электронная
72
печатная A5
341
18+
Гол последней надежды

Бесплатный фрагмент - Гол последней надежды

Объем:
186 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-5204-9
электронная
от 72
печатная A5
от 341

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Посвящается отечественному футболу


При решении любого вопроса мы в первую очередь должны руководствоваться интересами футбола. Футбол — сначала игра, а уже только затем продукт. Сначала спорт, а уже потом рынок. Сначала шоу, а лишь затем бизнес.

1-я заповедь УЕФА


Посмотрите, как часто у нас исчезают клубы. Так, может, вместо заоблачных зарплат выделить хотя бы небольшие деньги для развития футбола в регионах?

Олег Романцев

Пролог

До революции город Неживск был маленьким, тихим, задумчивым, словно бы немного сонным, купеческо-мещанским раем. На десять тысяч народу приходилось никак не меньше полусотни трактиров, лавок и кабаков. А также двенадцать церквей, женский монастырь с гостиницей, богадельня, больница на три десятка коек, духовное училище, две школы, гимназия для дворянских детей, небольшой уездный театр, несколько ремесленных мастерских, пивоваренный заводик, пара-тройка домов терпимости, базар каждую неделю по четвергам и красивая пристань на реке Неживе, по которой в ту пору ещё курсировал малогабаритный колёсный пароходик.

Летом деревянные дома с резными крылечками утопали в зелени садов, домашний скот лениво бродил по городским улицам, свиньи, блаженно хрюкая, валялись в прохладной грязи луж, повсюду друг перед дружкой кукарекали петухи, а по вечерам неподалёку от центральной площади, в милом скверике на летней веранде дворянского собрания, играл оркестр.

Революционные изменения наступали в Неживске неторопливо, волна за волной, но беспощадно и сокрушительно. Сначала сокрушили оркестр, потом монастырь с монашками, по очереди все двенадцать церквей. Скот с городских улиц куда-то постепенно исчез, по лужам, где ранее блаженствовали свиньи, стали ездить тяжёлые машины. Машины возили то красноармейцев, то мрачных мужиков с обветренными лицами, то разного рода промышленный и военный груз.

А после войны эти самые революционные изменения не пощадили и сам Неживск. Но уже не волна за волной, а непрестанными грохочущими ударами, будто отбойный молоток. Прямо посередине города, разрезав его напополам, прошла железная дорога, на месте же монастыря вырос огромный металлургический завод — этот завод и определил лицо города на долгие годы вперёд.

Деревянные дома с резными крылечками, утопавшие некогда в зелени садов, безвозвратно пропали в толще пятиэтажных городских массивов, в которых теперь жил многотысячный рабочий класс — дети крестьян из окрестных колхозов, потянувшиеся за новой и лучшей жизнью.

Новая и лучшая жизнь закатала лужи в асфальт и на центральной площади воздвигла памятник Ленину в шесть метров высотой — гордость трудового советского города.

Завод «Неживмет» стал для Неживска, как водится в моногородах, и благословением, и бедой. За годы индустриального бума население росло и к горбачёвской «перестройке» увеличилось раз в десять.

А в девяностых все эти сто тысяч неживцев ощутили на своей шкуре «прелести» очередного российского политического эксперимента: резкое падение производства и соответственно уровня жизни, передел собственности, невыплаты зарплат, бандитские разборки и всяческую деградацию под рекламными слоганами из телевизора «голосуй или проиграешь» и «я не халявщик, я партнёр».

Партнёров у «Неживмета» было много, но все никудышные. Завод поник и обезлюдел: некоторые цеха перебивались случайными контрактами, некоторые сдавались в аренду весьма сомнительным ООО, остальные стояли печально и ненужно с тёмными пустыми глазницами окон.

На таком скорбном фоне в конце двухтысячных, в самый разгар тогдашнего кризиса, и явился в «Неживмет» новый благодетель и инвестор — малоизвестный московский миллиардер Волков.

Поначалу другие акционеры завода и городская власть отнеслись к нему настороженно, но он быстро завоевал их расположение, щедро вложившись в местный футбольный клуб. Тогда мало кто мог предположить, что из этого может выйти и как далеко это может зайти.

И вот, спустя пять или чуть более лет, в офисе ФК «Прогресс» (Неживск) сидели два респектабельных человека и вели долгий, тяжёлый разговор.

— Продолжайте, продолжайте, я внимательно вас слушаю, — после некоторой паузы живо и властно распорядился первый, высокий худой мужчина с сединой на висках и неотрывным оценивающим взглядом, какой бывает у людей из «органов».

Второй — грузный, в очках, с приятным моложавым лицом — слегка поправил пухлую, набитую бумагами папку, лежавшую перед ним на столе, и продолжил, не глядя своему собеседнику в глаза:

— Хорошо. Однако я не знаю, интересуют ли вас все детали этой истории или мне лучше ограничиться официальными документами?

— Меня всё интересует. Для этого я сюда и приехал. Продолжайте.

Первый коротко, едва заметно улыбнулся, и второй, чутко уловив его улыбку, открыл папку с воодушевлением и одновременно нескрываемым волнением.

Часть первая. Нужные вещи

Глава 1. Босс, или Почём прихоть?

Сергей Сергеевич Волков, человек современный и деятельный, с крепкой и ловкой деловой хваткой, убедил всех, кого надо из важных людей, в нужности футбольной команды для города и завода, даже для простых, далёких от футбола и вообще всякого спорта неживцев. Причём команды не любительской и заурядной, а профессиональной: с амбициями, с частыми победами над соперниками на домашнем стадионе.

«Спортивный успех воодушевляет народ, отвлекает от груза повседневных проблем, — говорил он. — Как это было в советское время, помните? В воскресенье выигрывает родная команда, а в понедельник наблюдается повышенная работоспособность».

Неживский «Прогресс» имел хоть и не выдающуюся, но долгую историю. Он был основан в год смерти Сталина, в 1953-ем, получил традиционное тогда для подобных заводских команд название «Металлург» и вполне сносно выступал в первенстве области.

В 90-е его переименовали в собственно «Неживмет», а в 2000-е, переведя на баланс города, в «Прогресс». По этому поводу в городе ходило много издевательских шуток. Чем-чем, а вот прогрессом-то как раз и не пахло. Стадион ругали «огородом, на котором пора сажать картошку», футболистов «кривоногими дармоедами», а клубное начальство вместе с тренером когда «толсторылым сбродом», когда попросту «бандитами».

Впрочем, и самих ругающих, то есть тех, кто ещё интересовался судьбой команды, год от года становилось всё меньше и меньше. На матчи собиралось, может быть, около двух десятков мужиков из числа рабочих, они пили пиво, лузгали семечки, орали в адрес игроков — и своих, и чужих — грязные матерные оскорбления.

Поэтому на первых порах почти никто не заметил, как «Прогресс» после прихода Волкова начал стремительно и ярко — конечно, по местным меркам, — преображаться.

На стадионе положили искусственное покрытие из Китая, поле стало красивым и, что самое важное, ровным. На трибунах вместо старых деревянных скамеек установили пластиковые, оранжевые — под основной клубный цвет — кресла. Появились нормальная, тёплая, раздевалка и стильные прозрачные козырьки от дождя и ветра на лавках для запасных.

Игрокам выдали новую симпатичную форму от фирмы «Adidas»: домашнюю — оранжевую с чёрным номером на спине, с белыми трусами и гетрами, ну прямо сборная Голландии, а гостевую — полностью чёрную с оранжевым номером и классным оранжевым декором.

На эмблеме клуба, на неизменном с 1953 года щите, закруглённом снизу, с тремя полосами — белой, оранжевой и чёрной — теперь гордо красовался ни много ни мало лигочемпионский мяч со звёздами.

Вот тогда-то в Неживске и поползли слухи про московского олигарха, который, как полоумный самодур, «переводит добро на говно», «не знает, куда деньги девать», сливает свои миллионы на бестолковщину, тогда как — раз он такой щедрый — нужно поднимать завод, нужно отремонтировать школы и городскую больницу, нужно открыть что-то полезное, где люди могли бы получить рабочие места. А тут футбол какой-то. Да кому оно надо? Нашёл тоже себе игрушку, «поматросит и бросит».

Примерно это же говорили и в самом «Прогрессе». Тем более, босса, как называли Волкова в клубе, никто в глаза не видел. Бзик, прихоть — так считали все. Скоро надоест, и лафа закончится.

И потому «кривоногие дармоеды» по-прежнему уныло и неумело пинали мяч под матерные выкрики пьяных мужиков на трибуне, а «толсторылый сброд» ворочал тёмные делишки с поступавшим на банковский счёт клуба волковским баблом.

Глава 2. Шеф, или Что такое прогресс

Лафа закончилась внезапно. Зимой 2012-го, аккурат после Нового года, в «Прогресс» из Москвы приехал серьёзный дядька, назначенный администрацией Неживска генеральным директором клуба. Это был опытный спортивный функционер, присланный Волковым, чтобы разгребать «авгиевы конюшни».

Дядька собрал весь персонал «Прогресса» — от старого директора до уборщицы — и объявил:

— Все уволены.

В ходе кропотливого разгребания в клубе всё же удержали несколько человек: троих игроков — заслуженного сорокалетнего вратаря Емелина, капитана команды Муромцева и лучшего бомбардира последних лет двухметрового бугая Потапова, а также водителя автобуса, фартового и хитрого мужичка Садкова, девицу-бухгалтера Рыбкину, инженера-техника, обслуживавшего стадион, Кузьмина и уборщицу Марфу Иванну, старушку из числа тех, кого кличут «божьими одуванчиками».

— Шеф-то строг, но справедлив, — многозначительно сказал Садков, и все избежавшие увольнения удовлетворённо с ним согласились.

Шефа дюже боялись. Личность Геннадия Васильевича Горынычева явила собой тот давно забытый тип начальника, что непрерывно и всюду довлеет, «держит в ежовых рукавицах»: горючую смесь властного и сурового барина, зоркого, дотошного жандарма, упрямого до беспомощности, до полного изнеможения «паршивца», имевшего неосторожность попасться, и парторга с энергией революционера. Эти три его черты уживались в нём причудливым образом, кипели, сменяли друг друга чуть ли не ежеминутно, но никогда друг другу не противоречили.

— Рыбкину ко мне позвать, сейчас же! — громогласно орал он, барином заходя утром в офис, прямо с порога.

А уже через полчаса в разговоре с Кузьминым врубал жандарма:

— Сколько? Когда? Где? А ты где был? А зачем? Сколько? Когда?

И тут же, в раздевалке на стадионе, где мыла полы Марфа Иванна, в нём просыпался парторг:

— Марфа Иванна, подожди, ты не так! Отойди-ка, дай я тебе покажу! Так и чище будет, и тебе полегче. Поняла? В нашем деле всё должно делаться правильно, а если неправильно, то это и не дело, а тяп-ляп, пустая формальность. Поняла?

— Моя задача, чтобы наш «Прогресс» неуклонно прогрессировал, — напоминал Горынычев, а «за глаза» просто Горыныч, на частых совещаниях и «выволочках» персонала. — Моя цель сделать профессиональную команду. А футбольный клуб это вам, знаете ли, не мячик гонять, это дело делать.

И продавил-таки. «Прогресс» действительно прогрессировал. Дело делалось, постоянно прибывали новые люди, с которыми, по словам шефа, это самое дело можно делать, и как результат всего через год команда сменила любительский статус на профессиональный и впервые в своей истории оформила выход в настоящий, серьёзный футбол — в ПФЛ, во второй дивизион чемпионата России.

Об этом восторженно, даже с пафосом — на первой полосе — сообщила неживская газета. Неживцы равнодушно пропустили ту статью мимо внимания, а если кто и не обошёл, то заметил раздражённо:

— Это всё какие-то ненужные вещи. Дел у них нет как будто. От жиру бесятся.

Глава 3. Главный тренер, или Чудес не бывает

А чуть позже произошло событие, о котором не только написали в неживской газете, но и показали по областному телевидению. ФК «Прогресс» возглавил Олег Иванович Святогорцев — пожилой, лет уж десять как назад ушедший из большого футбола тренер-легенда. Давно прошло то время, когда он тренировал сборную России, когда завоёвывал золотые медали со своей командой в российском чемпионате, а также и то, когда не смог найти общий язык с новыми реалиями и вызовами времени: с большими деньгами, с легионерами из разных стран, с капризами и прихотями клубных боссов, всесильных агентов-рвачей, футболистов-миллионеров.

На пресс-конференции в актовом зале «Неживмета» собралось много народа — чисто поглазеть.

Оно и понятно, в Неживске таких знаменитых людей отродясь не видели. Кто-то из рабочих — тот, кто понаглей — выкрикнул:

— Олег Иваныч, а вот, ей-богу, зачем вас к нам-то занесло? Что вы в нашем несчастном «Прогрессе» делать-то собираетесь? Это же ведь бесполезный труд, они у нас кривоногие дармоеды!

Зал весело заржал, а Олег Иванович скромно ответил:

— Будем играть в футбол. Вы любите футбол?

— А то… Кто ж не любит, — немного смутился рабочий.

— Ну вот, значит, вам это должно понравиться. Для этого я здесь — чтобы на нашу игру приятно было смотреть, чтобы людей радовала наша игра.

Приезд Святогорцева пробудил интерес неживцев к «Прогрессу» — из числа тех, конечно, кто вообще был к футболу неравнодушен. Многие теперь с азартом ждали и известных футболистов, хотя бы ветеранов, хотя бы совсем забытых и доигрывающих свой футбольный век в низших лигах. Перед первой игрой рабочие с жадностью вчитывались в состав команды, напечатанный на флаерах, которые щедро раздавались на заводе. Но их постигло разочарование.

Состав был следующий: вратари — Емелин и Колобков; защитники — Ряба, Лешых, Кожемяко, Водянов, Попчук, Добрынин и Муромцев; полузащитники — Лягушевич, Агабаба-Оглы, Царёв, Кащенко, Зайцев, Балдинский и Сивбург; нападающие — Морозов, Патрикеев, Соловьёв и Потапов.

Сплошь никому не известные имена, кроме тех трёх «кривоногих дармоедов», старых знакомых. Впрочем, и остальные, пополнившие команду невесть откуда, от них, похоже, недалеко ушли. В первом же матче «Прогресс» с треском проиграл. Да и потом продувал всем подряд, лишь однажды чудом зацепившись за ничью.

Горынычев, до времени с терпением взиравший на такое безобразие, не зная, к тому же, каким образом ему подступиться, построить отношения с великим тренером, после очередного поражения всё же не стерпел и высказал Святогорцеву гневно:

— Олег Иваныч, доколе они проигрывать-то будут? Где эти ваши волшебные «кружева», стенки, забегания?

Святогорцев, закурив сигарету, невозмутимо отрезал:

— Геннадий Василич, вы своим делом занимаетесь, а я своим. Я своё дело знаю. Чудес не бывает. Вам это хорошо должно быть известно. Работать надо — и мы работаем.

Тот сезон неживский «Прогресс» закончил в турнирной таблице третьим с конца. Однако публика на стадион стала похаживать, иногда и до двух, а то и до трёх сотен народу смотрели футбол. Как и раньше, в основном, мужики среднего возраста. Они всё так же пили пиво, лузгали семечки, но болели за своих. Болели искренне и отчаянно — так, как только и нужно болеть.

Глава 4. Фанат, или Такая странная любовь

В это, может быть, трудно поверить, но даже тот, убогий, ФК «Прогресс» — не «Металлург», не «Неживмет», а именно «Прогресс» — всегда имел настоящее, преданное, фанатское движение. В лице одного человека.

Его имя — Коля Иванушкин. Парень немного не от мира сего, ну блаженный такой, дурачок. Он ходил абсолютно на все домашние матчи — на любого соперника и в любую погоду. Он сам, на свои деньги, заказал всю атрибутику команды — форму, шарф, бейсболку с эмблемой и даже бело-оранжево-чёрный флаг. Эти вещи были только у него — и в единственном экземпляре. На каждый матч Коля появлялся при полном параде и — когда «Прогресс» забивал гол — важно и торжественно размахивал своим флагом.

Над ним смеялись, конечно. Несколько раз мужики ради пьяного смеха, ну так, поглумиться, отбирали у него что-нибудь — например, шарф или тот же флаг — и тогда он стоял поникший и жалкий, как изодранный, поверженный в петушиной схватке петух.

Как-то на ежегодном турнире губернатора «Прогресс» был жестоко бит молодёжкой областной команды — 0:9. В конце матча на трибуне никого — пусто-пусто, только ветер гуляет. И Коля. Естественно, в форме, на шее шарф, на голове бейсболка, в руках флаг.

Игроки «Прогресса», уходя в раздевалку, вдруг остановились и дружно похлопали ему, а Муромцев, капитан команды, спросил громко, с эхом в этой гулкой пустоте:

— Ну что, Колюха, как тебе наша игра?

— Плохо! — резко, с сильной обидой в голосе, вскричал Коля.

— Слушай, а вот в воскресенье ты не хочешь с нами в Новонеживск поехать? С «Локомотивом» ихним играем!

— Поеду! — ответил он, сразу же повеселев.

В воскресенье «Прогресс» выиграл, а Коля в гордом одиночестве на глазах у угрюмых новонеживских мужиков, светясь от счастья, без устали махал флагом. И так, мало-помалу, он стал мотаться с командой на все выезды.

Горынычев однажды посетовал:

— Нам нужно организовать фан-клуб. У нормальной, уважающей себя команды должен быть фан-клуб. А у нас нет. Это никуда не годится.

Муромцев рассмеялся:

— Как нет? У нас есть фан-клуб. Коля Иванушкин!

И все тоже добродушно расхохотались. Однако шеф нахмурился и общий хохот оборвал:

— Чего вы ржёте? Я с вами серьёзно разговариваю. Коля, говорите? Вот и пусть ваш Коля дело сделает. А клуб всё оплатит.

Дураку понятно, что Коле такое было не по плечу. Он же… ну не от мира сего, блаженный, дурачок. Горынычев нашёл людей, которые занялись этим, организовали фан-клуб, всё сделали как надо, получили за это деньги. Но когда после первого сезона в ПФЛ фан-клубу вручали спецприз «Двенадцатому игроку» — яркий и очень большой постер команды со всеми её игроками и тренерами — то в едином порыве, без малейшего сомнения, все решили отдать его Коле.

Приз вручал сам Святогорцев.

— За что? Почему мне? — засмущался Коля.

— Потому что никто не любит «Прогресс» так, как вы, — с отеческой добротой ответил Олег Иваныч.

Глава 5. Тренерский штаб, или Кто заказывает музыку?

Команду Святогорцев построил. Для второго дивизиона чемпионата России весьма приличную. «Прогресс» заиграл в быстрый, атакующий, комбинационный футбол, в те самые «волшебные кружева», стеночки и забегания — узнаваемый стиль, которым всегда отличались святогорцевские команды в далёких девяностых.

Ближе к концу второго сезона, когда неживский клуб боролся даже за первое место, четырёхтысячный стадион заполнялся почти наполовину, — а это для Неживска ой как много.

«Светит ли нам ФНЛ?» — с таким заголовком вышла местная газета на самом пике решающих матчей. В курилках «Неживмета» рабочие на это отшучивались с горечью: «Не светит. Кому мы там нужны? Не пустят нас. Всё куплено». А иногда мечтали сдержанно: «В первой лиге интересней. Там „Шинник“, „Волга“, „Томь“ станут к нам приезжать, там вон какие команды, не то что в нашем болоте».

Горынычев опять долго мялся, прежде чем подойти к Святогорцеву, но после очередной победы «Прогресса» выпалил без обиняков:

— Олег Иваныч, мне Волков звонил, сказал, что ни он, ни город пока не потянут ФНЛ. Так что… это… ну вы понимаете…

— Я-то, возможно, и понимаю, — тяжело вздохнул Святогорцев. — Но и вам игроков с тренерами тоже надо понять. Говорили побеждать в каждом матче, вот мы и стараемся, побеждаем. Что им теперь, играть бросить? Вы с господином Волковым в другой раз уж как-то яснее ставьте задачу.

Игроки, узнав, расстроились здорово. На тренировке все были злые, неразговорчивые, вялые.

Тренер по физподготовке Горбунков, толстый мужик, в своём старомодном спортивном костюме очень похожий на советского физрука, нехотя подгонял их на пробежке, басил привычное:

— Давай-давай!.. Вы думаете, это мне нужно? Это вам нужно!..

На третьем круге по стадиону не выдержал Агабаба-Оглы, парень из Азербайджана, с горячим, как у большинства кавказцев, темпераментом:

— Трэнир, слющай, ну вот кому это всё уже нужьно? Защем жёпа рвать типэр, а?

— Не хочешь рвать, не рви, — огрызнулся Горбунков. — Тебе не надо, мне тем более. Отдыхай! Вместо тебя вон Кащенко сыграет.

Но и Кащенко, длинный нескладный юноша лет семнадцати, тоже заартачился.

— Да какой теперь смысл-то? Ради чего? — взволнованно, нервно, с мальчишеской дерзостью выплеснул он. — Я тоже теперь играть не хочу!..

За Кащенко и многие другие стали недовольничать и возмущаться. Муромцев как капитан и вообще бывалый футболист, чтобы чего уж совсем плохого не вышло, тут же вмешался:

— Пацаны, хорош! Что вы на тренере-то зло срываете? Он, что ли, решил — ПФЛ или ФНЛ? Чего вы как маленькие? Кто платит, тот и музыку заказывает, не так, что ли?

На шум прибежал помощник главного тренера Жараптицкий.

— Эй, вы ещё подеритесь, — умиротворяюще пошутил он. — А ну, кому в футбол играть ещё не надоело? Давайте-ка сгоняем двухсторонку!

Жараптицкого уважали. В Неживске его считали самым лучшим своим футболистом за все времена. Никто — ни до него, ни после — не мог похвастаться такой карьерой. В 80-х, закончив неживскую СДЮШОР, он сразу уехал играть за областное «Динамо», а оттуда вскоре пригласили в московский «Спартак». Говорили, что у него там могло быть блестящее будущее, но, увы, срубила травма. Успел сыграть лишь несколько матчей за спартаковский дубль. Однако он собственными глазами видел Бескова, Дасаева, Черенкова.

В Неживске к нему подходили совершенно незнакомые люди и спрашивали бесцеремонно, с перекошенными не то от удивления, не то от зависти лицами: «Слышь, а ты правда видел Черенкова? И как он? А Дасаева видел? И Бескова тоже? И что он тебе говорил?».

Вернувшись в Неживск, Жараптицкий не отчаялся, стал детским тренером в родной СДЮШОР, пока она не закрылась. Затем опять уехал в областное «Динамо», прошёл все ступени тренерской работы — от тренера резервистов до главного. А обратно, в Неживск, позвал уже Горынычев. Да, это он, Жараптицкий, терпеливо собирал команду под Святогорцева, это он выводил её в профессиональный футбол.

— Играем! — скомандовал тренер. — Налево: Емелин, Ряба, Попчук, Добрынин, Лешых, Агабаба-Оглы, Кащенко, Лягушевич, Морозов, Соловьев. Направо: Колобков, Кожемяко, Муромцев, Водянов, Зайцев, Царёв, Сивбург, Балдинский, Патрикеев и я вместо заболевшего сегодня Потапова, у него, видимо, опять диарея.

Все дружно засмеялись, даже надутый, как индюк, с красным от злости лицом, Агабаба-Оглы невольно улыбнулся. А Горбунков, в качестве судьи, немедля свистнул в свисток:

— Погнали!

Игра увлекла, не оставив и следа от прежней вялости.

Первыми забили «левые». Быстроногий Лешых прорвался по флангу, ловко уйдя в сторону от запоздалого подката Балдинского, и навесил во вратарскую, где Морозов удачно подставил ногу.

«Правые» ответили пушечным ударом с сорока с лишним метров Муромцева. Потом вёрткий Патрикеев заработал пенальти, и сам технично, в «девятку», его реализовал. Отыгрались «левые» изящно — всё тот же Лешых сыграл в стеночку с Кащенко, отдал Соловьёву, и тот, на замахе убрав вратаря Колобкова, легонько толкнул мяч в пустые ворота.

Сделал же игру Жараптицкий. Неуловимым финтом обманув Агабаба-Оглы, он ворвался в штрафную, по очереди одурачил обоих мощных центральных защитников — сначала Добрынина, потом Попчука — и в довершение огорчил опытного Емелина, издевательски забив тому между ног, то есть в «домик».

После двухсторонки пришёл Святогорцев и сказал твёрдо:

— Так, ребята, у нас ещё две игры. Чтобы думать о ФНЛ, надо туда попасть. Играем в свой футбол. Мы должны победить в этих матчах.

И «Прогресс» в них уверенно победил: один матч был на выезде, второй дома — при двух тысячах ликующих неживских мужиков.

Однако и основные соперники по турнирной таблице тоже взяли свои очки. В итоге команда заняла третье место — но теперь уж с начала.

Глава 6. Инновации, или Зачем нужны гении?

Перед стартом очередного сезона в ПФЛ Горынычев сделал важное заявление:

— Итак, в этом году от нас требуется упор на кубок России. Наша цель — как можно дальше в нём продвинуться. Задача максимум для нас — привести в Неживск команду Премьер-Лиги, то есть выйти в 1/16 финала. Ежели сделаем это дело, премиальные будут супер, все на джипах будете ездить.

Новость всех обрадовала, у игроков жарко заблестели глаза. Но Святогорцев охладил пыл.

— Это очень трудно будет сделать, — покачал он головой. — Нам и в чемпионате теперь станет куда сложнее, чем в прошлом и даже позапрошлом сезоне. Раньше нас не знали, мы были так называемой «тёмной лошадкой», теперь же все отнесутся к нам серьёзно. А в кубке России любая команда бьётся яростнее, чем когда-либо. Это только пяти-шести топ-клубам кубок бывает интересным лишь в полуфинале или финале. Остальные бросают на каждый кубковый матч все свои силы. В прошлом розыгрыше нас вышиб на первой же стадии соперник, которого в чемпионате мы дважды убедительно обыграли.

— Олег Иваныч, а как вы относитесь к инновациям? — вдруг спросил его Жараптицкий.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 72
печатная A5
от 341