электронная
144
печатная A5
306
18+
Гоа и садху

Бесплатный фрагмент - Гоа и садху

Объем:
62 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-2737-5
электронная
от 144
печатная A5
от 306

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Все началось поздним вечером, когда Наташка завалилась в мою квартиру и с порога заявила:

— Едем!

— Как едем, куда едем? — я непонимающе на нее уставилась.

Наташка достала из кожаной сумки карту и развернула ее.

— Вот, видишь, Гоа! — она ткнула пальцем куда-то в запад Индии. — Гоа — золотые для хиппи места.

— Слушай, Наташка, так мы ведь не хиппи. Хиппи давно повывелись. Теперь в моде саньясины Ошо и всякие там другие течения и направления.

— Блин, а я что говорю! Мы-то чем хуже саньясинов этого самого Ошо будем? Они, значит, в Гоа прохлаждаются, а мы тут пылимся? Не дело это! — Наташка закурила сигаретку биди. — Слушай, Маришка, как ты вообще на эту идею смотришь? Зависнуть там на полгодика, а? Визу как раз на такой срок делают.

— Ну, я не знаю, — осторожно начала я. — В Индии я не была, как тебе это прекрасно известно, ни разу. А что же там, в Гоа, курорт, что ли?

— Круче, Мариш, гораздо круче, чем курорт. Там можно снять квартирку у моря и жить себе припеваючи. Ты, кстати, сценарий свой писать сможешь или еще что-нибудь там, рассказы какие-нибудь, путевые заметки.

Я согласно кивнула.

— Ну, с курортной частью более или менее ясно. А как же достопримечательности, а другие штаты, а знаменитые садху, наконец? Ведь мы же поедем туда не просто загорать, а в поисках Истины! — заметила я.

Наташка поморщилась:

— Не люблю громких слов!

— Слушай, я, сколько себя помню, всегда мечтала встретить своего гуру, ну такого, настоящего чтобы, а не какого-нибудь фанфарона. И если уж мы поедем в Гоа, то надо будет обязательно выезжать за пределы штата, чтобы встретиться с садху.

— Так объясни мне, наконец, кто такие эти садху! — не утерпела Наташка.

— Садху — это святые люди, отшельники, они собираются специальными группками, тусуются вместе, курят чилом.

— Ого, какие познания! — удивилась Наташка. — А что такое чилом?

— Чилом — это трубка с гашишем. Но мы будем искать таких садху, которые не будут предлагать нам чилом, иначе у нас вынесет мозги. Я предупреждена.

— Ладно, ладно, — Наташка покладисто улыбнулась. Я тем временем зажгла какое-то восточное благовоние, кажется, сандал, и мы дружно затянули мантру «Ом».

Я занималась йогой уже пять лет и кое-какие понятия об индийской культуре имела. А Наташка — та все ходила по каким-то новомодным семинарам и тренингам саморазвития, где ей основательно прочищали мозги. В общем, мы составляли веселую парочку. Для Гоа сгодится. На том и порешили.

Вскоре мы уже занялись оформлением загранпаспортов и получением виз. Визы, как и планировалось, сделали на полгода. Купили в турфирме путевки в недорогой двухзвездочный отель и стали ждать дня вылета.

В оставшиеся дни мы усиленно собирали подходящие шмотки. Я прикупила пару легких летних брюк и пару джинсов, кроссовки и босоножки, несколько футболок и маек, а также купальник. Наташка от знающих людей имела достоверную информацию о том, что нам придется покупать местную индийскую одежду, если мы хотим посещать какие-нибудь храмы.

Наконец настал день вылета. Мы притащились со своими рюкзаками в Шереметьево и осели на сиденьях в зале ожидания. К нам тут же подсел симпатичный молодой человек.

— Куда путь держите? — спросил он.

— Мы на Гоа, — ответила за нас обеих неробкая Наташка.

— Вот удача! Я туда же! Андрей, — представился наш попутчик.

Мы тоже представились.

— Давайте я угощу вас кофе, — галантно предложил Андрей.

Мы согласились. За кофе Андрей рассказывал о себе. Он работал программистом, преподавал йогу и вот уже второй раз едет в Индию — страну, которая всегда его привлекала.

— Индия для меня второй дом, — говорил Андрей.– Я приезжаю туда, чтобы практиковать йогу и учиться в знаменитых школах йоги. Сначала я отдохну в Гоа, а потом поеду в Пуну к самому Айенгару.

— Вот оно как! — я удивленно присвистнула. Об Айенгаре я была наслышана, потому что тоже практиковала его стиль.

— А вы зачем едете в Индию, кроме как отдохнуть в Гоа? — поинтересовался Андрей.

— У нас Маришка хочет садху встретить, — выдала мои тайные планы Наташка.

— Неслабо! — Андрей с уважением посмотрел на меня. — А для чего тебе встречаться с садху?

— Ну, как бы получше объяснить… — замялась я. — Я, видишь ли, маюсь «проклятыми» вопросами о смысле жизни, о предназначении человека, о поисках Бога, о внутреннем Учителе.

— Да, все понятно, можешь не продолжать, — Андрей одобрительно кивнул. — Ну что же, желаю удачи в твоих нелегких поисках. Этих садху в Индии пруд пруди, и не все настоящие.

— А как отличить-то? — удивилась я.

— А это, голуба моя, сердцем, сердцем.

— Известное дело, — я не ожидала услышать ничего другого.

Объявили нашу посадку. Мы уже сдали багаж и теперь с ручной кладью проследовали к самолету. В салоне расселись по местам, и Андрей, к сожалению, оказался далеко от нас. Но вскоре ему удалось поменяться с нашим соседом.

— Значит, ты лазутчик из другого мира? — подшучивал надо мной Андрей.

— В некотором смысле да! Я никогда не чувствовала себя здесь, на этой планете, да и в России тоже, дома.

— Ну, значит, твои прошлые жизни были в Индии, — говорил Андрей, — и ты сейчас пытаешься восстановить утраченную когда-то со своим гуру связь.

— Да, ты прямо мысли мои читаешь! — воскликнула я. — У меня с детства ощущение, что я в России засланный казачок.

— Ну что, добро пожаловать на Родину! — Андрей хохотнул. — Намастэ! — он сложил руки на груди в молитвенном жесте. Я ответила тем же.

— Пусть мое сердце приведет меня к моему садху, к моему гуру, — произнесла я. — Буду молиться об этом изо всех сил.

— Тебя услышат, — сказал Андрей.

— Откуда ты знаешь? — вмешалась молчавшая Наташка.

— Сердцем чувствую, — ответил наш новый друг.

— Все сердце да сердце, — недовольно сказала Наташка. — А мозги на что?

— Все хорошо на своем месте, — объяснил Андрей. — Сердце и интуиция для общения с Богом, а мозги для нашего грешного мира. Или как говорится — кесарю — кесарево, Богу — богово. А скажи-ка мне, Марина, кого из ныне здравствующих или даже, быть может, покойных учителей ты почитаешь?

— Ну, — ответила я, — Айенгара, во-первых. Читала его комментарии к «Йога-сутрам» Патанджали.

— Уважаю, — Андрей одобрительно улыбнулся.

— Потом Джидду Кришнамурти, я читала много его книг, — продолжала я. — Затем Свами Вивекананду, конечно, Шри Ауробиндо, Парамахансу Йогананду, я читала его «Автобиографию йога», Бабаджи, Свами Шивананду, конечно же, Сатья Саи Бабу, а вот Саи Бабу из Ширди я как-то не чувствую, равно как и Пайлота Бабу и Равви Шанкара.

— Ну, это ничего. Итак, список приличный. И кто же из них, как ты думаешь, твой гуру?

— Мне одно время казалось, что Сатья Саи Баба. Он мне являлся и помогал в трудные моменты.

— Ого, очень интересно! — насторожился Андрей. — Расскажи поподробнее.

— Ну, он помог мне с покупкой моей нынешней квартиры, потому что я просила его об этом. А еще как-то во сне я была на его даршане.

— Здорово! — обрадовался Андрей.

— Ну, наша Марина почти что святая! — Наташка, привыкшая быть центром внимания, никак не хотела отдавать мне пальму первенства.

— Да ладно, не сердись! — я примирительно обняла подругу. — Каждый из нас для чего-то нужен в этом мире. Я вот ищу садху и пишу рассказы, а ты классный парикмахер. Это наша дхарма.

— Чего-чего? — у Наташки аж глаза округлились.

— Дхарма, предназначение. То, зачем мы пришли в этот мир.

— А карма свела нас всех вместе, — продолжил Андрей.

— Карма? Ну что вы за люди? С вами словечка по-русски не скажешь! — не унималась Наташка.

— Карма — причинно-следственный закон. Мы притянулись, потому что находимся в одной теме. Есть, значит, у нас что-то общее, какие-то кармические завязки.

— Час от часу не легче, — Наташка принялась обмахиваться журналом, хотя и так было прохладно.

— Это что же, значит, ты не отстанешь от нас и в Гоа? — спросила Наташа.

— Ну, в Гоа у меня свои дела. А вот дальше, как знать, может и снова встретимся.

— Вам вегетарианский обед или с курицей? — спросила услужливая стюардесса.

— Мне вегетарианский, — ответила я. Я давно уже не ела мясо.

— А мне с курицей, — сказала Наташа.

Наевшись и напившись, мы принялись каждый за свое: Наташа просматривала журнал, я пробовала писать очередной рассказ, а Андрей уснул.

Лететь оставалось недалеко, наше воздушное путешествие подходило к концу. Мы прибывали в аэропорт Даболим, а оттуда выезжали на такси в Арамболь. Куда ехал Андрей, мы не знали.

Самолет слегка потряхивало при приземлении, но я стоически перенесла эти неудобства. На выходе нас встретила жара и особый характерный южный вкусный воздух. Наташка раскинула руки:

— Ну, здравствуй, Гоа, здравствуй, Индия!

— Индийцы говорят «намастэ» или «намаскар»! — заметил Андрей.

— Ага, это как в «Сурья-намаскар», — обрадовалась я. — «Приветствие Солнцу».

— Точно, — подтвердил Андрей. — Ну что, здесь мы с вами расстаемся, девчата. Мне в Вагатор.

— А нам в Арамболь. Было приятно пообщаться.

Мы обменялись номерами телефонов. Здесь еще предстояло купить индийские симки.

Мы с Наташкой помахали Андрею и сели в такси. Дорога заняла несколько часов. Никаких происшествий в пути не произошло.

И вот, наконец, мы в Арамболе, деревеньке неосаньясинов и хиппи. Впрочем, хиппи канули в Лету, их место благополучно заняла современная «золотая» молодежь — таких людей иногда называют «ноумадз» — кочевники. Эти ребята съезжаются в Гоа главным образом потому, что здесь можно легко достать наркотики, попасть на транс-пати, а также просто из-за особого, присущего Гоа духа свободолюбия и приключений, какого-то своеобразного авантюризма. Не избежали этой участи и мы, хотя наши цели были совершенно иные.

Мы нашли небольшую двухместную комнатушку с видом на море примерно за шестьсот рупий и сразу же пошли обедать. Нас предупреждали, что нельзя есть слишком острое — то, что называется «спайси». К слову, я прекрасно владела английским языком, поэтому Наталье со мной повезло. В молодости, лет этак семь назад, я училась на переводчика и преподавателя английского языка и литературы. Проработала я по специальности немного, уйдя на вольные хлеба.

Мы выбрали ресторанчик под названием «Премс» и принялись созерцать меню. В итоге я выбрала привычное спагетти под каким-то замысловатым соусом и рыбу, а Наталья ограничилась рисом с овощами. Смакуя вкус еды, мы глазели на море.

— Сейчас пойдем купаться! — предложила Наташа.

— Подожди, надо будет хоть еду переварить, — я погладила уже начинающий выпирать животик. — Сбросить бы пару-тройку килограмм! — мечтательно произнесла я.

— Не пойму я, зачем ты йогой занимаешься, если ешь, как слон? — Наташка резала правду-матку.

Ела я на самом деле довольно много. Можно было объяснить это отсутствием интимной жизни, я уже полгода как рассталась со своим бывшим бойфрендом Ником и теперь находила утешение в еде. Йога, надо сказать прямо, спасала плохо.

Пообедав, мы залегли в гамаки во дворике нашего дома. Хозяйка поливала садовые растения. Мы незаметно заснули. Когда проснулись, уже стемнело, так что с купанием в этот раз опоздали. Решили пойти прогуляться по улицам. Я надела роскошные джинсы и хлопковую блузку, а Наташка вырядилась в длинную расклешенную юбку и майку. Здесь, в отличие от других штатов, одевались достаточно вольно. Вообще в Индии у женщин руки должны быть прикрыты по локоть, должны быть закрыты и плечи.

Не успели мы отойти от своего дома, как к нам подошел темнокожий индус:

— Чего желаете, мадам? Экстази, марихуана, кокаин? — проговорил он на ломаном английском.

— Началось, — недовольно поморщилась я. — Ничего нам не нужно, проваливай! — меня нельзя было назвать любезной.

Юнец, быстро сообразив, что ошибся, отошел. Мы продолжали свою прогулку. Зашли в пару лавочек, поглазели на украшения и платки. Покупать ничего не стали, все эти мероприятия мы отложили напоследок. В лавочке я обратила внимание на небольшой, если сказать по-нашему, «иконостас» за витриной — там был портрет Сатья Саи Бабы и Саи Бабы из Ширди. Я подумала, что это хороший знак и мои садху ищут меня. Хотя потом оказалось, что такие иконостасы чуть не в каждой лавочке, потому что индусы — народ весьма религиозный. Тем не менее я сочла наш вечер удачным.

Затем мы поужинали в каком-то небольшом ресторанчике и пошли домой, в свою комнатушку, чтобы завалиться спать. С утра мы намеревались пойти на море.

Я проснулась от того, что солнце слепило глаза. Оно выглядывало из-за занавески и нагревало мое лицо. Было уже часов девять утра. Я сладко потянулась и с неохотой перевернулась на другой бок. Наташка на противоположной кровати уже открыла глаза и созерцала потолок.

— Ну и какие тайные письмена ты там увидела? — съязвила я.

— Я вот все думаю, — начала Наташа, — встречу ли я тут мужчину своей мечты.

— Индуса, что ли?

— Нет, индусы мне не нравятся, уж больно черномазые. Лучше европейца.

— А как ты с ним разговаривать будешь? — спросила я.

— А ты на что? Переводчик-то личный есть.

— Ну да, в любовных делах какой там переводчик! Там и без слов все понятно.

— Ну а ты-то, — не утерпела Наташка. — Ты-то надеешься своего суженого тут встретить?

— Какого, к черту, суженого? Так только, если курортный роман. Но я ведь не за этим приехала. Ну расстались мы с Ником, и сейчас мне больше никого не надо. У меня перерыв. Отдыхаю я от любви.

Я зевнула и встала с кровати. Наскоро причесавшись, я напялила купальник, поторопила Наташку, и вот мы уже выходим к морю. Аравийское море встречает нас крупными волнами. Я опасаюсь заходить в воду и толкусь у берега. Наталья, хорошая пловчиха, между тем зашла в воду уже по пояс и вскоре поплыла, качаясь на волнах. Я продолжала медленно брести вдоль берега, глядя на ласковое солнце. Наконец я осмелилась войти в воду по пояс и поплыла по-собачьи. Плавать я не умела.

Накупавшись, мы пристроились в одном из прибрежных кафе. Есть не хотелось. Заказали сок и омлет. За соседним столиком сидели двое молодых людей, по виду европейцы. Они говорили на английском. По акценту я безошибочно определила: англичане. Они были одеты весьма небрежно: рваные до колен джинсы, которые нельзя было назвать даже шортами, расхристанные майки. У одного из них были длинные вьющиеся волосы. Другой был стрижен «под ежик». Они начали посматривать в нашу сторону, вежливо улыбаясь.

— Везет нам! — сказала я Наташке.

Через минуту длинноволосый, восприняв наши ответные улыбки как приглашение, передвинул к нашему столику свой стул.

— Откуда вы? — спросил он.

— Из России, — ответила я. Для Натальи все приходилось переводить. — Из Москвы. А вы?

— Манчестер, — ответил длинноволосый.

Следом за ним передвинул свой стул и бритоголовый.

— Как вас зовут? — спросил длинноволосый.

— Меня Марина, а это моя подруга Наташа. Наташа не говорит по-английски. А как вас звать?

— Стивен, — представился длинноволосый. — А это Крис.

— Вы давно здесь? — вступил в разговор Крис.

— Второй день, — ответила я. — Только выбрались на море.

— И как вам тут?

— Шикарно. Только волны большие. Я плохо плаваю, — пояснила я. — А вот Наталья у нас пловчиха хоть куда.

— Искупаемся? — предложил Наташе Крис.

Наташа недоуменно посмотрела на меня. Я перевела.

— Окей, — ответила она.

Крис и Наташа пошли в воду, а мы со Стивеном остались сидеть, беседуя о чем-то малозначительном. Я узнала, что он художник. «Ну что, неплохо», — отметила я про себя. Я сказала ему, что считаюсь «вольным художником», то есть работаю сама на себя, так сказать, птица в свободном полете, а так я начинающий писатель. Стивен восхищенно присвистнул.

— Но ты пишешь, конечно же, на русском языке?

— Как найдет, — ответила я. — Бывает, я пишу по-английски стихи.

— Дашь почитать? — спросил Стивен.

— Конечно, — благосклонно сказала я.

Крис и Наташка между тем заигрывали друг с другом в воде. Поскольку разговаривать они не могли, мило друг другу улыбались, и Крис приобнимал Наташу за плечи. Она хихикала.

— Похоже, мой друг нравится твоей подруге! — заметил Стивен.

— Не без этого, — откликнулась я.

— Ну а мы с тобой что же? — спросил мой новоиспеченный друг. — Есть у меня, по-твоему, шанс?

— Шанс всегда есть, — уклончиво ответила я.

Стивен шутливо встал на колени и прижал руки к сердцу:

— Будь моей, о, Джульетта!

— Ну что ты, Ромео! Так скоро? Мне требуется время.

— Какое еще время? Мы и так уже говорим часа два.

— Время. Чтобы узнать тебя, — настаивала я. — Мне нужно почувствовать к тебе доверие, симпатию, наконец.

— Как? — Удивился Стивен. — Ты разве не чувствуешь ко мне симпатии?

— Чувствую, — призналась я. — Но мне необходимо время, чтобы понять, что ты за птица, чтобы потом не было разочарований.

— Уверяю, ты не разочаруешься, — Стивен страстно посмотрел на меня и взял меня за руку, прижав ее к своей груди. Я смутилась:

— Я не это имела в виду.

— А зря. Я именно это имел в виду. Чем еще остается заниматься двум молодым свободным людям на отдыхе?

— Поисками истины. Я, видишь ли, ищу своего гуру. Своего садху.

— Ну, твой садху сидит слева от тебя, — Стивен плутовато улыбнулся.

— Я серьезно, Стивен, — сказала я.

— Я тоже серьезно. Кришна и Радха. Я и ты. Замечательный гоанский роман.

— Я почитаю Кришну, но не рассматривала себя в качестве влюбленной гопи, — пояснила я.

— Хорошо, Марина. У тебя будет достаточно времени, чтобы присмотреться ко мне, — великодушно закончил Стивен.

Тем временем Крис и Наташка вышли из воды и присоединились к нам.

— По-моему, нам пора, — сказала я Наташе.

— А что такое? — не поняла она.

— Так, ухажер начал подбивать клинья. Хочется куда-нибудь свалить.

— А мне так нормально, — сообщила Наташка.

— Я заметила. И все же пойдем.

Мы сообщили своим новым друзьям адрес и отчалили.

Поскольку мы уже позавтракали, нам хотелось принять душ, переодеться и прогуляться. Мы вернулись в свою комнатушку. Через полчаса мы уже нарядились для выхода. На этот раз я надела длинную юбку и футболку, а Наташа натянула джинсы и майку. Мы вышли на улицу и побрели на местный рынок.

Чего там только не было! Глаза разбегались: разноцветные шали, цветастые длинные юбки, матерчатые сумки, разноцветные украшения, полудрагоценные камни в серебряной оправе. И почти у каждой небольшой витринки стояло изображение какого-нибудь божества — или Ганеши, или Лакшми, или святого — в основном Саи Бабы из Ширди. Кое-где были изображения Иисуса Христа, потому что Гоа был самым христианским штатом.

Меня больше всего привлекал розовый кварц. Украшения с розовым кварцем, пирамидки и шарики.

— Леди ищет любовь, — заметил продавец-индус с невероятно синими глазами, очень непривычными для этих мест. Кожа его тоже была достаточно светлой. Он оказался уроженцем Кашмира.

Я смущенно улыбнулась на его фразу.

— Разве розовый кварц выбирают только те, кто ищет любовь?

— Безусловно.

— Хорошо, значит, вы угадали, — сдалась я. — Дайте мне, пожалуйста, кулон с кристаллом и вон тот шарик и еще пирамидку.

Я приготовила рупии.

— Пусть ваша удача и ваш возлюбленный найдут вас, — пожелал молодой индус напоследок, когда мы покидали лавочку.

Наташа выбрала для себя разноцветную шаль из кашемира. Этим решили пока ограничиться, оставив время для покупок на последние перед вылетом дни. Не хотелось таскаться по всей Индии с огромными баулами. К слову, оказалось, что баулами в Индии называют средневековых бродячих поэтов. Существовала такая мистическая поэтическая традиция. Я прочитала об этом в одной из книг Ошо.

Днем мы пообедали в приличном ресторанчике у моря и хотели было уже завалиться спать в своем номере, как вдруг перед нами снова возникли ребята-англичане.

— Friends! — закричали они обрадованно.

— Чем намерены заняться? — спросил Стивен.

— Да вот, хотели вздремнуть, — не скрывая своей досады, ответила я.

— Отчего же так грустно? — удивился Стивен. — Крис, вы с Наташей прогуляетесь?

— С удовольствием, — сказал Крис. Я перевела все для Натальи. Она удовлетворенно кивнула, и они с Крисом ушли.

— Нам с тобой, Джульетта, по пути, — пошутил Стивен.

Я неохотно поддалась его ухаживаниям. Мы пошли по небольшой улочке с яркими витринами и цветниками.

— Ну как, уже нашла своего садху? — поинтересовался Стивен.

— Нет пока. Я думаю, что в Гоа мне его не встретить.

— Если честно, я думаю так же. Поезжай на север, в Дхарамсалу. Там буддисты. Среди них много пробужденных мастеров. Есть шанс встретить Далай-Ламу. Или еще лучше в Тируванамалаи или в Ришикеш. Там дает сатасанги Муджи.

— Муджи? А кто это? — не поняла я.

— Это мастер адвайты. Недвойственности. Но он не индус. Он родом с Ямайки.

— Вот оно как. А у тебя откуда такие познания в адвайте?

— Я тоже в свое время был искателем.

— Почему был? — удивилась я.

— Я однажды понял, что через сатсанги мастеров ничего не достигнешь. Да, они могут указать на то, что находится внутри, но путь совершать тебе придется в одиночку, и картой тебя никто не снабдит. Это тебе не карта Индии или Гоа.

Я понимающе кивнула:

— Я об этом думала. И все же я чувствую внутри некий зов. Он раздается вот здесь не переставая, — я указала на сердце. — Это никак не идет у меня из головы.

— Не знаю, чем тебе помочь, — задумчиво проговорил Стивен. — Могу предложить только свое сердце. Я не шучу, Джульетта. Ты мне сразу понравилась. Если хочешь знать, я почти влюбился.

— Почти? — парировала я.

— Почти. Ты не выходишь у меня из головы. В тебе есть нечто особенное. Почитай свои стихи.

— Хорошо. Слушай. Я начала:

Tiny creatures in the air

move to their country fair.

All day long they sing a song,

with wings of silver they were born.

They like danсing, laughing, too.

Sometimes they drink ale and brew

herbal tea and squeeze the juice

from the apples and amuse

their neighbours with the blues.

They dance and listen to the news

told by the owl as final truth.

You never know who wins the prize

when they have to compromise

about the game and follow the rules.

Elves are elves...they are small flash-lights.

Стивен восхищенно зааплодировал.

— Здорово! — проговорил он. — Просто и оригинально. У тебя есть какая-то связь с эльфами. Я сразу это заметил, увидев твои заостренные ушки.

— Да ладно тебе, — я смутилась. Не привыкла к комплиментам и вниманию, а тут сразу столько!

— Так ты будешь моей? — не унимался новоиспеченный Ромео.

— Посмотрю на твое поведение, — ответила я, улыбаясь.

Мы присели в кафешку выпить кофе или чаю. Я заказала джинджер-ти, чай с имбирем. Стивен взял кофе. Мы сидели, наслаждаясь беседой в лучах заходящего солнца. Мой Ромео придвинулся чуть ближе и обнял меня.

— Ты поосторожнее, — начала я.

— А ты что, укусишь? — усмехнулся он.

— Слушай, ну правда, не надо.

— Скажи, нравлюсь ли я тебе хоть немного?

— Немного да, но не больше того.

— А разве этого мало для начала?

— Начала чего? — уточнила я.

— Близости.

— Близость бывает не только физическая, — сказала я. — Меня гораздо больше интересует родство душ.

— Да ты, как я посмотрю, подкованная, — Стивен начинал нервничать. — Веришь во всякие там высокие материи, в какие-то там родственные души и «половинки».

— Да, — серьезно сказала я. — Верю. Должна быть какая-то искра, какой-то знак, любовь, наконец.

— То есть ко мне ты любви не испытываешь? — не унимался Стивен.

— Скорее симпатию, смешанную с едва уловимым физическим влечением.

— А, так значит влечение все же есть! А то я уже начал сомневаться в себе.

— Нет-нет, — заверила я его, — с тобой все в порядке. Ты достаточно привлекателен. И ты даже соответствуешь моему типу мужчины.

Стивен с облегчением вздохнул.

— Значит, мои шансы увеличиваются?

— Не то чтобы увеличиваются, но точно не уменьшаются, — ответила я.

Стивен приблизил свои губы к моим и осторожно, нежно поцеловал меня. Сначала я инстинктивно отодвинулась, но плоть взяла свое, и я тоже потянулась к нему, открыв рот и подставляя губы. Прошло несколько минут.

— Я как-то не ожидала, что это произойдет так скоро, — сказала я.

— В Гоа надо быть ко всему готовым, — произнес Стивен.

— Значит, дело только в Гоа, а не в нас с тобой? — разочарованно протянула я.

— Ну что ты, милый мой эльф, конечно, нет. Я очарован тобой. Хочешь, завтра я тебя нарисую?

— Хочу, — я не скрывала радости.

По-видимому, начал действовать таинственный розовый кварц, раскрывающий, по уверениям продавца-индуса, сердца влюбленных. Я почувствовала, что между мной и Стивеном образовалась какая-то связь. Я не могла бы назвать его ни родственной душой, ни своей «половинкой», но чем-то он меня привлекал, и не только внешне.

Однако пора было возвращаться домой. Я попросила Стивена проводить меня.

— Как там наши влюбленные Крис и Наташа? — забеспокоилась я.– Они же не могут общаться.

Если только Наташа не превзойдет себя и не начнет вспоминать школьную программу.

— Ничего, — уверил меня Стивен. — Влюбленные изъясняются жестами. По-моему, им хорошо в обществе друг друга.

— Да, мне тоже так показалось.

Меня уже начинали посещать угрызения совести оттого, что я оставила Наташку одну, беспомощную, без языка.

Мы встретили влюбленную парочку у ворот нашего домика. Они целовались.

— Ну, тут все отлично, — обрадовался Стивен.

Я тоже немного расслабилась.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 144
печатная A5
от 306