электронная
Бесплатно
печатная A5
546
18+
Искра. Небывалое

Бесплатный фрагмент - Искра. Небывалое

Любовный роман


Объем:
530 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-0912-0
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 546
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

…будет больно, дорогая, выбирай себе любое:

хочешь — спящего дракона, хочешь — бабочку в полете:

это тонкое искусство именуется любовью

О. РОДИОНОВА

Пролог

По остывающей, укутанной вечерней пылью мостовой спешно простучали каблуки. От фонаря к фонарю, то укорачиваясь в пятнах света, то вытягиваясь в темноте, спешила сложная, многоугольная тень. Только ноги и голова выдавали в ней человека. Все же остальное, окруженное множеством раздутых пакетов, свисающих бесформенных сумок, торчащих из-под мышек свертков, было не опознаваемо. Изредка перегруженный багажом силуэт останавливался и поправлял прижатую к груди самую большую ношу: завернутую в розовое одеяло, мирно сопящую девочку лет двух.

— Такси не желаете? — ехидно крикнул притормозивший у обочины «бомбила».

Фигура остановилась, в очередной раз поправляя свой груз.

— Сколько до вокзала? — спросила она усталым женским голосом.

Водитель опустил стекло полностью и выглянул, оценивающе рассматривая потенциальную клиентку.

— Садись. За так довезу, — сказал он неожиданно добродушно.

Женщина решительно, насколько ей позволял груз, замотала головой и двинулась дальше. Водитель крикнул ей вдогонку:

— Да ладно вам! Все равно мне домой в ту сторону.

Женщина замедлила шаг, раздумывая.

— Дам триста рублей, — безапелляционно заявила она.

— Как хотите, — ухмыльнулся таксист-благотворитель, изворачиваясь, чтобы открыть заднюю дверцу, — и куда это вы среди ночи с ребенком и чемоданами?

— Убегаю. Не видно, что ли? — огрызнулась женщина, распределяя на сиденье свой багаж, прежде чем забраться в машину самой. Ребенка она из рук так и не выпустила, хотя ноша была явно тяжела.

— Видно-видно. Домой к маме, небось? — хохотнул водитель, но, заметив, что сверток в руках женщины завозился и захныкал, смутился и занялся коробкой передач.

— Я еще вернусь, — негромко произнесла женщина, еще сильнее прижимая к себе девочку. Ее голос заглушил шум мотора.


Гамак из беленого льна в кабинете придумала повесить новомодная декоратор, нанятая во время ремонта.

Он был против этой затеи. Все эти хипстерские замашки казались ему ребячеством. В его кабинете должны быть только предметы, воплощающие дисциплину, сосредоточенность и порядок. Никакого отдыха, никаких развлечений. Он даже не соглашался поначалу хранить здесь на полках художественную литературу: только книги по работе, специальные журналы и тому подобное.

Однако гамак оставили. Не по его воле, конечно. Его даже никто не спросил.

Мало того, этот гамак вечно был занят. Занят кое-кем, кому в его серьезном кабинете вообще было не место. Гамак постоянно раскачивался, будто гипнотизирующий маятник. Из его недр пахло то текилой, то пивом. В нем слишком громко включали айпод, хрустели чипсами, а пол вокруг был вечно усеян крошками.

Хозяин кабинета постоянно твердил, что однажды выбросит эту грязную тряпку на помойку. В ответ на это он получал лишь равнодушный кивок: валяй, мол.

Но сегодня гамак пустовал. Такое случалось все чаще в последнее время, и, кажется, никого это особо не огорчало: в доме царили тишина, покой и порядок, как это и любил хозяин кабинета.

Правда, на этот раз гамак пустовал так долго, что забытый в нем сэндвич с тунцом начал невыносимо смердеть. Когда хозяин кабинета это обнаружил, то очень долго стоял над ненавистным предметом интерьера и думал, что неплохо было бы выбросить на помойку не только этот чертов гамак…

…Но и всю свою чертову жизнь.

И сбежать куда-нибудь, к чертовой матери.


Асфальт почти шипел от прикосновения раскаленных протекторов. Спортивный автомобиль разбудил дремлющий перекресток, ослепил его светом фар, обдал брызгами из лужи и оставил далеко позади.

Водитель одной рукой приобнял руль, второй рукой перебирал большое яблоко, наощупь отыскивая не надкусанный бок. Его мобильный надрывался рок-энд-ролльными ригтонами. Но водитель звонки игнорировал. Только раз, на очередное упрямое треньканье, он огрызнулся телефону:

— В пекло тебя!

И еще прибавил газу.

Машина выехала на набережную. Теперь по одному боку автомобиля скользило отражение серебристых барашков с реки и оранжевых сигнальные огней, а вторая сторона оставалась черной, погруженной в тень старых домов. Весь квартал выглядывал на улицу слепыми, пустыми окнами. Будто тут никто и не живет, город давно брошен, а этот одинокий лихач — единственный уцелевший. И потому он может творить сейчас все, что захочет: хоть вывернуть руль и вылететь через заграждение в холодную воду, хоть протаранить фонарный столб, хоть остановиться посреди улицы, выйти, сесть на капот и… доесть свое яблоко.

Но он помчится дальше, на автостраду, петлять между сонными грузовиками, сам не зная, куда его приведет ночная дорога. Еще один ночной беглец.

В любом большом городе каждую ночь случаются вот такие побеги.

Люди убегают от кого-то, от чего-то, порой даже от самих себя. В темноте, одни, подвергаясь риску, купаясь в адреналине и нахлынувшем к ночи отчаянии. Бегут просто ради побега. Ради того, чтобы встретить утро по-другому.

Однако побег не решит всех их бед. И рано или поздно им придется вернуться.

Часть первая, с типичным началом и банально воодушевляющим продолжением

Глава 1

Она решила сделать перерыв в крохотном сквере. Этот зеленый островок чудом уцелел среди нависших над ним гигантских, из стекла и камня, бизнес-центров, банков и прочих берлог современных добытчиков. На единственной свободной скамье, где не сидел бы какой-нибудь брокер с нотником или где газетчик не разложил бы свою унылую продукцию, присела молодая женщина. Она вытянула на дорожку ноги, облаченные в бежевую пару «лодочек» и привычным движением сорвала с носа очки, устало потерла переносицу и на несколько минут прикрыла глаза.

Почти все, что на ней сегодня было, Искра одолжила у подруги. И даже на всякий случай выучила названия брендов и в каких магазинах это продается. Мало ли… она уже знала что на собеседовании ее могут спросить о чем угодно и оценивать ее будут по самым неожиданным параметрам. Поэтому приходилось продумывать в буквальном смысле всё. Например, маникюр. Искре пришлось долго практиковаться в этом деле, чтобы казалось, что он был сделан в салоне, а не по инструкции из женского журнала. Педикюр она тоже делала сама, но в сильной спешке, поэтому в такую жару предпочла надеть закрытые туфли. В ее строгие очки на самом деле были вставлены обычные стекла, без диоптрий — глаза Искры в очках не нуждались, они были нужны для придания серьезности ее, как ей казалось, чересчур детскому лицу. Виной тому была, во-первых, легкая россыпь веснушек на щеках. Во-вторых, у нее были слишком большие, по ее мнению, глаза, а брови изгибались так сильно, что она вечно видела себя в зеркале слегка удивленной или, в лучшем случае, задумчивой. Хотя, когда она однажды сказала об этом своей подруге Анне, то та, фыркнув, заявила:

— С таким синим цветом, как у тебя, глаза просто обязаны быть большими. Это все равно что прозрачная юбка — слишком, только для тех, у кого нет шикарных трусов под нее. Да шучу я, не нормальные у тебя глаза! А в этих очках ты похожа на строгую училку из дорогой школы. Конечно, ты вечно удивляешься, когда смотришь на себя в зеркало! Я тоже удивляюсь, как это с такими данными ты могла стать такой неудачницей.

Что ж, именно за прямоту Искра ее и ценила. Да и обижаться тут было не на что: подруга повторяла ее собственные мысли. Действительно, неудачница.

Искра бродила в поисках работы уже не первую неделю. Предыдущие дни ушли на то, чтобы понять, что нет смысла звонить туда, где обещают работу, которая подойдет по знаку зодиака, или стабильный доход в Интернете, и что там, где «девушкам с красивой внешностью» обещают «высокий заработок и проживание» ей точно делать нечего. Каждое новое неудачное собеседование загоняло самооценку Искры все ниже и ниже под плинтус. Зато ежеутренняя газета с вакансиями просматривалась все быстрее и быстрее. А еще Искра поняла, что в джинсах и кофте из коллекции позапрошлого года ей в лучшем случае предложат работать где-нибудь на телефоне. Пришлось хорошенько поработать над внешним видом. Не без помощи подруги Анны, конечно. Недаром же та была стилистом. Свадебным стилистом, правда, но не суть важно: над Искрой она потрудилась знатно.

Получившийся у них образ ищущей работу деловой женщины казался таким типичным для делового квартала города, а поведение Искры таким невозмутимым и расслабленным, что никто бы не догадался, что она здесь — редкая гостья. Казалось, что она проходит тут каждый день и знает каждый уголок. Можно было предположить, что в ее сумке лежат аккуратные папки и скоросшиватели, что в ее ежедневнике сплошь и рядом какие-то деловые пометки, а в голове у нее одна за одной генерируются идеи, складываются цифры, проектируются дизайны.

Но это было не так. Когда-то, еще до рождения дочери, когда Искра работала офис-менеджером в одной солидной фирме, она вела себя так самым естественным образом, а сейчас у нее просто срабатывала мышечная память: ходить с важным видом, держать спину прямо, говорить ровным тоном, улыбаться — приветливо, но не заискивюще. Хотя внутри Искра вся тонула в собственных комплексах и понимала, что то, что она изображает — чистой воды фейк, отработанный методом проб и ошибок.

Сейчас, отдыхая после своего второго за день собеседования, Искра действительно генерировала в голове идеи и перебирала цифры. Но эти размышления не имели отношения к миру бизнеса — она просто пыталась прикинуть, долго ли еще она протянет в этом городе на ту смешную сумму, что у нее осталась, и гадала, у кого бы еще одолжить денег. Также она думала о дочке, о том, что очень тяжело засыпать одной в комнате, не слыша ее ровного дыхания в детской кроватке, что надо как можно скорее устроиться на работу и забрать малышку от бабушки, определить ее в садик… Затем она позволила себе несколько минут помечтать об уютной квартирке неподалеку и о вечерах, когда она будет забирать дочь из сада, идти с нею мимо вон того мороженщика и покупать ей эскимо, и о том, что, наконец, они заживут спокойно… Лицо девушки в этот момент смягчилось, губы растянулись в легкую улыбку, синие глаза ласково смотрели на все вокруг из полуопущенных век. Один прохожий, мужчина средних лет, который шел мимо и косился на нее, решительно шагнул было к ее скамейке, но именно в этот момент Искра отмахнулась от своих фантазий, напомнила себе, что ей еще очень много предстоит пахать ради этого, снова нахмурилась и стала неприступной. Мужчина на секунду замешкался, а затем выправил свою траекторию дальше по аллее. Искра этого даже не заметила, она снова думала о трудностях, которые ей предстоят.

На сегодня у нее был еще один вариант. Искра специально попросила назначить ей время под конец рабочего дня, так сказать, напоследок, так как отнесла эту вакансию к разряду труднодостижимых. Офис компании «Акамарачи», где требовался ассистент руководителя, располагался прямо в соседнем здании, и его зеркальные окна выходили на этот сквер. Подумав об этом, Искра поспешно убрала ноги с дорожки и, помедлив, перекрестила их и щелчком избавилась от невидимой соринки на чулке. Надеть чулки в такую жару ее заставила все та же подруга Анна. «Никто не набросится на тебя с домогательствами из-за каких-то чулок, — сказал она, — но немного соблазна не повредит». Искра вздохнула: соблазнить руководителя «Акамарачи» было бы очень даже неплохо. Вчера вечером, зайдя на их сайт, она долго любовалась светловолосым мужчиной в центре коллективной фотографии топ-менеджеров компании. По его осанке и надменному взгляду серых глаз было сразу понятно, что он тут главный. И, пожалуй, быть ассистентом при таком шикарном мужчине — это не работа, это просто каждодневный праздник, за который еще и неплохо платят, подумала тогда Искра. Затем она осознала, что присматривается, нет ли у него кольца на пальце, и срочно напомнила себе, что ей сейчас не до романтических фантазий, тем более таких нереальных. Впрочем, резюме она все-таки отправила, просто так. И забыла об этом, пока ее, как ни странно, не пригласили на собеседование.

Старенький телефон сипло пискнул напоминанием, что пора выдвигаться. Искра поспешно встала, надела очки и твердым шагом направилась вон из сквера, на шумную улицу, в сторону главного входа в здание.


Агентство «Акамарачи» было именно настолько пафосным, насколько может себе позволить лидер на своем рынке: две сотни высококвалифицированных специалистов трудились на этажах с первого по пятый высотного бизнес-центра, расположенного в самом центре столицы с арендной платой в несколько нулей за квадратный метр. Но при этом было заметно, что здесь стараются сделать так, чтобы помпезностью и громоздкостью не отпугнуть посетителей. Когда Искра поднималась по ступеням к огромным зеркальным дверям, то уже готовилась прилагать усилия по их открытию. Однако двери гостеприимно разъехались сами, как в супермаркете. Под ногами зашуршал мягкий ковер, заботливо постеленный на скользкие плиты, в холле играла приятная музыка, а из глубин здания пахло свежей выпечкой. Должно быть, где-то там был кафетерий.

— Чем могу помочь? — поинтересовался старушечий голос из-за стойки рецепшн. Искра едва не подпрыгнула на месте от неожиданности, потому что думала, что там никого нет. Выдохнув, она подошла, заглянула за стойку и обнаружила там пожилую женщину с вязанием на коленях. Это слегка ошарашило Искру. В такой серьезной компании она ожидала встретить на входе либо плечистого секьюрити с торчащим из-за уха проводком от микрофона, либо длинноногую секретаршу с экзотической внешностью, но никак не среднестатистическую бабульку с «дулькой» на затылке и в кофте домашней вязки. Искра тут же мысленно окрестила ее вахтершей.

— Я… мне, наверное, к… кадровику… в «Акамарачи» на собеседование. Искра мысленно отказалась от термина «HR-менеджер», прикинув, сколько старушке лет.

— Хьюман ресурсы на пятом этаже. Вторая дверь от лифта, — ответила старушка и тут же потеряла к Искре интерес, заговорив в телефонную трубку: — Маша, слесаря мне вызови, который раз прошу! — затем она обрушила трубку куда-то за стойку и горестно, как бы ни к кому не обращаясь, пожаловалась: стул проклятущий… ничего не видать.

Искра, которая уже сделала пару шагов по направлению к лифту, остановилась. Можно было, конечно, сделать вид, что она не слышала жалобы бедной женщины и идти своей дорогой. Однако Искре вспомнилась одна из прочитанных заумных статей с советами по поиску работы. Там рассказывалось о различных необычных испытаниях, которые работодатели подстраивают кандидатам, проверяя их порядочность, ответственность, человечность и прочие нужные качества. Пожалуй, старушка с опущенным сиденьем вполне могла быть такой вот проверкой.

— Так давайте я помогу, — предложила Искра. — Вам, наверное, кто-то отрегулировал высоту сиденья.

Старушка подозрительно посмотрела на Искру. Можно было подумать, что она решала, стоит ли одалживать этой незнакомой девице свою годовую пенсию. Причем решала долго, задумчиво поджимая губы и вздыхая. В это время Искра бросила взгляд на часы и сильно пожалела о своем предложении: время поджимало, а опоздать на собеседование — значит наполовину его провалить. Кроме того, версия об испытании таяла на глазах: никто в пустом холле за ними наблюдать не мог, да и старушка была весьма натурально медлительной и вредной, а может, и вовсе думала уже о другом, позабыв об Искре. То, что она выучила слово «хьюман ресурс», еще не значит, что с рассудком у нее полный порядок. Наконец, после долгого раздумья и сверления взглядом, вахтерша милостиво кивнула:

— Ну, помоги.

Девушка обошла стойку и подошла к бабульке, которая, как она и подозревала, восседала на обычном офисном кресле с максимально опущенным кем-то сиденьем. Возможно, кто-то из местных сотрудников решил мелко подшутить или отомстить за что-то старой гарпии.

— Э… вам придется встать, — извиняющимся тоном сказала Искра.

Старушка недовольно пожевала пустым ртом, осторожно освободила стул и встала рядом. Как выяснилось, росточком она была таким, что даже стоя, не могла бы углядеть что-то из-за своей стойки. Искра нырнула под кресло и принялась регулировать высоту.

— Так подойдет? — спросила она, выбравшись из-под кресла.

Вахтерша, не спеша, снова взобралась на стул и задумчиво покрутилась на нем в разные стороны.

— Высоковато, — с упреком сказала она Искре, — ноги висят.

Ругая себя на чем свет за то, что ввязалась в эту историю, Искра снова нырнула под стул. Просить старушку снова его освобождать она не стала, на это уйдет целая вечность. По идее, Искра уже две минуты как должна была собеседоваться, а вместо этого она, стоя чуть ли не на четвереньках, регулировала высоту стула какой-то вредной консьержке, которая и спасибо-то не скажет.

— А сейчас? — тоскливо поинтересовалась Искра. Она решила пока не вылезать из-под кресла, на случай если бабке снова что-то не понравится.

В ответ она услышала покашливание, которое явно издала не пожилая женщина. Искра поспешно выпрямилась, по дороге зацепив свою безупречную прическу за подлокотник. Пару секунд ушло на выпутывание и мысли о том, как бы здорово было сейчас просто телепортироваться на пятый этаж. Наконец она смогла как можно достойнее подняться и оглянуться.

— Пойдет, — милостиво ответила бабка, но Искра про нее уже забыла. Залившись румянцем, она смотрела на красавца-брюнета с мотоциклетным шлемом под мышкой. Он стоял сбоку от стойки так, что явно видел все, что вытворяла Искра, с самого невыгодного для нее ракурса. И, судя по одолевшему его кашлю, он изо всех сил старался подавить смех. Конечно, это был всего лишь какой-то курьер или клерк, судя по его взъерошенному виду и небритости, но от этого было еще обиднее. Искра мысленно прокляла свой альтруизм, подхватила брошенный на стойку портфель, обошла старушку с ее злополучным креслом и, поравнявшись с брюнетом, придала своему лицу непроницаемое выражение.

— Ну и славно, — сказала она ледяным голосом. Ответ она адресовала старушке, хотя смотрела на веселящегося парня. Тот мгновенно посерьезнел и по-армейски вытянулся. Глупый, невежественный мальчишка.

В полной тишине, не глядя больше ни на кого, Искра проследовала к лифту, про себя молясь, чтобы в нем было зеркало и чтобы она успела хоть что-то сделать с волосами.


HR-менеджер компании серьезная дама, в брючном костюме и с клатчем под мышкой, встретила Искру прямо у дверей лифта.

«Уже домой собралась», — поняла Искра с досадой и порадовалась тому, что видела фотографию этой дамы на сайте. Иначе они сейчас разминулись бы, Искра проторчала бы полчаса под закрытой дверью и ушла бы ни с чем. Но дама не пыталась уйти, она смотрела прямо на Искру и приветственно ей улыбалась. Видимо, ее опытный глаз сразу усмотрел в Искре соискателя.

— Искра Юрьевна? — осведомилась она и, получив кивок, пожала ей руку. — Меня зовут Ольга. Куда правильно ставить ударение в вашем имени? На «и» или на «а»?

— На «и», — ровным голосом ответила Искра и последовала в том направлении, куда жестом пригласила ее Ольга, — Я прошу прощения за опоздание, я понимаю, что оправдываться просто глупо, но у меня возникла заминка с вашей вахтершей…

— С кем? — озадаченно переспросила Ольга, но тут же улыбнулась снова. — А, ну да, бывает… пойдемте.

Но до кабинета они дойти не успели. Им преградил путь выскочивший из-за декоративного вазона ребенок. Мальчик лет четырех, чересчур бледный, слегка растрепанный, с блестящим потным лбом, казалось, провалился в это тихое и строгое заведение через какую-то дыру в пространстве с целью расколотить в этом коридоре всё ценное. Искра среагировала мгновенно: ловко отскочив с его дороги, она подхватила закачавшийся вазон и поставила его ровно. Ольга между тем, отчаянно скользя шпильками по полу, старалась удержать ребенка за плечи.

— Это мой племянник, — вымученно улыбнулась она Искре, когда мальчик наконец был остановлен и взят на руки. Искра с сочувствием проследила, как мальчик беспощадно чертит своими пыльными подошвами по ее брюкам. — Случился форс-мажор, и его не с кем было оставить. Вот, привезли мне… а я, знаете ли, вообще не была подготовлена сегодня…

— Понимаю… позвольте, — Искра машинально перехватила руку мальчика, который исподтишка старался дотянуться до электрического щитка на стене, и попробовала заинтересовать ребенка невинным вопросом: — Как тебя зовут?

В ответ ей был продемонстрировал на редкость длинный язык. Ольга смущенно рассмеялась.

— Знаете… — сказала она, — я как раз собиралась попросить кого-нибудь из сотрудниц, чтобы его отвели в кафе-мороженое. Правда, лучше им его увидеть уже после того, как согласятся.

— Пожалуй, это очень дальновидно, — согласилась Искра.

— Так что… будьте добры, побудьте с ним. Буквально минуту.

Искра растерялась и развела руками. Дурацкая ситуация. Разве может она отказать человеку, которому предстоит решить, получит она работу или нет? Мальчик перекочевал к ней на руки, но как только Ольга скрылась за углом, Искра поставила его на пол. Ребенок поглядел на нее снизу вверх, а потом неожиданно энергично наступил ей на ногу. Искра охнула от боли, а он уже помчался по коридору вслед за теткой.

— Ну, уж нет, — пробормотала Искра и в два прыжка нагнала постреленка как раз в тот момент, когда он собрался протаранить стеклянную дверь какого-то кабинета.

— Стой! — зашипела она и схватила его за шиворот. Ребенок успел-таки приложиться лбом к двери, но не слишком сильно. Похоже, мальчик был из тех детей, которым лишь бы повод найти пореветь. Малыш тут же скуксился, скривил рот и…

— Правильно, молодец! — громким шепотом выдала Искра.

Мальчик озадаченно покосился на нее и временно передумал реветь.

— А давай поплачем вместе, а? — Она присела на корточки перед ним, изобразила на лице самую комичную из плаксивых гримас, на которые только была способна, и тихонько завыла.

Мальчик открыл рот.

— Ах, такой-сякой Трр… рикодавр убежал из своей норы и потерялся в дремучем фиолетовом лесу! — запричитала Искра, тайком подглядывая из-под опущенных ресниц на ребенка: тот внимал. — А его маленькие трикодаврики сидят теперь одни-одинешеньки, голодные! Кто же их накооормиииит?

Вдруг она резко перестала изображать плач и уставилась на ребенка.

— Так кто накормит-то? — спросила она снова, уже на полном серьезе.

Мальчик растерянно предположил:

— Я?

— Ну, конечно!

Из-за угла послышалось спасительное цоканье каблуков Ольги, и Искра, взяв мальчика за плечи, заговорила ему быстрым и задушевным голосом диктора детской передачи:

— Трикодаврики очень — просто очень! — любят мороженое. Их двое, вот! Каждому нужно взять по шарику мороженого. Пломбир или эскимо.

Мальчик жадно выслушал ее инструкцию и спросил шепотом:

— А где они живут?

Искра хихикнула и ткнула малыша пальцем под ребра. Мальчик извернулся и заулыбался. На этот трогательной ноте их и застала Ольга с еще одной девушкой, чуть моложе.

— У тебя в животе, конечно! Они иногда бурчат там, слышал?

Он радостно кивнул. Искра подняла глаза на приблизившуюся Ольгу, будто только сейчас заметила их приближение, встала, отряхнула юбку. Сотрудница уже уводила ставшего от задумчивости покорным малыша.

— Пойдемте, — кивнула Ольга на одну из дверей. Искра краем глаза заметила, что Ольга проводила племянника задумчивым взглядом. Ей вдруг подумалось, что если бы она проходила собеседование для работы в каком-нибудь детском саду, это вполне мог быть специально подстроенный тест. Что-то ей на каждом шагу сегодня мерещатся стресс-тесты и проверки. Хорошо бы отдохнуть пару дней от поиска работы.

За этими мыслями Искра и не заметила, как оказалась посреди кабинета Ольги. Он оказался неожиданно уютным, больше напоминающим жилую комнату, нежели рабочее место. На стенах были наклеены кремовые обои в цветочек, на потолке висела лампа с тесемчатым бежевым абажуром, вместо жалюзи окна занавешивали гардины цвета какао, на подоконниках громоздились горшки с цветущими фиалками всех оттенков, а посреди комнаты гордо стояла софа, в стиле барокко, оббитая, правда, не тканью, а белой кожей.

— Я по совместительству местный психолог, — пояснила Ольга, пробираясь к своему столу у окна. Она кивнула на софу и улыбнулась, — если хотите, можете прилечь.

— Спасибо. Я бы предпочла стул, — как можно любезнее ответила Искра. — Все-таки я по деловому вопросу к вам…

— Как угодно.

Искра обошла софу и присела на стул, стоящий перед столом Ольги. Стул, как и прочая мебель, был явно домашнего происхождения: деревянный, с тканевой обивкой. Сидеть на нем было приятно, и как-то сразу вспоминалось что-то из детства. Искра с удивлением заметила, что ото всей этой обстановки и домашнего комфорта ее волнение куда-то отступило.

«Вот так чудо-кабинет, — подумала она, стараясь поменьше пялиться вокруг, — релаксация от одного только интерьера. Здорово!».

— Наш генеральный директор собирался присутствовать на вашем собеседовании, — сказала Ольга, что-то печатая на клавиатуре. — Сейчас я приглашу его, и приступим.

Такого поворота дел Искра не ожидала. Это собеседование представлялось ей первым туром из нескольких сложных испытаний, и только в финале предполагалась аудиенция с руководителем. «Если бы знала, подкрасила бы губы, хотя бы, — подумала Искра, украдкой подтягивая блузку, пока Ольга отвлеклась на какие-то бумаги, — и кофту бы одела с декольте…»

— Я уже тут, — послышался приятный мужской голос за спиной Искры.

Тот самый блондин с фотографии, облаченный с льняные темно-бежевые брюки и на тон светлее рубашку с ненавязчивыми камушками запонок, переступил порог и прямиком подошел к Искре. Он небрежным жестом пригласил ее сесть (Искра, как оказалось, невольно встала при его появлении), пожал ей руку и, не считая нужным представляться, проследовал за спинку стула Искры, чтобы сесть на ту самую кожаную софу. Перспектива сидеть все собеседование к нему спиной Искру нисколько не порадовала, но поделать она с этим уже ничего не могла, кроме как поскорее начать, а значит, и закончить это испытание. Она откинулась на спинку стула и прочистила горло.

— Хочу сразу начать с того, что у меня имеется опыт в сфере консалтинга, — начала она спокойным голосом. — С 2006 по 2010 годы я работала офис-менеджером, затем ассистентом главного хедхантера, с перспективой повышения до заместителя…

— Да-да, — кивнула Ольга, глядя перед собой на стол. Только сейчас Искра увидела, что там лежит ее резюме, — Компания «Сириус», верно?

— Верно. Сейчас, кажется, они уже не существуют. Так что рекомендации мне заполучить не удалось…

Искра рассказывала и отвечала на вопросы, стараясь контролировать свой голос, жесты и мимику. Периодически ей приходилось останавливать саму себя, чтобы не казаться слишком болтливой и не выдать волнение, которое теперь, из-за присутствия шефа за спиной, не спасал никакой домашний интерьер. Впрочем, он сидел тихо, ни разу ничего не спросил и, кажется, иногда отвлекался на свой айфон. Особенно много проблем Искре доставляло дыхание: она старалась дышать как можно тише и меньше, особенно когда говорила Ольга. Но периодически она не выдерживала и чрезмерно громко, как ей казалось, втягивала недостающий воздух.

Когда Искра покончила с перечислением всех своих достоинств и ответила на все вопросы, то слегка повеселела и даже расслабилась: встреча явно подходила к концу, и, кажется, она даже ничем не выдала свое смущение, когда лгала про опыт работы ассистентом. Ольга внесла какие-то пометки на полях резюме, судя по всему, это были какие-то баллы, а потом подняла глаза на Искру и, глядя прямо ей в глаза, задала вопрос, которого Искра боялась больше всего: о желаемом окладе.

Искра почувствовала, как ее буквально прошиб пот: на этом моменте она прокололась уже несколько раз. Обнаглеть настолько, чтобы взять и вслух назвать сумму денег, какую бы хотелось, ей еще ни разу не удалось. Она вечно начинала мяться, мямлить, бормотать что-то типа «на ваше усмотрение», «смотря, сколько полагается» и так далее, и в итоге создавала о себе не самое высокое мнение, а зарплату ей предлагали такую, на которую прожить матери с ребенком просто невозможно. Все это пронеслось в голове Искры за мгновение. Еще пара секунд ушли на набор в легкие воздуха и на то, чтобы прогнать через мозг мантру, которую Искра внушала себе с самого утра: «Ты стоишь этих денег, они тебе нужны, они необходимы. Скажи это». И Искра скороговоркой выдала:

— Мне необходимо 800 долларов в месяц, не меньше.

— Хм… — Ольга какое-то время смотрела Искре в лицо, словно ожидая, что Искра скажет что-то еще, затем перевела взгляд на монитор своего ноутбука. — Сумма несколько разнится с той, что полагается по линейке штатному ассистенту.

Повисла пауза, видимо, данная Искре на умерение ее аппетитов и возможность согласиться на меньшую сумму. Но Искра пожала плечами и паузой не воспользовалась. Только ей одной было известно, сколько самообладания стоило это молчание: внутренний голос буквально вопил о том, что этот шанс упускать нельзя, ею явно заинтересовались, и ей тут уже нравится. Искра снова чересчур громко вздохнула. Блондин за ее спиной зашевелился. Ольга бросила на него взгляд, затем решительным движением захлопнула ноутбук и… протянула Искре ее резюме.

— Что ж, не смеем вас больше занимать, все необходимое мы выяснили.

Но Искра не взяла протянутый листок. Она откинулась на спинку стула и улыбнулась Ольге, которая тоже улыбнулась в ответ несколько недоуменно.

— Я понимаю, что запросила намного больше, чем обычно дают человеку, который только пришел в компанию, без рекомендаций и проверенного опыта работы. Вы, возможно, сочли это наглостью с моей стороны. Но я не считаю наглость плохим качеством. Ваша компания, помимо прочего, занимается тем, что ищет людей по всему миру и различными способами убеждает этих людей все бросить и начать работать в новом месте — рискнуть, короче говоря. Разве в таком деле наглость не нужна? Ведь зачастую перед носом хедхантера захлопывают дверь и не желают даже выслушивать, бросают трубки, не читают письма. Я готова к такому повороту событий и сразу сдаваться не привыкла. Вернее, я вообще не сдаюсь, если передо мной стоит цель.

Ольга, все это время державшая резюме в протянутой руке, положила его снова на стол. В ее глазах читалось любопытство.

— Хедхантеры работают в другом отделе, это собеседование на должность в отдел базы данных резервных резюме, — сказала она.

— Что ж, когда у хедхантеров будет вакансия, вам не придется долго меня разыскивать, если я буду сидеть в соседнем кабинете, — беззастенчиво произнесла Искра.

Ольга едва смогла сдержаться от улыбки. А может она просто кусала губы от возмущения на такую наглость, кто ее знает. Искра поспешила исправить сказанное:

— Я не рассматриваю эту позицию лишь как ступеньку. Уверена, что в отделе базы данных я наберусь полезного опыта. Наверняка это очень интересная работа.

Ольга забарабанила пальцами по столу.

— Ну, хорошо, — сказала она после паузы, — видимо, вы нам что-то собрались предложить?

— Я предлагаю вам с Августом Викторовичем обсудить этот вопрос и пересмотреть положенный оклад, — веско сказала Искра.

Шеф кашлянул. Ольга покосилась на него и снова обратилась к Искре:

— А почему бы вам просто не попытать счастья в других компаниях? Я думаю, в некоторых фирмах зарплата подойдет вам гораздо больше.

— Дело в том, что я хочу работать именно у вас, — ответила Искра, — я знаю, что вы на рынке уже шесть лет, вы постоянно расширяетесь и в данный момент открываете филиал в Европе. Вы уже твердо держитесь на рынке в Азии, вас знают в США, имя вашей компании уже многим кое-что говорит, и у вас большие перспективы. В конце концов, я знаю, что вы можете себе позволить увеличить заработную плату одной штатной единицы, а я в свою очередь могу гарантировать, что это положительно повлияет на результаты работы.

Искра прекрасно понимала, что ее понесло. Понимала она так же, что ей давно пора уже заткнуться, забрать так многозначительно возвращенное ей резюме и убираться восвояси. Но не могла. Она что-то прогнозировала и обещала, хотя единственное, что она могла гарантировать на самом деле, так это то, что через неделю ее выселят из квартиры за неуплату. Под конец она с жаром пообещала ночевать на работе и ездить в командировки хоть в Заполярье и только после этого заставила себя наконец утихнуть.

Ольга какое-то время молчала, просматривая что-то во вновь открытом компьютере. Август Викторович (Искра благодарила небеса за то, что имя у него настолько хорошо запоминается) тоже был погружен в телефон. Возможно, они давно поставили Искру в игнор и занялись другими делами, ожидая, пока она уберется. А возможно чатились, обсуждая, как бы им потактичнее вытурить обнаглевшую кандидатку.

Наконец Ольга оторвалась от компьютера и пообещала Искре обсудить ее вопрос отдельно. Искра, не чувствуя под собой ног, поднялась со стула, пожала влажной ладонью руку Ольги и горестно подумала, что еще не поздно сказать, что она согласна и на половину того, что попросила, лишь бы… На самом деле это было бы глупо. Момент давно был упущен, это следовало сделать до того, как в ней проснулся отчаявшийся само-помоутер. Блондин, которого, похоже, ей посчастливится увидеть снова только на их страничке в интернете, тоже пожал ей руку и даже проводил пару шагов до порога. Искра дождалась, когда дверь за нею закроется и громко выдохнула. Ей хотелось только одного сейчас: снять эти тесные туфли и бегом мчаться прочь, на вокзал, за билетом… к маме.

Глава 2

Как и у многих молодых матерей, у Искры выработалась стойкая привычка — делать несколько дел одновременно. Она даже начинала чувствовать себя не в своей тарелке, если сидела дома и делала что-то одно, например, читала или готовила. Привычный ритм для нее — это как минимум задействовать себя в двух делах сразу, а лучше в трех.

Вот и в этот вечер, она как обычно, разговаривала с подругой по громкой связи, подшивала под свой рост брюки и просматривала вакансии в новой газете. Она уже перечеркнула в памяти все сегодняшние собеседования, сочтя их за провальные. И поэтому весело, совсем без горечи пересказала подруге свой день.

— …а на последнем собесе у меня случился речевой срыв, — поведала она Анне, — я тараторила без умолку, запросила 800 баксов зарплаты и от стыда убежала так быстро, что никак не вспомню, попрощалась ли я вообще там с кем-нибудь.

Подруга на том конце провода расхохоталась. Искра тоже развеселилась. Она не стала рассказывать про свое желание сбежать к маме, слишком уж позорным был этот мимолетный порыв. Просто на нее сразу свалились все беды, которые только можно представить, за исключением, разве что, атомной войны. Вот внутренний стержень и надломился, самооценка рухнула до нуля, и получился такой эмоциональный взрыв.

Сейчас это прошло. И Искра от души смеялась над собой, потихоньку переводя речь к тому, чтобы попросить у Анны взаймы денег, когда ей позвонили по второй линии. Искра распрощалась с Анной и, переключившись, сказала в трубку весьма неприветливое «алло», убежденная, что это, скорее всего, из кадрового агентства с очередным предложением попробоваться в секретарши за 300 долларов в месяц.

Ольга поздоровалась и сразу перешла к делу. Говорила она скороговоркой, особенно быстро она произнесла сумму зарплаты и условия испытательного срока. Судя по звукам, она была за рулем, возможно, стояла в пробке. Пару раз было отчетливо слышно, как она сигналила кому-то и, кажется, чертыхалась в сторону. Искра попросила разрешения подумать и перезвонить.

Как только Ольга отключилась, Искра снова набрала номер Анны. Слушая гудки в трубке, она думала, что спрашивать совета у подруги нет смысла — она и так знает, что та ей скажет: жить три месяца на ползарплаты — это значит еще три месяца ютиться в общежитии с общей ванной и не видеть своего ребенка. Искра нажала «отбой», отложила шитье и за два шага прошла всю комнату к окну.

Летний ветерок играл занавесками и волочил их серыми оборками по подоконнику. Из соседних окон доносился грохот кастрюль, сварливые голоса, детский плач. Искра подумала, что можно привести дочку сюда, ведь живут же тут люди с детьми. Если сдать ребенка в приличный сад, то она почти не будет видеть всего этого ужаса и тесноты. Вечерами можно подольше гулять на улице… Искра повернулась и обвела взглядом свои владения: десять квадратных метров, на которых умещалась кровать с развешанной на спинке одеждой, стол с посудой, холодильник и электрическая плитка. Места для детской кроватки и игрушек тут не было. Искра на секунду представила, как ее крошка сидит на буром линолеуме в узком проходе между кроватью и дверью, потом вспомнила про ужас, который творится в общем санузле и поняла, что она никогда не привезет сюда дочь даже на минуту.

Она набрала другой номер.

— Здравствуй, мама, это я. Знаешь… мне очень неудобно тебя обременять… Нет-нет, не перебивай. Я… к сожалению, я заберу малышку только в ноябре. Я постараюсь приезжать пока что на выходные, но не часто. Ты уж прости… Нет, я не плачу, что ты. Просто немного устала. Зато я нашла работу. Все будет хорошо.


Первый рабочий день готовил для Искры огромный сюрприз.

Казалось бы, она продумала все до мелочей: безупречный костюм, аккуратная прическа, запасные чулки в сумке. Она отрепетировала перед зеркалом, как будет держаться с шефом и какие будет задавать вопросы, чтобы не выглядеть глупо. Она приехала в офис за 20 минут до начала рабочего дня, поздоровалась с вахтершей, которая, кажется, ее не узнала, и поднялась на третий этаж в отдел базы данных резюме, где ей предстояло трудиться.

В отличие от этажа, где она была накануне — этажа с уютными креслицами, аквариумом, кофейным аппаратом и золотистыми табличками на дверях — тут все было иначе. Все кабинеты имели стеклянные перегородки, и Искра из коридора могла видеть, что обстановка в них везде одинаково небрежная: по 4—5 столов с компьютерами, оклеенными разноцветными стикерами, неопрятные, покосившиеся жалюзи на окнах, шкафы с папками по углам. Кое-какие папки не умещались в шкафах и лежали прямо на полу. В конце коридора имелись две двери из матового стекла, за одной из них обнаружился туалет, а за другой — кухня, бардачная, как и все другие помещения, с грязной посудой в раковине, с подсохшими лужами кофе на столе и в битком набитой пепельницей на подоконнике. При всем этом на этаже не было ни души, хотя, кажется, в одном из кабинетов работали до глубокой ночи: там до сих пор горел свет и было так накурено, что сквозь дымку было тяжело смотреть на предметы.

Искра прохаживалась по коридору, коротая оставшиеся до начала рабочего дня минуты и ожидая, что в любой момент тут начнут собираться люди. Но никто не появлялся. Время от времени завывал работающий лифт, но всякий раз он отправлялся на другие этажи. Там явно уже кипела работа, а тут до сих пор не появилось ни одного сотрудника. Искра выждала еще 15 минут и позвонила Ольге.

— Никого нет? — переспросила Ольга спокойным голосом — Ну так вы подождите, попейте пока кофе. Катя скоро подойдет, я ей позвоню.

Искра послушалась и снова пошла на кухню. Выбрав самую приличную кружку в мойке и тщательно ее отмыв, она налила себе из диспенсера кипятка и погрузила в него чайный пакетик.

— Это вы Искра? — спросил ее сонный голос из коридора. — Идите за мной!

Искра поспешно вернула кружку в мойку, вышла из кухни и увидела удаляющуюся спину молодой девицы в джинсовом комбинезоне и белой майке. Она, не оборачиваясь, поманила Искре рукой и свернула в тот самый накуренный кабинет. Искра вошла вслед за нею, стараясь дышать ртом. Ко всему вдобавок тут было довольно прохладно, потому что забыли выключить кондиционер. Девушка деловито обходила помещение, открывая все окна и выключая электроприборы. Вид у нее был крайне недовольный, словно ее подняли среди ночи и заставили делать что-то, чего она делать абсолютно не обязана.

— Я — Катя, — объявила она, покончив с проветриванием, и кивнула на один из столов. — А ты, видимо, новая нянька? Садись, что стоишь.

Искра села, вынула из сумки блокнот и приготовилась слушать.

— Почему нянька? — поинтересовалась она

— Потому что нянчиться будешь, — вполне «доступно» ответила девушка и, кивнув на блокнот, сказала: — Записывать не надо. И так запомнишь.

— Хорошо. Так с кем нянчиться? — спросила Искра, стараясь не раздражаться.

— С шефом. С кем еще? Ты же ассистент теперь.

— А раньше ты была? — осенило Искру.

— Ну да. Продержалась аж полгода, — Катя хихикнула, подкатив к Искре одно из кресел, лихо его оседлала.

— А что так? Тяжело? Что-то другое подвернулось?

— Нет, взяли в другой отдел. Слава богу, а то тут на меня уже косо смотрели, — Катя попыталась перекреститься, но запуталась, и махнула рукой. — Ладно, запоминай, короче. Звонить ему в 10 утра, звонить упорно, пока не проснется. Вот номера, — она кивнула на один из стикеров на своем мониторе, — два сотовых, домашний, если по ним не отвечает, тогда этот — его горничной, — она разбудит. На крайняк, если до пол-одиннадцатого так и не ответит, едешь и будишь сама, адрес тут есть. Ах, да… его может не быть дома, — пеленгуешь его по GPS-маяку — он всегда с ним, не знаю уж в каком месте… — она хихикнула и, не получив от Искры поддержки, пояснила: — Шучу, у него на телефоне какой-то маячок, в твоем компе программа — по ней его ищешь, — потом заезжаешь к нему домой, прихватываешь для него чистый костюм из гардеробной. Только не перепутай, до меня одна девочка перепутала и зашла не в ту спальню, взяла костюм не его, а Августа и…

— Что-что, прости? — перебила ее Искра. — Августа?

— Ну да, они же братья, живут в одном доме. Только у Августа спальня налево, а у Кира — направо.

Искра откинулась на спинку кресла и на пару минут перестала слушать Катю. Итак, выясняется, что руководитель, которому она будет ассистировать — это совсем не красавец платиновый блондин, а какой-то бездельник, ведущий непонятно какой образ жизни, эдакий «в семье не без урода», которому поручили самый безнадежный отдел. Либо это уже он его так запустил. А возможно, что тут никого и нет: все сотрудники, как и эта Катя, разбежались по другим этажам. Вот тебе и «повезло с работой». Искра покосилась на висящие на стене часы, чтобы узнать, который же час, ведь до сих пор никто не пришел, но в часах не хватало минутной стрелки.

— Главное чтобы он был тут на планерке ровно в полдвенадцатого. Иначе Август задушит. Еще вот, — она положила перед Искрой на стол новенький айфон, — это его рабочий, звонит не часто, в основном по поводу всяких банкетов и презентаций, куда его приглашают от фирмы. Записываешь и следишь, чтобы пошел. Заранее сообщать бесполезно — забудет. Главное часа за три ему скажи, чтобы побрился и все такое… — заметив выражение лица Искры, Катя поспешно заверила, — Он вообще очень хороший, добрый. Потерпишь с полгодика — тебя переведут. Тем более работа не пыльная. Можешь то там, то тут помогать ребятам, быстрее зацепишься. Да и с самим Киром по командировкам полетаешь, попутешествуешь. Он в любом городе знает самые крутые места — с ним весело.

Искра не знала, что же еще ей такого спросить, что бы ее окончательно не отпугнуло от этой работы.

— Он хотя бы не пристает?

Катя по-детски прыснула в кулак.

— Ты не так задаешь этот вопрос. Надо так… — Катя сделала грустные щенячьи глаза, захлопала ресницами и обратилась к Искре самым умоляющим тоном: — А он случайно не пристает, а?

Но, увидев, что Искра шутку не поняла, она устала закатила глаза и пояснила:

— Обычно девочки, когда его видят, прямо-таки мечтают о домогательствах. Но на роман с ним мало кто решается. Никто не хочет ради пары свиданий с красавчиком лишиться работы.

— Так он… спит с сотрудницами, а потом их увольняет? — спросила Искра, все сильнее жалея, что пришла сюда.

— Да нет. Все как-то уходили сами, — пожала плечами Катя.

— Прямо офисный Синяя Борода… — пробормотала Искра.

Ее предшественница беззаботно рассмеялась.

— Поверь, флиртовать с ним или дружить — выбирать тебе. Он не станет приставать первым. Я лично советую с ним дружить. От дружбы с Киром куда больше пользы.

Искра машинально кивнула. Катя ушла на кухню, пообещав принести кофе, а она тем временем прошлась к столу напротив. Теперь было ясно, что тут и сидит ее шеф. В отличие от других столов, тут не было стикеров и папок с бумагами. Вокруг компьютера валялось несколько дисков с компьютерными играми, огромные наушники и кожаные перчатки, а на сиденье почему-то покоился шар для боулинга. Под столом виднелась пара пустых банок из-под пива, на клавиатуре к пробелу прилипла розовая жвачка, а вокруг валялось еще несколько нераспечатанных.

— Ты не думай, тут была уборщица. Просто после ее ухода он еще посидел немного, — сказала Катя, возвратившись с парой дымящихся кружек. Давай, выпьем по-быстрому кофе, и начнешь звонить.

— Куда?

— Как куда? Кира будить, — Катя поставила на стол шефа кружки, освободив кресло от шара, уселась на него и водрузила ноги на стол. — Можешь не париться, никто ничего не скажет, хоть ты тут на голове ходи. Можно подрабатывать еще. Ты кто по образованию?

— Лингвист.

— Ну, переводы бери, редактируй тексты, копирайт, там. Тут же, на восьмом этаже, можешь брать шабашки, они сайты клепают, им контент надо составлять — веселые ребята… Еще можно на учебу бегать, даже на дневное успевала одна, мне рассказывали. Сейчас она у нас HR-менеджер…

— Ольга? Она тоже тут работала?

— Ну да. Тут как бы стартовая площадка — берут всех подряд, работка не пыльная, легко можно оглядеться по сторонам и прибиться куда-то в другое место. Ну, а кому так удобнее, так тут и сидят, в основном семейные, с детьми… — Катя заглянула в свой телефон. — Ладно, уже десять, звони, давай скорее.

Искра, слегка уязвленная Катиным «берут всех подряд», не сразу вспомнила, кому это надо звонить. Но быстро исправилась и набрала первый номер на выданном ей айфоне. Он оказался отключен.

— Бывает, — спокойно сказала Катя. — Давай второй: он обычно включен.

Второй действительно был включен, но никто не ответил.

— Звони еще, раз пять звони, — велела Катя, с деловым видом копаясь в компьютере шефа.

Искра послушно набрала номер еще пять раз, а потом взялась за домашний. Через полминуты в трубке послышался сонный голос.

— У аппарата.

— Э… Кир, вам пора на работу.

— А это кто?

— Ваша новая ассистентка.

— А… привет, — в голосе не было ни нотки удивления, — Как зовут?

— Искра.

— Каааак? — голос в трубке весело хохотнул, и послышалось журчание воды. Похоже, шеф начал умываться.

— Искра. Искра Юрьевна.

— Клевое имя! Через полчаса пожму твою трудовую ручку! — он снова хохотнул. — До скорого.

Искра нажала «отбой» и посмотрела на Катю. Та весело подмигнула ей и надула огромный розовый пузырь из жвачки.

— Я вас познакомлю и пойду, — сказала она и показала пальцем в потолок. — Ждут на новом месте.

— А если не секрет… куда ты перешла?

— В отдел по тренингам, — Катя явно взбодрилась после кофе и принялась раскачиваться в кресле, — хотели открыть вакансию, но мне Софа из ихнего отдела сказала, и я попросилась перевестись. Ольга долго мурыжила, не хотела отсюда отпускать, типа мы с Киром так клево ладим. Но потом дала добро. Куришь? Нет? Тогда я схожу, покурю на лестницу. У нас, блин, балконов нет.

И Искра осталась одна. Она прошлась по кабинету и оглядела другие столы: все они были завалены бумагами, рекламными брошюрами и каким-то проводами. Судя по пыли на клавиатурах, никто за ними не сидел. Поразительно, как, работая в таком бардаке, можно иметь хорошие результаты и развиваться. Тут словно все давно стояло на одном месте, покрытое пылью и пропахшее сигаретами. Офис казался ей мрачным, перспективы, обещанные Катей, — пустышкой, а своего шефа она даже боялась представить. Судя по голосу, это был здоровый мужик за тридцатник. А судя по рассказам и по обстановке в кабинете — небритое чудище с пивным животом, который тусит по клубам и играет на работе в компьютерные игры.

В это время в коридоре началось какое-то движение. Сначала послышались шаги одного человека, потом зацокали каблуки еще двух или трех. Мимо кабинета проплыли две девушки в похожих пестрых платьях и с одинаковыми пакетами из супермаркета, они приветливо помахали ей рукой и пошли дальше. Искра поспешно улыбнулась и помахала им тоже. Через минуту заглянул парень в зеленом костюме, при желтом галстуке и с рюкзаком на плече.

— Морнинг! — бодро сказал он Искре, — Катька тут?

— Привет. Она на лестнице, — ответила Искра как можно приветливей.

Парень кивнул и уже было развернулся уходить, но в последний момент, сообразив что-то, спросил:

— А ты новенькая?

— Ага.

— Больше энтузиазма! Тебе понравится. Я — Лёня, — он подмигнул ей и удалился, прежде чем Искра успела назвать свое имя.

Затем в кабинете появился еще какой-то человек, разглядеть его было сложно из-за большой коробки, которую он нес перед собой, и сразу направился к одному из нерабочих столов с целью ее там оставить. Искра поняла, что сам парень не справится: на столе нужно было освободить место.

— Что это? — спросила Искра, подойдя помочь. Однако парень просто смахнул несколько папок на пол и поставил коробку на стол.

— Это? А, да так, шабашка, починить просили. Пусть пока тут полежит, чтобы Август не увидел, — парень, подумав, сложил на коробку несколько проводов и пояснил: — для маскировки.

У него, как и всех прочих сотрудников, был очень приветливый, но абсолютно не офисный вид. Он был в джинсах, местах испачканных чем-то масляным, и в майке с непристойной надписью на английском.

— Я — Костя, — он протянул Искре руку, в последний момент отдернул ее, вытер о джинсы и протянул снова, — местный айтишник. А ты подружка Катина или работаешь тут?

— Работаю, похоже, — развела руками Искра, — Я — ассистентка Кира.

— Правда? Куул! — парень просто расцвел, — тогда будем часто видеться. Я за углом, возле серверной сижу, заходи, когда хочешь, потрещим.

— Непременно, если останусь.

— А че так? Не нравится? — Костя мгновенно помрачнел и жестом обвел кабинет, — Тут ведь здорово! А Кир…

— Ну, я его еще не видела…

— А, ну тогда ясно, — Костя заговорщически подмигнул Искре, — короче, жду на чай.

— Хорошо…

И он тоже умчался. Искра прошла за ним следом и выглянула из кабинета: за какие-то несколько минут все ожило: отовсюду слышались голоса, шаги, стрекотание принтеров и сканеров, звонили телефоны и звякали чашки. Мимо пробегали люди, все в хорошем настроении, все здоровались или подмигивали Искре, словно давно ее знали. Офис обрел жилой вид.

— Ну, как тебе? — спросил кто-то ей в затылок.

Искра обернулась. Перед ней стоял вчерашний парень-курьер из приемной. Под мышкой он зажимал мотоциклетный шлем, а в другой руке крутил связку ключей. Он тоже, как и все вокруг, улыбался. Только он улыбался несколько насмешливо. «Помнит, гад, как я вчера зацепилась за кресло. Всем ведь расскажет», — подумала она, а вслух буркнула довольно нелюбезно:

— Пойдет, — и вернулась в кабинет.

Курьер нагло последовал за ней, обогнал и взгромоздился за стол Кира, тут же принявшись водить мышью по столу и что-то высматривать в его компьютере.

— Послушайте, это у вас так принято, да? — не выдержала Искра.

— А? — спросил парень, не отводя глаз от монитора. — Погоди, хорошо? Я щас тут кое-что сделаю, и потом говори.

— Нет уж, не надо тут ничего делать, — Искра обошла стол и решительным движением вырубила монитор своего шефа. Парень пару мгновений тупо лицезрел потухший экран, а потом уставился на нее. Он был очень даже симпатичен, но Искру раздражало даже это. После неловкости на собеседовании с Августом она, видимо, выработала иммунитет на общение с красивыми людьми: только легкое смущение, которое вполне можно подавить другими эмоциями. Например, злостью. — Тут и так творится черт-те что, не хватало еще, чтобы вы рылись… и, кстати, не надо мне тыкать!

Парень закрыл рот и снова его открыл.

— Во-первых… — начал было он, но в кабинет влетела Катя с очередными кружками кофе:

— О, Кир, ты уже тут? Познакомились? — спросила он, протягивая одну кружку с надписью «Big Boss» — курьеру…

Искра отступила на шаг назад от стола. Снова вспомнилось недавнее желание сбежать куда-нибудь подальше, но на этот раз желание было гораздо более отчетливым. Искра даже начала прислушиваться, не занят ли лифт, и прикидывать, не быстрее ли будет смыться по лестнице.

— Почти, — кивнул парень, отхлебывая кофе и осматривая Искру с ног до головы. Вдруг он поперхнулся, словно собирался рассмеяться, но вовремя глотнул новую порцию кофе.

— Ну, так, Кир, значит все окей? — вопросительным голосом сказала Катя, глядя то на него, то на застывшую на месте Искру.

— Да, Катенок, все отлично, можешь идти, — ответил ей Кир и обратился к Искре приторным голосом, — не будете ли вы так любезны включить вооон ту кнопку?

Искра, протянула руку к компьютеру, поняла, что на таком расстоянии она до кнопки не дотянется, сделала шаг вперед, нажала ее и как можно быстрее ушла к своему столу. Катя, будто ничего не заметив, пожелала им успехов и удалилась. А Искра спряталась за монитором от насмешливого взгляда Кира и принялась, как могла, отрабатывать свою зарплату.

Пару часов они сидели в полном молчании. Кир что-то делал в своем компьютере, возможно, играл, а Искра осмелела и принялась копаться в своем. Несмотря на бардак в офисе, в плане системы, все было в полном порядке: айтишник знал свое дело, и у Искры уже имелся свой аккаунт и почта с официозным @akamarachi. Власть. Он ею упивается. Доступ в базу данных тоже имелся, и, хотя никто не собирался объяснять Искре, как ею пользоваться, она довольно быстро разобралась, что к чему: на ее прежней работе была похожая система. Затем она побродила по сайту компании и почитала новости. Все выглядело довольно серьезно: намечался крупный проект с одной компьютерной фирмой, серия тренингов для каких-то бухгалтеров и аудиторов и прочие важные события. Кое-что из записей касалось непосредственно их отдела: экспертная база данных приближалась к трехсоттысячной единице, и сотрудники обсуждали в твиттере, где это лучше отметить. Оказалось, что уже шестеро сотрудников фирмы добавили Искру себе в друзья, а еще трое поставили «лайки» на ее фотографии, в том числе и на те, где она была с мужем. Искра поспешила удалить эти снимки и исправила статус «свободна».

Время от времени мимо проходили люди, кое-кто заходил и знакомился. Кир не обращал на них внимания, погрузившись в наушники и монитор. Он, видимо, играл в гонки, время от времени дергаясь всем корпусом влево или вправо. На обед Искру позвали две девушки в цветастых платьях. Они перекусили по гамбургеру, обсудили премьеру нового фильма, интернет-магазины и немного работу. А после обеда Ада, одна из девушек, провела Искру по этажу и познакомила со всеми. Обстановка наконец начала прорисовываться: люди тут действительно работали. Хотя назвать это полноценной работой можно было с натяжкой: уйти и прийти, выпить чаю, покурить и запереться на час в туалете можно было когда угодно, дресс-кода тоже не было, и, наконец, все сотрудники в открытую занимались какими-то подработками прямо на рабочем месте: раздавали каталоги косметики, вели какие-то консультации по телефону и принимали у себя посторонних. Ада пояснила, что Кир в курсе и совсем не против такого: ему важен только результат. Если человек может одновременно писать кому-то курсовую и выполнять основную работу, пусть пишет. К тому же, работа почти у всех была довольно однообразная: вносить в базу данных, строчка за строчкой, резюме каких-то незнакомых, неинтересных, и мало чем отличающихся друг от друга, людей. Одни и те же пункты, одни и те же вопросы в рабочих письмах, одни и те же ответы. И если заниматься только этим, то быстро сойдешь с ума.

— Тут либо просиживают пару месяцев и сбегают, либо адаптируются и сидят годами, — сказала Ада.

Когда Искра вернулась в кабинет, Кира не было. Его мотоциклетный шлем исчез с вешалки, а телефона и ключей на столе не было. Искра какое-то время посидела, добавляя новых друзей на фейсбуке, а потом, обнаружив, что обед два часа как кончился, забеспокоилась. Нужно ли ей звонить ему? А может, у него какая-то важная встреча или что-то типа того? Искра попыталась вспомнить, не говорила ли Катя, что делать, если шеф исчезнет средь рабочего дня. Потом, к своему ужасу, Искра вспомнила про планерку, на которой Кир должен был быть черт-те сколько часов тому назад, и бросилась набирать номер Кира.

— Да? — ответил он мгновенно.

— Кир, вы где? Вы пропустили сегодняшнюю планерку, — Искра изо всех сил старалась не заорать или не зарыдать в трубку и говорить спокойно. — Что мне сказать? Что сказать Августу?

— А планерку отменили, — лениво сказал Кир, — и это… будь добра, выключи мой компьютер, когда будешь уходить, я на сегодня закончил.

— Но…

— А, ну да, сорррри, будьте добры выключить мой компьютер. Так пойдет? — Кир буквально смеялся в трубку. Искра подумала, что сейчас окончательно взбесится.

— А если вы кому-то понадобитесь? Что сказать? — сквозь зубы спросила она.

— Ты ведь у меня умница. Придумай что-нибудь сама, — сказал он и отключился.

Повторные звонки ни к чему не привели: все телефоны были недоступны, а горничная ответила, что Кира Алексеевича нету и когда будет — неизвестно. Искра металась по кабинету, как тигр в клетке. Наконец, она отыскала в одном из ящиков стола аптечку, напилась валерьянки и решила тихо дожидаться конца рабочего дня, надеясь, что ничего не случится и никому злополучный Кир не понадобится.

В половину пятого, за полчаса до конца рабочего дня, все начали расходиться. Рыжий парень из соседнего кабинета даже предложил подвезти ее до дому. Искра отказалась, мужественно отсидела до пяти ноль-ноль и покинула этаж последней. В холле она попрощалась с вахтершей, хотя та, похоже, дремала и не ответила.

— Я выдержу, — пробормотала Искра себе под нос, выходя на улицу. — Я обязана выдержать.

Она остановилась и оглянулась на окна своего третьего этажа. Кое-где на них до сих пор были наклеены снежинки.

Глава 3

Вся неделя прошла в том же стиле, что и первый день. Искра приходила к девяти, сидела в одиночестве час, потом вызванивала Кира, следила, чтобы он не пропустил собрание, с которого он порой даже не возвращался в кабинет и сразу уезжал. Отношения у них сложились прохладные, и общались они только по необходимости, но поскольку Кир не утруждал себя долгим пребыванием на работе, то можно было сказать, что они не общались вообще. Время от времени Искру начинала грызть совесть, что это ее вина и что они могли бы подружиться, если бы не дурацкое происшествие в первый день. «Просто обычно у него ассистентки помоложе были, — сказала как-то ей Ада.- Они в него втюривались и ловили каждое его слово, он ловко этим пользовался… не в том смысле, нет, просто они все шли у него на поводу. В итоге он совсем расслабился, ну и все вокруг тоже». Искру такое объяснение не устроило, она понимала, что у Кира есть какая-то причина так себя везти.

Размышления о сложившейся ситуации не давали ей покоя, Искру не покидало ощущение, будто они с шефом находятся в какой-то затяжной ссоре, которая должна вот-вот разрешиться. А пока единственное, что она могла, так это убивать время: она обедала с коллегами, потихоньку запоминая их имена и обязанности, а потом бродила по соцсетям и читала электронные книжки до пяти вечера. Ей даже начало казаться, что такая работа ей по душе, хотя там и скребли порой кошки.

— И это вся твоя работа? — поразилась Анна ее рассказу, когда она зашла в пятницу вечером навестить подругу.

— Да, это все, — пожала плечами Искра

— И за это тебе платят такие деньги?

— Пока только половину. У меня ведь испытательный срок.

Анна в сомнении покачала головой.

— Что-то тут не так. А этот твой шеф ни на что не намекал? Ну, не знаю… Не приглашал никуда, не делал комплиментов? Может, просил подарить свое нестиранное белье?

— Фу, блин, что за фантазии! Мы с ним вообще не очень-то ладим, какие тут могут быть комплименты, — проворчала Искра. — Я его сначала приняла за курьера, наорала на него… и с тех пор чувствую себя… неловко.

— Это он должен чувствовать себя неловко: солидный мужик при солидной должности, а выглядит как курьер, — фыркнула Анна. — Я не удивлена, что коллеги называют тебя его «нянькой».

— Это не меня так называют. Это Катя так сказала про работу.

— Думаю, что не только она одна так думает. Кстати, это самая Катя тоже получала 800 баксов?

— Нет, — Искра почувствовала что краснеет, — ей платили меньше. Просто…

— Что просто? Ты все-таки что-то наобещала шефу на собеседовании? — оживилась Анна.

— Да, но не то, что ты думаешь, озабоченная моя. Я пообещала… ну короче, улучшить качество работы и вообще… наговорила много всего: что знаю, как надо работать, и вообще, буду самой-самой.

— Ага, — Анна наклонила голову набок, чтобы лучше видеть смущенное лицо подруги. — Аутотренинг пошел тебе на пользу, конечно. Но… теперь ты чатишься по полдня и собираешься прямо на работе подрабатывать копирайтером? Знаешь что? По-моему, ты вылетишь оттуда быстрее, чем истечет твой испытательный срок.

— Ты думаешь, я об этом не думала? Да меня совесть грызет постоянно, что я наобещала золотые горы, а сама… Но что я могу сделать? Я думала, что буду работать с серьезным человеком, помогать ему, учиться у него потихоньку, проявлять какую-то инициативу, креативить… А чем я могу помочь этому клоуну? Только проснуться утром и напоминать про дни рождения сотрудников… он, кстати, велел и про родственников его тоже напоминать. Как тебе это нравится? Пусть бы завел себе жену, и она бы ему напоминала про семейные праздники, при чем тут я?

— Не увиливай, — от строгого взгляда Анны было не укрыться. — Ты сама сказала сейчас: проявлять инициативу и креативить. Вот и проявляй. Имитируй, хотя бы, бурную деятельность. Пусть начальники тебя видят, пробегай иногда через другие отделы с какими-нибудь бумажками, ходи на собрания. Делай вид, что ты жутко занята и жуть какая умная.

— Все, подкалывать не обязательно, я поняла твой совет!

— Очень надеюсь. Пойдем, я подобрала тебе пару блузок на следующую неделю.

— А смысл? Там все одеваются как попало, хоть в трениках ходи!

— Искра, ты — не все, ты особенная, запомни это.


На выходные Искра как назло подхватила простуду и не смогла поехать к матери, боясь заразить Клару. Хотя, конечно, увидеть дочь ей хотелось больше всего на свете. После нескольких бессонных часов, которые Искра потратила на угрызения совести, она напилась таблеток и отоспалась, а затем, слегка оклеймавшись, успела продумать план действий. Анна была права: ей нужно было что-то делать, причем делать так, чтобы это было заметно.

В понедельник утром она пришла на час раньше и первым делом оборвала все снежинки с окон, очистила нерабочие столы в кабинете и занялась шкафами. Спустя два часа она прервала увлекательное перебирание макулатуры, чтобы сходить за еще одним мешком для мусора. Проходя мимо часов, она подумала, что надо сегодня же отдать их часовщику, и вовремя вспомнила, что пора звонить Киру.

— А, это ты, — безрадостно ответил он на четвертый по счету звонок. — Встаю. Одеваюсь. Еду.

— Сегодня собрание топ-менеджеров, не забудьте, — назидательно сказала Искра, вытряхивая в урну пепельницу, полную фантиков от конфет.

— Тогда еще и бреюсь. До скорого.

Искра подумала, что, пожалуй, все не так уж и плохо. Со временем они, возможно, смогут общаться вполне по-человечески. Но как только Кир переступил порог кабинета, она в этом сильно усомнилась.

— Кто это сделал??? — завопил он, указывая пальцем в пустой угол, — где мой постер с «Властелином колец»? Где бумаги? Где папки с отчетами?

— Все в шкафу… вы не поверите, но если там прибрать немного, то все помещается. Отчеты за последние пять лет я сдала в архив, им обрадовались, думали что потеряли. И постер я наклеила в шкафу на дверцу изнутри, вы сможете им любоваться каждый раз, когда туда заглянете.

— Зачем ты это сделала? Я что, подросток, у которого шкафчик весь в наклейках? — Кир, спотыкаясь, добрел до своего стола и тут же от него отшатнулся, — ты и жвачки выкинула???

Искра закатила глаза. За свою не очень счастливую семейную жизнь она частенько выслушивала ругань мужа, и на их фоне реакция Кира казалась всего лишь легким ворчанием. Она указала на ящик стола и с сарказмом ответила:

— Они все тут. Хотя нет: жеваную я выкинула. Не надо было?

Кир опустился в кресло и какое-то время бродил глазами по кабинету. На столах вместо всякого хлама появилась ваза с бамбуковыми завитушками. На стене над столом Искры теперь висела доска для заметок, и большинство стикеров переехало туда, а за своей спиной Кир обнаружил несколько собственных дипломов в рамках, которые, кажется до этого гнили где-то в кладовке уборщицы. Кроме того, все его диски были сложены стопкой, а рядом красовался новый органайзер и перекидной календарь с обведенными датами разных событий в офисе.

— Я попросила Машу, которая занимается снабжением, заказать нам таблички на кабинеты и одну большую, с названием отдела, чтобы висела перед выходом из лифта, — сообщила Искра, бережно отрывая кусочек блестящего «дождика» от радиатора отопления. А еще в коридоре повесим доску объявлений и поздравлялок. Посылать открытки он-лайн — это, конечно, здорово, но получить настоящую открытку гораздо приятнее. А вы знаете, что в рекомендациях к сотрудникам под шестым пунктом указано, что в офисе обязательно надо соблюдать официальный стиль одежды? Я подумываю распечатать это и тоже повесить в коридоре. Или лучше тихо разослать всем по е-мейлу, незачем это выставлять напоказ. И надо еще пересчитать банки с кофе и жидкое мыло, по-моему, их кто-то ворует… Вы не знаете, у кого хранится список закупок?

Кир какое-то время еще осматривался вокруг, потом перевел взгляд на Искру. Воцарилось напряженное молчание, которое, наконец, нарушил Кир, веско и негромко:

— Короче… ты уволена.

Затем он поднялся и вышел вон.

Искра замерла, зажав в кулаке оторванную блестяшку. Кир явно не пошутил — впервые он был серьезен, и вряд ли это была пустая угроза. Он поставил ее перед выбором: либо «работать» по его правилам, либо никак не работать вообще. Тупик, одним словом. Что ей остается? Подчиниться его правилам, смириться с бардаком и ждать когда сюда войдет Ольга или Август и уволят ее сами?

— Это мы еще посмотрим, — пробормотала Искра и решительно направилась к лифту.

Через минуту она была уже на пятом этаже. У нее не было времени продумать, что именно она скажет и как, но зато был запал, и она, бормоча себе под нос фразы, типа «избалованный мальчишка» и «никчемный управленец», двинулась в сторону приемной Августа. По дороге ей удалось мельком заглянуть в пару открытых дверей кабинетов: люди в строгих костюмах сидели за столами, старательно писали или печатали, а если кто-то и разговаривал, то только шепотом и только на явно рабочие темы. Кругом была тишина, словно в библиотеке, и чем ближе Искра подходила к кабинету генерального директора, тем тишина становилась мертвее. В приемной сидела секретарша в очках и с собранными в хвостик рыжими волосами, она подняла на Искру испуганный взгляд и вскочила:

— Вы к… нему? — и тут же, не дожидаясь ответа, громко, с широко раскрытыми глазами, зашептала: — Он велел не беспокоить, лучше заходите завтра.

— Это важно, это по поводу… менеджмента в отделе базы данных, — твердо сказал Искра.

— Все равно вам лучше подождать. Я вам могу по скайпу сообщить, когда можно будет…

В этот момент дверь, за которой, видимо, и находился кабинет Августа, распахнулась, и на пороге возник Кир. На щеках его алели пятна, волосы были взлохмачены сильнее обычного, глаза метали молнии. Обернувшись назад, в кабинет, и не замечая никого в приемной, он злобно заорал:

— Я сказал: хватит лезть в мои дела! Забирай ее куда хочешь, мне не нужна мамочка!

Затем он развернулся и едва не налетел на Искру.

— О, уже пришла ябедничать? — спросил он и махнул рукой в сторону открытого кабинета. — Иди, давай, он уже введен в курс дела!

Искра, еще мгновение назад готовая качать права и бороться, вдруг растеряла весь боевой пыл. Глядя на свирепствующего Кира, она поняла, как это глупо: никому она ничего не докажет. Она с тем же успехом могла молча пойти собирать пожитки, все равно все будет так, как хочет он. Она уйдет, и на ее место придет кто-то другой, потом третий, десятый… и ничего не изменится. Искра вдруг почувствовала, что ей жаль своего шефа. И она сказала то, чего сама от себя не ожидала:

— Я… я вообще-то пришла за вами. Или за тобой. Мы… уже неделю друг друга знаем, наверное, можно перейти на «ты».

Кир провел рукой по взлохмаченной шевелюре и растерянно посмотрел на нее. Сейчас он действительно казался ребенком, примерно такое же выражение лица бывало у дочки Искры, когда она встречала что-то новое, с чем прежде не сталкивалась. Искра примирительно продолжала:

— Зачем сразу выносить сор из избы? Давай сначала попробуем поговорить и обсудить это… Прийти к какому-нибудь решению. Я, наверное, перестаралась, когда трогала твои вещи. Я верну все на прежнее место. Но папки должны быть в архиве, нам в кабинете они ни к чему, только под ногами болтаются. Согласен?

Кир пробормотал что-то невнятное и посмотрел на дверь, откуда только что вышел. За порогом стоял Август, абсолютная противоположность брата: невозмутимый, аккуратно причесанный и слегка бледный. Он, не мигая, понаблюдал, как Искра выкручивается из скандала, затем повернулся к секретарше: бедняжка испуганно вжалась в кресло, когда Кир начал кричать. Август жестом изобразил ей, как выпивает чашку кофе, и скрылся за закрытой дверью. Девушка мгновенно вскочила, проскакала к кофемашине, стоящей в углу, и со скоростью, которой бы позавидовал лучший работник бистро, наполнила чашку, водрузила ее на серебристый поднос, извлекла откуда-то из недр стола пирожное на кружевной салфетке и все это сервировала по первому классу. Затем, робко постучавшись, она унесла поднос в кабинет. Кир и Искра молча наблюдали за ней, а когда они остались одни, Кир, указывая на закрывшуюся дверь, сказал:

— Вот в этом он весь.

— Ты о чем? — как можно мягче спросила Искра. Ей очень не хотелось снова переходить на разборки, и она с удовольствием бы сменила тему разговора на любую другую. Даже если ей предстояло перемыть сейчас кости начальнику в его собственной приемной.

— Власть. Он ею упивается, — сказал с Кир, — никогда бы не подумал, что мы шесть лет пахали, ради того чтобы стать такими.

— Ну… ты не такой, как он, — сказала Искра единственное, в чем сейчас была точно уверена.

— А знаешь как это тяжело — быть не таким как он? — Кир снова указал на дверь кабинета. — Ты думаешь, что подослать тебя — это его первая попытка вмешаться? Как бы не так! Он лезет постоянно!

— Послушай, — Искра осмелилась поймать Кира за рукав, чтобы он прекратил жестикулировать, — меня никто не подсылал. И давай поговорим где-нибудь в другом месте. В конце концов, у нас есть свой отдельный кабинет…

— К черту кабинет! Я не удивлюсь, если там полно микрофонов. Пошли… я знаю одну пиццерию неподалеку, — Кир перехватил ее ладонь и, абсолютно не замечая ее смущения, повел по коридору. Пока они шли, Искра думала о том, что будет, если кто-то из сотрудников увидит, как Кир держит ее за руку, но, к счастью, никто им не встретился. Остановившись у лифта, Кир отпустил ее и нервно забарабанил пальцами по кнопке вызова.

— Ты не нервничай… — рассеянно сказала Искра, — в конце концов, это всего лишь работа.

— Да плевать мне на работу. Это… это же… мой брат!

Они вошли в лифт и поехали вниз. В холле Кир пожал руку нескольким мужчинам, которые, похоже, шли на обед, снова беспардонно схватил Искру за руку и быстрым шагом вывел на улицу. Никто из встретившихся людей не таращился на них. Похоже, к выходкам Кира тут давно привыкли.

— У нас ведь не институт благородных девиц! — заорал он ей в ухо, стараясь перекричать шум улицы. — Я не знаю, где ты всего этого нахваталась, и чего он тебе наговорил, но если ты хочешь работать со мной, то надо быть проще!

— Я не против быть проще, но я против бардака! — заорала в ответ Искра, — В отделе никто не работает, все делают что хотят, нет ни дисциплины, ни авторитета! Когда тебя нет, кто угодно может сесть за твой стол и сложить на него ноги! Как ты думаешь, в кабинете Августа кто-то себе подобное позволит?

Кир замолчал и больше по дороге до пиццерии не сказал ни слова.

Они заняли столик в углу, единственный свободный в обеденный час. Кир мгновенно вцепился в меню и принялся лихорадочно его изучать.

— Я не завтракал, — пояснил он, заказывая сразу две большие пиццы. — Ты что будешь?

— Воды стакан.

— Да брось, я тебя угощаю. Съедим пиццу мира, окей? — Кир подмигнул ей. К нему возвратилась его непринужденность и хорошее настроение, и Искра должна была признать, что несказанно этому радовалась.

— Может… давай лучше поговорим и разберем ситуацию?

— Господи, — Кир молитвенно сложил руки и возвел глаза к небу, — почему все женщины так любят это фразу «давай поговорим»? Ты хоть понимаешь, какой это кошмар — разговаривать в вашем понимании слова?

— Кир, я вовсе не хочу быть навязчивой. И я не собираюсь обсуждать мелочи. Я уже поняла, что характер у тебя не простой. Но я хочу с тобой работать, мне у вас нравится, только нельзя ли мне хотя бы работать по-настоящему? Именно в качестве ассистента главы отдела, с настоящими заданиями, поручениями и ответственностью?

Кир, прищурившись, посмотрел на Искру.

— Хочешь настоящую работу? — спросил он с предостерегающими нотками в голосе. — А потом не пожалеешь? Подумай: у тебя хорошая зарплата и ты, мягко говоря, не загружена работой. И поскольку ты меня устраиваешь, я не дам тебя уволить, делай что хочешь: прогуливай, болей… Я даже могу сократить тебе испытательный срок, если…

— Если буду все делать, как тебе надо? Если буду саботировать работу назло твоему брату? — в лоб спросила Искра.

Кир надул щеки и с шумом выдохнул Искре в лицо.

— Короче, ты хочешь работать, — утвердительно сказал он после паузы, — хорошо, ты будешь работать. С завтрашнего дня… хотя нет, зачем же с завтрашнего? Начнем прямо сейчас! Где наша пицца? заверните с собой! — потребовал он, схватив за юбку проходящую мимо официантку.

Пиццу принесли мгновенно. Кир бросил на стол пару купюр, сунул коробки с пиццей под мышку и протянул Искре руку. Через три минуты они практически вбежали обратно в здание офиса. Остановившись возле лифта, Кир вынул из коробки кусок пиццы и протянул его Искре.

— Поешь, пока будешь подниматься, — распорядился он.

— А ты? — озадаченно спросила Искра, всеми силами уворачиваясь от протянутого куска.

— А причем тут я? — хохотнул Кир. — Это ты работать хотела. Вот и работай. Совещание топ-менеджеров через пять минут, не опоздай. Скажешь, что я заболел и что ты за меня.

— Но…

— Давай, прояви себя! Не упускай шанс!

С тихим «дзинь» двери разъехались. Кир мягко подтолкнул ее внутрь и нажал кнопку.

— Удачи, — сказал он и, ехидно улыбаясь, помахал ей рукой.


Маразм крепчал.

Искра думала, что максимальная подлость, на которую способен Кир — это подложить ей канцелярскую кнопку на сиденье. Но чтобы так…

Пока она поднималась на пятый этаж и шла по коридору в митинг-рум, то мысленно мстила ему всеми доступными путями, в основном с применениями всяких ядов и слабительных. Потом, немного остыв, она выбросила из головы этот детский сад. В конце концов, она мать, и ей не раз случалось сталкиваться и с капризами, и с дурацкими выходками. Хотя, конечно, Кира она не могла поставить в угол или отшлепать, но ведь можно обойтись и без этого. Она соберет все свое терпение и мудрость и попытается, не обращая внимания на его выходки, работать, раз уж он дал ей такую возможность. Она тихо посидит на собрании и все запомнит, запишет и начнет потихоньку, начиная с малого, делать работу за Кира. В конце концов, если не он, то кто-то другой из начальства это заметит и оценит. Конечно, под кем-то другим подразумевался Август.

Но ближайшей целью у нее сейчас было дожить до конца мероприятия и ничего не напортачить. Цель собрания она помнила смутно: вроде как это была встреча с региональным представителем, прилетевшим из Америки. Видимо, этот представитель и станет гвоздем программы: будет отчитываться и отвечать на вопросы. А Искра будет тихо сидеть в уголке за спинами других и с умным видом конспектировать все услышанное.

Первый, кого она увидела, войдя в митинг-рум, был Август. Он стоял у порога и, похоже, встречал лично всех пришедших. Как раз в этот момент он тихо переговаривался с Ольгой. Обстановка была очень серьезная и напряженная, хотя у Искры сложилось впечатление, что вокруг Августа всегда так. Увидев Искру, он поманил ее рукой и спросил так тихо, чтобы слышала только она:

— В чем дело?

Искра смутилась. Ей показалось, что в глазах Августа промелькнуло беспокойство.

— Кир просил передать, что он болен. И я поприсутствую от его имени.

— Значит, вместо него будете… вы? — переспросил Август

Искра кивнула. Август устало вздохнул и указал ей на один из стульев.

— Что ж, садитесь. И удачи, — он тут же отвернулся от Искры к вошедшему мужчине с раскрытым ноутбуком на вытянутых руках.

Что значило это пожелание удачи, Искра не имела ни малейшего понятия, но убегать было поздно: двери уже были закрыты, все собрались и потихоньку занимали места, переговариваясь вполголоса и показывая друг другу что-то в ноутбуках и бумагах. Костя бегал туда-сюда по залу с какими-то проводами, а потом развернул на стене глазок проектора.

Искра заняла место рядом с Ольгой. Стул по левую руку от нее был свободен, и вежливый толстяк с американским акцентом попросил разрешения сложить туда свой кейс. Наконец все затихли, и Август прошел в центр зала.

— Для начала хочу поблагодарить нашего дорогого гостя за проделанную работу, — заговорил он, повернувшись к толстяку с кейсом. Тот поспешно вскочил и принялся кланяться, словно собирался исполнить арию на сцене. Присутствующие дружно ему похлопали. Август заговорил снова, и все мгновенно затихли. Он абсолютно не напрягал голос и говорил негромко, но веско. Речь его была грамотной, без слов-паразитов и заминок. Видимо, над ним в свое время здорово поработал тренер по риторике и дикции. Затем заговорил представитель из Америки. Искра спохватилась и принялась записывать все, что он рассказывал. Оказывается, после того как они успешно подняли продажи одной крупной компьютерной компании на 27 процентов, появилось сразу пять желающих подписать контракт с «Акамарачи» на полный пакет услуг: аудит, оценка персонала, тренинги, подбор и хедхантинг новых специалистов. За последний месяц еще двенадцать компаний купили у них услугу подбора кадров он-лайн. Для второго года на рынке США это было неплохо.

— Однако, — толстяк смущенно обвел взглядом всех присутствующих, словно кого-то искал, — есть одно «но», которое омрачает ситуацию. Изначально мне казалось, что это несущественная проблема, но после нескольких месяцев переписки с клиентами и с отделом базы данных резюме, мы так и не пришли ни к какому решению.

— О чем речь? — спросил Август, хмурясь.

— Речь о том, что когда я рекламирую клиентам нашу базу данных с резюме, то говорю, что в ней порядка 3 тысяч первоклассных экспертов. Однако, на поверку, почти 20 процентов этих резюме устарели. Е-мейлы, телефоны и прочие контакты не работают. Клиенты не могут связаться с интересующим их человеком, и что они делают? Они пишут и звонят мне в негодовании, потому что они платят немалые деньги за услугу, которая является некачественной…

— Все понятно, — перебил его Август. — Что скажет представитель отдела базы данных? Проводится какая-нибудь работа по обновлению этих резюме?

Искра дописала последний пункт, подняла глаза от блокнота и обнаружила, что все смотрят на нее.

«Черт! Так это же я — представитель отдела базы данных! — подумала Искра в ужасе. Август жестом предложил ей подняться, и она сделала это как можно медленнее, лихорадочно соображая, что же ей делать. Ситуацию хуже она и представить не могла. Горло мгновенно пересохло, сердце бешено застучало — надо что-то сказать! Хоть что-нибудь!»

— Мы… работаем над всем этим, — пролепетала Искра не своим голосом.

— И каковы результаты? — вопрошал Август, сложив руки на груди.

— Мы…

— Конечно, мы работаем!

Искра посмотрела на дверь, откуда доносился голос, и облегченно вздохнула. Никогда бы она не подумала, что будет так рада видеть этого человека: на пороге стоял Кир, в чистой рубашке, при галстуке, правда, как всегда, лохматый. Он бодро прошагал через комнату к экрану.

— Врубай, — велел он Косте и тут же на экране появились какие-то графики и диаграммы.

Кир начал говорить. Он стоял посреди комнаты, втиснув кулаки в карманы брюк и широко расставив ноги. Говорил он непринужденно и просто, иногда даже не стеснялся в выражениях, но это вызывало лишь улыбки на лицах присутствующих.

— Мы постоянно находимся на связи с людьми, которые числятся в нашей базе, мы общаемся с ними даже чаще, чем их мамы и папы. Ежемесячно мы совершаем рассылку тем людям, которые регистрировались год назад и спрашиваем, не изменилось ли у них что-нибудь: может быть, добавился новый опыт работы или изменились контакты. И они нам отвечают. Почти все. Это нормально: если сейчас разослать открытки всем присутствующим в этой комнате, то кто-то ответит, кому-то будет некогда, а до кого-нибудь одного они, скорее всего не дойдут, хотя бы до меня самого — я вечно забываю пароль от почты. (Все засмеялись) И что мне остается делать? Попробовать послать открытку снова. Удалить их из базы без их ведома я не могу, это будет нарушением. Вот нам, блин, и остается долбить их по всем известным адресам. Кроме того, у нас есть человек, который занимается поиском пропавших душ. Если вы ознакомитесь с пирогом, который я вам нарезал… я имею в виду эту круговую диаграмму, то увидите, что процент безответных е-мейлов снизился по сравнению с зимними показателями. Кроме того, я сам лично разговаривал с клиентами из Азии, пользующимися нашей базой. Они в восторге, я могу переслать их отзывы вам. По их мнению, процент устаревших резюме ничтожен. И я скажу вам почему: хотя наш сайт и сделан по всем стандартам и является ну… абсолютно простым в пользовании, некоторые товарищи с особо низким IQ все равно умудряются в нем заблудиться и перепутать параметры поиска (американский представитель слегка покраснел). Им нужен инженер, а они пишут маркетологу и удивляются, почему он не отвечает и не едет к ним строить дом. Вот здесь приведены выдержки из писем клиентов, которые уважаемый господин Айк пересылал мне, — Кир отвесил американцу шутовской поклон и указал на экран. — Вот послушайте: «Не могли бы вы помочь мне найти человека, который научит моих сотрудников пользоваться программой Excel. На вашем сайте нет такой профессии как учитель Экселя…», — вы думаете это письмо я придумал? Неа! А вот еще: «Вас рекомендовали как крупный ресурс кадров в этой сфере, как мне настроить поиск, чтобы найти человека на следующую должность: веб-девелопер с хорошим английским, опытом работы не менее пяти лет и с заработной платой не более 200 долларов в месяц»… Щедрый работодатель, однако! Знаете, что я ему ответил? «Чувак, если ты найдешь такого работника — скажи мне где, я бы нанял таких с десяток и даже платил бы им аж 205 долларов!». (Все снова засмеялись). И таких писем — половина из того, что мы получаем. На данный момент моя новая ассистентка, Искра, которой вы все тут уже полюбовались, — он небрежно махнул в ее сторону, продолжая смотреть на экран, — получила задание разработать очень подробное руководство по поиску на сайте. Она все это выполнит в формате презентации, со всеми стрелочками и такими комментариями, чтобы понял даже последний кретин. И уже завтра на планерке она покажет вам макет.

Искра откинулась на спинку стула и стиснула шариковую ручку в кулаке.

«Полюбовались, говоришь, мной… Ну, погоди, — подумала она, — выполню, и не только в презентации, но и в. pdf, в ворде, в мп-3, на видео запишу… и во всех других форматах. Принесу завтра и запихну это все тебе в…»

— Хорошо, — сказал Август, просматривая графики Кира, — но все-таки я вижу, что процент устаревших резюме есть, и цифра тут немаленькая, — он подошел к экрану и указал на один из кусков «пирога», — думаю, нам надо пересмотреть правила и внести какой-то срок годности для резюме без ответа.

Зал загудел.

— Я не думаю, что это понравится клиентам, — скептически сказал американец.

— Мы уже официально сообщили о скором опубликовании трехсоттысячного резюме, а вы предлагаете удалить почти двадцать процентов! — подал голос менеджер по маркетингу, который пару дней назад поставил лайки на все фотографии Искры. — Это повредит нашей репутации.

— А как насчет нас, хедхантеров? — спросила девушка с мальчишеской стрижкой. — Мы тоже пользуемся базой. У нас есть наработки и связи. Что если сейчас вы удалите тех людей, кто нам нужен?

— Хорошо, — Август поднял вверх указательный палец, и все тут же затихли, ожидая его решения. — Поступим так: отдел резюме бросит все силы на поиск утерянных контактов. До конца года вам надо снизить их процент до пяти.

— Как вы это себе представляете? — возмутился Кир.- Люди заняты абсолютно другим…

Искра не выдержала и довольно громко фыркнула. Некоторые из присутствующих заулыбались. Август, оставаясь серьезным, подошел к Киру и покровительственно похлопал его по плечу:

— Вы что-нибудь придумаете, — сказал он.

Кира буквально передернуло от этого, Он надулся, зло блеснул глазами, выдернул плечо из-под руки брата и отошел к столу. Сбросив на пол кейс американца, он сел рядом с Искрой. Август проводил его равнодушным взглядом и перешел к другому вопросу, который, к счастью, их отдела не касался.

— Ну что, насладилась работой? — спросил Кир сквозь зубы.

— Если ты хотел поставить меня на место, то тебе стоило зайти сюда на пару минут позже, — проворчала Искра. — То, что ты сделал, — низко: создал мне тупиковую ситуацию, заставил отдуваться…

— Ой, да ладно — отдуваться! — фыркнул Кир и, скорчив испуганную гримасу, пропищал — «мы над этим работаем!»

Август прервал свой монолог и многозначительно кашлянул. Все присутствующие повернули головы в их стороны. Искра почувствовала, что у нее горят уши.

— Хватит, я и так уже загнана ниже плинтуса, — прошептала она Киру. — Давай просто будем работать.

— Да у тебя помешательство на этом: «работать-работать-работать», — ответил Кир, не особо стараясь говорить тихо. Искра принялась тихонько отодвигать от него свой стул, но он остановил ее, схватившись за его спинку: — Ладно! Я больше не буду. Мир.

— Очень хочется верить, — пробормотала Искра.

Остаток собрания они просидели молча.

Глава 4

«Бойтесь своих желаний» — такой статус поставила Искра в скайпе спустя три дня. Это было все, на что ей хватило времени и сил, после того как она, еле волоча ноги, добралась до домашнего компьютера. На работе теперь не было и речи о том, чтобы заняться чем-то посторонним: даже поесть было некогда, а серфинг по соцсетям или электронные книжки остались в далеко забытом прошлом. Свой статус Искра поставила специально для Кира, в надежде, что он увидит этот выброшенный белый флаг и сжалится, даст хотя бы немного передышки. Хотя, конечно, на самом деле Кир тут был ни при чем, он всего лишь принял ее правила игры. Одержимая желанием реабилитироваться после своего фиаско на собрании, Искра добровольно взяла на себя все то, что так давно и безрезультатно спрашивали со всего отдела: она одновременно создавала мануал по пользованию базой данных, как для клиентов, так и для сотрудников фирмы. Она обошла весь этаж с опросником, выясняя, какие технические моменты не устраивают всех в базе данных, какие есть неполадки и что хотелось бы поменять. Костя ей был за это страшно благодарен, ему уже надоело каждый раз исправлять что-то по мелочам.

Но главное — Искра усиленно помогала в создании презентации продукта для представителей одной фирмы в Японии, которые недавно заинтересовались их услугами. Обычно с подобными презентациями выступал сам Август. Ну, либо изредка за это брался Кир, как правило, в тех случаях, когда клиенты ему были интересны. И, кажется, это был как раз такой случай. Потому что, когда Искра, полушутя, сказала Киру, что если он не возьмется за это как следует, то она сама выступит вместо него, тот не понял шутки и посмотрел на нее с сомнением.

— Зачем тебе это? — спросил он, лениво перекатывая мышь под ладонью, — ты думаешь, что я за это выдам тебе премию, что ли? Или грамоту вручу похвальную? Я об этом даже не вспомню, когда буду писать годовой отчет. Я всегда и всем назначаю одинаковый бонус, считать каждому отдельно — такая морока. Так что… твоя инициатива выеденного яйца не стоит.

— А мне ничего и не надо взамен. Я просто хочу чему-нибудь научиться.

— Мне в это мало верится. Если ты хочешь поскорее получить продвижение и попасть на другое место, то выслуживайся не передо мной, а перед кое-кем другим.

Искра пропустила это мимо ушей и все также выжидающе смотрела на него. Кир продолжал:

— Кем ты там мечтаешь быть? Хедхантером? Ну, так иди и дружи с Кристиной, это ее профиль. Она ведь скорой уйдет в декрет, а заменить ее некому, ты знаешь? Это, может, тебя заинтересует больше, чем какая-то презентация, которая тебе ничего не даст.

— Кир, я еще не доросла до хедхантинга. И потом, мне нравится работать на тебя, хоть ты в это и не веришь. И я хочу помочь, честно.

— Помощь мне не требуется, — проворчал Кир не очень приветливо, хотя во взгляде его промелькнула тень любопытства, — у меня все под контролем.

Искра вздохнула. Настаивать ей показалось рискованным, но она решила, во что бы то ни стало, если не добиться выступить с презентацией самой, то хотя бы максимально участвовать в подготовке, даже если Кир будет каждый раз отгонять ее от компьютера. Вода камень точит. Итак, она начала понемногу задавать вопросы, подсовывать Киру свои макеты, то и дело заглядывать ему через плечо. Как ни странно, но Кира это вовсе не раздражало, хотя он и пытался прикинуться сердитым и, как ей сперва казалось, нарочно начинал работу над презентацией ближе к вечеру, когда уже пора было идти домой. И Искре приходилось засиживаться на пару-тройку часов дольше. Но ее это мало огорчало: домой, вернее, во временное пристанище, ее не тянуло совсем. Кир, конечно, косился с недоверием, ворчал, советовал ей лучше пойти накрасить ногти или заварить ему кофе. Искра отступала на некоторое время, но потом подходила снова. Наконец он смирился. Часто, когда они обдумывали, в каком порядке лучше расположить слайды или как лучше сформулировать то или иное предложение, Искра давала дельные советы — наверное, помогало образование лингвиста и остатки ее прошлого рабочего опыта. Порой она замечала проблеск уважения во взгляде Кира, а пару раз он ее даже называл умницей, а под конец, когда они «доклепали» финальный слайд, он заявил, что и не думал, что они так быстро со всем справятся. Это не было прямой похвалой, но Искра позволила себе думать, что в этом есть и ее заслуга.

Она сама не могла объяснить, зачем ей это. Перерабатывать, сносить его шуточки, проявлять эту никому не нужную гибкость… Всякий раз, когда она с пересадками кое-как добиралась домой ближе к полуночи, то обещала себе, что завтра обязательно выйдет из офиса вовремя. Но каждый день, видя, что Кир, взлохмаченный, с синяками под глазами и с чашкой чернющего кофе в руках, опять остается что-то доделать, она просто не могла себя заставить его бросить. Это не было похоже на жалость, нет. Она просто испытывала потребность помочь этому удивительно доброму, но запутавшемуся человеку. А еще тут играло роль любопытство.

Когда с презентацией все более или менее утряслось, то остатки сил и времени она бросила на поиски утерянных контактов, причем сделала она это с таким азартом и рвением, что многие коллеги невольно втянулись в затеянную ею игру.

Все началось утром четверга, когда сонный и как всегда лохматый Кир после утренней побудки вошел в кабинет. Еще с порога он довольно присвистнул: Искра наконец-то вернула постер с «Властелином колец» на стену, а диски вперемежку со жвачками опять валялись по всему столу.

— Вот это я понимаю! — удовлетворенно воскликнул он и тут же дружески отсалютовал изображению Леголаса.

— Дурное дело не хитрое, — невнятно пробормотала Искра из-за своего монитора. Похоже, она была поглощена каким-то занятием и не особо обратила внимание на приход босса. Кир даже подумал, а не установила ли Искра у себя ту компьютерную игрушку, которую он недавно «забыл» у нее на столе. Предвкушая расправу, он подкрался к ее компьютеру и в последний момент громко спросил у нее над ухом:

— Ну и как у нас дела?

Искра даже не вздрогнула, а только недовольно подернула плечом, над которым навис Кир, словно на него села муха. К его великому разочарованию, никаких «Растений против зомби» на мониторе не было. Зато была развернута табличка с до боли знакомыми для Кира именами: очень уж часто они мелькали в письмах недовольных клиентов. Искра допечатала что-то и повернулась к Киру: лицо ее буквально светилось самодовольством, глаза блестели.

— Вот! — сказала она, тыча пальцем в монитор, где напротив одного из имен значился адрес и телефон, — уже один есть!

— С ума сойти какое достижение, — ухмыльнулся Кир, — нашла в гугле?

— Обижаешь, — фыркнула Искра, — я взяла себе только тех, кого вообще никак не найти: их нет ни в соцсетях, ни где-либо еще…

— И как же ты его нашла?

— О! Вот это самое интересное! По его резюме я узнала фирму, где он долго работал, залезла на их сайт, взяла имена некоторых его коллег, и полезла к ним на странички в соцсети. И представляешь, у одного из них на фото мужик точь-в-точь как наш, но он зарегистрирован на фейсбуке под дурацким ником что-то типа Суперсоблазнитель Диего, поэтому его не могли найти. Хе-хе, дядьке шестьдесят лет — и такой псевдоним… Короче, я написала ему, и он уже мне ответил!

— Поздравляю, — буркнул Кир. — Что насчет обеда? Я знаю отличную закусочную на кольцевой дороге. Ехать два часа, так что уже пора выходить на обед…

— Не мечтай, нам через полчаса на планерку, — перебила его Искра, снова погрузившись в свою таблицу, а потом, вспомнив кое-что, резко сменила тон на ласковый и спросила: — Кир, дай мне пару своих фотографий, а?

— Повесишь их себе в шкафчик или на дверь туалета?

— Отличные идеи, ты бы так в работе их генерировал! Нет, просто я создаю странички в соцсетях, с которых буду подкатывать к друзьям, коллегами и соседям наших потерянных душ. И мне нужны фотки красивых людей.

— Потерянных душ?

— Девочки называют их… потеряшками, — Искра закатила глаза.

— Вполне в их духе. Ну, так и быть, прогиб засчитан, — Кир сел за свой стол и самодовольно улыбнулся, — пару фотографий я тебе сейчас сброшу.

— Почему прогиб? — от удивления Искра даже отвлеклась от монитора.

— Ты назвала меня красивым. Не то что бы я не знал, что я неотразим, но все равно…

— Есть, нашли двоих! — в кабинет ворвалась Ада, триумфально размахивая розовым бумажным квадратиком, — твой метод работает! Мы с девочками поставили на главное фото наши снимки в бикини, и по первой просьбе все, кто этих людей когда-либо знал, бросаются их искать! В течение дня точно будут еще три! А еще мы уговариваем Леню сфотографироваться без майки и написать бывшей жене одного потеряшки: у нее такой отчаявшийся статус стоит, что она явно только этого и ждет.

— Только пусть место жительства тогда поставит где-нибудь к ней поближе, — посоветовала Искра, перепечатывая с бумажки полученный адрес.

— Вот мы тоже это обсуждали, — закивала головой Ада, — вроде бы как тот же город писать — есть риск попасться на лжи, а если он будет с другого города, ей это может быть не интересно…

— Эй, стоп! — вмешался Кир. Обе девушки недоуменно повернулись к нему, словно и позабыв о его присутствии, — и мое фото тоже нужно, чтобы подмазываться к озабоченным теткам?

— Обычно ты большим успехом пользуешься у девиц помоложе, — не без сарказма сказала Искра, — С твоим фото будем долбить всяких секретарш, стажерок, соседок.

— Ну, уж нет, — твердо произнес Кир

Искра пожала плечами и хотела уже сказать, что ладно, они легко обойдутся — сейчас найти снимок хорошенького, не примелькавшегося парня — проще простого, но Кир продолжил:

— Никаких манипуляций с моим образом без моего ведома. А лучше… лучше я сам заведу профиль и буду писать. Давай имена — кому чего…

Перед обедом ребята то и дело забегали в кабинет и приносили новые адреса. Все настолько заразились азартом, что не хотели уходить на обед: скинулись на пиццу с доставкой. А во время ее поедания на кухне, Кир пообещал двойной бонус тому, кто по истечении срока восстановит больше всего контактов. После этого отдел загудел как пчелиный улей: Ада и ее подружка Инна едва не передрались из-за тех контактов, которые они нашли вместе; Леня, одолжив у кого-то фотоаппарат, заперся в туалете; Искра, раскрасневшаяся, с выбившимися из косы прядями, бегала по кабинетам и наспех распределяла «потеряшек» между сотрудниками. Когда часа в четыре к ним пришел сонный Костя поменять чернила в принтере, то в первый момент он сильно встревожился от такой обстановки, но потом вник и тоже засел в одном из кабинетов с ребятами, озорно хохотал и под конец даже вломился в электронный архив мэрии какого-то города и извлек оттуда два адреса.

Искра ушла домой в восемь. Кир и еще пара человек остались.

— А смысл туда-сюда ездить — надоело, заночую тут, — махнул рукой Кир.

Искра понимающе кивнула и ушла. Раньше она думала, что если он сидит допоздна, то только чтобы пойти очередную компьютерную игру. Но после того, как Кир продемонстрировал свою работу на собрании, Искре стало ясно, что он все-таки ею когда-то занимается. И тогда она стала присматривать к тому, чем занят ее шеф. И вот что она поняла: практически 90% времени Кир не работал: он опаздывал по утрам, уходил и приходил когда вздумается, играл в компьютерные игры, бродил по кабинетам со свежими анекдотами и занимался прочей ерундой, далекой от работы. Но делал он это не из лени, а напоказ, чтобы его безделье засвидетельствовало как можно больше народу. И еще, чтобы как можно меньше людей — желательно вообще никто — не узнал, как на самом деле много и тяжело ему приходится работать, когда никто не видит.

Когда Искра сама начала задерживаться ради презентации, ей открылся секрет Кира: этот саботажник и шалопай превращался в серьезного трудягу, едва все расходились по домам. Он методично и тщательно делал всю ту работу, что накапливалась за пустой день, а также все те задания и мелочи, которые давно мог бы поручить подчиненным, но почему-то не поручал. Будто для него было делом чести — притворяться эдаким супергероем и гением менеджмента, который решает все проблемы, совсем не напрягаясь.

Вот так странно вел свои дела ее босс. Он ничем не перегружал подчиненных, многого не требовал, был добр, закрывал глаза на сотни промахов, игнорировал дисциплину. А по ночам он оставался и доделывал чужую работу и исправлял чужие «косяки». Искра много бы отдала за то, чтобы понять эту его причуду, но знала, что как бы между прочим о таком с Киром не поболтаешь: этот момент хоть и относился к работе, но был глубоко личным.

«Всему свое время, — повторяла она про себя, — постепенно я узнаю это и, наверняка, еще много чего».

К тому же, было кое-что в ее боссе, что ее интересовало куда сильнее, чем его странный стиль работы. Только уж в этом она точно не призналась бы никому, особенно самому Киру. Его семья — вот о чем она была бы не прочь разузнать побольше.

Кир с братом почему-то вызывали у нее нездоровый интерес и казались ей какими-то необычными. Хотя толком она даже не могла себе самой объяснить, в чем эта необычность проявлялась, кроме того, что они почти не похожи. Каждый раз, когда Искра задумывалась о них, у нее возникала масса вопросов личного характера, которые ей хотелось бы задать Киру. Но она понимала, что вместо ответов получит лишь очередной щелчок по носу. Расспрашивать коллег она тоже не рисковала: не хватало ей только, чтобы поползли слухи, что она интересуется своим шефом и его семьей. А из того, что ей все-таки удалось разобрать в трепе на кухне, она пришла к выводу, что никто ничего толком и не знает.

— Они не похожи, потому что… то ли они сводные, то ли двоюродные, — сказала Инна, — у них ведь и фамилии разные: Август Андреев и Кир Белявский.

— И отчества, — добавила Ада, — но они с детства вместе. И учились в одном университете. А потом вместе основали фирму.

— Вроде как Август был женат, но развелся, — сообщил Костя. — А Кир, думаю, из тех, кто женится только лет в шестьдесят, когда уже будет не способен дойти до клуба, чтобы снять девчонку.

Это было правдой, Кир явно не страдал от одиночества на досуге. Его телефон периодически разрывался от звонков всяких девушек, которых он, похоже, цеплял пачками. Но относился он к этим звонкам как-то странно: словно к какой-то тягостной обязанности: Искра часто видела, как на его лице пролегала тень усталости, когда раздавался очередной звонок. Однако он отвечал на каждый: сказав бодрое «привет», он выдавливал из себя улыбку и начинал весело трепаться, разбрызгивая позитив и сыпля шутками, как обычно. Из этого Искра сделала вывод, что сердце Кира до сих пор свободно. А вот хочет ли он это изменить, находится ли в поисках или просто подбирает себе компанию, чтобы скоротать остаток ночи, она не знала.

А узнать хотелось ужасно.


Страшно не хотелось этого признавать, но Катя оказалась права: Кир был клевый. И сдружились они быстро. Он охотно помогал, весело шутил, водил на обед за свой счет и, главное, был интересным собеседником. А еще, он менялся в лучшую сторону. Постепенно, но сравнительно быстро он начал за собой следить, лучше одеваться, отвечать на звонки, не пропускать деловые встречи. Наверное, он был бы прекрасным мужем — не без характера, но поддающийся дрессировке, как-то подумалось Искре. А ведь все, что она делала, — просто была добра с ним. Сложно представить, каких успехов в его перевоспитании можно добиться, если действовать на него еще и через супружескую постель.

Однажды он даже пришел в офис до того, как Искра ему позвонила — это был явный прогресс.

— Ты делаешь успехи, — не удержалась Искра.

— Просто выспался, — признался Кир, любовно наклеивая на бок своего компьютера десятую по счету звездочку из золотистой фольги: кто-то из ребят придумал шутки ради такую фишку: клеить себе звезды по количеству найденных контактов.

— Всего одна звездочка за всю ночь? — рассмеялась Искра. — Действительно, выспался, похоже.

— Ну да, сегодня ночью я предпочел спать, — кивнул Кир и с довольным видом потянулся. — Какое это приятное и давно забытое ощущение — выспанности…

— Что же такого случилось? — спросила Искра и подперла руками щеку, готовая слушать.

— Просто, хм… просто вчера у меня был хороший секс, и после него я вырубился как-то раньше обычного, — прямо глядя ей в лицо, сказал Кир.

Искра сделала вид, что у нее что-то стряслось в компьютере, и поспешно нырнула за монитор.

— Да что ты? — как можно непринужденнее сказал она. — Неужели это с тобой настолько редко случается?

Судя по всему, Кир надулся и тоже уткнулся в свой монитор.

— Я надеялся, что ты за меня порадуешься, — буркнул он, — ты ведь так заботишься обо мне, и явно спишь и видишь, как сделать из меня нормального человека…

— Я забочусь о нашей работе, а не о тебе, — возразила Искра, — и по-моему, то, что ты спишь по три часа в день, еще не делает тебя нестандартным. Ты всего лишь стремишься кому-то что-то доказать, хотя и не признаешься.

— С чего это мне кому-то чего-то доказывать? — подавшись вправо, чтобы видеть свою ассистентку, спросил Кир, — у меня все в порядке, я вполне всем доволен и немало добился в свои тридцать с копейками лет.

— Я же сказала, что не признаешься, — словно самой себе, сказала Искра, а потом немного громче обратилась к шефу: — Я за кофе. Тебе принести? Ах, ну да, ты же выспался…

Она как можно быстрее покинула кабинет, чтобы Кир не успел отреагировать на ее насмешку. По дороге на кухню она завернула в туалет, чтобы посмотреться в зеркало: ей хотелось знать, насколько же сильно по ее лицу видно, что она злится. Но ее отражение, слегка бледноватое и осунувшееся, в целом выглядело бесстрастным и обычным. Искра побрызгала себе на лицо воды из-под крана и глубоко вздохнула. Сейчас ей было некогда копаться в себе и выяснять причину своего гнева. Истина и так плавала на поверхности, как ей казалось: избалованный, богатый бабник-эгоист, с которым она работает, очень себе счастлив. В то время как у нее катастрофа по всем фронтам: семейному, денежному, да и на работе все очень мутно. Это зависть. Наверное, поэтому эти два брата и привлекали ее: она им завидовала, по-черному ли, по-белому ли, но ей хотелось быть на их месте… Ну, либо быть с ними, эдакой их сестрой. Искра криво усмехнулась этой странной мысли и отправилась налить себе кофе.

На кухне сидела пара девочек-стажерок, склонившихся над женским журналом. При ее появлении они дружно чирикнули «здрасьте!» и, быстро собрав со стола свои чашки, телефоны и даже крошки, исчезли. Искра проводила их взглядом и вздохнула: похоже, одиночество начинает ее добивать, и приближается депрессия на эту тему. Она так и не нашла себе подруг на работе — только хороших приятельниц. И дело было вовсе не в том, что прошло мало времени с ее прихода сюда: ей просто очень тяжело удавалось наладить действительно дружеские отношения. Анна была ее единственной настоящей подругой, с которой она хотя бы могла созвониться и поболтать, но по телефону всего не расскажешь, а на встречу нужно выкраивать время, причем им обеим. Искре не хватало общения, теплого и человеческого. Не хватало дочки, еще слишком маленькой, чтобы так долго быть без мамы. Не хватало старушки-матери и их посиделок за чашкой чая. Не хватало даже мужа Макса, не того, конечно, от которого она сбежала месяц назад среди ночи, затыкая уши от отборной брани, а того, каким он был, прежде чем в их отношениях все пошло наперекосяк…

«Это бывает у всех во время развода, — утешила себя Искра, — пройдет со временем. Надо только…»

Но что надо было сделать, чтобы все печали прошли, она не знала. Тоску было трудно прогнать: она крепко засела, давя на грудь и мешая дышать свободно. Одно Искра знала точно: если и в эти выходные она не попадет к дочери, то у нее случится нервный срыв. Поэтому, проглотив обжигающий горло кофе, она поспешила на рабочее место, позабыв о Кире за соседним столом и о его маленьких радостях. Чтобы увидеть свою маленькую радость, ей нужно было успеть наклеить на стол еще как минимум 4 звезды.

«А он… пусть клеит свои звезды на чью угодно кровать, мне дела нет», — подумала она, чтобы взбодриться.

Глава 5

Долгожданная поездка к дочери была единственным моментом за неделю, когда Искра позволила себе расслабиться. Дорога домой… Пожалуй, впервые она испытывала чувство нетерпения, трясясь целый час в электричке, потом столько же на автобусе. По сути, то место, куда она ехала, давно уже не казалось ей домом. Да, она родилась в этом крохотном поселке, да, там прошло ее детство, но, как и большинство ее сверстников, она покинула малую родину при первой же возможности. Смерть отца и тот факт, что ее мама осталась одна, ее не остановили, наоборот, подгоняли обосноваться где-нибудь подальше. Она любила маму, но возвращаться в отчий дом для нее было тяжело. И она находила тысячу причин, чтобы сократить свои приезды туда до минимума. С этим нужно было что-то делать, уговаривать маму переехать в город, продавать дом, — понимала она, но бездействовала. Порой она испытывала недолгие угрызения совести, но водоворот новой жизни, проблемы и вопросы, которые казались ей во сто крат важнее, захватывали ее, и она откладывала решение этого вопроса на потом. А теперь… как ни странно, именно когда проблемы Искры стали по-настоящему серьезными, она понял, что хочет домой.

По дороге, в электричке, она слегка задремала, прислонившись лбом к оконному стеклу. Мимо проплывали похожие друг на друга беленые дома с зелеными заборами, вдали широкой серой полосой тянулась река и мелькали фигурки рыбаков на берегу. Дважды поезд проезжал по бесконечно длинным мостам, и в глазах начинало рябить от выкрашенных в коричневую краску опор с поблескивающими меж ними серебристыми «барашками» на воде. Искра сняла очки, потерла крохотную морщинку на переносице и закрыла глаза.

В полудреме ей привиделось прошлое лето. Клара, ее дочь, еще только училась ходить и неуклюже топала по дорожкам возле дома, вцепившись в пальцы Искры и высоко, словно солдатик, поднимая ножки. Весь мир для нее был одним сплошным сюрпризом, она вертела своей кудрявой головой то влево, то вправо и удивленно восклицала, увидев что-нибудь новое: воробьев, плещущихся в луже, тощего кота на заборе или дымящиеся заводские трубы над деревьями. И Искра терпеливо говорила дочери названия того, что она видит, и объясняла, что это такое, хотя малышка еще была слишком мала, чтобы понять ее. Искра рассказывала, что кот сейчас прикидывается спящим, но на самом деле он следит за воробьями и хочет их съесть. Она рассказывала, что трубы вдали принадлежат заводу и из-за этих труб квартира, в которой они живут, гораздо дешевле, чем в других районах. Помолчав немного, Искра начала объяснять то ли дочери, то ли себе самой, что их папа поэтому и не бывает дома сутками: сердится, что им пришлось сюда переехать. Он хочет заработать побольше денег и вернуться в уютный коттедж в пригороде, где они с Максом жили до рождения Клары. Именно тогда, прогуливаясь с дочерью и объясняя ей простые истины жизни, Искра поняла, что врет и себе и ей, и что у ее брака уже давно песенка спета.

Потом последовали более мрачные воспоминания — безразличное выражение лица Макса, а чаще его спина: вот он сидит по каким-то сайтам знакомств, и не отвечает на вопросы Искры, где он был этой ночью, а вот он спит, отвернувшись к стене, когда Искра сидит над кроваткой больной дочери и ждет вызванную «скорую». А вот он с банкой пива в руке отворачивается от Искры, когда та просит оставить ей деньги на продукты…

Искра с усилием открыла глаза и прогнала видения. С ней такое случалось частенько, и она знала, что если вовремя не отвлечься, то воспоминания дойдут до крайней точки, и ей станет бесконечно жаль себя, начнутся пессимистичные настроения, вспомнится, как Макс сказал, что она никому не нужна с ребенком, и ей подумается, что он был прав. И тогда она разревется прямо в электричке, на виду у незнакомых людей. А они будут с равнодушным любопытством смотреть на ее слезы и мысленно гадать, что же такого могло приключиться у этой молоденькой девицы с пакетом, из которого торчит лапа плюшевого медведя и какие-то еще игрушки.

Искра вышла на станции и направилась к автобусной остановке: крохотный поселок, в котором жила ее мама, находился в пяти километрах и не имел своей станции, хоть и стоял возле железной дороги. Поэтому туда приходилось добираться рейсовым автобусом.

Мама с Кларой встречали ее, присев на облезлую, некогда желтую скамейку, которая считалась остановкой. Возле скамьи когда-то еще торчал столб, а еще раньше, возможно, на столбе было расписание автобусов, теперь же кто-то из предприимчивых местных жителей выкопал его и утащил к себе домой. Искра вышла из автобуса и в три прыжка добралась до них, бросила на асфальт пакеты, подхватила дочь на руки и, зарывшись носом в золотистые кудряшки, с удовольствием вдохнула родной и любимый запах. Потом она долго целовала малышку в щеки, глаза, лоб и нос, ощупывала худенькие плечи и перебирала крохотные пальчики. А девочка только улыбалась, зажмурившись, и вдруг, немного подумав, сказала:

— Мама к нам приехала.

Искра уставилась на дочь, не веря своим глазам.

— Да, мы уже говорим целыми предложениями, — улыбаясь, сказала ее мать, которая все это время стояла в сторонке, чтобы не мешать долгожданной встрече.

— Я все пропустила, — горько пробормотала Искра и снова прижалась к Кларе.

На ночь Искра взяла малышку к себе в кровать, и долго не могла уснуть. Она любовалась дочерью, слушала ее ровное дыхание и гладила по волосам. Девочка спала, обхватив руками куклу, которую среди прочих подарков привезла Искра. Девочка и кукла были примерно одного роста. Искре показалось, что за те шесть недель, что они не виделись, Клара выросла и сильно изменилась. «Хорошо хоть не забыла меня», — подумала она.

На окне слегка задребезжали стекла: мимо поселка, равномерно постукивая железками, проехал скорый поезд. Клара заворочалась от звуков и недовольно хныкнула, не посыпаясь. Искра подумала, что надо скорее забрать дочь в город. И, возможно, маму тоже, если согласится.

В сумке на столе пиликнул айфон Кира. Искра потихоньку встала с постели и достала его: это была смска от Августа. «Понедельник, 8—00 — встреча с японцами по поводу покупки 500 резюме из вашей базы, потом ваша презентация. Присутствовать обязательно». Искра поборола желание швырнуть телефон об стену и, тяжело вздохнув, спрятала его обратно в сумку. Эта смска автоматически отменяла разрешение прийти в понедельник к обеду, которое ей давал Кир. Теперь ей придется выехать завтра ночью, последним автобусом, и сидеть на станции три часа в ожидании первой электрички. А это значило, что ей осталось смотреть на свою Клару меньше суток.

От злости сон совсем пропал, и Искра, предусмотрительно подставив к кровати пару стульев, чтобы дочь не скатилась на пол, пошла на кухню. Мимо комнаты мамы пришлось красться на цыпочках: ей почему-то не хотелось, чтобы та проснулась и вышла поболтать, ей хотелось побыть одной. На кухне ничего не менялось уже много лет: вязанные крючком салфетки и прихватки, вышитые полотенца, расписные коробочки для круп на полках — все эти вещи хранили тепло маминых рук. Кое-что, например уродливые часы в жутких декупажных розах синего цвета, были сделаны Искрой — мама какое-то время пыталась привить ей любовь к ручному труду, ведь, казалось бы, у двух людей с золотыми руками и ребенок должен быть таким же. Но нет, на Искре природа явно отдыхала, как шутил отец. Искра протянула руку и ласково, словно что-то живое, погладила дверцы кухонных шкафчиков, прошла вдоль стола, проводя ладонью по его деревянной поверхности, потом села на табуретку с резными ножками. Все это сделал отец.

Когда он был жив, Искра не знала, что такое нужда. В доме всегда водились деньги. Ему вечно звонили заказчики, приезжали машины со столичными номерами, и отец грузил в них шкафы, полки, стулья, тумбы… А потом брал Искру за руку и вел в магазин — покупать все, что ей захочется. А еще в доме всегда приятно пахло деревом, стружками и лаком… Как же все это было давно, будто в позапрошлой жизни.

Отец был для Искры эталоном — таким, каким должен быть любой мужчина, любой отец: трудолюбивый, щедрый и добрый. Но оказалось, что подобные качества у мужчин — огромная редкость. Вот и Макс, за которого Искра вышла замуж, как оказалось, не мог похвастаться ни одним из них.

Искра встряхнула головой, прогоняя неприятные мысли о «будущем бывшем». Она снова подошла к шкафчикам, открыла пару дверец в надежде отыскать банку с кофе, поняла, что либо мама не тратится на него, либо с момента отъезда дочери порядки на кухне поменялись, и кофе хранилось где-то в другом месте.

Возможно, это было к лучшему: ей стоило поспать, хотя у нее было сильное желание как можно дольше бодрствовать и как можно меньше пропустить за выходные. Однако впереди ее ждала долгая и утомительная рабочая неделя. Искра еще немного помедлила, привычно перебирая в голове какие-то дела и планы, затем сдалась, отложила все радости и сложности на завтра и прокралась к дочери. Клара, почувствовав простор вокруг, во сне разметала руки по сторонам. Искра потихоньку прилегла у нее в ногах и вскоре заснула.


Полтора суток спустя она ехала на электричке обратно, прихлебывала кофе из термоса и набирала номер Кира. Она решила самолично убедиться, что он не проспит, ничего не забудет и оденется поприличнее. Все-таки сегодня был не тот день, чтобы рисковать и полагаться на его ответственность.

Кир не отвечал на звонок в течение десяти минут. А когда, наконец, Искра услышала в трубке сигнал соединения, то сперва на том конце телефона кто-то возился, шуршал, тихо перешептывался.

«Опять подцепил какую-то девку», — раздраженно подумала Искра, дожидаясь, пока шеф, наконец, удосужится заговорить с ней.

— Еще только семь утра! — воскликнул тот вместе приветствия. — Что стряслось?

— Сегодня с утра встреча с японцами, поторопись, — как можно бодрее сообщила Искра. Пусть думает, что она тоже прекрасно проводит это утро.

— А… так я же ее вчера перенес. На вечер, — зевнул в трубку Кир.

— Как? — растерялась Искра.

— А так. Оказалось, что рейс, на котором они прилетают, задерживается. И я предложил провести презентацию вечером в ресторане. Мы все равно собирались пригласить их на наш юбилейный банкет. Так что расслабься, всё успеваем. Я приеду через пару часов.

— Почему мне не сказали? — спросила она, но трубка уже пикнула «отбоем».

От обиды она чуть не расплакалась. Она потратила всю ночь на дорогу зазря! Чертовы расстояния! Чертовы японцы! Чертовы боссы, думающие только о себе! Особенно ее разозлил Кир, она так и видела его, нежащего сейчас на измятой постели в компании какой-нибудь девицы, вымазанной вчерашним клубным макияжем.

— Да чтоб ты… — она не договорила. Изощренного проклятия придумать не вышло, а ограничиваться пустым «провалился» не хотелось.

Когда Кир пришел в офис, то как будто почувствовал негатив, исходящий от Искры, и, ограничившись коротким приветствием, засел за свои дела. Только ближе к обеду он вдруг обратился к ней с необычным вопросом:

— Слушай, а какой у тебя размер?

— Тебе зачем? — насторожилась Искра.

— Нужно.

— Смотря чего: обуви, джинсов…

— Платьев.

— Платьев… — Искра задумалась, — не знаю. Я просто всегда прошу продавцов в магазине дать мне мой размер. А что?

Кир выехал из-за своего стола и прищурился, глядя на Искру.

— Мне нужно выбрать подарок для одной знакомой. Вечернее платье. И у нее, по-моему, такой же размер, как и у тебя.

Искра поморщилась, уже догадываясь, что он скажет дальше.

— Кир, я не думаю, что твоей подружке придется по вкусу то, что я выберу, — как можно тактичнее отказалась она.

— Ну… — Кир задумчиво почесал небритый подбородок, — это не проблема. Я выберу сам, а ты только примеришь его потом.

— О нет, это еще хуже, — вырвалось у Искры.

— Почему?

— Потому что… потому что тебе подсунут что-нибудь из старой коллекции втридорога, а ты и не заметишь, — нашлась она с ответом.

— Ок, выберем вместе, — Кир сдернул с вешалки свою мотоциклетную куртку, — а после съедим что-нибудь экзотическое, я угощаю.

Искра вздохнула и принялась собираться. Что ж, раз так, то Киру придется поистратиться сегодня. За примерку платья для его подружки она закажет себе самое дорогое блюдо и вино. Да и так эта жертва сполна не окупится. Пожалуй, платье она тоже выберет самое дорогое и самое тесное, в какое только сможет втиснуться.

Глава 6

— А что если ты, как Джулия Робертс в «Красотке», будешь выходить из примерочной и демонстрировать наряды, а я буду их оценивать?

Кир вальяжно развалился на велюровом диване, пока Искра перебирала плечики с разноцветными нарядами.

— И не мечтай, — пробурчала она, — Твое дело маленькое: дать кредитку и помалкивать, пока я буду примерять что-нибудь из этого…

— Ну, хотя бы посоветовать что-нибудь я могу? — заискивающе спросил Кир. — Иногда Август советуется со мной какой галстук надеть…

— И надевает, конечно, тот, который ты отсоветовал, — ухмыльнулась Искра. Она уже извлекла из вороха нарядов две вешалки с чем-то черным и синим и направилась к примерочной, перебросив их через плечо.

— Смейся-смейся, — услышала она голос Кира из-за шторы. Похоже, он не поленился встать с дивана и подойти к кабинке, чтобы продолжить трепаться, — между прочим, мои родители были портными, и я кое-что понимаю в одежде.

— Были? А сейчас они чем занимаются?

— Хм… не удивлюсь, что тем же самым — шьют, кроят, моделируют…

— Но ты этого не знаешь точно? Хорош сынок!

— Ну откуда мне знать, чем люди занимаются в раю? Если рай есть, и там разрешают заниматься любимым делом, то у них там, явно, имеется симпатичное небесное ателье.

— Ох… прости, — Искра поспешно выглянула из-за шторы. Кир стоял, прислонившись спиной к стене между кабинок и задумчиво чертил что-то носком ботинка на мраморном полу. Искра протянула обнаженную руку и коснулась его плеча, — эй… я не знала, честно.

— Я верю, — Кир кивнул, продолжая обозревать что-то у себя под ногами.

— У меня тоже отец умер. Мне тогда было тринадцать. Я до сих пор помню эту боль.

— Наверное, она мало отличается, если тебе перевалило за двадцать, — горько хмыкнул Кир, — их нет уже шесть с лишним лет, но я до сих пор не привык.

Искра почувствовала себя очень неудобно. Уж что-что, а соболезнования ей всегда давались тяжело. Нужно было находить какие-то слова, не пустые и не клише, а что-то… чтобы человек понял, что тебе действительно не все равно. А какие, интересно, слова могут тут сгодиться? Чего он еще не слышал от множества друзей и знакомых?

— Кто бы мог подумать, — вдруг произнесла она, не успев даже толком обдумать последствия того, что скажет. — А ведешь ты себя так, словно они просто где-то в другом городе и не могут видеть твоих выходок.

— Ты хочешь поговорить об этом? — быстро спросил Кир, подняв голову. — О том, могут ли видеть нас мертвые, могут ли нам что-то сказать и все такое прочее? Ты реально считаешь, что я подходящий собеседник для этого?

— Я считаю, что ты просто борешься со своим горем как можешь, вот и все, — под пристальным взглядом Кира Искра мысленно отругала себя за дурацкий выпад и решила немного смягчить удар. — Хорошо, что у тебя есть брат, вдвоем подобное перенести легче. Вот у меня не было никого…

— Ладно, проехали, — взбодрился он и вдруг, скользнув взглядом по собеседнице, ухмыльнулся.- Может, оденешься уже до конца?

Искра, вспомнив, что демонстрирует из-за шторы обнаженные плечи, невольно ойкнула, исчезла в кабинке. Через минуту она вышла уже в платье. Она остановилась перед кабинкой, уперлась руками в бока и выжидающе посмотрела на Кира, желая увидеть его реакцию. Платье было роскошным: черный атлас обтягивал ее от груди и до колен, а на плечах и шее расцветало богатое черное кружево. Кир невольно открыл рот.

— Вот уж не замечал, что у тебя такая…

— Такая что? — спросила Искра, вертясь перед зеркалом.

— Эм… внешность. Яркая внешность, — Кир облизнул пересохшие губы, — ты явно будешь… То есть, это явно то, что нужно.

— Есть такое же синее, — сказала Искра, пропустив его сумбурный комплимент мимо ушей, — Но черное вроде как строже выглядит. Ей надо построже или поярче, как ты считаешь?

Кир почему-то посмотрел Искре на ноги.

— По-моему, черный цвет — сексуальнее, — заключил он.

— Ну и отлично, что тебе нравится, — Искра подала знак продавщице и снова скрылась в примерочной.

— Я начинаю понимать, почему Август тебя нанял, — сказал Кир задумчиво.

— Кажется, ты это понял уже давно? Чтобы я с тобой нянчилась и тебя… пинала, — Искра, радуясь, что Кир ее не видит, скорчила перед зеркалом испуганную рожицу. Кто знает, где предел тому, что она может сказать своему полному сюрпризов боссу?

— Да нет, это, конечно, тоже, но я в смысле твоей внешности. Август действительно имеет хороший вкус, гораздо лучше моего. Вернее, он умеет примечать хорошие качества, о которых другие даже и не подозревают. Поэтому у него так хорошо идут дела в бизнесе: он отличный аналитик, отличный хедхантер, отличный психолог, да и покупатель тоже. В тебе он тоже сразу вычислил кое-какие качества, которые я замечаю только со временем.

— Ага. Он меня удачно купил, ты хочешь сказать?

— Он сделал хороший выбор. Я думал, ты спросишь, какие именно качества я пытаюсь хвалить. Люди всегда так любят узнавать, что в них есть действительно хорошего, подтвержденного другими…

— А я не спрошу, — угрюмо отозвалась Искра.

— Почему?

— Потому что наперед знаю, что в ответ получу только шутку про мой зад, грудь или ноги.

Кир шумно вздохнул, но ничего не возразил. Искра пожалела, что не видит его лица. Все-таки, он прав: люди жаждут знать, что думают о них другие. Она ведь специально сказала так, чтобы он горячо ей возразил и начал уверять в том, что она просто хороший, умный человек. Но он промолчал.

— Ну, ладно, — сказала она, выходя из кабинки и ходу застегивая манжеты блузки. — А какие у тебя качества? Чем ты можешь похвастать?

— Я лучше умею уговаривать. Убалтывать, убеждать, умасливать, короче, из меня лучший продавец, чем покупатель.

— Ну, тогда вдвоем с братом вы — отличный тандем. Да и смотритесь отлично… Особенно если тебя приодеть.

— Кое-чего нам обоим не хватает, — вздохнул Кир.

Искра хмыкнула:

— Трубки мира, наверное.

Они остановились у кассы в ожидании, пока продавщица положит платье в пакет. Перед ними на стене висело еще одно зеркало, в огромной серебристой раме, с подсветкой по бокам. Кир и Искра, не сговариваясь, одновременно покосились на свое отражение: красивый, слегка неухоженный мужчина и застегнутая на все пуговицы безукоризненная женщина. Кир невольно провел рукой по волосам, стараясь хотя бы немного их пригладить, затем с досадой почесал небритый подбородок.

— М-да, — сказала Искра, — не только приодеть. Но и побрить.

— У меня давно имеется бритва на работе. К презентации я буду на уровне.

— Это утешает. Пойдем уже, я проголодалась. А кто-то обещал мне обед в ресторане.

— Само собой. Но… может, ты все-таки ты поедешь со мной на мотоцикле? Так гораздо удобнее.

— Еще чего. Вызывай мне такси.


Как-то раз, когда Искра была еще студенткой, они с сокурсниками пошли в ресторан отмечать закрытую сессию. Искра в тот вечер выпила всего один, но очень крепкий коктейль и впала в какое-то мечтательное оцепенение, глядя в окно, пока всё остальные ели и веселились. Когда она очнулась, то оказалось, что ресторан уже готовился к закрытию на ночь, и она сидела за столом одна, наедине с огромным неоплаченным счетом и парой мелких купюр, оставленных кем-то из ребят.

Те ужасные минуты Искра запомнила на всю жизнь и надеялась никогда больше их не испытать. Однако именно в тот день, когда она чувствовала себя как нельзя более уверенно, заходя в итальянский ресторанчик под руку с надежным и обеспеченным мужчиной, эта история повторилась: ее бросили одну.

Сразу после десерта Кир извинился и удалился в сторону туалета. Никакого подвоха Искра не ожидала, тем более что он оставил на свободном стуле пакет с купленным платьем. Однако через какие-то пять минут с улицы послышался шум двигателя отъезжающего мотоцикла. А сразу после к столику подошел официант и сказал, что спутник Искры ушел, попросив передать ей кое-что.

Кое-чем оказалась собственная визитка Кира, исписанная с обратной стороны размашистыми, насколько позволяла площадь карточки, буквами:

«Искра,

Знаю, что ты захочешь меня убить, но платье, которое мы купили, предназначено для тебя. Надень его сегодня на презентацию и будь умницей. Уверен, что ты справишься без моей помощи.

Крепко обнимаю,

Засранец-Кир»

Искра не сразу поняла содержимое записки. Хоть она и разобрала все слова, но все-таки принялась пересматривать некоторые закорючки. Она сама не знала, на что надеялась: сколько бы она ни перечитывала это послание, содержание его не изменилось бы: Кир купил ей платье, чтобы загладить вину за свой побег с презентации. Он опять всё свалил на нее.

Официант предупредительно сообщил, что ушедший господин оплатил счет и ей нечего беспокоиться. Искра горько усмехнулась: да это было самое меньшее, о чем она беспокоилась. Ей очень, просто нестерпимо сильно, хотелось выскочить, нагнать этого засранца, натянуть на него это чертово платье и выставить перед японцами на презентации с лазерной указкой в зубах. Но догонять его, конечно, было поздно.

Искра глубоко вздохнула, допила свой бокал вина, взяла в одну руку сумочку, а в другую пакет с платьем и поспешила к выходу. Смятая записка осталась лежать на дне пепельницы.

Глава 7

Сказать, что Кир ее подставил, значило ничего не сказать. По дороге в ресторан Искра еще слегка надеялась, что он поджидает ее там, веселый, ужасно довольный своим розыгрышем и готовый к презентации. Но его там не оказалось. Не пришел он и позже, пока проводились последние приготовления. Не появился он и после того, как приехал Август с японцами. Когда они вошли, Искра окончательно смирилась, что выступать придется ей самой.

Что ж, ей оставалось только одно: попробовать отыскать в этой ситуации что-нибудь положительное. Например, она могла точно сказать, что все, что от нее зависит, подготовлено безупречно, и текст она, вроде, знала хорошо — ведь именно она его редактировала, причем трижды. Порадовал и Август, который на этот раз хотя бы не подскочил к ней с шипящим шепотом: «Что вы тут делаете и где Кир?». Он лишь кивнул ей головой, словно так и должно быть. Похоже, коварный Кир предупредил его обо всем заранее.

Стоя в луче света проектора, среди плавающих в воздухе мириад пылинок, Искра спокойным и уверенным голосом говорила заученный наизусть текст на английском. Приглашенный переводчик сидел в углу без дела. Японцы, троица одинаковых лысоватых мужчин в очках, сидящих за ближайшим к экрану столиком, дружно кивали. Август время от времени что-то говорил на ухо одному из них, и тот кивал еще усерднее. Сотрудники «Акамарачи» вели себя так тихо, что напоминали высаженных рядами манекенов. Те, кто сидел впереди и попадали в поле зрения Августа, не отрывали глаз от сцены, губы некоторых даже шевелились, как будто они повторяли про себя услышанное, чтобы лучше запомнить. Однако Искра знала, что на самом деле это такой прием, чтобы не задремать — бормотать про себя какую-нибудь бодрую песню. Остальные сотрудники, сидевшие поодаль и скрывающие лица в тени больших декоративных вазонов, позволили себе закрыть глаза. Искра их не винила: ее речь предназначалась для клиентов, а сотрудникам от нее не было никакого толку. Они пришли сюда только ради шведского стола и танцев.

После презентации Август подвел японцев к Искре. Он явно медлил, отыскивая Кира. Искра видела, как он провел глазами по толпе, которая, оживившись, начала перемещаться между столами с закуской. Не обнаружив его, он на безупречном британском английском представил ассистентке брата всю троицу. Искра улыбалась, чувствуя, как горят ее щеки, и ужасаясь, что ни за что не сможет повторить ни одно из названных имен. Самый молодой из японцев наговорил ей массу приятных вещей, другой просто продолжал кивать головой и отчаянно улыбаться, а третий лишь деловито спросил, когда они подпишут договор и начнут переговоры по остальному пакету услуг. Это для нее было лучшей наградой. Когда новые клиенты отошли к башне бокалов шампанского, Август поймал Искру за локоть и, приблизившись, шепнул ей на ухо:

— Ты большая молодец. Кир уже, наверное, объяснил тебе, почему эта презентация была такой важной? Это всё, конечно, не только ради какой-то пары сотен резюме. Они подумывают сотрудничать с нами по всем областям…

— Я этого не знала, — ответила Искра, оглядывая зал, — я просто сделала свою работу и старалась не облажаться.

— Причем не только свою работу, — веско заметил Август.

Искра на секунду зависла, подбирая слова. Как бы подло ни поступил с ней Кир, но выслуживаться, выставив его в плохом свете, она совсем не хотела.

— Просто, если хочешь, чтобы что-то было сделано идеально, нужно сделать это самостоятельно, — пожала она плечами и попробовала непринужденно улыбнуться, но, видимо, улыбка получилась вымученная, потому что Август только покачал головой, отпустил ее локоть и сказал, отходя:

— Не надо только загонять себя, Искра. Ты нам еще пригодишься.

Только несколько минут спустя она осознала, что он говорил с ней на «ты». В общении с Киром это было для нее настолько привычно, что она даже не сразу заметила разницу. А тут… Ее словно возвысили, впустили в некий новый круг или на новую ступень. «Интересно, а Кир почувствовал тоже самое, когда я предложила перейти с ним на „ты“? — задалась она вопросом. — Вряд ли…»

Она постояла немного с коллегами из своего отдела, потом послушала, как два стажера из департамента по тренингам наперебой рассказывали что-то одному из японцев, потом прошла через зал, стараясь держаться подальше от танцплощадки, но невольно остановилась, услышав в чьем-то разговоре имя Кира. Она обернулась, заметив Костю и еще двух сотрудников.

— Он разве здесь? — спросила она растерянно.

— Только что был, — пожал плечами айтишник.

Искра привстала на цыпочки, стараясь увидеть как можно больше лиц в зале. Но Кира не было видно ни среди сотрудников, ни подле Августа, ни возле столов с миниатюрными бутербродами и разноцветными салатами. Искра поймала в толпе Катю, и та подтвердила, что Кир был здесь, сидел в заднем ряду, и, похоже, смылся сразу после презентации. Смылся… Не извинился, не похвалил, не поругал, не отреагировал никак. Искра почувствовала острую обиду: если бы он, как на прошлом собрании, перебил ее, вышел в центр и начал выступать сам, ей было бы не настолько неприятно, чем когда он просто ушел, ничего не сказав. Она прокралась в уголок зала, где не круглом столике в пузатых бокалах полусухого отражались огоньки и мелькающие фигуры людей. Ближайший бокал сам забрался к ней в руки, она залпом сделала несколько глотков и с тоской посмотрела сквозь толпу. Теперь, когда она сделала свою работу, то почувствовала себя тут лишней. Веселиться и праздновать ей совсем не хотелось. А если и хотелось, то не так и не в такой компании… И она просто выстаивала оставшееся время, точно так же, как раньше она высиживала часы до конца работы за пасьянсом. На танцплощадке ее внимание привлекло что-то ярко-красное. Это была Ольга. В шикарном платье, скорее не вечернем, а сшитом для бальных танцев, она кружилась в ритме полувальса-полуфокстрота.

Искра присмотрелась к ее элегантному партнеру, и ее качнуло от неожиданности. Это был Август. Он уверенно вел ее по залу, как будто нес на руках, играючи и ловко, даже ни разу взгляд не бросил себе на ноги. А плечи разворачивал так, как, наверняка, учили гувернеры в позапрошлом веке, постукивая линейкой по пояснице. В его движениях было столько мягкости и плавности, будто он танцевал с младенцем на руках. Ольга явно была в восторге от своего партнера. Они улыбались друг другу. Их губы шевелились: они говорили о чем-то непринужденном, явно не о работе. Искра отвернулась и сделала еще глоток.

Спустя час она, наконец, сочла возможным улизнуть. Чтобы не объяснять всем, кто курил в фойе, почему она уходит так рано, она воспользовалась лифтом, который спустил ее в подземный гараж. Пробираясь меж разношерстных автомобилей к выходу, Искра подумала, как все это нелепо: и ее выступление, из-за которого коллеги будут считать ее выскочкой, и то, как она после этого ковыляет одна в полумраке. Она остановилась и, облокотившись о капот старенькой «Ауди», сняла туфли. Конечно, идти по пропитанному машинным маслом бетонному полу — не лучшая идея, особенно если ты в дорогих чулках, но ей было плевать. Усталость и какая-то неуместная злость на саму себя давили в груди одновременно. Ей снова стало казаться, что все не так, что все должно быть по-другому…

— Осторожно. Тут бывают стекла, — сказал в темноте знакомый голос. Искра вздрогнула, остановилась и посмотрела в сторону, откуда он доносился: широкоплечий силуэт Кира обнаружился с тени одной из бетонных колонн.

— Ты меня напугал, — призналась она, не двигаясь.

— А ты меня поразила.

— Даже так… — помолчав, сказала Искра. Она не знала, что еще ей сказать ему. Спросить, что это значит? Или не нужно? Хочет ли она знать вообще, что он имеет в виду?

— На сцене ты смотришься по-другому, — пояснил Кир и, помолчав, добавил:- Совсем по-другому.

Искра все еще не знала, что ей сказать.

— На следующей неделе Август полетит в Токио, — продолжил Кир, — провести переговоры, презентацию, заключить контракт… Обычно я летаю с ним, но в этот раз он решил взять тебя.

Кир все также стоял в тени, лица его не было видно, а голос, немного охрипший, звучал с неуместными паузами. Возможно, он был немного пьян, догадалась Искра. И тут она разглядела в его руке бутылку. Темноватая жидкость еле плескалась на донышке. Искра сделала шаг в сторону выхода.

— Это отличная новость, я очень рада, — сказала она твердо. — Извини, что не могу тут с тобой болтать. Поговорим завтра.

— Почему не сейчас?

— Меня ждут.

— Обманываешь, — в голосе его слышалась улыбка. Улыбка с примесью грусти, — я сразу, когда тебя увидел, понял по глазам, что ты одинока. И что тебя тоже никто не ждет дома.

Искра поморщилась. Никогда и никому она признаваться в своем одиночестве не собиралась.

— Ты заблуждаешься, Кир. Меня ждет дочь.

— А… — силуэт Кира развел руками в стороны, и из бутылки что-то выплеснулось на пол.

— Ну… пока, — Искра сделала еще несколько шагов и сказала это, уже оборачиваясь назад.

Он не ответил, только махнул рукой и исчез в темноте. Искра снова пожалела, что не видит его лица.


Иногда так бывает, что предчувствие опасности, очень сильное и тревожное — ошибается направлением. Когда человек с опаской переходит дорогу, и в следующий момент падает в открытый люк. Или когда женщина опасается находиться наедине с подвыпившим шефом в темном подвале, а на выходе оттуда ее ожидает бывший муж — трезвый, но гораздо более опасный.

Искра увидела Макса слишком поздно. Он вышел ей навстречу, широко расставив ноги и упершись огромными кулаками в бока. Как он нашел ее, да еще здесь — было загадкой: Искра сделала все, чтобы они встретились только в суде на разводе: сменила номер, не говорила свой адрес никому, кроме Анны, выбросила кредитку. Это казалось ей просто мерой предосторожности: Макс не жаждал видеться ни с ней, ни с ребенком: их уход должен был стать для него избавлением от обузы. Однако именно он сейчас стоял перед ней на заднем дворе ресторана.

— Как поживаешь, женушка? — спросил он. В свете единственной на всю площадку лампы, предназначенной для освещения выездной дорожки, была видна его кривая усмешка. — Вот уж не думал, что ты докатишься до службы эскорта.

Искра стояла на том месте, где увидела его, посреди дорожки. Идти вперед ей не хотелось, а бежать назад было глупо: между ними какие-то пять-шесть метров, он догонит ее, прежде чем она добежит до парковки, где, возможно, уже тоже никого нет. Искра с тоской подумала о том, что все ее коллеги приехали на такси в предвкушении напиться на халяву. Очень мало шансов, что кто-то из них тут появится. А если и появятся… что она сделает? Начнет кричать, чтобы ее спасли от собственного мужа?

— Я не работаю в эскорте, — медленно ответила она, исподтишка косясь по сторонам: никаких лазеек, с обеих сторон глухой забор. Выход только один — через шлагбаум, за спиной Макса.

— А чем же ты тогда занимаешься? Богатенький мужик одевает тебя в шикарном магазине, а потом везет в ресторан… только не говори, что встретила принца, — он хохотнул, злорадно и самонадеянно — Кстати, где он? Видимо, вышвырнул тебя? Ты ему чем-то не угодила? Не дала? Не отсосала в туалете?

Искра поморщилась. Она успела отвыкнуть от подобного обращения, если к такому вообще можно привыкнуть. Лучше бы он набросился на нее с кулаками, чем говорил подобное. А ведь когда-то он целовал ей руки, вставал на одно колено и просил сделать его самым счастливым человеком на земле. Сейчас это казалось воспоминанием из другой жизни. Скорее всего, это было неправдой, все те его слова — просто способ получить желаемое. А вот сейчас он не врал, он был настоящим. Он смотрел на нее так же, как Кир, когда она выглянула из примерочной в магазине, с похабной ухмылкой. Макс приблизился к ней в два прыжка и небрежно схватил ее за локоть, также как Август на вечеринке и также наклонил голову к ее уху. Макс хотел сказать ей что-то еще, что-то мерзкое, но она отстранилась, насколько могла. «Все они одинаковые», — подумала Искра, пытаясь освободить руку.

— И давно ты следишь за мной? — спросила Искра сквозь зубы. Общаться у нее не было ни малейшего желания, но, возможно так Макс немного отвлечется, и ей удастся вырваться и улизнуть на улицу. — Видимо, с вокзала? Откуда еще ты мог меня найти…

— У меня связи везде, детка. Стоило мне только захотеть — и я тут же тебя нашел.

«Господи, откуда только у тридцатилетнего мужика такая манера общаться? Откуда он нахватался этого? Из дешевых боевиков, которые смотрит пачками, лежа на диване? Откуда эти понты, это хвастовство? И в чем их смысл: рисоваться перед женщиной, которая давно его знает, как облупленного, знает, что ничегошеньки он не стоит, и силы у него никакой нет, кроме двух кулаков? Да и связей никаких тоже нет!»

— Ну и зачем я тебе понадобилась?

— Хочу тебя вернуть.

Как нелепо это звучало и выглядело: он, грубо выкручивая ей руку, хочет ее вернуть. Он, только что так нелестно о ней отозвавшийся, хочет, чтобы она снова жила с ним. И, ясное дело, их ребенок тоже. Чтобы их дочь находилась рядом и видела все это, слышала все это, запоминала… Конечно, говорить все, что она думает обо всей этой нелепости, нельзя. Надо отвлечь, заговорить зубы, потянуть время. Она перестала пытаться освободиться, расслабилась, замерла.

— Между прочим, ты ошибся, я работаю в одной солидной компании, — сказала она. Уточнять свою должность ей не хотелось, у этого придурка явно всплывет масса похабных ассоциаций с должностью «ассистент руководителя».

— Да что ты! Неужели взялась-таки за ум и доперла, что пора бы пойти работать, а не сидеть у меня на шее? — иронично пропел Макс. — Тем лучше! Заживем, наконец, нормально.

— Это как? — Искра легонько шевельнула рукой, но он держал ее по-прежнему крепко.

— Так, как и планировали. Вернемся в пригород, оформим кредит на дом. У тебя ведь легальная работа, так? Клара пойдет в садик. Я пока на мели, ты же знаешь. Но, с другой стороны, сидела же ты у меня на шее два года, теперь и мне пора бы отдохнуть, а тебе — содержать меня, разве это не справедливо? А потом, когда дела наладятся, ты родишь мне еще парочку карапузов. У нас все будет чудесно. Нам будут завидовать. Нам будет хорошо… — он наклонился к ней и заговорил громким свистящим шепотом, царапая ее ухо колючим подбородком, — ты будешь умницей, ты будешь послушной. А я буду добрым и ласковым. Ты ведь помнишь, какой я бываю ласковый?

Искра не помнила и не пыталась вспомнить. Может, в его словах и была доля искренности на его личный лад, но она ее не видела: все это затмили воспоминания об обидах, которые он нанес. Все ее мысли, все желания и цели сейчас были сосредоточены на одном: освободиться и сбежать. Кажется, наступил подходящий момент. Если она повернется к нему лицом, то он решит, что она поддалась, и ослабит хватку…

— Отойди от нее.

Искра, зациклившая все свое внимание на руке, даже не сразу обратила внимание на появление еще одного человека на выездной дорожке. Только когда Макс отпустил ее руку и отвернулся на голос, она подняла голову и увидела Августа. Он стоял у шлагбаума, запустив руки в карманы брюк. Пиджака на нем не было, ворот рубашки был расстегнут, волосы цвета платины слегка растрепались от вечернего ветерка.

— Я уже вызвал охрану, — сказал Август и, протянув руку к Искре, поманил ее к себе. — Тебе лучше убраться, пока не поздно, — он говорил с Максом, не глядя на него. А смотрел на Искру. На лице его была, как всегда без эмоций, абсолютно равнодушная, непроницаемая маска.

Искра обошла Макса на расстоянии, которое он не перекрыл бы прыжком, и поспешила к шлагбауму. Макс не попытался ее задержать. Он стоял, не шевелясь, словно оценивая Августа. И хотя тот не был плечист и крепок, и в его кармане явно не завалялось оружие, Макс принял решение не ввязываться в драку. Что-то в Августе его смутило. Скорее всего, властность, которой он был весь пропитан, спокойствие в его глазах и движениях. Искра, встав за его спиной, словно заразилась всем этим. Она уже одной ногой была на улице, мимо проезжали машины, ей почти не было страшно. За углом слышались голоса коллег, выбравшихся на крыльцо ресторана подышать воздухом.

— Еще увидимся, зайка, — сказал Макс и двинулся в их сторону, к воротам.

Август не шевельнулся, хотя Искра предпочла бы уже уйти подальше: даже просто поравняться с этим человеком у нее не было никакого желания. Август небрежно бросил ей поверх плеча:

— Ты иди. Мне надо взять кое-что из машины.

И он двинулся навстречу Максу. Искра замерла, затем попятилась. Она прекрасно знала нрав своего мужа и понимала, что сейчас Августу не поздоровится. Но говорить что-то, просить его вернуться она не решилась и просто стояла, ожидая того момента, когда Макс приблизится и врежет свой кулак в челюсть или в живот ее босса, тем самым разрушив ее карьеру подчистую. Август спокойно, не вынимая рук из карманов, прошагал мимо Макса, все также не глядя на него, словно его не существовало. И ничего не произошло. Макс ничего не сделал, только помедлил, когда Август был уже к нему спиной, но потом продолжил свой путь к выходу. Искра развернулась на каблуках и почти бегом преодолела расстояние до угла.

— Искра, тебя подвезти? — услышала она беззаботный голос из такси, припаркованного у обочины. Из окошка выглянула Ада и, радостно улыбаясь, похлопала по сиденью рядом с собой. Прежде чем сесть в машину, Искра обернулась: у шлагбаума уже не было ни души.

Глава 8

На следующее утро Искра получила е-мейл от Августа. Глупо было ожидать, что он напишет ей что-то по поводу вчерашнего происшествия, но все-таки она ощутила неприятный холодок по спине, пока письмо загружалось. Август всего лишь официально поздравил ее с успешным подписанием контракта, оповестил ее о командировке в Японию и сообщил, что теперь каждый день вторую половину рабочего дня она будет заниматься подготовкой к поездке: проходить тренинг лично у него и у других менеджеров, готовить документы и презентацию. Искра открыла папку с приложениями и попыталась сосредоточиться на присланных электронных билетах, каких-то сканах, но ничего не получилось: тревоги, одна громче другой, гудели в ее голове, как рой диких пчел. Страх, что Макс вернется, что явится в любую секунду к ней в дом или в офис. Тревога о том, что Август теперь считает ее проблемной, с мужем-неадекватом, что он расскажет все Киру… Да само собой расскажет, уже, наверное, рассказал за завтраком, как бы между прочим, не отрываясь от утренней газеты. И что Кир теперь будет подкалывать ее, злорадствовать или, как минимум, обязательно где-то намекнет.

Искра посмотрела на время отправки письма: как она и ожидала, Август, привыкший вести дела везде и в любое время, судя по всему, прислал его сразу после презентации, возможно, между танцами с Ольгой и переговорами с японцами. И, конечно, ДО того, как он пошел зачем-то к своей машине и оказался свидетелем сцены с Максом. Возможно, теперь он жалеет, что положился на нее, на девицу с кучей личных проблем. И наверняка уже прикидывает, как ему отменить их совместную командировку. И уж точно никаких важных мероприятий он ей больше не доверит.

Искра подошла к окну, дернула за нитку жалюзи, отчего они взвизгнули, прежде чем отъехать в сторону, и открыла обе створки. Лицо ее обдало жаром июльской улицы. Асфальт внизу накалился так, что даже с высоты третьего этажа было видно, как неровно движется воздух над ним. Пахло бензином, резиной и выхлопами. Искра поморщилась, закрыла окно и включила кондиционер. Что ж, если Август захочет этого, она с огромной радостью никуда не полетит и будет отсиживать свой испытательный срок тут, в уютненьком кабинете. Она уже потихоньку начала приносить сюда комнатные растения, пока только два крохотных кактуса, для проверки реакции Кира, но в планах у нее были целые кусты на подоконниках и шкафах. А пока подоконники были пусты, и на них можно было сидеть в холодке, глядя сквозь стекло на бедолаг, вынужденных куда-то идти по этой жаре. На стене планировались фотографии каких-нибудь современных мастеров, что-нибудь из морских или лесных пейзажей, опять-таки, чтобы было прохладней.

Телефон тихонько завибрировал на столе, оповещая о том, что пора звонить Киру.

— Уже еду, — буркнул тот в трубку и отсоединился.

Придя в офис, Кир непринужденно поздоровался и, нырнув за компьютер, не подавал никаких признаков жизни до самого обеда. Вырезая очередные две звездочки, Искра подумала, что стоит им, наверное, все же поговорить. Желательно о чем-то постороннем и забавном, но на ум не пришло ничего подходящего. Тогда она открыла новостной сайт в поисках чего-нибудь, что можно было бы обсудить.

— Ты в курсе, что после обеда должна быть у Августа? — вдруг нарушил тишину Кир.

— У Августа? — переспросила Искра, растерявшись.

— Ну да, у нашего всемогущего биг-босса, белобрысого пижона с аристократическими замашками. Он ведь ждет тебя на тренинг.

Искра подумала, что судя по его тону, завтрак двух братьев был явно не таким безоблачным, как она себе нафантазировала.

— Успели с утра поссориться? — спросила она.

Кир гордо промолчал. Похоже, его обида распространялась не только на Августа.

— Кир, что не так?

— Всё так.

— Кир!

Он не ответил, а, надув щеки, что-то выстукивал на своей клавиатуре. Искра почувствовала, что выходит из себя. Это дурацкое соперничество Кира с братом было ей уже поперек горла. Она не позволит превращать себя в разменную монету в их игре и с самого начала напомнит Киру, кто во всем виноват.

— Послушай, это уже ни в какие ворота!

Кир перестал печатать и изобразил удивление на лице. Но Искру было не провести:

— Вместо того чтобы извиниться за то, что бросил меня вчера, ты решил на меня же обидеться???

Кир прищурил один глаз, глядя на нее.

— Я не обижен, я же сказал, что все нормально, — сказал он сквозь зубы. Похоже, ему с трудом удавалось говорить спокойно.

Искра не собиралась сдаваться.

— Блин, ну перестань! Скажи уже это, признай!

— Что признать?

— Что ты не рад этому! Кир, я не виновата в том, что Август берет меня в Японию. Я его об этом не просила. И вообще, если бы не ты, он меня и не заметил бы.

Кир нахмурился и сложил руки на груди.

— Это звучит как обвинение, — произнес он.

— А чего ты ждал? Благодарности???

Искра осеклась, увидев его выражение лица.

— О боже, — пробормотала она. — Так вот оно что. Я и не подумала об этом.

Повисло молчание. Кир мог бы сейчас сказать много чего. Но это было бы лишним. Искра и так сразу поняла, о чем он думал: она вторглась в его бесшабашный мир, бегала с опросниками, начала пересчитывать чайные пакетики в кухне и придумала дурацкое соревнование со звездами, как в первом классе. Ему было не понять этого, он включился в игру только ради любопытства, от нечего делать. Он ловко играл с ней, дразнил, ставил в трудные положения и наблюдал, как она выкарабкается, как мальчишка играет с пойманной лягушкой. А когда оказалось, что она получила за свои труды что-то сверх ожидаемой награды, он рассердился, что подопытная лягушка не сказала ему за это «спасибо».

— Если бы я не подстроил твое выступление, ты бы вечно сидела у меня в ассистентках.

— Неужели я так безнадежна? — пробормотала Искра.

— Не безнадежна. Ты прекрасно справляешься со всем, за что бы ни взялась. Даже со мной ты справилась. А это пока никому не удавалось. Должность ассистентки была бы твоей вечно.

— А ты так хотел от меня избавиться?

Он колебался с ответом, но потом-таки признался:

— Это будет лучше для тебя. Позже будешь меня благодарить.

— Как и все, кто с тобой до меня работал?

Кир начал терять терпение и хлопнул ладонью по столу:

— Как хочешь! Если считаешь, что и сама справилась бы, можешь не благодарить, обойдусь!

— Ох. Прости, что не догадалась, — проговорила Искра медленно, стараясь сдержать предательскую дрожь в голосе. — Я впервые на подобной работе, где дают зарплату за то, что я похвалю неудачную стрижку босса или расскажу анекдот. А потом жестоко разыгрывают и бросают в трудной ситуации. И я не знала, что за это еще и надо благодарить. Мне давно ничего не давалось даром, слишком давно. Мне всегда приходилось отрабатывать то, что я имею. Даже мужу. Я отрабатывала то, что ем его хлеб и живу в его квартире: готовкой, уборкой, сексом. А иногда еще унижениями. И неважно, больна ли я, хочу ли я этого — нужно было угождать и стараться. По сравнению с этим мои обязанности тут — плевое дело. И я по привычке перерабатываю. Хочу угодить, стараюсь. Вот такая у меня дурацкая натура — пытаться угодить, вместо того чтобы… сразу послать все к черту.

Искра закончила монолог, отвернулась, нацепила наушники и сделала вид, что врубила музыку. К счастью, с порывом пожалеть себя, мысленно переживая все свои неудачи заново, ей удалось справиться, и обошлось без слез. Кир какое-то время сидел в оцепенении. Его рука нервно барабанила по черному ламинату, а взгляд был направлен в пустой угол. Затем он встал так стремительно, что его кресло отъехало на пару метров назад, и вышел. Искра тяжело вздохнула и уперлась лбом в монитор. Рассказал ли ему Август о вчерашнем инциденте или нет, но теперь он был в курсе, какая у нее хреновая личная жизнь. А еще он теперь точно считает ее истеричкой. Впрочем, скорее всего, она и есть истеричка, это, пожалуй, нормально с ее биографией. Интересно, а можно будет посетить психолога по рабочей страховке?


После обеда она, умытая и спокойная как удав, стояла на пороге кабинета Августа. Первое, на что она обратила внимание, это жуткий, несмотря на июль, холод. Похоже, что кондиционер был включен на полную мощность. Август, сидя в тонкой рубашке, сосредоточенно перелистывал какую-то подшивку бумаг и словно не замечал этого, только губы его показались ей синеватыми. Искра зябко повела плечами, остановилась перед столом и приступила к заготовленной речи.

— Прежде чем мы начнем, — сказала она, глядя в окно, мимо шефа, — я хотела бы принести извинение за вчерашнее. И поблагодарить за ваше участие. Дело в том что…

Август кашлянул, и она перевела взгляд на его лицо. Он улыбался.

— Мы теперь будем работать бок о бок, так что давай закончим с «выканьем» и со всякими отчествами, — сказал он почти тепло, — это только убивает драгоценное время.

— Хорошо, — быстро отозвалась Искра, опустилась в предложенное жестом кресло и, стараясь не делать лишних движений, открыла блокнот.

— Что касается твоей личной жизни, то на то она и есть твоя личная, и меня она абсолютно не касается. Хорошо?

— Хорошо, — уже второй раз сказала Искра, злясь на себя за то, что ведет себя как китайский болванчик.

Он скользнул взглядом по покрывшимся «гусиной кожей» рукам Искры и убавил мощность кондиционера. Искра благодарно ему улыбнулась, но он уже нацепил равнодушную маску, видимо, решив, что лимит улыбок на сегодня исчерпан, и просто легко кивнул.

— Вот и отлично. Тогда давай за работу.

Глава 9

Дома Искра оказалась только в полночь. Она, не включая свет, пробралась к окну, чтобы посмотреть, как черный «Ягуар» Августа развернется в тесном дворе. Но того уже не было, только в подворотне прощально мигнули парковочные огни.

Он не потерпел никаких возражений и заявил, что подвезет ее сам, раз уж по его инициативе они так задержались. Он открыл ей дверцу, когда она садилась, и вышел подать руку, когда выходила. Он почти не разговаривал в дороге, только осведомился, не слишком ли громко играет музыка, и спросил номер ее дома. Удивительно, что Август хорошо ориентировался в этом районе, застроенном дешевым жильем, общежитиями и малосемейками, хотя сам жил совершенно в другом конце города, где мусорные баки не стояли вдоль улицы и где белье не сушили, вывесив из окон. Искра хотела спросить его, бывал ли он тут прежде, но не решилась. За десяток часов совместного сидения над бумагами она, казалось бы, наконец избавилась от робости перед ним: она задавала вопросы, вносила предложения и пару раз даже его перебила. Но сейчас, сидя в темном салоне его автомобиля, настолько близко, что она ощущала кожей движения воздуха, когда он поворачивал руль, ей снова стало не по себе. Ей снова приходилось контролировать дыхание и следить, чтобы не выдать себя испуганным выражением лица, если вдруг он повернется к ней и заговорит. Но он молчал и смотрел на дорогу. Только на прощание Август еще раз извинился, что задержал ее, и сказал, что ей компенсируют каждый сверхурочный час. Искра только кивнула в ответ.

После, лежа в темной комнате на заправленной кровати и прижав подушку к груди, Искра старательно выбрасывала из головы все тревожные мысли о Максе, о перепалке с Киром, о работе и предстоящей поездке. Она смотрела в потолок и думала о том, какой должна быть женщина, которая бы подошла Августу. Такая же холодная и невозмутимая? Такая же аристократичная и властная? Или, наоборот, его противоположность? Сначала она представила Августа под руку с худосочной бледной девицей, с зализанными в «дульку» волосами в длинном платье с корсетом и абсолютно неподвижным, словно восковым, лицом. Картинка ее позабавила, но, вздохнув, она подумала, что такого уродства он не потерпит. Девица в голове у Искры переоделась в наряд от-кутюр выше коленок, обесцветила и распустила волосы и встала на каблуки. Так еще более или менее… только теперь она почему-то представилась Искре выше Августа на полголовы. Тогда Искра решила вообразить противоположность Августа: это сделать оказалось гораздо проще. Секунда — и Искра уже видела юную девчонку-хиппи, с растрепанными волосами и с дырой на полосатом носке. Подумав немного над тем, что же тут не так, она мысленно добавила девчонке пять-шесть лет и превратила ее в девицу, чуть более округлую и, пожалуй, рыжую… Интересно, почему она подсознательно приписала ему сначала девочку-подростка? Видимо, дело в его безукоризненности: так и казалось, что у него должен быть какой-то грешок или изъян: почему бы не педофилия?

Вот так, с озорными мыслями в голове и с улыбкой на губах, она уснула.


Утром на рабочем столе ее ждал скомканный фантик от конфеты. Дружеский привет от Кира. Никаких, мол, обид, всё забыто. Выбрасывая фантик, Искра подумала, что это даже хорошо — Кир не дает ей отвыкнуть от детских шалостей, и, когда она снова будет жить вместе с Кларой, то легко войдет колею. Однако когда он появился на пороге, Искра нахмурилась и проворчала:

— Мог бы и меня угостить.

Кир остановился, раздумывая. Затем пожал плечами:

— Да легко. После работы прямиком едем в бар. Подойдет?

Искра кивнула. Не говорить же теперь, что она имела в виду всего лишь съеденную им «барбариску».

Ровно в 6 часов он уже ждал ее у выхода. У Искры снова затянулся тренинг, на этот раз с финансовым директором Николаем.

— Куда-то торопитесь? — спросил тот, когда Искра второй раз бросила взгляд на часы.

Она не успела ответить: за их спинами, в окно стукнуло что-то мелкое. Потом еще и еще… Какой-то знакомый звук, будто из детства. Искра подняла голову от бумаг. Камушки. Камушки по стеклу — вот что это было. Август, в чьем кабинете они сидели, резко встал и подошел к окну.

— Думаю, — сказал он, глядя вниз, — Искра, вам стоит закончить на сегодня. Возьмите эти графики и просмотрите их дома.

Он, как всегда, проводил ее до двери, и Искра даже не сразу почувствовала перемену. Но желая ему доброго вечера, Искра очень быстро перевела взгляд на Николая, потому что смотреть на Августа вдруг стало страшно: он побледнел, глаза его были зло прищурены, губы поджаты. Почти не скрываемая ярость. Для такого хладнокровного человека это было чем-то необыкновенным. Николай, похоже, тоже это заметил, слегка растерялся, завозился, начал поспешно собирать бумаги и выскочил из кабинета вслед за Искрой. Пока они шли по коридору, Искра отчетливо услышала хлопок за спиной и вздрогнула. Николай пожал плечами:

— Кажется, у Августа что-то разбилось, — сказал он неуверенно.

— Да. И, кажется, о стену, — подтвердила Искра и подумала, что какой бы ни была женщина Августа, она бы не хотела оказаться на ее месте.

Кир перехватил ее на крыльце.

— Наконец-то! Я уже собирался уходить, сколько можно ждать…

— А я думала, что ты тут прекрасно проводишь время, — усмехнулась Искра, — Что за выходка с камушками? Вспомнил юность и окно любимой девочки?

— Еще немного, и я бы от скуки вспомнил рисунок на своих пеленках. Между прочим, зацени мои усилия — швырнуть камень до пятого этажа не так уж просто.

Искра покосилась на окна Августа, проверяя все ли стекла целы. На них не было ни трещинки. Значит, как она и подозревала, разбилось что-то внутри самого кабинета.

— Угу. Заценила. И Август тоже заценил. Он буквально позеленел от злости.

— Правда? — Кир задумался о чем-то и тоже оглянулся на окна брата. Искра второй раз посмотреть не решилась, ей и так казалось, что свирепый взгляд серых глаз буравит ей затылок.

— Надеюсь, мы не на твоем мотоцикле поедем? — спросила она, когда они подошли к парковке.

Кир отрицательно мотнул головой.

— После вчерашнего я понял, что тебе просто жизненно необходимо напиться. Не просто покрасоваться с бокальчиком вина, а именно напиться, — сказал он — Ну а я — за компанию. Так что на такси.

Она не возражала. Два минувших дня, оставшихся позади с их проблемами и ужасами, казались такими длинными, словно она работала несколько недель без выходных. Возможно, ей действительно стоило расслабиться и пропустить пару стаканчиков.


На самом деле, это оказалось неплохой идеей — напиться с шефом. В стельку. До глупого хихиканья по любому поводу, но не более, нужно было держать себя в рамках. И избегать нежелательных тем.

Когда им принесли ужин, они осушили уже два графинчика. Искра, стараясь говорить серьезно, сказала, что завтра сильно об этом пожалеет. Кир утвердительно закивал головой и налил ей еще одну рюмку.

— Ведь у меня есть подруга, почему я не сижу с ней тут? — спросила она его.

— Да, — снова закивал Кир, — Почему?

— Может быть, потому что… Нет, не знаю почему. Следует позвать ее сюда, тут весело, все такие симпатичные, — Искра обвела взглядом зал. Люди за ближайшими столиками посмотрели на нее: должно быть, она сказала это слишком громко.

У Кира пискнул телефон. Он мигом выключил его и упрятал в карман.

— Нам следует чаще выбираться куда-нибудь, — сказал он. — Это укрепляет корпо… тарифный дух.

— Корпоративный, — поправила Искра и хихикнула.

— Пусть так. Ну, тебе полегчало? — спросил Кир.

— О да! Еще как полегчало. Я даже забыла, что там у меня было не так… А нет, еще помню, — Искра кивнула на графин, давая знать Киру, что пора налить еще по одной.

— Э нет, так не пойдет. Сначала поешь. Иначе ты скоро вырубишься, и у нас с тобой не выйдет разговора.

Искра закатила глаза к потолку, подсвеченному разноцветными гирляндами.

— Ты хоть понимаешь, какой это кошмар — разговаривать в вашем понимании слова? — спросила она, принимаясь за бифштекс.

— А если просто — «вопрос-ответ»? — предложил Кир, проигнорировав пародию на самого себя.

— Валяй.

— Ты не обидишься?

— Это первый вопрос? Учти тогда: я тоже буду задавать такие же дурацкие.

— Ладно… вот вопрос: ты любишь своего мужа?

— Ненавижу.

— А все-таки?

— Что все-таки? Я же сказала…

— Ну и что, что сказала. Можно любить и ненавидеть одновременно.

— Ни фига.

— Можно.

— Хорошо, — Искра вздохнула и потянулась к графину, но Кир перехватил его и пододвинул к себе. — Я его не люблю. Уже давно. Он мне противен. Ответ устраивает?

— Да.

Искра уперлась локтями в стол и подалась вперед:

— Моя очередь: у тебя есть кто-нибудь или нет?

— Сейчас?

— Ну да.

— Уже нет. Расстался.

— Это были… долгие отношения?

— Нет уж, только по одному вопросу. Теперь спрашиваю я.

— Тебе трудно ответить?

— Тогда ты потом тоже ответишь два раза подряд.

— Да хоть трижды!

— Ну, хорошо: да, долгие, даже слишком. Теперь отвечай ты: как давно вы расстались?

— Два месяца назад. А ты?

— У меня еще два вопроса.

— Как два?

— А вот так. Сказала, что ответишь трижды, вот и отвечай. У тебя, правда, есть дочь?

— Да. Ей два года.

— Где она сейчас?

— В… ты все равно не знаешь такого названия. Короче, далеко отсюда, у мамы моей. Я ее навещаю так часто, как только могу. Но хотелось бы… чаще.

Кир задумчиво прищурился, словно что-то прикидывал.

— Тяжело тебе, наверное, — сказал он негромко.

Искра изловчилась, схватила графин, вылила себе в рюмку содержимое и опрокинула ее залпом.

— Поверь, сейчас мне гораздо лучше, — подмигнула она.

Кир натянуто улыбнулся. Искра вдруг поняла, что он абсолютно трезв. Она подала знак официанту принести еще коньяк. Какое-то время они молча ели, потом она почувствовала острую необходимость внести ясность в то, что сказала:

— Понимаешь… Я много ошибалась. Когда я была совсем зеленая, то ошибочно думала, что женщину украшает количество мужчин, которые ее хотят. Это делает ее богиней, предметом вожделения. И я старалась быть такой… желанной. Короткие юбки, косметика, топики на лямках… Ну, кого я могла завоевать таким образом? Только такого как Макс. Тоже молодого, впечатлительного, готового любить все, что шевелится.

— Мне это знакомо, — улыбнулся Кир.

— Сомневаюсь, — покачала головой Искра. — В каком-то смысле, я его обманула.

— Ты? Обманула?

— Я строила из себя секс-бомбу, которой не являлась. Хотя поначалу мне казалось, что у меня есть потенциал, но я быстро выдохлась. И когда обман раскрылся… Он взбесился и… разлюбил меня, что ли. Ну а я его.

— Погоди, — перебил ее Кир, — по-твоему, выходит, это ты виновата, что он тебя угнетал?

— Ну… отчасти.

Кир нахмурился.

— По-моему, — сказал он, — если отношения двух человек заходят в тупик, то тут виноваты оба. У меня тоже был опыт, когда человек… короче, когда мне много чего обещали. А в итоге мы несколько лет мучали друг друга. Я даже не припомню, когда у нас в последний раз был нормальный секс…

— О да! — иронично кивнула Искра. — Для вас, мужчин, это ведь важнее всего. Вас должны хотеть и днем и ночью, забыв про усталость и…

— Если бы это было важнее всего, я бы не тратил столько времени на эти отношения… Я терпел. Я надеялся, что все наладится.

— Ладно, — несмотря на выпитое, Искра понимала, что разговор у них вышел неудачный. Она сидела с симпатичным и богатым мужчиной, который, как выяснилось, свободен, и едва не начала ему рассказывать про то, как сильно ей не хотелось спать с мужем после родов, — теперь моя очередь спрашивать.

— Разве?

— Не юли. Ты считаешь меня… ничего? — она встряхнула волосами и на всякий случай уточнила: красивой?

Кир подпер рукой щеку. От этого его ответ вышел невнятный.

— На тебя приятно смотреть, — сказал он, — если это и есть твоя мера красивости, то ты очень даже…

— И только? На меня приятно смотреть? — Искра непонимающе нахмурилась, — а остальное?

— Что остальное? Если для тебя красота не ограничивается зрительным восприятием, тогда… пахнешь ты тоже хорошо, и голос у тебя приятный. Насчет осязания и вкуса, то тут я тебя еще не оценивал.

Слово «еще» резнуло Искре слух, но она решила не оскорбляться по пустякам. Что поделать, разговор у них вышел развязней некуда.

— А как насчет внутренней красоты?

Кир вздохнул, собрал руку в кулак и почесал костяшками пальцев подбородок.

— С этим у нас всех сейчас сильная напряженка, Искра, — сказал он, — но ты не заморачивайся. Cтервозность вроде даже в моде. Типа в духе времени.

— Значит… внутренне я — урод, — сделала вывод Искра.

— Ну… У тебя хоть есть причина стать такой. Жизненные обстоятельства и тому подобное. А вот я, например… ты даже не представляешь, чего только я не творил. Как погано относился к тем, кого люблю…

Искра фыркнула: похоже, у Кира действительно было исключительно детское, наивное мировоззрение: полные эгоизма поступки, затем запоздалое, но искренне раскаяние. А счастье и прочие идеалы у него сделаны из всего чистого и светлого, как в ярких книжках.

— Зато некоторые, кого и любить-то не за что, сидят у тебя на шее гуртом. Целый отдел, — проворчала она.

— Лучше не надо про работу, — пробормотал Кир, глядя в свою рюмку.

— Как скажешь, босс.

Опьянение так и не перешло за грань. И это было очень хорошо: Искра почти гордилась своим самоконтролем и тем, что сохранила человеческий облик. Они просидели до самого закрытия, болтая и споря на всевозможные темы. Они то весело хохотали, стуча кулаками по столу, то швыряли друг в друга соленым арахисом, то громким шепотом доверяли друг другу какие-то вселенские тайны. Но ничего больше: ни пошлостей, ни явных глупостей. Они расстались на стоянке такси отличными друзьями, и разъехались в разные стороны. Когда Кир садился в машину, Искра заметила, что он вынул и включил телефон. Но обида ее не кольнула. Она просто устало вздохнула и свернулась калачиком на заднем сиденье своего такси. Она ужасно устала и хотела только одного: спать.

Глава 10

Август уже час сидел в одной и той же позе, словно статуя, с преувеличенной заинтересованностью на лице, читая длиннющую статью в «Financial Times». Похоже, он задался целью не разговаривать с Искрой, если того не требовала работа, и он легко c этой целью справлялся. Даже сейчас, сидя в соседнем кресле на высоте черт-те сколько тысяч метров, он не утруждал себя даже самыми незначительными проявлениями внимания. Похоже, в его аристократическом воспитании что-то сломалось, и от этого Искре было не по себе.

Она почти сразу уловила странную закономерность: стоит ей только заслужить какое-то поощрение от Августа — и тут же у нее возникали проблемы с Киром. А как только она сблизилась с Киром — Август стал смотреть на нее так, словно был бы не прочь уронить пару капель мышьяка ей в кофе. Нужно ли говорить, что остаток ее рабочей недели после выходки Кира с камушками был невыносим. С самого утра, наплевав на то, что до обеда Искра должна работать в своем отделе, Август заваливал ее заданиями. Электронный ящик буквально трещал от писем с пометкой «срочно» и периодически робко предлагал заархивировать хоть что-нибудь. Зато личные контакты Август свел к минимуму, только письма, факсы, и его запыхавшаяся секретарша, с вечно перепуганными глазами, которой по сто раз за день приходилось бегать с этажа на этаж с его посланиями и поручениями.

Искра старалась не задумываться о странностях своих двух боссов, да и времени на это не хватало. Правда, она все же успела предположить, а не заключили ли они пари или что-то в этом роде, но сразу поняла, что Август на такое не пойдет. Хотя, утопая в работе, которую Август все подкидывал и подкидывал, думать о нем хорошо было все труднее.

Кажется, бойкот начальства она уже проходила, и это не должно было ее задевать. Их отношения никак нельзя было назвать даже приятельскими, но все-таки она чувствовала себя… наказанной. Словно ее не приняли ко двору или перестали удостаивать какой-то чести или привилегии. Казалось бы, глупейшая тактика для взрослого мужчины, детский сад какой-то, обидки, игнор в стиле Кира… Но это работало: такое отношение задевало ее, мешало сосредоточиться на работе. То и дело всплывал в голове вопрос «за что?». А искать ответ было некогда, ледяной взгляд серых глаз сверлил, работа напирала, время летело… В итоге каждый день Искра приходила домой заполночь, валилась на кровать и сразу засыпала, у нее не было сил ни на какие сомнения и тревоги, о Максе она вообще думать забыла. И только Кир был ее утешением: он заботливо приносил ей горячие свертки с шаурмой и бумажные стаканчики кофе. Однажды он даже кормил ее с ложки, пока она строчила сверхсрочное письмо. И ни разу он не возмутился, не начал качать права или даже тонко намекать, что Искра совсем забросила их работу. Он молча сам просматривал служебную почту и забрал свой служебный телефон. Он исправно ходил на собрания и брился через день. Искра предпочитала принимать это как должное, чтобы не сглазить. Только одобрительно ему улыбалась, когда он, свеженький и застегнутый на все пуговицы, приходил утром на работу ровно в полдесятого. А он улыбался в ответ… сочувствующе улыбался.

Когда сегодня утром Август и Искра встретились возле таможенной стойки в аэропорту, тот и вовсе сделал вид, что ее не знает. Искра громко поздоровалась с его затылком, он повернулся к ней левым ухом и равнодушно кивнул. На этом, похоже, их общение должно было закончиться.

«Идиотизм», — подумала Искра и даже слегка пожала плечами.

Она планировала вздремнуть в полете, но ничего не выходило. Молчаливый спутник ее напрягал. Он вел себя так, словно в соседнем кресле никого нет, листал газету, отмахивался от всех предложений стюардессы, иногда поглядывал в иллюминатор или на часы. Хотя взгляд его не бегал по строчкам, вид у него все равно был очень занятой и задумчивый. Притворялся ли он или действительно погрузился в какие-то далекие и сложные размышления — Искре было неизвестно. Понимала она лишь одно: любая попытка заговорить с ним приведет к тому, что он одарит ее таким холодным взглядом, что у нее язык примерзнет к небу, и разговора не получится. Она это уже проходила несколько раз и хорошо выучила урок.

В аэропорту их встретил представитель пригласившей фирмы — возможно, один из тех троих с презентации, а возможно, и другой — Искра абсолютно не могла их различить, как ни старалась. Август, напротив, явно помнил имя встречающего и как будто был даже хорошо с ним знаком. По дороге в отель он сдержанно похвалил город, добавил пару фраз по-японски, отчего встречающий пришел в восторг. Они болтали о чем-то еще, Искра уже не старалась разобрать разговор — она украдкой, чтобы не выглядеть чересчур любопытной, поглядывала в окно. Это была ее первая поездка за границу, если не считать пресловутой Турции на медовый месяц. Но она никак не могла выдать свое дилетантство в путешествиях — только не в глазах Августа. Поэтому она придала своему лицу скучающее выражение, словно колесила по улицам Токио каждый свой отпуск.

Выходя из машины, она равнодушно окинула взглядом здание отеля, где им предстояло жить: это был небоскреб. На фоне других зданий он не казался чем-то из ряда вон. Но только не для Искры, которая привыкла, выглядывать в окно, чтобы узнать, какое блюдо дня написано маркером на витрине кафе напротив. Это было нечто грандиозное и в прямом смысле слова заоблачное. Искра раньше и не подозревала, что отели бывают в таких зданиях. Перед поездкой ей представлялся разлапистый, похожий на пароход дом со множеством окошек и этажей эдак на пять, с неизменным бассейном на крыше. Но никак не башня, где быстрее шея отвалится, чем удастся отсчитать клетки коричневого стекла и найти свое окно.

«Сколько же тут номеров!» — подумала Искра, пока они шли через холл, весь запакованный в мрамор. Но этот мысленный вопрос вскоре сменился другим: «сколько же тут людей!», а потом, после примерно десятка ответных поклонов человечкам в ливреях, стоявшим по углам, Искра подумала: «Сколько, интересно, раз придется поклониться, если сломается лифт и придется пешком пройти по всем этажам? По возвращении домой у меня будет самая мускулистая шея в городе!»

Сопровождающий их японец, которого, как выяснилось, звали Хироши, лично убедился, что гости получили ключи от номеров и, проводив их на этаж, раскланялся и распрощался до вечера. Едва он исчез за углом, как Август и Искра молча повернулись спинами друг к другу и занялись открыванием своих номеров. Справившись с дверью, Искра подхватила сумку и хотела уже, бросив через плечо «ну, до вечера», скрыться за дверью, как Август позвал ее:

— Искра.

Она обернулась и встала на пороге. Он стоял напротив, в дверях своего номера, и смотрел на нее, слегка прищурившись, словно ему в глаза било солнце.

— Не надо так низко кланяться швейцарам и горничным, — сказал он спокойно, — и уж точно не проделывайте подобного сегодня вечером с клиентами. Кивка головы достаточно — мы продаем им услуги, но мы им не прислуживаем.

Искра пробормотала что-то вроде «хорошо». Он устало отмахнулся, отвернулся, шагнул в номер и, сказав «до вечера», ногой закрыл за собой дверь.


Искре за последнее время частенько случалось сталкиваться с подлостью со стороны мужчин. Ее использовали, ее унижали, ее обманывали. Разочарования — главный параграф учебника жизни любой женщины, тут ничего не попишешь. Но почему-то Искра до сих пор не озлобилась и не разуверилась, что бывают на свете достойные и порядочные представители сильного пола. Наглядным примером таких представителей для нее был Август. Кир бы тоже сгодился, если отбросить некоторые категории слова «порядочный». Увы, но разочарования поджидали ее и здесь.

В назначенный час Искра, одетая в свой лучший костюм, вышла из номера, убежденная, что пунктуальный Август уже дожидается ее в холле, чтобы вместе ехать на встречу. Но его там не оказалось. Не было его и на улице, и в уже дожидающемся их такси. Искра некоторое время недоуменно ждала, но затем вернулась и постучала в дверь его номера. Когда Август открыл ей, она невольно отступила назад: судя по внешнему виду, он и не собирался никуда идти: на нем были джинсы и все та же дорожная рубашка, небрежно заправленная, с расстегнутым воротом и даже со свежей дырой от сигаретного пепла на груди.

— Поезжайте одна, — сказал он ей сонным голосом, — я приболел, вы справитесь сами.

— Как это «приболел»? — ошарашенно спросила Искра, просто потому что нужно было что-то спросить. Август только пожал плечами. Он явно не сильно переживал, что его предлог шит белыми нитками.

— Желаю удачи, — бросил он и закрыл дверь.

Какое-то время Искра в полном онемении стояла в коридоре. Она подняла руку, чтобы постучать снова, но передумала. Ее недоумение быстро сменилось ощущением дежа-вю: где-то с ней уже поступали подобным образом. Ну, конечно! Искра вспомнила Кира, лифт и коробку пиццы. Кажется, он тоже пожелал ей тогда «удачи». Она хорошо помнила, что с ней случилось после этого: она едва не оказалась посмешищем перед большим числом людей, была на грани фиаско, а потом появился Кир и ее выручил. А заодно и поставил на место свою зарвавшуюся и наглую ассистентку.

Похоже, такая тактика у них в почете.

С большой вероятностью можно было предполагать, что там, куда едет Искра, ее ждет точно такой же сценарий: ее провал и триумф Августа. Учитывая, как он относился к ней в последнее время, это было не слишком неудивительно. То ли он хотел наказать ее за дружбу с Киром, то ли напомнить ей о том, что она всего лишь винтик в системе и нечего прыгать выше головы. Сейчас этот винтик не справится со своим назначением, и его легко заменят на другой, а старый одним щелчком отправят вон.

Искра медленно побрела по коридору. Она сразу подумала о дочери, о своей дурацкой мечте обзавестись жильем, которая вот-вот должна была исполниться, о том мире, который она уже построила в своей голове вплоть до мелочей вроде того, какие занавески повесит и какие тапочки купит ребенку в садик. Она жила этим, вставала рано по утрам, с пересадками ездила на треклятую работу, сидела там до самой ночи, работала так, что глаза уже плохо фокусировались на всем, что стояло дальше монитора. И вот… через час все закончится. В ее резюме даже нельзя будет ничего вписать — она ведь не прошла испытательный срок. Искра на автомате вызвала лифт, вошла в него и поехала вниз. Где-то на двадцатом этаже в лифт вошел пожилой господин и приветливо кивнул Искре. Она тоже кивнула.

А ведь Август сказал ей сегодня о поклонах: не надо низко кланяться. Да, тут он прав. Она не будет больше кланяться, ему — в первую очередь. Расшаркиваться, стараться… Зачем? Она для него никто. Просто штатная единица с несколько завышенным окладом, который он заставляет ее отрабатывать на все 200%, чтоб не зарывалась. Он даже как на женщину на нее не смотрит: ни одного комплимента за все время, хотя каждое утро она торчала перед зеркалом по часу, выбирая, какой из ее жакетов лучше обтянет фигуру, а какая помада будет той самой идеальной гранью между сдержанностью и развратом. Она была вынуждена терпеть бигуди, от которых ныл череп, чтобы утром, собрать волосы так, чтобы было ясно, что у нее роскошные кудри, но она — серьезная женщина и не распускает их на работе. Она носила очки, от которых болели глаза, и каблуки, от которых ныли ноги. Она… она…

Искра шмыгнула носом и сморгнула. Анна как-то советовала ей: если вот-вот разревешься — чихни что есть силы. Громко и с брызгами. Тогда слезы пропадут, ты не прослывешь плаксой и не опозоришься. Конечно, совет был идиотский, но зато когда Искра его вспоминала, то невольно улыбалась и забывала про свои беды. Лучше уж улыбаться как идиотка, без видимой причины, чем чихать.

Лифт достиг первого этажа. В холле по-прежнему было полно народу, постояльцы курсировали между рестораном и сувенирной лавкой, новоприбывшие, с сумками и фотоаппаратами на плечах подтягивались к стойке рецепшн, администраторы, курьеры, бэллбои сновали между ними с застывшими любезными улыбками на лицах, стараясь успеть услужить всем. Искра мысленно удивилась этому их рвению, ведь в Японии не полагается давать чаевые. Ей их не понять: они все выглядят такими довольными своей судьбой, словно никогда и ни при каких обстоятельствах им не приходилось мечтать о большем. Что ж, она другая, она не будет довольствоваться малым, ведь у нее мечта точно есть. И она еще не потеряна. Возможно, Искра и винтик, но она так прочно уцепится за свое место, что никакими клещами не выдернешь.

Она вышла из отеля с высоко поднятой головой, лишь изредка кивая тем, кто кланялся ей. С дурацкой, как ей казалось, но уверенной улыбкой на губах.


Пчела, которая невесть как умудрилась влететь в окно двадцать второго этажа здания мегаполиса, где каждая клумба на счету, была с лихвой вознаграждена за свои усилия: в центре стола ее ждал огромный президиум из лилий и роз всех существующих цветов и оттенков. Господин Мацуда, восседающий во главе, покосился на насекомое, которое с радостным жужжанием перелетало от цветка к цветку, и лицо его выразило еще большую брезгливость, хотя минуту назад Искре казалось, что хуже и быть уже не может. Пожалуй, на нее он смотрел тоже как на букашку, которая суетливо вертится у него перед носом.

Поначалу ей казалось, что все нормально. Презентация шла полным ходом. Искра легко и уверенно говорила заученный наизусть текст, вворачивала удачные метафоры и немного шутила, лишь изредка поглядывая на слушателей. Она уже совсем успокоилась и даже отбросила дурацкие подозрения, что ей предстоит какое-то непреодолимое препятствие, когда бросила взгляд на грузного мужчину с красным от злости лицом и с прищуренными глазами, полными презрения. Судя по иерархическому распределению сидящих за столом, он был тут самым главным, ибо сидел дальше всего от двери. Искре сразу бросилось в глаза, как менялась поза сидящих в зависимости от их положения за столом: у самой двери сидели секретари и ассистенты, нагнув спины над бумагами, они смотрели прямо перед собой и быстро стенографировали все услышанное. Далее, видимо, сидели менеджеры среднего звена, которые лишь слегка вытягивали вперед шеи и время от времени делали какие-то пометки в блокнотах. А два человека во главе стола ничего не писали и сидели, откинувшись на спинки кресел. Господин Мацуда восседал между этими двумя. От остальных его отличало еще кое-что: он смотрел прямо в глаза Искре. И выражение его лица никак нельзя было посчитать приветливым или хотя бы спокойным.

Искра замолчала, давая возможность переводчику, тому самому Хироши, донести сказанное для тех, кто не говорил по-английски. Вообще, ее немного удивило, что среди менеджеров крупной компании таковые имелись, ведь Япония так гордится своим уровнем образования и подготовки специалистов. Однако как минимум половина присутствующих очень внимательно слушала перевод, и кое-кто даже понимающе кивал головой. Пользуясь передышкой, Искра снова покосилась на сидящего у окна и поспешно перевела взгляд. Что же это было? — лихорадочно спрашивала себя Искра, — что в ней такого, что так бесит президента компании, или кто он там?

Одно было ясно наверняка: с таким лицом не подписывают контрактов и не дают денег. Если Искра не исправит положение до конца презентации, то все пропало. Для нее. Не для Августа, разумеется, уж ему-то явно известно, в чем подвох, и он сможет все героически исправить после ее провала. Ну уж нет. Ей нужно выяснить, в чем дело. А для этого придется малость изменить сценарий действия. Никто ее за это не накажет: Августа тут нет.

Переводчик замолчал и Искра, помедлив, предложила всем посмотреть короткометражный фильм о том, как сотрудники «Акамарачи» проводят тренинги персонала в разных уголках мира. Она быстренько подскочила к своей сумке и извлекла флэшку с роликом, который пару лет назад сняли их маркетологи. Август забраковал показ этого фильма на презентации, сказав что-то про строгий регламент президента, но ей терять было нечего: президент и так, мягко говоря, был чем-то недоволен. Пока на экране мелькали кадры с веселящимися людьми на каком-то тимбилдинге, Искра бочком пробралась к Хироши.

— Мне очень нужна ваша помощь, — шепнула она переводчику.

— Я к вашим услугам, — поклонился Хироши. Он был серьезен и явно понимал, что Искра не просто попросит его помочь передвинуть проектор.

— Скажите, пожалуйста, этот господин… у окна, — Искра не решилась указать на того, о ком говорила даже движением головы — она отчетливо чувствовала на себе его взгляд.

— Это господин Мацуда, — терпеливо подсказал Хироши.

— Да… так вот… вы не знаете почему он так… недоволен?

Хироши скорбно потупился и вздохнул.

— Я думаю… дело в том, что вы… женщина.

Искра едва удержалась, чтобы громко не спросить «Что???», она только наклонилась ближе к переводчику, ожидая пояснения.

— Дело в том, что господин Мацуда очень консервативен. Он считает, что женщинам нечего делать в бизнесе. Он никогда с ними не работает.

Искра по-новому посмотрела вокруг. Действительно, если не считать одной девушки, которая в дальнем углу накрывала столик для кофе-брейка, все представители компании были мужчинами.

— Почему же… почему тогда вообще мне позволили начать эту презентацию? — прошептала Искра.

— Дело в том, что господин Мацуда не собирался лично присутствовать тут. Ему бы обо всем доложили заместители, и он подписал бы контракт. Но ваш шеф… господин Август позвонил вчера и пригласил господина Мацуда на презентацию. Он обещал ему какой-то сюрприз. И господин Мацуда пришел…

— Понятно, — отозвалась Искра. И в самом деле, ей решительно все было понятно: коварный план Августа раскрылся, только сделать она ничего уже не может. Она начала медленно пробираться обратно к экрану, когда Хироши поманил ее рукой.

— Я не знаю, поможет ли вам это, — прошептал он смущенно, — но знайте, что господин Мацуда, хоть и не любит женщин, зато он любит сюрпризы. Поэтому он и пришел сюда.

«Час от часу не легче, — тоскливо подумала Искра, — мало того, что я не того полу, так еще и не припасла никаких сюрпризов».

Она снова решилась взглянуть на президента. Сейчас он не смотрел на нее, и лицо его было несколько мягче. Искра даже подумала, что, возможно, при других обстоятельствах он — вполне приятный человек. Что же заставляет таких сильных и успешных мужчин так относиться к женщинам? Была бы Искра психологом, она бы попробовала поискать причины в его трудном детстве или в несчастной любви. Это вообще проще всего — находить объяснение странностям человека в бедах, которые с ним происходили, по крайней мере, неосознанно желать, чтобы эти беды когда-то случались, раз уж человек такой… неприветливый.

Но как можно исправить то, что она женщина? Ей даже уже поздно переодеваться как-то поскромнее и стирать помаду. Что она вообще знала о японской культуре? Да считай ничего. Конечно, крутились какие-то картинки в голове: чайные дома, сямисэн, кабуки, маски-лица гейш… Но это все не то. Еще мультики-манга, где вечно все разговаривают, склонив голову, прикрыв глаза. И кланяются, вечно кланяются.

Искра проследила за взглядом Мацуда: он смотрел на застекленный книжный шкаф у стены. Вернее, внутрь шкафа. Она присмотрелась: среди всего прочего, между кубками и сувенирной дребеденью, там стояла фотография, прислоненная к корешкам книг. Несомненно, фото было семейным. Из-за отсвечивающего стекла и расстояния Искра не могла рассмотреть лица на фотографии, но было видно, что людей там много, около десяти. Многодетная семья. Да ведь, похоже, господина Мацуда — отец семейства. Почтенный господин, успешный бизнесмен… с чего это он ненавидит женщин? Да и… ненавидит ли? Ведь спит же он хотя бы с одной, раз у него столько детей. И часть этих детей явно девочки, но все равно мужчина смотрит на фото с нежностью…

Спустя мгновение все переменилось — президент перевел взгляд на экран и снова стал сердитым. Он, конечно, не игнорировал происходящее в фильме, возможно, даже о чем-то раздумывал, но Искра понимала, что как только запись закончится, и она продолжит говорить, он снова взбесится. А возможно, и вовсе встанет и уйдет.

Ох уж эта Азия… Тут у людей свои тараканы, и как в них разобраться чужеземке, да еще и за какие-то несколько минут? Она мало что знал об этих людях. Конечно, она кое-что знает о мужчинах. Она давно поняла, что мужчины, какими бы борцами они ни были, имеют свои слабости. А еще… практически любой мужчина, встретившись с трудностями и проблемами, никогда не станет искать причину в себе. В отличие от женщины, которая, прежде всего, анализирует свои поступки и думает, где же она ошиблась, мужчине жизненно необходимо найти виновного. И этот виновный — кто угодно, только не он сам. Возможно, Искра близка к разгадке. Сильный, достигший очень многого мужчина, конечно, встречал на своем пути трудности, препятствия и конкурентов. Вполне возможно, что ему проще всего было списать все свои проблемы на то, что кое-кто из встретившихся ему людей делает не то, что должен. Искра не знала, права ли она, но времени придумать что-то еще у нее не было. Она просто попробует действовать так, чтобы человек, который излучает столько негатива, получил от нее исключительно позитив взамен. Если она хотя бы намекнет на то, что ее раздражает поведение президента, все точно пропало.

На экране пошли титры. Искра не стала выключать их, пользуясь последними секундами, чтобы мысленно отрепетировать то, что собиралась сказать. Наконец экран погас, время на раздумье истекло, и пора было импровизировать. Искра снова вышла в центр комнаты. На этот раз она не так высоко задирала голову, и смотрела в пол, точно также, как это делала девушка, которая разливала кофе в углу.

— Спасибо за внимание, — сказала она негромко, — из этого фильма вы узнали, что наша сфера работы с сотрудниками компаний очень широка. И одна из наших целей — при помощи тренингов и взаимообучения… научить каждого сотрудника делать больше, чем оговаривается его обязанностями. То есть, мыслить шире. У нас есть поговорка, что даже кухарка может управлять государством… — Искра увидела, как лицо господина Мацуда пошло красными пятнами: похоже, она все правильно угадала, но стоило поспешить. — Так вот, это абсолютная чушь и ирония. На самом деле, управлять может только образованный, достойный и сильный человек (как было здорово, что слово «человек» в английском переводилось также, как и «мужчина»). Но мы преследуем цель дать каждому сотруднику представление о том, что происходит наверху, над ним, чего от него хотят и какова конечная цель его работы. Например, я — всего лишь рядовая помощница, ассистент. Но руководители пошли на рискованный эксперимент и доверили мне провести важную деловую встречу, таким образом, развивая у меня мотивацию к работе.

Лицо президента изменило свое выражение от злости к любопытству, он даже слегка подался вперед и близоруко прищурился. Искра продолжала:

— Совсем не обязательно, что мы будем проводить подобное у вас в компании, вы сами выберете методику работы из множества предложенных. А пока позвольте преподнести вашему офису скромный дар от простой женщины, которая имела честь побывать у вас в гостях. Ведь что на самом деле удается нам, женщинам, лучше всего? Вносить уют и покой в этот мир. Так вот, для уюта вашему офису…

Искра, не обращая внимания дивленные и любопытствующие лица, снова порылась в сумке и извлекла то, с чем не расставалась несколько месяцев — самодельную, вылепленную из цветного теста и облепленную разноцветными пуговицами рамку для фотографии. Эту вещицу она лепила вместе с Кларой, вернее, Клара больше мешала, чем помогала, она тогда наелась теста и вся вымазалась в красках. Рамка все это время оставалась пустой, потому что в суете работы Искра так и не нашла времени напечатать ни одного фото. Она все время носила рамку в сумке, и все время о ней забывала. И вспомнила только сейчас, глядя на сиротливую фотографию, хозяину которой не хватало времени подобрать для нее рамку.

«А мы слепим другую, — утешила себя мысленно Искра, — если меня уволят, я смогу дни напролет лепить рамки».

Искра собиралась отдать подарок одному из секретарей, но неожиданно Мацуда встал со своего места и прошествовал к Искре. Она поклонилась, на этот раз чуть больше чем слегка и протянула ему рамку. Что бы там ни советовал ей Август, у нее есть своя голова на плечах. Господин Мацуда молча кивнул в ответ и… протянул ей руку для рукопожатия. Сотрудники робко зааплодировали. Президент снова кивнул и, сказав что-то по-японски, быстро вышел за дверь.

Искра осталась стоять посреди комнаты, неуверенно улыбаясь и прикидывая, как бы ей теперь закончить все побыстрее, а потом добраться до своего номера накрыться одеялом с головой и тихо прийти в себя, нареветься или просто все обдумать. Она толком не могла разобраться в своих эмоциях, и ей хотелось сделать это все одновременно. Тут Хироши, абсолютно невозмутимый, словно все происходило в точности, как он и ожидал, поднялся и объявил что-то сотрудникам. Те тотчас ожили и, радостно переговариваясь, потянулись к столику с кофе и пирожными.

— Господин Мацуда поблагодарил вас за подарок и сказал, что ему нужно быть на другой встрече, — сказал Хироши Искре, — После кофе-брейка мы можем продолжить презентацию без него.

Искра благодарно улыбнулась. Ей ужасно хотелось обнять переводчика, но она, конечно, этого делать не стала. Отойдя в уголок и прихлебывая кофе, она увидела, как девушка-секретарь бочком пробралась к шкафу, бережно достала семейную фотографию босса и поставила ее в новую рамку.

Глава 11

Наверное, совсем не этого ожидал Август, открывая дверь на стук. Не радостного вопля «подписали!» и Искры, прыгнувшей с порога ему на шею. Он смотрел на нее, широко раскрыв глаза и лихорадочно соображая, с какого вопроса начать, а она, с растрепавшейся прической, с блестящими глазами и с охапкой бумаг под мышкой, поверх которых торчало горлышко бутылки шампанского, уже беспардонно входила в его номер, наступая на задники туфель, чтобы на ходу разуться. Ее переполнял такой энтузиазм, что она, казалось, и не помнила о той подлости, которую Август ей устроил пару часов назад, не помнила своего отчаяния, ужаса и унижения, через которые ей пришлось пройти во время презентации. Она вела себя так, словно Август был ее лучшим другом, с которым она спешила поделиться радостью.

— Как… уже? — спросил он растерянно, следуя за ней в номер и машинально принимая и перекладывая на диван ее жакет, сумку, бумаги, бутылку.

— Ну, конечно, нет, как бы я подписала без вас, — рассмеялась Искра, усаживаясь на диван и без всякого стеснения потирая ноги, уставшие от долгого стояния на каблуках.

— Без тебя, — поправил ее Август, — мы же решили перейти на «ты».

— А, ну да, — беззаботно кивнула Искра. На самом деле все она прекрасно помнила, в том числе и то, что ничего они не решали, просто Август в какой-то момент снизошел до… почти приятельских отношений с ней, но и так же резко он вернулся к обращению на «вы», когда она ему чем-то не угодила. Тогда она сильно из-за этого переживала и расстраивалась. Смешно. Он такой же человек, как и она, дышит тем же воздухом, ест такую же пищу, тоже ходит в туалет и явно имеет такие же человеческие слабости и страхи, возможно, у него их даже больше, чем у нее самой. Кстати, о ее страхах… Сейчас ей никак нельзя было идти с ним на конфликт: была одна причина, о которой Искра старалась думать как можно меньше, но которую следовало учитывать: развод с Максом, такой долгожданный и такой пугающий, был назначен через 3 дня. Если Искра затянет дела в Японии, то развод перенесут, и она снова будет черт те сколько находиться в подвешенном состоянии. Раз уж с презентацией все наладилось, ей нужно забыть все неурядицы и закончить тут все побыстрее. К тому разборки с Августом абсолютно бесполезны, и ни к чему хорошему не приведут.

Она кивнула на стопку бумаг на диване:

— Там есть пометки в программах и в условиях контракта, незначительные, но, на их взгляд, ооочень нужные. Надо внести изменения, которые они просят, и завтра уже можно ехать подписывать.

Она лукавила: «незначительные» изменения займут несколько часов работы, подсчетов и прочей ерунды, но нужно было сделать их как можно скорее, и сейчас она, пользуясь невесть откуда взявшейся смелостью, решила довести дело до конца. Август пару секунд стоял над ней в нерешительности, похоже, у него были куда более прозаичные планы на вечер. Только сейчас Искра обратила внимание, что он был все такой же растрепанный, помятый, с дыркой от сигареты на рубашке.

— Как ты, кстати? — спросила она с преувеличенной заботой в голосе. — Все еще плохо? Может, врача вызвать?

— Нет, спасибо. Просто, самолетная еда вечно доставляет мне неприятности, — Август пожал плечами и слегка нахмурился: похоже, его самого раздражало, как неубедительно он врет. Ведь Искра летела с ним рядом и знала, что он ничего в самолете не ел.

Она же только еще шире заулыбалась. Ее жутко радовала такая перемена, ведь еще несколько часов назад Августу было наплевать, верит она в его мнимую болезнь или нет. Какие бы мотивы пропустить презентацию у него ни были, сейчас он явно об этом жалел. Но было уже поздно: Искра справилась сама, преумножила свое ЧСВ, обнаглела и теперь восседала у него на диване, явно собираясь выпить в честь своей победы.

— Не откроешь? — спросила она, кивая на бутылку. — Осталось с презентации, и я решила — не пропадать же добру… И давай уже начнем, не терпится скорее покончить с этим.

Август подчинился. Пока он возился с пробкой, Искра выудила из бара бокалы. Они разложили на столе бумаги и принялись за внесение изменений, время от времени отпивая шампанское. С каждым часом работы Искра под предлогом долгого сидения без движения меняла позу: сначала сидела на диване, подобрав под себя босые ноги, потом водрузила их на подлокотник, а потом и вовсе пересела на спинку дивана, поставив ноги на подушки.

Август, наоборот, разместился на полу, опершись локтем о журнальный столик, и вставал только время от времени, когда Искра протягивала ему опустевший бокал. Он, не ленясь, всякий раз поднимался, наливал ей шампанского на два глотка и снова садился на ковер. Сам он пил неохотно: Искра заприметила в баре полупустую бутылку виски и сделала свои выводы о том, как шеф убивал время, пока она вертелась как уж на сковороде, спасая ситуацию с японцами. И действительно, вскоре глаза Августа неестественно заблестели, а язык начал заплетаться, хотя он и старался максимально контролировать речь, меньше пить и побольше смотреть не на Искру, а на бумаги, разложенные по столу.

— Вот здесь и здесь надо поменять сроки на 3 месяца, — указывала Искра пальцем, и он долго искал указанные строчки в своем экземпляре, а она даже не подумала спуститься и помочь ему, а только с наслаждением крутила бокал в руке и ждала, когда он справится. Она абсолютно никуда не спешила: спать ей не хотелось, слишком уж много адреналина было в крови, да и любопытство, что же происходит с Августом, тоже не давало покоя. Возможно, если она подпоит его еще немного, то он расскажет, что с ним творится?

— Это надо будет обсудить с нашим юристом, — покачал головой Август, достал телефон, но, взглянув на дисплей, убрал его обратно в карман. — Нет, уже поздновато звонить. Даже учитывая разницу во времени.

— А сколько сейчас?

— Два ночи.

— Ого… время летит незаметно, — Искра сошла с дивана, балансируя бокалом, чтобы не разлить содержимое, и прошлась по комнате, чтобы размяться, а заодно подсмотреть в приоткрытую дверь спальни. Ничего интересного она там не увидела, такая же комната, как и у нее: нетронутый чемодан лежал на слегка примятом покрывале, возле кровати валялись небрежно сброшенные мужские туфли.

— Я бы поел, — вдруг сказал Август. А заодно вышел бы отсюда, тут внизу приличный ресторан. Пойдешь?

— С удовольствием. Только… — Искра многозначительно посмотрела на его рубашку.

— Только переоденусь, — сказал он быстро, отложил бумаги и направился в спальню.

— Я, пожалуй, тоже, — поспешно сказал Искра, — встретимся у лифта.

Она только что увидела свое отражение в задней стенке зеркального бара и вспыхнула: как нелепо было ей, в помятой юбке, с несвежим макияжем и давно распрямившимися кудрями, которые теперь свисали волнистыми сосульками, намекать Августу, что он не слишком одет для ресторана.

Была и еще одна причина, по которой она поспешила уйти. Все-таки, она еще немного испытывала неловкость от некоторых его поступков, казалось бы, абсолютно незначительных. Ну, пошел он мимо нее, расстегивая на ходу ворот и манжеты, что уж тут такого… Искра, прижимая ладони к покрасневшим щекам, вышла из номера и открыла свою дверь. Наверное, дело было в затянувшемся ее воздержании. Ох не стоило ей сейчас об этом вспоминать, ох не стоило…

Она на пару минут забралась в душевую кабинку и включила прохладную воду. Это немного привело ее в чувство: она снова вспомнила, чего она хочет и что она решила делать, и чего ей хотеть и тем более делать абсолютно нельзя. Она покажет, что она выше всех этих интриг, что она сильная духом и упорная. Она снова попробует подружиться с Августом, милостиво позабыв о его подлости, потому что им предстоит еще много работать бок о бок, как он сам сказал. А остальные мыслишки и желания… это из области фантазий девчонки, которая еще верит в не исчезающих на утро принцев, но никак не умудренной жизнью женщины.

У нее не было с собой никаких коктейльных платьев, да и уместны ли они для ночного похода перекусить, она не знала, так что предпочла просто надеть белую юбку и кружевную блузку, про которую Анна сказала, что подобное неприлично носить на работу из-за прозрачности, но иногда удержаться просто нет сил.

«Я надела это, потому что захотела сама, для себя», — оправдалась перед своим отражение Искра, поправляя волосы. И почти себе поверила.


Едва им принесли горячее, как Искра задала заготовленный вопрос:

— Между прочим, почему ты не спрашиваешь как все прошло на презентации?

— В этом нет нужды, и так понятно, что блестяще, — ухмыльнулся Август. Он снова был свеж, элегантен и уверен в себе. И, видимо, он тоже принял душ, судя по мокрым кончикам волос.

— А вот и нет, были кое-какие… затруднения.

— Правда? — спросил он на удивление искренне и отложил вилку. — Ну тогда, рассказывай.

— Да нечего рассказывать. Просто… с тобой все было бы гораздо проще, — вздохнула Искра.

— Вот уж не думаю, — возразил Август, — что лучше: битый час смотреть на красивую женщину, которая все преподнесет с приятным британским произношением и улыбкой, или слушать унылого меня?

— Спасибо, конечно, на добром слове, но кое-кто там явно предпочел бы тебя.

Конечно, ей очень хотелось узнать, притворяется ли он или действительно не знает, с какими трудностями она столкнулась. Но увы, она прекрасно понимала, что этого ей не выведать никогда. Даже если случится чудо и однажды они действительно станут хорошими друзьями, он не признается, что пытался ее подставить.

Август непонимающе нахмурился, а Искра, выдержав паузу, рассмеялась:

— Неважно. Главное, что в итоге я все-таки пропихнула им контракт, хотя пришлось попотеть. Но это даже хорошо, это закаляет.

— Не расскажешь подробности? — спросил Август. Его как будто вдруг разобрало любопытство.

— Нет, пусть это останется моим секретом, — загадочно ответила Искра, а сама с досадой подумала, что это очень смахивает на кокетство. А это было абсолютно лишним: не хватало еще, чтобы он воспринял ее невсерьез. Если она хочет подружиться с ним, то она должна отличаться от того большинства женщин, с которыми он имеет дело: они все стараются ему понравиться, угодить, вызвать у него какие-то положительные эмоции, хоть бы даже эрекцию. Искра снова начала краснеть от своих мыслей, рассердилась на самую себя и ожесточенно принялась за еду, буквально пронзая насквозь вилкой каждый кусочек. Август какое-то время смотрел на нее, словно ожидая чего-то, а потом последовал ее примеру.

«Да, он красивый и стильный — ну и что тут такого? Ну, хорошо, плюс еще, он богат и умен, воспитан… Для большинства женщин этих качеств хватило бы с лихвой, чтобы его захотеть, но ведь у него есть также и колоссальный минус: он — деспот! А еще эгоист… и, главное, он мой босс. Единственный путь для меня — успешный путь — это просто подружиться с ним, как это вышло с Киром. И если это у меня получится, тогда я спокойно смогу строить карьеру. К тому же, когда мы, наконец, станем друзьями, пройдет эта моя дурацкая напряженность, дела пойдут в гору. Ведь, в конце концов, если он и способен испытывать к кому-то уважение, то явно не к той, кто трясется перед ним как осиновый лист»

Именно это, словно мантру, на все лады мысленно напевала Искра по дороге из офиса японцев: ей нужно подружиться с Августом, нужно быть с ним на равных, нужно быть искренней, открытой и доброжелательной с ним. Какое-то время это работало, возможно, пока он был слегка не в форме, и потому что она застала его врасплох. Сейчас же он снова был собой: хоть она и не верила в принцев, но если бы начала себе представлять одного, то на ум пришел бы именно его образ: дорогой костюм и обувь, поблескивающий на запястье браслет часов известной марки, каждое звено которого стоило больше, чем все, что было на Искре. От него исходил едва уловимый аромат, который Искра не могла опознать: это явно не была одна из модных новинок туалетной воды или геля для душа, от которых рано или поздно начинаешь уставать. Этим запахом хотелось дышать все время, казалось, он просто пахнул чистым воздухом и прозрачной водой. А его волосы… оказалось, что когда они слегка влажные, торчат ежиком… это выглядит гораздо соблазнительнее, чем когда они тщательно причесаны и переливаются плавленым серебром. Так он становился более земным и близким.

«Надо пойти в уборную и умыться холодной водой», — промелькнуло в голове Искры.

Вдруг тихая фоновая музыка сменилась более громкой мелодией. Из-за колонны в глубине зала поднялась чета иностранцев и рука об руку двинулась к танцплощадке: им обоим было за 70. Казалось бы, что делать этим престарелым супругам поздней ночью в ресторане? Ответ был так прост: танцевать. Самое время. Потом… будет совсем поздно. И дело в не часах, дело в жизни. И они, то ли обнявшись, то ли поддерживая, медленно повели друг друга под музыку. Они близоруко смотрели друг другу в блестящие глаза, хотя губы их не шевелились — они просто общались взглядами. Искра почувствовала, как тоска сжимает ее сердце, и покосилась на Августа: ей показалось, что он чувствует тоже самое.

— Потанцуем? — спросил он, не глядя Искру. Он смотрел на этих двоих. Не отрывая от них взгляда, он встал, протянул руку в ее сторону. Неизвестно, что думал он, глядя на танцующих, но понять его было можно: хоть музыка и была унылой и абсолютно не побуждала к движению — Искра даже и не припомнила потом ритм — сидеть на месте и смотреть было невозможно. Это все равно что сесть посреди автобана, когда мимо пролетают машины, или падать вниз, потому что не машешь крыльями. Эти люди танцуют, живут, испытывают какие-то чувства. А они… они просто набивают животы, чтобы потом подняться в номер и продолжить перебирать бумажки. И максимум, на что они способны, — это напиться до потери всех сомнений и страхов и переспать друг с другом. А высшая мечта их обоих — это деньги во всех их воплощениях: квартира, контракты, клиенты… Как будто на это можно купить время.

И главное, никаких чувств.

Как убого, должно быть, смотрелись они, молодые, красивые и нарядные, танцуя рядом с этой пожилой влюбленной парой. Август и Искра тоже смотрели друг на друга, но считали нужным говорить, чтобы не было неловко. Они обсуждали что-то, что уместно обсуждать в такой ситуации, что-то нейтральное и то немногое, что их объединяло, — работу. От этих разговоров им казалось, что они выглядят пристойно. Они словно оправдывали себя перед случайными свидетелями, хотя никому тут не было до них дела… Хотя они могли бы поговорить о чем угодно и задать, наконец, те вопросы, которые бы так хотели задать:

— «Что тебя так мучает?»

— «Чего ты так боишься?»

Искра вдруг поняла, почему эти недели ее не покидало ощущение, что все кругом не так: это из-за пустоты. Внутри, в сердце. Любовь к Максу прошла давно, но только сейчас она осознала, что пока она не полюбит снова, она не успокоится, не уймет это щемящее чувство. Ну, так почему бы ей не сделать это прямо сейчас? Не влюбиться в принца? В практически идеального мужчину?

Ну, уж нет. Хватит с нее ошибок.

Музыка закончилась, и они поспешили к своему столику, а пожилая пара еще некоторое время топталась по площадке, то ли по инерции, то ли из-за глухоты не заметив, что музыки уже нет.

— Ты замечательно двигаешься, — посчитала нужным сказать Искра, от тебя исходит потрясающая энергетика.

— Это ты мне говоришь про энергетику? — Август рассмеялся и вдруг сказал: — Тебе очень подходит твое имя.

— Имя? Название революционной газеты мне подходит? — улыбаясь, переспросила Искра.

На самом деле, это было наиграно и пройдено сто раз: ей говорили комплимент по поводу необычного имени, а она говорила, что это всего лишь одно из пролетарских имен и ей просто повезло больше, чем Союзам, Марксам и Даздрапермам, на этом собеседник смеялся, и тема менялась.

Но Август отрицательно покачал головой.

— Тебе правда подходит это имя. Искра… как начало чего-то…

— Искра — это, как правило, начало огня, — задумчиво произнесла она.

— Ну, значит начало чего-то светлого и теплого, — улыбнулся Август. Она тоже улыбнулась и снова принялась есть.

— Можно вопрос? — спросил он.

Она кивнула, глядя в тарелку, хотя, признаться, она предпочла бы помолчать и подумать.

— Почему ты так торопишься домой? У нас билет с открытой датой, можем провести тут уик-энд, съездить в…

— Прости, но у меня важное дело дома, — смущенно перебила его Искра. — Мне, правда, очень хотелось бы покататься по Японии, я тут впервые. Но дело действительно важное.

Она мучительно подумала, что своим отказом теряет некую возможность. То ли укрепить дружбу, то ли завести-таки роман — как бы она ни противилась этой мысли, все-таки мечтать о сказке было не вредно. Просто потешить себя такой мыслью… совсем чуть-чуть.

— Ну, ничего, — пожал он плечами. — Дело так дело. Это не последняя наша поездка…

— Дело в том, что я развожусь, — вдруг выпалила она.

За столиком на пару секунд воцарилось молчание. Август смотрел на нее… удивленно, затем, будто очнувшись, перевел взгляд и начал с преувеличенным вниманием рассматривать столовые приборы.

— Это, действительно, веская причина, — сказал он

— Ты ведь помнишь того парня на парковке, — Искра тоже вдруг заинтересовалась рисунком своей салфетки и принялась обводить пальцем вышивку, — ты наверное понял, что это и есть мой… муж. На самом деле… брака давно по сути нет. Нас уже ничего не связывает. Никаких чувств.

— Я бы так не сказал, — вдруг возразил он.

Искра пораженно подняла на него взгляд, но он смотрел сквозь нее, и выражение его лица было несколько отстраненным.

— Вы с ним ссорились. Это хороший знак.

— Почему?

— Потому что, когда люди ссорятся, они говорят. Они ведут диалог и, возможно, придут к чему-то. А вот если люди годами живут, не общаясь друг с другом, просто по привычке, произносят одни и те же слова друг другу, врут одно и то же, и им уже наплевать, что им лгут… вот тогда действительно, никаких чувств уже нет.

— То, что ты видел, было не ссорой, — возразила Искра с досадой. — Ссора — это все-таки обоюдное действие, даже драка, если она нужна обоим, наверное, допустима. И, главное, если человек просто… пытается что-то доказать другому — это уже хорошо, это значит, что есть шанс и есть чувства, человеку не наплевать на другого. А Макс… он хочет доказать что-то только себе одному. На меня ему, как ты выразился, наплевать.

Они снова замолчали.

— Извини, — наконец, медленно произнес Август, — мне не стоило заводить этот разговор, похоже, я перебрал с шампанским. Хотя спасибо. То, что ты сказала сейчас… об этом стоит задуматься.

Они закончили трапезу в молчании. Добравшись до номера, Искра почувствовала, что смертельно устала: от работы, от разговоров и, главное, от мыслей. Ужасно хотелось просто отключиться… На ее предложение закончить работу утром, Август с радостью согласился. На этом они распрощались, со смущением глядя в разные стороны.

Искра заснула, едва коснувшись головой подушки. Погружаясь в сон, она подумала, что кажется, подружиться с Августом будет тоже не так уж и тяжело.

Глава 12

На следующее утро Искра чувствовала себя хорошо, если не считать сонливости.

Некоторое время она со смешанными чувствами вспоминала события вчерашнего дня и ночи. Теперь, на свежую голову, многие поступки и слова казались ей необдуманными и глупыми. Радовало, что она все-таки провела презентацию успешно. И смогла обойти конфликтную ситуацию с Августом. А вот то, что было дальше… Ее очень сильно смущали и распитие шампанского, и танец, и дурацкий разговор про развод. Все это было лишним. Она просто поддалась сиюминутным порывам и поступала как вздумается, не задумываясь о последствиях. А это скверно, нужно уметь контролировать себя. Хотя, конечно, она должна была признать, — с улыбкой подумала она, — что вчера она провела неплохой вечер в очень приятном обществе и, главное, пережила некоторые почти забытые эмоции, в том числе и желание…

Она даже позволила себе несколько минут пофантазировать, каково бы это было. Он мог бы поцеловать ее во время танца, или потом, когда они поднимались в лифте. Она бы не противилась, она бы ответила. Наверное, его поцелуй на вкус был бы такой же, как и его запах — как чистая вода. А губы, наверное, слегка прохладные, как и руки, когда он вел ее за руку к танцплощадке. Она еще невольно сжала его ладонь, как делала, когда держала озябшую руку дочери и хотела ее согреть, передать тепло своих рук. Это было секундное движение, неосознанное, и, к счастью, он ничего не заметил или сделал вид, что не заметил.

На самом деле, это было очень глупо с ее стороны — даже просто задумываться о подобных вещах. А ведь вчера, когда он был рядом, у нее не было таких фантазий, даже, наоборот, в какой-то момент, ей стало тоскливо рядом с ним. Да и от него самого так и веяло холодом — не только от рук, а от него всего, конечно, не таким морозом как раньше, но все-таки — отстраненностью… Хоть он и говорил что-то там про искру и тепло, на самом деле, он мыслями был где-то далеко. Конечно, сейчас Искра спутала две разные категории — желание и чувство, но почему-то одно без другого у нее не вязалось. Она вроде бы и желала Августа, но в то же время ей было тоскливо, потому что у нее не было чувств к нему, почти никаких, кроме… волнения. Мерзкое такое ощущение, холодок по спине, ледяной комок в горле, коленки трясутся — теплом тут и не пахнет. Чего-то в нем не хватало. И это было хорошо. Во-первых, потому что он тоже не рвался поцеловать ее вчера, и во-вторых, потому что он был ее босс, в конце-то концов!

Что ж… как ни было приятно валяться на мягкой кровати в шикарном номере отеля и придумывать себе важные размышления, все же нужно было возвращаться с небес на землю. Тем более, что и здесь и сейчас ей тоже было неплохо. Искра с удовольствием подумала, что завтрак ей принесут по первому звонку, и не нужно торопиться в ванную, так как здесь она в полном ее распоряжении, а не общая на три семьи. Она улыбнулась и сладко потянулась. Нежась под мягким одеялом и разглядывая обстановку комнаты, она снова, уже в который раз, начала мечтать.

Она думала о том, как было бы здорово иметь вот такую вот квартирку, величиной с этот двухкомнатный номер — это бы им вполне хватило. Искра взглядом обводила каждую стену, каждый предмет интерьера, словно могла скопировать их в своей голове и потом дома восстановить и воплотить в реальность. Искра подумала о дочери. По сути, она думала о ней всегда, любую секунду. Все, что случалось в этом мире, все новости и события, она проецировала на свою дочь: коснется ли ее это? Хорошо ли это для ее будущего или нет? Она часто представляла себе, что Клара сейчас делает, что ест, во что играет. Увы, но она все чаще ошибалась: навещая ее, она выясняла, что дочь, например, разлюбила гречневую кашу, и что теперь у нее в фаворитах не плюшевый панда, а кукла… что дочь выучила много новых слов, что она уже умеет откручивать крышки у бутылок и сама застегивает пуговицы… В один прекрасный момент, подумалось Искре, окажется, что ее дочь влюбилась, а она снова все пропустит.

Она отбросила одеяло и вскочила. В зеркале над туалетным столиком отразилась женщина, несмотря на спутанные волосы и следы вчерашнего макияжа, вполне себе красивая. Она находилась сейчас в том самом возрасте, когда лицо и тело еще были не тронуты временем, а в голове и на душе уже имелся кое-какой жизненный опыт. А вот глаза ее выдавали: усталость, тени… хотя, возможно, это всего лишь осыпавшаяся тушь — Искра поспешно потянулась за косметичкой, продолжая себя разглядывать: еще глаза выдавали этот самый жизненный опыт, что-то изменилось в ее взгляде, он стал каким-то… пристальным и вдумчивым. Кажется, года два назад этого не было. А еще, раньше она больше улыбалась своему отражению, подмигивала, кривлялась… Сейчас не было желания делать ничего из этого — уж слишком неприветливо смотрело на нее отражение. Усталая, задумчивая, грустная и запутавшаяся… У нее за плечами был неудачный брак, которому она обязана за все эти перемены в себе. Но было тут и кое-что хорошее: если бы она жила счастливой, сытой жизнью, то сейчас была бы на несколько размеров больше, находилась бы не в командировке в Токио, а дома с вязанием детских вещей и, возможно, уже беременная во второй раз. Не то, чтобы она этого не хотела, она просто давно поняла, что этого не случится. Она получила то, что получила: она одинока, взгляд ее потух, и у нее есть ребенок… хотя нет, не «и у нее есть ребенок», а «зато у нее есть ребенок»! А заодно: хорошая фигура, приятные черты лица и красивые волосы — это должно компенсировать то, что утрачено, особенно, если чаще улыбаться, ведь улыбка у нее тоже очень даже ничего. И это еще не все ее плюсы: она работает на хорошем месте и у нее достаточно опыта, чтобы не наступить снова на те же грабли в отношениях с мужчинами. У нее сейчас самое благодатное время, если воспользоваться им и накопленными знаниями, конечно. Потом будет поздно…

Что там она себе мысленно говорила вчера? Что-то подобное? Неважно, сейчас ей некогда вспоминать, надо работать, надо бороться, добиваться исполнения мечты. Она поспешно начала одной рукой стирать старый макияж, а другой перебирать вещи в чемодане. Надо приложить все силы, сделать что угодно, но побыстрее заработать денег и забрать Клару. Нужно крепко сдружиться с начальством, чтобы укрепиться на работе. Если без этого не обойтись, то и переспать с кем-то из братьев, главное…

Искра выбрала платье и направилась в ванную. По дороге она остановилась и вдруг рассмеялась нелепости того, как она закончила свой план:

…главное понять с кем из них.


Как она и запланировала, контракт был подписан за один день.

Они пробыли в офисе клиентов всего около часа. В присутствии Августа все пошло быстрее: их не заставляли ждать, не придирались к мелочам и быстро обсудили все вопросы. Президент компании, имя которого Искра уже успела забыть, хотя еще вчера ей казалось, что она запомнит его навсегда, на встречу прийти не смог. Подписывал и согласовывал все вопросы один из его заместителей. Искра была этому несказанно рада. После, Хироши на своем автомобиле отвез их в отель и предложил подождать их, пока они соберут чемоданы, чтобы сопроводить их в аэропорт, но Август отказался — сразу после подписания он по телефону заказал и билеты на ближайший рейс и такси в аэропорт. Искре было приятно, что он решил так поторопиться с возвращением, хотя у нее возникло смутное подозрение, что у Августа была своя причина поспешить. Спрашивать она не стала — он снова казался несколько отрешенным. Да и она, наверное, не располагала к приятному разговору по душам, если судить по тому, что она видела утром в зеркале.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 546
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: