электронная
280
печатная A5
367
16+
Исповедь ипохондрика, или Как перестать болеть

Бесплатный фрагмент - Исповедь ипохондрика, или Как перестать болеть

Объем:
148 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0051-1176-0
электронная
от 280
печатная A5
от 367

Предисловие

Привет тому, кто сейчас держит в руках эту книгу. Меня зовут Алёна, с недавних пор — Зубова. Я ипохондрик со стажем, но это не всё, что я могу рассказать о себе.

У меня несколько образований. В моей жизни были педагогический университет, кулинарное училище, медицинский колледж; сейчас я получаю высшее образование по психологии, а ещё были курсы массажа, диетологии, кулинарии, и многое другое. Несмотря на все регалии, ипохондрия была со мной много лет; стоит отметить, что на каком-то этапе моё образование нисколько не помогало в решении этой проблемы, — скорее, знания о болезнях и расстройствах только усугубляли моё состояние. Сейчас я знаю, что с этим делать, но примерно с 2009 года вы бы мне точно не позавидовали.

Эта книга действительно будет для меня исповедью. Я честно расскажу, что чувствовала, чего боялась, о чем думала все эти годы. Расскажу о разных сложностях жизни и о их влиянии на меня, а также поделюсь с вами своими опытом и знаниями о том, что может вам помочь, а что точно не поможет.

Когда всё только начиналось, я была бы бесконечно рада получить такую книгу, чтобы понять, что не одна такая, что я не сумасшедшая, что мои проблемы решаются, — именно поэтому рискну описать здесь свой опыт, и, возможно, кому-то он принесёт облегчение и поможет справиться с проблемой. Возможно, ваше мнение об ипохондрии изменится, и когда-нибудь вы даже станете испытывать к ней благодарность.

Я постараюсь подходить к этой теме с юмором, потому что если относиться к ней слишком серьезно, то жизнь перестаёт быть в радость, — а мне бы не хотелось больше такого допускать.


                   БЛАГОДАРНОСТИ

В книгах принято писать благодарности; я бы хотела начать именно с них.

Я благодарна своему папе за веру в меня.

Я благодарна маме за то, что она своим примером научила меня быть сильной. Я благодарна своему любимому мужу за его поддержку и веру в мои идеи даже в те моменты, когда я сама сомневалась в них.

Я очень благодарна психологам и психотерапевтам, у которых учусь и с которыми работала лично. Вы даёте надежду тысячам людей и иногда учите их жить совсем по-новому, любить, чувствовать и не сдаваться.



Глава 1 
Облысение


Всё началось с неожиданного страха: внезапно я начала бояться того, что у меня выпадают волосы. До этого по поводу здоровья у меня не было таких навязчивых страхов и мыслей, — раньше меня пугали более реальные вещи. А тут я вдруг стала внимательно смотреть на свою расческу, считать волоски, читать в интернете, что делать при облысении, и постоянно переживать по этому поводу.

Молодой человек, с которым мы на тот момент встречались, не мог понять, что со мной происходит. Я была очень активной, жизнерадостной, доброй и позитивной, но уже через несколько месяцев начала часто плакать, нервничать и спрашивать его: «А ты будешь меня любить, если я облысею?». Я даже перестала за собой ухаживать: мне было всё равно, заправлена моя кровать или нет, накрашусь я или нет, — меня волновали только волосы. В какой-то момент я уже начала бояться просто их трогать.

Потом начались походы ко врачам; это была настоящая эпопея. Я пожаловалась терапевту на выпадение волос (сразу скажу, что на самом деле волос выпадало столько же, сколько и обычно, просто мой мозг нашёл способ слить огромную накопившуюся тревогу, которой уже было некуда деваться; но об этом позже), меня отправили к гастроэнтерологу, эндокринологу, инфекционисту, ЛОРу, к, прости Господи, гинекологу, кардиологу и иже с ними. Надо отметить, что каждый из этих специалистов нашёл что-то по своей специальности и выписал мне лекарства; правда, позже, получив медицинское образование, я поняла, что многое из того, что они тогда «нашли», лучше было и не лечить вовсе. А лечили меня таблетками. Но! Ни один из врачей не спросил, принимаю ли я ещё какие-то лекарства, и не выяснил, можно ли их совмещать; в итоге было время, когда я пила шесть разных препаратов одновременно. Что произошло дальше? Печень передала мне привет.

Также меня лечили токами, массажами, диетами, хлебными корками на голову, и в итоге я так нервничала от постоянных походов по больницам, что волосы и правда начали выпадать сильнее. И, в очередной раз, придя к терапевту со слезами на глазах, я получила рекомендацию сходить к психотерапевту.

Глава 2 
Ипохондрия


Мне стало очень страшно. Для меня это означало, что со мной что-то не в порядке; я боялась, что мне скажут: «Алёна, ты сходишь с ума».

Но я все-таки пошла.

Это был обычный бесплатный психотерапевт в поликлинике. Если быть совсем откровенной, то я считаю, что таким специалистам просто нельзя иметь врачебную практику. На первой нашей встрече она дала мне тест, видимо, чтобы удостовериться, что у меня нет шизофрении; спросила, что меня беспокоит (на тот момент меня начало беспокоить уже всё, что мне «лечили», ведь это означало, что проблем со здоровьем у меня выше крыши), и сказала: «Понятно: ипохондрия». Ну привет, диагноз, который ни на день не будет оставлять меня в ближайшие 10 лет.

Психотерапевт не спрашивала больше ничего; всё, на что ее хватило, — выписать мне транквилизатор и отправить домой. Что произошло дальше? Дальше у меня случилась первая паническая атака; вернее, тогда я этого не поняла, — всё прояснилось спустя почти 7 лет. После первой в моей жизни ПА я перестала принимать таблетки.

На втором приёме я сказала ей, что не знаю, можно ли выписанные лекарства совмещать с теми, которые прописали другие врачи; она разозлилась и сказала принимать. Я честно пробовала пить их пару дней, но мне стало намного хуже; я перестала, и больше к ней не пошла. Сейчас мне ясно, что даже если транквилизаторы на время помогли бы мне снять тревожность, они не убрали бы ипохондрию, — ведь так это не работает. Поэтому я хочу предостеречь вас от пустого приёма такого рода препаратов без работы над собой.

Глава 3 
Гепатит


Ох, помню, как приехала к своему молодому человеку, боясь сказать ему, что у меня подозрение на гепатит (так мне сказали в больнице). Я плакала, и мне было очень стыдно: мне казалось, это ужасный позор — заболеть гепатитом, а тем более — заразить им кого-то ещё. Это были обоснованные страхи ответственного человека. Я не знала, что стану делать, если действительно больна; как говорится, «жизнь меня к этому не готовила».

Что было на самом деле: у меня подскочил билирубин из-за всех принятых лекарств; это увидел инфекционист и предположил гепатит. Тогда критическое мышление у меня отказало напрочь; я сразу поверила словам специалиста, хотя никаких других симптомов не появлялось, да и заразиться было неоткуда.

Я поехала с мамой в клинику сдавать анализы, тряслась несколько дней, правда думая, что у меня найдут гепатит, — и вот они, прекрасные результаты анализов со словами «не обнаружено». Вздох облегчения.

Затем какое-то время меня ничего не волновало.

Пока я не нашла у себя рак.

Глава 4 
Рак


На самом деле, несмотря на постоянные переживания, я старалась вести активный образ жизни. У меня было много друзей и в принципе общения; я училась, часто ездила в другой город к отцу, ходила в бары, рестораны и кино, участвовала в конкурсах. Но когда каждую свободную минуту твой мозг разгоняет мысли о том, что ты смертельно больна, — получать удовольствие от остальной деятельности становится всё сложнее и сложнее.

Итак, рак. Как я поставила себе это диагноз? Легко, как и все последующие.

На тот момент я начала курить. Не курить было невозможно — тревога лезла из ушей, ну и, честно говоря, мне нравился сам процесс. Спустя время у меня отреагировало горло и началась постоянная сухость. Потом я простудилась, появилась боль, стало трудно глотать; как вы думаете, заподозрила ли я у себя тупость, ну или хотя бы ОРВИ? Нет! Я заподозрила рак, а Гугл подсказал, что симптомы у него те же.

Это был ужас. Я накрутила себя до такой степени, что начала плакать от этих мыслей и записалась к ЛОРу. По пути в больницу мысли роились в голове; я уже думала, как всем сообщу, как меня будут лечить, как я все-таки облысею (этого я ещё какое-то время продолжала бояться; сейчас спокойно деру расческой волосы, да и мой колорист меня не щадит).

ЛОР, очаровательная женщина, быстро меня успокоила, поставив диагноз «фарингит», и большую часть приёма рассказывала, как она запекает курицу в апельсинах. Звучало вкусно.

Глава 5 
Снова рак


Повторно этот диагноз я себе поставила спустя несколько лет. На тот момент я понимала, что, скорее всего, это опять разыгралась ипохондрия, но страх всё равно оставался, так как проблемы с горлом были вполне реальными. Появился ком в горле (сказал бы мне кто-нибудь сразу, что это классический симптом, с которым психотерапевты работают на раз-два!), а также сильная сухость, боль, кашель, першение и что-то там ещё. Произошло это после поездки в Новосибирск, где я подхватила местную заразу, которая оказалась гораздо сильнее наших южных и уложила меня в постель на полторы недели.

На этот раз ЛОР оказался человеком с прекрасным чувством юмора, но пошловатым. Он проделал некую процедуру, когда ты широко открываешь рот и громко говоришь: «ААА», а врач тянет тебя за язык и пытается увидеть, что в желудке (по крайней мере, ощущения были именно такими). Диагноз «рак» был снят; у меня оказался ларингит, который быстренько сам прошел, потому что я перестала фокусироваться на своем горле и скушала пачку таблеток для горла.

Ком же беспокоил меня около трех месяцев, пока я не пошла к остеопату, которая с ним разобралась, но заставила писать «письма прощения», объяснив, что гнева и обиды во мне накопилось немерено, отсюда и мой ком.

Глава 6 
Ревматоидный артрит


Впервые этот диагноз я себе поставила на занятии по пилатесу. Мы делали стойки на руках (не скажу правильного названия, — пусть подскажут специалисты); запястья активно участвовали в процессе, и тут одно из них начало болеть. Такой боли я раньше не чувствовала, поэтому мозг быстро отреагировал, и его вердикт был однозначным: артрит. Вообще есть в нашем генеалогическом древе женщины, грешащие ревматоидным артритом, притом я к ним очень близка.

Впрочем, инструктор быстро успокоила меня, сказав, что я просто напрягла мышцы, которыми раньше не занималась. Я поверила ей, но ненадолго.

Повторно этот диагноз был выдвинут, когда у меня начала хрустеть челюсть. Возможно, она хрустела давно, но обратила внимание я на это только тогда, и не замечать хруст стало невероятно сложно. Я жевала — челюсть хрустела, я зевала — она хрустела. Мне стало казаться, что я чувствую боль; тревога зашкаливала, и я представила, как артрит разрушит мои челюстные суставы, как их придётся менять и как мне будет больно. На этот раз меня спасла подруга-терапевт, которая сказала: «Куколка, ревматоидный артрит не начинается с челюсти, успокойся».

Расслабляющий выдох.

Глава 7 
ВИЧ


Надеюсь, вы ещё не утомились, потому что мы только на середине истории о несуществующих болезнях. Но дальше будет повод улыбнуться, я обещаю.

Итак, ВИЧ. До одного случая я никогда не боялась, что заражусь ВИЧ-инфекцией. Мне немного стыдно за эту историю, но я все-таки рискну её рассказать: туалетные байки обычно бывают смешными.

Я еду на поезде после прекрасного уикенда в отличном отеле (который был дорогим в сезон, но зимой жить там обходилось дешевле, чем на съёмной квартире). И вот, вся такая отдохнувшая и счастливая, захожу в туалет (далее опустим подробности); после я нажимаю на смыв, и тут меня окатывает водой из унитаза. В каплях мои джинсы, мой рукав и даже… моё лицо. Причем было стойкое ощущение, что капли попали в глаз.

Из туалета я вышла вся мокрая и пристыженная, (кстати, потом я заметила ещё несколько людей с похожими следами на джинсах) с мыслью, что ВИЧ передаётся через слизистые, а значит, мне точно крышка. Да, я промыла глаза, но спокойствия это нисколько не прибавило.

Как хорошо, что у меня есть здравомыслящая подруга, которая быстренько меня успокоила, сказав, что ВИЧ я так точно не подцеплю, мой максимум — это дифтерия.

Выдох. Занавес.

Глава 8 
Биполярное расстройство


Когда невроз разыгрался серьёзнее, меня стало часто накрывать тяжелое, неприятное состояние. Настроения не было, хотелось плакать, не покидало чувство тоски, а ещё появлялись ощущения скуки и какого-то тупика. Я мало смеялась, почти не улыбалась, и большую часть времени проводила наедине с собой. Но, общаясь с кем-то, я была весела и обычно «держала лицо».

Потом началась моя терапия. Я работала с несколькими специалистами; занятия с последним оказались очень продуктивными, но меня стали пугать результаты, потому что мозг, который уже хорошо натренировался выискивать опасность и ставить диагнозы, был начеку. Депрессивное состояние (не путать с депрессией!) начало время от времени отступать, — и тогда у меня появлялись проблески радости и лёгкости. В эти моменты хотелось прыгать, танцевать, беситься, радоваться. Это было обалденное чувство, но потихоньку оно начало меня пугать: «А точно ли это нормально? А это не биполярка?». Когда эта мысль пронеслась в моей голове, прыгать расхотелось. Я испугалась; мне хотелось эту радость сдержать, — как будто можно вот так просто начать контролировать биполярное расстройство (если бы оно было), и оно сразу отпустит.

Я раскрутила эту идею до космических размеров, тревога зашкалила, и однажды вечером я написала терапевту. Ответ был строг: «Нет у тебя никакой биполярки, ты здоровый человек, хватит привлекать к себе внимание, как ребёнок». На этом этапе ипохондрия и навязчивые мысли причиняли мне уже слишком сильный дискомфорт. Я понимала, что дело не во всех болезнях мира, а в том, что меня что-то очень сильно волнует, но я пока не могу честно себе признаться в том, что это.

Глава 9 
Бешенство


Эта история стала крайне важной в моей жизни, так как после нее мой невроз расцвел всеми красками.

Случилось следующее. Мои мама и братик уехали из города, а я осталась в квартире с дедушкой и двумя котами. Один из котов страдал от гормональных нарушений, но до того момента это проявлялось не слишком сильно.

В один из дней мне позвонила мама и попросила отправить им одеяло; я доставала его из шкафа, кот крутился под ногами, и тут из свёртка выпал кусок мыла (мама всегда кладёт мыло в шкафы, чтобы не было моли). Кот испугался. А дальше я не знаю, как назвать то, что с ним произошло: он начал неистово кричать, бросился мне на ноги, стал царапаться; потом прибежал второй кот, и они сцепились. Шерсть летела клочьями, стоял крик, и посреди всего этого находилась я в полном шоке. Потом, очнувшись от ступора, я схватила второго кота, которому изрядно досталось, и, захлопнув дверь, выбежала из комнаты.

Кот орал за дверью, не успокаиваясь ни на минуту. Несколько раз я пробовала зайти и успокоить его, но животное продолжало кричать и бросаться на меня. Пришлось даже звать дедушку, который защищал меня от этого кота шваброй. В итоге — я вся в крови, кот в крови, у всех шок.

История на этом не закончилась; продолжалась она ещё два дня, и действующими лицами были дед со шваброй, я в ватных штанах (потому, что кот прокусывал мне бёдра и икры), ветеринар, который бегал по всей квартире за моим котом (в конце концов укол коту поставила я сама, пока его держали в четыре руки), мой молодой человек, который, увидев кота под наркозом, решил, что лучше пожалеть его, чем меня (питомца, кстати, потом кастрировали, а с МЧ мы вскоре разошлись), и мой папа, которому от кота тоже досталось. Наша квартира вся была, простите, в кале и моче, потому что кот со страху уделал всё, что мог.

Вспоминать страшно, а объяснять — сложно.

В итоге кот так и не оправился: он постоянно бросался на меня, прокусывал руки и ноги, и в конце концов его увезли на ферму.

Но глава называется «Бешенство», поэтому я расскажу о нём.

Я правда очень боялась, что мой кот был бешенным, так как вел себя он абсолютно неадекватно. Пять дней я боялась этого смертельного диагноза (почему пять? Потому, что первые проявления начинаются в течении пяти дней; если они появились, то болезнь считается необратимой). В один из этих пяти дней я проснулась ночью от панической атаки; сердце бешено колотилось — мне приснилось, что все опасения подтвердились. Я не послушала ветеринара, говорившего про гормональное нарушение кота, потому что была очень напугана. А еще, мне было очень больно от того, что меня никто не поддержал, ведь «Как можно не справиться с котом?». Где-то на седьмой день страх бешенства ушел, но я хорошенько вошла в невротическое расстройство; эта ситуация и была триггером.

Глава 10 
Шизофрения, альцгеймер, паркинсон, булимия и анорексия


После случая с котом у меня начались практически ежедневные панические атаки. Тревога была постоянной; я много плакала и очень боялась этого состояния. Тогда я ещё не называла это прекрасным термином «невроз», — я думала, что схожу с ума: когда находишься в таком сильном беспокойстве, внутренний медик ищет причину и, конечно, находит. Я поставила себе диагноз «шизофрения».

Как же долго я ее боялась.

«А вдруг начнутся галлюцинации?», «А это точно мне не послышалось?», «А ты тоже это видишь?». Как будто шизофрению можно отследить у себя, и тем более — контролировать!.. Но разум работает, а страх есть страх.

Потом была боязнь Альцгеймера, — после того, как я проснулась ночью и в полудрёме не могла пару секунд понять, где я нахожусь. Окончательно проснувшись, я во всем разобралась, но ещё две недели боялась, что скоро начну забывать всех вокруг.

Был у меня и страх развития Паркинсона: тогда из-за перенапряжения мышц шеи и плеч у меня дернулась голова (а как ей было не дёргаться, если хозяйка в таком напряжении).

Но вот на булимии и анорексии я поймала свой мозг. К тому моменту стало понятно, что мой страх иррационален и что таким образом тревога ищет выход. Тогда я сказала себе: «Ага, тут-то ты и попался, мозг. Думаешь, я поверю в то, что у меня и булимия, и анорексия, и Альцгеймер, и биполярное расстройство вперемешку с Паркинсоном? Нет, тут ты переборщил». Я осознавала, что ничем не болею, но мысли еще беспокоили.

Это не все «диагнозы», которые я себе ставила. Иногда конкретную болезнь я назвать не могла, — тогда был просто страх за здоровье, страх ощущений и симптомов. Все эти мысли высасывали огромное количество сил и вводили в ужасную тревогу, но происходило это не просто так. Я подробно разберу эту тему в следующих главах.



Глава 11 
Одержимость


Здесь уже можно начать писать о том, что не помогает в решении такой проблемы, как ипохондрия.

Итак, что я имела: неуверенность в себе, постоянные страхи, тревогу, слезы, панические атаки, ипохондрию, навязчивые мысли, головокружение, дереализацию, астению. Прекрасный сам по себе коктейль, а вишенкой на нем были чувства стыда и вины за своё состояние. В тот момент мне посоветовали сходить на исповедь, потому что как мне помочь, — было непонятно, и, возможно, решение своей проблемы я могла бы найти в церкви.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 280
печатная A5
от 367