электронная
126
печатная A5
312
16+
Фристайл 4Love

Бесплатный фрагмент - Фристайл 4Love

Объем:
84 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-7209-4
электронная
от 126
печатная A5
от 312

«Нравится» или «не нравится» — эти понятия, как верные опекуны, некие надзиратели, которые держат нас в тюрьме. Пока нас это пугает, мы остаемся в тюрьме нашего собственного воображения. Когда мы набираемся смелости, чтобы преодолеть это, то мы увидим, что «надзиратель» больше не имеет силы, чтобы остановить нас, и мы можем выйти на свободу.

Джон Годолфин Беннетт

Глава 1.
Миланский сезон

Если можешь быть орлом, не стремись стать первым среди галок.

Пифагор

Теперь я была свободна; свободна снова от всех, свободна по-новому, как это было однажды, одним парижским летом, ровно пять лет назад. К этой свободе приходилось привыкать. Не раздумывая, я приняла от агента приглашение поехать в Милан в самом начале мая на неопределённый срок.

— Тебе не о чем волноваться, — говорила агент Иоланта Бернард, — в Милане тебя примут должным образом, тебе просто необходимо сменить обстановку…

Это было так, и Иоланта по-матерински всё правильно почувствовала. Она звонила мне в Минск, когда мне отказывались возвращать паспорт местные власти, и понимала всё с полуслова. Если бы я встретила такого агента в самом начале своей карьеры, многое могло бы быть иначе, но всё есть опыт, неповторимый, единственный, непременно необходимый и, самое главное, –уникальный. Именно в Милане я почувствовала, что пора высвободить на волю накопившиеся залежи, и приступила к работе над первой книгой. Работа шла невероятно легко, и за первую ночь были написаны первые двадцать страниц, а, как известно, доброе начало есть половина целого!

В начале мая в Милане стояла знойная жара. Благоприятное обстоятельство состояло в том, что совсем рядом с комфортабельной квартирой, предоставленной миланским агентством, был отличный супермаркет с великолепным мясным отделом и свежими овощами. Почти каждый день я заказывала у мясника наисвежайшее carpaccio из телятины, которое запивалось приятным холодным розовым вином — дневной рацион; в течение дня при 35-градусной жаре есть совсем не хотелось.

Художник Сергей Чепик очень советовал изучить коллекцию Пинакотеки Брера, скорее, он настаивал:

— Не думай ни о чём, сегодня так, завтра этак; всё это ерунда, сходи лучше туда, обязательно сходи и всё сама увидишь!

В музее хранится одна из самых известных картин итальянского художника эпохи Ренессанса Андреа Мантеньи. Картина магнетизировала нестандартной композиций и ракурсом. Тело Христа помещено живописцем на полотно перпендикулярно горизонтальной оси, а не параллельно, что позволяет видеть не только лицо мёртвого Христа, но и раны на Его ступнях. Христос покоится на так называемом камне помазания, на мраморной плите, а слева читаются лики Богородицы и Иоанна Богослова. За Матерью Иисуса — рыдающая Мария Магдалина; на это указывает сосуд с миром, изображённый итальянским мастером справа, у изголовья безжизненного тела Христова. Реалистичность этого шедевра завораживает. Если долго смотреть на картину, то неизменно возникает почти физическое ощущение смертельной бездны, в которой вращается всё наше человечество. Сродни чёрному квадрату Малевича, это выдающее произведение Мантеньи есть прямой антипод византийской иконе. Недосягаемая, великая тайна мистической смерти заложена в этой работе. Смерть всего материального — необходимый инициатический туннель, которым выступает для нас мёртвое тело Спасителя. Туннель, который необходимо пройти на пути к Воскресению в жизнь иную — в жизнь вечную.

Глава 2. Сен-Мало.
День Рождение

…и наша грусть, по сути, лунно-лисья,

бери свой инструмент и песенку наярь

Евгений Головин,
«Туманы чёрных лилий»

— Когда тебе исполнится двадцать восемь лет, ты войдёшь в новый цикл, -сказал Владимир.

Владимир Степанов, мастер Джи, духовный мыслитель, суфий, ещё его называли магом и волшебником, говорил о том, что каждый человек шагает через семилетние циклы развития, и с каждой новой семёркой намечается новый скачок и трансформация, к которой следует, по возможности, готовиться. Оставался ровно год, и я решила в первый раз в жизни отметить день рождения вдали от городских сует и друзей, — поближе к природе, к океану и к себе.

Выбор пал на портовый город в Бретани на берегу Ла-Манша. В шестом веке в Сен-Мало проживали монахи. Место получило свое название в честь одного из них — святого Мало. Сам город возник гораздо позднее, только к Средневековью, в середине двенадцатого века, вырос в крепость. Сен-Мало значительно пострадал во время Второй мировой войны при высадке союзников в сорок четвёртом году, а после был старательно восстановлен.

— Что вы тут делаете, дорогая мадам, готов помочь вам отдохнуть по-настоящему…

Оказалось, что я заснула в белом махровом халате на немноголюдном июньском пляже пятизвёздочного отеля-дворца, в котором остановилась. Водные лечебно-восстановительные процедуры оказали расслабляющее воздействие, а тёплые и мягкие лучи перенесли в пространство подсознания между сном и явью. И я не сразу поняла, откуда доносится этот мужской голос. Привлекательный мужчина был похож на пляжных спасателей из американских фильмов, с равномерным загаром и пышными волосами, которые достигали уровня плеч. Без всякого стеснений он принялся массировать мои ступни:

— Мы можем продолжить всё это в гостиничном номере, если вы скажите во сколько, я позвоню вам…

На этом моменте ко мне вернулось чувство реальности, и я поспешила одёрнуть руку незнакомца, которая уже пробиралась всё выше, к области бикини:

— Нет, дорогой мой, вы, и право, очень charmant, но у меня совсем другие планы на вечер, простите-извините!

Это была абсолютная правда: профессиональный ласкатель состоятельных дам, приехавших из столицы провести выходные вдали от надоевшего мужа, не входил в моей рацион.

Несколько месяцев назад при помощи встречного короткого, но пылкого романа с довольно немолодым, наделённым неоспоримым лукавым магнетизмом писателем-мистиком мне удалось выйти из причинявших боль, выматывающих отношений. Владимир поддержал тогда меня, и во время короткой ночной аудиенции, которою организовал специально, чтобы обсудить этот вопрос зимой, в январе того же года, в Париже, прозорливо заметил:

— Анюта, у тебя стал портиться характер, а это совсем никуда не годится, надо что-то менять…

Теперь я наслаждалась каждой минутой новой жизни, имея при этом чёткое ощущение, что долго это не продлится. Заветный принц на белом коне был уже в пути. А так хотелось оттянуть ещё момент, задержаться в этом образовавшемся вакууме, сотканном из прекрасного неизвестного. Работа над книгой поглотила полностью, и после ужина я вернулась в номер к своему ноутбуку.

Глава 3.
Первая встреча

Ты мастер в том, что пережил, ремесленник в том, что переживаешь, и дилетант в том, что тебе предстоит пережить.

Ричард Бах

Этот мартовский солнечный день я не забуду никогда. Выйдя из дома на Монмартре, я спускалась по улице Лепик. Не было ещё и полудня; весенняя свежесть наполняла лёгким эфиром, и всё обновлялось этим новым потоком. Стоило лишь закинуть голову вверх и посмотреть на безоблачный небосвод, как вмиг мысли и чувства, так беспокоившие вчера, растворялись в бледно-голубой глади. Прилив бодрости — первое пробуждение от зимней спячки, ощущение наполненности и совершенства вселенского бытия, — очень захотелось сохранить неожиданно посетившие тонкое состояние; постараться не растратить в житейской суете астральное золото. Решение было принято, и я позвонила знакомой из актёрской школы:

— Лика, ты знаешь, Пётр Фоменко, скорее всего, сможет рассказать уйму всего интересного сегодня на лекции, но я не приду, так и передай Роберту, сможешь?

Роберт Кордье, директор актёрской школы, очень ждал приезда известного российского постановщика в Париж и настаивал, чтобы я присутствовала на его лекциях:

— А что если нашему дорогому гостю Петру понадобится ассистент? У тебя прекрасные знания языков: английского и французского… Лучше тебя никто из нас не справится!

Угрызений совести не было совсем, напротив, я словно бы высвободилась из оков, сотканных из обязательств, откровенно чуждых моей истинной природе. Достижение внутренней свободы — единственное, что заботило на глубоком сущностном уровне.

В сумке лежала «Чайка Ливингстон», и, свернув налево на перекрёстке, осчастливленная новоиспечённым расписанием воскресного дня, я отправилась на террасу кафе Saint-Jean, что на площади Аббес.

Я выбрала место за столиком, куда попадали солнечные лучи. На мне было твидовое пальто в крупную клетку, привезённое из Нью-Йорка, и бежевая шерстяная шляпа, и всё это обмундирование пришлось снять, так стало очень жарко. Я заказала сырную тарелку и un pichet de vin rouge. Пригубив фужер прохладного анжуйского вина, я прочла в книге, открыв страницу наугад: «Летать — это ведь не просто хлопать крыльями…» На этом месте, прервав на секунду чтение, я увидела приближающийся парящий силуэт в развевающемся длинном кремовом шёлковом плаще. Молодой человек был явно «не отсюда»; за десятки метров от террасы я смогла почувствовать эту совсем нездешнюю его вибрацию, искрящуюся лёгкостью, наделённой особой грацией, которую ранее не доводилось наблюдать ни в ком. Мужчина неопределённого возраста — рыжеволосый странник, занял столик рядом с моим и тоже достал книгу, делая вид, что не замечает ничего происходящего вокруг, погрузился в чтение «Волшебной Горы» Томаса Манна на английском языке. Не знаю, кто первым начал разговор, но в мгновение языковые границы устранились, и диалог развивался необычайно гладко, пока не появился его приятель, журналист Би-би-си по имени Джон. Закончив свою трапезу, я решила прогуляться по антикварному рынку, который успели раскинуть за это время на площади приезжие из провинций продавцы. Когда я расплачивалась с официантом, англичане приостановили свою беседу:

— Возьмите вот это, — мужчина с книгой Манна протянул свою визитную карточку профессора философии с факультета изящных искусств в престижном британском университете Southampton.

Глава 4. Гамбург

Птицы просыпаются до восхода, они радуются, порхают, поют, но, когда начинает появляться солнце, они на мгновение замирают… Только люди продолжают шуметь… они одни ничего не поняли.

Омраам Микаэль Айванхов

— Я отыщу для тебя запись этой фортепьянной сонаты Шнитке, если не найду в библиотеке нашего университета, я знаю, куда обратиться, и ты сможешь подготовить свой экзамен…

Он позвонил из Лондона — я была в Гамбурге. Это было невероятно! Наш первый телефонный разговор с будущим мужем длился несколько часов. Только после того, как я положила трубку мобильного аппарата, я задумалась о том, откуда у него мог взяться мой номер телефона, ведь при встрече в кафе я не оставляла его ему. Разбирало любопытство, и я решила перезвонить. Он словно бы ожидал ответного звонка и совсем не удивился:

— Когда мы сидели в кафе, ты разговаривала по мобильному телефону и в разговоре продиктовала кому-то свой номер, а я успел записать. Вот и всё!

Мы долго смеялись, и совсем не хотелось вешать трубку, однако нужно было хорошенько выспаться, так как на следующее утро был намечен длинный съёмочный день.

После съёмок в рекламе для нового цифрового фотоаппарата популярного японского бренда Casio я отправилась в гости к подруге-фотографу, с которой мы собирались пойти на рок-концерт свердловской группы.

— Ко мне должен зайти Антон, он актёр! Будет лучше, если мы пойдём в компании с мужчиной…

Обворожительная Эллина с идеальной осанкой пребывала в хорошем расположении духа. Её массивные роговые очки лишь подчёркивали сексуальность аккуратных губ, а упругие бёдра придавали всему образу уверенность и завершённость — необычайную женственность. Подруга наводила порядок в квартире тщательно, она готовилась к приезду любовника Марка из Лондона:

— Только прошу тебя, дорогая, проследи, пожалуйста, чтобы Антон не вздумал остаться у меня ночевать; Марк приедет очень рано утром, и Антона тут быть не должно!

Антон оказался весёлым театральным актёром-алкоголиком с эзотерическим подтекстом, который совсем недавно переехал жить в Германию из Санкт-Петербурга. Втроём мы решили купить литровую бутылку «Егермейстера», и уже после второго стакана волшебной настойки Антон принялся цитировать наизусть стихотворения Александра Блока:

Белой ночью месяц красный

Выплывает в синеве.

Бродит призрачно-прекрасный,

Отражается в Неве.


Мне провидится и снится

Исполненье тайных дум.

В вас ли доброе таится,

Красный месяц, тихий шум?

Глава 5. Подпольный концерт. Встреча в голландском замке

Над небом голубым —

Есть город золотой,

С прозрачными воротами

И с яркою стеной.


А в городе том — сад:

Всё травы да цветы.

Гуляют там Животные

Невиданной красы…

А. Г. Волохонский, «Рай»

Квартира на улице Лепик обладала поистине уникальным свойством — расширяться. Так, на тридцати квадратных метрах поместились все те почти тридцать человек в тот вечер, который определённо вошёл в историю русско-парижского андеграунда. Рекшан часто бывал в Париже, и в импровизационном режиме был организован «квартирник» у меня, на Монмартре. Пришла мысль пригласить Алексея Хвостенко. Музыканты были рады наконец-то познакомиться друг с другом. Пришлось обзвонить весь русскоязычный Париж и тех знакомых французов, которые страстно интересовались всем русским. За вход была назначена простая и доступная дань — бутылка вина, желательно красного; Хвост пил только его. Мой французский приятель Гастон, как всегда, принёс самое хорошее вино. Грузинские художники Гела и Андрей создавали восточный колорит и особый уют; откуда ни возьмись набежал пёстрый народ, и отслеживать всех гостей стало сложно. Люди были везде: в коридоре, в спальне, на балконе и у входа в квартиру, в подъезде на третьем с половиной этаже. Хвост читал басни под гитарные рифы, Рекшан что-то пел; неожиданно мне пришла идея аккомпанировать акустическим гитаристам на маленьком ретро-синтезаторе середины шестидесятых, который я прикупила в голландской деревушке, подле замка c готическим названием De Refter.

Именно в этом месте я встретилась с Владимиром Степановым, которого верные адепты называли Мастер Джи. Джи зашёл знакомиться ко мне в комнату; несколько минут мы сидели в абсолютной тишине, а после Владимир сказал:

— Ну вот мы и встретились…

Эти слова были адресованы не той молодой девушке, которая приехала отметить Новый год в странной компании чудаков — искателей истины, а душе, которая прошла множество различных воплощений и теперь вновь стремилась обрести своё истинное «я».

Первого января в замке, который некогда служил пристанищем монахинь, мне приснился сон, в котором был БГ. Музыкант рассказывал про особую игру на клавишных инструментах, а через несколько дней я нашла в соседней деревне магазин музыкальных инструментов, в котором вместе с группой, состоящей из учеников Владимира, был устроен настоящий «Хепенинг» с распитием напитков и бесед с его голландским хозяином.

Глава 6. Презентация в консерватории

Когда я освобождаюсь от того, кто я есть, я становлюсь тем, кем я могу быть.

Лао-цзы

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 126
печатная A5
от 312