Ridero
18

Избранный


автор книги

ISBN 978-5-4474-0662-2

О книге

Главный герой книги — врач-хирург Корнев неожиданно получает шанс вырваться из кабалы полунищенского существования, став депутатом Государственной Думы. Пройдя сквозь жёсткую избирательную компанию, он добивается победы, но её цена оказывается слишком высокой.

Об авторе

Александр Филиппов

Александр Филиппов — врач, журналист, политолог. Автор десяти книг художественной и документальной прозы. Член Союза писателей, Союза журналистов России. Лауреат многих литературных и журналистских премий. Повесть «Избранный» стала лауреатом конкурса Пермского книжного издательства «Наш автор» в номинации «Лучший сюжет».

Александр Филиппов

О повести Александра Филиппова

«Избирательная кампания — это прежде всего деньги. Чем больше их затрачено, тем предсказуемее результат, — заметно захмелев, откровенничал Минусов.— Поэтому я смеюсь, когда слышу рассуждения о свободных выборах, волеизъявлении граждан… Всё это сказочки для обывателей. Если бы не повсеместные спектакли с выборами, нам бы пришлось быдло кнутами в стойло да в ярмо загонять. А так — помани их бюллетенем, сказочкой про демократию, припугни, сунув под хвост страшилку тоталитаризма — сами куда надо побегут… — Не нравится мне твоя терминология, — смахнул салфеткой с губ прилипшие икринки Корнев. — Быдло… Ярмо… Народ — он, брат, разный!.. — С терминологией у меня всё в порядке, — жестко парировал Минусов. — Именно для быдла характерна лёгкая смена идеологических воззрений. Тысячу лет верили в Бога, потом власть сказала, что Бога нет — долой кресты с груди и с колокольни, иконы — в печку, храм — под овощехранилище. Состоял в КПСС — вышел чохом со всеми, сжёг партбилет или в шкафчик потайной спрятал. Сколько было членов партии в девяносто первом году? Двадцать миллионов. Да ещё комсомолят два раза по стольку. Хоть один с оружием в руках партию свою защитил? Нет! Все попрятались. И после этого ты мне скажешь, что я их голоса не куплю? Куплю, причем по дешёвке. И править мы ими будем, как захотим». В повестях А.Филиппова немало героев, порожденных эпохой, — бандит-депутат горсовета, учитель-педофил, киллер… Но, пожалуй, главным его открытием стало художественное воплощение в «Избранном» фигуры политтехнолога Минусова. Странно, что до сих пор этот главный герой современности не явился нам со страниц литературы. Хотя причина, в общем-то, объяснима. В последние годы отечественная словесность занята преимущественно обслуживанием вкусов и запросов именно той категории населения, которая обозначена в монологе политтехнолога Минусова. Причём одновременно и формирует её, и удовлетворяет. И в этом, можно с большой степенью уверенности предположить, работа Минусова и ему подобных. Им не нужна думающая нация и сплоченный народ. Они существуют лишь в зазоре понятий между «народом» и «быдлом», который искусственно раздвигают правители, уже достигшие власти благодаря «грязным» технологиям и способствующие дальнейшему увеличению стада козлищ. Повесть «Избранный» представляет нашу современную действительность не как результат народного волеизъявления, а как следствие умелого манипулирования общественным сознанием, когда чёрное может стать (и становится по Филиппову!) белым и наоборот. В городе Нижнеуральске проходят выборы взамен умершего депутата Госдумы. На борьбу съезжаются «бойцы невидимого фронта» — политтехнологи разных мастей со всех волостей, опытные ловцы душ и собиратели голосов электората, новые иезуиты-имиджмейкеры, приведшие к власти, по утверждению Минусова, большинство депутатов нынешней Госдумы, губернаторов краёв и областей и мэров крупных городов. Минусов, не скрывая, цинично объясняет суть любого предвыборного процесса. «Политик — это товар. Избиратель — покупатель этого товара. Чтобы я успешно этот товар ему втюхал, требуется работать по классической маркетинговой схеме: сегментировать политический рынок, позиционировать, то есть предъявить политика как товар, упаковать его в соответствии со вкусами и потребностями электората и продать. Вернее, сделать так, чтобы покупатель, то есть народ, именно моего политика выбрал. — А я, честно говоря, глядя на политиков, всегда думал: дал же Бог человеку талант! — простодушно признался Корнев. — А оказывается, их политтехнологи делают…» Большая часть повести, иногда в ущерб художественным качествам произведения, отводится раскрытию и изображению приемов «грязных» выборных технологий. Но зато уже совершенно понятно, что несть числа искушениям и ловушкам, расставленным для избирателей и нет защиты от них. Однако не только и, может быть, даже не столько деньги движут Минусовым в его неиссякаемых технологических изощрениях. У него своя жизненная философия. Он глубоко презирает и тех, кого двигает во власть, и тех, чьими руками это делает. «Политтехнолог склонился к доктору, зашептал в ухо: — Ты знаешь, что такое идеальная демократия? Т-с-с-с… Между нами, строго! Это фашизм. Берется один народ или страна… Или группа стран с населением, скажем, миллиард человек. И для них устраивается рай на земле. Жри, пей, развлекайся, говори что хочешь. Работаешь — получаешь огромные бабки, не работаешь — пособие по безработице, тоже приличное. И всё это за счет остальных стран. В «золотом миллиарде» при полной свободе слова хрен кто против кучерявой жизни вякнет. А остальных, чуть что не так — к ногтю! И ракетами их самонаводящимися, бомбами! Именно к такой демократии наш мир эволюционирует. И ты попадаешь либо в «золотой миллиард», либо в хозобслугу, и горбатишься всю жизнь на удовлетворение его прихотей. Вот в чем конечный смысл всех демократических преобразований!» Собственно, философию эту Минусов не столько сам придумал в своё оправдание, сколько впитал от тех, кому служит трамплином во власть. Сути это не меняет — завтра Минусов, поднаторевший в предвыборных баталиях, сам может взлететь на высоту любой выборной должности. На фоне этой философии, этой «тайной доктрины демократии» по Минусову разворачивается история врача Корнева, случайно оказавшегося в самой гуще предвыборных событий, происходящих в городе Нижнеуральске. У хирурга, обычного труженика, появился шанс круто изменить судьбу, став депутатом Госдумы. Он практически единственный порядочный человек в обойме кандидатов, рвущихся во власть («нормальный», как его определяет Минусов). У него в отличие от Минусова, прокладывающего ему путь к заветной цели, нет чёткой философии и демонической жизненной установки. Корнев «двух станов не боец, а только гость случайный». Им движет желание устроить семейный быт, обеспечить достойное будущее дочери и жене, такой же, как и он, труженице. При этом Корнев наивно надеется, добившись путем компромисса поставленной цели, сохранить человеческое достоинство и быть полезным народу, частью которого он является. Но народ, как заметил сам Корнев, «разный бывает». Сам он, увы, несмотря на свою положительность, всё же из тех, кто «родом с площади города Козлова», а значит, при необходимости оправдает и ложь во благо, и «детскую слезинку» во имя счастья. В один миг жизнь для него превратилась в супермаркет, где можно брать все, что захочешь. «С недавних пор в холодильнике не переводились недоступные прежде для их врачебной семьи деликатесы: красная и чёрная икорка, янтарный, истекающий жиром балык, умопомрачительно пахнущая дымком копчёная курочка, разная морская мелочь в банках: омары, крабы, устрицы…» Но на выходе из магазина, как известно, за всё придется заплатить. Став избранным, Корнев заплатил за своё избранничество жизнью самых дорогих людей — жены и дочери. Дорожное происшествие, в котором они погибли, не было предопределено логикой событий: в дело вмешался господин Случай. Но в этой «непредопределённости» есть некий метафизический контрапункт, на который накладывается высшая идея произведения, некий непроизнесённый вслух ответ автора на вопрос: какова цена власти вообще? «В мире, где есть Бог, нет места случаю». Назови это высшей справедливостью — суть не изменится: за все придётся платить. В этой системе координат возникает нравственный аспект вопроса, — как оказывается, самый главный. Драма Корнева не в том, что он шёл дорогой разочарований. Он, наверное, выжил бы, случись беда в обычных обстоятельствах. Но трагедия наложилась на неосознаваемые до конца душевное опустошение и духовное предательство, которые он пережил, заключив сделку с совестью (в повести — подписав договор с олигархом Толстовым). После смерти семьи исчез смысл бытия, противовес баланса, удерживавшего его по эту сторону балкона. И Корнев опрокинулся в пустоту… Не знаю, только ли одной литературной реминисценцией можно объяснить сходство сюжетных линий в историях Мефистофеля и доктора Фауста и Минусова с доктором (опять же!) Корневым. Играет ли автор с читателем, предлагая ему монологи Минусова, похожие на парафраз известной арии «Люди гибнут за металл». Или, может быть, вся наша нынешняя жизнь действительно уже похожа на сделку с дьяволом, когда буквально каждый готов купить себе немножечко счастья ценой всего святого. Самоубийство Корнева — не протест, а только уход из ситуации. Завтра на его место придет другой, который не будет столь щепетильным в вопросах совести и морали, ведь как определил Минусов: «Таких, как ты, на любой российской помойке — толпы. Только свистни — вмиг набегут!». Врач по образованию и специальности в недавнем прошлом Александр Филиппов в своих повестях не дает рекомендаций, а только ставит диагноз. Его нельзя упрекать в жесткости оценок: диагноз должен предполагать худшие ожидания. Писатель не лечит, он предупреждает: болезнь слишком запущена. Не стоит искать ее причины вовне. « — Дело в нас, — говорит герой повести «День козла». — Не в нас с тобой персонально, а во всех нас. Понимаешь?» Услышим ли мы призыв нашей литературы, в которую ныне органично и талантливо вплетается голос Александра Филиппова? Вернее, захотим ли услышать или так и останемся жителями «города козлов», где нет народа, а только население, которое, собравшись вместе, так и остается толпой, позабыв, что такое нация? Александр Старых

Рассказать друзьям

Ваши друзья поделятся этой книгой в соцсетях,
потому что им не трудно и вам приятно