность. Человек, которого она любит, стоит, полуобернувшись и с улыбкой наслаждается, тем, как ее затягивает в никуда. Опоясывающий его шею зверек улыбается с ним в унисон.

— Я думала, ты меня любишь…. Хотя бы как сестру! — безысходно вымолвила она, а из ее глаз потекли слезы. Она ослабела и прекратила вырываться. Вскоре девушка уронила голову на грудь от охватившей ее слабости.

Ральф обернулся и сделал милое личико, а затем встал перед ней и ласково приподнял голову за подбородок. Девушка помутневшими от количества слез глазами взглянула на него.

— Правда в том, что я тебя ненавижу, — маньячно улыбнулся он. — Причем с самого детства ты меня бесила.

— Но почему?

— Потому что ты пустая, как банка! — максимально жестоко произнес он. — И правитель из тебя посредственный, — ударил он по самому больному, но этого все равно посчитал Ральф мало. Чтобы окончательно опустить девушку ниже самого дна, он приблизился к ней вплотную и тихо прошептал на ухо: — а еще твой поцелуй довольно холоден, сестренка, — отметил он, облизывая свои губы. — Сразу видно, что опыта у тебя в этом нет, но не переживай, я подарю тебе первый, настоящий поцелуй.

Он нежно поцеловал ее в губы, ведь в этом нет ничего такого. Невинный, шуточный поцелуй. Он не считал это за измену, как таковую. Сердце его все равно принадлежит только Анне Мари. А губы Саранты оказались еще более теплыми, чем кожа. Можно даже сказать горячими и такими мягкими, нежными. Ощущался привкус клубники, чего не скажешь о Ральфе. Его поцелуй был с привкусом табака, который он маскировал мятной конфетой, но принцессе было уже все равно.

— Кто-нибудь, спасите! — прошептала она сквозь ужас так, как осознала, что скоро исчезнет из этого мира.

***

— Саранта!!! — пробудился Джордж в своей постели.

Измерение Зеро: Глава 7: Первые акты агрессии

Ведение пришло в вечер бала, когда трансляция была уже в самом разгаре. Джордж, вскакивает с кровати, и даже не обувшись, босиком, прямо в клетчатой пижаме выбегает из своей комнаты.

После окончания первой книги, Джордж остался на Мюреле в качестве нового ученика. Ему нравилось учиться в магической школе. И директор Анкен пусть и требовательный, но зато благодаря его наставлениям мальчика теперь с гордостью можно назвать настоящим Пристом.

Скоро по ящику должны показать выступление Ральфа. Все с нетерпением ждут этого момента, кроме естественно Юджина, ведь как назло в это же время чемпионат, но ничего не поделаешь. Как сказал Анкен: просмотр необходим, чтобы понять дальнейшие мотивы нового принца и не собирается ли он предпринять никаких актов агрессии? Ну и по кое-каким своим личным причинам.

И вот долгожданный момент: принц вышел на сцену. Трансляция идет по всему измерению. Кто-то с трепетом, а кто-то с иронией ждет его речь.

— Юджин, Анкен!!! — залетает весь испуганный Джордж, чуть не срывая дверь с самых петель. — Быстро! Переключите канал!!!!

— Мой мозг спасен!!! — ликует Юджин и с радостью переключает на свой любимый футбол.

Анкен осуждающе на него посмотрел.

— Че? — изогнул Юджин бровь. — Он сам велел, — и пожал плечами.

Анкен махнул на брата рукой и обеспокоенно поинтересовался у Джорджа:

— Что-то случилось, Джордж?

— Да, — после того, как отдышался, кивнул Джордж. — У меня было ведение.

***

Речь Ральфа на публике и его истинные мысли:

— Я каюсь за всю нацию, в том числе и тех, кто не желал и не собирается каяться, ни раньше, ни потом. «Подонки. Бесстыжие тупые отбросы! Как вы празднуете мое восхождение с таким восторгом, даже не понимая, что хладнокровный тиран, кем являлся мой брат, что вырезал несметное количество человек и уничтожал целые нации — со мной и рядом не стоит. Настоящее зло находится перед глазами и станет вашим новым правителем, ха-ха-ха-ха-ха!» Я клянусь, что новый Стальгорн, под моим правлением никогда не станет на путь захватчиков! «Будьте уверены — вы идиоты, если верите в это. Я превращу вашу жизнь в иллюзию, на протяжении которой вы будете тупыми Ральфофилами»

***

— Ральф через трансляцию хочет погрузить в вечный гипноз весь мир!!! — сообщил Джордж.

— Что!!! — разом выкрикнули братья.

Не успели они осмыслить в какой полной, как говориться заднице оказались, телевизор стал вытворять фокусы: каналы очень быстро начали переключаться, хотя единственный пульт управления находился у Юджина в руках. Это продолжалось до тех пор, пока к удивлению всех присутствующих на экране не появился Ральф. Он восседал на троне, как деспот. Глаза черные, злые и не совсем естественные. Радужка напоминает космос. Обычно они такими становятся, когда Ральф применяет свою способность. Его мозг начинает вырабатывать особый импульс, который, превращает глаза в отражение космоса.

— Дорогой пасынок, — зрачки принца пришли в движение, повернулись, чтобы встретиться с глазами Анкена.

— Ах ты, бля! — Юджин чуть со штанов не выпрыгнул от охватившей его неожиданности.

Джордж прижал руки ко рту. Сердце гулко застучало, ноги отяжелели, их свело от напряжения и страха.

— «Это был он. Тот самый таинственный парень из моих ведений!»

Не успел Джордж испугаться сильнее, как по ту сторону двери начали доноситься крики и мольбы о помощи взрослых и не очень учеников.

Лишь Анкен сохранял невозмутимость. Он взглядом дал понять брату, что нужно делать. Юджин без возражений кивнул, после чего оставил двоих стражей наедине с этим типом, а сам рванул спасать учеников.

В коридоре он натолкнулся на Диего, что как раз бежал в его сторону. От него же он и узнал, что за дичь сейчас твориться:

— Не знаю, что происходит, но некоторые ученики, словно с цепи сорвались. Нападают на своих же!

— Тогда предлагаю решить проблему народными методами: дубинкой по башке!

— У меня есть идея лучше, — злобно ухмыльнулся Диего. Юджин приблизил лицо, чтобы выслушать его план. После того, как они закончили — с быстротой звука разбежались по разным локациям.

***

— Если ты получил это сообщение, то значит, Джордж помог тебе разгадать мой тайный посыл — детская наивная улыбка принца, превратилась в злобную ухмылку.

— Это что? Запись? — удивился Джордж, на секунду даже подумав, что этот Ральф обладает таким же даром предвиденья. Иначе не мог объяснить, как он умудрился все просчитать и откуда знал, что ведение придет именно в этот момент?

— По случаю такого события хочу преподнести тебе подарок, — на секунду экран почернел, а когда вновь стало что-то показывать, на лицах обоих стражей застыл ужас. Истерзанные после очевидно долгих пыток и не подающие никаких признаков жизни ассасины — были привязаны к стульям. — На границах Стальгорна мои люди поймали крыс, — прокомментировал закадровый голос Ральфа. — Знакомы? — а затем вновь все внимание переключилось на него. — Так вот, я очень опечален. То, что ты, мой дорогой пасынок подослал ассасинов шпионить за мной — по законам Стальгорна расценивается, как акт агрессии. Я имею полное право ответить на твои действия. Как ты уже понял, часть твоих учеников в моей власти. И это только начало. Настоящий сюрприз тебя ждет за окном.

Анкен подходит к окну и одергивает штору. Зрачки испуганно расширяются. В сторону города летит боеголовка P-36 Сатана. Она была относительно далеко, но он чувствовал надвигающуюся угрозу и степень ее опасности.

***

Попавшие под воздействие ученики, медленно двигаются по коридорам школы. Нормальные, с криками, воплями убегают, наталкиваясь друг на друга и спотыкаясь.

Юджин вальяжно шел навстречу опасности с дробовиком в руках. От летящего в его сторону огненного шара он увернулся. Шар пролетел, оставив в стене сквозную дыру, но за мгновение до того, Юджин спускает курок, и усыпляющий дротик попадает в шею одного обезумевшего ученика, который впоследствии сладко засыпает. Таким образом, он усыпил еще нескольких супостатов, но когда на горизонте показались учителя — Юджин втопил на всей своей возможной скорости, на которую был способен. Мимо него то и дело пролетали различные магические снаряды, от которых тот, не замедляясь не на секунду, успешно уклонялся.

Юджин бежал, пока не ощутил под своими ногами целый ручей воды, затопивший весь коридор. Источник этого потопа — туалет. Кто-то будто специально открыл кран и закрыл раковину.

Вслед за Юджином примчалась целая орда загипнотизированных учителей и учеников. Хантер поднимает взгляд вверх, подпрыгивает на высоту, недостижимую обычному человеку, зацепляется руками за трубы, что были расположены на потолке, и буквально в это же мгновение, из невидимости появляется Диего. Он коснулся руками мокрого пола, поднял голову и ухмыльнулся.

Вслед за этим, слабый электрический импульс, проник в нервную систему, тем самым нарушив порядок прохождения импульсов в мозг, что заставило супостатов потерять контроль над своими телами и впоследствии потерять сознание. Диего умышлено опустил силу тока, чтобы не убить. Реальной мощности такого удара достаточно, чтобы испепелить человека.

После совершенного действа, Диего самодовольно произнес:

— Первая грядка готова, — а затем оглядел затопленное помещение и после того, как осмотрелся, сложил ладошки вместе, как во время молитвы, — Да простит нас Анкен за предстоящий ремонт, — и добавил: — АМИНЬ!

Тем временем Юджин, отцепив руки, приземляется на обе ноги, расплескав по стенам учреждения воду.

— Все как-то подозрительно, — вдруг призадумался он. — Такое чувство, будто эта суматоха создана лишь для того, чтобы отвлечь нас от чего то, более важного…

— Я тоже об этом подумал… — Диего посмотрел на друга и в этот момент в голове блондина что-то зазвенело. Он кое-что осознал. Призраки прошлого, где он был предателем — вернулись, и это заставило парня понять ужасную вещь. — Барьер. Как же я сразу не догадался! Вся эта суматоха была создана лишь для того, чтоб нужный Ральфу человек, пока мы заняты незаметно проник в главный компьютер и перепрограммировал систему защиты.

— Другими словами мы — в жопе, — закончил предложение Юджин.

***

— Сумасшедший ублюдок!!!! — проорал Анкен. — Чем ты лучше Дарта?! Пострадают же невинные люди, среди которых есть и дети!

Жители города занимались своими обычными делами и даже не подозревали о приближающейся угрозе, а виновник всего этого, словно заранее предвидев именно такую реакцию от новоиспеченного директора, театрально взгрустнул.

— Да, жалко детишек, но ты сам виноват. Надо было лучше просчитывать свои действия. Как директор и мэр города — ты в ответе за своих учеников и жителей. Тебе отвечать за свои неверные решения. Советую в том случае если посчастливиться пережить ядерный взрыв — хорошенько подумать, перед тем, как бездумно бежать мстить, ведь стоит мне захотеть, как пострадать может кое-кто из твоих близких, — сделал он прозрачный намек, после чего связь оборвалась, и на смену экран начал выдавать помехи.

— Что будем делать, Анкен? — аккуратно поинтересовался Джордж.

Анкен ничего не отвечает, а молча делает. Он подходит к окну, встает на подоконник и с мыслями «Я всех спасу» отворяет стекло и взмывает в самое небо, подобно ракете, а дальше летит по прямой. Сзади тянулся, как у кометы хвост. В процессе всего в руках материализуется космический меч — оружие стража.

Когда расстояние между «кометой» и боеголовкой сократилось больше, чем наполовину — огромная энергия из лезвия вырывается наружу. Космический луч длиной в километр ударил в ракету и уничтожил ее, но за мгновение до удара боеголовка разделилась еще на несколько более мелких и каждая нацелилась в рандомные точки.

— Не позволю!!! — проорал страж, и даже не задумавшись о своей безопасности, решил, что жизнь миллионов дороже его собственной. — Божественная защита! Максимум!!!! — проорал он за мгновение перед тем, как началась бомбардировка: Пролетающие мимо птицы сгорели в воздухе. Последствия взрыва объединились в один большой огненный смерч. Он захватил весь город. Взрыв отрезал солнечный свет и погрузил мир в темноту. Взрывной волной выбило окна. Осколки стекла поразили большинство комнат, а затем все было испепелено, даже здания, но людей пламя не обожгло, хотя и прошло через них. Такова была сила стража. Если раньше Анкен мог накладывать защиту лишь на одну цель, то после того, как стал стражем — все возможности, какие были до этого, усилились во множество раз. Так все жители были спасены. Анкен медленно опустился на землю и пал на колени. Даже возможности стража, как оказались не безграничны. Основной урон он принял на себя и сейчас выглядит довольно уставшим, вымотанным и помятым, но несмотря на это нашел в себе силы подняться.

Город был полностью стерт с лица земли. На его месте остался лишь голый кратер, что хорошо виден с высоты полета вертолета. Всегда невозмутимого Анкена охватила злость. Даже не злость, а ярость.

— Наследие, что оставил мне Кенсай!!! Все уничтожено!!! — Анкен издал крик до того ужасный, что обломок крыши от ближайшего здания упал. — Убью, убью, убью, убью!!!!! Ни за что не прощу тебя, Ральф!!! Будь ты проклят, ублюдок!!! — последнее слово он проорал громче всего остального, после чего потерял сознание.

***

Анкен долго бродил в уединении по голой равнине, где когда-то стоял замок, в котором еще вчера кипела жизнь и по коридорам которого бегала звонкая школота, а сейчас от некогда непреступной крепости не осталось даже пепла. Все разрушено. Одно хорошо — никто не погиб…. Вот только…

— «Вы подверглись воздействия радиации — один из пристов обнаружил у Анкена первые симптомы облучения. Он спас всех жителей, но себя не смог. В какой-то момент лимит божественного щита начал заканчиваться. Последние остатки своих сил он использовал на то, чтобы телепортировать людей в безопасное место, а сам наглотался химикатов, и как итог неутешительный приговор. — Вы умрете в течение семи-восьми недель.

Жить с мыслью, что скоро умрешь — даже для самого невозмутимого человека на свете оказалась невыносимой. Очень трудно осознать, что жить осталось всего ничего и при этом сохранять хладнокровие в присутствии брата и друзей. Но он решил, что не умрет, пока не отомстит Ральфу. Да, несмотря на предупреждение, он решил идти по пути мести и для этого вскоре собрал закрытый совет, на который пригласил лишь двух ассасинов и одного приста, а именно: Диего, Юджина и Джорджа. Само заседание состоялось в подводном городе Марена, что находился на планете Аква. Принцесса Андин с не особым восторгом предоставила гостям отдельные комнаты и временное убежище, а также уделила место для собрания в своем тронном зале. Сама, к сожалению, не смогла присутствовать по состоянию здоровья, так как была в интересном положении. Обезумевшие ученики были изолированы от всех и рассажены по разным камерам, что представляли собой нечто напоминающее капсулы, сделанные из воды, с воздухом внутри.

— Согласно проведенным мной исследованиям, ядерное оружие было запущено с территории Адены, — начал Анкен. — Судя по всему, этот Ральф загипнотизировал всю верхушку власти еще задолго до трансляции. Когда он жил с матерью упоминал, что работает на корпорацию «Тень», что тесно связана с правительством Адены.

В помещении поднялся шепот.

— Тогда все понятно! — Стиснул зубы Юджин. — Этот гад все заранее спланировал. Сначала убрал с дороги брата, а теперь взялся за нас, чтоб не мешали поработить все измерение путем гипноза!

— Это только первая ступень, — начал Джордж, создавая интригу. Все внимательно на него посмотрели. От такого внимания мальчик оказался не в своей тарелке. Стесненно опустив взгляд, он продолжил, но неуверенным тоном: — вместе с тем ведением, мне пришло еще одно. Принцессу Саранту в одной из вероятностей будущего поглощает какая-то тьма, после чего Ральф становится новым стражем Гаи. Я думаю, он хочет таким образом завладеть способностями всех стражей.

— А такое разве возможно? — спросил Диего.

Джордж только развел руками.

— Если мы ничего не изменим, то следующим буду я. Подробностей, как именно это произойдет — я почему-то не вижу, но точно знаю, что меня тоже поглотит такая же тьма.

— Джордж, — внезапно обратился к мальчику Анкен. — Твоя способность стража позволяет тебе видеть бесконечное количество пространственно-временных вероятностей одновременно. Скажи, пожалуйста, — Анкен собрал руки в замок и, положа на них подбородок, сделал таинственный акцент на последующем предложении, — то, что мы сейчас имеем ведь самый лучший исход вероятного будущего?

Джордж кивнул.

— В той вероятности будущего, где Юджин попал под гипноз — все, кроме тебя погибли, так, как брат не позволил тебе вовремя остановить ракету.

— Оу… — У Юджина даже слов не нашлось.

— Насколько далеко сейчас ты можешь видеть? — спросил Анкен.

— Я вижу, какие бы мы доводы не предоставили, ты все равно захочешь мстить. Также, какие бы доводы не предоставил ты, мы все равно не оставим тебя и пойдем с тобой. Дальше я вижу лишь обрывки.

— Стоп, Анкен! — выкрикнул Юджин, привстав со своего места. — Ты хочешь явиться в Стальгорн? Но ты ведь болен. Не лучше для начала дождаться Джекки, чтоб вылечил твою болезнь?

— Полет от Терры до Мюрела займет время, которого нет. Принцесса Саранта к тому моменту погибнет. Отправиться нужно немедленно!

***

На том и порешили. Портал до границ Стальгорна был открыт, но перед тем состоялся прощальный диалог между Юджином и Андин.

— Как жаль, что я не могу пойти с вами, — говорит она, поглаживая свой пока еще плоский живот.

— Я бы в любом случае тебе не позволил, — включил он режим заботливого папочки и обосновал это тем, что бы взбесило любую феминистку: — Женщине не место в бою. Она должна сидеть дома и ждать мужа.

Андин скрестила руки и скривила лицо.

— Напомню тебе, что эта женщина пару раз спасала твою задницу.

Теперь кривить рожей пришлось Юджину. Ему, как мужчине был крайне не приятен тот факт, что его женщина превосходит в плане силы, поскольку страж. Хотелось быть рыцарем в сверкающих доспехах, но не суждено. Зачастую роль рыцаря брала на себя Андин, но Юджин решил, что не в этот раз, о чем с улыбкой сказал и добавил:

— На этот раз я спасу тебя и все измерение, — после чего наклонился до уровня роста возлюбленной и поцеловал ее в лобик. Та покраснела, как школьница.

В это же время состоялся диалог между Диего и Джорджем.

— Перед тем, как отправиться, хочу сказать тебе одну вещь.

— Да?

Джордж сделал глубокий вдох и после выдоха, сказал:

— Матумба не погиб. Он выжил, но сейчас его тело захватил тот безобразный старик.

— Это ведь замечательно, — сказал блондин и за улыбкой скрыл слезы. — Я спасу его, а Шнайдера лишу тех зубов, что у него остались! — последнее предложение он сказал, стиснув зубы и сжав руку в кулак.

Спустя время четверка прошла сквозь портал и оказалась в городе Лазби. Самый ближайший к Стальгорну населенный пункт. В саму столицу путь был закрыт магическим барьером, поэтому дальше придется идти в обход.

Прохожие горожане подозрительно пялились на ребят.

— Мне не нравится, как они смотрят на нас! — поделился своими опасениями Джордж, чувствуя на себе их взгляды.

— Веди себя естественно и делай как я.

Диего улыбнулся и помахал народу рукой.

— Хэй, как жизнь? Мы из провинции. Не подскажите, где здесь ближайшая таверна?

Все как один указали на домик в центре улицы с надписью «Копытом в рыло» Это заведение определенно предназначено для подозрительной клиентуры. Наемники, а также вся чернь этого мира — собирается именно здесь, ведь в этом месте можно найти развлечение на любой вкус. Любители вкусно поесть, перепихнуться, шулеры и пьяницы — определенно проведут здесь время с большим удовольствием.

— Они все еще пялятся на нас! — нудит Джордж.

— Не обращай внимания, — как небывало ведет себя Диего и спокойно так изучает местное меню.

— Что будем заказывать? — поинтересовался официант.

— Я воздержусь, — буркнул Анкен.

— Чипсов и пива — побольше, — сделал заказ Юджин на слове «побольше» выдав соответствующий жест руками.

— Я тоже ничего не буду, — ответил Джордж.

— А мне… — из уст блондина последовал стол заказов, а в конце он добавил: — Это все взболтать, но не смешивать!

Друзья посмотрели на него, как на фрика, а вот официант никак не отреагировал и, забрав меню, удалился.

Пока официант ходил за заказом, Диего спросил:

— Итак, каков план?

За кадром ребята начали его обсуждать и так, пока официант не вернулся с заказом. И не зря Анкен воздержался. Его подозрения только подтвердились. Как паладин, он очень чувствителен к присутствию зла. А поскольку яд — сеет лишь смерть, одного взгляда его было достаточно, чтоб понять, что еда отравлена. О чем, конечно же, поделился с остальными и пришел к выводу, что:

— Стало быть, и здесь все люди находятся под гипнозом.

— Это кощунство так переводить хорошие продукты! — выдал спектакль Диего.

— Нам лучше убраться! — сказал Юджин, и вся четверка пустилась к выходу, но местные обитатели таверны преградили им путь.

— Так быстро уходите?

Ребята встали плотнее друг к другу в центре образовавшегося круга.

— Не уходите. Вы еще не попробовали фирменное блюдо, — голосом зомби сказал официант.

— Останьтесь еще немного! — в унисон проговорили остальные, превращаясь во что-то совсем дикое и уродливое. Другими словами в безмозглых зомби, у которых одна цель — убить непрошенных гостей.

Измерение Зеро: Глава 8: Морской бой

Анкен использовал «давление стража» — после чего зомбари теряют сознание, при этом аура света не затронула никого из друзей космического стража. Затем он присел на корты и начал делать манипуляции руками, подобно какому-нибудь экстрасенсу, словно сканируя их.

— Да, — после того, как закончил, начал страж, — как я предполагал — они тоже под гипнозом.

— Как думаете, если убить этого смазливого маменькиного сынка, — раздраженно и сердито, процедил Юджин, — гипноз спадет с наших подопечных и этих людей?

— Я не знаю, — развел руками Анкен. — Похоже, это не просто гипноз, а что-то выходящее за рамки обычного. Какие бы я не применял заклинания из арсенала война света — снять гипноз не смог. Также, целительские навыки русалок и пристов оказались бесполезны. Судя по всему, это концептуальная способность и снять ее можно либо фактором разрушения, либо отрицанием.

— В своих ведениях я видел, как он использовал «Давление стража». Стало быть, он — искусственно созданный страж, но его гипноз не относится к способностям стража. Эта способность была у него с рождения.… В ведениях Шнайдер как-то упоминал, что Ральф — эспер.

— Эспер — самая редкая и уникальная разновидность класса, — словно декан в университете начал Анкен. — Единственный вид класса, которым нельзя овладеть при помощи тренировок. Лишь один человек из миллиона может получить её при рождении. У всех эсперов интеллект на уровне гения. Их мозг наделен телепатическими и телекинетическими способностями. Такие способности не потребляют магические частицы. Использование таких возможностей для эсперов — это все равно, что дышать. Ты тоже, Джордж можно сказать эспер. Твоя способность стража эсперского типа.

— А я и не знал! — удивился тот и про себя подумал, — «Ведь я даже двух слов связать не могу. Какой из меня гений?»

Пусть мальчик и стал немного увереннее в себе, перестал употреблять кучу мусорных слов, начал грамотно излагать свои мысли, тем не менее, никогда не считал свой интеллект хотя бы на уровне среднем.

— Век живи, век учись, Джорджи, — похлопал его по спине Диего. Джордж улыбнулся и хлопнул его в ответку, да так, что по всему бару раздался хлопок, напоминающий взрыв хлопушки.

— Это точно!

Не обращая внимания на выходку этих двоих, Анкен вновь уделил внимание мальчику:

— Что ты еще видел касаемо его?

— Мало что, на самом деле. Он как Диего умеет скрывать о себе информацию. Могу дополнить к выше сказанному то, что Шнайдер также упоминал, что Ральф помимо того, что эспер — нулевой класс. Но я не могу уверенно сказать, что он обладает ассасинскими навыками.

И до того, как Анкен собирался вновь включить режим декана, Юджин с украинским выкриком «Ша» сделал жест закрывающего рта.

— Походу дела разберемся, — затем махнул рукой. — Хочу кое-что уточнить касаемо нашего плана…. — в этот момент хантер почему-то сморщился.

***

Через какое-то время:

Две на удивление симпатичные девушки, стоят рядом друг с другом, словно на показе конкурса красоты. Одна блондинка, другая шатенка. Была и третья. Она стояла значительно дальше от своих подруг и красотой особой похвастаться не могла. Эта особа была слишком мускулистой, рост, словно у баскетболистки и слишком грубые для девушки черты лица.

— Анкен, что за западло?! — голос с потрохами выдал в ней гарного, брутального мужика. — Почему именно тебе досталась роль сутенера?!

Перед «красотками» стоял… Невероятно Анкен, загримированный так, что мама родная не узнала бы в этом чернокожем гангстере свое чадо.

С подорванным пуканом, Юджин стоит и дергает бровью, одновременно вспоминая недавний план изложенный братом:

— «Перед тем, как отправиться, я смог выяснить, что именно сегодня до Стальгорна плывет теплоход. Наша первоочередная задача попасть на борт, где так сказать проходит собеседование… — на слове „собеседование“ Анкен понизил интонацию и поперхнулся. — Нам повезло, что капитан тот еще бабник. Поэтому вы трое — перевел взгляд с Юджина на Диего, Джорджа и обратно — под видом девушек легкого поведения проникните туда и сделаете все возможное, чтоб понравиться капитану. Сможете — получите специальные татуировки идентификации, благодаря которым барьер нас пропустит»

— «Есть одна небольшая загвоздочка, — пока еще относительно спокойно начал Юджин, но было видно, как у него пригорает. — Я не позволю делать из себя еб*нного трансвестита!

— «Иначе просто никак…» — хотел было предоставить доводы Анкен, как Юджин махнул рукой в сторону блондина, в надежде заручиться поддержкой.

— «Диего, хоть ты скажи ему!»

— «Мне также как тебе это не нравится, — спокойно начал Диего, а затем наградил друга самым холодным и осуждающем взглядом на свете, — но мы, черт возьми — профессионалы. Если ты готов спасовать почти перед финишем, только потому, что, видите ли, западло наряжаться девушкой — то тебе не место среди ассасинов»

Юджин посмотрел теперь уже на Джорджа, но тот увел взгляд.

— «Не припомню, чтоб в обязанности ассасинов входило предоставлять эскорт услуги, — буркнул Юджин, уперев щеку в кулак. — Нет и точка!» — уперся он и скрестил руки, но в итоге после долгих, закадровых срачей, Юджин стоит в вызывающем обтягивающем платье с накладной грудью, ресницами и дымчатым макияжем, который, к сожалению лишь немного убавляет его мужитскую гарную внешность.

Анкен не любит отвечать на столь глупые вопросы, ибо очевидно, что ему, как директору всегда достанется лучшая роль, потому проигнорировав ранее возмущение брата, перешел к самой сути. Он был как никогда серьезен и вежлив:

— Как только получим татуировки, поступим следующим образом: угоним теплоход, а пассажиров отправим тихим ходом на шлюпках бороздить океан.

— О, а вот это по мне!!!! — воскликнул Диего и начал размахивать руками. На них перчатки, к запястьям которых крепились как у росомахи когти, что были скрыты за невидимостью и видны только Диего.

Юджин тоже не прочь подраться, но в данный момент его все еще бомбит.

Джордж молчит.

***

На палубе «девочки» выстроились в одну линию. Сутенер представляет «товар» описывая во всех красочных подробностях, какие именно услуги предоставляют его девочки.

Полный и низкий капитан, напоминающий колобок на ножках, внимательно выслушал сутенера, а после погрузился в раздумья. Его сразу заинтриговали две «девушки». Третьей уделил лишь секунду своего драгоценного внимания, чтобы подколоть:

— Ого, какие руки. Сразу видно деваха работящая и воды принесет и дров наколет. Матросам моим будет в самый раз.

Юджин в мыслях советует ему сходить нах*й, а Диего тихонько захихикал в ладошку.

— Теперь посмотрим, какую девушку мне выбрать, — призадумался капитан. Несколько секунд он стоял сначала у Диего, а затем перешел на Джорджа.

«Блондиночка» была спокойна, а вот «шатеночка» молит всех богов, чтоб этот извращенец выбрал не ее/его.

— У-у-у! Я решил! Мой выбор на сегодняшний вечер будет….

Барабанная дробь. Кеп подбегает к Диего.

— Ночь наша, блонди, — и подмигивает ей глазом.

— У вас отличный вкус, капитан, — сам себе сделал комплимент Диего, снизив голос до женского.

Джордж только хотел с облегчением вздохнуть, как капитан посмотрел на своего сына, что стоял все это время в стороне.

— Шатенку можешь забрать себе!

— О, спасибо, пап! — воскликнул он, а у Джорджа поднялась температура.

Диего и кеп проследовали в каюту капитана, Джордж и папенькин сынок остались на палубе, а вот Юджина отвели на самое дно судна, где трудились матросы.

Pov Yudjin

Девушка из Юджина не очень, а вот, как мужчина он выглядит солидно. Конечно, его нельзя назвать смазливым красавцем. У него мужественная, но в тоже время довольно симпатичная внешность, унаследованная от отца, которого никогда не видел, а вот густые кудрявые волосы ему достались от мамы.

Как бы там ни было, но матросы очень рады были даже такой «девушке»

— Эй, парни! У нас гостья! — возгласил сопровождающий. — Это все спасибо нашему капитану!

— За здоровье кепа! — поднял бокал один из массовки.

— Вздрогнули! — выкрикнули остальные и все дружно одним залпом опустошили стакан, после чего последовали к девушке, что стоит у стены с таким недовольным видом, что еще немного и каждому здесь придется не сладко. А матросы, игнорируя это, приближались все ближе и ближе, осыпая «девушку» комплиментами и говоря различные пошлости:

— Вы посмотрите на это крепкое фигуристое тельце!

— Нет, больше похоже на…. Мускулы…

— У меня прибор в штанах затевает танцы!

И тут Юджина конкретно бомбануло. Во весь свой басовый мужской голос, он прокричал:

— У меня знаешь, какой прибор в штанах?! Ща я тебе покажу! — хоп и в руке материализуется огромная пушка с его рост. — Вот мой прибор, полюбуйтесь. Двухметровый такой!!

— Них*я!!! — только успели удивиться они, как последовал выстрел.

— Даю вам шиш и предлагаю выкусить энергетический луч!

Сконцентрированный луч бледно-голубого цвета, вырвавшийся из дула, снес всех супостатов, прошел через стену, словно сканер и выкинул извращенцев за пределы корабля в самое море.

Pov Georgе

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 100
печатная A5
от 650