электронная
89
печатная A5
634
18+
Исход

Бесплатный фрагмент - Исход

Объем:
420 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-8849-0
электронная
от 89
печатная A5
от 634

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

От автора

«Исход» — это фантастический роман. Но в его основе лежат мои размышления о том, как мы воспринимаем информацию о возможности получения быстрых результатов, реакции нашего мозга на «яркие картинки», разницей между тем, чем кажется нам тот или иной человек и его бэкграундом. Действие романа происходит в вымышленном, но очень похожем на тот мир, в котором мы живем.

Я старался сделать повествование максимально легким и быстрым, чтобы читая, Вы могли расслабиться и хорошо провести вечер.

Приятного чтения!

Глава 1
В погоне за удовольствиями

— Итак, сейчас ваш баланс в игре составляет 5723 доллара. В этом раунде у вас 2 варианта: первый — выиграть или проиграть 500 долларов с соотношением 80% против 20%, второй — выиграть или проиграть 9000 долларов с соотношением 35% против 65%. Роберт, что вы выберете? — вещала с экрана ведущая передачи с ослепительно белыми зубами и до неприличия глубоким декольте.

— О боже, я даже не знаю… Выбор кажется очевидным, но у меня сейчас так бешено колотится сердце, что я не могу сосредоточиться, — ответил тучный парень в белой рубашке и дешевых серых брюках.

Ведущая повернула голову и посмотрела через левое плечо.

— Я думаю, в крайнем случае, наш штатный доктор вам поможет. Верно, Фил? — она подмигнула усатому мужчине, находящемуся неподалеку от зрительского зала.

— Конечно, Джиллиан! Обслужим по высшему разряду. Могу даже плечи помассировать!

В зале раздался небольшой смешок. Роберт заулыбался, но потом снова нахмурил брови, застучал пальцами по столу. Камера «взяла» его лицо крупным планом и начала постепенно увеличивать картинку до того момента, пока зрители не увидят его глаза, которые бегают из стороны в сторону.

— Роберт? — отвлекла его телеведущая, — пора.

— Да-да, я знаю. Мой выбор… — снова приближающаяся камера, музыка, создающая напряжение. — Я выбираю вариант номер два!

— Ой, да ладно! Ну, ты и придурок! — воскликнул в своей квартирке Ронни так, что, наверное, весь 17-й этаж его услышал. — Чертов тупица! Это же так просто! Ну как можно было так облажаться?!

Сейчас на лице Ронни была гримаса из огромных выпученных глаз и довольно глупой ухмылки. Он люто ненавидел такие передачи для начинающих игроков или, как теперь модно стало говорить, гэмблеров. Однако передачу «Плюс-минус» он периодически смотрел по утрам перед работой, чтобы немного «размять» мозг, посчитать шансы на положительный исход игры, выработать стратегию, которой он бы сам воспользовался. На самом деле, в данной передаче все было очень просто: брали какого-нибудь начинающего болванчика, давали ему какие-то варианты, например, один «средней паршивости», а второй — «я-круглый-идиот». Потом болванчик делал свой выбор, и после этого запускался генератор псевдослучайных чисел с нужным соотношением, чтобы исход получился в заданных рамках. Причем, все честно! ГПСЧ выдает честные результаты, его алгоритм всем известен, он кем-то сертифицирован. Все, что нужно — так это хорошая стратегия, правильный выбор. В таких играх даже не нужно быть знатоком теории перспектив, проводить сложные расчеты и заниматься прочей магией чисел. Однако весь секрет капитал-шоу в том, что на него отбирают вот таких болванчиков, которые не могут даже сдачу в магазине в уме посчитать. Но надо отдать должное передаче: в «Плюс-Минус» невозможно сильно проиграться, максимум 2—3 средние месячные зарплаты, поэтому многие идут на риск, здесь он минимален. А выигрыш, что тут сказать, он смехотворен. За 7 лет — с тех пор как Ронни начал изучать все эти премудрости в «Декаду гэмблеров», как ее прозвали СМИ, он подметил, что выигрывают 20% игроков, а их выигрыши с лихвой покрываются проигрышами остальных 80%. Поэтому, если хочешь выиграть по-крупному, то «Плюс-Минус» — не вариант. А Ронни хотел. Безумно хотел. Буквально жаждал. Его целью была самая рискованная, но, в то же время, стоящая игра «Все или ничего». Хотел, но очень боялся, так как ставки были слишком высоки.

«Все или ничего». Очередное пафосное название, но как оно будоражило мозг Ронни! Суть ее проста: твоя единственная задача — это бросить монетку так, чтобы она упала на ту сторону, которую ты выбрал в начале. Просто, не так ли? А что же ты получаешь? Получаешь ты вот что: 25 миллионов долларов и пожизненное медицинское обслуживание премиум-класса. А что же теряешь? Теряешь все. Пожалуй, нужно рассказать, как происходит весь процесс. Сначала отправляется запрос на участие в игре. После рассмотрения комиссией присланных заявок — выбирается участник. Главным героем «испытания» могут стать абсолютно разные люди — от «простачков» до людей с «малым миллионным состоянием». Когда «жертва» выбрана, то с игроком устанавливают связь, приглашают, объясняют правила и последствия игры. Происходит оценка имущества: игрок должен предоставить полный перечень своего имущества, ничего не утаивая. В случае проигрыша все твои счета опустошаются, забирают не только дом и машину, но и всю твою одежду, игрушки детей и даже старый халат жены. И не сомневайся даже: твою собаку тоже заберут. Ты оказываешься буквально на улице. Как правило, в начале каждой передачи обязательно рассказывают биографию игрока, чем он живет, увлекается. Берут интервью у его родных и друзей, у него самого, спрашивают, что подвигло его на столь смелый шаг. Игрок рассказывает о том, как он планирует распорядиться полученными средствами. Самое забавное, что многие искренне верят в свою победу, хотя статистика выигрышей составляет всего 22%. Немного, но если сказать, что выигрывает каждый пятый, то кажется уже не так страшно, правда? Хотите еще капельку безумия? Что ожидает того, кто вздумает утаить какое-то имущество от комиссии? Ты получаешь пожизненный срок и назначение на каторжные работы в тюрьме особого режима. По усмотрению данного заведения над тобой разрешается ставить любые эксперименты, также ты становишься «добровольным» донором органов. Супер, да? А таких утаивающих или забывших много, примерно две трети. Даже если ты выиграл, и в течение следующей недели выяснилось, что ты утаил имущество, комиссия вправе воспользоваться этим правилом. Все законно.

Это, безусловно, добавляет зрелищу остроты. Периодически показывают кого-то из выигравших, как они спускают деньги в унитаз, покупая «блага жизни». Но больше всего люди любят смотреть на проигравших. И Ронни тоже любил. Смотреть на то, какие они теперь несчастные, никому не нужные. Это крутое современное развлечение. 52 раза в году в пятницу вечером большинство населения страны в 23.00 находится у экранов своих телевизоров, ноутбуков, смартфонов и любого другого гаджета. Даже в спортбарах переключают каналы на «Все или ничего».

Неожиданно для себя Андерсон обнаружил, что передача уже закончилась, а по телевизору уже идет какая-то реклама с гориллой, бодро размахивающей конечностями. Он посмотрел на свои руки: огромное количество дорожек из жилок, пересекающих друг друга, немного возвышенностей из мускулов. Сказывалась работа. Ронни уже четыре года работал завскладом, и порой ему приходилось тащить весьма увесистые коробки. Складское помещение принадлежало магазину, торгующему компьютерным оборудованием. Вернее, даже не магазину, а магазинчику.

Пора. Ронни аккуратно сложил в свою сумку несколько контейнеров с едой и пачку накладных, заботливо спрятанных в файл, чтобы капельки от запотевших ланч-боксов не испортили бумагу. Рубашка цвета хаки, заправленная в штаны, коричневые ботинки, сумка через плечо.

То, что надо, — подумал Андерсон. — Выгляжу как молоденький голубок, который подносит клюшки своему боссу на поле для гольфа. Хороший мальчик.

Сегодня тот самый день. День, когда Ронни мог позволить себе купить кофе в «Старбаксе» и не думать, что у него не останется денег на какие-то важные вещи. Раз в месяц, примерно за один-два дня до зарплаты, он шел туда утром перед работой, старался сесть за столик у окна и насладиться каким-нибудь из напитков. Всегда предпочитал разные, так он ощущал, что неким волшебным образом разрушает обыденность. Иногда одна чашка кофе может изменить многое, привести к другому решению, улучшить настроение. Андерсон бодрой походкой вышел из квартиры. Впереди предстояло преодолеть коридор со стенами, покрытыми старыми шрамами, потом спуск по лестнице «ради пользы для здоровья», еще один коридор, немного ступенек на улице. Оказавшись снаружи, он ощутил теплое, приятное дуновение ветерка. Каждый раз, когда такое происходило, он останавливался и на мгновение прикрывал глаза, втягивал в себя свежий аромат нового дня. Прекрасно. Ронни двинулся в сторону «Старбакса». Слева располагался местный парк, в котором была целая уйма столов для игры в шахматы. В былые времена, до декады гэмблеров, столы пустовали, и нередко можно было увидеть, как какой-нибудь одинокий старик с надеждой в глазах ждет, когда хоть кто-нибудь осмелится сразиться с ним на доске. Но не сейчас! Здесь теперь всегда аншлаг, причем основной контингент — это молодые ребята, школьники, которые «рубятся» в шахматы на деньги. Ронни уважал такие игры как шахматы, где положительный исход напрямую зависел от твоих умственных способностей, умения сконцентрироваться, но это мало заводило его, так как не чувствовался азарт.

— Мистер! Эй, мистер! — слева от него возник из ниоткуда паренек в сильно изношенной красной футболке. — Не хотите сыграть, партию? Ставка всего десять баксов!

— Я опаздываю, парень. — Ронни отрицательно покачал головой.

Немного замявшись, мальчик посмотрел по сторонам и ушел к игровым столам.

Мир изменился. Некогда люди пытались скопить хоть что-то, построить что-то новое, достичь чего-то. Сейчас все стали искать простые решения во всем, думать меньше, поддаваться мимолетному всплеску эмоций в мозгу. Да, это классно, но ведь нужно быть чуточку умнее. Хорошая игра должна держать тебя на крючке долго и, когда наступает кульминационный момент, особенно момент положительного исхода, тебя должна захлестнуть волна удовольствия — такого, как в момент, когда ты впервые вкушаешь нечто сладкое. Ты медленно прикрываешь глаза, чувствуешь эту сладость на кончике языка, от основания шеи идет некий электрический импульс дальше в мозг и тут… Тут происходит взрыв. Все это электричество растекается в твоей голове, а потом идет обратно по спине вниз к каждой конечности, наполняя каждую твою клеточку.

Однако Ронни знал, давно знал, что все эти мелкие игры не для него, не потому что он особенный или избранный, а потому что они — это прямой путь к разорению. И был еще один секрет. Эти игры не были «хорошими». Ты начинаешь часто играть, может быть, часто выигрывать, но ставки всегда мелкие, на серьезные игры сложно пробиться, и ты начинаешь скучать. Поначалу у тебя есть эйфория после выигрыша, но после каждого раза она становится все меньше. И вот однажды после исхода остается лишь боль. Причем неважно — положителен он или отрицателен.

Рональд уже пережил это однажды, играя в покер. Были местные турниры, кое-что он даже выиграл. Хватило на квартиру, еще на всякий бред, но рано или поздно деньги заканчиваются. Запал пропал, он стал чаще проигрывать и остановился. Потом был еще целый год боли, но внезапно началась декада гэмблеров, и боль исчезла. Ее место заняло любопытство и поиски. Поиски себя и хорошей игры. Так он и открыл для себя «Все или ничего». Когда он впервые ее увидел, Ронни захлестнуло то самое чувство, которое он испытывал ранее, только гораздо сильнее. Оно было сочетанием того азарта и подростковой влюбленности, когда ты огромными глупыми мальчишечьими глазами смотришь на девочку из твоего класса или соседку с твоей улицы. Смотря за происходящим на экране, он переживал все те же эмоции, что и игроки.

А что же я смогу ощутить, если стану участником? — эта мысль не покидала его уже несколько лет.

Он боялся, чертовски боялся. Стал одним из многих диванных экспертов по этой программе, как те парни, которые знают все характеристики любимой модели автомобиля класса «люкс», но его не имеют, а какой-нибудь дедуля рассекает на ней и даже не знает, как в ней масло поменять. Эта игра была как та самая соседка-одноклассница, с которой так давно хотелось. Но ты трепещешь от одной мысли, чтобы подойти и заговорить с ней.

По дороге в «Старбакс» ему неоднократно предлагали сыграть в кости, шашки, шахматы, карты, более экзотические игры, а также пару раз предложили «зарубиться в гоночки» на игровой консоли. До того момента, как его нос пронзит вожделенный запах свежего кофе, оставалось всего лишь свернуть налево на углу, где красовался игровой автомат «Америкэн Уиннер». Ронни ускорил шаг и быстро оказался на месте. Заказал ванильный латте, с вожделением проследил за всем процессом приготовления, а в завершении получил заказ плюс «фирменную улыбку». Андерсон занял место у окна, вдохнул запах напитка и немного отпил.

О, боже! — подумал Ронни. Вкус был что надо. До работы оставалось совсем немного времени, но он был твердо уверен, что успеет. Спустя пару минут после начала этой маленькой трапезы, мысли в голове Ронни стали рождаться и крутиться еще быстрее. В кафе по радио заиграла песня «Ordinary Man» группы Breaking Benjamin. Он отвлекся от размышлений и сосредоточился на песне. После припева он ухмыльнулся: Ну да, такой же, как все. Ну и что с того? Андерсон вытер губы салфеткой, встал, поправил рубашку и брюки, а потом направился на работу.

День тянулся медленно. Пятница всегда казалась долгой, потому что вечером всех ждало грандиозное шоу. Удивительно тихое утро: не было поступлений товара, начальник на рабочем месте отсутствовал, только пару раз зашли ребята из торгового зала за тем, чего не было на полках. Дотянув до обеда, Ронни с нетерпением ждал, когда в микроволновке разогреется содержимое его контейнера для еды. Противный писк оповестил, что дело сделано, и он открыл дверцу «комбайна». Уплетая свой обед, Рональд проверил почту на смартфоне, но ничего, кроме спама, не обнаружил.

Лампа над головой немного потрескивала и моргала. Этот звук обычно не мешал, но сегодня не давал сосредоточиться.

После обеденного перерыва приехал грузовик с новой партией оборудования, и работа, наконец-то, «закипела». Остаток дня мозг Ронни словно отключился и перешел в режим автопилота, выполняя несложные задачи по размещению коробок.

Выйдя на улицу после рабочего дня, Андерсон обнаружил, что немного стемнело. В его правую щеку мягко ударился легкий холодный ветерок, проскользнув по выросшей за день щетине, а шею и руки покрыли мурашки. Ронни перекинул через плечо свою сумку и, едва слышимо гремя своими контейнерами внутри, направился домой. Он начал осознавать, что в последнее время все чаще думает о том, чтобы подать заявку на участие во «Все или ничего». С Линдой он развелся 2 года назад, детей не было, таким образом, от него никто не зависел, кроме самого себя. Даже если исход будет отрицательный, то страдать будет только он. Но также он понимал, что это делает его менее привлекательным кандидатом для комиссии. Сначала необходимо привести дела в порядок. Нужно точно знать, сколько у тебя имущества, хотя бы девять десятых его частей должно быть точно подсчитано. Мимо него пронеслась машина и окатила из лужи его левую штанину.

— О, прекрасно! Надеюсь, ты будешь жить долго и счастливо, ублюдок! Долгих лет тебе, тогда я точно смогу тебя найти и отделать за это как следует! — совсем не стесняясь окружающих, прокричал Ронни.

Несколько прохожих обернулись, посмотрели с недоумением на него, пару человек с сочувствием покачали головой, но потом, как и все, направились по своим делам. И тут он услышал справа от себя легкий смешок. Андерсон повернулся и заметил миниатюрную блондинку с волосами чуть ниже плеч, которая держала в правой руке салфетку, а левой прикрывала свою улыбку.

— Простите, просто вы так забавно это сказали. Вот, держите, — она протянула ему салфетку. — Я, правда, не считаю это смешным, но вы, — она снова залилась тихим смехом.

— Да, спасибо, — Ронни улыбнулся в ответ, — это и в правду неплохо получилось, — он вытер штанину, насколько это было возможным.

— Думаю, вам будет недостаточно этой маленькой салфетки. У нас в кафе вы сможете воспользоваться уборной, а также выпить чашечку кофе с нашими маффинами.

Рональд посмотрел вперед и увидел, что перед ним веранда кофейни.

— Да, вы правы, мисс… — он сделал небольшую паузу.

— Джил, просто Джил, — ответила девушка, продолжая демонстрировать ему улыбку. — Проходите, уборная внутри слева, мистер… — она тоже сделала паузу, но как-то игриво.

— Просто Ронни, — он попытался сделать приятную улыбку, но получился глупый оскал, что заставило Джил еще шире улыбнуться.

— Ну же, проходите внутрь.

Ронни спешно проник внутрь заведения, как и было сказано, повернул налево, обнаружил дверь уборной и выполнил «захват» помещения. Все старания по оттиранию пятна с брюк привели лишь к тому, что грязь еще больше въелась в материал, а штанина стала более сырой. Он прекратил это безумие, встал ровно и присмотрелся: ткань очень некрасиво потемнела и тянула вниз часть брюк. А еще это неприятное ощущение от мокрой ткани на ноге. Посижу, выпью кофе, дождусь, когда высохнет. Он вышел из уборной, увидел в зале Джил, она обслуживала толстого мужчину в красной клетчатой рубашке. Андерсон посмотрел по сторонам, решил занять место у окна, но так, чтобы было видно телевизор, который висел в углу. Через два часа с четвертью начнется шоу.

— Чего желаете, мистер Ронни? — игриво улыбаясь, спросила Джил.

— Латте и шоколадный маффин. И я просто Ронни. Без «мистер», — немного смущенно ответил Андерсон.

— Хорошо, Рон-ни, — сделав акцент на последнем слоге в его имени, официантка Джил ушла в сторону кухни.

Время неумолимо приближало начало шоу.

Глава 2
Забавные игры

Через несколько минут Джил вернулась с кофе и маффином на подносе. С хитрой улыбкой на лице она все аккуратно расставила на столе, не отводя взгляда от глаз Ронни. Опустив руки с подносом вниз, встала в позу «послушной официантки».

— Еще что-нибудь, месье? — произнесла она с французским акцентом.

— Нет, спасибо, — сказал Андерсон, не в силах сдержать улыбку.

Джил тоже улыбнулась в ответ, подмигнула и снова удалилась на кухню. Ронни проводил ее взглядом, потом посмотрел по сторонам и отпил кофе. Латте был великолепным: хорошая пенка, горечь в меру и, кажется, кто-то без спроса добавил несколько капель карамельного сиропа, но сказать наверняка было очень трудно, так как этот аромат был едва уловим.

Некоторое время спустя Ронни допил кофе и мастерски расправился с маффином. К сожалению, штанина сохла предательски медленно, поэтому Андерсон решил остаться и посмотреть шоу именно здесь. Однако он чувствовал себя немного неудобно и решил заказать что-нибудь еще, даже если для этого ему придется отказаться от своего ритуала посещения Старбакса на пару месяцев. Безлимитный кофе и легкий ужин показался ему отличной идеей. Ронни выждал момент, когда на горизонте вновь появится Джил, и сделал ей знак, чтобы она подошла.

— Что-нибудь еще? — снова ее приветливый взгляд, но без какой-либо игривости и еще в нем чувствовалась некоторая усталость.

— Да, полагаю, мои брюки не дадут мне уйти отсюда еще некоторое время, — он немного замялся, бросил взгляд вниз и снова вернул к Джил. — Я бы хотел безлимитный кофе и салат «Цезарь», — он задумался, посмотрев вверх. — Но только двойную порцию салата.

— Безлимитный кофе и двойной «Цезарь», понятно, это все? — Джил ждала.

— Да, это все.

— Хорошо, будет сделано, — отдав честь на манер военных, она улыбнулась еще шире, развернулась и пошла в сторону кухни.

Ронни нравилась эта ее оживленность, она ее отличала от других девушек. Особенно от его бывшей жены — всегда спокойной и рассудительной. В его глазах она становилась особенной.

Спустя двадцать минут Андерсон получил свой заказ, чарующую улыбку и пожелание приятного аппетита. До старта эфира «Все или ничего» оставалась уйма времени, и он решил, что с едой можно не торопиться. Главное — доесть до начала передачи, чтобы потом ни на секунду не отвлекаться от экрана.


Похоже, я себя переоценил, — подумал Ронни, глядя на недоеденный салат. Он отодвинул тарелку в сторону и взглянул на часы, висевшие на стене кофейни. Еще пять минут. Неожиданно, он начал чувствовать, будто его в его легких прибавилось места, дыхание замедлилось, но стало глубже, кровь начала приливать к голове, а от спины к шее побежал слабый электрический импульс, который через долю секунды создал фейерверк в каждой части мозга — фейерверк, похожий на тот, который бывает Четвертого июля. У него перехватило дыхание, и он начал хватать ртом воздух, пытаясь прийти в себя. Шум вокруг уходил на задний план, в ушах все громче и громче слышался звук его дыхания, время будто замедлилось, почти остановилось. В тот момент, когда на экране появилась заставка «Все или ничего», он почувствовал что-то похожее на удар по голове. Все резко стало ярким, звук стал таким громким, как будто он сидел прямо около оркестровой ямы. И в этот момент дирижер дал знак, что необходимо сделать акцент. Время ускорилось и это дало ощущения полета вниз на американских горках, но после быстрого «спуска» ощущение времени плавно вернулось к привычному, стало «нормальным». Ронни выдохнул и сосредоточился на экране. Он начал очень быстро притоптывать правой ногой, ожидая появления ведущего.

На экране появилось изображение студии, играла музыкальная заставка, которая не менялась с самого первого выпуска капитал-шоу.

— Да-а-а-мы и господа! Наш бессменный ведущий: Са-а-а-ймон Дже-е-ексон! — вытянул диктор, в студии раздались аплодисменты, а в зале кофейни — невнятные вопли и свист, кто-то просто стучал кулаком по столу.

В этот момент из-за кулис появился мужчина в темно-синем костюме. Ронни просто обожал Саймона, считал очень харизматичным, а его взгляд, будто источал некую мудрость. Было что-то еще неуловимое в этом взгляде.

— Добрый вечер! Рад приветствовать вас в нашей студии. Прежде всего, хотел бы поздравить нашу команду с трехсотым выпуском «Все или ничего»! — он резко взмахнул рукой вверх, в этот момент прожекторы зажглись еще ярче. Андерсон жадно ловил любое его движение, каждое слово. Боже, как бы я сейчас хотел быть там.

Джексон поаплодировал команде, сделал небольшой поклон съемочной — этот момент был красиво запечатлен камерой из-за кулис: было видно, как члены съемочной группы улыбаются ведущему с благодарностью.

Саймон Джексон сделал многозначительную паузу, лицо его стало серьезным. Он ждал, когда шум в студии прекратится.

— Еще тише, — его лицо по-прежнему было очень серьезным. В студии воцарилась тишина. Он невероятен. — В честь трехсотого выпуска нашей замечательной программы мы бы хотели сделать небольшой экскурс в прошлое и посмотреть, как поживают наши победители, а также одни из самых первых проигравших, — фоном играла тревожная музыка. — Ну и, конечно же, будет новый игрок! — съемочная студия взревела, зал в кофейне шумел не меньше, сейчас по всей стране наверняка творилось что-то невообразимое.

— Давай, Гарри, заводи эту чертову заставку, — в этот момент Саймон Джексон начал отходить от зрителей к своему столу, вращая рукой в воздухе.

Во рту у Ронни пересохло, глаза были так напряжены, что на них начали проявляться красные жилки.

Появилась заставка. Голос диктора за кадром был таким же, как голос, которым озвучивают рекламные ролики к боевикам: очень резкий, создающий фальшивую интригу.

— Сегодня мы с вами узнаем: как поживает наш двадцать первый победитель Майкл Рэмзи с его новой супругой! — на экране появился худощавый парень, одетый во все белое, глаза были спрятаны за очками-«авиаторами», он махал рукой в камеру, лежа в пляжном шезлонге. — Как поживает наш самый первый проигравший, бухгалтер из Бруклина, Элиот Касл! — зрители увидели полного чернокожего мужчину в мешковатом свитере, который сидел на старом потертом диване, что-то эмоционально рассказывал и энергично жестикулировал. — А также семью Мичнеров, которая в прошлом году пыталась скрыть от игорной комиссии свой дом на колесах, — на этот раз кадров не последовало, на экране снова появился Саймон Джексон.

— То, как они проводят свои каникулы в Гранд Каньоне, — пальцами рук он изобразил кавычки, в зале раздался смех, — мы покажем чуть позже.

Закончив эту фразу, Джексон злобно рассмеялся, зал сразу же подхватил.

— Но прежде всего, по традиции, расскажем о нашем сегодняшнем игроке. Дамы и господа, поприветствуйте нашего сегодняшнего участника Карла Уинтерса! — он выставил правую руку в сторону кулис. На экране появились кадры закулисной съемки: со спины показали довольно тучного мужчину в свитере в крупную полоску. Когда камера вернулась снова в студию, стало видно его лицо: это был круглолицый мужчина с маленьким носом, которому было на вид не более тридцати пяти лет. Его испуганные глаза скрывались за небольшими очками в позолоченной оправе.

— Здравствуйте, Карл! — Саймон Джексон пожал руку Карлу Уинтерсу. — Очень рад вас видеть.

— Добрый вечер, — ответил Карл с толикой стеснения.

— Прошу вас за наш стол, — Джексон указал на игровой стол.

Они оба разместились за столом, и беседа продолжилась.

— Расскажите нам немного о себе, Карл, — в этот момент ведущий сделал очень заинтересованное лицо, но немного перестарался, и получилось ненатурально.

Карл громко выдохнул, смущенно улыбнулся.

— Простите, секунду Саймон… Я тысячу раз представлял, как это будет, но оказаться здесь на самом деле — это слишком… — он сделал несколько вдохов и выдохов.

— Ничего страшного, начинайте, Карл, — спокойно ответил Джексон.

— Мне тридцать два года, я работаю клерком в небольшой фирме. У меня довольно тихая и спокойная жизнь, — Карл взял короткую паузу, его глаза забегали: было очевидно, что он забыл, что хотел сказать дальше. Тогда инициативу перехватил ведущий:

— Карл, расскажите немного о своей семье. Может быть, у вас есть какое-то хобби?

— Ах да, — Карл нервно облизнул губы, выдохнул и продолжил. — Я не женат, мои родители живут на Лонг-Айленде. Сейчас они в студии, пришли поддержать меня.

— Неужели? Как их зовут? Где они сидят? — Саймон Джексон надел маску удивления, его глаза стали немного шире обычного.

— Мою маму зовут Мэрил, а папу Джек. Они сидят вон там! — он выставил руку вперед. Камера запечатлела родителей Карла, они улыбались и махали.

— Дорогие зрители, поприветствуйте чету Уинтерс! — Джексон указал на родителей Карла, и гул в зале поднялся пуще прежнего.

Пару секунд спустя операторы с помощью камер вновь заострили внимание на ведущем и участнике «Все или ничего».

— Очень здорово, что тебя пришли поддержать эти замечательные люди, Карл, — ведущий снова обратил внимание зрителей на родителей Карла. — А теперь поведай нам, чем же ты занимаешься в свободное от перекладывания бумажек время? — он немного развел руки в стороны.

— Ну, обычно я стараюсь больше бывать на свежем воздухе, встречаться с друзьями. Но пару дней в неделю я люблю собирать модели самолетов или танков, — закончив последнюю фразу, Карл еще больше засмущался.

— Что же, неплохо. Но пообещай нам, что не спустишь весь выигрыш на постройку самой большой в мире панорамы из самолетиков, хорошо? — зал издал легкий смешок, Карл тоже заулыбался.

— Обещаю.

— Пожалуй, настало время рассказать о том, чем ты рискуешь сегодня, верно, Карл? — на его имени Джексон сделал небольшой акцент.

— Да, вы правы, Саймон. Основными лотами в декларации я указал свой прекрасный дом… — на экране появилась фотография небольшого одноэтажного дома, потом были показаны фото комнат изнутри. — В нем две спальни, маленькая уютная кухня, — кухня была не просто маленькой, а крохотной, но Карл не соврал: она была очень уютной, все было органично, каждая вещь на своем месте. Судя по всему, Уинтерс был чистюлей. — Также я перечислил всю мебель, все свои вещи… Те, что на мне — тоже… — он нервно засмеялся.

— И нижнее белье? — с ехидной улыбкой осведомился Джексон.

— Нет, о чем вы, я его не ношу! — отшутился Карл, но было видно, что он сильно нервничает, его лоб уже давно покрыла испарина.

— Ладно, шутки в сторону. Что еще, Карл?

— Еще моя машина, небольшой незастроенный участок на Лонг Айленде, который мне подарили мои родители, вся сумма на моем сберегательном счете, — Карл снова остановился, вспоминая, что еще он забыл перечислить.

— И сколько же у вас на счету, Карл? — с неподдельным интересом спросил Джексон.

— Сто Двадцать две тысячи четыреста двенадцать долларов семьдесят два цента, — с гордостью отчеканил Карл.

— Неплохо, Карл, действительно неплохо. Вы большой молодец! — Саймон Джексон впивался в Карла оценивающим взглядом; чувствовалось, что он испытывает к нему уважение, хотя, возможно, на самом деле он в этот момент играл. — Дамы и господа, после небольшой рекламы мы вернемся к вам, и вы узнаете, что же произошло с нашими предыдущими участниками.

Заиграла музыка. При акцентах звук был похож на бой часов или на удар кувалды по металлу, но доносился этот звук будто издалека. Камера медленно приближала лицо Карла Уинтерса. Потом снова звук боя — экран резко померк.

Глава 3
Победитель и проигравший

Ронни отпил немного кофе и осмотрелся вокруг: все люди в кофейне вернулись к своим делам. Его ноги под столом ходили из стороны в сторону, терпение было на исходе. Он проиграет. Почему-то, Андерсон был уверен в этом. Секунду спустя он обнаружил, что его ладони покрыты липким холодным потом. Ронни машинально потянулся вытереть их об штаны, но вовремя одумался и протер их салфеткой, смял ее и бросил на стол. Тут же из ниоткуда появилась чья-то рука, схватила ее и положила на поднос. Удалявшаяся фигура принадлежала не Джил. Ронни переводил взгляд из стороны в сторону, но ее нигде не было видно. Возможно, ее смена закончилась, но наверняка он не мог знать.

На телевизионном канале продолжали крутить рекламу, кажется, что-то связанное с кредитованием.

— Сделаете ставку на игру? — перед ним возник мужчина средних лет с густыми усами.

— Нет, спасибо, — равнодушно откликнулся Андерсон.

Но на самом деле у него на какое-то мгновение возник слабый огонек в груди, пока его не затушил ледяной рационализм. Эту свою часть он называл «Большой Рональд», иногда «Старик Рональд» или «Взрослый Рональд», но чаще всего именно «Большой Рональд». Так вот, именно в этот момент «Большой Рональд», эдакий полный мужчина с каменным лицом отрицательно махнул рукой, а потом приземлился нижней частью туловища на этот слабый огонек.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 89
печатная A5
от 634