электронная
20
16+
Инстинкт свободы

Бесплатный фрагмент - Инстинкт свободы


Объем:
296 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0051-5171-1

Книга первая. Инстинкт Свободы

Сплетения светил ждут перемен,

Чтоб выйти из тени обмана,

Под символом загадочных систем

Сорвать оковы древнего тумана.

Рискнуть и заблудиться в паутине,

Лишиться своего второго я,

Но все же отыскать в пучине

Лик отраженья собственного дня…

Глава 1. Начало

Февраль, 1529г.

Странно, но я немногое помню из детства: руки матери, бережно прижимающие меня к себе, и сосредоточенное лицо отца. Мы часто переезжали, словно бежали от кого-то. Места слились в огромный калейдоскоп, вращающийся вокруг: Тибет, Тартария, Бирма…

Неизменным оставалось одно: мы всегда возвращались в Шотландию. Кажется, там был наш дом. Однако мне не удалось его вспомнить. Я снова и снова закрывал глаза, пытаясь выловить смутные образы, плавающие внутри, но они ускользали, стоило приблизиться к ним хоть на шаг.

Величественное и прекрасное, светлое, но в то же время, пугающее мраком, хрупкое и удивительно сильное — это все, что получалось нарисовать. Ни отчетливых картин, ни красочных сцен — одни ощущения и эмоции.

Тем не менее, я хотел бы вернуться обратно, ведь только там царил покой, только там родители улыбались мне, только там мы были по-настоящему счастливы…

***

— Скажи, а ты бы хотел подняться на поверхность?

Неожиданный вопрос застал Хьюго врасплох. Его рука сорвалась, и он промахнулся, наверное, первый раз в жизни. Стрела, описав дугу, натолкнулась на невидимую преграду и упала в траву.

— Отличный выстрел, — с сарказмом констатировала я.

— Мэл, прекрати, — парень недовольно поморщился. Не знаю, что его расстроило больше: своя ошибка или упоминание запретной темы.

— А все-таки? — сегодня я хотела добиться ответа.

Порой эта склонность молчать и нагнетать обстановку действовала раздражающе. Я не заставляла откровенничать со всеми а́струмами, но почему нельзя поделиться мыслями с единственным напарником?

Не в моих привычках догадываться, что происходит в его блондинистой голове, так как обычно предположения оказывались неверны. Проще подождать двести-триста лет, когда мы начнем понимать друг друга с полуслова и обмениваться необходимой информацией, не произнося ни звука.

— Нам не положено об этом думать, а о разговорах и речи быть не может, — Хьюго вновь прицелился, и наконечник стрелы впился точно между глаз деревянной фигуры.

Какая длинная фраза. Обычно он не столь разговорчив. Неужели я смогла задеть его за живое? Хотя по нему не скажешь: отточенные выстрелы, посланные рукой профессионала, с легкостью поражали предполагаемых противников. Наставник остался бы доволен — минимум эмоций, максимум сосредоточенности — вот чего мне порой не хватает.

— Расслабься, никого рядом нет. Скит сразу бы заметил.

Словно в подтверждении моих слов хорек приоткрыл черные глазки-бусинки и посмотрел на меня.

— Молодец, Скит, — я погладила питомца по голове. — Ты все понимаешь.

Он благодарно заурчал, принимая ласку. Его угольная шерстка приятно ласкала пальцы.

— Твой фи́до такой же, как ты: ни грамма благоразумия, — юноша повернулся и одарил нас со зверьком пристальным взглядом.

В эту минуту стало жутковато: в Хьюго было столько величия и чувства собственного достоинства, что любой, даже самый опытный и проверенный воин, казался на его фоне крохотным мышонком. Напарник внушал невероятное уважение, которое хотелось немедленно пошатнуть.

— Неправда, есть а́струм хуже меня, — уверенно заявила я. — Неро так и не подчинил себе ни одно оружие. А что ты скажешь на это?

Я довольно хлопнула себя по поясу, куда была пристегнута «моя гордость» — шенбяо — блестящий наконечник на длинной тонкой леске. По-моему, оно лучше банального лука: при близком расстоянии напарник ничего не сможет сделать, несмотря на свою меткость.

— Вот и тренируйся. Хватит говорить глупости, — Хьюго вернулся к прерванному занятию.

Хочешь тренироваться? Отлично, мы это устроим. Кто-то всегда жаловался, что занятия со статичными предметами неинтересны. Сейчас почувствуется разнообразие.

Выхватить шенбяо — дело пары секунд. Легкий замах — и пронзительный свист. Хьюго не успел отреагировать. Леска опутала его с головы до ног, крепко прижав руки к телу.

Он, словно подкошенный, упал на траву, а я с торжествующим воплем прыгнула сверху:

— Получил?! Ты все еще считаешь, что мне нужно больше заниматься?

Откуда-то сбоку донеслось негромкое рычание.

— Альва, не волнуйся, ничего с ним не случится. Пусть признает мой талант и будет свободен, — я беззаботно отмахнулась от предупреждающих звоночков в голове, и напрасно.

Рычание повторилось, только на этот раз громче. Чутье подсказывало, что не стоило забывать об одном верном стороже весом порядка девяносто футов. Наверное, надо было дождаться, когда она уснет или отлучится.

— Угомони своего песика, — неосторожно брошенная фраза решила мою участь.

Белая волчица набросилась на меня, и мы кубарем покатились по траве. Камни больно оцарапали спину, крепкий запах животного «ударил» в нос. До ушей донесся визг Скита. Питомец поспешил на помощь, забыв про разницу в размерах и силе.

Вскоре перед глазами перестало мельтешить, и я оказалась прижатой к земле. Альва с победным видом поглядывала на поверженную жертву, а хорек истошно верещал где-то позади. Волчица прикрыла молочного цвета глаза и раздраженно замахала хвостом, пытаясь сбросить маленького вредителя. Хорек лишь сильнее вцепился в густую шерсть.

— Все в порядке, Альва, — в поле зрения показался Хьюго, не скрывающий довольной улыбки.

— Ну, ты и гад! — возмущенно выпалила я. — Нечестно приплетать сюда фи́до!

Животные не должны вмешиваться в разборки между напарниками. Это наши взаимоотношения, и питомцы здесь лишние. Их дело — защищать хозяев от врагов. А какую опасность может представлять тот, с кем неразрывно связан с рождения?

— Слышала? — я попыталась столкнуть с себя огромную мохнатую тушу. — Сказали же, что все в порядке. Немедленно слезай.

Волчица растерянно посмотрела на Хьюго, требуя подтвердить приказ. Сдержанный кивок — и вот она долгожданная свобода. Скит с радостным гуканьем прыгнул мне на грудь. Из его пасти торчало несколько белых жестких волос.

— Ты мой герой, — я почесала хорьку за ушком.

Вот кто никогда не бросит и пойдет за мной до самого конца. Кровь фи́до просто не позволит ему сбежать.

Хьюго подошел ближе и протянул руку, предлагая подняться. Я не могла игнорировать этот жест доброй воли и, схватив протянутую ладонь, резко дернула на себя. Юноша снова повалился на траву.

Он нахмурился:

— Мэл, прекрати вести себя как новорожденная.

Моему возмущению не было предела:

— Мне уже сто сорок лет!

— А ума не прибавилось, — парень усмехнулся и неожиданно дернул меня за волосы.

— Эй, что ты делаешь?! — негодующе воскликнула я.

— Проверяю, настоящие или нет, — в голосе Хьюго сквозила неприкрытая усмешка. — Вдруг ты до сих пор лысая.

Не верилось, что он посмел сказать такое.

— Если ты не помнишь, у меня волосы начали расти раньше, — парировала я. — Ты, очевидно, слишком долго думал, нужны они тебе или нет.

Волчица уже не обращала никакого внимания на наши детские игры. Она легла неподалеку, положив голову на передние лапы. Ее глаза смотрели куда-то вдаль, в густые заросли. Верный сторож ни на секунду не позволял себе ослабить бдительность.

Хорек вдруг настороженно застриг ушами и приподнял голову. Высокая трава скрывала происходящее, поэтому было неясно, что могло заинтересовать питомца. Однако его чутье никогда не вызывало сомнений.

— Ха! — торжествовала я. — Скит раньше Альвы заметил чужого.

— Не говори ерунды, — отмахнулся Хьюго. — Неро и Олкион не чужие.

— А откуда ты знаешь, что это они? — я перевернулась на живот и пристально посмотрела на юношу, пытаясь увидеть ответ на его лице.

Неужели он научился читать мысли фидо? Этого никто не умеет, даже Аврора с Като, а ведь они самые старшие из всех. Поговаривают: много веков назад мы понимали мохнатых питомцев без слов, дрались с ними плечом к плечу, они предупреждали нас о врагах и ловушках, а теперь мы прозябаем в унылой дыре, растеряв большинство навыков. Хорошо, что оружие нас еще слушается, а звери не дают заскучать. Без них было бы нечем заняться, и оставалось бы только умереть от безделья.

— Сегодня наша очередь кормить животных, — лаконично пояснил Хьюго.

А я думала, он научился чему-то раньше. Нет, этому никогда не бывать. Либо вместе, либо никак. Неожиданно смысл его слов дошел до меня.

— Скажи, что ты шутишь, — я мысленно перечислила в уме всех известных Богов из различных религий: вдруг они смилостивятся и захотят помочь.

Жаль, это не шутка и не ошибка. Сегодняшний день обведен в календаре жирным черным кругом и дополнен пояснениями: «прячься в саду и молись, чтобы тебя не нашли». Как можно о таком забыть?

В поле зрения появились два стража: крепкий мускулистый парень Неро с тусклым черным ежиком волос и хрупкая девушка Олкион с тонкой пшеничной косой. Вот кто полностью соответствует определению «противоположные»: эти двое будто вышли из разных миров и по нелепой случайности стали напарниками.

Неро приветливо махнул рукой:

— Мы вас давно ищем. Если бы не помощь Таситы, нам бы пришлось начать одним.

Белая маленькая птица опустилась на плечо юноши и довольно чирикнула.

«Чтоб тебя Скит съел», — мой мстительный взгляд обещал страшную кару.

Я бы даже попыталась натравить на нее своего зверя, но Хьюго оказался быстрее:

— В свободное время мы всегда здесь тренируемся.

— Будем знать, — заговорщически подмигнул Неро.

Издевается! Знает же, как я не люблю ухаживать за животными. Мне вполне хватает Скита с его неуемным аппетитом и постоянно растущими потребностями.

— Идем? — Олкион робко поглядела на своего партнера.

— Конечно, — съехидничал Неро, — как только Мэл справится со своим отвращением к рыбе.

— Спасибо, что напомнил, а то мы стали забывать, — я вымученно улыбнулась в ответ.

Перед мысленным взором тут же предстали склизкие вытянутые тельца, извивающиеся в руках. Они исступленно били хвостами, тараща пустые глаза. Отвратительное зрелище.

— Все в порядке? — Хьюго с обеспокоенным видом поднялся с земли.

Опять он отлавливал мои чувства и пытался пробраться в голову. Неужели непонятно, что еще слишком рано: каждое незаконное проникновение переворачивает внутренности. Пусть умерит любопытство. Настанет время, когда мы будем наслаждаться переполняющими ощущениями друг друга, а пока придется терпеть и довольствоваться малыми проявлениями.

— Справлюсь, — проворчала я под нос, пытаясь не думать о том, что меня ожидает.

Отсчитывая секунды до экзекуции, я обреченно брела самой последней. Знаю, увильнуть не удастся. Все кормят зверей. Сегодня мы, завтра — кто-то другой. Таков порядок: надо подготовить будущих фидо, ведь кто-то когда-то подготовил их для нас.

Закончилось тренировочное поле, и перед нами показались загоны. Завидев чужаков, животные встрепенулись. Волки и хорьки приветливо замахали хвостами, пуночки принялись нетерпеливо перепархивать с ветки на ветку. Они понимали: появление а́струмов символизирует обед, а значит, и встретить их надо как можно радостнее.

Бурое разноцветье ослепляло, особенно после привычных белых и темных шкур питомцев в замке. Оно казалось странным, в какой-то степени нелогичным, хоть и настоящим. Лично мне больше нравился сдержанный черный окрас Скита: никаких пятен и намеков на светлые тона.

Если память не изменяет, раньше хорек был коричневый с белыми лапками и мордочкой, но, став питомцем ночного стража, ему пришлось избавиться от всего лишнего. Надеюсь, он не жалеет, что я выбрала именно его и своим решением привязала к себе?

— Смотрите, три маленьких волчонка, — голос Олкион практически не отличался от писка ее птицы, такой же тихий, едва различимый.

Видимо Неро окончательно запугал напарницу своим басом. Удивляюсь, что она не шарахается каждый раз, как слышит этот «гром».

— Может, новые аструмы выберут кого-то из них? — Хьюго подошел ближе к деревянной ограде и встал рядом с Олкион.

Они были так похожи, словно брат и сестра: оба светловолосые, загорелые, с желто-янтарными глазами. Наверное, и у меня с Неро есть что-то общее, но глядя на пышущего силой увальня, не хочется в это верить.

Олкион отбросила косу за спину и показала на маленькие бурые комочки, жмущиеся к боку волчицы:

— Они нас боятся. Неро, отойди в сторону. Ты их пугаешь.

Мне не послышалось, тихое создание смеет приказывать? Я думала, она может только щебетать со своей птицей. Однако больше всего поразила покорность, с которой юноша отошел от загона и встал в тени деревьев. Эта парочка приятно удивляла. Старшие собратья поговаривают, что молодые аструмы совсем потеряли связь. Возможно, еще не все потеряно.

Конечно, до нас с напарником им далеко — возраст не тот. Лет сто назад мы были чем-то на них похожи: такие же зеленые, неопытные, «бесчувственные». Сейчас же чужая тревога переполняла меня до краев, я ощущала ее так сильно, будто она моя. Хьюго беспокоился, и напрасно: страхи прошлого не должны помешать.

— Пошли, проверим сети, — Неро кивнул другу, и юноши скрылись за деревьями.

Вместе с ними испарилось и гнетущее чувство. Думаю, стоит попросить напарника не волноваться так сильно и не пугать своими эмоциями.

Удивительно, но я все еще не могла привыкнуть к чужим отголоскам в голове, они подкрадывались незаметно, оттесняя собственные переживания на второй план, и переносили в мир другого себя, с которым вы отличались так же, как разнятся луна и солнце.

— Ты с ним очень связана, — прервала мои размышления Олкион.

Она говорила слегка отстраненным тоном, не отрывая взгляда от волчат в загоне.

— Что? — я до сих пор не была уверена, кому адресовалась эта фраза.

— Хьюго, — пояснила девушка, — ваши отношения очень крепкие. В нашей паре все не так.

— Нам сто сорок лет, — в моей усмешке промелькнула тень превосходства. — А вы сколько вместе? Десять? Должно пройти много лун, прежде чем ваша связь станет прочнее.

— Солнц, — машинально поправила Олкион и быстро спохватилась. — Ой, прости, привычка.

Я отмахнулась от замечания:

— Ничего страшного.

Один наглый волчонок подбежал к ограде и положил маленькие лапки на деревянную перекладину. Его мать с беспокойством подняла голову, переживая, как бы мы не забрали драгоценное чадо.

— Иногда я виню себя в том, что у Неро нет фидо, — тихо произнесла Олкион.

Она сделала шаг, подходя практически вплотную к загону. Волчица напряглась, нервно дернув ухом.

— Если бы я была более внимательной, он бы не раздавил свою птицу, — девушка опустилась на колени и потянула ладонь к детенышу. — Почему он не выбрал волка?

— Может, ему нравятся пуночки? — выдвинула я нелепое предположение. Действительно, здоровый сильный парень предпочел бы кого-то крупнее и зубастее.

— Нет, он сделал это из-за меня, — почти прошептала Олкион. — Хотел усилить нашу связь.

— Вот видишь, радуйся, он о тебе заботится, — девчушка забавляла: нашла из-за чего переживать.

Олкион отрицательно качнула головой и выдала последний аргумент, который был в запасе:

— Не могу себя простить, ведь у меня есть Тасита, а у него — никого.

— Глупая, — рассмеялась я, — ему вполне хватает и тебя.

Из-за деревьев показался Неро, он бодро шел с огромной корзиной рыбы и не производил впечатления расстроенного человека. Его неуемной энергии хватит на них обоих, и даже нам с Хьюго немного останется. Нет, я ошибалась, эта пара представляет идеальный союз.

— Приступим! — зычно проревел Неро.

От громкого звука волчонок подскочил и убежал обратно к матери.

— Что ты делаешь? — Олкион чуть не разревелась. — Он же собирался лизнуть мою ладонь.

— Прости, не заметил, — парень виновато пожал плечами. — В следующий раз.

Они еще нелепей, чем я думала, но так лучше. Их нить лишь начала появляться. Будет интересно наблюдать за ними.

— Мэл, ты можешь не помогать, — Хьюго вырос словно из ниоткуда. За наблюдениями я совершенно о нем забыла.

— Все в порядке, — приходилось храбриться, чтобы не быть уличенной в слабости. — Не в первый раз.

— Как знаешь, — он отошел к бочке и вынул оттуда трепещущее в агонии тело.

К горлу подступила тошнота. Сразу вспомнились рыбьи морды со «стеклянными» глазами. Они испуганно бились, пытаясь выплыть из сетей. Тогда от ужаса я и слова не могла сказать: все боялась, что чей-нибудь хвост залезет мне в рот. Их запах до сих пор преследовал в кошмарных снах.

Хорошо, что Хьюго услышал мой немой крик и прибежал на помощь. Он не упрекнул в неуклюжести, не посмеялся, а молча вытащил из ловушки и повел отмываться. До сих пор не понимаю, как он почувствовал чужой страх, ведь нам было несколько лет и нас ничего не держало. Скорее всего, всплеск адреналина в крови позволил на доли секунд стать ближе.

— Дай сюда, — я с трудом справилась с нахлынувшим отвращением и выхватила рыбу из рук напарника.

Кто там у нас? Линь. Превосходно.

Большая бурая волчица в предвкушении облизнулась, и я бросила ей обед прямо в раскрытую пасть.

— Неплохо, — Неро похлопал меня по плечу и протянул пескаря рослому переярку.

Это будет намного проще, чем казалось на первый взгляд. Молчаливое одобрение Хьюго согревало, и я чувствовала себя всемогущей, будто страхи принадлежали не мне, а кому-то другому.

Волки терпеливо ждали у ограды своей очереди, а юркие хорьки забирались к ним на головы, пытаясь ухватить кусок пожирнее. Один хитрец вытащил из моих рук огромного карпа и унесся с ним в нору. Сородичи повизгивали, одобряя поступок, а Скит восторженно гукнул. Видимо, наглость у хорьков в почете.

— Я бы хотел очутиться на поверхности, — Хьюго незаметно встал рядом. — Ты так рвешься туда, что нельзя игнорировать это желание, да и Альва должна увидеть солнце.

— Луну, — машинально поправила я.

Все-таки мне повезло с напарником. Пусть он редкостный зануда, но ему без зазрения совести можно доверить свою жизнь.

Глава 2. Тайны

Май, 1529г.

Мы внезапно уехали, а точнее сбежали. Это стало понятно в ту самую секунду, когда мне сказали собирать вещи. Никто больше не шутил и не улыбался — неясная тревога витала в воздухе. Помню напряженные лица родителей, то как они вглядывались в горизонт, опасаясь погони. Происходящее пугало, заставляя сильнее хвататься за гриву лошади.

С тех пор как мы покинули дом, прошло уже несколько дней. Я так и не узнал о конечной цели нашего путешествия и беспрекословно выполнял все, о чем просили. Говорить было страшно, казалось, неосторожно брошенное слово могут услышать и немедленно передать преследователям.

Любой, кто встречался на дороге, вызывал подозрения. Завидев путников, отец сильнее сжимал рукоять топора, а мать, словно случайно, направляла своего коня ближе к моему. Они защищали меня, и пусть я пока не понимал от кого именно, но в будущем собирался непременно узнать.

***

Звуки в замке стихли. Аструмы разошлись, и на первом этаже никого не было. Осторожно, стараясь не шуметь, я поднялась с кровати: не хотелось привлекать к себе лишнего внимания. Шенбяо терпеливо ждало на невысоком столике у входа. Я быстро прикрепила его к поясу и вышла из комнаты. Внезапно бурая тень скользнула по полу и замерла у ног.

— Скит, ты меня напугал, — мой громкий шепот нарушил воцарившуюся тишину. — Что ты тут делаешь?

Хорек виновато опустил мордочку. Даже сейчас в полумраке в глаза бросалась его резко потемневшая шерстка. Совсем скоро он станет настоящим фидо ночного стража и окончательно привяжется ко мне. Аструмов не интересовало, хочет ли этого сам зверек — таков порядок — у каждого из нас должен быть свой защитник.

— Пойдем со мной, — предложила я питомцу.

Он довольно гукнул и принялся карабкаться по одежде мне на плечо. Острые коготки больно впивались в кожу, заставляя морщиться. Скит не замечал ничего: ни испорченных царапинами новых штанов, ни недовольного выражения моего лица. Маленький бандит самозабвенно лез выше и выше и не успокоился, пока не достиг своего привычного места. Рядом с ухом раздалось радостное воркование.

— Тише, иначе далеко мы не уйдем, — я попыталась его успокоить.

Хорек расстроено потерся о мою щеку. Никогда не понимала, как ему удается так тонко чувствовать то, что даже мне не под силу. Наверное, причина в крепкой связи фидо с хозяином. Не должно существовать никаких разногласий, одна бесконечная преданность — лишь в этом случае союз аструма и животного будет невероятно прочным, и лишь в этом случае последний отдаст жизнь, если того потребуют обстоятельства. Печальная картина для Скита, ведь он не виноват в моем решении.

— И куда ты собралась? — голос Хьюго громовым раскатом раздался в пустом коридоре.

От неожиданности я подскочила — когти хорька больно впились в плечо.

— Дьявол! — выругалась я, отдирая питомца от куртки.

Казалось, пора бы уже привыкнуть к подобным фееричным появлениям, после которых на одежде остаются следы от когтей, но нет, всякий раз как первый, а желание придушить напарника становится сильнее.

— Хочешь выбраться наружу? — юноша стоял, прислонившись к стене, и даже не глядел в мою сторону.

Его серебристые волосы, собранные в высокий хвост, мягко мерцали в свете кристалла на стене. Конечно, наш солнечный мальчик знает ответы на любые вопросы и раздувается точно шар от собственной значимости. Давно пора поставить его на место.

Возле ног хозяина сидела Альва, она не сводила с меня пристального взгляда. Я ей определенно не нравилась, и могу сказать: наши чувства взаимны. Это была «любовь» с первого взгляда.

— Не твое дело, — хорошее настроение моментально улетучилось.

Хьюго походил на занозу в известном месте: если уж пристанет, не отвяжется, пока не доведет до белого каления. И за что мне такой напарник? Его случайно не подменили при рождении?

— Ты прекрасно знаешь, что мое, — спокойно произнес блондин, видимо нарываясь на ссору.

Он провоцировал всем своим видом, отлично понимая: еще немного, и я наброшусь на него с кулаками. Ненавижу, когда со мной разговаривают как с маленькой. Мы одного возраста, и то, что он выше на целую голову, не повод так снисходительно общаться.

— Отстань, — прорычала я. — Если не хочешь неприятностей, иди куда шел.

Стоило больших трудов перевести дыхание и не бросить в него чем-нибудь. На тренировках это получалось лучше, ведь там он не находился так близко и не был так беззащитен, как сейчас: оружия не захватил, фидо еще не успел привязать к себе. Да и Альва не защитит его, несмотря на наши с ней взаимоотношения. Чаши Весов склонялись в мою сторону.

Однако нельзя отвлекаться, или вся затея с треском провалится.

Какие советы давали наставники? Расслабиться и представить, что ты огромная скала, которую ничто не сдвинет с места… А можно этой скалой запустить в Хьюго? Думаю, его внутреннее я не обидится, а мое будет отомщено.

— Ударь меня, — все так же, не меняясь в лице, попросил юноша.

Я не ослышалась? Откуда приступ благородства? Он совсем из ума выжил или решил последовать советам наставников и старается превратить нас в настоящих алте́рнов? Глупо, одна фраза ничего не изменит: мы никогда не станем алте́рнами — идеальными партнерами и половинками одного целого. Мне противно от одной мысли, что кто-то чужой будет чувствовать все мои эмоции, любой перепад настроения не пройдет для него незамеченным. Это как открыть голову и дать заглянуть в нее первому встречному — становится мерзко и холодно в груди.

Возможно, если бы на его месте находился другой аструм, связь с легкостью бы установилась, и мы бы начали понимать друг друга с полуслова, но неприязнь к полной противоположности сильнее любых правил.

— Ты злишься, — продолжал Хьюго, заметив мою растерянность, — вымести недовольство на мне, но останься.

И тут я почувствовала его страх, еле заметный, почти нечитаемый, он тихим шелестом звучал в голове. Это первый раз, когда чужие мысли открылись с такой легкостью. Странное ощущение пугало и заставляло усомниться в собственных доводах. Неужели вопреки очевидным фактам между нами что-то есть?

— Посмотри на них, — парень не дождался реакции и указал на небольшую группу людей за стенами купола, — они уже несколько дней копают возле города.

— Ты считаешь, нас смогли отыскать? — я решила на время отложить проблему подслушанных эмоций, ведь сейчас есть более важные вещи.

Раньше меня не пугал человек: он слеп и проходит мимо Хэ́деса, иногда даже сквозь него и не замечает ничего. Невидимая завеса надежно скрывает огромный замок от чужих глаз, а теперь люди подобрались слишком близко. Думаю, следует забыть о террах и обратить внимание на тех, кто представляет бо́льшую опасность.

— Они что-то строят, — проговорил Хьюго со знанием дела и добавил со странной мольбой в голосе, — Мэл, не ходи никуда, прошу.

Раздражение на алте́рна начало постепенно пропадать. Он беспокоился, не сказал ни одного нравоучения, а получил в ответ лишь грубость. Мне вдруг стало очень стыдно. Я не справлялась с ролью стража: не могла контролировать эмоции, плохо работала с оружием, не находила с напарником общий язык.

Если бы у аструмов существовало клеймо «неудачник», никто бы не задумался, кого первого стоит им отметить. Хьюго — другое дело: сдержанный, рассудительный и, самое главное, спокойный. Разверзнись земля под его ногами, он и тогда глазом не поведет.

— Что это? — я случайно заметила голубоватую полоску, ползущую по ту сторону купола.

— Вода, — бесхитростно ответил юноша.

— Нас решили затопить?! — меня переполнила растущая паника.

Почему мы медлим? Надо срочно бежать к старейшим и рассказать обо всем. Стражи должны покинуть Хэ́дес, найти другое место для укрытия. Неважно, каким оно будет: на вершине дерева или в жерле потухшего вулкана, но не под водой.

— Скорее всего, хотят сделать озеро, — Хьюго с каким-то непонятным безразличием наблюдал за происходящим.

— А мы? Кто-то подумал о нас? — мой голос дрожал.

Я боялась того, что нас ожидало, а в частности этой неизвестности. Она страшила больше остального. Почему водоем должен находиться именно над нашим замком? Немного левее, и сейчас было бы все равно, но нет, судьба решила распорядиться по-своему.

— Во-первых, люди не знают, что мы здесь, — сказал алте́рн после небольшого раздумья, — а во-вторых, купол выдержит. Считай это дополнительной защитой: Аврелиус никогда не найдет нас здесь.

Меня не волновал Аврелиус, я не уверена, что тот, кто чуть не истребил нас, до сих пор жив. Возможно, это очередной способ запугать молодых аструмов и держать их в повиновении. По рассказам старшего поколения, Аврелиусу на данный момент должно быть около пятисот лет. Довольно много для того, кто не является ни аструмом, ни человеком, ни даже терром.

Вода прибывала и прибывала, она медленно скрывала знакомые окрестности. Я мысленно попрощалась с ними. Когда удастся их еще раз увидеть? Все исчезало за голубоватой дымкой, превращаясь в одно большое размытое пятно.

В последний раз мне приходилось смотреть на серебряный полумесяц, вглядываться в его знакомые очертания. Ладони потянулись, в попытке поймать хоть одну крупицу лунного света, почувствовать его мягкий вкус. Бесполезно, купол надежно охранял нас от любых посягательств извне…

***

Я открыла глаза, бешеный стук сердца выдавал мое волнение. Это был всего лишь сон — дурное воспоминание из прошлого. Надо успокоиться. Глубокий вдох и медленный выдох, очистить мысли и расслабиться…

Нет, не могу! Я вновь и вновь переживала неприятные минуты, когда сияние луны исчезло для меня навсегда. Как же хотелось снова его увидеть, а лучше почувствовать на себе прохладное прикосновение. Раньше мы жили благодаря этому бледному печальному свету. А сейчас? Сейчас кристаллы еле-еле позволяют нам напитываться энергией.

Тусклый фиолетовый шарик над головой несколько раз мигнул, соглашаясь с моими предположениями. Я протянула руку, пытаясь ощутить хоть что-то, но пустое мерцание не грело и не давало никакой надежды на возможность выбраться из этого водяного мешка. Аструмы приспособились ко всему, даже к отсутствию жизненно необходимого света, и нет ничего, что заставило бы нас подняться на поверхность.

Иногда кажется, если бы Хьюго не помешал, я бы уже жила среди людей, гуляла бы только по ночам, но была бы свободна и не влачила бы жалкое существование в крысиной норе, именуемой гордым именем Хэ́дес.

Стук в дверь заставил отвлечься. Судя по усилившемуся восприятию — это алтерн — только с ним все чувствуется острее и ярче. Что ему понадобилось? Разве он не готовится к караулу?

Встав с кровати, я подошла к двери. Даже отсюда ощущалось чужое нетерпение, пронизывающее воздух. Оно взмывало к потолку и резко опускалось вниз, закладывая уши. Эмоции просачивались сквозь доски и падали на пол разноцветными каплями.

Я открыла дверь:

— Что случилось?

— Ты одна? — лицо Хьюго оставалось непроницаемым, несмотря на чувства, которые он испытывал.

Его таинственность заинтересовала и меня: напарник редко испытывает столько волнения сразу. Помню, в последний раз это случилось на церемонии посвящения в стражи.

— Да, — кивнула я, — тебе повезло.

— Нас вызывают, — отрывисто бросил юноша и для чего-то добавил, — прямо сейчас.

Как будто в его пояснении был смысл. Он бы еще сообщил место, где необходимо появиться: второй этаж, дверь без опознавательных знаков, вход для приглашенных без стука.

Теперь стали понятны и причины неожиданного визита, и повышенная эмоциональность Хьюго. Неясно одно: что от нас хотят?

— Поспешим, — алтерн повернулся и уверенным шагом пошел к лестнице.

Я быстро схватила со столика шенбяо, позволила Скиту вскарабкаться на плечо и направилась за напарником. В голове кружило множество вопросов, которые так и норовили вырваться на свободу, но на них никто бы не дал верного ответа кроме тех, кто нас вызвал.

Хьюго позволил догнать себя у лестницы, и мы молча поднялись вверх, пугаясь шума собственных шагов. Никто не догадывался, чего ждать от надвигающейся встречи и боялся предположить худшее.

— Мэл, позволь узнать, — начал алтерн.

— Да.

Мы свернули в длинный коридор. Пара мгновений — и назад пути не будет.

— Не обижайся, — блондин в нерешительности остановился перед массивной дверью. — Ты ничего не натворила за последние несколько дней?

— Нет, ты все время был рядом! — возмущенно воскликнула я.

— Надо было убедиться, — парень пожал плечами и потянулся к ручке. — Ты готова?

Я сдержанно кивнула, сгорая изнутри от любопытства. Хьюго источал похожие чувства.

Дверь распахнулась, и мы осторожно заглянули внутрь. Помещение встретило нас прохладой, непривычной для комнат аструмов. Здесь время словно застыло тягучей массой, засасывающей в себя любого, кто осмелится зайти.

— Входите, — раздалось откуда-то из глубины.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.