электронная
76
печатная A5
461
18+
Game Over

Бесплатный фрагмент - Game Over

Объем:
302 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-1616-4
электронная
от 76
печатная A5
от 461

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Часть первая
Идеальный мир

Обстановку интернет-кафе скрывал полумрак. Немногочисленные посетители неотрывно смотрели в мониторы, совсем не обращая внимания на парочку ребят, сидевших в самом углу. Один из них выглядел совсем ребенком — невысокий, худенький, на вид ему можно было дать лет десять, не больше. Он с азартом двигал мышкой, тыкал пальцем в экран и что-то убежденно доказывал второму пареньку.

Игорь смотрел на экран и думал: «Да! Вот оно! Именно то, что нужно! Не зря я пришел на эту встречу!» Ему недавно исполнилось пятнадцать лет, он считал себя очень взрослым, умным и хитрым. Мальчишка, сидевший рядом, выглядел сопляком, и Игорь не сомневался, что в случае чего справиться с ним без труда. Но он пришел сюда c другой целью.

— Ну, как тебе мой лучник? — с гордостью спросил мальчик. — Я его целое лето качал! А последний месяц вообще играл по десять часов в день, чтобы одеть как следует! Ты только посмотри на его броню, на его лук!

— Лучник неплохой, — с ловко разыгранным равнодушием произнес Игорь, а зачем продаешь? Разве не знаешь, что продажа игровых ценностей за реальные деньги запрещена правилами игры?

На миг лицо малыша сморщилось, и он шмыгнул носом.

— Понимаешь, у мамы День Рождения через неделю. Вот хочу ей подарок сделать — кольцо золотое купить. А то, когда мы с папой жили, он все из дома тащил, чтобы пропить. Даже кольцо мамино обручальное продал. Мама у меня очень красивая, работает целыми днями, компьютер мне подарила, когда я пятый класс на одни пятерки закончил. А украшений у нее никаких нет. Вот я и решил за лето персонажа прокачать, чтобы деньги на подарок заработать. Ну как, договорились?

— Ну что же, по рукам! — сказал Игорь и протянул мальчишке купюры. — Держи. Семь тысяч, как и договаривались.

Глаза мальчика радостно сверкнули, он бережно принял деньги, аккуратно сложил их и спрятал в карман.

— Спасибо тебе! Выручил! Удачи в игре! — мальчишка с благодарностью посмотрел на Игоря и быстро выбежал из кафе, словно боялся, что тот передумает.

Игорь усмехнулся. Купюры, напечатанные на отцовском принтере, выглядели как настоящие даже при дневном свете, а уж выявить подделку в полумраке кафе для десятилетнего мальчишки было непосильной задачей.

Он еще раз посмотрел в монитор. Его собственный лучник сто второго уровня с мощным луком гордо смотрел на него с экрана. Мечта о крутом персонаже для покорения Идеального мира сбылась.

* * *

Общий игровой чат пестрел надписями:

— Соберу группу воинов на Эльфа!

— Плачу два миллиона за убийство Эльфа!

— Клан «Рыцари Белой розы» объявляет войну Эльфу за необоснованное убийство!

Игорь смотрел на экран и едва сдерживал смех. Спустя четыре часа после захода в игру его счетчик убийств игровых персонажей достиг максимума. За это время его не смогли убить ни разу — слишком велико было превосходство его лучника. За свои вещи, которые он мог потерять в случае гибели, он не беспокоился, а что касается предметов, которые изредка падали из убитых им персонажей, то они его не интересовали — для него важнее были сам процесс убийства и осознание почти полной безнаказанности.

Он вспоминал, как начиналась его карьера в качестве убийцы в этой игре. Лишь только он получил минимальный уровень, дающий ему право на убийство другого персонажа, он отправился в свой первый поход. Какую радость испытал он, убив первого противника! Кажется, это был жрец или маг, точно он уже не помнил. Он убил его с одной стрелы, когда тот бил монстров, очень ловко выбрав момент, когда у противника оставалось меньше половины его жизненной силы. Не слушая возмущенных воплей, раздававшихся в игровом чате со всех сторон, он умудрился убить еще двух персонажей, прежде чем какой-то высокоуровневый игрок не прекратил его бесчинства, вдобавок лишив его лука.

От такого приема Игорь был немного растерян, но, едва лишь новое оружие было куплено, он вновь оказался на месте. Какого же было его удивление, что на этот раз его убили те самые игроки, которые погибли от его стрел несколько минут назад. Одновременно напав на него, они не дали ему сделать ни одного выстрела, и он вновь оказался в точке воскрешения. На этот раз он не досчитался брони и кольца. Злой на весь мир Игорь вышел из игры и отправился на форум.

Читая на форуме пособия по игре для лучников, он параллельно просматривал раздел, в котором публиковалась информация о кланах. Одна из гильдий привлекла его внимание: «Клан „Киллеры“ примет в свои ряды убежденных убийц. Прием с тридцатого уровня! Помощь в охоте гарантируется!».

В этом клане Игорь пробыл около месяца — за это время его персонаж достиг шестидесятого уровня, приобрел необходимые навыки и снаряжение. Кроме него, в гильдии состояло еще семьдесят человек. Тактика охоты была проста: внезапно налетел, сделал пару выстрелов, убил, и быстро скрылся с места убийства.

Все закончилось в один момент. На гильдию ополчился весь игровой сервер. Даже два могущественных клана, постоянно воюющих друг с другом, заключили на время перемирие, чтобы покончить с беспределом, учиненным «киллерами». По всему Идеальному миру летали усиленные патрули, беспощадно уничтожавшие членов гильдии. «Киллеров» не брали ни в одну группу, развивать персонажа не было никакой возможности. Постепенно гильдия пустела, и в один из дней мастер объявил о роспуске клана. Какое-то время Игорь еще пытался воевать один, но, оставшись без оружия, без снаряжения и без денег, сдался.

Целый месяц он играл на пиратском сервере. Без особых проблем достигнув максимального уровня и хорошо одевшись, он снова начал карьеру убийцы. Увы, таких же убийц, как и он сам, был целый сервер, и бои с равными соперниками быстро ему наскучили. Они не писали жалобы, если ему удавалось победить их, а быстро воскрешали своих персонажей, возвращались на место схватки и убивали его в ответ.

Вернувшись в игру, он лихорадочно соображал, что делать дальше. Жажда убийства, овладевшая им, вытеснила все остальные мысли. Решение пришло неожиданно: нужно купить высокоуровневого персонажа!

Ежедневно заходя в игру, Игорь терпеливо просматривал торговый чат. К концу второй недели он увидел сообщение: «Срочно продам лучника сто второго уровня. Хорошо одет и вооружен». С продавцом Игорь связался по телефону. Мальчишка отчаянно боялся, что его обманут, и согласился обменять доступ к персонажу на деньги только в интернет-кафе.

Вспоминая состоявшуюся днем встречу, Игорю становилось немного не по себе. Все-таки мальчишка просил деньги не на мороженое, и не на кино, а на подарок маме. Но совесть свою в такие моменты Игорь успокаивал фразой, которую много раз видел в игровом чате и на форуме: «Покупка персонажей и игровых ценностей за неигровые ресурсы запрещена!»

— Пацан сам виноват, — думал в такие моменты Игорь, — тоже мне, нашел способ для заработка.

Отвлекшись от воспоминаний, Игорь еще раз посмотрел на своего лучника, посмеялся над пестрящим гневными выкриками чатом и вышел из игры. Перед тем, как выключить компьютер, он решил посмотреть программу передач, как вдруг, увидев строчку новостей, вздрогнул.

«Школьник покончил с собой, выбросившись из окна. Правоохранительные органы отказались комментировать произошедшее, однако известно, что в предсмертной записке, оставленной мальчиком, была фраза: «Мамочка, прости, я не смог купить тебе подарок!» Фотографии школьника не было, но Игорь сразу понял, что речь идет о прежнем хозяине купленного им персонажа.

«Этого не может быть! — в смятении подумал Игорь, — не мог этот мальчишка так поступить! После того, что он говорил о своей маме… Ну, не купил кольца, ну сделай ты подарок своим руками, но чтоб вот так, из окна… Дурак ты, парень!».

Странно, но в эту минуту он даже не думал о том, что он, возможно, является главной причиной самоубийства.

От резкого звонка в дверь Игорь едва не подпрыгнул на стуле. Сердце его бешено заколотилось. Он на цыпочках подошел к двери и посмотрел в глазок. На площадке стояла его мама.

— Мам, это ты? — осторожно спросил Игорь.

— Сынок, открой! Я это, я… Ключ забыла.

Игорь открыл дверь и подхватил у мамы сумку с продуктами.

— Как дела? — спросила мама, снимая пальто. — Папы не было еще? Погоди, а ты чего такой бледный? Случилось что?

— Да нет, мам, все нормально. В игру, наверное, переиграл. Голова что-то болит…

— Ох уж эти твои игры, — вздохнула мама, — ты ужинал?

— Да, конечно. И уроки тоже сделал, — Игорь попытался улыбнуться, но улыбка получилась вымученная.

— Так, на сегодня больше никаких игр! Вот тебе лекарство и ложись спать!

Игорь покорно выпил таблетку и поплелся в кровать. С одной стороны, он уже и не помнил, когда ложился спать в девять часов вечера, а с другой — он был рад, что неприятный разговор с мамой закончился.

Несмотря на принятое лекарство, голова болела все сильнее, Игорю казалось, что все его тело будто бы наливается свинцом. Он еле передвигал ноги. Кое-как стащив с себя одежду, он рухнул на кровать. Привычно сунув руку под подушку, Игорь вздрогнул. Рука его нащупала бумажный конверт. Вытащив конверт, он разорвал его и с трудом подавил в себе крик: на кровать упали семь однотысячных купюр. Игорь узнал их тотчас: это были те самые фальшивки, которые он передал бывшему хозяину лучника.

Впрочем, одно отличие все-таки было. Присмотревшись внимательнее, он заметил, что вместо серии и номера на самой верхней купюре стояли только три цифры: 012.

«Что за чертовщина? — подумал Игорь, — откуда взялся здесь этот конверт? И что могут означать эти цифры?»

Ход его размышлений прервало жужжание сотового телефона — пришло сообщение. Взяв телефон, Игорь взглянул на экран и почувствовал, как у него холодеет сердце: сообщение было от Макса — мальчика, у которого он купил персонажа.

«Привет, это я — Макс! — начиналось сообщение. — Не стоило расплачиваться со мной фальшивыми купюрами. Извини, но я вынужден начать обратный отсчет. Двенадцать…»

Игорь почувствовал, что начинает сходить с ума: «Этого не может быть! Я же поменял сим-карту! Как он узнал мой номер? Что такое двенадцать? Дней? Часов? Что здесь вообще происходит?»

Он сел на кровати и попытался привести свои мысли в порядок.

«Главное, успокоиться, — думал Игорь, — никакой мистики нет, все это случайные совпадения. Я действительно много играл в последнее время, вот и мерещится всякое. А может, я сплю? — подумал он. — Конечно, сплю! — радостно ухватился Игорь за эту мысль. Значит, нужно всего лишь проснуться».

«Ну же, Игорь, просыпайся!» — говорил он себе…

— Ну же, Игорь, просыпайся! — услышал он голос мамы.

— А? Что? Мам, что случилось? Который час? — Игорь уже понял, что все, что привиделось ему, было во сне, и с облегчением вздохнул.

— Начало одиннадцатого. Сынок, у нас несчастье! — мама была очень серьезна. — Позвонили с папиной работы: его увезли в больницу.

— Что? — Игорь мгновенно разогнал остатки сна и сел на кровати.

— У папы на работе собирались провести ревизию электросети. Перед уходом попросили выключить из розеток всю офисную технику. Папа стал выключать принтер, и, наверное, произошло короткое замыкание — его ударило током. Сейчас он в больнице, в реанимации, — в глазах мамы стояли слезы.

«Принтер?» — пронеслось в мозгу Игоря.

Он тут же вспомнил, как на прошлой неделе был у отца на работе, и, улучив момент, когда тот вышел из кабинета, напечатал несколько однотысячных купюр.

— Игорек, я сейчас еду в больницу, — сказала мама, — побуду рядом с папой. Если не вернусь до утра — завтракай, и иди в школу. Сто рублей на обед оставлю на зеркале.

Мама поцеловала Игоря, вышла из комнаты, и через минуту он услышал, как хлопнула входная дверь.

Он сидел на кровати и не мог прийти в себя. Как с отцом могло произойти что-то плохое? В голове стучала одна мысль: принтер, принтер, принтер… Игорь встал, сходил на кухню, выпил воды и пошел обратно в комнату.

В коридоре перед зеркалом он задержался и посмотрел на свое отражение. Всклоченные со сна волосы, бледное лицо, запавшие глаза. Его взгляд упал на сторублевку, оставленную мамой. Игорь машинально взял купюру и посмотрел на ее номер. В голове у него помутилось, и он почувствовал, что теряет сознание: тремя последними цифрами были 011.

* * *

Игорь очнулся от холода. Открыв глаза, он сначала не понял, где находится. Лишь оглядевшись, он понял, что лежит на полу в коридоре в своей квартире.

«Ничего не понимаю! — подумал Игорь, — я что, опять, как тогда с пацанами пива напился? Но почему тогда родители меня здесь оставили, а не на кровать перенесли?»

«Родители! Что с ними?» — внезапно мелькнула в голове мысль, и Игорь тут же все вспомнил. Вероятно, вчера, когда он увидел эти чертовы цифры на сторублевке, он действительно потерял сознание. Игорь вскочил на ноги и бросился к телефону. Взглянув на экран, он увидел два пропущенных сообщения. Оба были от мамы. Первое она отправила в половине третьего ночи: «Папа в тяжелом, но стабильном состоянии. Будем надеяться, что все будет хорошо. Целую. Мама». Второе сообщение было отправлено в шесть утра: «Позвони, когда проснешься. Мама».

У Игоря отлегло от сердца: значит, все в порядке! Родители живы, и это главное. А все, что произошло — случайное совпадение, и не больше. Игорь посмотрел на часы: было семь часов утра. Несмотря на проведенную на полу ночь, он отлично выспался. Голова не болела, и чувствовал он себя прекрасно. Лишь на лбу набухала небольшая шишка.

«Видимо ударился, когда упал в обморок» — подумал Игорь.

Помня наставление мамы, он хотел набрать ее номер, как вдруг вспомнил, что на телефоне закончились деньги.

«Ладно, пойду в школу, кину денег на телефон и позвоню» — решил Игорь и отправился готовить завтрак.

После чашки кукурузных хлопьев с молоком, Игорь почувствовал себя совсем хорошо. До выхода в школу оставался еще целый час, и он включил компьютер. Как только на экране появилось окно с его персонажем, Игорь вновь почувствовал азарт охотника. Сейчас он войдет в игру и начнет крошить своих врагов.

Вдруг запищал скайп. Звонил Сашка Кайман — его друг, с которым они вместе учились в одной школе. Прозвище Кайман прилипло к Сашке из-за его персонажа в игре. Так же, как и Игорь, Кайман был убежденным убийцей, и тоже долгое время состоял в гильдии «Киллеры». Преодолевая желание немедленно войти в игру, Игорь ответил на звонок и приготовился слушать.

— Здорово, Игореха! — заорал Кайман. — Сейчас новость скажу, обалдеешь! Даже две!

— Ну? — спокойно спросил Игорь.

За все время знакомства он так и не смог привыкнуть к манерам общения Каймана — взрывного, наглого и напористого парня. Тем не менее, они хорошо дополняли друг друга в игре, и их тандем в свое время доставлял немало неприятностей жителям сервера.

— Ну, слушай… Вчера на сервере появился крутой лучник-убийца. Завалил толпу народа, в основном малышей, конечно. Но, говорят, играл профессионально. Убить его самого так и не смогли. Эх! Нам бы такого в свое время в гильдию. Самое интересное, что этот лучник абсолютно нормальным был все время, пока играл. И вдруг вчера, ни с того, ни с сего, как башню с него сорвало. Может, взломали? Потому что ребята, которые с ним дружили, писали ему в личный чат, но ответа не получили. И по скайпу не отвечает.

— И это все? — Игорь был совершенно спокоен. — Тоже мне, новость! Может, взломали, а может просто взял, да продал персонажа. Надоело играть и все тут! Всякое бывает. А еще что?

— Ааа… Еще что, — Кайман хитро улыбнулся и заговорщицки приложил палец к губам. — Вчера поздно вечером Джедай в игру заходил. Но и это еще не все… Вроде, как хозяин этого лучника с ним долгое время в клане был на одном из серверов. Ходят слухи, какую-то программку хитрую для него по ставкам придумал. Ботаник, одним словом! — и Кайман захохотал.

Игорь похолодел. Джедай… Говорили, что у Джедая есть персонажи на всех серверах, причем не обязательно высоких уровней. Так или иначе, это имя вызывало трепет у многих игроков. Джедая одно время даже окрестили Гейм-Мастером, ибо многие неадекватные личности после встречи с ним бесследно исчезали с серверов. Джедая давно не замечали в игре, и вот он снова появился. «А хуже всего то, — думал Игорь, — что Джедай, похоже, хорошо знал Макса».

— Эй, ты чего замолчал? Язык проглотил? — Кайман явно наслаждался эффектом, который произвела его новость.

— Да нет, чаем обжегся, — пробормотал Игорь, — ладно, в школе увидимся, поговорим.

— Бывай! — сказал Кайман и отключился.

Игорь сидел, обхватив голову руками, и соображал, что делать дальше. Мысли путались, ничего толкового в голову не приходило. Играть ему уже не хотелось, тем не менее, он зашел в игру и с некоторой обреченностью увидел желтый прямоугольник пришедшего письма.

К письму был приложен мощный арбалет. Когда Игорь читал текст письма, строчки прыгали у него перед глазами, но он все же прочел: «Это хороший арбалет. Можешь застрелиться из него. 172.21.74.010». Лишь прочитав письмо три раза, Игорь понял, почему ему так знакомы эти цифры. Это был IP адрес его компьютера.

Игорь тупо смотрел на экран. Он слышал об умельцах, которые таким способом вычисляли своих обидчиков в игре и разбирались с ними в реальной жизни, но считал все эти слухи выдумкой. И вот пришла расплата за это заблуждение — его нашли. Что теперь делать? У кого искать помощи? В том, что ситуация серьезна, Игорь больше не сомневался. «Нужно идти в школу, — решил он, — там, среди ребят, я буду чувствовать себя в большей безопасности, чем дома».

Он уже собирался выключить компьютер, как вдруг одна особенность только что прочитанного письма бросилась ему в глаза. Последними цифрами IP-адреса были 010. В голове Игоря тут же пронеслось: «На купюре во сне я увидел 012, затем наяву на сторублевке 011, и вот сейчас 010. Что это? Обратный отсчет или случайное совпадение?».

Игорь попытался сосредоточиться. Можно было предположить, что 012 и 011 обозначали неприятности, которые могли произойти с его родителями, но с ними вроде бы все в порядке. Или не в порядке? «Мама же просила позвонить!» — вспомнил Игорь и быстро начал собираться.

Телевизор включился неожиданно. Игорь даже вздрогнул, но почти сразу сообразил, что просто включился таймер времени — он всегда ставил его на половину восьмого утра, чтобы не опаздывать в школу.

По телевизору шел выпуск новостей. Игорь продолжал торопливо одеваться, как вдруг услышанная им фраза заставила его повернуться к телевизору. Схватив пульт, он сделал звук громче и, почти не дыша, начал слушать диктора.

«Крупный пожар произошел сегодня утром в одном из интернет-клубов, расположенном на первом этаже бизнес-центра. Пожару был присвоена третья категория сложности. Огонь практически полностью уничтожил помещение. Прибывшим на место пожарным расчетам потребовалось два часа, чтобы локализовать очаг возгорания и не дать пожару распространиться на другие этажи здания. Данных о пострадавших пока не поступало. По предварительной версии, причиной возгорания стала неисправность электропроводки. А теперь — другие новости…»

Игорь без сил опустился на диван. Эта новость шокировала его. То самое кафе, в котором они частенько встречались с друзьями, обсуждали свои игровые подвиги, строили планы по покорению сервера, то самое кафе, в котором была заключена та злосчастная сделка, полностью уничтожил огонь.

«012, 011, 010… — это все-таки отсчет, — подумал Игорь. — Скорее, скорее звонить маме!». Он выключил телевизор, и, застегиваясь на ходу, бросился к входной двери. Торопливо открыв дверь, он шагнул было за порог, но вздрогнул и попятился. На пороге стояла молодая женщина в форме капитана милиции. Она уже протянула руку к звонку, видимо собираясь позвонить, но, увидев, что дверь открылась, опустила ее в карман и достала удостоверение.

— Капитан милиции Серова! — с легким акцентом сказала женщина, протягивая удостоверение Игорю. Голос у женщины был серьезный и, как показалось Игорю, немного печальный. Он посмотрел на удостоверение, перевел взгляд на капитана милиции и увидел то, что, что сначала ускользнуло от его внимания. За спиной офицера милиции стояли два человека в белых халатах — мужчина и женщина. В руках у мужчины был небольшой чемоданчик с красным крестом.

— Игорь Савин? — спросила Серова.

— Да, — выдавил Игорь.

— Вы позволите нам войти? Боюсь, у нас для вас очень плохие новости.

— Что случилось? — Игорь почувствовал, как у него начало холодеть сердце.

Он пропустил всех троих в квартиру и провел их в свою комнату.

— Присядь, Игорь, — сказала женщина, — ты уже взрослый молодой человек, и должен мужественно принять те новости, о которых я обязана сообщить: час назад в дорожно-транспортном происшествии погибла твоя мама — Савина Маргарита Сергеевна.

«Мама умерла!» — пронеслось в голове Игоря.

— Нет, это невозможно! Она не могла умереть! Не верю! — закричал он.

Женщина в белом халате обеспокоенно двинулась к нему, но Серова сделала предостерегающий жест и вновь обратилась к Игорю.

— Игорь! Это правда. Такси, в котором ехала твоя мама, на перекрестке столкнулось с грузовой машиной — Маргарита Сергеевна погибла на месте. И еще одно… — голос женщины дрогнул, но она твердо произнесла: Сегодня утром в больнице скончался твой отец — Савин Михаил Романович.

В голове Игоря что-то щелкнуло, и он почувствовал, что ему не хватает воздуха. Последнее, что он помнил, это мужчину в белом халате, делавшего ему укол в вену, и струйку крови, сбегавшую по предплечью.

* * *

В Топях царил хаос. Воины всех рас торопились к одной точке, на ходу проверяя оружие и амуницию. Маленький островок, затерявшийся в Топях, превратился этим утром в место жаркой схватки. Воины и маги, лучники и жрецы окружили этот клочок суши с одной целью — во что бы то ни стало уничтожить двух негодяев, совершивших этим утром чудовищное преступление.

Жители Города Драконов, выходившие утром из Западных ворот, увидели жуткую картину: над воротной аркой был распят человек, в котором горожане без труда узнали светлого мага Хеона, готового всегда прийти на помощь. Все помнили, что только благодаря вмешательству мага вчера было остановлена кровавая бойня, которую устроил Эльф. И вот теперь Хеон был убит.

Длинные стрелы, выпущенные из эльфийского лука, намертво пригвоздили мага к прочной каменной кладке. Над телом Хеона его кровью была выведена надпись: «Так будет с каждым, кто посмеет противиться новому порядку! Эльф и К.» Не было никаких сомнений, что негодяй, не сумевший одолеть мага в честном бою, подкараулил его, и с помощью своего дружка убил. Кто такой К. долго гадать не пришлось: темный маг Кайман, в свое время состоявший в клане «Киллеры», попал в черный список почти всех гильдий.

Игорь и Кайман спина к спине стояли на клочке суши и готовились к битве. Оба понимали, что этот бой, скорее всего, будет для них последним. Несмотря на их хорошую экипировку, несмотря на все их мастерство, шансов выжить у них практически не было — слишком неравны были силы, и слишком велик был гнев их преследователей…

…Пропустив во вчерашней битве сильнейший магический удар Хеона, который лишил его почти всех жизненных сил, Игорь в последнюю секунду смог активировать телепорт и в один миг оказался далеко от преследователей. Руна телепорта, купленная у одного купца за баснословные деньги, телепортировала своего владельца в случайное место Идеального мира, но обладала замечательным свойством — ее можно было активировать прямо во время схватки. К сожалению, использовать ее можно было один-единственный раз.

Игорь с трудом встал и осмотрелся: куда же его занесло? От полученных ран он едва держался на ногах, и, окажись рядом кто-нибудь из его врагов, он едва ли бы смог оказать достойное сопротивление. Выжженная, покрытая трещинами земля, и высохший кустарник подсказывали ему, что он где-то далеко на юге. Но как отсюда выбираться?

— Привет, мой друг! — вдруг услышал он знакомый насмешливый голос.

— Кайман? Ты что здесь делаешь? — Игорь даже не пытался скрыть своего изумления, узнав в высокой фигуре недалеко от себя бывшего соратника по гильдии.

— Живу я тут, точнее скрываюсь, — ответил Кайман, подходя к Игорю. — После развала гильдии война не закончилась — на нас началась настоящая охота. Но о таких делах лучше говорить за кубком доброго вина — идем, у меня тут хижина неподалеку. Да и подлатать тебя не мешает.

— А вино то у тебя откуда? — удивился Игорь.

— Караван вчера ограбил, — усмехнулся темный маг и двинулся вперед. Игорь последовал за ним…

— Значит, опять Хеон, — задумчиво проговорил Кайман после окончания рассказа. — Много крови он нам в свое время попортил, много… Что думаешь делать дальше?

Игорь лежал на жесткой кровати, отстраненно смотрел в потолок и прислушивался к своему телу. Снадобья, которыми напоил его маг, оказались чудодейственными — боль стихала, и он чувствовал, как с каждой минутой к нему вновь возвращаются силы.

— Что делать, спрашиваешь? — он внезапно повернулся и глаза его яростно сверкнули: Мстить!

— Другого ответа я и не ожидал, — мрачно проговорил Кайман и добавил: Теперь спать! Завтра нам понадобятся все силы.

В дом Хеона они проникли без труда — никого не боявшийся и не имевший врагов маг не имел привычки запирать на ночь двери. Несколько раз проткнув спящего волшебника кинжалом, Кайман взвалил тело Хеона на плечи и понес его к Западным воротам. Дойдя до ворот, Кайман прошептал заклятье, и Игорь с изумлением увидел, как тело Хеона взметнулось на самый верх воротной арки.

— Ну, что замер? — дрожа от напряжения, прошипел Кайман, — долго я его так не удержу!

Игорь, словно опомнившись, вытащил лук, прицелился, и через несколько секунд стрелы намертво пригвоздили тело старого мага к воротной арке.

— Автограф оставим? — криво улыбнулся Кайман.

— А как же! — зло ответил Игорь, и принялся выводить кровавые руны.

Их обнаружили через час. Полные хмельного веселья от содеянного и выпитого вина, они пировали в пустой таверне в предместье Города Драконов. Немногочисленные посетители, при виде двух убийц, перепачканных кровью, с криками выбежали на улицу вместе с хозяином.

Ворвавшихся в помещение стражников они разметали без труда, но, выскочив на улицу, едва не легли от залпа стрел, которые полетели буквально со всех сторон. Выручил Кайман, в мгновение ока поставивший магический щит, отразивший стрелы.

— К коновязи, живо! — рявкнул он…

…Их полностью окружили в Топях. По пути они несколько раз вырывались из кольца, но погоня не отставала. Преследователей с каждой минутой становилось все больше, и вскоре все дороги, кроме той, что вела в самое сердце Топей, были отрезаны. Покрытые потом бока лошадей судорожно вздымались, и друзья понимали, что через несколько минут животные просто упадут от усталости.

— Давай на тот островок! — крикнул Игорь и, соскочив с лошади, бросился к небольшому клочку суши, находившемуся метрах в двухстах от них. Кайман бросился следом. Узенькая тропинка вела к островку, окруженному со всех сторон водой, над которой поднимались едкие испарения.

— Перекроем тропинку, и, может, выиграем немного времени! — задыхаясь крикнул Игорь. Кайман согласно кивнул.

Однако, добравшись до островка, они поняли, что это решение было ошибкой. Их преследователи принялись окружать островок, приближаясь со всех сторон по водной глади. Игорь сделал шаг в воду и выругался: вода едва покрывала щиколотку. Ловушка захлопнулась.

— Ну, вот и конец, — мрачно усмехнулся Игорь.

— Мы еще поборемся! — глаза Каймана сверкнули ненавистью, и он, подняв свой жезл, бросил навстречу преследователям очередное заклятье.

Окруженные со всех сторон на маленьком клочке суши, они умудрились отбить пару атак. Магический щит, поддерживаемый темным магом, ослабел — удары врагов стали достигать цели. Не меньше десятка стрел из последнего залпа атакующих пробили защиту. Две стрелы воткнулись в плечо и бок Каймана. Игоря серьезно не задело, но он понимал, что развязка близка.

— Ну что, соратник? — Кайман сплюнул кровью и усмехнулся. — Славно повеселились?

— Отлично! — Игорь улыбнулся Кайману и наложил последнюю стрелу. — Смотри, к новой атаке готовятся.

Лишь только третья волна атакующих докатилась до них, защитное заклятье Каймана погасло, а еще через секунду Игорь услышал его хрип. Обернувшись, он увидел, что маг валится на землю, проткнутый десятком клинков.

Он яростно обернулся к нападавшим и в то же мгновение получил сильный удар по голове. Сознание помутилось, ноги Игоря подогнулись. «Этот мне нужен живым!» — прогремел чей-то голос. Он упал в лужу и, захлебываясь в вонючей жиже, успел подумать: «Почему в Топях всегда так мерзко пахнет?»

* * *

Запах становился все сильнее. Казалось, им было пропитано все вокруг. Тем не менее, запах показался Игорю знакомым. Внезапно он понял, что может так пахнуть — нашатырный спирт! Игорь вспомнил, как однажды потерял сознание в кресле стоматолога, и врач натирала ему виски нашатырным спиртом. Значит, снова сон! Но какой страшный и реалистичный! А самое главное: сколько он был без сознания?

— Он приходит в себя, — услышал Игорь женский голос.

Открыв глаза, он увидел лица тех троих, которых впустил в квартиру.

— Игорь, как ты себя чувствуешь? — спросила женщина в белом халате. Ты нас здорово напугал. Был без сознания почти пятнадцать минут. Ты можешь говорить?

— Я могу говорить, — повторил Игорь и сам не узнал своего голоса: он был глухой и безжизненный. Кроме того, Игорь ощущал в душе странную опустошенность. Он помнил, что ему сообщили о смерти родителей, но осознание этой мысли уже не вызвало в нем такого всплеска горя, как четверть часа назад. Что с ним сделали?

Мужчина и женщина в белых халатах переглянулись и удовлетворенно кивнули.

— Лекарство начало действовать, — вполголоса произнесла женщина.

— Доктор, скажите, когда примерно я смогу свозить мальчика на опознание, — услышал Игорь голос Серовой. — Кроме того, мне нужно задать ему несколько вопросов.

— Сегодня это вряд ли возможно, — ответила врач. Сейчас мы заберем его в клинику. Думаю, будет лучше, если эту ночь он проведет под наблюдением врачей. Позвоните нам завтра утром.

— Ты можешь идти? — обратилась врач к Игорю. Или послать за носилками?

— Я могу идти, — все так же спокойно ответил Игорь, –только скажите мне еще раз: это правда, что случилось с моими родителями? Не бойтесь, я больше не упаду в обморок.

Серова присела к Игорю на диван и взяла его за руку. Она внимательно посмотрела на него и повторила:

— Да, Игорь, это правда! Твоих родителей больше нет в живых.

— Расскажите мне, как погибла мама, — попросил ее Игорь. Он был совершенно спокоен и, не отрываясь, смотрел на женщину в милицейской форме. То ли под действием лекарства, то ли под действием чего-то еще, но Игорем все больше овладевало чувство, что происходящее вокруг носит оттенок фальши. Эти люди, проявлявшие заботу и участие о нем, что-то скрывали, чего-то недоговаривали. А может быть все, что они говорят, ложь?

— Твоя мама заказала такси в больницу, — начала свой рассказ Серова. Это подтвердила дежурная медсестра. Через десять минут подъехало такси, Маргарита Сергеевна села в него и поехала по направлению к дому. За два квартала до вашего дома такси остановилось на перекрестке. Когда поменялся сигнал светофора и машина начала движение, вылетевший с левой стороны на перекресток грузовик протаранил такси и, не останавливаясь, скрылся с места преступления. Твоя мама погибла на месте. Вот и все, что мне известно, Игорь.

Игорь выслушал короткий рассказ Серовой, не проронив ни слова, а затем спросил:

— Вы задержали преступника?

— Нет, еще Игорь, но не волнуйся, мы его обязательно найдем. Камеры внешнего наблюдения зафиксировали номер машины, в городе объявлен план «Перехват», так что задержание лишь вопрос времени.

— Номер? Вы сказали, камеры зафиксировали номер машины? — несмотря на действие лекарства, Игоря вновь начало охватывать волнение.

— Ну да, номер, — сказала Серова, — а что тебя так удивляет?

— Вы можете мне сказать его? — спросил Игорь, хотя уже знал, какой ответ услышит от Серовой.

Капитан милиции посмотрела на Игоря, и на мгновение ему показалось, что глаза женщины как-то недобро сверкнули. Но, наверное, ему это только показалось, потому что Серова чуть отвела в сторону взгляд и сказала:

— Часть номера была залеплена грязью. Мы ищем машину с номером 009…

* * *

Игорь сидел в салоне машины скорой помощи и смотрел в окно на мелькавшие дома. Ехали очень быстро. В салоне с ним ехал мужчина, женщина села в кабину. На вопрос, куда его везут, мужчина ответил, что в хорошую клинику. Вообще он был очень внимательным, и, казалось, был готов предупредить любое его движение. Однако Игорь сидел неподвижно и думал только об одном: что за чертовщина с ним происходит?

Все последние события, произошедшие за последние сутки, казались ему кошмарным сном. Впрочем, половина из них и произошли во сне. Мысли путались, Игорь снова и снова пытался сосредоточиться и понять: кто за всем этим стоит и что от него хотят? Да, он виноват, но так ли уж сильно, чтобы убивать близких ему людей? И почему не убивают его? На все эти вопросы не было ответа.

Игорь вспоминал рассказ Серовой: цифры 009 стояли у него перед глазами. Теперь он твердо знал, что эти цифры пронумеровали очередную трагедию, и даже знал, какую именно. Сашка. Сашка Кайман.

Перед тем, как сесть в машину скорой помощи, Игорь упросил врача положить денег на телефон. Он набирал номер Сашки до тех пор, пока у него не начали ныть пальцы, но результат всегда был один: «Данный абонент не может быть вызван». Игорь был уверен, что жуткая смерть Каймана, которую он видел во сне, и молчание его телефона может означать только одно — Кайман мертв.

Машина остановилась. Мужчина открыл дверь и пригласил Игоря на выход:

— Приехали. Посмотри, какая красота!

Игорь вылез из салона. Машина стояла перед старинным двухэтажным особняком. Высокие сосны окружали здание. Метрах в пятидесяти от особняка блестела гладь озера.

— Это больница? — забеспокоился Игорь. — Я никогда не лежал в больницах, но представлял, что они выглядят по-другому.

— Успокойся, Игорь! — врач вылезла из кабины и, подойдя к нему, ободряюще улыбнулась. — Это клиника детских неврозов. Тебе нужно побыть здесь немного. Хотя бы пару дней, договорились?

Игорь кивнул. Слова женщины успокоили его, и он пошел за ней к особняку.

Внутри особняк оказался похож на больницу гораздо больше, чем снаружи. Белые стены, кругом чистота и тишина. Пахло лекарствами. Напротив входной двери за большим столом сидела молодая девушка в белом халате. Девушка отложила в сторону журнал, который заполняла, и посмотрела на вошедших.

— Настя, оформи, пожалуйста, молодого человека, — врач протянула девушке исписанный мелким почерком лист. — Я зайду к вам вечером. Женщина еще раз улыбнулась Игорю и направилась к выходу.

— Присаживайся, — девушка указала ему на стоявшее рядом кресло, заглянула в лист и добавила: Игорь… Подожди несколько минут, сейчас я заполню несколько документов и провожу тебя в палату.

Девушка принялась быстро писать, а Игорь, сидя в кресле, оглядывался по сторонам. Просторный холл, в котором он находился, украшало множество картин. Одна из них привлекла его внимание — это было большое полотно, написанное красками. Игорь встал с кресла, подошел ближе и стал внимательно рассматривать картину. На полотне была изображена яркая картина сражения в стиле фэнтези. Вспышки боевой магии, яростные лица воителей, летящие стрелы — все, как обычно. Но чем дольше Игорь смотрел на картину, тем сильнее его охватывал страх. Он узнал этот пейзаж, да и как он мог его забыть! Это был тот самый островок в Топях, на котором они с Кайманом приняли свой последний бой.

А вот и они с Кайманом — две фигурки в центре сражения, окруженные толпами врагов. Внезапно Игорь замер, уставившись в одну-единственную точку картины. Его внимание привлек молодой жрец, находившийся в самом центре атакующих и яростно размахивающий посохом. Рот жреца кривился в беззвучном крике, и Игорь словно наяву услышал голос: «Этот мне нужен живым!» Он приблизился к картине почти вплотную и посмотрел на жреца еще раз. Сомнений не было — с картины на него смотрел Макс.

— Нравится? — девушка подошла так тихо, что Игорь вздрогнул. — Ой, прости, — я напугала тебя.

— Откуда здесь эта картина? — сдавленным голосом спросил Игорь.

— Авторы всех картин — наши пациенты, — с гордостью ответила девушка. А эту нарисовал мальчик, который лечился у нас от игромании. Он лежал у нас почти полгода, и когда выписывался, подарил ее нам. Красиво, правда?

— А вы не знаете, как звали этого мальчика? — Игорь затаил дыхание.

— Нет, к сожалению. Я недавно здесь работаю, а про картину я узнала от моей сменщицы — пояснила девушка и добавила: ну что, идемте в палату?

Они поднялись на второй этаж и двинулись по коридору. Остановившись перед одной из дверей, девушка улыбнулась и сказала:

— Ну вот, мы и пришли — это твоя палата.

Игорь посмотрел на дверь, и сердце его на миг перестало биться. Вверху на двери стояли цифры 008.

* * *

Доходы в игровой валюте:

От торговли — 128,5 миллионов

Шпионаж — 73,2 миллиона

Аренда программ — 84,4 миллиона

Дань с кланов — 132,1 миллиона

Взлом аккаунтов — 144,4 миллиона

Продажа персонажей — 283,0 миллиона.

Колонки названий и цифр убегали вверх и казалось, им не будет конца. Он сидел перед монитором и не спеша просматривал цифры своего дохода за вчерашний день, изредка делая пометки в блокноте. Хотя с компьютером он был на «Ты» с семилетнего возраста, он никогда не доверял ему полностью, и все важные записи дублировал на бумаге.

Комната, в которой он сидел, походила на небольшой информационный центр: столы, стоявшие по ее периметру, были заставлены компьютерами. В центре стоял большой стол, за которым он работал. На этом же столе стоял его основной компьютер. Мерцание мониторов, которых насчитывалось почти два десятка, заливало комнату голубоватым светом. Он мог бы обойтись и одним компьютером — его главное электронное чудо, за которым он проводил больше всего времени, стоившее когда-то его отцу огромных денег, без труда потянуло бы игру, открытую параллельно в двух десятках окон.

Было странно, что нарушая девиз игры «Играй честно!» сотни раз, именно из-за такой мелочи, как игра в несколько окон он не хотел рисковать. Хотя его доходы позволяли ему купить не два десятка, а две сотни компьютеров.

Единственный ребенок в семье, он никогда и ни в чем не знал отказа. Отец — известный политик, мать — доктор наук души не чаяли в своем чаде. Но, нужно признать, избалованным он не был. Читать и писать он научился в трехлетнем возрасте, а в восемь лет закончил программу за четыре класса начальной школы. Отец получил новую должность, и, вдохновленный успехами сына, оформил его в известную гимназию. В эту гимназию принимали с десяти лет, но на вступительных экзаменах он продемонстрировал такие знания, а имя его отца было столь известным, что его приняли без лишних вопросов.

Тогда же он увлекся компьютерами. Их возможности захватили его, и в течение двух лет он усиленно изучал всевозможные учебники по программированию. К десяти годам он разбирался в программировании на уровне кандидата наук, а еще через год написанную им компьютерную программу признали лучшей в гимназии по итогам года.

Он был не чужд спорту. От природы невысокий и худощавый, он обладал большой физической силой и ловкостью. Его личный тренер, и, по совместительству, телохранитель, кореянка Ким Сун, преподавала ему уроки восточных единоборств. Вспомнив о Ким, он вздохнул.

Ким была абсолютной чемпионкой Кореи по боям без правил. Несколько лет назад на соревнованиях она нанесла серьезную травму своей сопернице, и через несколько дней та скончалась в больнице. Ким дисквалифицировали. Оставшись без средств существования в родной стране, она приехала в Россию. Какое-то время она выступала в подпольных клубах, организующих бои без правил, а потом поступила в известную школу телохранителей. Год назад на показательных выступлениях его отец увидел Ким и предложил той стать телохранителем сына.

Их дружба началась незаметно. По договору, помимо функций телохранителя, Ким дважды в неделю преподавала ему уроки по восточным единоборствам. Он почувствовал азарт соревнования, и с каждым днем его успехи были все заметнее. На этих занятиях он с восхищением смотрел на Ким. Среднего роста и обычного телосложения, она показывала чудеса силы и ловкости. Ким была красива, а по внешности мало напоминала кореянку. За несколько лет, проведенных в России, она в совершенстве выучила русский язык, лишь небольшой акцент выдавал в ней иностранку.

Именно Ким познакомила его с Идеальным миром. Как-то, давая своему измученному ученику отдых после напряженной тренировки, она вышла, а через минуту, вернувшись, с таинственным видом положила ему на колени свернутый в трубку плакат. Развернув его, он увидел логотип игры, фантастически красивых существ и надпись: «Скоро в России». На его вопрос: «Что это за чудо?» она улыбнулась и ответила: «Это очень хорошая игра. Когда-то я увлекалась ей. Хочешь, научу?»

Вместе с Ким они начали строить подпольную игровую империю. Ее собственные знания по игре и его уникальные способности быстро принесли свои плоды. Их персонажи были на всех серверах. Они использовали все средства — подкуп лидеров кланов, шпионаж, взлом аккаунтов… Была налажена целая сеть прокачки и продажи игровых персонажей. Сотни школьников работали на их империю, днями и ночами развивая персонажей, и получая, как им казалось, очень неплохие деньги.

Они обеспечивали желающих редкими ресурсами, принимали заказы на игровое устранение надоедливых конкурентов, а иногда могли в один момент развалить любой из кланов. Иногда разборки из виртуального мира переносились в реальный мир. Чаще всего он справлялся в одиночку, иногда ему помогала Ким. Их подпольная империя расширялась, не встречая практически никаких препятствий.

Зажужжал сотовый телефон. Пришло сообщение от Ким: «Он в особняке». Джедай удовлетворенно вздохнул, запер блокнот в стол и вышел из комнаты.

* * *

Девушка распахнула дверь в палату и пропустила Игоря вперед.

Игорь оказался в небольшой комнате. Встроенный шкаф, кровать, два низких кресла и стол были в ней единственными предметами мебели. Светильник над кроватью и несколько журналов на столе довершали интерьер комнаты. Справа была дверь. Девушка предусмотрительно распахнула ее, и Игорь увидел совмещенный санузел. Во всем помещении была какая-то чрезмерная строгость и аскетичность. Кроме того — Игорь мог бы в этом поклясться, в комнате не было ни пылинки.

— Располагайся, Игорь, — сказала девушка. — Чистое белье и пижама в шкафу. Туалетные принадлежности там же. Обед принесут в палату через час. Врач зайдет к тебе позже — и девушка повернулась, чтобы выйти.

— Подождите, Настя! — остановил ее Игорь.

— Да? — обернулась девушка и снова улыбнулась ему.

— Понимаете, я никогда не лежал в больницах и не знаю, как они выглядят. Но я точно знаю, что в больнице должны лежать больные. А здесь, кроме меня и вас я за полчаса не увидел ни одного человека!

Игорю показалось, что девушка на миг смутилась. Но уже через мгновение улыбка вернулась на ее лицо, и она сказала:

— Игорь! Это частная клиника, поэтому пациентов здесь немного. Сюда направляют либо детей известных родителей, либо детей с очень сложными случаями.

— И сейчас в клинике есть другие дети? — Игорь в упор посмотрел на девушку.

— Ну, конечно. Если хотите, вечером после ужина можете с ними пообщаться. Дальше по коридору будет большая комната — в ней можете посмотреть телевизор и пообщаться с ребятами. К сожалению, это разрешено лишь два часа в день после восьми часов вечера. А теперь простите, мне нужно идти, — и девушка вышла, аккуратно закрыв за собой дверь.

Игорь остался один. Он на цыпочках подошел к двери и повернул ручку замка, чтобы проверить, не заперт ли он. Дверь легко приоткрылась, и он поспешно закрыл ее.

«Видимо, это и в самом деле больница, — подумал Игорь, присаживаясь на кровать. Только странная какая-то больница. Чистота, и тишина, как в морге…» Игорь вздрогнул. Это слово само собой пришло ему на ум, и он внезапно вспомнил, что сейчас, в одном из них, лежат близкие ему люди.

Игорь заплакал. Еще сутки назад он даже представить не мог, что в его жизни произойдут такие жуткие события. Слезы катились у него из глаз, и он проклинал себя за то, что пошел на встречу с этим мальчишкой. Если бы можно было вернуть все назад! А теперь… Его родители мертвы, а он даже маме не успел позвонить.

«Позвонить?» — пронеслось в голове Игоря. Ну, конечно! Все утро его беспокоила одна вещь — он долго не мог понять, какая именно. Он поспешно схватил телефон. Да! Ни одного пропущенного звонка! За исключением последних сообщений от мамы на его телефон за это утро не поступило ни одного сообщения. А ведь он не пришел вовремя в школу, и его друзья должны были поинтересоваться, что с ним. А это значит, это значит… Игорь похолодел: «Нет… Не может быть…»

Он лихорадочно схватил телефон и начал набирать номера: Толик, Брюс, Витек…

«Данный абонент не может быть вызван» — слышал он в ответ одну и ту же фразу. Игорь набирал номера, слышал холодный голос оператора и слезы текли у него из глаз. Он набрал все номера в телефоне, но слышал в ответ только одно: «Данный абонент не может быть вызван». В бешенстве Игорь швырнул телефон в стену, и тот разлетелся на мелкие кусочки. Игорь упал лицом в подушку и заплакал.

Через несколько минут он успокоился и попытался собраться с мыслями. Он вспомнил еще раз зловещую нумерацию и мысленно пронумеровал трагедии. Под цифрами 009, он был уверен, скрывается смерть Сашки. Хотя с Кайманом еще не ясно, может быть, он жив. На двери его палаты стоят цифры 008. И что? Всех его друзей решили убить разом? Нет. Такого не может быть. А значит, должно быть другое объяснение. «Думай, Игорь, думай» — уговаривал он себя.

Раздался тихий стук и почти сразу дверь открылась. Высокая полная женщина вкатила в комнату небольшой столик, на котором стояло несколько тарелок и стакан с соком. Расставив все это на столе в палате, она посмотрела на остатки телефона, затем на Игоря, покачала головой, собрала обломки и вышла, выкатив столик.

Игорь почувствовал, что голоден. Он придвинулся к столу и начал есть. Насытившись, Игорь поразился одному обстоятельству: он совершенно не ощутил вкуса еды. Зато его сразу потянуло в сон. Он прилег на кровать и закрыл глаза. Сквозь дрему он слышал, как вкатили столик и забрали посуду. Игорь уже начал засыпать, как вдруг снова раздался стук в дверь.

Сев на кровати, Игорь посмотрел на вошедшую женщину, и сначала не поверил своим глазам — перед ним стояла капитан милиции Серова. Из-за ее плеча выглядывала обеспокоенная Настя.

— Здравствуй, Игорь! Врач запретила мне тебя беспокоить, но дело очень срочное. Мне разрешили поговорить с тобой всего пять минут, и то лишь в присутствии медсестры.

— Что случилось? — Игорь, не отрываясь, смотрел на Серову.

— Ты знаком с Александром Анциферовым?

— С Кайм… Ой, с Сашкой? Конечно, — мы с ним в одной школе учимся. С ним что-то случилось? — задавая вопрос, Игорь уже знал, что ответит Серова.

— Случилось… Твой друг погиб.

Неподвижно сидя на кровати Игорь ловил на себе обеспокоенные взгляды Насти. Новость о гибели Каймана не стала для него неожиданностью, но, услышав ее, он окончательно утвердился в мысли, что выхода нет. Отсчет медленно, но неумолимо стремился к нулю. 012, 011, 010, 009… 008 тоже отсчитано, и Игорь не сомневался, что новая трагедия произойдет в ближайшее время.

— Игорь? — голос Серовой доносился до него словно из тумана.

Он поднял голову. Серова внимательно смотрела не него.

— Игорь! Ты можешь мне помочь? Гибнут люди. Близкие для тебя люди. Это не может быть случайностью. Мне очень нужна твоя помощь!

— Как погиб Саша? — глухо спросил Игорь. Он спросил об этом, чтобы выиграть время. Его так и подмывало рассказать Серовой все, что случилось с ним, он почему-то был уверен, что она сможет ему помочь. Но в последний миг что-то останавливало его.

— Нет! Не нужно! — запротестовала Настя.

В глазах Игоря заблестели слезы. Словно наяву он видел перед собой тело Каймана, проткнутое холодной сталью клинков. Он посмотрел на Серову и проговорил: «Мне нужно это знать! Возможно, тогда я смогу вам помочь».

Серова повернулась к медсестре и сказала: «Послушайте, дайте мне все рассказать ему! И оставьте нас, пожалуйста, наедине». Игорь видел, как Настя заколебалась, она нерешительно смотрела то на него, то на молодую женщину в милицейской форме, и наконец произнесла, обращаясь к Серовой: «У вас три минуты».

Лишь только за Настей закрылась дверь, капитан милиции начала свой рассказ. Она очень торопилась, поэтому ее акцент сейчас был более заметен, чем утром. Но Игорь не обращал на это внимания. Он слушал Серову, затаив дыхание, боясь пропустить хотя бы слово.

— Сегодня в школе отменили два первых урока из-за болезни учителя, — начала свой рассказ женщина. — Александр с друзьями отправились на ближайшую стройку. Как нам рассказали его друзья, они тренировались в прыжках с крыши на крышу.

— Паркур, — произнес Игорь.

— Что? — переспросила Серова.

— Сашка занимался паркуром, — сказал Игорь, — а что было дальше?

— Дальше? — Серова помолчала, посмотрела на Игоря и очень тихо сказала: Он сорвался с крыши и упал на бетонную плиту с торчащей арматурой. Смерть наступила мгновенно.

В комнате повисла звенящая тишина. Игорь поднял глаза на капитана милиции и твердо сказал:

— Это все из-за меня. Все это началось с моей встречи в кафе с этим мальчишкой.

Серова оглянулась на дверь, быстро посмотрела на часы и, наклонившись к Игорю, прошептала:

— Меня сейчас попросят отсюда уйти. Завтра тебя должны отпустить со мной на опознание твоих родителей. Пока мы будем ехать — расскажешь мне все. Ты знаешь, как связаться с этим мальчиком?

Игорь помолчал, и, собравшись с духом, произнес:

— Вчера он покончил с собой, выпрыгнув из окна.

Серова молча смотрела на Игоря и вновь, как и утром, ему показалось, что он увидел отблеск яростного пламени, сверкнувшего в ее глазах.

— Откуда тебе это известно? — ее голос отдавал металлом.

— Я прочитал об этом в интернете, в новостной ленте.

— Вот как? А почему ты решил, что это именно он? — ее глаза буравили Игоря.

Игорь обмер. Решившись на одно признание, он отчетливо понял, что не сможет сделать второе. А еще… Еще он смотрел на руки этой молодой красивой женщины. На них не было ни одного кольца. В его голове звучали слова Макса: «Мама у меня очень красивая, работает целыми днями… А украшений у нее никаких нет…»

Резко открылась входная дверь, и в палату вошел незнакомый Игорю мужчина в белом халате в сопровождении Насти.

— Время вышло! — обратился он к Серовой. — Я настоятельно прошу вас уйти. Мальчику нужен покой и отдых.

Серова повернулась и молча пошла к двери. Возле двери она обернулась, и сказала:

— До свидания, Игорь! Увидимся завтра. И я прошу, — постарайся завтра быть более откровенным.

Мужчина с Настей вышли вслед за Серовой. Игорь остался в комнате один.

* * *

Он лежал на кровати и смотрел в одну точку. Мысли путались, быстро сменяя одна другую, но одна появлялась чаще других. «Мама у меня очень красивая, работает целыми днями… А украшений у нее никаких нет…» Игорь вновь попытался сосредоточиться на том, что не давало ему покоя: «Серова — мама Макса? А почему бы и нет? Ведь он говорил, что она много работает. Но работать в то время, когда твой сын погиб… Неужели в таких случаях не положен отпуск, ну, или там отгул? Или она работает, чтобы найти причину самоубийства своего сына?»

Игорь поежился. Он со страхом ждал завтрашнего дня. Ему предстояло пройти два страшных испытания: опознать тела своих родителей и выдержать поездку с Серовой. Игорь вспоминал внимательный взгляд офицера милиции, и его охватывала дрожь. Он понимал, что не сможет скрыть правду. Эта женщина вытянет из него все. И тогда… Игорь даже не представлял, на что может быть способна мать, видя перед собой убийцу собственного ребенка.

И тут в голове у Игоря впервые пронеслась мысль о самоубийстве: а не покончить ли со всем этим разом? Сначала эта мысль показалась ему слишком пугающей, но, чем дольше Игорь думал о ней, тем больше ему начинало казаться, что это единственный выход. Ему не спастись — он в этом был уверен. Но, может, если он покончит с собой, он хотя бы остановит этот ужасный отсчет и спасет жизни ни в чем не повинных людей?

Он встал с кровати и подошел к окну. Посмотрел вниз. Всего второй этаж, но высоко. Игорь слегка повернул ручку окна вниз. Она легко поддалась и окно приоткрылось. Свежий запах соснового бора ворвался в комнату.

— Не нужно этого делать, — раздался мужской голос.

Игорь вздрогнул и обернулся. В комнату вошел тот самый мужчина в белом халате, который прервал его неприятный разговор с Серовой. Мужчина подошел к окну и закрыл его. После этого он повернулся к Игорю и указал ему на одно из кресел. Игорь послушно сел в кресло, мужчина занял второе, чуть повернув его к Игорю, и сказал:

— Я твой новый врач, Виктор Александрович Громов. Мне известно, что произошло с твоими родителями, Игорь. Это ужасная трагедия. И для того, чтобы помочь справиться с ней, тебя привезли сюда.

— Но я думал, — Игорь был растерян, — что моим врачом будет та женщина, с которой мы ехали сюда. Она обещала прийти ко мне вечером.

На миг лицо врача омрачилось, но уже в следующий миг приобрело прежнее выражение.

— Наталья Ивановна? Ее некоторое время не будет в городе, у нее появились очень срочные дела, — сказал Громов.

— Я не знаю, как ее зовут, — растерянность Игоря начала сменяться подозрением, — но еще несколько часов назад никаких срочных дел у нее не было. И она обещала зайти ко мне!

— Успокойся, Игорь! — голос врача стал резким. –Наталья Ивановна один из наших лучших специалистов. Она входит в состав детской психиатрической бригады и у нее очень много работы. Пойми, Игорь, — Громов смягчился, — обстоятельства иногда бывают сильнее нас.

— А теперь, — голос врача стал еще мягче, — расскажи мне все, что с тобой произошло.

Игорь автоматически начал отвечать на вопросы врача. Он не слушал то, что говорил ему Громов, он даже не думал больше о том, почему не пришла Наталья Ивановна. Все время, пока длился разговор, его взгляд то и дело возвращался к маленькому предмету, который он заметил под кроватью.

— Ну, что же, Игорь, — врач встал, — спасибо, что был со мной откровенен. Я думаю, ты у нас быстро пойдешь на поправку, — Громов ободряюще улыбнулся. С сегодняшнего вечера начнем лечение — с этими словами доктор вышел из палаты.

Лишь только за врачом закрылась дверь, Игорь кинулся к кровати и схватил предмет, который не давал ему покоя в течение всего разговора. Это была сим-карта. Видимо в тот момент, когда он швырнул телефон в стену и тот разлетелся вдребезги, она отлетела дальше всех обломков. Именно поэтому ее не заметила та женщина, которая убрала с пола остатки его телефона. Игорь был уверен, что эта деталь вылетела именно из его телефона. Он отлично помнил, как его поразила чистота комнаты — в ней не было ни соринки.

Подобрав сим-карту, Игорь поднес ее к глазам, и начал внимательно рассматривать. Подозрение фальши, которое не отпускало его все утро, усилилось еще больше: эта маленькая вещица не могла быть сим-картой из его телефона! Он не мог точно вспомнить, как выглядела его сим-карта, но эта выглядела так, будто ее только что вытащили из упаковки. Игорь почувствовал, что он близок к разгадке хотя бы части тех событий, которые произошли с ним за это утро. Зачем, зачем он разбил свой сотовый? Он был готов убить себя. «Как же проверить сим-карту?» — думал Игорь.

Внезапно он подумал о Насте. А что, если попросить телефон у нее? Игорь подошел к двери и повернул ручку. Дверь послушно открылась. Игорь вышел в коридор и быстро направился к лестнице, ведущей на первый этаж.

Спускаясь по лестнице, он услышал странные звуки, а через пару секунд увидел Настю. Девушка сидела за столом, опустив голову на руки, и тихо плакала.

— Настя, что случилось? Вас кто-то обидел? — Игорь подошел к девушке вплотную.

Медсестра подняла заплаканные глаза на Игоря и сквозь всхлипывания сказала:

— Наталья Ивановна погибла…

* * *

…Бригада приехала на вызов в высотный дом. Нужная им квартира была на 17 этаже. Наталья Ивановна с фельдшером поехали на лифте. Когда они поднялись до 14 этажа, лифт внезапно остановился, а потом рухнул вниз… — всплывали в голове Игоря отрывки Настиного рассказа.

Он лежал на кровати и отрешенно смотрел в потолок. Рядом с кроватью стояла стойка с капельницей. Игорь не помнил, что случилось после того, как он услышал от Насти о случившемся, он очнулся, лишь почувствовав укол в руку, и обнаружил себя лежащим на кровати в своей палате. За окном темнело.

В палату вошла женщина, та самая, которая приносила ему днем обед, и поинтересовалась, будет ли он ужинать. Игорь молча покачал головой. Ему действительно не хотелось есть. Женщина посмотрела на него, покачала головой и вышла.

Пузырьки воздуха медленно поднимались во флаконе с раствором, и Игорю казалось, что с каждым таким пузырьком из него уходит частичка того ужаса, который он испытал за этот день. Мысли текли спокойно и размеренно. И воспоминания о пережитых кошмарах уже не вызывали такой волны ужаса, как раньше.

Дверь снова открылась и вошла Настя. Посмотрела на капельницу, что-то поправила и присела к Игорю на кровать.

— Игорь, я хочу попросить у тебя прощения. Это я во всем виновата! Мне не нужно было рассказывать о трагедии, которая произошла с моими коллегами. Но я… Я была так расстроена. Наталья Ивановна была очень хорошим человеком.

— Не волнуйтесь, Настя, я должен был знать это, — тихо сказал Игорь. — Лучше расскажите мне о том, как я оказался здесь. Я помню только ваш рассказ, а потом… Потом ничего не помню.

Девушка смотрела на Игоря, и ему показалось, что она сейчас расплачется.

— Прошу вас, Настя, расскажите мне! — взмолился Игорь. — Пожалуйста!

— Когда я рассказала тебе о том, что случилось, я подумала, что ты свалишься в обморок — ты был бледный, как стена. Я очень испугалась и попыталась успокоить тебя, но ты вырвался и, подбежав к картине, которую рассматривал днем, сорвал ее, бросил на пол и начал топтать ногами. Ты кричал: «Это ты! Все это сделал ты! Я доберусь до тебя!» Потом ты сел на пол и заплакал. Я побежала за врачом, и вдвоем с Виктором Александровичем мы привели тебя сюда. Ты успокоился и не сопротивлялся. Врач назначил тебе капельницу и, когда я вводила тебе в вену иглу, ты окончательно пришел в себя. Вот и все.

Игорь долго молчал, а потом в упор посмотрел на Настю и спросил:

— Я схожу с ума?

— Нет, что ты! — принялась горячо разубеждать его девушка. Ты… Ты поправишься! Ты обязательно поправишься! Это просто следствие сильного стресса! Ну как мне убедить тебя? — и она заплакала.

Настя плакала минут пять, и никак не могла успокоиться. Все это время Игорь молчал и неподвижно смотрел в одну точку. Наконец девушка успокоилась. Она посмотрела на Игоря и виновато улыбнулась:

— Игорь, прости меня, я совсем расклеилась из-за этих ужасных событий. А ты обязательно поправишься! Доктор Громов прекрасный специалист! — Настя забрала капельницу и направилась к выходу.

— Подождите, Настя, — остановил ее Игорь. Скажите мне, в вашей клинике умирали пациенты?

Неподдельный ужас отразился в глазах Насти. Она прошептала: «Нет!» — и поспешно выбежала из палаты. Дверь тихо закрылась за девушкой. К особняку неслышными шагами подкрадывалась ночь.

* * *

Ким долго готовилась к этим соревнованиям. Помимо титула абсолютной чемпионки, победитель получал фантастическую по меркам ее страны сумму — 20 тысяч долларов. Ей очень нужны были деньги. Часть из них она отдавала своим родителям, часть уходила на содержание школы боевых искусств, а часть она отсылала своей сестре в Россию, уехавшую туда более десяти лет назад. Как же она в свое время завидовала Ми!

Ее сестра Ми, познакомившись по интернету с русским мужчиной, была несказанно рада возможности уехать в Россию. В день отъезда сестры сидели в крохотном дворике их дома и, обнявшись, плакали в один голос. А потом сестра уехала. Ким осталась одна. Вместе с родителями она торговала на рынке, но их заработка еле-еле хватало, чтобы прокормиться.

Однажды вечером, когда она возвращалась домой с рынка, в глухом переулке навстречу ей вышли четверо парней. Нагло ухмыляясь, они быстро окружили девушку. Ким затравленно обернулась, ища глазами, кого бы позвать на помощь. Никого вокруг! Лишь вдалеке она увидела какого-то старика, сидевшего возле дома и смотревшего на заходящее солнце. Резкий рывок одного из негодяев свалил ее на землю, и Ким почувствовала на себе тяжесть мужского тела. Сильные руки начали срывать с нее одежду. Ким в ужасе зажмурилась. Остатка ее сил хватило, чтобы шепнуть, но не крикнуть: «Помогите! Кто-нибудь!»

Внезапно она почувствовала, как тело мужчины, лежавшего на ней, обмякло, а спустя секунду его словно сдернули с нее и рывком отбросили в сторону. Она открыла глаза и со смешанным чувством радости и ужаса увидела, как старик, только что сидевший в сотне метров от них, каким-то чудом оказался рядом и вступился за нее. Схватка закончилась, не успев начаться.

Старик помог ей подняться и привести в порядок одежду. Он отвел насмерть перепуганную девушку к себе в дом и уложил на циновку. От пережитого ужаса она тотчас заснула. Наутро Ким со слезами благодарила старика, а он крепко прижимал ее к себе и гладил по голове. Когда она собралась уходить, старик сказал ей: «Ты будешь моей ученицей…»

Через пять лет имя Ким стало известным по всей стране. За эти годы она одержала пятьдесят четыре победы, потерпев всего два поражения. После смерти учителя она организовала школу боевых искусств, назвав ее в честь своего спасителя. Дома стали жить лучше, и у Ким появилось немного свободного времени, которое она отдавала своему новому увлечению.

В одном здании с ее школой находился компьютерный клуб, который она начала посещать после того, как увидела рекламный видеоролик игры. Она с головой окунулась в волшебный мир Востока, изучая огромные территории, сражаясь с врагами и покоряя новые земли. Игра помогала бороться с одиночеством. Хотя многие мужчины пытались оказывать Ким знаки внимания, после того памятного случая она не могла преодолеть в себе отвращение, которое внушал ей противоположный пол.

Спокойная жизнь закончилась, когда пришло очередное письмо от сестры. Письма от Ми приходили каждый месяц: она писала, что родила сына, устроилась на хорошую работу, писала о том, как ее любит муж и какой он у нее замечательный. Однако затем письма прекратились. Два месяца от Ми не было никаких вестей — она не отвечала ни на звонки, ни на письма. Ким уже хотела лететь в Россию, как вдруг в один из вечеров пришло письмо от Ми. Сестра писала, что развелась с мужем, что одна воспитывает сына, ей тяжело, но она справляется.

…Ударил гонг и Ким, отогнав воспоминания, приготовилась к бою. Ее соперница как тигрица бросилась вперед. Она была на голову выше Ким и почти на тридцать килограммов тяжелее. Но это был суперфинал, и разница в весе здесь не имела значения. Бой длился всего полминуты, когда соперница Ким допустила промах. На встречной атаке она не успела заблокировать летящий в правое подреберье кулак Ким, и через секунду, смертельно побледнев, рухнула на настил ринга…

Ким, вскрикнув, проснулась. Она опять заснула днем. Этот сон снился ей почти каждую неделю. Словно наяву она видела побледневшее лицо своей соперницы, искаженное гневом лицо рефери, людей с носилками, уносившими бесчувственное тело спортсменки. Она вспоминала тот ужас, когда через два дня ей позвонили и сказали, что ее соперница скончалась в больнице. Она вспоминала краску стыда, когда узнала о своей пожизненной дисквалификации, вспоминала решение суда о закрытии ее школы и понимала, что в этой стране для нее все кончено. Ким помнила тяжелый разговор с родителями, помнила, как плакала мама, когда она объявила ей о своем решении уехать в Россию.

Какое-то время Ким жила у своей сестры, помогая ей случайными заработками. Но втроем в однокомнатной квартирке, которую снимала Ми после развода с мужем, было настолько тесно, что Ким вскоре переехала в общежитие. Ми уговаривала ее остаться, но Ким решительно собрала вещи и уехала. Была еще одна причина, по которой Ким не хотела больше жить у сестры: ее сын. Не имея собственных детей, Ким очень трепетно относилась к своему племяннику, однако, чем больше внимания она оказывала мальчику, тем сильнее он пытался отгородиться от нее.

Ким переехала, но их дружба с сестрой стала от этого только крепче. Сестры созванивались почти ежедневно, справляясь о домашних и бытовых проблемах. Иногда они все вместе гуляли по ночному городу. Ким хорошо изучила русский язык, а потом Ми порекомендовала ей поступить в школу телохранителей. Именно в этой школе ее заметил один представительный мужчина и предложил стать телохранителем его сына.

Она не помнила, с чего началась ее дружба с этим мальчиком. Умный и развитый не по годам, он всеми силами стремился узнать что-то новое. Ким поражалась его успехам в боевых искусствах, а он, в свою очередь, с открытым ртом слушал ее рассказы об истории Кореи. Вскоре у них появилось общее увлечение. Волшебный мир Востока, полный загадок и тайн, с каждым днем захватывал их все больше и больше. Мысль о покорении этого мира подала Ким и с каждым днем они были все ближе к цели…

Зазвонил телефон. Ким посмотрела на экран и поспешно схватила трубку.

— Я тебя слушаю, — ее голос был полон нежности.

— Машина готова? — спросил Джедай.

— Конечно, — ответила Ким. — Назавтра все остается в силе?

— Да. Действуем, как договорились.

* * *

Милицейская машина мчалась по шоссе. Серова вела машину профессионально. Скорость, как заметил Игорь, не опускалась ниже стокилометровой отметки. Вчера, лишь только за Настей закрылась дверь, он заснул и проспал до самого утра. Ночь прошла спокойно, кошмары больше не беспокоили его — доктор Громов действительно был профессионалом.

Виктор Александрович зашел к нему утром. Он спросил, как Игорь себя чувствует, поинтересовался, как он спал, что ему снилось. После того, как Игорь ответил, что все хорошо, доктор кивнул и сказал: «Игорь! Сейчас приедет капитан милиции, и вы поедете на опознание твоих родителей. Я понимаю, это очень тяжело, но через это нужно пройти».

Странно, но Игорь был спокоен. Его ни пугала больше ни предстоящая процедура опознания, ни возможный тяжелый разговор с капитаном милиции. Для себя он все решил. Он расскажет ей все, что с ним случилось, расскажет, не утаивая ничего. И пусть она делает с ним все, что хочет. Вскоре после завтрака к нему зашла Серова. Она была молчалива и сосредоточенна. Игорь оделся, и через несколько минут они уже сидели в машине.

…Игорь закончил свой рассказ и посмотрел на женщину. Серова молчала. За все время его повествования она не произнесла ни слова и сейчас нервно кусала губы, словно не знала, с чего начать разговор.

— Не было никакого самоубийства, — внезапно сказала Серова.

Игорь вздрогнул.

— Вчера, когда ты сказал мне, что этот мальчик покончил жизнь самоубийством, я направила срочный запрос во все отделения милиции. В течение двух часов я получила ответ, что никаких случаев самоубийства школьников в нашем городе за последнее время не зарегистрировано.

Игорь молчал, ошарашенный этой новостью. Самоубийства не было? Макс жив? Но ведь он своими глазами видел сообщение о самоубийстве в интернете!

— Но ведь я своими глазами видел сообщение в интернете! — почти выкрикнул Игорь.

— Я проверила и это, — спокойно ответила Серова. — И действительно нашла это сообщение. На сайте, — она поморщилась, — на сайте одного очень неприглядного информационного агентства. Это агентство для того, чтобы поднять свой рейтинг, зачастую публикует сообщения подобного характера, и уже неоднократно было оштрафовано.

Игорь плохо слышал то, что говорила ему Серова. Значит, Макс жив! И это значит, что, скорее всего, именно он стоит за всеми этими ужасными событиями!

— Игорь, ты знаешь, как можно найти этого мальчика? — Серова внимательно посмотрела на него. Нам очень важно его найти. Возможно, он каким-то образом связан со всеми этими событиями, — практически слово в слово повторила она последнюю мысль Игоря.

— Я… Я не знаю, — растерянно ответил Игорь. Мы связались с ним по телефону, но ту сим-карту я сразу выбросил, вы же понимаете, почему… Эти чертовы фальшивки, — он почти умоляюще посмотрел на Серову.

— Я понимаю, — ответила Серова, — но, может быть, ты вспомнишь хоть какие-то особые приметы: во внешности, в голосе, в поведении.

— Нет, — в отчаянии сказал Игорь, — в нем не было ничего запоминающегося. Хотя… Подождите… Это только мое предположение, но мне кажется, что Макс… Он… Лежал в той клинике, в которой сейчас нахожусь я. Я видел картину, которую нарисовал один из пациентов этой клиники, на ней был изображен Макс…

— Хорошо, Игорь. Мы проверим это сразу же, как вернемся, — сказала Серова и ободряюще улыбнулась: Не может быть, чтобы мы не нашли его…

Машина остановилось возле маленького одноэтажного здания. Серова вместе с Игорем вышла из машины и подошла к массивной металлической двери с глазком. Женщина позвонила в дверь и с сочувствием посмотрела на Игоря. Игорь почувствовал, как у него сжалось сердце.

Дверь открылась и мужчина в белом халате, увидев протянутое Серовой удостоверение, пропустил их внутрь, закрыл дверь и пригласил следовать за собой. Пройдя по скупо освещенному коридору, они вошли в темное помещение, и мужчина щелкнул выключателем. Вспыхнул яркий свет, и Игорь увидел с десяток металлических столов. Часть из них были пустыми, на других лежали тела людей, накрытые белыми простынями. В помещении было холодно.

Мужчина подошел к двум столам и приспустил простыни. Игорь увидел своих родителей. Мертвое лицо отца было синеватого оттенка, но никаких повреждений на нем Игорь не заметил. Казалось, что отец крепко спит, но вот сейчас он встанет, потянется и скажет: «Ох, и долго же я спал!»

Игорь посмотрел на маму, и стиснул руку Серовой, чтобы не упасть. Темные круги под глазами и страшная рана на правом виске обезобразили лицо самого любимого его человека. Глаза были закрыты, тем не менее Игорь почти физически ощутил тот ужас, который испытала мама в последние мгновения своей жизни.

Он с трудом отвел взгляд и тихо произнес: «Да… Это они… Это мои родители». Мужчина тотчас накрыл тела простынями, и Серова, взяв Игоря под руку, направилась с ним к выходу.

Игорь сидел в машине и смотрел на мелькавшие за окном дома. Он не слушал того, что Серова говорила о предстоящих похоронах, о том, что этим займется специальный комитет, о том, что он сильный мальчик и все это надо пережить.

Машина уже начала сворачивать на дорожку, ведущую к особняку, когда Игорь услышал отчаянный крик Серовой: «Держись!» и почувствовал, как она резко закрутила руль. Он поднял взгляд, и, как в страшном фильме увидел летящий на них грузовик, перекошенное яростью лицо водителя, и цифры номера — 007. Спустя миг он почувствовал сильный удар, и мир погрузился в темноту.

* * *

Игорь очнулся оттого, что кто-то выплеснул ему в лицо ведро ледяной воды. Он лежал на спине, на холодной каменной плите и почувствовал, что весь замерз. В глаза ударил свет факелов. Игорь с трудом повернул голову и увидел двух мужчин в масках.

— Очнулся, красавчик! — зло сказал один из них.

— Лучше бы тебе сдохнуть в Топях! — добавил второй.

Игорь все вспомнил… Крохотный клочок суши, вспышки заклинаний, яростные лица преследователей, умирающего Каймана. Тело ломило от боли так, будто по нему целый день долбили кузнечным молотом. Видимо перед тем, как враги услышали окрик предводителя о том, что он нужен живым, его, потерявшего сознание, успели избить до полусмерти. Его жаждали убить… За преступления, которые он совершил, за ужас, который он наводил на окружающих, за убитых товарищей, которых — он в этом был уверен, они с Кайманом положили немало.

— Поднимайся, негодяй, — вновь услышал он голос, — с тобой хотят поговорить.

— А что, — разбитые губы плохо слушались его, но он все же смог усмехнуться, — тот, кто хочет со мной поговорить, не соизволил спуститься сюда сам?

Игорь не видел за маской, но почувствовал, как лицо говорившего исказила ярость. Мужчина зарычал, бросился на Игоря и обрушил на него град ударов. Его напарник не вмешивался. Игорь не кричал, не просил пощады — измученное тело почти не чувствовало побоев. Потом он смутно понял, что его куда-то волокут, схватив за ноги. В голове стоял непрекращающийся гул, но сознание он не терял.

Постепенно вокруг становилось светлее. Игорю показалось, что стены подземелья расширились. Его словно втащили в какой-то большой зал. Он почувствовал, как его бросили на пол. Вокруг стояла тишина, которую нарушало лишь громкое дыхание его палачей.

— Зря ты его так, — услышал Игорь.

— Ничего, сейчас придет Макс, мои оплеухи ему лаской покажутся!

Макс… Макс… Словно эхом донеслось до Игоря. Он не помнил, откуда ему знакомо это имя, но он был уверен, что знает этого человека.

Легкие шаги приближавшегося к ним человека Игорь услышал издалека. Все его чувства внезапно обострились до предела, а потом тело охватило приятное тепло магического заклинания. С каждым мгновением уходила боль, в него словно вливали жизненную силу, но он по-прежнему не мог шевельнуть даже пальцем. Единственное, что ему удалось сделать, это раскрыть веки.

Помещение, куда его приволокли, было огромным. Множество светильников, видимо, подпитываемых магией, освещали его ровным светом. Мраморные колонны уходили вверх на невообразимую высоту. Купол помещения терялся в полумраке. В огромном зале не было никакой мебели, за исключением трона, высеченного, как показалось Игорю, из иссиня-черного камня.

Шаги подошедшего человека затихли, и Игорь почувствовал на себе изучающий взгляд. Он поднял глаза и увидел молодого жреца в белоснежных одеждах. Невысокого роста, худощавый, он не выглядел грозным соперником, но исходившая от него сила была такова, что хотелось зажмуриться.

Жрец посмотрел на Игоря, перевел взгляд на палачей и тихо спросил:

— Кто это сделал?

Палач, избивавший Игоря, попятился и, оправдываясь, забормотал:

— Макс, да я не хотел… Этот выродок вывел меня из себя.

Игорь не увидел быстрого, почти молниеносного жеста жреца, которым тот бросил заклинание. В воздухе мгновенно запахло свежестью, будто после дождя, а потом Игорь увидел, как молния, сверкнувшая в огромном помещении, ударила в грудь палача, почти развалив тело надвое. Второй в ужасе попятился.

— Убери его отсюда, — по-прежнему тихо сказал Макс и повернулся к Игорю.

Стихли шаги палача, унесшего обугленное тело своего напарника, а Игорь продолжал во все глаза смотреть на жреца.

— Это зал Совета Города Драконов, — сказал Макс. — Трон, который ты видел — место верховного судьи.

Игорь молчал.

— До вчерашнего вечера на этом кресле сидел Хеон. Теперь его нет, — продолжал жрец, — и это место перешло ко мне, его сыну.

Жрец говорил ровным голосом, и Игорю казалось, что Макс не ждет от него ответов.

— Тебя ждет суд. А потом — казнь. И я обещаю тебе, — Игорю впервые послышались яростные нотки в голосе жреца, — ты будешь умирать долго! Ты будешь молить о смерти, звать ее! — Макс повысил голос. — Но она не будет спешить.

— Сказать тебе, — он наклонился к Игорю, и взглянул ему в глаза, — сказать тебе, какой смертью ты умрешь? Той самой, которой умерли все твои жертвы! — и Макс засмеялся злым смехом.

— Лучники утыкают тебя стрелами, как подушечку для булавок! Вот только моя магия не даст тебе умереть слишком быстро. Ты будешь чувствовать каждую стрелу в своем теле, так, как чувствовали их все твои жертвы! — последние слова Макс почти прокричал. Ну а пока… Тебе надо отдохнуть. В камеру его!

Появившиеся из-за колонн два жреца подхватили Игоря и поволокли прочь. Его притащили в ту же камеру, из которой забрали, и, как котенка, швырнули на пол. Лязгнула, закрываясь, входная дверь и вновь наступила темнота.

* * *

Макс сидел за столом и старательно выводил на большом листе ватмана буквы, расписывая их причудливыми вензелями. Дорисовав последнюю завитушку, он облегченно вздохнул и еще раз перечитал надпись: «Мамочка! Поздравляю тебя с Днем Рождения! Твой Макс». Он перевернул лист и посмотрел на портрет, который нарисовал. Его мама в милицейской форме, улыбаясь, смотрела на него и в ее глазах светилась нежность.

Макс оглянулся через плечо и окинул взглядом маленькую комнату, в которой они жили с мамой. Мебели в комнате было мало, но свободного места едва хватало, чтобы ходить, ни обо что не спотыкаясь. Но даже вспоминая то время, когда у них жила тетя Ким, и свободного места не оставалось вовсе, эта маленькая комната казалась ему островком спокойствия среди того ужаса, в котором он жил долгое время…

Он не помнил, когда отец впервые вернулся домой пьяным. Отец накричал на маму, обозвал ее проституткой за то, что она опять задержалась на работе, а потом упал, не раздеваясь на кровать, и захрапел. Всю ночь мама не спала, и, положив голову Макса к себе на колени, гладила его по волосам и шептала: «Успокойся сынок, все будет хорошо!» Наутро отец, сгорая от стыда, стоял перед мамой на коленях и со слезами на глазах просил прощения. Мама простила его, они сидели все вместе, обнявшись, и ему казалось, что все это пройдет, как дурной сон.

Но отца хватило ненадолго. Уже через месяц он вновь вернулся домой пьяным. Затем это стало повторяться почти ежедневно. В один из вечеров, когда маме удалось успокоить отца, и тот заснул, Макс подошел к ней, и спросил: «Мама, почему ты не посадишь его в тюрьму? Ты же милиционер!» Мама крепко обняла сына и заплакала: «Все не так просто сынок, вырастешь, станешь взрослым — поймешь». От частых скандалов и постоянного ожидания беды, Макс сильно изменился. Он стал хуже учиться, плохо спал, по ночам его мучили кошмары.

…В тот вечер мама опять задержалась на работе. Макс сидел за столом и пытался сосредоточиться на уроках, когда услышал, как в замочной скважине заскрежетал ключ. Он понял, что отец опять вернулся пьяным, услышав его заплетающийся голос: «Входи… Будь, как дома». Макс вскочил, и в ужасе спрятался под кровать.

Дверь в его комнату открылась, и он увидел две пары ног, а потом услышал голос отца: «Это кровать моего отпрыска — давай на ней. Все-таки семейное ложе свято» — сказав, это, отец пьяно захохотал. Макс увидел, как прогнулись пружины кровати под тяжестью двух тел, а потом до него донеслось пыхтенье отца и стоны какой-то женщины. Дрожа от страха, Макс лежал под кроватью, и кусал свою руку, чтобы не закричать. Внезапно в голове что-то щелкнуло, и он потерял сознание…

Он очнулся в уютной комнате с белоснежным потолком и первое, что увидел — были заплаканные глаза его мамы, которая сидела рядом с ним на кровати. Увидев, что он открыл глаза, она заплакала, крепко обняла его и прошептала ему на ухо:

— Теперь все будет хорошо, сынок… Теперь все будет хорошо…

— Мамочка, только давай больше не будем возвращаться в ту квартиру к папе! — совершенно спокойно сказал Макс.

— Конечно, сынок! — ответила мама, — не волнуйся, папа больше никогда не посмеет тебя обидеть!

Восстанавливался Макс тяжело. Дни и ночи, проведенные в постоянном страхе, не могли не сказаться на детской психике. Дни сменялись неделями, недели — месяцами, а Макс все еще находился в клинике. Мама навещала его ежедневно, и он иногда замечал, как она подолгу беседовала с врачами, и как те озабоченно качали головой.

Талант к рисованию Макс обнаружил у себя неожиданно. На картины, которые он рисовал, сидя в своей палате, приходил посмотреть весь персонал клиники. Врачи и медсестры только качали головами, видя очередное его творение, а доктор Громов, который лечил его, с улыбкой говорил ему: «Макс! А ведь ты, пожалуй, художником известным станешь!» Но именно картины помогли Максу встать на путь выздоровления. Он стал замечать, что стоит ему только воплотить на бумагу какой-либо из своих прежних кошмаров, как тот сразу же покидал его.

Он провел в клинике почти полгода, а когда мама после выписки забрала его из больницы и привезла в их новую квартиру, он понял, что перенесенные им кошмары растаяли, как дурной сон. В тихой и спокойной обстановке маленькой однокомнатной квартиры ему никто не мешал, и он принялся самостоятельно изучать школьную программу. Мама наняла ему репетиторов, и за лето он восстановил все то, что пропустил в школе за полгода.

Когда на следующий год он закончил пятый класс на одни пятерки, и, вернувшись домой, с гордостью продемонстрировал маме свой дневник, она таинственно улыбнулась, приложила палец к губам и сняла со шкафа несколько коробок. Макс поспешно распаковал их и увидел новенький компьютер. Его глаза осветились радостью — о таком подарке он не мог даже мечтать! Он крепко обнял маму и прошептал: «Мамочка, спасибо! Я люблю тебя».

Игра, в которую он начал играть по совету своих одноклассников, потрясла его. Путешествуя своим лучником по этому волшебному миру, он узнавал те фантастические пейзажи, которые часто рисовал на своих картинах. Он не любил сражаться с другими игроками, предпочитая убивать монстров, обследуя вместе со своими друзьями самые опасные подземелья и неизведанные земли.

С Джедаем он познакомился случайно. Однажды вечером мама сказала:

— Максим, завтра выходной и тетя Ким приглашает нас в кафе, пойдем, сходим?

— Ну, мам, — запротестовал Макс, — ты же знаешь, я не очень люблю твою сестру. Она какая-то странная…

— Максим, ну что ты, как ребенок? Ты же знаешь, что тетя очень любит тебя, — ответила мама, и Макс сдался.

В кафе, куда они пришли на следующий день, он сразу же увидел Ким, а рядом с ней какого-то мальчишку, на вид чуть постарше его самого. Они о чем-то оживленно беседовали, но лишь только Ким заметила сестру, она вскочила и замахала рукой: «Ми! Давайте к нам».

Пока сестры оживленно беседовали, Макс приглядывался к мальчику, не решаясь начать разговор, но тот неожиданно пришел на помощь.

— Ну что, будем знакомиться? — он подмигнул Максу и протянул руку, — Джедай.

— Тот самый? Из «Звездных войн»? — спросил Макс, и, пожимая протянутую ладонь, представился: Максим.

Вскоре Макс чувствовал себя совершенно счастливым. Джедай оказался интересным собеседником, и уже через пять минут они выяснили, что вместе играют в одну и ту же игру, и что у Джедая даже есть персонаж на том сервере, где играет Макс.

— Кого качаешь? Лучника? Какой уровень? — Макс не успевал отвечать на вопросы. Слушай, давай к нам в клан!

— А еще чем увлекаешься? — спросил Джедай. Рисуешь? Вот здорово! Слушай, а можешь нарисовать с десяток картинок для клан-сайтов, очень надо! И, не дожидаясь ответа Макса, принялся объяснять, что должно быть нарисовано.

Вернувшись домой, Макс сразу же сел рисовать картинки. Он мысленно возвращался к своему новому знакомому и думал, как здорово все-таки, что он согласился пойти с мамой в это кафе! Только одно беспокоило его — когда они прощались и Макс спросил: «Ну, а как тебя зовут на самом деле?», тот загадочно улыбнулся и ответил: «Так и зовут… Джедай».

Через неделю они вновь встретились в том самом кафе, и Макс показал свои рисунки. Джедай внимательно рассматривал картинки, подолгу останавливаясь то на одной, то на другой, и молчал. Макс уже начал беспокоиться, что нарисовал не то, что нужно, как вдруг Джедай поднял на него глаза и очень серьезно сказал: «Макс… Если тебе нужна будет помощь — обращайся. Помогу. Слово Джедая».

Макс вздохнул, свернул плакат, обернул его в газету и засунул за шкаф. Потом он открыл ящик своего письменного стола и, покопавшись под стопками тетрадей, извлек маленькую бархатную коробочку. Он открыл ее и еще раз полюбовался на золотое колечко с аккуратным камешком. Осторожно закрыл коробочку и вновь спрятал ее в стол.

В тот день, когда в ювелирном магазине ему сообщили, что здесь не место для розыгрыша, и только по причине его несчастного вида администрация не станет вызывать милицию, он не знал, что делать. Он мог бы, наверное, рассказать все маме — Макс был уверен, что она смогла бы ему помочь, но тогда пришлось бы рассказать ей, зачем нужны были деньги, а он так хотел сделать сюрприз. И тогда он позвонил Джедаю.

В кафе Джедай выслушал его молча. Он сидел, закрыв глаза, и Максу даже показалось, что он заснул. Макс терпеливо ждал. Прошло, наверное, минут десять, прежде чем Джедай открыл глаза, и Макс поразился перемене, произошедшей в лице его приятеля.

— Разводила, значит! — зло сказал Джедай, и лицо его исказила гримаса ненависти. Вот тебе твои семь тысяч, — он достал из кармана несколько купюр и протянул их Максу. Тот отчаянно замотал головой.

— Да бери, — не просто так даю. Мне нужна твоя помощь — он вытащил из кармана блокнот, и начал что-то быстро писать. Вот! — он вырвал лист и протянул его Максу. Нарисуешь картину так, как я здесь описал. Можешь не спать всю ночь, но завтра к утру она должна быть готова. Удачи…

Запищал сотовый телефон — пришло сообщение. Макс открыл его и прочитал: «Встречаемся завтра вечером в кафе. Джедай».

* * *

— Ты сделаешь все, как я сказал!

— Нет! — Настя с презрением посмотрела на мальчишку, стоявшего перед ней. — Убирайся отсюда! Я никогда не пойду на такую мерзость!

— Ну… Как скажешь, — и рот мальчика искривила недобрая улыбка, — не захотела побыть мертвой временно, будешь мертвой навсегда!

В тот же миг Настя почувствовала, как сильная рука, обхватившая ее сзади за шею, заставила выгнуться тело так, что в позвоночнике что-то хрустнуло. Она хотела закричать, но почувствовала, как волна ужаса захлестывает ее сознание. Вторая рука, плотно закрывшая ей рот и нос, совершенно перекрыла доступ воздуха.

Настя беспомощно дернулась, попыталась ударить ногой своего неведомого мучителя, но стальная хватка не ослабевала. Вскоре наступило удушье, сознание начало гаснуть. «Игорь…» — мелькнула последняя мысль. Через несколько секунд бездыханное тело девушки распростерлось на полу…

…Пробуждение было тяжелым. Игорю казалось, что он плывет в невообразимо тяжелой и вязкой воде. Его тело будто налилось свинцом, удержаться на поверхности стоило большого труда. Он чувствовал, что под ним очень глубоко, и там, в этой глубине таится нечто ужасное. Руки и ноги не слушались его, но он из последних сил шевелил ими, понимая, что лишь только он перестанет двигаться, он уйдет с головой на эту страшную глубину. Он слышал тысячи голосов, но с трудом мог разобрать только две фразы. «Просыпайся. Игорь! Ты в опасности!» — шептали одни голоса. «Спи, Игорек… Спи крепче… Успеешь еще вернуться в кошмарную явь…»

Он лежал на кровати и в первый миг даже не сообразил, где находится.

— Очнулся? — услышал он мужской голос. Ну и напугал ты нас, Игорек! — в голосе Громова чувствовалось большое облегчение.

Игорь повернул голову и увидел Виктора Александровича, сидевшего возле его кровати.

— Где я? Что со мной? Где Макс? Я не в подземелье? — Игорь засыпал врача вопросами.

— Ты с Максом был в подземелье? Нет, — Громов рассмеялся, — ты не в подземелье, и Макса сейчас в клинике у нас нет.

«Значит, это все же был сон» — подумал Игорь, но тотчас новая мысль мелькнула у него, и он, задыхаясь от волнения, обратился к Громову:

— А Серова? Капитан милиции? Мы же ездили с ней на опознание. Я помню это! Наша машина попала в аварию!

Лицо врача омрачилось.

— Успокойся, Игорь, — сказал Громов. — Тебе нельзя сейчас волноваться!

— Что с ней? — настаивал Игорь, — она жива? Она хотела помочь мне, я знаю!

— Она умерла, Игорь, — тихо сказал врач. Когда на место аварии приехала Скорая помощь, она была еще жива, но через несколько минут скончалась. И еще: она спасла тебе жизнь. Я видел место аварии. Милицейская машина получила самые большие повреждения со стороны водителя. Видимо, стараясь максимально обезопасить тебя, она в самый последний момент успела развернуть машину, чтобы принять на себя основной удар. Тебе повезло — ты отделался легким ушибом головы, и Громов с сочувствием посмотрел на Игоря.

Игорь молчал, оглушенный этой новостью. Серова погибла! А ведь она, он чувствовал это, она хотела помочь ему! И ему казалось, что они вместе смогут найти ключ к разгадке этих страшных событий. И вот единственный человек, который мог ему помочь, погиб.

Игорь внезапно почувствовал, что он очень одинок. Он вспомнил о смерти родителей, вспомнил все трагедии, произошедшие за столь короткое время, и заплакал. Он уткнулся лицом в подушку и плакал, не переставая. Он слышал, как Громов присел к нему на кровать, погладил его по голове и сказал: «Поплачь, Игорек… Поплачь… Станет легче — вот увидишь».

Ему действительно стало легче. Через несколько минут, успокоившись, он посмотрел на доктора и спросил:

— Виктор Александрович, что мне сейчас делать?

— Отдыхать. Набираться сил. И постараться забыть все то, что с тобой произошло. А я — врач посмотрел на Игоря, и улыбнулся, — приложу все усилия, чтобы помочь тебе. Громов кивнул Игорю и вышел из палаты.

После обеда Игорь почувствовал себя значительно лучше. Пытаясь отвлечься, он взял один из журналов, лежащих на столе, и начал его просматривать. Одна из статей привлекла его внимание. «Можем ли мы влиять на свои сны посредством самовнушения?» — называлась статья. Автор, написавший статью, утверждал, что любой человек сможет «заказать» себе любой сон по своему усмотрению и даже предлагал для этого специальную методику. Игорь не понял всех тех терминов, которые были упомянуты в статье, но одна фраза бросилась ему в глаза: если очень часто думать о том, что вам хочется, вероятность того, что вы увидите это во сне, значительно повысится.

Игорь отложил журнал в сторону и попытался сосредоточиться на одной мысли, возникшей в процессе чтения статьи. Когда он впервые попытался объяснить страшную череду событий, произошедших с ним, ему казалось, что это все какая-то мистика. Но постепенно почти все события становились объяснимыми, все, кроме одного — его кошмаров.

Он начал вспоминать свой самый первый кошмар, произошедший в ту ночь, когда его разбудила мама и сказала, что уезжает к отцу в больницу. Именно в этом кошмаре впервые появилось упоминание о зловещем числе, которое медленно, но неуклонно сокращалось. «Извини, но я вынужден начать обратный отсчет. Двенадцать…» — внезапно всплыла фраза, и Игорь вздрогнул.

«Двенадцать!» — молнией пронеслась в его голове мысль. Он вспомнил фразу из статьи и понял, почему именно это число он увидел в своем первом кошмаре. Ну, конечно! Мечта всех игроков — заточка! Заточка на плюс двенадцать.

Игорь почувствовал, что мысли начинают путаться. «Выходит, я сам определил число трагедий?» — подумал он, но, не успев додумать эту мысль до конца, стал лихорадочно шарить у себя в карманах. Вспомнив свой первый кошмар, он вспомнил и то, что это сообщение пришло на телефон. Где же она? Он внезапно вспомнил о сим-карте, которую хотел проверить, попросив у Насти телефон, и о которой совсем забыл в свете последних событий. А ведь в этой сим-карте могла крыться разгадка хотя бы части всех этих жутких событий.

Игорь наконец нащупал крохотную пластинку у себя в кармане и вытащил ее наружу. В тот же миг он с криком отбросил ее на середину комнаты и глаза его сделались совершенно круглыми от ужаса. Сим-карта была безнадежно испорчена: на ее поверхности были выжжены цифры 006.

* * *

Игорь смотрел на сим-карту, лежащую у него на ладони, и отказывался верить в происходящее. Это не могло быть правдой, но, тем не менее, являлось ей — сим-карта, которая еще вчера могла прояснить часть этой запутанной истории, обозначила номер очередной трагедии.

Игорь сел в кресло и попытался сосредоточиться. В том, что этими цифрами продолжился обратный отсчет, он уже не сомневался, как отлично помнил и то, что этих цифр вчера не было. А это значит… Это значит, что сим-карту заменили. Но кто? Ее могли подменить сразу, когда вчера он грохнулся в обморок, либо ночью, когда он спал. Могли, конечно, подменить и после того, как произошла авария, но Игорь был почему-то уверен, что замена произошла в клинике. Вряд ли бы убийца, протаранивший их машину, вместо того, чтобы поскорее скрыться с места преступления, стал тратить драгоценные минуты на то, чтобы найти и подменить сим-карту. Значит, скорее всего, сим-карту подменили в клинике.

Игорь встал, засунул сим-карту в карман и решительно направился к входной двери. «Настя!» — думал он. Это, скорее всего, она. Она, или Громов. Сначала он расспросит обо всем Настю, а потом уже пойдет к доктору. Игорь сжал кулаки. Он заставит их сказать правду! Игорь спустился по лестнице на первый этаж, подошел к столу медсестры и остановился в растерянности. Насти не было. За ее столом сидела неизвестная Игорю девушка и что-то быстро писала в журнале. Услышав его шаги, она подняла голову и вопросительно посмотрела на него.

— Скажите… — Игорь замялся, — а Насти нет?

— Ты новенький? — вопросом на вопрос ответила девушка. — Игорь?

— Да, — растерянно ответил Игорь.

— Очень приятно, меня зовут Анна, — сказала медсестра.

Игорь смотрел на девушку и ничего не понимал. Он был готов к серьезному разговору с Настей и совсем не ожидал, что ее не будет на месте. Внезапно он вспомнил про цифру, появившуюся на сим-карте и, в волнении обратился к девушке:

— Анна, скажите, а что с Настей?

Девушка изумленно посмотрела на него.

— С Настей? Ничего. Она передала мне смену, и мы с ней распрощались.

— Передала смену? — Игорь ничего не понимал. — Вы ее сменщица?

— Ну конечно, — ответила девушка, — мы же не можем работать круглыми сутками без перерыва.

— А когда она снова придет? — спросил Игорь.

— Завтра. Завтра придет Настя. Успели подружиться? — и девушка лукаво посмотрела на Игоря.

— Да нет, — смутился Игорь и покраснел, — просто хотел спросить у нее кое-что.

Он повернулся к Анне спиной, собираясь уйти, как вдруг в голове его пронеслась мысль: «Сменщица Насти».

— Анна, скажите, — от волнения Игорь приблизился так близко к столу, что девушка опасливо отодвинулась. Помните, вчера здесь висела картина, — и он показал на пустое место на стене, — та, на которой была изображена какая-то битва. Вы не знаете мальчика, который ее нарисовал? Настя сказала мне, что он долгое время лечился в вашей клинике от игромании.

— Настя рассказала мне про вчерашний случай, — нахмурилась девушка. А картины, которые находятся здесь, почти все нарисовал этот мальчик. Только лечился он не от игромании, а от сильного нервно-психического расстройства.

— Вы не помните, как его звали? — Игорь затаил дыхание.

— Игорь! — девушка строго посмотрела на него. Нам запрещено раскрывать какую-либо информацию о наших пациентах.

— Анна! — Игорь умоляюще посмотрел на девушку, — скажите мне, как его звали? Мне очень нужно это узнать!

— Нет, — ответила девушка, я не могу. И пожалуйста — голос ее стал строже, — вернитесь в палату.

Тяжело вздохнув, Игорь повернулся и медленно побрел к лестнице.

— Игорь… Стойте… — услышал он голос Анны.

Он обернулся и посмотрел на девушку.

— Как-то раз, когда я на обходе была с доктором Громовым у этого мальчика, Виктор Александрович сказал ему, что он станет известным художником и посоветовал ему подписывать картины. Посмотрите, может… — Анна не договорила, и вновь принялась писать что-то в журнале.

Игорь поспешно подошел к одной из картин и начал ее внимательно рассматривать. Почти сразу он увидел крохотную надпись в правом углу картины, практически не заметную на общем фоне и, всматриваясь в крохотные буквы, прочитал: «Макс Серов».

Он сидел на кровати, и пытался осмыслить то, что только что узнал. Макс Серов! Фамилия погибшего капитана милиции была Серова! Такое совпадение показалось ему невероятным. Макс — сын капитана милиции? Игорь вспомнил, как нервничала Серова, когда он рассказывал ей в машине историю с фальшивками. Выходит, она все знала? Все знала и пыталась ему помочь? И пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти его?

Игорем вновь начало одолевать чувство какой-то фальшивости происходящего, как вдруг еще одно обстоятельство заставило его вздрогнуть. Он вспомнил свой разговор с новой медсестрой. Как же так? Запрещено раскрывать какую-либо информацию о пациентах, но она уточняет, что пациент лечился от другого заболевания, а потом намекает ему, как можно узнать имя этого пациента!

Игорь готов был заплакать от осознания бессилия того, что он не в состоянии решить все эти загадки. Он вытащил сим-карту и еще раз посмотрел на нее: страшные цифры 006 явственно чернели на ее поверхности. Может быть, Анна действительно являлась сменщицей Насти, но Игорь был уверен, что Насти больше нет в живых.

В дверь постучали, затем она открылась, и послышались тихие шаги. Игорь посмотрел на вошедшего и вздрогнул: невысокий худощавый мальчишка, пройдя в комнату, плюхнулся на кресло, подмигнул Игорю, и, приложив палец к губам, прошептал: «Тсс…»

* * *

— Я выхожу из игры! — сказала Ми, — все зашло слишком далеко!

— Вот как? — холодно спросила Ким, — и чем же вызвано твое решение?

— Вы не должны были убивать ту девушку! Одно дело подстроить аварию, задержать на несколько часов родителей, но это, — она посмотрела на сестру, — это убийство! Ким! Останови его! Разве ты не понимаешь? Он сошел с ума! Он не остановится ни перед чем! Я боюсь! — Ми на одном дыхании выпалила то, что уже несколько дней тяготило ее сердце. Она с надеждой и отчаянием посмотрела на Ким.

— Нет! — отрезала та. Игра будет доиграна до конца, и ты нам поможешь. Или ты хочешь, чтобы твой сын узнал, что произошло с его отцом?

— Макс бы все понял и простил меня! — почти выкрикнула Ми.

— И твои коллеги тоже поняли бы тебя? Честный и неподкупный милиционер Милана Серова — убийца? Вот это была бы новость на твоей любимой работе! — и Ким засмеялась злым смехом.

Ми в ужасе посмотрела на сестру, спрятала лицо в ладони и заплакала…

…В тот вечер она дольше обычного задержалась на работе. Подойдя к двери своей квартиры, она почувствовала, как что-то случилось. Поспешно открыв дверь, она вбежала в квартиру и закричала: «Максим!» Ответа не было. Она поспешно распахнула дверь в его комнату и едва не закричала от ужаса. На кровати Макса лежали и храпели ее муж в обнимку с полуголой девицей. В комнате стоял невыносимый запах перегара. Вне себя от ярости Ми кинулась к мужу и стала бить его по лицу: «Сволочь! Негодяй! Где мой сын? Что ты с ним сделал?» — кричала она, но тот только мычал и мотал головой.

От бессильной злобы Ми была готова заплакать, как вдруг откуда-то снизу до нее донесся слабый стон. Она заглянула под кровать и увидела Макса. Ми поспешно схватила мальчика на руки и выбежала с ним из квартиры.

Следующие полгода были самыми тяжелыми в жизни Ми. Лишь только она заканчивала работу, она сразу же ехала в клинику к Максу и часами сидела у него в палате. Несмотря на то, что после того страшного вечера она порвала всякие отношения с мужем, и, переехав в съемную квартиру, не взяла даже те немногие вещи, которые еще оставались в их прежнем жилье, он не отставал от нее и требовал встреч с сыном. Он подкарауливал ее, когда она выходила с работы, а однажды, стоя на улице, кричал в окна отделения, осыпая ее бранью. Его арестовали, но вскоре выпустили, и все началось сначала.

От постоянного нервного напряжения Ми сильно похудела и едва держалась на ногах. Порой она просто засыпала на работе, и коллеги сокрушенно качали головами, видя, во что превратилась красавица Милана. Она подала заявление в суд, и судья, удовлетворив ее заявление о лишении мужа родительских прав, запретила ему встречаться с сыном. Больше всего Ми боялась, что муж узнает об их новом месте жительства. Иногда она в ужасе просыпалась, подбегала к кровати Макса, и, убеждаясь, что он спокойно спит на кровати, облегченно вздыхала.

Вскоре приехала Ким. Радость от приезда сестры на какое-то время вытеснила страх от ожидания новой встречи с мужем. После того, как сестра рассказала ей о том, что случилось с ней на Родине, Ким напомнила о письме, в котором Ми сообщала о разводе с мужем и сказала: «Рассказывай!» Ми заплакала и начала рассказ. Ким слушала ее, не перебивая, а потом, обняв, сказала: «Успокойся, сестренка! Дай мне только здесь осмотреться и встать на ноги, а потом мы разберемся с твоим ублюдком-мужем!»

Тот день Ми запомнила надолго… Она стояла на крохотной полянке в лесу вдали от города и ждала Ким. Сердце ее бешено колотилось, но голова была ясной. Правой рукой она ощупывала в кармане большой перочинный нож. Вскоре послышался шум подъезжающего автомобиля. Из машины вылезла Ким, открыла багажник и без видимых усилий выволокла из него тело мужчины. Рот мужчины был залеплен скотчем, руки и ноги связаны. Он громко мычал, словно пытаясь молить о пощаде, а его глаза были расширены от ужаса.

«Ну, вот он, твой красавчик!» — зло процедила Ким и швырнула мужчину на землю. В тот же миг в голове Ми будто лопнула невидима струна. Она очнулась только тогда, когда все тело мужа превратилась в кровавое месиво. Тяжело дыша, она стояла перед ним на коленях и смотрела на зажатый в руке нож. Она оглянулась и увидела побледневшее лицо Ким.

— Я должна была это сделать, Ким! Прости, что втянула тебя в это, — тихо сказала Ми.

— Ты молодец, сестра! — так же тихо ответила Ким, — так и нужно поступать с этими свиньями, именующими себя мужчинами!

Тело мужчины они скинули в овраг и забросали прошлогодними листьями. Расследование, проведенное по факту убийства, положительных результатов не принесло…

Ми отняла руки от лица и заплаканными глазами посмотрела на сестру.

— Я не могу больше, Ким… Я боюсь. У меня очень плохое предчувствие. Что-то страшное должно случиться — сказала она.

Глаза Ким внезапно потеплели, и она сказала:

— Потерпи еще немного, сестренка, скоро все кончится!

Она помолчала, и добавила:

— Его ищут?

— Да, — ответила Ми.

* * *

Игорь во все глаза смотрел на паренька, сидевшего напротив него в кресле, и не понимал, что происходит. Несмотря на вспомнившиеся ему слова Насти о том, что он не единственный пациент в клинике, он был настолько не готов увидеть у себя в палате кого-то, кроме людей в белых халатах, что буквально потерял дар речи.

Между тем, мальчишке, по-видимому, надоела затянувшаяся пауза, и он первым начал разговор.

— Ну, чего дар речи то потерял? Давай знакомиться, что ли — и он протянул Игорю руку, — Макс!

— Кто? — опешил Игорь и отшатнулся.

— Эй, ты чего? — в свою очередь вздрогнул мальчишка, — не бойся, я не псих, не царапаюсь и не кусаюсь.

— Да нет, ничего, — Игорь смутился, — просто у меня знакомый паренек есть, я о нем тут недавно думал, вот и испугался немного.

— Он что, злодей какой-то, что ты от одного имени его вздрагиваешь? — заинтересованно спросил мальчишка, — расскажи, а то до ужина еще долго, и делать все равно нечего.

— А разве не запрещено шастать по другим палатам? — вопросом на вопрос ответил Игорь и, заметив, как мальчишка смутился, добавил: Слушай, я тут второй день только, расскажи мне об этой клинике, а то я ничего толком не знаю.

— Клиника, как клиника, — охотно начал мальчишка. — Только народу мало. Сейчас, например, только трое лежат: в пятой палате — я, в шестой — Светка, в седьмой — Ромка, ну и вот ты — четвертый.

— И давно вы здесь? — спросил Игорь.

— Ну… Я — около недели, Светка с Ромкой — около месяца, наверное. Он внезапно сделал серьезное лицо и спросил у Игоря: слушай, а это к тебе сегодня милиционер приезжала? Я в окно вроде милицейскую машину видел.

— Ко мне, — неохотно ответил Игорь, — его начал раздражать этот болтливый Макс.

— Чего натворил? — и в глазах Макса загорелся огонек любопытства, и он попросил: Расскажи!

— Да ничего не натворил, у меня родители погибли, и я ездил на опознание, а на обратной дороге мы попали в аварию, и эта женщина погибла, — сказал Игорь и спокойно посмотрел на Макса.

Макс вздрогнул и притих. Он посмотрел на Игоря и тому показалось, что его новый знакомый сейчас расплачется. Но мальчишка только шмыгнул носом и сказал:

— Жесть… Прямо фильм ужасов какой-то… Извини, про родителей не знал… — и он смущенно замолчал.

— Ты первый раз лежишь в клинике? — чтобы развеять затянувшееся молчание спросил Игорь.

— Ага! — вновь оживился Макс, — родители сослали. Я тут в игру одну интересную играл. Школу совсем забросил. Один раз, когда родители на дачу уехали, трое суток почти без перерыва играл! Спал по три — четыре часа, даже ел за компьютером. Зато персонажа круто прокачал — с гордостью сказал он.

— Ну, и что было дальше? — заинтересовавшись, спросил Игорь.

— Ну… Что дальше. Дальше были разборки. Родители сказали, что с таким режимом дня как у меня, мои похороны пройдут гораздо раньше, чем у них. Отвели к психиатру, ну а он уже определил меня сюда. Вот и парюсь здесь — закончил Макс, и добавил: А вообще, здесь здорово! Хоть от школы отдохнуть можно!

Игорь почти не слушал о том, что говорил ему Макс. Только что услышанные им слова заставили его побледнеть. «Похороны! Похороны родителей!» Он лихорадочно начал думать. Его родители умерли вчера. Утром в машине Серова говорила, что похоронами займется какой-то специальный комитет. Игорь точно не помнил, но вроде где-то он слышал, что похороны происходят на третий день. То есть… То есть они должны состояться завтра!

И что? Скоро вечер, а ему, кроме Серовой, так никто ничего и не сказал о предстоящем завтра мероприятии — ни люди с этого мифического комитета, ни доктор Громов, никто! Внезапно еще одна мысль пришла ему в голову. Сначала она показалась Игорю слишком чудовищной, но он заставил себя не отмахиваться от нее.

— Макс! — Игорь в волнении подскочил с кровати. — Макс! У тебя есть сотовый?

— Есть, — ответил мальчик, — только денег там мало осталось, на один звонок только.

— Слушай! — Игорю показалось, что от волнения он сейчас сойдет с ума, — дай мне позвонить в одно место, мне очень надо!

— Бери, конечно, — и Макс с удивлением протянул Игорю телефон.

Пальцы Игоря дрожали, но он все же набрал номер и приложил трубку к уху. Секунд десять в трубке раздавались длинные гудки, а потом женский голос сказал: «Алло!» Игорь смертельно побледнел и почувствовал, что ему не хватает воздуха. Это был голос его мамы. Он выронил телефон и, оседая на кровать, совершенно четко ощутил, что вновь теряет сознание.

…Мать и отец Игоря в полной тишине сидели в своей квартире и смотрели на двух мужчин. Вскоре у одного из них зазвонил сотовый телефон. Мужчина приложил трубку к уху, и некоторое время слушал, затем убрал телефон и сказал: «Звонок засекли. Это примерно в двадцати километрах на северо-запад от города. Предположительно — клиника доктора Громова». Спустя минуту все уже сидели в милицейской машине.

* * *

Игорь сидел в камере, прислонившись спиной к холодной каменной стене, и думал, кто же все-таки такой этот Макс? Он вспомнил силу, исходившую от молодого жреца, вспомнил молниеносно брошенное заклятье и его последствия. Игорь не сомневался, что, окажись он в бою один на один с Максом, тот разделался бы с ним за считанные мгновения. Его силу можно было бы объяснить, если жрец действительно был сыном мага Хеона. Но даже в этом случае его мастерство вряд ли было бы столь совершенным.

Странно, но Игоря совершенно не волновала своя судьба, он спокойно ждал утра, хотя знал, что это утро будет для него последним. Его не страшил суд, возможные пытки и мучительная казнь, он пытался объяснить то, чему пока никак не находил объяснения.

Если Макс настолько силен, насколько хочет казаться, то почему охота на них с Кайманом длилась так долго? Да, их умения были смертоносными, их мастерство было отточено до предела, но всех магических знаний его друга, сейчас Игорь понял это совершенно отчетливо, не хватило бы, чтобы остановить даже простенькое заклятье, если бы его применил этот жрец.

Тогда почему Макс допустил гибель стольких своих воинов, если мог сразить его с Кайманом одним единственным заклятьем? Может быть, он присоединился к погоне, только тогда, когда их уже окружили в Топях?

Внезапно камера осветилась. Из засиявшего в углу портала вышел Макс. Одетый в белоснежные одеяния, он был почти не различим на фоне портала, но его насмешливый голос Игорь услышал совершенно отчетливо:

— Все гораздо проще, мой друг! Мне нужны были человеческие жертвы. Понимаю, эти слова странно и, наверное, даже страшно слышать от светлого жреца, но, тем не менее, некоторым заклинаниям из моего арсенала магии нужна человеческая кровь.

Игорь молчал, пораженный… Так вот в чем дело! Он слышал о тайном учении некромантов, которое считалось давно утраченным — страшной жертвенной магии. Все поколение некромантов, когда-то давным-давно населявших этот мир погибло в войне, в которой впервые и была применена эта смертоносная магия. Тысячи лет потребовалось выжженной земле, чтобы на ней вновь зародилась жизнь. Летописи говорили, что все сведения об этой магии были безвозвратно утеряны, но, видимо, это оказалось не так.

Игорь с ужасом смотрел на стоявшего перед ним человека. Ему казалось, что белоснежные одежды жреца темнеют, что за спиной Макса разворачиваются огромные черные крылья, он словно наяву видел потоки крови, в которых этот страшный человек собирается утопить мир.

— Ну, зачем, зачем так трагично, — вновь усмехнулся Макс, и Игорь только сейчас сообразил, что тот читает его мысли. Кровь, конечно, будет, — продолжал Макс, но не в таких количествах, как ты это представил в своих мыслях. Да и цвет одежды я менять не собираюсь — мне нравится белый цвет.

— Ты чудовище! — вне себя от ярости закричал Игорь и, вскочив на ноги, бросился на жреца.

Тот небрежно шевельнул рукой, и Игоря отбросило к стене. Он скривился от боли и, лежа на полу, произнес со всей ненавистью, на которую был способен:

— Негодяй! Подлый убийца! Да, я тоже убивал! Но убивал в бою! Своим мастерством! А ты, ты, черпаешь свою силу из смерти других людей!

— Какая речь! — с сарказмом произнес Макс. Если бы ты произнес ее на суде, я бы не оставил от твоих высказываний камня на камне, но на суде ты будешь молчать, и знаешь почему? Потому что мне не нужно, чтобы ты говорил о том, что услышал здесь.

Жрец посмотрел на него, и Игорь почувствовал, как немеет все тело. Он не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой, а его язык, казалось, чудовищно распух и не давал раскрыть рта.

Макс удовлетворенно кивнул и уже повернулся к порталу, но внезапно обернулся и сказал с дьявольской улыбкой:

— Ах да! Еще кое-что! — он подошел к Игорю поближе и, наклонившись, отчетливо сказал ему в самое ухо: Твой дружок полосовал кинжалом мертвое тело. К вашему приходу Хеон был уже мертв. На ужин я подарил своему отцу бутылку замечательного вина, в которую подмешал немного яда.

Сказав эти слова, Макс шагнул в портал, и тот, спустя мгновение, погас.

…Игорь плохо помнил, как через какое-то время дверь камеры открылась и два жреца, подхватив его под руки, поволокли его по коридорам подземелья.

Как во сне он видел огромный зал и восседавшего на иссиня-черном троне молодого жреца в белоснежных одеждах.

Словно издалека он слышал длинный список зачитываемых обвинений и громкий голос, который произнес: «Виновен!»

Он слышал гул многочисленных голосов, сквозь застилавшую глаза пелену видел знакомую ему во всех деталях площадь Города Драконов, запруженную толпой народа.

Он чувствовал, как его руки и ноги приковывают к большому деревянному щиту, и видел цепь лучников, выстраивающихся напротив него.

Внезапно сознание прояснилось, и он услышал громкий голос Макса, разнесшийся над площадью: «Начинайте!» А спустя еще мгновение пришла чудовищная боль…

* * *

Доктор Громов сидел перед горящим камином в своем кабинете и бросал в огонь документы. Бумажные листы, корчась в пламени, превращали в пепел историю его клиники. Он торопился. Тем не менее, когда в его руках оказалась одна история болезни с пометкой красными буквами «VIP», он замешкался.

…Первая встреча с Максимом произошла несколько лет назад. Громов работал тогда детским психиатром в одной из клиник города и считался лучшим специалистом в своей области. В один из дней, когда он уже заканчивал прием и собирался пойти домой, в дверь его кабинета постучали. Вошел крепкий молодой человек и передал ему сложенный вчетверо лист бумаги.

«Виктор Александрович! — начиналась записка. — Не могли бы вы проконсультировать нашего сына? По некоторым причинам, о которых мы предпочитаем не говорить, мы не можем обратиться к вам лично, равно как и не можем допустить того, чтобы информация о состоянии здоровья сына вышла за пределы нашего дома. Мы будем очень признательны, если вы сможете подъехать к нам немедленно. Человек, который передаст это письмо, доставит вас в наш дом. Любая сумма, которую вы назовете, будет выплачена сразу после консультации. Надеемся на вашу порядочность и умение хранить врачебную тайну».

Дальше в записке стояла подпись и, прочитав ее, Громов похолодел — эту фамилию он часто слышал по телевизору. Он поднял глаза на молодого человека, который передал ему записку, и кивнул.

Через час, поговорив с мальчиком, он уже почти не сомневался в своем диагнозе. Мальчик, развитый не по годам для своего возраста, страдал серьезным психическим расстройством. Одна фраза, которую доктор услышал от Максима во время разговора, потрясла его. На вопрос Громова: «Максим, какая мысль беспокоит тебя больше всего?», мальчик спокойно сказал: «Мне кажется, я рожден для того, чтобы править миром».

Он начал лечить Максима и через какое-то время добился значительных успехов. Родители мальчика были без ума от радости, но Громов понимал, что это улучшение временное, и болезнь может обостриться в любой момент. Он не стал этого скрывать и поговорил с отцом Максима. Тот выслушал его и сказал:

— Любые деньги… Все, что хотите… Но сделайте так, чтобы Максим выздоровел…

— Понимаете, — Громов замялся, — на сегодняшний день не существует препаратов, гарантирующих полное выздоровление. Я бы мог попробовать разработать такой препарат, но мне нужна собственная клиника. И еще… Он помолчал и добавил: Для скорейшего достижения результата препарат необходимо испытывать на людях, а не на лабораторных животных. Я не буду скрывать, что это незаконно.

Отец Максима внимательно посмотрел на Громова и кивнул.

В загородном особняке для Громова организовали клинику. Очень быстро она обрела славу самой известной клиники по лечению детских неврозов, и мало кто знал, что эта клиника — всего лишь испытательный полигон для разработки нового психотропного препарата.

Испытания шли полным ходом, и Громов не сомневался, что сумеет достигнуть положительного результата. Все изменилось полгода назад, когда его коллега, Эдуард Соловьев, занимавшийся разработкой нового лекарства, в один из вечеров зашел к нему в кабинет совершенно растерянным.

Растерянность на лице фармаколога граничила с ужасом, и Громов, предчувствуя недоброе, сказал:

— Выкладывай…

— То, что получается… Это нечто невероятное… — запинаясь, начал Соловьев.

— Не тяни! — в нетерпении выкрикнул Громов, — что там у тебя получается?

Бледное лицо фармаколога покрылось пятнами, он помолчал, собираясь с духом, и наконец тихо сказал:

— Наркотик… Новый наркотик…

Слова эти подействовали на Громова как дубинка, обмотанная тряпьем — мягко, но оглушающе.

— Ты, что? С ума сошел? — прошептал он, вглядываясь в Соловьева.

— Нет, Виктор… Ошибки нет… — тихо, но твердо сказал Эдуард, — что-то пошло не так… Мы изобрели новый, неизвестный науке наркотик.

Несколько мгновений в кабинете стояла напряженная тишина, а затем Эдуард поразился перемене, произошедшей в лице Громова.

— Сейчас же уничтожь все результаты! — яростно зашептал Громов, приблизившись вплотную к фармакологу. — Слышишь? Все записи, все образцы препарата, все! Ты меня понял?

— Понял, — ответил Эдуард, и поспешно вышел из кабинета.

На следующее утро Соловьев на работу не явился. Все опытные образцы и записи испытаний нового препарата исчезли. Осторожные розыски, предпринятые Громовым, результата не принесли — Эдуард исчез бесследно. Стараясь не думать о том, что произойдет, если результаты их деятельности окажутся в поле зрения милиции, Громов начал новые опыты, и вскоре, как ему показалось, добился значительного успеха.

Лишь одно беспокоило его: во время одной из консультаций Максим рассказал ему, что увлекся новой игрой. Спустя несколько месяцев Громов уже не мог не заметить изменений, которые начали происходить в психике мальчика. Он настоятельно рекомендовал отцу оградить Максима от игры, но тот в ответ лишь рекомендовал ему ускорить работу по созданию препарата.

…А потом случилось страшное. Громов с ужасом вспоминал события последних дней, которые сделали его невольным соучастником ужасных преступлений…

Он еще раз посмотрел на историю болезни, которую держал в руках, и решительно бросил ее в огонь. За спиной скрипнула дверь. Он обернулся и посмотрел на вошедшую.

— Слишком поздно, мой дорогой доктор, — сказала Ким. Через несколько минут они будут здесь.

— Это все ты! — Громов в ярости поднялся на ноги. Ты! Ты и твоя идиотская игра! Если бы не это, я бы смог вылечить его! А сейчас… Сейчас все кончено. Трое моих сотрудников в морге! И вы, вы убили их!

— В морге? — зло усмехнулась Ким. Уж не в том ли самом морге, в котором наш уважаемый доктор самолично гримировал муляжи, чтобы сделать их максимально похожими на якобы погибших родителей? И уж не тот ли самый доктор пожаловался нам на то, что Наталья Ивановна, кажется, догадывается о том, для чего в действительности нужна эта клиника? То, что она в нужный момент оказалась в нужном лифте, спасло тебя и твою работу. Спасло бы, если бы ты не потерял головы из-за этой девчонки!

— Я любил ее! — крикнул Громов. — Настя была замечательным человеком, а вы убили ее! Как ты не можешь понять? Макс сошел с ума!

— Максим сошел с ума? Да нет, это ты сошел с ума, уважаемый доктор! — зловеще усмехнулась Ким.

— Все кончено, Ким, — отрешенно сказал Громов, — я не смогу больше ему помочь. Все кончено…

В тот же миг Ким резко взмахнула рукой. Лезвие метательного ножа по рукоятку вошло в грудь доктора. Некоторое время Громов с удивлением смотрел на торчащий в груди нож, а потом тяжело рухнул на пол.

Ким подошла ближе и посмотрела на мертвого доктора. Затем она достала из кармана небольшую прозрачную бутылку и швырнула ее в решетку камина. Пламя, вспыхнувшее со страшной силой, на миг осветило комнату и закрывшуюся за кореянкой дверь. Через минуту кабинет доктора Громова был объят пламенем.

* * *

Игорь лежал на кровати и крепко сжимал мамину руку. Рядом с мамой сидел его отец. В глазах родителей стояли слезы. Игорь лежал, не шевелясь и почти не дыша, словно боялся снова проснуться и осознать, что все это было лишь во сне. Но нет! Все это было на самом деле: его родители, живые и здоровые сидели рядом с ним в палате и рассказывали о том, какой ужас они испытали за эти два дня…

— Когда я выходил с работы, — услышал Игорь голос отца, ко мне подошла молодая женщина в форме капитана милиции, показала удостоверение, и попросила предъявить документы. Пролистав мой паспорт, она посмотрела на меня и сказала:

— Савин Михаил Романович? Мы вынуждены вас задержать до выяснения некоторых обстоятельств. Пожалуйста, пройдемте в машину.

— Я пытался протестовать, — продолжал отец, — говорил, что мне нужно сделать звонок, чтобы предупредить своих близких, но она меня не слушала. Из машины вылезли еще два милиционера, обыскали меня, забрали у меня телефон и документы, усадили в машину и отвезли в отделение.

— А что случилось потом, папа? — затаив дыхание, спросил Игорь.

— Потом? Потом началось самое странное. Меня привезли в отделение и закрыли в пустую камеру. Я слышал о том, что в отделениях милиции постоянно не хватает мест для задержанных, но, тем не менее, я сидел совершенно один. А через три часа дверь открылась и в камеру ввели твою маму.

— Значит, ты не доехала до больницы? — Игорь перевел взгляд на маму, — но я же получил от тебя два сообщения!

— Лишь только мое такси отъехало от дома, — ответила мама, — как дорогу перекрыла милицейская машина. Вышедшая из нее капитан милиции проверила документы у меня и у водителя, а потом попросила пересесть меня к ней в машину и проехать в отделение. Я говорила, что спешу в больницу к своему мужу, что он лежит в реанимации, но все было тщетно. Меня посадили в машину, забрали телефон и привезли в отделении милиции. Можешь представить себе мой ужас, когда меня ввели в камеру, и я увидела папу!

Игорь со слезами на глазах смотрел на своих родителей. Он представил, о чем думали они, находясь взаперти, когда выяснили, что вся история с несчастным случаем — чей-то дурацкий розыгрыш.

— Мы стучали в дверь, — с волнением говорил отец, — требовали позвать к нам начальство, но все было тщетно.

— За эту ночь мы чуть не сошли с ума, — говорила мама. Но самое страшное было еще впереди. В девять часов утра дверь камеры открылась, вошел милиционер и начал перед нами извиняться. Он говорил, что произошла ошибка, что они разберутся в произошедшем и накажут виновных, но мы не слушали его. Нам вернули все наши вещи, и мы немедленно вызвали такси, чтобы ехать домой. В такси я пыталась дозвониться до тебя, но твой телефон не отвечал.

Игорь слушал сбивчивый рассказ своих родителей и кусочки головоломки потихоньку становились на свои места. Подставной звонок с папиной работы, чтобы выманить из дома маму… Два сообщения с маминого телефона: одно — чтобы убедить его, что с папой действительно произошел несчастный случай, второе — чтобы он позвонил маме, и, не дозвонившись до нее, начал думать, что с ней что-то случилось. Но маме вовремя он не позвонил, и тогда в ход пошла история о дорожно-транспортном происшествии.

Серова! Игорь не сомневался теперь, что задержание его родителей организовала эта женщина. А это значит, что она, скорее всего, жива, как живы и все те, в смерти которых его убеждали все эти дни. Игорь посмотрел на маму и спросил:

— Мама, ты же знаешь Сашку Анциферова? Ну, помнишь того парня, с которым ты еще мне запрещала дружить? Ты не знаешь, с ним все в порядке?

— Ох уж мне этот Сашка! — мама нашла в себе силы рассмеяться. — Он тут утром всех врачей на уши поставил, чтобы ему разрешили тебя навестить. Еле успокоили. Когда ты был еще без сознания, ему разрешили возле тебя полчаса посидеть. Вот уж не думала, что у вас такая дружба!

Игорь застонал от осознания собственной глупости. Какой он идиот! Он вспомнил чувство какой-то фальшивости происходящего, которое не отпускало его все это время. Оставались неясными некоторые детали, но основной вопрос, который сейчас волновал Игоря, был другим: «Кто организовал весь этот спектакль и, самое главное, с какой целью?»

— Мы приехали домой, — тем временем продолжила свой рассказ мама, — но тебя уже не было. Все твои школьные принадлежности были дома. Я звонила тебе, но твой телефон не отвечал, звонила классному руководителю, твоим друзьям, но все они сказали, что тебя в школе нет. А Сашка Анциферов вдобавок сказал, что тоже не может до тебя дозвониться.

— И тогда мы сразу позвонили в милицию, — подхватил папа. — Мы сказали, что наш сын похищен.

Игорь лежал и вспоминал события прошедших дней. Выходит, его начали искать сразу после того, как скорая помощь увезла его в клинику. Вскоре Игорь обнаружил еще одну ошибку в своих прежних рассуждениях. В машине он пытался набрать номер Сашки, и ответа не получил. Примерно в это же время ему уже начали звонить на телефон. Значит, сим-карту поменяли не в клинике, как он думал раньше, а еще в квартире, когда он был без сознания. «Да, Игорек» — думал он, — никудышный из тебя детектив.

— В первый день поиски велись достаточно вяло, — вновь услышал Игорь голос отца. — В милиции сомневались, что ты пропал, все спрашивали нас, не было ли у нас в семье ссоры или скандала. Лишь на следующий день милиция всерьез взялась за дело. Основной версией было похищение с целью выкупа, поэтому стали фиксировать все звонки, которые поступали на наши с мамой телефоны.

— В ту минуту, когда нам сказали, что звонок засекли, мы не знали, что это за звонок, и кто звонил, — сказала мама, — но что-то мне подсказывало, что это звонил ты.

— По дороге к нам присоединились еще две милицейские машины, — продолжил отец, — когда мы подъехали к клинике, то увидели, что несколько окон здания объяты пламенем. Мы едва не закричали от ужаса. Возле дома мы заметили нескольких ребят, сбившихся в кучу и глазеющих на пожар, а потом увидели тебя. Ты лежал на земле, и какая-то девушка в белом халате хлопотала вокруг тебя.

— Анна? — спросил Игорь.

— Да, кажется, ее звали Анна, — подтвердил отец. Я слышал, как с ней разговаривали сотрудники милиции. Она рассказала, что когда она дежурила на посту, к ней прибежал мальчик из соседней палаты и сообщил, что ты потерял сознание. Она бросилась к тебе, и тут услышала сигнал пожарной тревоги. Как она умудрилась вытащить тебя на улицу, ума не приложу!

— Ей, наверное, помог доктор Громов — сказал Игорь.

Лицо отца на миг исказила маска горечи, но он закончил свой рассказ:

— Вскоре приехали пожарные и машины скорой помощи. Нам с мамой разрешили сесть в машину, которая повезла тебя в городскую больницу. Мы просидели возле твоей постели всю ночь и все утро, а потом ты пришел в себя.

— Но теперь все позади, Игорек! — сказала мама. — Все, что было, прошло как страшный сон.

В дверь палаты осторожно постучали и почти сразу же она открылась. В палату вошла женщина в милицейской форме и внимательно посмотрела на Игоря.

* * *

— Добрый день! — сказала женщина.

Она подошла ближе и, показав родителям Игоря удостоверение, представилась: Майор милиции по особо важным делам Карпова Светлана Викторовна.

— Здравствуйте, Игорь! — женщина мягко улыбнулась и посмотрела на родителей. — Вы, наверное, его родители?

Отец и мать согласно кивнули.

— Ну что же, — женщина еще раз улыбнулась. — Это даже лучше, что вы собрались здесь все вместе. Давайте поступим так: сначала Игорь расскажет мне все с самого начала, затем его рассказ дополнят родители, а потом я отвечу на все ваши вопросы. Договорились?

Игорь почувствовал невольное расположение к этой женщине. Он устроился в кровати поудобнее и начал свой рассказ, стараясь не упустить ни одной детали. Он видел, как нахмурился отец, когда услышал про печать фальшивок, заметил, как мама покачала головой, когда он рассказывал про встречу с Максом в кафе, но он твердо решил ничего не скрывать и подробно рассказал все, что с ним произошло за эти дни.

Карпова слушала его очень внимательно, изредка делая пометки в блокноте.

— Значит, фамилия капитана милиции была Серова? — обратилась она к Игорю, когда тот рассказал все.

— Да, — ответил он, и в свою очередь спросил: А она действительно милиционер? И еще, я почему-то уверен, что она жива.

— Она действительно наш сотрудник, — ответила Карпова, — а вот жива она или нет, это нам пока неизвестно. Она не явилась на службу, и в ее квартире, которую она снимала со своим сыном, мы никого не нашли. Но ее ищут, Игорь, и я думаю, когда ее найдут, мы получим ответы на все вопросы.

— Серова! — внезапно сказал отец. — Конечно же! Серова! От волнения, когда меня задержали, я забыл фамилию женщины, которая показывала мне удостоверение. Но теперь я вспомнил: это она!

— Значит, никакого Джедая нет? — спросил Игорь, обращаясь к Карповой, — а все это подстроила Серова, чтобы наказать меня за то, что я обманул ее сына? Ведь ее сына зовут Максим, верно?

— Да, Игорь! Ее сына действительно зовут Максим, и я думаю, он тоже сможет рассказать много интересного, когда мы их найдем. Ну, а что касается Джедая, — женщина тихонько рассмеялась, — то, думается мне, тебе нужно поменьше играть в компьютерные игры и поменьше смотреть боевиков.

Игорь с облегчением откинулся на кровати. Кажется, все действительно кончилось хорошо. Он не сомневался, что родители еще устроят ему нагоняй относительно его аферы с фальшивками, главное — никто не погиб!

— Как же все-таки здорово, что никто не погиб! — произнес он вслух.

Игорь заметил, как внезапно серьезными стали лица его родителей, как нахмурила брови Карпова и осекся.

— Или… — у него сжалось сердце, — кто-то все же умер?

Карпова посмотрела на его родителей и сказала:

— Будьте так добры, подождите за дверью. Я должна поговорить с Игорем наедине.

Мать с отцом нерешительно переглянулись, а потом отец сказал:

— Только как-нибудь помягче… Он ведь еще ребенок, — и родители вышли, закрыв за собой дверь.

Игорь посмотрел на закрывшуюся дверь, перевел взгляд на майора милиции и приготовился слушать.

— В тот день, когда тебя увезли в клинику доктора Громова, — начала свой рассказ Карпова, — в отделении милиции позвонила женщина, отказавшаяся назвать свое имя. Она сообщила нам, что по ее сведениям, в клинике могут незаконно проводиться испытания нового лекарственного препарата.

Игорь слушал, затаив дыхание, и боялся пропустить хотя бы слово.

— К сожалению, тот сотрудник, который принял этот сигнал, не придал ему большого значения, так как звонок был анонимным. Но вскоре одной из наших оперативных групп пришлось выехать на место несчастного случая, в результате которого погибли два медицинских работника.

Карпова помолчала, а потом продолжила:

— В высотном доме произошел обрыв лифтового троса, и кабина с двумя находящимися в нем людьми упала вниз. Оба они погибли. По документам мы выяснили, что они работали в этой клинике.

— Значит, Наталья Ивановна и этот мужчина все же умерли? — Игорь посмотрел на женщину.

— Да, Игорь. Когда мы сообщили об этом доктору Громову, он долго не мог в это поверить, но, приехав на опознание, подтвердил, что это его сотрудники. Он казался совершенно растерянным и с трудом мог отвечать на наши вопросы.

Игорь был потрясен. Значит, не все оказалось так просто, как он уже подумал. Но, быть может, эти жертвы случайны и не имеют к этой истории никакого отношения? Внезапно одна мысль пришла ему в голову, и он, задыхаясь от волнения, обратился к Карповой:

— Скажите… А что с Настей? Медсестрой? Она жива?

Карпова посмотрела на Игоря, и ему показалось, что она сейчас расплачется. Холодная волна ужаса прокатилось по его телу, когда он услышал слова майора милиции.

— Тело девушки мы нашли сегодня утром в пруду возле особняка. Ее задушили, а потом бросили в воду. Не скрою, Игорь — было видно, что Карповой трудно говорить об этом, — это целиком наша вина. Если бы мы смогли оперативно среагировать на тот злополучный звонок, возможно, этих жертв удалось бы избежать.

Игорь заплакал. Он вспоминал Настю, ее застенчивую улыбку, те слова, которые она ему говорила. Она так верила в то, что он поправится.

Карпова молча сидела рядом с Игорем и ждала, когда он успокоится.

Игорь почувствовал, как отчаянье и горечь от смерти Насти сменяется ненавистью. Он посмотрел на Карпову и глухо произнес:

— А доктор Громов? Что с ним? Вы арестовали его?

— Обгоревшее тело доктора извлекли пожарные, — тихо сказала Карпова. Но доктор был убит до того, как начался пожар. В его груди торчал метательный нож.

— Метательный нож? — переспросил Игорь, не веря услышанному.

— Да. Обычный метательный нож. Обычный… За исключением одной детали. На его лезвии были выгравированы цифры 005.

* * *

Игорь сидел на диване вместе с родителями и смотрел телевизор. После двух дней наблюдения его выписали из больницы, но предупредили родителей, чтобы они проконсультировались с подростковым психологом. В день выписки зашла Карпова, пожелала ему скорейшего выздоровления и посоветовала поскорее забыть всю эту историю. «А Серову с Максом нашли?» — спросил ее тогда Игорь, на что она в ответ лишь покачала головой.

На экране мелькали какие-то фигуры. Игорь смотрел в телевизор, но мысли его вертелись возле последней фразы, произнесенной майором милиции во время их разговора: «…На его лезвии были выгравированы цифры 005». Игорь пытался отогнать от себя мысли о том, что зловещий отчет продолжается, но вновь и вновь страшная нумерация вставала у него перед глазами.

Цифры, обозначавшие номер очередной трагедии, когда-то настоящей, когда-то инсценированной, хороводом носились в голове, мысли путались. Игорь вновь выстраивал список произошедших событий по порядку, пытаясь найти хоть какое-то объяснение.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 76
печатная A5
от 461