электронная
144
печатная A5
459
12+
История 41 Нахичеванского пограничного отряда

Бесплатный фрагмент - История 41 Нахичеванского пограничного отряда

Том 6


Объем:
298 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4490-2190-8
электронная
от 144
печатная A5
от 459

История — в узком смысле —

изучение всевозможных источников

о прошлом для того, чтобы установить

последовательность событий…

(Википедия)

Пограничники-нахичеванцы!

Рядовые солдаты и сержанты, прапорщики и офицеры — всем нам волею судьбы выпало в разные годы проходить службу в 41 Нахичеванском пограничном отряде Закавказского пограничного округа.

Это всего лишь один из сотен пограничных отрядов, размещённых вдоль всей линии государственной границы СССР. И, как у каждого пограничного отряда, Нахичеванский имеет свою историю — славную, местами грустную, но за все годы существования — незапятнанную.

Доблесть нашего отряда — пограничники, с лучших сторон проявившие себя и во время службы в нашем отряде, и в последующей службе в других регионах страны. Уже в далёкие 20е-30е годы имя нашего пограничного отряда было известно всей стране и положило начало традиции присвоения пограничным заставам имён её героев.

Прошли годы. Закончилось существование пограничного отряда по имени Нахичеванский. Но пока память людей ещё жива, многие вновь и вновь будут возвращаться к периоду своей службы в отряде, к его истории. Перечитывать её наверняка будут наши дети и внуки, знакомясь с военным прошлым своих отцов и дедов. Поможем им в этом.

Я решился создать эту книгу в надежде собрать воедино достоверные сведения о событиях разных лет и о солдатах, сержантах, прапорщиках и офицерах 41 пограничного отряда, дислоцировавшегося в гор. Нахичевани Азербайджанской республики. Вне зависимости от периода их службы, а исключительно по желанию самих авторов. За основной, рассматриваемый мной, период времени взяты годы с 1920 по 1990, т. е. советское время в истории пограничных войск. События позднего периода времени примерно с 1990 года подробно описаны на сайтах интернета в темах пограничных застав отряда, я сделаю попытку всего лишь обобщить и изложить их в краткой форме.

Надеюсь на помощь и поддержку всех пограничников-нахичеванцев.

Продолжение постов

Начало — в 1—5 томах сборника.

пост 43

Пограничная застава 50-х — 70-х годов

в воспоминаниях ветеранов-нахичеванцев

(продолжение).

Пограничная застава «Велидаг» НахПО

Однажды, навещая свою маму, я увидел в её руках коричневую тетрадь с пожелтевшими страницами, исписанную чернилами. Я поинтересовался записями в тетради и историей их происхождения, на что получил ответ: это тетрадь воспоминаний о жизни и службе моего дедушки в предвоенные годы и в период Великой Отечественной Войны.

Мой дедушка — Метёлкин Василий Фёдорович, 1905 года рождения, вёл свои дневниковые записи в 60-е годы Х|Х века. Причиной тому послужили события в его жизни: в период Великой Отечественной войны он сражался в рядах Красной Армии, был в плену, несколько раз бежал, был освобождён из плена в Берлине. Уже в послевоенное время его обязали каждый год отмечаться в надзорных службах, где он подтверждал словесно периоды из своей жизни. Чтобы не путаться в своих рассказах и не забыть последовательность событий, он и завёл свой дневник.

Среди его воспоминаний заслуживающим интереса является период его военной службы в пограничных войсках. С фрагментами воспоминаний Василия Фёдоровича я и предлагаю ознакомиться читателям.

Из дневника В. Ф. Метёлкина:

В 1926 году я перешёл на работу модельщиком на завод в город Вичуга, что в Ивановской области. В то время наших односельчан на заводе работало около 15 человек. Воспоминания о жизни моей в городе Вичуге у меня остались самые хорошие. В 1927 году из Вичуги меня призвали на военную службу. В октябре 1927 года нас, группу молодых парней, направили на сборный пункт в город Родники Ивановской области, где составили целую команду, которую разместили по товарным вагонам и повезли к месту предстоящей службы вплоть до города Нахичевань-на Араксе. Служил в погранохране на персидской границе в 41 погранотряде. В то время меня интересовало и влекло видеть своими глазами всё неведомое.

В погранотряде две недели содержали на положении карантина, потом сводили в баню, одели в солдатское обмундирование и для нас начался шестимесячный курс учебного пункта. После его завершения нас распределили на границу по заставам нести сторожевую службу наших рубежей. Я попал на заставу, которая называлась «Сарачлу» (Примечание С. Прудько: условное обозначение заставы происходит от близлежащего селения Сарачлу Нахичеванской АССР, название которого в свою очередь связано с названием тюркского племени Сарачлы. В послевоенное время жители этого селения переместились в другие места проживания).

Мне запомнилось, что с участка заставы можно было в ясные дни увидеть гору Арарат. На участке нашей заставы возвышались две горы: гора Велидаг и гора Дагна, а между этими горами было ущелье, которое имело название «Волчьи ворота». По этому ущелью между гор проходит железнодорожный путь Закавказской железной дороги сообщением Ереван-Джульфа Советская, а дальше эта ветка ведёт в Персию.

Наша застава «Сарачлу» представляет из себя двухэтажное здание, в нижнем этаже были столовая, кухня, кладовка и комната для помощника начальника заставы. На верхнем этаже занимал одну комнату начальник заставы, здесь же располагались читальный зал или ленинский уголок и казарма для бойцов. На территории заставы были служебные постройки, имелись конюшня, кладовка для фуража и сена и баня. У каждого бойца был свой конь, а так, как мы числились в кавалерийской группе, то учились верховой езде, рубке лозы, вольтижировке (акробатическим элементам).

На заставе «Сарачлу» мне пришлось отслужить почти три года. За эти три года много всяких происшествий было, но всего ярче в памяти встаёт непосредственное своё участие в вооружённых столкновениях на самой границе и чаще всего они проходили на участке нашей заставы. Нарушения границы были со стороны курдских племён сопредельного государства, которые переходили границу с целью пограбить на нашей стороне или очистить магазины, или же угнать скот с нашей стороны к себе в аулы.

Чаще всего предстоящий переход через границу нашим пограничникам оповещался осведомительной сетью среди местных жителей, и мы ждали нарушителей наверняка.

Так, однажды днём меня начальник заставы Журавлёв послал дозором на границу одного. На границе было как будто всё спокойно и гранаты я не взял, надел патронташ и подсумок, около сотни патронов и двинулся в путь. Левый фланг границы от нашей заставы имел протяжённость примерно около четырёх километров. Вдоль берега реки параллельно ему была вырыта глубокая канава в рост человека, вот по этой канаве я вёл свой обход, изредка вылезал из канавы, просматривал местность кругом. На втором повороте канавы, где она прерывается, я приподнялся и увиденное мной бросило всего меня в жар: прямо передо мной, пересекая канаву, из нашего тыла идут к реке трое вооружённых винтовками курдов. Это был мой первый случай встречи с вооружённым противником. Я одновременно крикнул «Стой!» и выстрелил, не целясь. Нарушители сразу бросились к берегу Аракса. Когда я взглянул на противоположную сторону реки, то увидел на том берегу около сотни курдов, которые начали обстрел нашей территории. Канава, в которой я залёг, была от берега не дальше пяти метров, но что там, впереди, было плохо видно — весь берег был покрыт заросшими кустами.

Ко мне можно было со стороны Аракса подойти совсем близко и стрелять в упор, я подумал об этом и решил отбежать к подножию горы. Но едва я высунулся из канавы, как пули стали дзинькать вокруг меня, и я вновь спустился в канаву. Когда я услышал приближающийся конский топот со стороны заставы, я очень обрадовался, чувствую, что теперь я не один, и верно: из-за поворота показались конные пограничники. По ним курды открыли огонь. Конники сразу спешились, коней завели в канаву. К счастью, в той перестрелке пограничников ни одна пуля не задела, была только подранена кобыла по кличке Белка. На этом моё первое испытание было закончено, курды ушли вглубь своей территории, а мы отправились на заставу, оставив один наряд «секрет» на этом участке. Подобных случаев и происшествий во время службы на границе было очень много.

В апреле 1930 года группа пограничников заставы, отслуживших свой срок, должна была демобилизоваться и поехать домой. Но по некоторым обстоятельствам нашу группу, и меня в том числе, задержали и приехали мы домой только в августе 1930 года.

Причиной тому послужили внешние факторы. 1930 год отличался вольной и невольной организацией колхозов в крае, а это событие очень взбудоражило население Азербайджана и Армении. Было распространено такое толкование среди азербайджанцев: якобы при объединении в колхозы будут все мужики спать под одним одеялом с женщинами, невзирая, твоя ли это жена или твоего соседа. К тому же, в организации восстаний в Азербайджане в то время играли немалую роль местные националистические партии, тянувшие народ к старому порядку (Примечание С. Прудько: Среди местного населения края были как сторонники партии «Мусават» (по-азербайджански Müsavat-Равенство), так и сторонники Армянской Революционной Федерации (АРФ) Дашнакцутю́н (арм. Հայ Յեղափոխական Դաշնակցութիւն (Հ.Յ.Դ.) — «Армянское революционное содружество») — одной из старейших армянских политических партий, созданной в 1890 г. в Тифлисе (Тбилиси).

Представьте себе внутреннее состояние рядового солдата, отслужившего свой срок службы, который уже собрал свой чемодан и намеревался выехать за получением документов в Управление отряда, чтоб демобилизоваться и поехать домой. Настроение было такое, что трудно передать словами. Собрав свои сундучки и чемоданы, я и мои одногодки заложили все свои вещи на повозку, вывели нашу труженицу кобылу по кличке Былина, запрягли её и поехали в сторону железнодорожного разъезда, который находился от нашей заставы в трёх километрах. Только стали подъезжать к разъезду, смотрим, со стороны заставы к нам скачет красноармеец нашей заставы. Мы все насторожились, а когда наш пограничник подъехал к нам, то объявил, что мы все должны вернуться на заставу до особого распоряжения.

Каково было наше настроение, когда вернулись на заставу: все повесили головы, пропал аппетит, пропал сон. Но длилось это недолго, нас вызвали в гарнизон отряда, вместе с другими собравшимися там разбили на группы и направили в горы для борьбы с восставшими против советской власти группами дашнаков и мусаватистов, представлявшими интересы зажиточных слоёв населения.

Рано утром наша группа выехала на автомашине в горы, проехав километров двадцать пять, мы высадились и далее пошли пешком. На вооружении у нас был винтовки и гранаты, один пулемёт. Двигались мы не больше часа. Вблизи одного селения наткнулись на трупы убитых наших пограничников. Трагедия на этом месте разыгралась вечером, накануне наши красноармейцы попали в засаду, часть этой группы погибла, а часть скрылась среди гор.

Провели они всю ночь, не зная, когда к ним придёт помощь. Когда мы подъехали к месту вчерашнего боя, к нам стали выходить разрозненные группы и одиночки. Наша группа остановилась в одном армянском селении, заночевала, а на утро рано выступила в поход, был подъём в горы. К вечеру мы пришли на перевал, кругом был снег, ночевали в снегу. Утром поступил приказ наступать на селение Кичелю и начался спуск нашей группы с гор. Селение Кичелю лежало в долине, а когда мы стали спускаться к нему, по нашей группе начали вести огонь затаившиеся бандиты.

Пули или сверкали в снегу или давали рикошет о камни и после выли резким воем. К полудню мы уже захватили селение, бандиты отступили и полностью его оставили. У населения отобрали 800 винтовок и другого оружия.

(Примечание С. Прудько: данный эпизод боевых столкновений в районе селения Кичелю был не единственным в тот год. Вот ещё одно описание событий того периода:

Да и после событий, о которых написал в своём дневнике В. Ф. Метёлкин, горный район, окружавший селение Кичелю, был местом яростных боевых столкновений пограничников отряда. Даже спустя несколько месяцев после вышеописанных событий, в этом районе вновь гремели выстрелы. В очередном сражении с бандитами в декабре 1931 года совершил свой подвиг красноармеец Нахичеванского погранотряда Андрей Бочкарёв. В начале этой книги в посту под названием «Подвиг пограничника-нахичеванца А. Бочкарёва» можно рассмотреть карту того района местности).

В начале июня 1930 года наша группа была расформирована по заставам, я попал уже на другую заставу, которая располагалась недалеко от города Ордубад Нахичеванской АССР. Это старинный азиатский город, улицы его настолько узкие, что встречные повозки не разъедутся, канализация была естественная. С гор направленная вода орошает поля и снабжает город водой. Прослужил я в районе Ордубада до самой демобилизации.

В августе 1930 года нас демобилизовали. Когда я приехал домой, то застал уже совершенно изменившуюся жизнь за эти три года, которые я провёл в армии. Дело в том, что когда я уезжал из родных мест, существовала политика НЭПа, в то время работал я в городе Вичуга, где были частные лавочки с продуктами, было можно купить везде промышленные товары, строительные материалы в неограниченном количестве, если позволяли средства. После службы, приехав в родное село и побывав в городах Шуя и Иваново, я застал картину совершенно другой. Частная торговля была закрыта, введена карточная система распределения.

На учебный пункт Нахичеванского погранотряда я прибыл вместе с земляками из Ульяновской области в середине ноября 1961 года.

За нами в Ульяновск приезжал старшина сверхсрочник — работник отрядного клуба (фамилию я его не помню, помню только что он был рыжеватый). Начальником Нахичеванского погранотряда в это время был полковник Собко.

Нашу учебную роту разместили на втором этаже кирпичного здания. У нас были двухъярусные железные кровати и соломенные подушки и матрацы.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 144
печатная A5
от 459