электронная
180
печатная A5
433
16+
Из варяг в греки

Бесплатный фрагмент - Из варяг в греки

Исторический роман

Объем:
232 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0050-5665-8
электронная
от 180
печатная A5
от 433

От автора

«Славянские души — как степи,

Славяне, вам светлая слава!»

К. Бальмонт.

Исторический роман «Из варяг в греки» посвящается становлению древнерусского государства. Отчасти, мы заглянем и в годы, предшествующие этому.

О временах дохристианской Руси почти ничего не слышно ни в средствах массовой информации, ни от политиков, ни от работников культуры, ни тем более от окружающих, которые в последнее время всё больше и больше пекутся о хлебе насущном.

Как много сведений о древней Греции, древнем Риме. Как много легенд о Геракле, Прометее, Зевсе. А где же легенды о Световите, Перуне, Велесе, Свароге? Куда делось летоисчисление, существовавшее до царя Петра, и о чём оно говорило? Что осталось в учебниках, документах, в памяти народа от древнеславянского государства? Точнее будет сказать от союза древнеславянских государств (племён). Может быть, лишь то, что есть в нас, в наших характерах — да в песнях и легендах, да в былинах и сказках, да кое-где в сохранившихся до нашего времени реконструкциях летописных сводов.

Но не стоит отчаиваться — по крупицам можно отыскать эти следы.

Я не буду перечислять статьи и работы ученых, в которых мне удалось кое-что обнаружить, а свидетельства из летописей приведу лишь частично — так как это отнимет время и отвлечёт от сути. Ссылаться можно на что угодно, но истину человек может и должен отыскивать самостоятельно. Ищите и найдете. Приведу отдельные выводы, что были сделаны мною на основании изучения ряда документов и заключений учёных, а также из собственных наблюдений за окружающей действительностью.

Эпоха древних славян не оставила памятников подобных Колизею. Основой жизни наших предков было единение с природой, защита собственной жизни и родной земли, почитание явлений природы, её обожествление. Ни стяжательство, ни обогащение, а труд и многообразие духовной жизни. Не зря же они молились природе, и она в ответ кормила, одевала, обувала и вооружала мой народ. Они почитали её как мать, всегда уважали правду, стремились к справедливости и наказывали за зло. Конечно, были среди них и не уважавшие свою землю и свой народ, но в памяти народной о них ничего хорошего не осталось, да и речь сегодня не о них.

Не строили древние славяне величественных сооружений, в крайнем случае, на территории современной России, а больше формировали собственные души. А то, что строилось — святилища, древние города, крепости, валы, рвы… были созданы в меру необходимости, а не для возвеличивания собственного «Я». В то время чаще звучало «Мы». Письменные свидетельства того времени, к сожалению, в большинстве своем, были успешно утеряны или умышленно уничтожены. Основным материалом для строительных работ на Руси в то далёкое время являлось дерево — материал недолговечный, и это в свою очередь сказалось на сохранности артефактов.

Изумительной была философия древних славян. Закон противодействия добра и зла — как в вечной борьбе никто не может одержать верх, храня равновесие между Явью (миром явным) и Навью (миром духовным). Явь стремится изменить мир, Навь пытается оставить мир неизменным. И в этой вечной борьбе рождается Правь или Правило (не думаю, что надо объяснять, что это такое). Путь Прави — это путь к Богу. Бог один и множественен, и в этом множестве ликов и дана сама Правь.

«Мы… имеем жизнь вечную, и мы должны радеть о вечном, потому что земное против него ничто. Мы сами на земле, как искра, и поэтому можем сгинуть во тьме, будто и не было нас никогда».

Есть такие строки в Велесовой книге в переводе Асова А. И., где вкратце описана история древних славян, принципы их верований. Несмотря на споры о подлинности Книги, события, изложенные в ней, совпадают с историческими свидетельствами, зафиксированными в других документальных источниках.

Не законы ли древнеславянской «религии» (религией её можно назвать с большой натяжкой, всё-таки религия это стройная система, управляющая сознанием людей; тогда такая система просто не могла существовать) и сегодня определяют нашу жизнь? Всё же буду применять это слово, как условное название, подразумевая под этим знания и представления славян о природе и взаимоотношениях людей. Ведь и сегодня силы добра и зла ведут постоянную борьбу между собою и этим поддерживают огонь жизни в каждом из нас. С нашим прошлым мы связаны незримыми, но очень прочными нитями.

И та «языческая религия», признаваемая сегодня многими, а особенно церковью примитивной, давала возможность управлять обществом через Народное Вече и словно духовными скрепами объединяла народ.

Есть ли что-то более демократичное на сегодняшний день? О «народовластии» на всех уровнях говорится очень мало. В переводе слово демократия происходит от греческого demos — народ и kratos — власть, то есть власть народа. Но чаще всего — это власть одной группы людей, пусть и избранной, над другой. А народовластие есть прямая власть народа. Поэтому в так называемых демократических странах народ влияет на внешнюю и внутреннюю политику, как правило, только через протестное движение. Так стоит ли отрицать, что Вече было самой справедливой формой управления — возьмем тот же референдум — это ли не Вече?

Вечевая форма управления существовала на Руси повсеместно много сотен, если не тысяч лет. Даже тогда, когда власть князей всё более и более укреплялась, народ имел ещё право голоса. Так рязанцы, собираясь всем городом, в XIII веке выгоняли из своего града ставленников владимирского князя Всеволода «Большое гнездо». Прочитать об этом можно у Д. И. Иловайского в книге «История Рязанского княжества». Уже не говоря о новгородцах — они избирали князей вплоть до XV века. Есть примеры подобного рода и в других городах на Руси.

К сожалению, в системе управления древнеславянских государств было немало недостатков (хорошо мне рассуждать спустя тысячи лет). Не было действенного механизма защиты, регулярного войска. Родовые связи у славян в то время были важнейшим звеном в жизненном укладе, уже тогда, возможно, предопределяя зарождение коррупции, но играя, безусловно, решающую роль при защите от внешней угрозы.

Татаро-монгольское иго, с элементами гражданской войны, неся огромные беды и страдания народу с одной стороны, с другой предопределило возникновение на Руси великой державы, сыграв роковую роль для существования Вече. Развязанная война потребовала единоначалия, которое народ был вынужден принять.

Новое государство будет оказывать значительное влияние на мировую историю. Бремя по её содержанию, умножению, сохранению и защите было возложено в основном на славян суть русских с их духовной силой, накопленной и заложенной в них древней «религией», нравственностью и моралью предков — древних славян задолго до возникновения державы нового типа. Как же происходило становление великой державы? Чтобы раскрыть тему полностью потребуется не короткий экскурс в историю. Попробую порассуждать как обыватель.

С развитием ремёсел, земледелия, скотоводства (то есть экономики), совершенствования орудий труда усилилось расслоение общества. Люди становятся менее близкими. Души разъедает ржа (жажда наживы и власти …). Зависть и воровство порою принимают уродливые формы. Как пример можно привести убийство двумя рязанскими князьями в 1217 году в местечке Исады своих братьев. Хотя надо отметить, что наряду с этим идёт и развитие культуры, совершенствуются те же музыкальные инструменты, язык народа. Меняется пассионарность, о чём свидетельствует известный ученый Гумелев Л. Н. в своей книге «Древняя Русь и Великая Степь». Появляются новые люди с огромным желанием обладать богатствами, властью, женщинами, драгоценностями. Естественно они существовали и до этого, но уровень развития общества был другой и блага цивилизации были куда меньше. Зрели плоды цивилизации — возрастало желание людей обладать ими, и некоторые ради этого были готовы поступиться чем угодно. Государства (племена) обособляются друг от друга всё больше и больше. Сказались и наши расстояния, и внешние факторы: влияние соседних народов — гуннов, хазар, готов, греков т. д. Нельзя исключать определенное воздействие климата и географического положения Руси. Родовой уклад всё более и более разрушается. Формируются социальные группы: купцы, воины, землепашцы….

Речь в романе идёт и о том времени, когда русскими землями правил Гостомысл. Прослышав про его смерть, пришёл на Новгородскую землю (точнее в Ладогу) Рюрик, грабивший до этого купцов по побережью, и по случаю родственник последнего новгородского князя, а точнее — его внук. Разбойничать ему пришлось по стечению обстоятельств. Отец Рюрика — князь бодричей Годослав был убит данами, а ему самому удалось бежать из родного города без средств, а кушать хотелось. Работать, как княжеский отпрыск он не умел, но воевать был обучен. Он сумел со своим шурином Олегом, по имеющимся сведениям норвежцем, а на самом деле неизвестно кем, (скандинавы тогда надо понимать были в очень тесных отношениях со славянами), взять власть в свои руки сначала в Ладоге, а затем и в Новгороде. В летописи, написанной княжеским слугой — монахом Нестором, он прозывался — Вещим. Вероятнее всего он звался Вящий, что на древнерусском языке означало — старший. Вещими были волхвы, предсказавшие ему по легенде гибель от коня своего, а впрочем, это не так уж и важно. Пришельцы захватили власть в древнем городе, имея определенные права на престол, и, пользуясь возникшей тогда смутой из-за сложившихся экономических и политических условий, подавили с присущей тому времени жесткостью выступление Вадима Храброго и его сторонников. У Вадима, очевидно, тоже имелись права на престол, иначе бы мы о его восстании ничего и никогда не узнали. Возможно, так и начала активно строиться держава с новым содержанием и предназначением.

Рюрики скоро перебрались в Киев. Не все племена поддержали нового князя. Вот что писал значительно позже восшествия на престол Рюриковичей летописец, как представитель победившей стороны о древлянах — соседях полян, которые встали под руку князя, прочно осевшего в новой столице: «А древляне живяху звериньским образом, живущие скотьски, убиваху друг друга, ядеху все нечисто…» То же или еще хуже про радимичей, вятичей, северян. Это про племена, в каждом из которых, городов было больше, чем во многих государствах Западной Европы того времени вместе взятых. В Европе впрочем, наверное, так считают и сейчас.

Может быть, поляне, коих представлял Нестор, были обижены на то, что древляне за грабежи во время сбора дани привязали к двум берёзам и разорвали на части киевского князя Игоря — сына Рюрика? Но, скорее всего, летописец выполнял княжескую волю, показывая какое благо несли поляне во главе с киевскими князьями остальным племенам Руси. Что же, истину в событиях того времени надо отыскивать буквально по зернышку, и мы ещё не раз убедимся, как на бумаге для собственной выгоды можно легко извратить и переврать очень многое, особенно по заказу властьпридержащих. Бумага всё стерпит. Существует же норманнская теория появления Рюрика на Руси, будто славяне были совсем никчемными и позвали к себе на правление иностранцев, легко подарив родину чужеземцам. И это в период вечевого управления. Правда, разумно?

«Не доверяйте тому, что вы слышали; не доверяйте традициям, так как их передавали из поколение в поколение. Не доверяйте ничему, если это является слухом или мнением большинства; не доверяйте, если это является лишь записью высказывания какого-то старого мудреца; не доверяйте догадкам; не доверяйте тому, что вы считаете правдой, к чему вы привыкли; не доверяйте одному голому авторитету ваших учителей и старейшин. После наблюдения и анализа, когда он согласуется с рассудком и способствует благу и пользе одного и каждого, тогда принимайте это и живите согласно ему».

Гаутама Будда, 400 г. до н.э.

Не знаю, говорил ли эту фразу на самом деле Будда или нет, но мне она кажется верной.

Могло ли быть иначе? Могло ли вместо Древней Руси, а потом России возникнуть другое государство или государства? Чем бы это явилось для других народов, да и самих славян-русских — неизвестно. По-видимому, не могло. Было предопределено другое.

Так что все сегодняшние споры и необоснованный страх перед частичным возрождением древней веры, моралью того времени, такой малоизвестной и пугающей своим свободомыслием и положившей начало самой России, а не наоборот — идут от мрака незнания или от умышленного желания поощрять не помнящих родства своего.

«Так мы шли, и не были нахлебниками, а были славянами — русами, которые Богам славу поют и потому — суть славяне».

После страшной кончины Игоря, казнённого по приказу древлянского князя Мала, Ольга пленила его детей — Малушу и Добрыню. Через несколько лет она женила на пленнице своего сына Святослава — язычника и великого полководца. От этого союза и родился князь Владимир — креститель Руси. Ко времени взросления Владимира для укрепления власти правящей династии потребовалась новая религия и с приходом его к власти начались для русов новые времена. «Выбирая религию, выбираешь судьбу» — так можно перефразировать древнеримского поэта Вергилия, писавшего в своё время: «Выбирая Богов, — мы выбираем судьбу».

Надо сказать, что в те времена на Руси существовали определенные отличия в верованиях славянских племен (государств), полного единства не было, что явилось уязвимым местом перед хорошо организованной греческой церковью и византийской государственностью. Пометавшись между «двумя верами и религиями», Владимир поначалу даже возродил пантеон славянских богов в Киеве, но, в конце концов, выбрал христианство. К тому времени оно было давно знакомо славянам по сношениям с Византией и уже прочно, по всей видимости, с позволения князей и волхвов, и народа, привыкшего к свободе, обосновалось на Руси. И единая вера стала активно способствовать укреплению власти, силе государства, его обороноспособности. Пантеон с древними богами в очередной раз был низвергнут.

Ещё очень долго существовало двоеверие, а вместе с ним сохранялись и элементы вечевой формы управления, помогавшие успешному экономическому развитию. Европа того времени по сравнению с Русью была отсталой и дикой. Об этом прекрасно свидетельствуют письма Анны — дочери князя Ярослава, королевы Франции своему отцу. Она писала о диком невежестве Европы XI века. Подлинника письма, конечно же, не существует, его давно уничтожили представители просвещённой Европы или спрятали в заветное место типа дна морского.

Что же замедлило экономическое и культурное процветание Древней Руси? Основная причина, — всё тоже «татаро-монгольское нашествие» и бесконечные гражданские войны. Нашествие захватило страну в период раздробленности и двоеверия, а союз славянских племён к тому времени окончательно распался. Это подтолкнуло наиболее активную часть населения идти по пути централизации власти, усилению влияния церкви, что привело в свою очередь к освобождению от татаро-монгольского ига, но также и к крепостному праву, беспределу князей, бояр, купцов и помещиков. Выбора у народа особого не было — или принять ярмо своих нахлебников, или засилье иноземных захватчиков. Народ выбрал первое. А исторические обстоятельства этому активно способствовали. «Смирение русского человека стало его самосохранением» писал философ Н. Бердяев. Вернуть прежние родовые отношения было уже невозможно. Время, когда один за всех и все за одного, безвозвратно кануло в Лету. Пассионарность самого народа в силу ряда причин снизилась. Да и жить видимо, поначалу, казалось, легче — когда кто-то решает всё за тебя. Это был долгий и нелёгкий путь проб и ошибок.

После смерти Владимира, а затем его сына Ярослава, на Любечском съезде 1097 года Владимиру Мономаху — правнуку князя Владимира, удалось объединить русских князей. Его старший сын Мстислав продолжил дело отца. Но с уходом Мстислава Владимировича каждый уже самостоятельно управлял своей землей. Русь вступила в полосу бесконечных междоусобных войн и даже приход передовых отрядов татаро-монголов, а потом и самого Батыя, не заставили князей объединиться.

Через страдания и боль шло создание могучего государства. Государства, способного влиять на мировую историю.

Много пришлось потерпеть людям — бесконечные разборки князей, нашествия и набеги иноземцев, ярмо боярства, опричнину, царизм, крепостное право, революцию… да всего не перечислишь.

Можно отметить, что православная вера на Руси вытесняла древние обычаи долго и мучительно — вспомним «Слово о полку Игореве», а это примерно 1185 год: «Тогда при Олеге Гориславовиче (Олег Святославович — наследник Черниговского княжества внук Ярослава Мудрого) засевалась и росла усобица. Погибала отчина Даждьбожьего внука, в крамолах княжеских век человечий сокращался». В «Слове» отклики о Велесе — покровителе песнотворцев. Далее упоминается: «Были века Трояновы» — это, похоже, века славянской вольницы, о которых мы, словно слепые котята, сейчас ничего путного сказать не можем. «Время Бусово» — время славянского князя Буса, плененного и убитого готами (древними германцами), точнее распятого на кресте (возможно, последнем выборном князе), отмщенного впоследствии новгородским князем Словеном — предшественником Гостомысла. То есть автор «Слова» прекрасно владел информацией о многотысячелетней истории своего народа. При этом он уважительно относился и к старой, судя по строкам произведения ещё существовавшей, и к новой религии. За многие века древнеславянская «религия» шаг за шагом подменялась христианством. Ещё священнослужители плохо знали молитвы. Народ мог пошутить и запустить в церковь медведя. Могли убить монаха, прибывшего в места обитания тех же вятичей, так было с Кукшей. Но предначертанное свершилось, и вот уже несколько сотен лет мы живём в православии, исключая времена царствования идей Республики Советов, подхваченных народом из-за близости по духу славянским ценностям. Тоже величайший эксперимент, проведённый на живых людях, и, по всей видимости, как и всё в истории далеко не случайный.

И вот я снова и снова задаюсь вопросом — где же истинные знания о древнейшем народе, в каких они тайниках? Сколько могло до нас дойти творений, подобных Слову о полку Игореве, историй рассказанных Велесовой книгой. Где они? Умышленно или бездумно утрачены.… По-видимому, и то и другое. Во времена Михаила Васильевича Ломоносова нашу историю писали немцы. Спросить уже не у кого. Лишь немногое можно узнать о морали, нравственности, обычаях славян из летописей и сохранившихся документов Римской и Византийской империй, записок Прокопия Кесарийского, Маврикия Стратега и др.

Славянская система жизненных ценностей не признавала рабства, такой вывод легко сделать, изучая основы мировоззрения древних славян (могут ли внуки Даждьбога — внуки Бога солнца — так величает славян автор «Слова», быть рабами?). Вот что пишет Николай Карамзин в произведении «История государства Российского»: «Сей народ, подобно всем иным в начале гражданского бытия своего не знал выгод правления благоустроенного, не терпел ни властелинов, ни рабов в земле своей и думал, что свобода дикая есть главное добро человека». Правление благоустроенное — это надо понимать правление царя, помещиков, князей, бояр, чиновников….

Из глубины веков берёт своё начало самопожертвование и отношение к человеческой жизни в России. Арабский автор Ибн Мискавейх пишет о походе русов в Бердаа и описывает случай, когда застигнутых в саду пятерых воинов попытались взять в плен. Они сражались до конца. Четверо были убиты, а последний кинжалом убил себя. Описание этого случая вы найдёте в романе.

Надо сказать, что бывали случаи и жертвоприношений. Эти обряды были присущи отдельным племенам. Так в честь княжения Владимира были принесены жертвы. Жребий тогда пал на варягов-христиан Фёдора и его сына Иоанна. Не оттого ли прошлые традиции жертвоприношений переродились в ничтожное значение человеческой жизни для общества? Не ценилась долгое время жизнь на Руси и не ценится она в России и, нет соответственно уважения между людьми. Примеры такого отношения я приводить не буду, о них ежедневно рассказывают в новостях.

В то же время автор «Слово о полку Игореве» называет славянских воинов русским золотом. Похоже на то, что время от времени жизнь на Руси ценилась достаточно высоко. Значит — не всё потеряно. В человеческих силах — оставить лучшее и убрать негодное.

Древнеславянские верования допускали изменение судьбы, при этом, не отрицая и предопределенности в предназначении каждого человека. Мировоззрение древних славян — это система ценностей свободных людей. В этом как мне кажется, была и сила — люди были сами себе хозяева и, слабость — они были менее дисциплинированы и соответственно хуже организованны. Но какая же нужна сознательность и сплоченность, чтобы в нужный момент на протяжении сотен, а может и тысяч лет быть готовыми не по приказу, а по зову сердца вставать на защиту своей земли, своих семьей от внешней угрозы. До сей поры в бедах мы ещё можем объединяться и приходить друг другу на помощь. Но со временем под влиянием множества факторов, действовавших в одном направлении — ослаблении сплочённости славян, это мировоззрение частично поменялось.

Попутно с укреплением княжеской и царской власти уходили от нас обычаи предков. Например, кровная месть, существовавшая на Руси, разве она выгодна людям при власти? Независимо от статуса обидчика, наказание ожидало каждого. Славяне «стыдились забывать обиду», писал тот же Карамзин. Постепенно и она была изжита. Обратимся к Правде Ярославовой: «Кто убьет человека, тому родственники убитого мстят за смерть смертию; а когда не будет мстителей, то с убийцы взыскивается деньгами в Казну». То есть она ещё существовала во время правления Ярослава Мудрого (1019—1054г.г.), но уже подменялась штрафами т. п.

Преступников часто судили на месте, и я думаю, это был далеко не самосуд. Оружие мог носить каждый гражданин. Вот как описывает русов путешественник 10 века Ибн Фадлан: «И я не видел людей с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, румяны, красны.… С каждым из них секира и меч, и нож…».

Я не хочу сказать, что кровная месть и наличие оружия при себе благо, я просто констатирую, что когда-то мораль и вера наших предков способствовали формированию духовных качеств, которые были необходимы для становления великой державы.

Традиции, присущие народовластию, уходили вместе с обязательным принятием христианства. Православие вобрало в себя многое из древних верований. Включила в свои обряды народные праздники, присвоила им новые названия, переняла частично и название «Православная» — правильно славить Бога. По реформе патриарха Никона в 1650 -1660 г. Не переняв только главного в духовной сути Даждьбожьих внуков. «Так мы шли, и не были нахлебниками, а были славянами — русами, которые Богам славу поют и потому — суть славяне» (Книга Велеса).

Но история развивалась именно в том направлении, в коем развивалась. Быть может, народовластие ещё вернётся к нам на более высоком уровне своего развития. Вместе со свободой для личности, ценностью человеческой жизни и уважением человека к себе подобному. Пока же суетятся три власти — денежная, знакомствовластие и абсолютная власть чиновника. И это делает человека рабом системы, а рабский труд никогда не был производительным. Для развития необходима свобода. Про неё лучше Жан Жака Руссо, пожалуй, не скажешь. «Свобода человека состоит не в том, чтобы делать что хочешь: она в том, чтобы никогда не делать того, чего не хочешь».

Попробуем же заглянуть в недалекое по историческим меркам прошлое древних славян глазами автора этой книги через художественное произведение, допускающее некоторый вымысел на основе подлинных исторических событий.

Из Варягъ въ ГрЪкы

исторический роман

«В лѣто 6370. И изгнаша варягы за море,

и не даша имъ дани, и почаша сами в собѣ володѣти. И не бѣ в нихъ правды, и въста родъ на род, и быша усобицѣ в них, и воевати сами на ся почаша. И ркоша: «Поищемъ сами в собѣ князя, иже бы володѣлъ нами и рядилъ по ряду, по праву.» Идоша за море к варягом, к руси. Сице бо звахуть ты варягы русь, яко се друзии зовутся свее, друзии же урмани, аньгляне, инѣи и готе, тако и си. Ркоша руси чюдь, словенѣ, кривичи и вся: Земля наша велика и обилна, а наряда въ ней нѣтъ. Да поидете княжить и володѣть нами»

Повесть временных лет

1

На лесной тропе по пути к Ладоге показалось несколько всадников. Они ехали друг за другом, отводя в стороны ветви, и изредка перебрасываясь короткими фразами. Среди них, несмотря на то, что все они довольно уверенно держались в седлах, с лёгкостью угадывались фигуры двух женщин, одна из которых была совсем юной. Лица мужчин украшали бороды. У светловолосого и самого молодого она была небольшая и ровно подстриженная. На боку у каждого висел меч, на поясе ножи, а у самого коренастого и плечистого сзади к седлу крепился арбалет, оружие для здешних мест довольно редкое, и уже поэтому, можно было судить о том, что путники приехали откуда-то издалека.

Всадники выехали на опушку леса. Перед ними лежала хорошо утоптанная довольно просторная дорога, и они могли двигаться по трое в ряд. Путники пришпорили коней и поскакали быстрее. Впереди трое мужчин, позади две женщины.

— For en lang tid? — чернобородый мужчина обратился к наезднику с арбалетом.

— Kommer snart — коротко отозвался тот.

— Det er kaldt her, — вновь обратился к мужчине с арбалетом чернобородый, пытаясь продолжить разговор.

— Ingenting, — неохотно ответил тот.

Всадники поднялись на зелёный пригорок, с которого открывался вид на деревянную крепость. На земляном валу возвышались крепкие стены из толстых грубо отёсанных брёвен, верхнюю часть которых венчали заборола, в них были видны скважни. Путники всей кожей почувствовали на себе пристальные взгляды из широких тёмных щелей. На расстоянии двух полетов стрелы друг от друга стояли мощные башни — вежи.

Солнце было в зените. В его ярких лучах они увидели на башнях по сторонам мощных дубовых ворот высокие фигуры воинов и придержали своих коней.

— Aldeigja! — воскликнул чернобородый

— Так, гэта Ладога, — радостно заулыбался и широкоплечий мужчина с арбалетом.

— Будем тута проживать, — заговорил воин со светло-русыми волосами и голубыми глазами, который не проронил до этого ни слова. — Нету зараз для меня ни другого пути, ни другой дорожки.

Широкоплечий наездник усмехнулся в светлую, будто посеребрённую сединой бороду:

— И нас могут вышибить отсель в любой час.

Его собеседник отрицательно покачал головою:

— Я имею право на наследство и буду тут править.

— Любо, любо, — ответил с лёгкой усмешкой мужчина с арбалетом. — Я завсегда буду с тобою, княжич, — добавил он уже с серьёзным лицом.

Молодой князь с благодарностью посмотрел на него и, потянув уздечку, решительно пришпорил коня. Чернобородый воин глянул на широкоплечего владельца арбалета и, жалобно спросил:

— Helgi, hva med oss?

— Vil bli bedre til å lære russisk ord, — уверенно ответил ему тот. Он живо тронул шпорами бока коня и нагнал князя, уже спускавшегося с пригорка.

Две всадницы старались не отставать от мужчин. Из-за разницы в возрасте их можно было бы принять за мать и дочь. На первый взгляд они походили друг на друга. У них были овальные лица, слегка пухлые щёчки, яркие полные губы. Волосы юной девушки перехватывало широкое, теснённое золотом очелье, большие зелёные глаза светились жаждой к жизни и неподдельным интересом ко всему происходящему. За спиною висел колчан со стрелами, их оперение было сделано из перьев сокола. Сам лук висел в налучье на поясе. Лучи солнца играли на серебряных ножнах дорогого кинжала.

Лицо старшей всадницы было тревожным. Волосы были спрятаны под повой, её концы спускались за спину, что выдавало в ней замужнюю женщину. Глаза в отличие от юной спутницы были небесного цвета. Да и сам взгляд выдавал уже многое повидавшую женщину.

Чернобородый мужчина оглянулся на них.

— Kommer snart, — выдавил он из себя и последовал вслед за уехавшими далеко вперед спутниками.

Олег остановил коня у рва перед крепостными воротами и прокричал:

— Гэй, шибалки! Передайте княгине, Рюрик просить впустить его.

На одной из башен послышалось движение, кто-то быстро спустился по деревянным ступенькам и затем все стихло. Но спустя время ворота широко распахнулись и, перед путниками через ров со скрипом жеравца опустился деревянный мостик.

У ворот, словно из-под земли вырос рослый воин с копьём.

— Проходь! — скомандовал он.

Молодой человек первым тронул коня и медленно въехал на узкий мосток, с опаской поглядывая вниз, где под ним на глубине из земли торчали остро затёсанные колья-рожны. За ним последовал Олег и чернобородый воин.

Они въехали в просторный двор. Посередине зелёной лужайки возвышался двухэтажный терем. Навстречу к ним по широким ступеням уже спускалась пожилая женщина в длинном светлом платье. Голову её украшала высокая кичка из аксамита, с шёлковыми лентами, золотым шитьём, позументом и стеклянными вставками.

Всадники спешились. Коней подхватил белобрысый подросток. Олег отвёл руку паренька от своего коня и, любовно похлопав того по холке, сам повёл красивого белого жеребца к наполненной колодезной водой лохани.

Голубоглазый молодой человек бросился навстречу женщине. Он встал на одно колено и склонил голову. Женщина спустилась с крыльца, подняла его с земли, распахнула объятья и прижала к себе.

— Здрав буде, внуче дорогой. Сколь долго мы не видалися?

— Здраве матушка, — ответил он, радостно улыбаясь, — дюже давно.

Женщина отступила в сторону и указала гостям на терем:

— Проходьте в горницу.

Рюрик обернулся и бросил чернобородому:

— Аскольд, покличь княгинь.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 433