электронная
108
печатная A5
375
16+
Глаза Океана

Бесплатный фрагмент - Глаза Океана

Объем:
190 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-9585-5
электронная
от 108
печатная A5
от 375

— Если так пойдет и дальше, ситуация скоро выйдет из-под контроля! — гневно воскликнула Сенатор, стукнув кулаком по каменному парапету.

Кошка рассеянно кивнула, мимоходом отметив, что фраза совпала с ее собственными мыслями. Облокотившись о древние камни парапета, обрамляющие балкон, ведущий во внутренний двор Цитадели, она смотрела вниз. Сложная система зеркал, перенаправлявшая свет из отверстий в скальном потолке, и теплая вода, поступающая от подземных источников, подогреваемых близостью древнего вулкана, позволили вырастить здесь настоящий тропический сад.

Никто бы не подумал, что за толстенными каменными монолитами скальных стен, гуляют свирепые холодные ветры, бросающие серые волны океана на безжизненные камни. На многие мили вокруг не было не только цветов, но и каких-либо других растений или животных. Только редкие громадные поморники, неторопливо шевеля кожистыми крыльями, парили над бескрайней водной гладью, куда временами ныряли за рыбой. Серый цвет океана переходил в серые монолиты вулканической породы, не способной поддерживать жизнь растений или животных, он угнетающе подействовал бы на любого путешественника, оказавшегося в этих угрюмых и негостеприимных местах. Глазам не за что было зацепиться, чтобы поверить в торжество живой природы над мертвой материей. Но человек сумел выжить и здесь.

И не только выжить, но и создать то, что древние назвали бы «райским садом». Однако, наблюдала женщина не за трепещущими лепестками орхидей, орошаемых брызгами, летящими из многоярусной чаши фонтана, а за той парой, что прогуливалась между цветов. Тринадцать лет превратили крошечного, пищащего, младенца в прелестную девочку, судя по ее игривому поведению, уже начинавшую ощущать себя женщиной, а не ребенком. Равно, как порывистого худого подростка превратили в статного молодого мужчину. А их отношения — совсем не в то, чего она ожидала. Они довольно долго уже прогуливались среди каменных чаш и статуй, обвитых орхидеями и другими ползучими симбионтами, тонко пародирующими основную структуру Ордена, и довольно мило беседовали.

Девочка часто нагибалась, чтобы потрогать какой-нибудь цветок, а выпрямляясь, встряхивала густой копной темных, волнистых волос, намеренно привлекая внимание к своей отличительной особенности. Разглядев заинтересованную улыбку, возникающую на губах ее спутника, снисходительно следившего за ее маневрами, Кошка с досадой погладила свой коротко стриженый «ежик». Правду сказать, на голове Сенатора волос было не намного больше. Прическа же девочки была отражением ее юности и непричастности к основному таинству орденского братства.

— Пора начать действовать согласно Кодексу и переводить операцию в активную фазу! — продолжала возмущаться Сенатор.

Мало кому доводилось видеть эту, высокую и статную, даму, чьи волосы уже изрядно подернулись сединой, в таком взбудораженном состоянии, что ясно говорило о неординарности сложившейся ситуации.

— Такие решения — прерогатива Магистра! — резко ответила Кошка, повернувшись, чтобы спуститься в сад.

— Ну, а я о чем говорю? — всплеснула руками сановная дама. — Я вынуждена обратиться к Хранителю и просить его о созыве Совета Мастеров!

— И незачем так волноваться, Совет состоится сегодня вечером! — нетерпеливо ответила Кошка, уклоняясь от попыток Сенатора схватить ее за край мантии, что граничило с прямым оскорблением, но было лишь следствием долгой жизни во внешнем мире, где то, что покрывало тела людей, являлось, всего лишь, одеждой.

Пока они препирались, молодые люди выскользнули из сада и скрылись в одном из нижних коридоров скального города. Кошка, буквально, зашипела от досады, перепрыгнула через парапет, пролетела пару этажей и, упруго приземлившись на траву, кинулась вслед за ними. Однако коридор, до поворота, был пуст. Кошка серой молнией метнулась вперед и сразу, за поворотом, натолкнулась на высокого, широкоплечего мужчину, с сильной проседью в темных волосах. Если бы на нем были одеты джинсы с клетчатой рубашкой, то его можно было бы, вполне, принять за матерого дальнобойщика, колесившего по пыльным дорогам внутренней части континента. Вот только, на плечах его была такая же просторная, серая мантия, как у Кошки.

— Куда ты так спешишь, что готова, без приветствия, пролететь сквозь своего друга? — с добродушной усмешкой спросил он.

— Прости, Кондор! Я немного не в себе! — выдохнула Кошка, бросив торопливый взгляд ему за спину.

Коридор, и там, был пуст, и понять в каком из ответвлений скрылись те, двое, за кем она последовала из сада, сразу, не представлялось возможным. Поняв, что упустила добычу, Кошка вздохнула и перевела взгляд на, остановившего ее, мужчину.

— Настойчивость Сенатора, кого хочешь, выведет из себя, — оправдываясь, недовольно пробурчала она.

— Так это от нее ты так убегала? — коротко хохотнул Кондор.

— Убегала от нее, но догоняла другого, — недовольно пробурчала Кошка. — Ты тут Барса не видел?

— Видал. Они с Райей, похоже, к нему в келью завернули, — сообщил он.

В груди Кошки заклокотало и она, было, бросилась вперед, но мужчина неуловимым движением руки перехватил ее порыв:

— Остынь! В их дружбе нет ничего предосудительного. Они испытывают друг к другу искреннюю симпатию, и Барс подготовит ее к вступлению в Орден, не хуже, чем кто-либо другой!

— Вот, этого-то я и боюсь! Через призму симпатии к нему, и к Морскому Змею, Райя видит только положительные стороны братства, не понимая, как сложна оборотная сторона мантии! Я все, эти годы пыталась оставить для нее возможность выбора, возможность жить иной жизнью, чем мы! — вскинув голову и пристально посмотрев ему в глаза, прошептала Кошка.

Кондор нахмурил брови и склонил голову набок, став еще больше похожим на птицу, чье имя он носил.

— Ты это всерьез? — строго спросил он. — Ты, хоть, понимаешь, через что ей придется пройти, если ты направишь ее на этот путь? Орден — ее семья с рождения, все, что она любит и знает в этом мире! А мир за стенами Цитадели она сможет увидеть и после того, как станет действительным членом Ордена.

— Вот, то-то и оно! Она увидит другую жизнь и другие отношения, и может захотеть стать частью иной жизни, вот только, изменить, к тому моменту, она уже ничего не сможет! — резко возразила маленькая женщина, гневно сжимая и разжимая кулаки.

— Ты говоришь так, будто жизнь наша — какой-то кошмар! — осуждающе заметил мужчина.

— А разве нет? — криво усмехнулась Кошка. — Во всяком случае, для меня, жизнь, проведенная в лоне Ордена, если не считать полетов, была настоящим адом! И я не хотела бы, чтобы путь по его кругам повторили все, мои дети!

— Вот уж, не думал, что услышу такое от тебя! — с грустным недоумением промолвил Кондор. — Я полагал, что Орден спас жизнь тебе и твоему сыну! И наполнил твою жизнь смыслом.

— А также, непоправимо искалечил нашу судьбу! — почти выкрикнула женщина. — И последние события в моей семье — яркий тому пример!

— Так вот, о чем хочет говорить на Совете Сенатор! — догадался Кондор. — Я знаю ее позицию, но у тебя-то есть право, выбрать другой путь.

— В том-то и дело, что нет у меня другого пути! Я — член орденского братства, и если я позволю себе исключение из правил, то это будет началом конца для Ордена! А если я поступлю в соответствии с Кодексом, то это будет концом для меня, как для личности! — с горечью заметила Кошка. — И именно от такой ситуации я пыталась уберечь своих детей и не смогла!

Она резко развернулась и серой молнией кинулась к выходу из коридора, ведущему на лестницу, карабкающуюся вверх, внутри скалы. Через несколько мгновений она уже стояла возле одной из многих дверей, неотличимых одна от другой. Кошка знала, что может толкнуть дверь и войти, так как, все двери в Цитадели не закрывались. Что значит дверь для тех, кто может подняться по любой стене и проникнуть в любое отверстие? Закрытая дверь означала возможность уединения, необходимого для внутреннего самосовершенствования каждого члена братства. Массивный, дверной молоток служил для того, чтобы запросить возможность войти, для всех, кроме Наставника, который мог войти к своему Ученику в любой момент. Кошка взялась за молоток и резко стукнула в дверь, несмотря на то, что могла этого и не делать.

— Я жду тебя в Тренировочном Зале, Барс. Немедленно! — громко сказала она и кинулась прочь.

Добежав до ближайшего окна, больше похожего на щель в скале, Кошка протиснулась на узкий карниз и, раскинув руки, прыгнула вниз.

Мантия затрепыхалась вокруг ее рук, а затем, на мгновение, расправилась, как крылья летучей мыши, открыв стройное, мускулистое тело, затянутое в серый облеган, а затем, вновь, сложилась вокруг женщины, когда она, совершив замысловатый пируэт, мягко приземлилась на каменные плиты внутреннего двора, в непосредственной близости от входа в Тренировочный Зал.

Испуганный вскрик сменился восторженным возгласом, но женщина даже не посмотрела в сторону группы Учеников, стоявших во дворе. Она быстро пошла к высокому дверному проему, ведущему в Тренировочный Зал, оставив их подсчитывать количество этажей, которое она преодолела в прыжке.

— Вот, это — действительно, Мастер! — раздалось ей вслед.

— Не вздумайте повторять мой прыжок, прямо сейчас! — бросила Кошка, не оборачиваясь.

Даже находясь в самых растрепанных чувствах, она не забывала о безопасности подрастающего поколения. Не зря же, кельи Учеников располагались ближе к основанию Цитадели, чем жилища более опытных членов орденского братства. В юности веришь, что все тебе по плечу, но мастерство приходит только со временем, и совсем немногим оно дано от рождения.

Кошку, с малых лет, манила к себе высота, ей нравилось чувство свободного полета, ощущение ветра, бьющего в лицо. Именно возможность, полностью овладеть способностями своего тела привела ее в Орден и помогла смириться с жестким Кодексом. А ощущение полета успокаивало нервы и уравновешивало душу.

Поэтому в Тренировочный Зал она вошла спокойной походкой, с легкой улыбкой на лице. Огромное помещение было наполнено легким скрежетом и шорохом, временами прерываемым свистом расправленных крыльев. Зал был огромной природной пещерой, широкой внизу и постепенно сужающейся по приближении к поверхности, протянувшейся на всю высоту скального города. Многочисленные неровности и шероховатости помогали карабкаться по его стенам, а небольшие уступы — отрабатывать прыжки. Какой народ первым обосновался здесь, в таком, негостеприимном месте, скрывалось во тьме веков. Известно было только, что случилось это вскоре после высадки колонистов на эту планету. Даже Орден, сделавший скальный город своей Цитаделью, существовал здесь многие столетия, постепенно преобразовывая жилые помещения, делая их более удобными и современными. Но люди здесь жили задолго до него, располагаясь в многочисленных тоннелях, пронизывавших приморскую скалу, постепенно приспосабливая их к своим нуждам.

И только Тренировочный Зал сохранял свою суровую, первозданную красоту, неизменную с момента возникновения этого странного места. Единственным усовершенствованием в нем было электрическое освещение, включавшееся далеко не всегда, и натяжной потолок, позволявший, при необходимости, затянуть небольшие отверстия в потолке и полностью скрыть присутствие людей. Сейчас свет был выключен, и многочисленные ученики карабкались по стенам в полумраке, практически, на ощупь. Но это приближало условия к тем, с которыми они столкнутся, когда перейдут в разряд «воинов» и станут выполнять задания Ордена.

Этого добьются далеко не все, но те, кто сменит голубые браслеты на серебристо- белые, будут лучшими среди равных. Остальные умрут. Все Ученики знали это с момента своего посвящения, знали, что пути назад не будет. Но юность готова на любые жертвы для достижения желанной цели.

Кошка подошла к Кондору, стоявшему в центре Зала и наблюдавшему за тем, как Ученики, разбитые на группы, по степени подготовки, под руководством своих Наставников осваивают навыки скалолазания. Одна из групп была уже почти на верху, узкий выступ с трудом давал возможность выпрямиться, а расправить крылья — можно было только в полете. Вот, маленькая фигурка качнулась вперед и спрыгнула с уступа. Зашуршала развертывающаяся материя, но крылья не раскрылись полностью, полет превратился в падение. Однако Ученик отчаянно сопротивлялся, пытаясь раскрыть крылья, или, если и не замедлить падение, то попытаться смягчить удар. Столкновение с каменным полом казалось неизбежным, когда натянувшийся трос рванул мальчишку вверх.

— Ты опять забыл, как держать спину! — рявкнул Кондор. — Еще один такой прыжок, и будешь прыгать без страховки! Чтобы не забывал, как правильно готовиться к полету!

— А я полагаю, что ему следует дать два дня отдыха, — перебила его Кошка. — Стриж, похоже, повредил спину на прошлой тренировке, и это не позволило ему сегодня, с нужной быстротой, осуществить маневр.

Женщина подошла к мальчишке, почти такому же низкорослому и худенькому, как и она сама, и быстро провела рукой ему по спине. Тот не сумел сдержать болезненного вскрика.

— Мужество, с которым ты терпел боль, достойно похвалы, — отметила она. — А вот, глупость того, что ты попытался скрыть травму — порицания. В реальных условиях ты не только рисковал бы своей жизнью, но и успешным выполнением задания. Гордость хороша только тогда, когда она помогает тебе и не вредит Ордену.

— Я понял, Мастер Кошка! — понурив светловолосую, коротко остриженную, голову, пробормотал мальчик.

— Я очень надеюсь на это, потому что твой следующий прыжок пройдет, действительно, без страховки, — жестко добавила Кошка. — А сейчас иди к Целительнице Ханне и подробно расскажи ей, где и что у тебя болит.

Она нетерпеливым жестом отпустила Ученика, и когда он отошел на достаточное расстояние, добавила так, чтобы ее слышал только Кондор:

— А ты разберись, как следует, с его Наставником! Я, вовсе, не хочу терять учеников, особенно таких талантливых, как этот пацан! Я за ним давно наблюдаю. Если у них что-то не складывается в отношениях, лучше изменить это, пока не поздно! Я даже готова пойти на замену Наставника, и предложить на его место себя. Гораздо хуже, если окажется, что Мастер Тигр недостаточно внимателен ко всем своим Ученикам.

— Твое право! — тихо согласился, мужчина. — Но я сначала попытаюсь выяснить, в чем именно дело.

— Разумно, — согласилась Кошка. — Доложишь мне вечером, перед Советом.

После этих слов она развернулась и посмотрела на Барса, который стоял недалеко от входа в зал, не решаясь подойти без приглашения и прервать беседу двух Мастеров, так как на его руке браслеты были белыми, а не алыми, как у них. Кошка кивнула ему и указала на одну из небольших, смежных, пещер, арками расходившихся от центрального зала.

— Ты позвала меня, Наставник, и я пришел! — сказал Воин, войдя, вслед за Мастером, в помещение, оборудованное для тренировок в рукопашном бое.

Отвесив Кошке официальный поклон, Барс снова взглянул ей в глаза. Он, явно, понимал, что чем-то вызвал неудовольствие своего Наставника и ждал объяснений. И то, что разговор происходил в зале для Поединков, ничего хорошего не предвещало.

— Ты, кажется, забыл, что я не рекомендовала тебе общаться с Райей, а уж тем более вести с ней разговоры об Ордене! — с самым суровым видом сказала Кошка, глядя на своего лучшего Ученика.

— Я и не заводил с ней этих разговоров, но не могу, же, я грубо прогонять ее всякий раз, когда она решает поговорить! — молодой мужчина пытался говорить сдержанно, но в светлых глазах его полыхнул, с трудом сдерживаемый, гнев. — И не ты ли говорила мне, что у человека должно быть право, самостоятельно выбирать свой путь!

— Правильный выбор можно сделать, только располагая правдивой информацией. И равенством начальных условий! — отрезала Кошка. — Ты пытаешься судить по себе, но ты уже знал внешний мир, когда пришел в Орден. Да, и выбора, в тех обстоятельствах, у тебя, особого, не было. Как, впрочем, и у меня. А Райя может вести другую жизнь…

— Но она хочет летать! — воскликнул Барс. — И она обязательно попытается научиться, у нее это в крови. И я уже снимал ее с внешних скал! Все, это может плохо кончиться! Для таких, как она, Орден — единственная альтернатива смерти!

У Кошки сердце пропустило удар, когда она услышала слова о зове крови, но женщина скрипнула зубами и сухо ответила ему:

— Ты ошибаешься, Барс! Кодекс предусматривает альтернативу для Воспитанников Ордена, не ставших Учениками. Можно забыть все, свое, прошлое, и даже желание летать.

— Ты не можешь так поступить! Ты отсечешь у нее большую часть души! Это вмешательство жестоко и бесчеловечно! — долго сдерживаемый гнев Барса вырвался наружу.

— А мы и не человечество, мы — Орден! — ответила женщина, сурово посмотрев в глаза своему Ученику. — А чтобы самому определять судьбу человека и навязывать свои решения Мастеру, необходимо встать на один с ним уровень!

— Ты хочешь, чтобы я… — начал парень, гневно глядя на своего Наставника.

Но Кошка не дала ему возможности закончить фразу, она сорвала с плеч обруч мантии и бросила ее между ними:

— Я вызываю тебя на Смертельный Поединок!

Барс быстрым движением освободился от своей мантии, оставшись, как и она, в сером костюме, обтягивающем его мускулистое, стройное тело, как вторая кожа:

— Я принимаю вызов, Мастер!

— Свидетельствую! — неожиданно раздался голос Кондора, появившегося в дверях.

Молодой воин посмотрел на пожилого Мастера-Наставника, понимая, что отменить Смертельный Поединок уже невозможно. Затем он перевел взгляд на своего Наставника, и в его глазах мелькнула нерешительность. Он не хотел драться до смерти, только не с этой женщиной! Но пути назад не было, Кондор обязательно поймет, если один из них будет сражаться не в полную силу.

Барс серой молнией метнулся вперед, но мгновения колебаний уже сыграли против него. Кошка расплывчатой тенью скользнула в сторону, в ту же секунду, оказавшись на стене, а затем и за спиной у Барса. Но не зря, он был ее лучшим учеником, легкой победы тут не предвиделось. Тела в серых облеганах струились в замысловатом танце, выжидая удачного мгновения для решающего удара. Движения их были так стремительны, что тот, кто промахивался, зачастую, врезался в стену или распластывался на полу, мгновенно, вскакивая и возвращаясь к противнику. Таков был этот танец смерти: скорость и легкие касания, которые могли обездвижить, лишить сознания или привести к смерти.

Барс прекрасно знал, как приемы этого смертельного танца, так и правила Поединка. Мужчине хватило времени понять, что Наставник не дала ему возможности бросить Вызов, оставляя возможность проиграть, но остаться в живых. Если бы он, при свидетелях, бросил Вызов Наставнику, для него существовало бы только два пути: победить или умереть. Кошка, в очередной раз, спасала ему жизнь. И это показалось непереносимым унижением. Закипевшая в груди ярость будоражила кровь и почти вдвое увеличивала скорость движений.

Кошке становилось все сложнее уклоняться от близкого контакта, но она не торопилась наносить удар. А парень, явно, потерял тормоза, его руки уже несколько раз скользнули в непосредственной близости от самых опасных точек контакта. Он, вполне, мог убить ее, Кошка сама дала ему достаточно знаний для этого. И гнев подогревал его силы, не только затуманивая разум, но и обостряя скорость восприятия. Женщина поняла, что ее Ученик не просто поднялся на одну с ней ступень мастерства в Поединке, но идет по ее, собственному, пути. Эта мысль едва не стоила ей жизни, когда она, на мгновение, остановилась, чтобы заглянуть Барсу в глаза. Рука ее Ученика стремительно метнулась к ее груди, но тут их глаза встретились. И Барс не завершил начатое движение. А Кошка, в мгновение ока, нанесла ответный удар, и глаза ее Ученика заволокло тьмой.

— Давненько я не видел такого великолепного танца смерти! — удивленно пророкотал Кондор, который все это время стоял в дверном проеме, загораживая вход развернутой мантией. — Пожалуй, с того самого дня, когда лицезрел твой Поединок с предыдущим Магистром! Определенно, этот Воин, и в самом деле, твой лучший Ученик!

— Если бы он был, и в самом деле, лучшим, то сейчас он стоял бы на моем месте, а я бы лежала мертвой! — устало промолвила Кошка. — Но я не могу так подло поступить с ним! В моей семье и в Ордене есть еще проблемы, с которыми я должна разобраться сама, а не переваливать их на чужие плечи. Хотя, искушение было очень велико!

Кондор сокрушенно покачал головой:

— Зря ты так раскисаешь! Могла бы посоветоваться с Мастером-Хранителем, я уверен, он сумеет найти способ, как обойти Кодекс и разрешить возникшую проблему. И на мою помощь ты, тоже, всегда можешь рассчитывать!

Кошка грустно улыбнулась ему в ответ и отрицательно качнула головой:

— Спасибо тебе, старый друг! Проблема возникла из-за меня и моей семьи, мне ее и решать! Незачем ронять репутацию Магистра и заставлять разгребать эту навозную кучу кого-то еще. Да, я и не уверена, что Хранитель, в этот раз, будет ко мне так же лоялен, как и в прошлый раз.

Женщина опустилась на колени перед своим противником, нащупала его пульс, коснулась его темных волос, а затем обратилась к Кондору:

— Отнеси парня в его келью, пожалуйста! Но не торопись возвращать его в этот мир, пусть отдохнет. А на Совете подтвердишь, что Барс сдал экзамен на звание Мастера.

— С удовольствием! — ответил Мастер — Наставник. — Я могу сказать, не покривив душой ни на йоту, что бились вы на равных!

— Ты прав! — согласилась Кошка. — Но в нем еще слишком много человечности, потому он и не сумел победить!

— Или гнев его не был настолько же силен, как у тебя, когда ты вызвала на Смертельный Поединок своего Наставника! — ответил Кондор, поднимая с пола безвольное тело Барса. — Или тут было что-то еще, чего я не знаю?

Мужчина продолжал стоять, держа на руках парня, как будто что-то невесомое, и при этом продолжал пристально смотреть на свою подругу. В его глазах она прочла вопрос, на который необходимо было ответить.

— Барс — отец Райи, — еле слышно произнесла Кошка.- Но он этого не знает!

Кондор внимательно посмотрел на парня, которого держал на руках и заметил:

— Я мог бы и раньше догадаться, ведь, они удивительно похожи! И по времени совпадает. Ну, и в сложный, же, узел ты все завязала! Можешь объяснить, зачем?

— Ну, не могла же я, одновременно, быть его Наставником, а также — его женой и матерью его дочери! — горько усмехнулась Кошка. — Ничего хорошего из этого не вышло бы. Я чувствовала, что место этого мальчишки в Ордене, у него такой же талант к полетам, как и у меня. Но высоко подняться по иерархической лестнице он смог бы только при жестком, но внимательном, Наставнике. А то, при его гордости, парнишка мог бы погибнуть в первом же Поединке, или, как Стриж, в неудачном прыжке. А я уже отобрала у него одну жизнь, ту, которой он жил во внешнем мире. И должна была дать ему шанс, прожить другую более удачно.

Кондор хмуро посмотрел на нее, затем на Барса и спросил:

— И когда ты собиралась ему обо всем, об этом, рассказать?

— Теперь — совсем скоро, — ответила женщина, застегивая на шее обруч и расправляя свою мантию. — С этого момента он — Мастер, и имеет право на полную информацию о своей судьбе.

— И о личности Магистра! — веско добавил Кондор.

— Конечно, — ответила ему Кошка. — Только, пусть, сначала выспится. Я зайду к нему после Совета.

Совет Мастеров, в этот раз, оказался весьма напряженным. И неприятным. Девять из тринадцати Мастеров поддержали точку зрения Сенатора. Кондор напомнил, что планирование военной операции — прерогатива Магистра. Сенатор же утверждала, что речь идет не только о безопасности Ордена, но и о престиже Магистра, да, и всего Совета Мастеров, в целом.

— Ну, если уж речь зашла о Кодексе чести нашего Ордена, — нахмурившись, сказал Кондор. — То я считаю, что нам необходимо услышать мнение Мастера — Хранителя.

И самый старый из Наставников повернулся к Хранителю, сидевшему на другом краю большого овального стола, и за весь совет не проронившему ни единого слова. Этот Мастер был самым старым среди присутствующих, его волосы и коротко стриженая борода были, практически, белыми, но осанка и разворот плеч ничуть не хуже, чем у остальных летунов. Никто не знал, сколько ему лет. Казалось, что он жил в Цитадели всегда.

— Честь каждого члена братства — его личное дело, когда речь не идет о безопасности Ордена и не порочит Совет Мастеров. План, предложенный Магистром, представляется мне вполне удовлетворительным. И я не вижу необходимости посвящать в его тонкости и предысторию рядовых исполнителей, — веско сказал седовласый Хранитель. — Но мы — Совет равных, и все вы, не хуже меня, знаете путь, которым можно оспорить решение Магистра. Любой из вас может вызвать ее на Смертельный Поединок. И если повезет, занять ее место, чтобы поменять стратегию Ордена.

Он бесстрастно обвел глазами всех присутствующих и продолжил:

— Однако я хотел бы предложить, отложить выяснение отношений до разрешения ситуации, возникшей во внешнем мире. Орден сейчас не в том положении, чтобы терять хороших проверенных бойцов, а это непременно произойдет, ведь, только сегодня Магистр в Поединке уложила на пол лучшего бойца на ступени Воинов — Барса! В данном случае, Кошка воспользовалась своим правом Наставника, и Воин остался жив. В вашем случае все будет по-другому. Да, и следующий Смертельный Поединок с Магистром, в соответствии с Кодексом, теперь возможен не раньше завтрашнего утра. А Кошка предлагает отправиться на рассвете, я тоже не вижу причин оттягивать начало операции. Впрочем, желающие могут бросить Вызов сейчас, я запишу всех, в порядке очередности. И, по возвращении, все желающие получат возможность сатисфакции.

Кошка поднялась со своего места и обвела глазами членов Совета. Она была самой маленькой и хрупкой среди присутствовавших Мастеров. И единственной женщиной, не считая Сенатора. Лица многих Мастеров выражали явное недовольство, однако ни одного Вызова так и не прозвучало. Магистр встретилась глазами с Хранителем, он кивнул ей и сказал:

— Как я понимаю, поскольку, Вызова не прозвучало, то все согласны поддерживать политику Магистра. Каждый, кто поступит вопреки утвержденному плану, будет наказан в соответствии с Кодексом.

Кошка посмотрела на побагровевшую Сенаторшу и добавила:

— Передовая группа уже выдвинулась в район штаб-квартиры противника. Все участники операции — молодые Воины. Каждый из них знает только свою часть плана, их задача будет выполнена в тот момент, когда мы уничтожим управляющий центр врага. Командовать буду лично я, со мной идет наш лучший специалист в области электроники — Пегас. После удачного завершения операции Воины вернутся в Цитадель, а я займусь тем, чтобы не осталось живых свидетелей предательства.

— Для такой задачи необходимы лучшие воины братства! — не утерпела Сенатор.

Кошка кинула на нее тяжелый взгляд и криво усмехнувшись, сказала:

— По-моему, мы только что выяснили, что лучший воин братства — это я! Или ты, все-таки, решила бросить мне Вызов?

Возмущенная дама вскочила со своего кресла и бросилась вон из зала Совета. Кошка посмотрела на Кондора и сказала:

— Я думаю, необходимо проследить, чтобы она оставалась в Цитадели на все время операции.

— Я сам этим займусь! — предложил Хранитель, легко поднявшись с кресла и выскальзывая в коридор за Сенатором.

Мастера, один за другим, потянулись вслед за ними.

— Ты приобрела себе врага! — заметил Кондор, проводив их взглядом. — И, возможно, не единственного.

— Мне не привыкать, — тихо ответила Кошка. — И я не думаю, что это продлится долго.

С этими словами она расправила мантию, отдыхавшую на низкой спинке кресла, подошла к окну и выпорхнула в ночь, оставив Кондора размышлять над ее словами.

Барс летел в ночном небе. Или плыл в глубинах моря. Тело ощущало легкость парения, несравнимую ни с чем другим. Ум следовал за телом, наслаждаясь непередаваемым ощущением, отказываясь вспоминать прошлое, думать о будущем и воспринимать настоящее. Барсу хотелось, чтобы это состояние продолжалось вечно. Но какое-то ощущение прокралось к нему из внешнего мира и стало настойчиво тащить его за собой. И вот, уже пропало ощущение полета, и появилось осознание того, что он лежит на кровати, в своей келье. И рядом с ним кто-то есть. Кошка! Парень попытался вскочить, но головокружение уложило его обратно, на постель.

— Сильно же я тебя приложила! — прошептала женщина, касаясь его щеки тонкими, прохладными пальцами. — Да, еще и Кондор перестарался, погружая тебя в нирвану. Но тебе придется проснуться, нам нужно поговорить, а времени у меня немного.

— Прости меня, Наставник! — воскликнул Барс, стискивая ее пальцы в своей руке. — Я мог убить тебя!

— Да, мог. Но не стал. А если бы убил, то в данный момент ты был бы уже Магистром. А так ты стал Мастером Барсом, — спокойно сообщила ему Кошка.

Следующие пару минут прошли в молчании. Барс разглядывал острый профиль Кошки, освещенный лучами Луны, падавшими через раскрытые ставни. В это же время он прокручивал в уме все, что он знал об этой маленькой женщине, четырнадцать лет назад появившейся в его жизни. И круто изменившей ее. Становились понятными уважение и авторитет, которыми она пользовалась в Ордене. И то, что он ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь бросил ей Вызов, даже на квалификационный поединок на степень Мастера. Вероятно, Наставники берегли своих Учеников, рекомендуя кого-нибудь другого. О том, чтобы намеренно оскорбить ее, ни у кого даже и мысли не возникало. Хватало одного взгляда ее горящих зеленью глаз, чтобы у самого задиристого молодого Воина пропадало желание спорить.

Барс, как и все, кто изучал Кодекс, прекрасно знал, что Орденом управляет Совет Мастеров, Совет равных. Однако право окончательного решения принадлежало Магистру, одному из Мастеров. Его имя было известно Мастерам, но скрыто от остальных членов Ордена. Он также знал, что титул Магистра завоевывается в Смертельном Поединке. Парень похолодел, осознав, насколько близок он был от того, чтобы, и в самом деле, стать хладным трупом.

— У тебя столько вопросов, что они заткнули тебе рот? — усмехнулась Кошка, глядя на его озадаченное лицо. — Говори, я отвечу на любой из них. У Мастеров нет секретов между собой.

— Почему имя Магистра скрыто от Учеников и Воинов? — спросил Барс.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 375