электронная
360
печатная A5
450
18+
Исповедь незнакомки

Бесплатный фрагмент - Исповедь незнакомки


5
Объем:
140 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-8386-0
электронная
от 360
печатная A5
от 450

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

1

Каждый из нас хранит в сердце свою историю. Эта история будет всегда с тобой, как писал Хемингуэй в своей книге: «Праздник, который всегда с тобой». Это события в наших жизнях, которые изменили нас в корне, заставили задуматься о чем-то ином, свернуть с намеченного пути или, наоборот, утвердиться в нем и сделать следующий шаг. Истории, которые мы не устаем рассказывать другим, потому что они все, что у нас есть по-настоящему. Это то, что никто на свете не сможет отнять у вас. Ваша личная история. Моя же взяла начало с обычной поездки в Москву. Но перед тем как поведать ее читателю, расскажу немного о себе.

Год назад, окончив последний курс Института экономики и сервиса во Владивостоке, я получил диплом экономиста. Здесь же, во Владивостоке, я родился и вырос. Учиться на экономическом факультете не было моим желанием, скорее, это было решение моего отца, который видел во мне потерянность перед будущей жизнью. Он настоял на поступлении именно в этот вуз, аргументируя свое решение высокой перспективой в карьерном росте. А я был настолько потерян, что не сопротивлялся этому. Когда меня спрашивали, чего я хочу и чем мне хотелось бы заниматься в жизни, я не мог дать однозначный ответ. У меня было множество хобби и интересов, которые мне нравились, но дело жизни я так и не смог отыскать. Все предавалось критике с моей стороны, иногда даже казалось, что мне просто нравится ничего не делать. Хотя по натуре я трудолюбив и упорен. Люблю доводить дела до конца. Но главное, чтобы то, что я делаю, имело смысл. Не мотивацию в виде денег или других приятных бонусов, а именно глубокий жизненный смысл. Связывающий меня и что-то значимое, тайное, что-то большее, чем я сам. Вы, наверное, видите во мне молодого мечтателя, разум которого стремится к непознанному, как и любой другой еще не окрепший ум юнца. Что ж, именно так и думал о себе я. Совершенно не разбираясь в своих желаниях и стремлениях, я осваивал менеджмент, стараясь, как и все, ухватиться за вакантное место и продвигаться выше по карьерной лестнице. Мне везло с работой, и я становился все более и более востребованным специалистом в компании. В свободное от работы время мне нравилось читать. Я проводил все выходные с книгой в руках. Летом любители утреннего бега приветствовали меня каждый раз, пробегая мимо лавочки, на которой я дочитывал последнюю главу или начинал читать новую книгу. Мы улыбались друг другу, как хорошие знакомые, но при этом никто из нас не знал даже имени друг друга. Просто эти люди привыкли видеть меня на одной и той же лавочке каждые приходящие выходные. Утром, пока все спали, я приходил в парк около моего дома и читал книги. Это было моим любимым занятием. Больше всего мне нравилось читать истории других людей. Какие бы истории я ни прочитывал: хорошие, плохие, успешные или не очень, грустные или веселые — это имело значение для меня. Я будто бы сам проживал жизни других. Они были теми, кем им суждено было быть. Такие разные, но у всех них было общее — история. У каждого своя, неповторимая. Чего не было у меня. Моя жизнь не отличается чем-то знаменательным и не имеет никакого интереса для других. Я не мог рассказать окружающим что-то из своей жизни, что затронуло бы их сердца. Из меня не вышел бы писатель по той простой причине, что мне нечего было дать людям. Но желание поделиться чем-то с миром не покидало меня ни на минуту. Это ощущение мучило, каждый раз подвергая меня душевным пыткам. И с каждой дочитанной книгой боль напоминала о себе. Мне нужно было избавиться от этой боли хотя бы на время, и я принял решение более не читать книги. Стал жить реальной жизнью, проводя свои выходные за житейскими заботами. Перестал бороться и мечтать. Убедившись в том, что нет никаких чудес и не существует судьбоносных случайностей, я потерял веру в свою личную историю. Тогда я похоронил свои надежды о неизвестном, но кто мог знать, куда приведет меня дорога жизни? Кто мог знать, что это было лишь начало…

С того времени прошло около трех лет. За эти три года я неплохо продвинулся в карьере и теперь занимал должность ведущего менеджера по продвижению компании. Моя работа щедро оплачивалась, и я смог позволить себе организовать шикарную свадьбу. Вскоре мы с женой стали планировать нашу дальнейшую жизнь. Все шло размеренно, и жаловаться на что-либо я не мог. Я сдержал обещание самому себе больше не открывать книг. И все это время читал только профильную литературу. Сыграв красивую свадьбу, я ждал следующего праздника — своего дня рождения. И вот этот долгожданный осенний день наступил! Двадцать седьмого сентября мне стукнуло двадцать семь лет. Меня буквально закидали подарками и поздравлениями. Я светился от счастья и был несказанно рад этому. Но самым неожиданным подарком для меня стала оплаченная компанией путевка на очень серьезный тренинг по развитию в бизнес-среде, который проходил в Москве. Эта новость ошеломила меня. В один из ближайших дней, собрав вещи, жена провожала меня на вокзале. Когда на перроне объявили об отправлении и поезд тронулся, меня вдруг охватило то же самое чувство, которое посещало меня в студенческие годы. Растерянность. Будто все, что я знал до этого, исчезло в ту же минуту. А потом я почувствовал боль и сожаление. Хотелось связать эти чувства с объяснениями, но меня настойчиво клонило в сон. Мое место в поезде оказалось нижней полкой в плацкарте. Застелив постель и сделав подушку поудобнее, я уснул как младенец. Через семь дней мне предстояло посетить самое значимое событие в кругу успешных бизнесменов, но разве я мог знать, что мне приготовила судьба в эти долгие дни пути.


2

Итак, надеюсь, рассказ обо мне не заставил вас отложить чтение этой книги, потому что моя история начинается именно сейчас. С того момента, как я проснулся в поезде и выполнил все утренние ритуалы, меня ожидал завтрак, хотя время на часах говорило скорее об обеде.

— Какая следующая станция? — поинтересовался я у проводника, стоя в очереди за кипятком.

— Лучегорск. Меня зовут Иван, — ответил проводник и протянул мне руку.

— Спасибо, будем знакомы, — протянул я руку в ответ и вернулся на место.

Заварив чай с ромашкой и достав бутерброды, заботливо приготовленные женой в дорогу, я не спеша начал трапезу. Погода прощалась с сентябрем и приветствовала октябрь. Мне нравилось наблюдать за кружившимися листьями и за людьми, встречающими близких на перронах. В те моменты, когда они ждали прибытия поезда, чтобы встретить родных, я видел, как они о чем-то думали, вспоминали о прошлом. На их лицах виднелись улыбки, но эти улыбки были наполнены грустью, как и их глаза в это время. Было очень интересно, о чем их мысли и воспоминания. Но с прибытием поезда, как по щелчку пальцев, лица становились прежними. С губ уходила загадочная улыбка, а взгляд приобретал повседневную усталость.

— Друг, куда направляешься? — спросил мимо пробегающий проводник Иван.

— В Москву на тренинг.

Мне хотелось поговорить с кем-то. Узнать что-то о жизни другого, незнакомого мне человека. Это было похоже на ту тягу к книгам, которую я испытывал давно. К сожалению, обещание самому себе не читать о жизнях других привело к тому, что для поездки длиною в неделю я не удосужился обзавестись ни одной книжкой. Но что есть книги, как не раскрытые на бумаге человеческие души? Книга — фотография души.

Я предложил Ивану присоединиться:

— Не хочешь выпить чашку чая со мной?

— Спасибо! Не откажусь.

— Ну а ты?! Давно ли работаешь проводником?

— Уже полгода. Мне нравится, хотя в этой работе есть свои минусы.

— А чем ты занимался до этого?

— Работал в фирме по ремонту машин, хотя на самом деле меня всегда тянуло рисовать. Вскоре фирма обанкротилась и я устроился сюда. Здесь меня не достают родители, считая, что моя страсть к искусству — баловство, и только. По ночам, когда пассажиры спят и поезд редко останавливается на станциях, я рисую.

— Каков стиль твоих картин?

— Живопись. Люблю природу.

— Еще чаю?

— Оу, спасибо, но мне пора работать. Заходи ночью, если не будешь спать, мне будет приятно с тобой поболтать.

Я пообещал зайти и допивал чай уже в одиночестве, мысленно задавая себе вопрос: что бы рисовал я, будь художником? Ни минуты не колеблясь прозвучал ответ в моей голове: портреты. Прошел всего лишь день в пути, но мне казалось, что вот-вот проводник предупредит пассажиров о прибытии поезда в Москву. Ощущение, будто прошла целая неделя или даже дольше. Я изнемогал от скуки и еле дождался наступления ночи, чтобы зайти в гости к Ивану. Когда в вагоне стало тихо, пассажиры видели сны и посапывали, Ваня шепотом позвал меня к себе. Захватив чай с апельсином и корицей, я поспешил к нему. Он показал мне свои работы, которые были совсем недурны, но еще не дотягивали до профессионального уровня. Месяц назад Ване исполнилось двадцать четыре года. Рубаха-парень, он рассказывал мне смешные истории из своей жизни. Забавные случаи и то, как он ловко выходил из самых, казалось бы, неразрешимых передряг. Я внимательно и с интересом слушал его, но время от времени отвлекался на свои мысли о том, что из себя представляю я сам. Что ждет меня впереди, где закончится моя история. Это чувство растерянности опять окутало меня. Я сделал глоток чая и продолжил беседу с Иваном. Так прошла вторая ночь в поезде. Окно в купе стало торопливо заливаться утренним светом, а в вагоне уже слышались разговоры проснувшихся «жаворонков». Я поблагодарил Ваню за душевные ночные разговоры и ушел спать. Вернувшись к себе, я заметил только одно свободное нижнее место напротив меня. Что ж, мне стало любопытно, кто присоединится ко мне в пути. Еще не скоро я пойму, что это было совсем не простое любопытство, а предчувствие встречи, перевернувшей мою дальнейшую жизнь.


3

Иногда что-то очень важное для нас, то, что мы все так яростно ищем, лежит прямо перед нашим носом и никуда не скрывается. Но мы так упорно этого не замечаем, просто не даем себе времени разобраться в нас самих. Мы не умеем читать знаки судьбы. Не слушаем себя. Легче предать себя и последовать советам окружающих, нежели искать Грааль своей души. Мы заложники своей трусости. Нам нужны гарантии. Награда за проделанный путь. Будь честным перед собой. Если бы эти мысли были бы в моей голове в юности, когда я был потерян, то, возможно, я продолжил бы искать свой путь любыми способами. Пусть эти дороги и не обещали бы мне всяческих наград, но я был честен перед собой. Но вместо этого я доверился окружающим, я струсил. Размышления на эту тему составили мне компанию днем.

На станции города Чита поезд стоял двадцать семь минут. Пассажиры охотно выходили на перрон, несмотря на утренний осенний холод. Я, следуя их примеру, накинул кожаную куртку, вышел со всеми и намеривался выбрать что-то вкусное у женщин, продающих продукты, сигареты, карты и журналы. Я отчаянно старался найти хоть одну книгу, но так и не нашел ничего подходящего. Тем временем проводники уже предупреждали об отправлении поезда в скорое время. Купив кое-что из еды, я успел немного замерзнуть и с удовольствием вернулся к себе в вагон. Добравшись до своего места, увидел большой черно-коричневый чемодан и хрупкую, спортивного телосложения девушку. На вид ей было около тридцати лет. Мы поздоровались, и я помог ей положить тяжелые сумки на верхнюю полку. Отдышавшись и немного успокоившись, девушка поблагодарила меня за помощь. В следующие три часа я наблюдал, как она раскладывала вещи и часто ходила курить в тамбур. Я хотел заговорить с ней, но никак не мог выбрать подходящий момент. Наблюдая за ней, я подумал, что она неразговорчива и замкнута. Но все оказалось иначе, когда я набрался смелости и сделал шаг навстречу нашему знакомству. Я заварил чай с грейпфрутом и чабрецом.

— Хотите чаю?

— Да, не откажусь. Восхитительный аромат.

— Меня зовут Алексей!

— Анна, очень приятно.

— Я люблю разные чаи. Вот набрал в длительную поездку как можно больше вкусов.

— Любопытно. Но я кофеман. И взяла в дорогу разные сорта ароматного кофе, чтобы скоротать ночи в долгой дороге в Москву.

— Надо же. Я тоже направляюсь туда.

Я предложил чай нашим соседям сверху, двум парням, которые то и дело коротали время в вагоне-ресторане. Кажется, они заходили, только чтобы взять деньги, и тут же отправлялись назад. Странные ребята, но мне было приятно общество девушки, с которой я недавно познакомился. Я ошибался, она оказалась открытой к разговору, чего мне так не хватало последние два дня. Мы общались на отвлеченные темы, говорили о всякой всячине. Ей действительно было тридцать, и она возвращалась домой из Читы. Там девушка провела неделю с друзьями детства, которые пригласили ее в гости. У нее был какой-то свой бизнес, в подробности она не вдавалась, а я не стал настаивать. Во многом была компетентна, и я то и дело удивлялся глубине ее высказываний. От нее исходила скрытая внутренняя сила. А когда она уходила покурить, я отправлялся долить кипятка в чашки. Я видел, как она вдыхает дым, впуская его глубоко в легкие, задерживает дыхание и выдыхает прямо в стекло. Дым замирал между ней и стеклом, как иллюзия. Это завораживало меня, и только когда дым рассеивался, я мог заметить ее наполненные болью и грустью глаза. Она совсем не моргала и смотрела пристально в никуда. Будто снова и снова пересматривала какой-то фильм. И кадр за кадром старалась разглядеть делали, упущенные ранее. Однажды я не заметил, как пролил воду мимо френча, наблюдая за ней. Я намеревался открыть тайну ее жизни, которую она скрывала. Меня охватил дикий интерес и одержимость знать правду. Это чувство оказалось равно тому, которое охватывало меня раньше, когда я начинал читать новую книгу. Она потушила сигарету, а я скорее отправился на место, чтобы она не заметила моего любопытства. Вернувшись на места, мы снова продолжили ненавязчивую беседу.

— Проезжаем Иркутск, — сказал я, стараясь поддержать разговор.

— Мне доводилось бывать в этом городе, хорошие воспоминания.

— Кажется, вы многое видели в жизни? — осторожно спросил я.

— Не хотелось бы хвастаться, но это действительно так, — смутилась девушка.

— Я вот, к сожалению, не выезжал никуда из Владивостока. Бывал пару раз в Москве, но только на короткое время.

Какое-то время мы еще говорили о городах, в которых нам довелось быть, а когда закончили беседу, я улегся спать и сразу же провалился в сон. Глубокой ночью, около двух часов, я околел от холода. В попытках согреться, ворочаясь со стороны на сторону, я заметил, что моей попутчицы нет в купе. Холод перебил мой сон, и я хотел было заварить горячего чаю, но моя соседка вернулась, уселась напротив, пристально посмотрела мне в глаза и сказала:

— Ехать нам с вами до Москвы еще долго, ночи предстоят длинные. Я хочу поделиться с вами историей своей жизни. Никому не рассказывала об этом, боясь непонимания окружающих. Вы не против? — уверенно спросила она, будто заранее зная, что я только этого и ждал.

— Хорошо, но почему вы хотите рассказать эту историю именно мне?

— Потому что через четыре дня мы попрощаемся и наверняка больше никогда не увидимся. Вы хороший слушатель и любите интересные истории, не так ли?!

Я покорно качал головой и недоумевал оттого, как ей удается читать меня, смотреть насквозь.

— Отлично, тогда заварим кофе!

В этот момент я почувствовал, что ждал именно этого. Встречи, разговора, ситуации, внутреннего ощущения или ее. Именно ее. Мое тело будто оцепенело в ожидании какого-то чуда, и я погрузился в состояние здесь и сейчас. Она налила мне в кружку ароматный кофе, потом налила себе. Предложила сахар, от которого я не отказался, но сама предпочла пить черный, крепкий напиток. Яркий свет фонарей вдалеке все-таки успевал обнять нас. Исчезал и появлялся вновь время от времени. Молодые люди, ехавшие с нами на верхних полках, запаслись деньгами и снова пропали в вагоне-ресторане. Так что мы остались наедине. Проводник давно выключил свет, и людской шум медленно становится все тише и тише. Я был во внимании.

— История моей жизни началась очень давно. Я училась в старших классах школы, кажется, в восьмом. В конце учебного года по итогам экзаменов учеников распределяли по профильным классам. Математический — для тех, кто проявлял успехи в математике, гуманитарный — для учеников, умеющих хорошо построить слог, грамотно написать диктант и неплохо разбирающихся в литературе в рамках школьной программы. И третий класс, общеобразовательный, без выраженной направленности, где ученики изучали дисциплины в равной степени. Что касается меня, мне пришлось хорошо поработать над уровнем грамматики, чтобы побороться за место в гуманитарном классе. Признаться честно, причина, по которой я хотела учиться именно там, заключалась в том, что парень, в которого я была безответно и совершенно безнадежно влюблена, без сомнения, планировал поступить именно туда. Я неплохо и грамотно написала диктант. Ждала результатов, предвкушая победу над собой и, конечно же, возможность наблюдать за своим избранником, хоть и издалека. Помню тот день: мои одноклассники сидели, как обычно, за своими партами и ожидали объявления результатов экзамена. День был прекрасен. Солнышко освещало помещение, и мое настроение было на высоте. Ожидая, я не упускала возможности понаблюдать за покорившем мое сердце мальчиком. И вот классный руководитель — Наталия Викторовна, женщина, которую мы любили и уважали, — вошла в класс и с улыбкой стала озвучивать фамилии и классы, в которые эти ученики попали по результатам экзаменов. Я внимательно слушала каждую, боясь пропустить свою. И вот наконец звучит моя фамилия — и как приговор: «Общеобразовательный». Помню, как я возвращалась домой одна. И мне было настолько грустно, что я перестала замечать солнце, людей, пение птиц исчезло. Впереди меня ждало прекрасное лето. Три месяца каникул. Я была ужасно разочарована и совершенно не ожидала такого поворота в жизни, что дала себе обещание доказать учителям, что я лучшая, что я чего-то стою и что они совершили ошибку, не дав мне шанс учиться в гуманитарном классе. Но тогда я не могла даже предположить о том, что ждет меня впереди. Даже представить.

Анна обхватила ладонями кружку с кофе и, закрыв глаза, будто пытаясь окунуться в прошлое, выпила глоток. Я последовал ее примеру.

— Как вам кофе?

— Очень насыщенный вкус, спасибо, — ответил я и предложил перейти на «ты».

— Согласна! — с улыбкой согласилась она.

— Так что же было дальше?

Анна продолжила:

— Что ж, лето подошло к концу, и учеников ждали сборы классов, чтобы получше познакомиться с новенькими и влиться в процесс начала учебного года. Я следовала своему плану доказать себе и окружающим свою значимость. Но жизнь играет с нами в игры, правил которых мы не знаем. И каким образом можно выиграть такую игру?! Думается мне, нужно потерпеть поражение, чтобы увидеть и изучить победные ходы для следующей такой же игры, только уже с другими декорациями. Но что самое несправедливое, так это то, что тот, кто начал с тобой играть, не предупреждает о начале игры. Я понимаю это сейчас, но тогда я делала все правильно, зная ответы на все свои вопросы. Вернемся в тот день, первое сентября, когда я впервые увидела ее. Эта встреча изменила всю мою жизнь и привела меня туда, где я нахожусь сейчас. Ее зовут Таисия, но мы называли ее просто Тая. Интересное имя, не правда ли?! Тая со своей семьей переехала в Москву несколько месяцев назад. Ее папа был военным, но с ним произошел несчастный случай. Автокатастрофа произошла за два месяца до первого дня в новой школе, поэтому на ее глазах и глазах мамы виднелись грусть и отчаяние. Но, несмотря на это, она хорошо держалась, хоть и была немного скованна. Этот день я не забуду никогда. Наша классная руководительница, Наталия Викторовна, познакомила нас с Таей и старалась ободрить ее, рассказывая о наших положительных чертах характера и особой дружелюбности. Почему она была в этом уверенна, я не знаю, наверное, ей просто нужно было расположить новенького человека в классе к коллективу. Пока учитель рассказывала нам о ней, а ей о нас, я, словно очарованная прекрасным созданием, смотрела на нее и старалась не подать виду, иначе это выглядело бы очень странно. Она тоже смущенно смотрела на меня исподлобья. Именно тогда ко мне пришло осознание, что все, что произошло до этого, вело меня к ней. И этот дурацкий общеобразовательный класс лишь точка пересечения для того, чтобы мы однажды встретились. Эти мысли пронеслись у меня в голове, и я сразу же их отбросила. В тот день я чувствовала себя счастливой. Конечно, не в состоянии объяснить все это, я просто жила дальше.

Я долил еще кофе Анне и себе. Появились вопросы, которые я хотел задать ей, но решил продолжить слушать, чтобы она не отвлекалась от мысли. Я дал понять ей взглядом, что готов слушать дальше. Она продолжила:

— Как я и обещала себе, моя популярность в классе набирала обороты. Я добросовестно выполняла все задания, посещала все уроки и вообще активно принимала участие в школьной жизни. Так что со временем мои оценки стали предсказуемы, иногда можно было не беспокоиться об учебе, потому что учителя спрашивали меня только тогда, когда я была готова ответить. Это, конечно, нравилось мне. За это же время мы с Таей и еще некоторыми подругами сблизились и общались наравне. День за днем я и Тая обсуждали различные темы. Я рассказала ей о своей первой любви. Но тогда я еще не знала, что это за чувство — любовь. Я была влюблена в того парня, но не любила, конечно. И первое сомнение в этом зародилось во мне именно тогда, когда я встретила ее. Мы стали неразлучны. После школы встречались и пили кофе. С юных лет я пристрастилась к этому напитку и успешно заражала окружающих желанием выпить его снова и снова. Вот и сейчас. За очередной чашечкой ароматного кофе я чувствую едкий запах воспоминаний. Я часто заходила за ней домой. Мы отправлялись в какое-нибудь кафе, где я угощала ее кофе и еще чем-нибудь сладким. Она не могла позволить себе тратить деньги, даже малую сумму. А мне доставляло огромное удовольствие порадовать ее. Наши разговоры длились часами и не прекращались, пока звонки наших родителей не заставляли нас попрощаться. Относительно нее я была намного свободнее и самостоятельнее. У меня всегда были деньги, хотя я и сама удивляюсь, откуда они брались, ведь мама не баловала меня ими. Родные не контролировали меня и не вмешивались в мое личное пространство. И в этом смысле я была полностью предоставлена себе самой. Поэтому мне часто доставалась роль заботливой подруги в дружбе с Таей. Я почти всегда платила за кофе и десерты, почти всегда заходила и провожала ее домой, когда город засыпал и зажигались фонари. И мне все это нравилось. Нравилось чувствовать себя значимой и заботиться о близком мне человеке. Наши разговоры не были обычными. Мы не обсуждали мальчиков или приобретенные вещи. Нас не интересовала учеба в классе и то, что обычно привлекает девочек в этом возрасте. Мы обсуждали жизнь. Пытались найти ответы на извечные вопросы, копались в сути поступков и эмоций людей, мечтали о путешествиях и о неразрушимой дружбе, что была тогда между нами. Мы слушали одну и ту же музыку, думали об одном и удивлялись точному совпадению наших вкусов. Помню, она как-то позвонила мне и спросила, какую песню я слушаю в данный момент. Мы были поражены, когда узнали, что слушаем одну и ту же композицию одновременно.

— Какую песню вы слушали, если не секрет?

Анна немного задумалась, вспоминая мотив, и время спустя ответила:

— Inna — «Hot». Да, вроде бы это была та самая песня.

Я извинился за то, что перебил ее, и она продолжила:

— Да. Это был забавный случай, но по мере нашего общения такие истории происходили все чаще и чаще, но о них я поведаю в ходе своего рассказа. День сменялся ночью, неделя месяцем, и вскоре в город пришла зима. Ученики ждали новогодних праздников. Именно этот Новый год заставил меня почувствовать то, чего ранее я не чувствовала. На зимних каникулах с самого первого дня я стала замечать, что меня окутывает грусть. Добрая грусть. От которой не возникало никакого желания избавляться… Давай сделаем перерыв и продолжим, — сказала Анна и вышла покурить.

Засыпав молотое зерно на дно френча, я дошел до титана с горячей водой. Наливая воду, я опять отвлекся на Анну, курящую сигарету. В этот раз выражение ее лица было спокойным. Будто бы уверенное в том, что все идет как надо. Своим путем. Я вернулся назад, прикрыв поршнем кофе, и ждал. Ее рассказ вызывал во мне двоякие ощущения. С одной стороны, она рассказывала об обыкновенной дружбе двух подруг, но с другой стороны, между ней и этой девочкой Таей было что-то тайное. Что, конечно, ждало своей очереди для пояснений. Я ожидал услышать о предательстве, как это обычно бывает, но мои предположения были далеки от истины этой странной истории. Я бросил взгляд на часы. Маленькая стрелка остановилась на тройке. Меня нисколько не клонило в сон, и к тому же мне натерпелось продолжить слушать рассказ моей загадочной попутчицы. Анна вернулась, устроилась поудобнее, опустила поршень вниз и продолжила:

— Итак. Вера преломляется тогда, когда человек подвергся сомнению. Сначала я усомнилась в том, что это дружба, а потом усомнилась в том, что это любовь. Но обо всем по порядку. В течение учебного года я все чаще и чаще отслеживала свои мысли. Они все были о ней. Уходя домой, я уже скучала по ней, ночи проходили бессонно в ожиданиях утра и встречи с ней. И я знала, что она тоже думает обо мне. Тоже томится в ожиданиях. И при встрече на первых уроках мы убеждались в этом — по взгляду, по словам и поступкам. Мы просто чувствовали это. Это ощущение навело на меня подозрение лишь после летних каникул, когда мы три месяца не виделись и каждый божий день я думала о ней. Поэтому я стала реже произносить ее имя вслух, рассказывать и спрашивать о ней. Но мысли мои были неиссякаемы. Это стало пугать меня. Я отвлекала себя развлечениями и суетой, но возвращение в школу в сентябре выбило меня из колеи. Теперь мне приходилось следить за всеми своими жестами, словами и взглядами в отношении нее. Это было невыносимо, я пыталась поговорить на эту тему со своими старшими друзьями и близкими, но в первые же минуты я понимала, что эта история не для всех. Мы переводили все на шутки, и только. Теперь я осталась с этой проблемой один на один. Это тяготило меня. Но несмотря на это, мы с Таей продолжали встречаться после школы и писать друг дружке милые записочки, бросая их в карманы наших одежд. Наши чувства сами вели нас дальше. Однажды, холодной осенью, в школе проходили пожарные учения. Ученикам нужно было выйти перед входом в школу и послушать речь директора о доблестной работе пожарных. Старшеклассники собрались у входа, кучкуясь и разговаривая, конечно же, на свои темы. Никому не было дела до речи директора, разве что отличникам. Холод осени окутывал всех и заставлял ежиться. Тая вышла в прохладной кожаной курточке и уже через десять минут дрожала. Я подошла ближе к ней и предложила опустить ее руку ко мне в теплый карман. Она улыбнулась, будто я открыла ей давний секрет, потом прижалась плечом ко мне и опустила ладонь. Мы смотрели друг на друга, улыбались и были счастливы. Все исчезло вокруг, послание директора стало еле слышным, и мы смотрели вперед, но только глазами. Наши души смотрели друг на друга. Ладони сомкнулись. Это было нашим обоюдным признанием в любви друг другу. Теперь я знала это точно. Знала, что мы родственные души. Это было как во сне. Сказочно и быстротечно. Будь я в силах, прожила бы тот день ради двадцати минут рядом с ней.

— Стесняюсь спросить, но было ли у тебя к Тае интимное влечение? — робко спросил я.

— Хм, влечение было, но ничего общего с пошлостью, — задумчиво ответила она мне. — Я попробую объяснить, — продолжала она: — На уроках в школе я чувствовала, что она обнимает мои плечи взглядом. Тая сидела позади меня. Иногда мне удавалось заметить ее взгляд и смутить этим. Это всегда забавляло. Жутко приятно, когда кто-то тобой интересуется, тем более если это взаимно. Не правда ли? Все ее попытки внимания ко мне были тут же замечены. Ну, такая уж я. Ничего не скроешь. Иногда даже читала ее мысли. Но молчала об этом из личных соображений. Дни сменялись неделями, и все шло своим чередом. Но кое-что волновало меня. Я точно для себя решила, что Тая мой друг. Это не было обычной дружбой, я знала и чувствовала это наверняка. И мне необходимо было во что бы то ни стало сохранить нашу дружбу. Навсегда. Не терять ее. Никогда. Но кто это понимал, кроме меня? Кому, вообще, было это важно? Эти вопросы я стала задавать себе, когда Тая стала встречаться с парнем из школы. На удивление, никаких ревностных чувств я не испытывала. Взамен этому я радовалась за нее и старалась всячески поддерживать. Но что-то изменилось, она была рядом, и все же ее не было. Это ведь нормально, когда у девочки появляется парень и она посвящает всю себя романтике с ним. Ну а как же наша дружба?! Я чувствовала, что отдаю намного больше усилий, чтобы сохранять общение.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 360
печатная A5
от 450