электронная
100
печатная A5
317
18+
Фата-моргана

Бесплатный фрагмент - Фата-моргана

Остросюжетный детектив, триллер

Объем:
176 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-5177-6
электронная
от 100
печатная A5
от 317

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Фата-моргана (итал. fata Morgana) — фея Моргана, по преданию, живущая на морском дне и обманывающая путешественников призрачными видениями, — редко встречающееся сложное оптическое явление в атмосфере, состоящее из нескольких форм миражей, при котором отдалённые объекты видны многократно и с разнообразными искажениями.

Википедия

Экипаж яхты:

1. Виктор (Витя), бизнесмен.

2.Николай, охотник.

3.Иван, капитан яхты.

4.Полина, секретарша.

5.Лена, двоюродная сестра Виктора

6.Денис (сын Елены), 16-ти лет.

7.Толик, телохранитель.

8.Эдуард (Эдик, Паганель), учитель географии.


Черные золотоискатели:

1.Рудольф (Рыжий), геолог, вор в законе.

2.Петр (Кремень).

3.Дунь Фань (Дуня), китаец.

4.Юра, русскоязычный кореец.

5.Кривой, бродяга.

Глава 1

Я очнулся от холода. Сознание возвращалось ко мне вместе с головной болью, а свет резал глаза так, что я поначалу боялся открыть их. Внезапно под моей рукой обнаружилась мокрая галька. В этот момент я, наконец, вспомнил, что со мной произошло.

Наша яхта шла против ветра. Отстегнув страховочный конец, я пробирался с бака в кокпит, когда внезапно налетел шквал. Гика-шкот не выдержал напряжения и лопнул, а парусник резко поменял направление.

Тяжеленное бревно гика с силой ударило меня в грудь. И секунды не прошло, как я оказался среди холодных волн, разглядывая стремительно удаляющуюся от меня корму яхты. Но мои спутники не могли не ощутить резкую смену курса!

«Сейчас они вернутся, они просто не могут не вернуться, — думал я, стараясь не терять бодрости духа. — Хорошо, что на мне надет спасательный жилет!»

Судно, идущее под парусами, не способно дать задний ход, — для этого ему надо сделать разворот. Некоторое время я ожидал возвращения яхты, но погода начала портиться, и моя надежда таяла с каждой минутой.

«А что если никто не заметил, как я упал?» — с этой мыслью я потерял сознание.


Сколько времени я болтался на волнах, было трудно предположить. Вряд ли много, ведь капитан говорил нам, что в студеном Охотском море упавшие за борт долго не живут. Но на этот раз Бог смилостивился, и волны выкинули меня на прибрежные камни. Перевернувшись на живот, я постарался встать. Ноги с трудом удерживали меня, и чтобы не упасть, мне пришлось опуститься на огромный валун, скатившийся сюда с обрывистого берега. Во рту был привкус морской воды, и как только я присел, меня вырвало.

«Каким же я был идиотом, когда согласился на это путешествие, — эта мысль назойливо стучалась в моей черепной коробке, — пил бы сейчас кофе с коньяком в своем офисе, и горя бы не знал!»

Сильно шумел прибой. Наступил отлив, и над обнажившейся полосой дна с мерзкими криками носились чайки. Море и берег выглядели абсолютно безлюдными, и было очевидно, что помощи мне ждать неоткуда.

Вспомнив карту, я сообразил, что, скорее всего меня выбросило на берег залива Шелихова, или южнее него. Я был доволен тем, что сумел сориентироваться, но в целом это было слабым утешением. От капитана я слышал, что в этих суровых местах почти нет людских поселений.

Меня бил озноб. Наступала ночь, и предстояло решить, как дожить до утра. Для этого надо было развести огонь, чтобы не замерзнуть. Обшарив мокрые карманы, я обнаружил там то, что осталось от моих сигарет и фирменную зажигалку, привезенную мной из Америки, как сувенир. Производители этого товара гордились тем, что их зажигалки не боятся воды. Сейчас мне предстояло проверить это утверждение, но сначала следовало сложить костер.

Недостатка топлива не было, вдоль береговой линии повсюду валялся отбеленный водой и солнцем сухой плавник. Собирая топливо, я обнаружил ручей, стекающий со скал. Пресная вода показалась мне необычайно вкусной. Я подумал, что это хорошее предзнаменование, — по крайней мере, от жажды я здесь не умру.


Выбрав на берегу местечко посуше, я сложил из веток пирамиду, с помощью большого камня расщепил и измочалил несколько сухих веток, и с трепетом вытащил из кармана свою зажигалку. Теперь все зависело от нее. К моему великому огорчению, патентованная зажигалка никак не хотела загораться, вероятно, она все же отсырела во время моего вынужденного купания. От отчаяния я безуспешно попытался добыть огонь с помощью трения, но кусочки дерева лишь слабо нагрелись в моих руках. На небе появились первые звезды, и в ночной тишине мне почудились посторонние звуки. Я тщательно прислушался, но теперь был слышен лишь отдаленный шум прибоя..

«А что если сюда забредет медведь?» — в ужасе подумал я, беспрерывно щелкая зажигалкой, в надежде на чудо. И чудо свершилось! Тщательно оберегая крошечный огонек от ветра, я поднес его к приготовленным щепкам. Костер разгорелся неожиданно быстро. Разложив на больших камнях вокруг огня джинсы, куртку, и кроссовки, я остался в носках, трусах и свитере, посчитав, что на мне они просохнут быстрее. Уже не думая о возможных опасностях, я наслаждался теплом. В самом деле, чего теперь пугаться, ведь любой зверь боится огня!

Мое белье скоро высохло. Растянув в длину спасательный жилет, и я улегся на него с надеждой, что яркий огонь на темном берегу могут заметить суда, идущие по заливу.

Среди ночи я несколько раз просыпался и подбрасывал в огонь сухой плавник, который горел почти без дыма. Начинало светать. Вынужденная ночевка прошла без приключений, и настроение мое слегка улучшилось.

— Будем жить! — взбодрившись, громко сказал я себе самому.


На рассвете я заметил, что вода быстро прибывает. Иван Гаврилович, капитан яхты, говорил, что приливы в этих местах подчиняются сложному суточному ритму, и иногда достигают рекордной высоты в двенадцать-четырнадцать метров. В этом можно было убедиться, поглядев на береговой обрыв, на котором были заметны следы оставленные морем. Их высота была намного больше моего роста! Отвесный берег в этом месте был не меньше тридцати метров, при этом подняться вверх по осыпи представлялось совершенно невозможным. Мне следовало покинуть место моего спасения, чтобы найти расселину в скалах, где в случае высокой воды можно подняться вверх.

Поглядывая на море, я медленно двинулся вдоль берега на юг. Через полчаса ходьбы, я нашел место, где береговые скалы расступались, пропуская между собой долину горной речки; с огромных валунов небольшими водопадами стекала вода.

Против моих ожиданий, прилив не достиг максимальных высот. Море уже начинало отступать, мне стало холодно, и я снова развел костер из плавника.

«Вероятно, здесь можно подняться наверх», — подумал я, но вода в речке была холодной, гораздо холоднее, чем в море. Я боялся снова намочить кроссовки, и решил отложить это мероприятие до того момента, как почувствую в себе силы.

Возле берега ползало множество небольших крабов, приблизительно с кулак величиной. Мне посчастливилось найти на берегу большую жестянку из-под консервов, таким образом, проблема с обедом была решена. На скорую руку я соорудил из крупных камней подобие очага. Зачерпнув речной воды, я вскипятил ее.

Собирая крабов возле воды, я внезапно обнаружил, что, возле самого берега, на дне прячется мелкая камбала. Разыскав подходящую палку, я обжег ее конец и использовал палку вместо остроги. Конечно, я оказался не очень удачливым охотником, но мне удалось поразить своей палицей несколько рыбин.

Ужин из вареных крабов и камбалы удался на славу, было жаль, что отсутствовали столовые приборы и напитки. Запив еду водой из ручья, я подумал о том, что неплохо было бы закурить. К сожалению, об этом мне приходилось лишь мечтать.

Следующую ночь после моего чудесного спасения я провел с относительным комфортом. Обнаружив колонию мидий, я собрал кучку этих моллюсков и сварил из них супчик, который оказался неплохим дополнением к моему рациону. На берегу валялось множество стеклянных шариков, — поплавков, оторвавшихся от рыболовных тралов: среди них я нашел кусок рваной рыболовной сети, вероятно, потерянную каким-то траулером. Ячейки сетевого полотна оказались мелкими, и это было мне на руку. Сложив сеть в несколько раз, я закрепил ее на длинных жердях, найденных среди плавника, сделав из нее небольшое односкатное укрытие. Нижняя часть полотна послужила мне своеобразным матрасом.

Импровизированное убежище отражало достаточно тепла, во всяком случае, этой ночью мне не пришлось дрожать от холода. Просыпаясь, я подбрасывал в огонь дрова. Мне становилось тепло, я снова засыпал.

Глава 2

Мой отец окончил мехмат МГУ, но ему всегда хотелось стать крупным предпринимателем. Это желание было настолько сильным, что он забросил науку и стал советским цеховиком, применив свои математические способности в подпольном бизнесе. Должен заметить, что джинсы, которые его рабочие шили из сэкономленного на производстве материла, почти не отличались от оригинальных.

Швы, заклепки, и ярлыки, — все было высочайшего качества. Единственным недостатком этого товара было то, что его никак не удавалось сделать вытертым, — железобетонные советские ГОСТы не допускали окраску ткани с помощью индиго.

Жизнь подпольного предпринимателя в Советском союзе нельзя было назвать легкой, потому отцу все время приходилось лавировать между сотрудниками ОБХСС, и бандами вымогателей, появившимися вместе с Горбачевской перестройкой. Постоянный риск и нервное напряжение подорвали здоровье моего отца, и в самом начале третьего тысячелетия он скончался, оставив нам с мамой зарытый в дачном огороде ящик в котором лежало больше миллиона долларов.

Я мало интересовался его делами, и отец всегда считал меня лоботрясом, погрязшим в развлечениях, но, тем не менее, коммерческая жилка во мне была. Я вложил доставшиеся мне деньги в акции нефтяных компаний, и не прогадал. За те несколько лет, которые прошли со смерти моего отца, я значительно увеличил доставшийся нам с мамой капитал, приобрел кое-какую недвижимость в Европе, и организовал парочку оффшорных фирм в странах «третьего мира».


Моя мама прекрасно разбиралась в бухгалтерии и очень любила тепло. Имея двойное гражданство, она поселилась в Латинской Америке и успешно возглавляла мою фирму в Белизе, пока не заболела какой-то экзотической болезнью. Геморрагическая лихорадка, которая была последствием этого заболевания, быстро свела ее в могилу.

Мы с мамой всегда были большими друзьями. После ее смерти в моей душе возникла щемящая пустота, и я постарался заполнить ее работой, отдаваясь ей изо всех сил. Я почти не бывал в своей квартире, предпочитая ночевать на работе. Я не был женат, и пока не собирался заводить семейный очаг, считая себя неготовым к такой жизни.

Многие из моих приятелей сочувствовали моему горю. Друзья советовали мне остепениться и завести семью. Они с удовольствием рассказывали мне о радостях семейной жизни, показывая мне однообразные фотографии своих «чудесных крошек». Я кивал головой, и никому из моих знакомых даже в голову не приходило, что я терпеть этого не могу. Все это: умиление, хвастовство, и бесконечное сюсюканье вокруг детей вызывало у меня резкое отторжение.

Но если я не люблю детей, зачем мне тогда семья? В офисе у меня была отличная комната отдыха, где я всегда мог принять ванную, или встретиться с приятными мне людьми, а длинноногая секретарша Полина, у которой никогда не болела голова, прекрасно справлялась со своими обязанностями, заменяя мне и жену.

Мне казалось, что все идет хорошо. Бизнес развивался, крыша была надежная, крупных проблем не было. Многие могли бы позавидовать моему положению, но вскоре после того, как я отметил свое тридцатипятилетие, я стал чувствовать необъяснимое томление, от которого мне не помогало ни внимание Полины, ни обильная выпивка с друзьями.


В те дни меня навестил армейский приятель. Он нечасто бывал в Москве, и я всегда радовался его приезду, ведь мой сослуживец был отменным рассказчиком. Он всегда вносил свежую струю в мое однообразное времяпровождение. Потомственный сибиряк, Николай имел неординарную специальность. Он работал промысловиком. Ему приходилось ставить капканы на соболей и черно-бурых лис, охотиться на волков и медведей, а в последнее время он занимался тем, что за большие деньги организовывал экзотические охотничьи туры для иностранцев. Николай очень любил свою работу, и, судя по всему, неплохо зарабатывал на ней. Он был одним из тех немногих знакомых, с которыми меня связывала прочная, неотягощенная завистью к моему положению, дружба.

В комнате отдыха, за выпивкой, я расслабился и поделился с приятелем своими переживаниями:

— Чего-то мне не хватает, Коля, но не пойму, чего именно. У меня есть все, что можно пожелать, но мне как-то не по себе. Отчего-то все время тоскливо становится…

— Да, ты просто дурью маешься, Витя! — сказал он, потягивая виски из бокала. — Может быть, тебе и, правда, пора жениться? Будешь детишек воспитывать…

— Ты же знаешь, что я этих писающихся сопливцев терпеть не могу!

— Ну, не всегда же они будут маленькими!

— Давай, оставим эту тему! — отмахнулся я, добавляя льда в свой бокал.

— Отдохни. Слетай на Мальдивы!

— Был я там уже! Ничего особенного… Острова, как острова!

— Купи собаку! Будешь ее дрессировать.

— Собаку? — засомневался я. Эта мысль не показалась мне неудачной, может быть и в самом деле мне нужна собака? — Но с ней же гулять нужно!

— Наймешь кинолога. Но тогда это уже не будет твоя собака…

— На собаку у меня нет времени.

Наступила тишина. Мы выпили почти всю бутылку, после чего Николай неожиданно спросил:

— Ты давно ходил в лес за грибами?

— Уж и не помню, — сказал я, удивившись вопросу приятеля.

— Видишь ли, Витя, ты давно не живешь обычной жизнью, такой, которая радует и огорчает простых людей. Ты все время на работе. Ты ешь, пьешь, и даже сексом, вероятно, занимаешься в своем офисе. — Николай покосился в сторону двери, за которой скрывалась Полина. Судя по всему, моя секретарша произвела на него немалое впечатление.

— У меня бывает отпуск. Я беру его в любое время, когда мне захочется. А еще я хожу в тренажерный зал, в гости, бассейн, и в баню, — попытался возразить я.

— Это дела не меняет, — поморщился мой приятель. — С моей точки зрения ты выбрал абсолютно безрадостный способ существования. Зачем тебе это?

— Ну, у меня же бизнес, я деньги зарабатываю. Каждому свое!

— А зачем тебе деньги?

— Часть идет на развитие дела, часть на зарплату сотрудников, — пояснил я, — и налоги я плачу, причем не маленькие… А еще на благотворительность, — я немного помедлил с откровенным признанием, — и на «крышу»!

— А что эти деньги приносят лично тебе?

— Уверенность в завтрашнем дне, и комфортное существование!

— Но если тебе все это надоело, зачем тебе такая жизнь?

Заданный самым обычным тоном вопрос вдруг оказался весьма болезненным. От растерянности я не мог ничего сказать, и то, что произошло потом, вполне можно приписать действию выпитого виски. Приступ тоски накатился на меня с неожиданной силой; не зная, как дать ей выход, я ударил кулаком по сервировочному столику. Несколько бокалов упало на паркет. Звук разбитого стекла оказался неожиданно громким.

— Вот видишь, — невозмутимо сказал Николай, — ты раздражен, а это обозначает, что я прав!

Через несколько секунд в комнату ворвался встревоженный охранник с дубиной наперевес. Позади него застучали каблучки, и в дверном проеме показалась Полина. Жестом я показал им, что все в порядке.

— Вы уверены в этом, босс?

— Да! — сердито сказал я.

Не говоря ни слова, Полина вернулась в комнату с веником и совком. Пока расторопная секретарша убирала с пола осколки, мой собеседник с интересом разглядывал ее ноги:

— Красивая девка! — с иронией изрек он, когда Полина вышла из комнаты.

В словах охотника мне послышалась не то ирония, не то осуждение. Завидует он мне, что ли? Но свою личную жизнь обсуждать с кем бы то ни было, я не собирался.

— И как, по твоему мнению, я должен жить? — спросил я, пропустив мимо ушей последнюю фразу моего приятеля.

— Тебе надо отправится в путешествие! — сказал мой приятель.

— Да я полмира уже объездил!

— А на Камчатке ты был?

— Чего я там не видел, в этой глубинке?

— Извержение вулкана, долину гейзеров, медведей, нерест горбуши, да мало ли что!

— Вулканы я в Исландии видел, а в Италии даже поднимался на Везувий!

— Ну, таких вулканов, как на Камчатке, ты не видел! Но ладно, я понял. У меня есть одно предложение, и я уверен, что ты не сможешь от него отказаться!

— Какое еще предложение?

— Я отвечу тебе завтра. Мне хочется, чтобы ты принял решение на трезвую голову. Ты сумеешь выкроить для меня время?

— Да, сумею. Только позвони мне предварительно! — вяло сказал я, зная, что переубедить Николая невозможно. Раз он сказал, что расскажет все завтра, значит, так оно и будет.

— Тогда мы встретимся в ближайшем кафе, в обеденный перерыв.

Мой приятель быстро поднялся и ушел, оставив меня в расстроенных чувствах. Я подумал о том, что Николай вряд ли сумеет соблазнить меня своим предложением. В своей жизни я повидал уже достаточно, а заинтересовать меня какой-нибудь экзотической охотой будет очень трудно!

Недолго думая, я прошел в кабинет, и нажал кнопку вызова секретарши. Может быть, Полина поможет снять мне накопившееся раздражение?

— Ты мне нужна. Запри дверь, и иди ко мне! — скомандовал я.

Реакция девушки оказалась неожиданной, — она заплакала.

— Что с тобой случилось? — удивился я.

— Я тебе игрушка, что ли?

— Не говори глупостей, детка! — с этими словами я поднялся из-за стола и попытался обнять ее за талию, но не тут-то было. Мало того, что девчонка оказала мне сопротивление, она залепила мне пощечину!

— Теперь ты можешь уволить меня!

— Зачем ты это сделала, Полина? — мое удивление не знало границ.

— Виктор! Неужели ты не видишь, что я люблю тебя, а ты относишься ко мне ну, — девушка никак не могла подобрать слово, — как к проститутке!

— Вовсе нет, — сдуру брякнул я, — с чего ты это взяла? А к проституткам я не хожу, ведь у меня есть ты!

После моих слов девушка выскочила за дверь, как ошпаренная, а я задумался о том, что в последнее время моя личная жизнь идет как-то не так. А Полина вообще позволяет себе много лишнего. В порыве гнева я хотел заявить своей секретарше, что она уволена. Но внезапно мне стало жаль эту девчонку…

Кроме того, для того, чтобы подобрать хорошую секретаршу нужно время. Да и привязался я к Полине, считая, что эта миловидная шатенка подходит мне как нельзя лучше… Ну да, привычка, — страшная сила, но не жениться же мне на секретарше, черт ее возьми!

В бескорыстную женскую любовь я не верил, в этом меня убедили мои многочисленные знакомства с самыми разными особами слабого пола. Можно любить мать, детей, внуков, спиртное, в конце концов, но не женщину, главной целью которой является выдавливание из мужика максимального количества житейских благ для нее, или для ее ребенка. Именно поэтому в свое время я не женился…

— Вот мое заявление об уходе! — с листком бумаги в руках в моем кабинете появилась разгневанная Полина.

Ее грудь тяжело вздымалась от волнения, пробуждая во мне сильное желание. Мне внезапно захотелось кинуть Полину на стол поверх всех важных бумаг и поиметь ее так, чтобы она запомнила это на всю оставшуюся жизнь. Но сейчас мне следовало держать себя в руках!

— Ты действительно хочешь, чтобы я подписал эту бумагу? — буркнул я.

— Чем быстрее, тем лучше!

— Хорошо, с сегодняшнего дня… Мне жаль, что ты так решила — холодно сказал я, подписывая заявление, — сейчас я позвоню бухгалтеру, и пусть она рассчитает тебя сразу! Прощай, мне будет не хватать тебя!

Ошеломленная моими словами, девушка тянула время и не уходила, не зная, что ей теперь делать. Судя по ее реакции, она не вовсе ожидала такого ответа!

— Чего ты ждешь, Полина? Теперь ты можешь идти!

— Я поцелую тебя на прощанье? — не дожидаясь моего разрешения, хитрая девчонка защелкнула дверь, и быстро присела на подлокотник моего кресла.

Полина знала, как со мной обращаться, поэтому одним поцелуем дело не ограничилось. Разгорячившись, я забросил ее на письменный стол, и, наконец, получил от нее все, чего мне хотелось.

После того, что произошло, ни о каком увольнении не могло быть и речи, и Полина приняла решение остаться. Безусловно, это было правильно; где еще она найдет подобную работу?

Вечером у меня было достаточно времени, чтобы поразмышлять о произошедшем. Полина сказала, что любит меня. Зачем она это сделала? Четкого ответа на этот вопрос у меня не было, так же как и на другой, касающийся только меня, и гораздо более важный.

Я зарабатываю огромные деньги, и многие могли бы мне позавидовать. А мне непостижимо скучно, так что именно пошло у меня наперекосяк?


С Николаем мы встретились в уютном кафе неподалеку от моей конторы. Когда принесли коньяк и кофе, он изложил свою идею, которая поначалу не показалось мне интересной. Он предложил мне совместное путешествие по Дальнему востоку.

— Я думал, ты предложишь что-то оригинальнее, — разочарованно сказал я.

— Ты не понял идею, — ухмыльнулся Николай, — ты ведь ездишь по тем местам, где все рафинировано для туристов. Там тебе все покажут, расскажут, накормят, спать положат… Все к твоим услугам, любая степень удобства, только плати! Так ведь?

— Так. Но если есть такая возможность, почему не путешествовать с комфортом?

— Это не жизнь для настоящего мужчины! Настоящий мужик должен пережить трудности, чтобы выйти из них победителем. Только тогда он научится ценить жизнь по-настоящему. Помнишь, у Высоцкого: «Лучше гор могут быть только горы»?

— Помню, — и, я процитировал:

«Кто здесь не бывал, кто не рисковал,

Тот сам себя не испытал,

Пусть даже внизу он звёзды хватал с небес.

Внизу не встретишь, как не тянись,

За всю свою счастливую жизнь

Десятой доли таких красот и чудес!»

Я был доволен тем, что сумел вспомнить песню, которую мы так любили орать во время нашей службы в армии. Но расчувствовавшись, я вовсе не оценил по достоинству предложение своего приятеля.

Конечно же, любую ситуацию можно рассматривать лишь по контрасту, с этим я был согласен. Но времена изменились, и мне казалось неразумным лишаться привычного комфорта лишь с тем, чтобы потом оценить его заново. Но идея встряхнуться вместе с Николаем мне понравилась. Я воодушевился и не замедлил сделать ему встречное предложение:

— А давай съездим в Бразилию… В круиз по Амазонке!

— Обязательно съездим, только потом. Ты же меня еще недослушал!

— Извини, больше не перебиваю! — и я отхлебнул кофе.

— Я предлагаю такое путешествие, где все будет зависеть от нас самих. На нашем пути не будет комфортабельных гостиниц, периодически мы будем ночевать под открытым небом, или в море. Путешествие не будет особенно опасным, но нам придется преодолевать те трудности, которые нам предложит природа: холод и зной, шторм и штиль.

Мы выйдем в плавание с Сахалина, и наша парусная яхта совершит круиз по одной из самых непредсказуемых частей мирового океана, по Охотскому морю. Мы посетим Шантарские острова, Охотск, Магадан, зайдем в устье реки Пенжины, а затем пойдем в Усть-Хайрюзово. Там мы высадимся на берег, доберемся до Козыревска, откуда начнем сухопутную часть нашего путешествия. Готовить еду мы будем сами, на примусе, или на открытом огне. Я обещаю тебе незабываемую охоту и рыбалку, ночевки у костра и встречи с бурыми медведями. Мы поднимемся на действующие вулканы, и посетим долину гейзеров. Там ты встретишься не с гидами, или прислугой, а с настоящими, интересными людьми, и поймешь, чем они живут. Думаю, что такое путешествие займет у нас месяца полтора. К тому времени, когда ты полетишь домой после посещения Петропавловска-Камчатского, ты будешь чувствовать себя совсем другим человеком!

— И мы должны проделать этот путь вдвоем? — ошеломленно спросил я.

— Нет, вдвоем это тяжело. Да, и мало ли, что может случиться… Думаю, что в нашей группе должно быть пять-шесть человек. Это оптимально при распределении походных обязанностей. Желательно, чтобы с нами были достаточно крепкие люди, из которых хотя бы один разбирается в медицине. И, разумеется, что большинство из них должны знать, как пользоваться картой и компасом, владеть оружием, и стойко переносить тяготы походной жизни в виде полчищ кровососущих насекомых. Это все.

За организацию маршрута отвечаю я, а материальная часть целиком ложится на тебя! Согласен?

— А кого ты собираешься взять в эту группу?

— Я отвечаю только за капитана. Его, кстати, зовут Иван. Для него перевозка туристов, — это хороший способ заработка. Иван берет с туристов большие деньги, но для тебя это не проблема, так ведь? А остальных людей наберешь ты, Витя… Возьмешь, кого захочешь!

— Я должен подумать, — сказал я, допивая уже остывший кофе.

— Отлично, думай, но не тяни. Лето уже началось, значит, пора действовать, ведь настоящая жизнь начинается там, где заканчивается комфорт. Завтра ты сообщишь мне свое решение! — сказал Николай,


Возвращаясь в офис, я не стал долго ломать голову. Мне было яснее ясного, что предложение моего приятеля абсурдно.

«Почему я должен оставить свой бизнес на полтора месяца, для того, чтобы кормить комаров, и готовить себе пищу на примусе? Конечно, мне следует отказаться! Лучше я слетаю дней на десять в Бразилию, посмотрю на Копакабану, прокачусь по Амазонке, полюбуюсь на водопады Игуасу… Тем более, что там я еще не был», — думал я.

Решение было принято, и я почувствовал облегчение. Поужинав в ближайшем ресторане в обществе Полины, я отпустил ее домой. Город стоял в многочисленных пробках, ехать домой не было смысла, и я решил переночевать в комнате отдыха. Приняв душ, я запустил кофемашину и сделал себе капучино, а затем уселся на диван, и включил телевизор. Некоторое время я щелкал пультом, переключая его с канала на канал. Смотреть, как обычно, было нечего. Мысли мои вернулись к сегодняшней беседе с Николаем. В свои тридцать пять лет, я был в хорошей форме, и без сомнения справился бы с любыми походными сложностями, но беда была в том, что я не видел в идее своего приятеля никакого смысла.

«С чего это он взял, что я клюну на такую удочку?» — думал я, вспоминая различные детали разговора.

Неожиданно для себя я вдруг осознал, что представляю себя с трубкой во рту на палубе парусного корабля, плывущего вдоль обрывистых берегов, и усмехнулся своим мыслям. «Ну что же, фантазировать, так фантазировать!» — выключив телевизор, я налил себе хорошую порцию виски.

А кого бы я оставил вместо себя? Ну, это несложно! Отдать распоряжения заместителю можно и через интернет. Гораздо интереснее другой вопрос: а кого бы я мог взять с собой?

Ну, например, можно взять в поездку своего телохранителя. Лицензия на ношение оружия у Анатолия есть. Он бывший офицер, служил в десанте, и воевал на Кавказе. При этом он очень выносливый и доброжелательный парень… И стреляет без промаха!

«А еще кого? — я задумался, — как мало у меня людей, которым я мог бы доверять! Разве что Эдику? — вспомнив своего школьного товарища, я невольно улыбнулся. — Да, за такое путешествие он, пожалуй, правую руку отдал бы!»

Эдик всегда был забавным фантазером. Мы с одноклассниками звали его Паганелем. Худой и рассеянный, с детства он любил только географию. Занимаясь любимым предметом, он мог начисто позабыть о свидании с Олей, прелестницей из параллельного класса. Судьба Эдика была определена с самого детства, и никого не удивило то, что став учителем географии, он до сих пор остался холостяком. А Олю тогда пришлось утешать мне… Черт возьми, я ведь чуть не женился на ней тогда!

На стеклянном журнальном столике заёрзал мобильник. Звонила моя двоюродная сестра Лена, напоминая мне о том, что сегодня день рождения ее любимого сына, большого бездельника, и моего единокровного племянника.

— Отмечать его день рождения мы будем в субботу, послезавтра. Приезжай! А сейчас Денис передает тебе большой привет! — сказала сестра.

— Передай ему мои поздравления и горячий привет… Я обязательно приеду. Подарок за мной!

Отец бросил их семью уже много лет назад, и никакая полиция не могла найти его, чтобы он платил алименты. Естественно, что я не мог равнодушно относиться к бедности своей единственной сестры, и помогал им с сынишкой, чем мог.

— Представляешь себе, — моя собеседница вдруг снизила голос, — Денис хочет в подарок не что-нибудь, а мотоцикл… Я сказала ему, что ты не обязан делать ему такие дорогие подарки!

— Растет мальчишка. Сколько ему стукнуло-то?

— Шестнадцать. Он уже считает себя взрослым!

— Да, идет время! Но, Леночка, ты ж понимаешь, что здесь вопрос не в деньгах… Мотоцикл в шестнадцать лет, — смертельно опасная игрушка! Пусть выберет что-то другое. Скажи, что когда ему исполнится восемнадцать… Нет, тоже рановато! Скажи, что когда армию отслужит, тогда я ему сразу машину куплю, «Тойоту» там, или «Ниссан».

— Я бы тоже могла водить машину, — со вздохом сказала мне сестра.

— Это не вопрос. Получай права, и будет тебе машина!

— Но ты же отказался купить их для меня, — в голосе Елены слышался упрек.

— Отказался, но я готов заплатить за твои курсы вождения, только запишись!

— Не хочу я на эти курсы ходить… Это сложно. И времени у меня нет!

— Ну, Лена! Это принципиально, а вдруг ты попадешь в какую-нибудь аварию… Ты у меня одна, мне тебя беречь надо!

— Другие-то не попадают!

— До других мне нет никакого дела. Ты должна закончить курсы вождения, если хочешь водить машину, — сухо сказал я, — и давай закончим этот беспредметный спор!

В нашем разговоре возникла неловкая пауза. Окончив педагогический университет, моя сестра работала воспитательницей в детском саду. Она была удивительной женщиной! Не обладая никакими достоинствами, кроме хорошей фигуры, она хотела получить от жизни, как можно больше, но не делала для этого ни одного шага. Уже в который раз я пытался объяснить ей, что нельзя водить автомобиль, не зная правил дорожного движения!

— Ладно, я подумаю! — сменила тему разговора Лена. — Сам-то как живешь? Остепениться не хочешь? — сестра тоже хотела видеть меня женатым.

— Через пару годиков, ладно?

— Я знаю одну хорошую девушку!

— Меня тут в длительное путешествие зовут — заявил я, желая прекратить матримониальную тему.

— Куда?

Я уселся поудобнее, и более чем подробно рассказал сестре о предложении Николая. К моему удивлению Елена с одобрением отнеслась к этой идее.

— И правда, пора тебе встряхнуться, — она вздохнула, — я бы и сама с удовольствием поехала в такую поездку, а то работа, — магазин, — дом, — телевизор.… Да от такой жизни волком завыть хочется!

— Ты и в самом деле хотела бы поехать?

— Хотела бы, но не могу. Не могу же я этого обормота дома одного оставить!

— Ну, парень-то у тебя почти взрослый. Ты могла бы взять его с собой!

— Когда ты едешь?

— Да, я вообще-то еще не решил, — промямлил я, с удивлением ощутив, что сумасшедшая идея моего приятеля уже пустила во мне крепкие корни.

— Ты не думай, я выносливая, — неправильно истолковав мои сомнения, сказала мне сестра, — а кроме того, я умею готовить. А Денис мне поможет!

— Я позвоню тебе завтра! — сказал я, быстро сворачивая разговор.

До меня слишком поздно дошло, что я наделал. Но слово не птица, — вылетит, не поймаешь!

Я снова налил себе виски и задумался. Откладывать проблемы в долгий ящик было не в моих правилах. В свое время именно это привело меня к успеху в бизнесе! В былые времена от быстроты решения зависело многое, правда, тогда на кону стояли миллионы. А сейчас мне предлагают мероприятие, в котором абсолютно нечего терять, зато можно приобрести новые впечатления, которых мне так не хватает сейчас.

«Ну что же, ехать, так ехать!» — приняв решение, я почувствовал неожиданное облегчение.

Я полистал свои записные книжки и нашел телефон Эдика. Летом у учителей длинный отпуск, и «Паганелю» ничто не помешает поехать с вместе нами!

Поначалу мой бывший одноклассник разговаривал со мной неохотно, но когда я изложил программу путешествия, предложенную Николаем, Эдик сразу же дал свое согласие.

Глава 3

Утренний прилив оказался неожиданно сильным. Не прошло и нескольких минут, как вода залила костер. Медлить было нельзя, и я начал карабкаться наверх по склону вдоль узкой речной долины, сложенной из огромных валунов, чередующихся с более мелкими камнями, а иногда участками речной гальки. Подъем оказался труднее, чем я думал. Мокрые камни были скользкими и иногда образовывали сложные завалы.

Когда моя нога попала между двумя камнями, я оступился и упал в холодную воду, вымокнув почти до нитки. Падая, я сумел выдернуть ногу из узкой щели между камнями, и это было настоящим чудом. Мне следовало быть осторожным. Если я сломаю себе ногу в этом каменном хаосе, меня не спасет уже ничто.

Я нашел относительно ровное место, чтобы передохнуть. Здесь было достаточно высоко, и приливная волна мне уже не грозила. Берега речушки выглядели довольно живописно. Везде, где смогла закрепиться хоть какая-то почва, выросла зелень. В основном это был кедровый стланик, но были и другие растения. В частности мне попалась неказистая на вид рябина и, что удивительно, небольшой кустик красной смородины. Вот уж не подумал бы, что она тут растет!

На стланике росли шишки. Я с удовольствием полакомился их плодами, на вкус они напоминали кедровые орехи. Жаль, что эти шишки такие маленькие!

Я сидел на большом камне, когда рядом со мной появился небольшой зверек, похожий на белку. Его черные глазки смотрели на меня без всякого страха, но когда я протянул к нему руку, он моментально скрылся в узкой щели между камнями. Судя по черным полоскам на рыжей спинке, это был бурундук.

Я постучал по камню, и любопытный зверек появился вновь, но когда я протянул ему кедровую шишку, спрятался опять. Бурундучок показался мне забавным, но у меня не было времени наблюдать за ним, к тому же мне начали досаждать комары, которых почти не было на побережье. Передохнув, я продолжил трудный подъем. Как хорошо будет, если наверху я встречу людей, или найду какую-нибудь дорогу к местной деревне!

Пока я карабкался вверх, прошло немало времени, но достигнув цели, мне пришлось испытать острое разочарование. Я был готов к тому, что увижу горы и вулканы, но передо мной расстилалась однообразная холмистая тундра, иногда оживляемая зарослями кедрового стланика. Здесь не было ни дорог, ни людей. Тишина была такая, что от нее звенело в ушах. Зеленое безмолвие!

Протянув руку, чтобы сорвать с кустика несколько ягод голубики, я спугнул зайца, который шумно отскочил от меня в сторону. Это оказалось настолько неожиданным, что я испугался. Но если здесь есть зайцы, то должны быть и менее безобидные животные! Скоро я сумел убедиться в этом, заметив на глинистом участке возле ручья отпечаток лапы с длинными когтями. Такой след мог принадлежать лишь одному животному, — большому бурому медведю.

След был свежий, и меня парализовал страх. И как только у меня могла возникнуть такая идея, подняться на этот проклятый обрыв! Узкая полоса земли возле моря, покинутая мной утром, теперь казалась мне землей обетованной. Еще бы! Там были дрова, рыба, крабы, и надежда увидеть случайное судно.

Я немедленно пустился в обратный путь, стараясь не сломать ноги на скользких камнях. Останавливаясь, я поминутно прислушивался. Временами мне казалось, что медведь уже нападает на меня. Я вспомнил, как Николай рассказывал об отвратительных повадках этого зверя, который любит подкрадываться и нападать на людей со спины. При этом он хватает человека лапами за голову и раздавливает ему череп, когтями сдирая кожу с лица на затылок.

К своему удивлению, на берег я выбрался без особенных происшествий. Очень хотелось есть, я нашел острую палку, разулся, и приступил к охоте на камбалу. К сожалению, убегая от прибывающего прилива, я не позаботился о своих вещах, поэтому рыболовную сеть и мою импровизированную кастрюлю унесло море. Ловить крабов стало бесполезно, я не мог бросить их в кипящую воду, а сложить их в одном месте было невозможно, — они моментально расползались в разные стороны.

В это время я вдруг увидел, что на горизонте показался огромный сухогруз. Темнело, и мне нужно было срочно разжечь огонь, чтобы подать сигнал, но это оказалось непросто. Высокая вода намочила береговой плавник, который никак не хотел гореть. Когда мне удалось справиться с этой задачей, пароход уже исчез в серой дымке.

Я испек камбалу, используя вместо сковородки несколько плоских камней, и натаскал к костру побольше плавника, чтобы дать ему возможность подсохнуть. В эту ночь мне было дискомфортно, и я горько сожалел об утраченной собственности: ржавой жестяной банке, и старой, но такой мягкой рыболовной сети…

Глава 4

Узнав, куда я собираюсь уезжать, Полина попросила, чтобы я взял ее с собой.

— Ты с ума сошла, детка. Это же не увеселительная прогулка. Там надо готовить на огне, там не будет зеркал, туалета, и ванной комнаты!

— Я выносливая… Я выросла в деревне, где не было асфальта, и мы с самого детства ходили в сапогах! — упорствовала Полина.

— Интересно, — с иронией сказал я, — раньше ты не рассказывала мне об этом!

— А ты никогда не интересовался моей жизнью! — парировала девушка, — скажи мне честно: ты не хочешь взять меня в поездку потому, что у тебя есть другая женщина?

— Нет у меня никакой другой женщины!

— Тогда я не понимаю, почему ты не хочешь взять меня с собой!

«Проклятая женская логика, — мысленно возмутился я, — и почему я должен оправдываться перед собственной секретаршей?»

Но сейчас мне не хотелось вновь ссориться с девушкой. Вместо этого, я взял Полину за руку. Ее кожа была ухожена, а длинные ногти представляли собой шедевр маникюрного искусства.

— Подумай, хорошенько, детка! Как ты со своими холеными ручками будешь готовить на примусе, и мыть грязную посуду холодной водой!

— На вашем корабле наверняка есть кухня и туалет, а в прибрежных поселках имеются отели для туристов. Я думаю, что ты нарочно преувеличиваешь предстоящие трудности, Виктор!

«Вот упрямая девчонка!» — я демонстративно достал телефон и позвонил Николаю.

— Скажи мне, пожалуйста, на нашей яхте имеется камбуз и гальюн?

— Ты боишься остаться грязным и без обеда? — засмеялся мой приятель.

— Нет, но я подбираю себе команду, и этими подробностями интересуются те люди, которые хотят поехать со мной!

— Конечно, все есть: камбуз с газовой плитой, два гальюна, и даже душевая кабина!

— Вот видишь, я была права! — улыбнулась Полина.

— Но мне хотелось бы взять с собой человека, который разбирается в медицине…

Улыбка девушки стала еще шире:

— До того, как стать твоим секретарем, я окончила медицинское училище!

Полина говорила убедительно, а у меня больше не было сил, чтобы спорить с ней.

Я подумал о том, что если девчонке что-то не понравится, то я всегда могу отправить ее обратно, — невелика проблема!

— Ладно, уговорила.… Поехали! — легкомысленно сказал я.


Узнав состав группы, Николай был неприятно поражен.

— Это твое дело, конечно, — заметил он, — но я не стал бы брать с собой женщин и детей. Может быть, ты еще передумаешь?

— Мой племянник уже не ребенок. Ему уже шестнадцать, думаю, что новые впечатления пойдут ему только на пользу!

— Хорошо. А твои дамы?

— Моя сестра женщина выносливая, к тому же она хорошо готовит!

— А твоя расфуфыренная секретарша, ее-то ты зачем взял?

— Полина, — опытный медицинский работник!

— В путешествии им будет нелегко! — с сомнением покачал головой мой приятель.

— Я думаю, что они справятся! — твердо сказал я.


Мы хотели отплыть в середине июня, но с этим получилась небольшая загвоздка. В последние годы наше государство решило навести порядок в своем обширном хозяйстве. На огромных территориях вокруг Дальнего Востока восстанавливался пограничный режим, существовавший еще при советской власти, поэтому для путешествия в те районы, куда мы собирались, снова требовался пропуск.

Особенных проблем здесь не было. По совету Эдика, в своих запросах я обозначил наше мероприятие, как научную эколого-биологическую экспедицию, но нам пришлось ждать, пока соответствующие инстанции дадут на нее разрешение.

Подготовка к поездке не заняла у нас много времени. Мы купили нужное снаряжение, и уточнили, кто за что отвечает. За оружием следил Толик. Я купил на его имя два самозарядных ружья двенадцатого калибра, с запасом патронов, и карабин со звучным названием «Сайга». Эдуард вызвался вести электронный дневник путешествия, кроме того он хотел выполнять обязанности фотографа. Для этого я купил ему Никон с полноразмерной матрицей и сменными объективами, — надо было видеть, как он обрадовался!

Полина вызвалась исполнять обязанности фельдшера, а моя сестра с племянником должны были стать прислугой за все. Мне достались обязанности руководителя, спонсора, и казначея. Я отметил, что хлопоты действуют на меня положительно, во всяком случае, подготовка к путешествию привела меня в хорошее расположение духа.

В начале июля наша группа вылетела в Южно-Сахалинск. Город этот не произвел на меня большого впечатления. Резкая перемена часового пояса давала о себе знать, и мне все время хотелось спать. К моему удивлению Полина отдыхать не стала. В сопровождении Анатолия и Эдуарда она покинула отель под предлогом того, что хочет осмотреть город вместе с ними. Такая самостоятельность моих подчиненных едва ли могла мне понравиться, но я решил не обращать на это внимания, не желая ссориться со своей секретаршей в самом начале поездки.

Следующим пунктом нашего назначения была городок нефтяников Оха, — неприглядный городишко, в котором нам пришлось ночевать в доме, преобразованном в отель из бывшего общежития. По сравнению с ним, Южно-Сахалинск мог бы показаться очень приличным населенным пунктом.


В ожидании прибытия яхты, мы собрались в моем номере. За это время Эдик, никогда не расстающийся с электронным планшетом, успел поведать нам, что в городе живет около тридцати тысяч человек, что возле города имеются естественные выходы нефти, и что территория эта имеет серьезные проблемы, связанные с экологическими загрязнениями.

— Действительно, неуютное местечко, — заметил я. — и почему мы приехали именно сюда? Есть населенные пункты, которые расположены гораздо ближе к северу!

— Они существуют только на карте, — мрачно сказал Эдуард, — поселок Нефтегорск был уничтожен землетрясением тысяча девятьсот девяносто пятого года вместе с жителями.

— Не может быть! И что, никто не уцелел?

— Землетрясение произошло ночью, когда все спали. От подземных толчков плохо построенные дома разрушались почти сразу. Из трех с половиной тысяч человек, живших в поселке, погибло почти три тысячи.

— А что там теперь? — потрясенно спросил Толик.

— После землетрясения восстанавливать посёлок не было смысла. Нынче там находится только часовня и мемориальный комплекс, а неподалеку размещается кладбище, где захоронены жители поселка. Иногда целыми домами!

— Как это, домами? — не поняла Лена.

— Я видел фотографию, там большой холм, а на нем возвышается каменный прямоугольник с надписью: «могила дома номер восемнадцать»… Хочешь, я найду ее в интернете?

— Только не сейчас! — сказал я.

— Какой ужас, — прошептала Полина, — вот так, во сне и все сразу…

— А эти подземные толчки могут повториться? — озаботилась Лена.

— В принципе, могут, — сказал Эдуард, — город Оха тоже расположен в сейсмической зоне. Но вряд ли это произойдет до нашего отъезда!

«Хорошенькое мы выбрали местечко для начала путешествия!» — от рассказов моего бывшего одноклассника нам стало не по себе, и все обрадовались, когда в отеле появился капитан нашей яхты.

По рассказам Николая, у меня сложилось совсем другое впечатление об этом человеке. Я ожидал увидеть неторопливого в движениях кряжистого морского волка, а Иван был человеком совсем другого склада, подвижным и жилистым человеком небольшого роста, возраст которого трудно определить. На вид ему могло быть и тридцать пять и пятьдесят лет. Позже я узнал от Николая, что ему сорок один год.


Двухмачтовая килевая яхта, на которой нам предстояло идти в Охотское море, называлась «Фата-моргана». После того, как наша группа с помощью моторной надувной лодки, переправилась на нее со всеми пожитками, мы собрались в уютном салоне, обшитом красным деревом. Капитан сказал, что должен провести для нас небольшой инструктаж.

— Меня зовут Иван Гаврилович, — ни на кого не глядя, заявил он, закуривая вонючую папиросу, — запомните это, пожалуйста! Иван Гаврилович, а не Иван, Ваня, кап, чиф, и тому подобное, — фамильярности я не потерплю!

— А Гавриловичем вас можно называть? — не без кокетства спросила моя сестра.

— На отчество без имени я тоже не откликаюсь! — на лице капитана не было даже намека на улыбку, и Лена, пытавшаяся разрядить обстановку, прикусила губу.

— И еще.… Здесь, на судне, командую только я. Курс яхты; время сна, вахты, и обеда определяю тоже я. В случае несогласия с моими приказаниями, вам остается лишь одно, — немедленно покинуть мое судно! Всем все понятно? — голос Ивана Гавриловича был не просто резким, он был угрожающим.

— Нам что, придется прыгать за борт? — вскинув брови, холодно поинтересовался обычно несловоохотливый Анатолий.

— А как захотите!

Сказанное капитаном не понравилось никому из моей команды, и лишь Николай, судя по всему, давно знакомый с капитаном, сохранял спокойствие. В сгустившемся воздухе повисла гнетущая тишина. Я подумал о том, что с таким подходом к делу, наше путешествие может окончиться, даже не начавшись. Каким же идиотом я буду тогда выглядеть! Мне следовало немедленно разрешить возникшую ситуацию.

— Но позвольте, Иван Гаврилович, — сказал я, из последних сил пытаясь быть дружелюбным, разве мы не должны оговорить с вами все детали?

— Мы все обсудили с Николаем. Я выстроил путь нашего перемещения, рассчитал время пути, учел ветры и преобладающие течения, а также те условия, которые могут возникать при швартовке, или на рейде, возле назначенных пунктов. Это немалая работа! Зачем же мне, капитану, обговаривать детали со всеми подряд! — в голосе Ивана Гавриловича определенно присутствовала некоторая издевка, — я ответил на ваш вопрос?

Так вот где собака зарыта! — скоро сообразил я. — Этот желчный мужичок, играющий роль морского волка, думает, что главным здесь является Николай, ведь именно он вел с капитаном все переговоры… Ну что же, настало время истины!

— Николай, действительно, наш руководитель, но все деньги за вашу работу плачу именно я! Это несколько меняет дело, не так ли? — с сарказмом сказал я.

После сказанного мной, лицо капитана внезапно покрылось красными пятнами. Он был в ярости, но ему было некуда деваться. Кулаки капитана сжимались и разжимались, но в итоге он сумел взять себя в руки. Худой мир всегда лучше доброй ссоры!

— Мы вовсе не собираемся с вами спорить, — примирительно сказал я, — для нас, само собой разумеется, что слово капитана в плавании, — это закон. Но мы, сухопутные крысы, тоже имеем свое достоинство, так что давайте уважать друг друга!


Желая разрядить обстановку, я вытащил из-за пазухи плоскую бутылку с коньяком:

— Давайте выпьем за наше знакомство!

— У меня на яхте сухой закон! — сердито буркнул Иван Гаврилович.

Я послушно спрятал бутылку обратно в карман. Собрание продолжилось.

Капитан познакомил нас с техникой безопасности и с правилами действий в экстремальных ситуациях, затем определил нам спальные места. Мне хотелось оказаться вместе с Полиной, но расположение кают не давало нам такой возможности. Женщинам отвели маленькое помещение в носовой части (капитан назвал его кубриком), а мужчины должны были разместиться в салоне (кают-компании).

Что касается капитана, — никто и не думал претендовать на его каюту!

Наступил закат. На море была небольшая волна, яхта прочно стояла на якорях, но Иван Гаврилович счел необходимым назначить ночную вахту.

Первыми вахтенными были мы с Николаем, причем мне досталась так называемая «собачья вахта», с одного до четырех часов ночи. Все это время я добросовестно просидел в холодном кокпите, время от времени делая согревающие глотки из своей фляжки.

И какого черта я тут делаю? — к четырем утра коньяк закончился, но я так и не нашел ответа на этот вопрос.

В шесть утра наша яхта снялась с якоря, и пошла курсом фордевинд в северном направлении. Капитан распределил наши обязанности следующим образом: вахтенными (по три часа через девять) были назначены Николай, Эдуард, Толик, и я. Таким образом, был решен вопрос недостатка спальных мест, так как в кают-компании их было всего четыре. Дамы были определены на камбуз, а Денис занял странное положение то ли юнги, то ли помощника капитана.

Иван Гаврилович явно благоволил к мальчишке, охотно обучая его управлению парусным судном. Денис, который поначалу прозвал капитана «Иваном Гавниловичем», сейчас был от «настоящего морского волка» в полном восторге. Он помогал капитану при смене курса и установке парусов. Не прошло и дня, как он начал оперировать сложным морским жаргоном, и отличать курс бейдевинд от фордевинда. Наши женщины вполне освоились на камбузе, и кормили нас неплохими завтраками и обедами.

Трапезничали мы в кают-компании, причем один из мужчин должен был подменять вахтенного. Что касается капитана, то он предпочитал принимать пищу в одиночестве, в своей каюте. Вероятно, этому чудаку казалось, что таким образом он поддерживает незыблемые морские традиции.

Глава 5

Я проснулся от непонятного шума, который незаметно вкрался в мой сон. Светало. Огонь почти погас, а где-то в полумиле от берега тарахтело небольшое рыболовное суденышко. Раздувать пламя было поздно. Я бросился к кромке воды, изо всех сил размахивая свитером, и крича, что нуждаюсь в помощи.

На борту не было видно ни одного человека. Стуча двигателем, суденышко прошло совсем недалеко от меня. В воздухе отчетливо запахло соляркой.

О, господи! Они же просто не услышали меня, — подумалось мне.

Я подбросил в костер стланика, и сходил к речке, чтобы умыться. Мое сердце забилось громче, когда на песочном наносе я увидел свежие следы. Рядом с когтистой лапой, оставившей несколько крупных отпечатков, имелись и другие следы, похожие на оттиски человеческого кулака. Сгоряча я решил, что здесь кто-то придуривался, но скоро до меня дошла неприятная истина, — пока я спал, по берегу прошла медведица с медвежонком.

Интересно, она не учуяла меня, или побоялась огня? — чем больше я думал о медведице, тем неспокойнее становилось у меня на душе. Одно было ясно со всей определенностью, — от такого соседства мне следовало побыстрее уносить ноги.

Медвежья семья удалилась в ту сторону, откуда я пришел, что позволило мне продолжить свое путешествие к югу. По мере моего продвижения, берег был все таким же крутым и высоким. Из этого следовало, что я смогу остановиться на привал только в том месте, где будет возможность на него забраться. Как я убедился, здешние приливы не подчиняются четкому суточному ритму, и не всегда бывают высокими, но, как говорят, «береженого бог бережет», поэтому мне следовало подстраховаться.

Дорога вдоль моря была нетрудной, но мне постоянно хотелось есть. Двигаясь по береговой линии, я придирчиво осматривал береговой хлам, занесенный сюда морем.

Стеклянные шарики от рыболовных сетей, валялись повсюду, и солнечные зайчики от них резали глаза. Я подумал о том, что с помощью такого шарика можно разжечь пламя, сфокусировав сквозь него лучи, лишь бы было солнце.

Других предметов, которые могли бы мне пригодиться, я здесь не обнаружил. Как мне повезло, что когда я упал за борт, в моем кармане нашлась зажигалка!

Размышляя на различные темы, я добрался до небольшой речки, глубоко врезавшейся в песчаную косу. Здесь мне неожиданно повезло. В небольшом углублении шевелила плавниками большая горбуша, отрезанная от моря отливом. Я разделся, чтобы не промочить одежду и ринулся в холодную воду. Ухватить рыбину оказалось нелегко, но в итоге мне удалось выбросить ее на берег. Острыми осколками ракушек я распорол своей добыче брюхо, чтобы вычистить потроха, и нанизал ее на смоченную морской водой палку.

Вечером я съел изжаренную на углях рыбу без остатка. Королевский обед!

Возле реки было множество грубоокатанных валунов, из которых я сумел соорудить подобие стены, защищающей меня от ветра. Натаскав внутрь своей крепости достаточные запасы плавника, я не поленился отнести охапку топлива выше следов максимального уровня воды. Теперь я мог быть относительно спокоен, ведь даже если прилив доберется до моего очага, у меня все равно будут сухие дрова. Подложив под себя обломки досок, найденные среди плавника, и сложив костер звездочкой, я быстро уснул.

Это была моя четвертая ночь на необитаемом берегу.

Глава 6

Когда наша яхта обогнула маяк на мысе Елизаветы, резко похолодало.

— В этой местности такой же суровый климат, как на севере Сибири, — за обедом пояснил нам Эдуард, — эти районы официально приравниваются к крайнему северу. Плавучие льды встречаются тут даже летом!

— Но ведь мы находимся на широте Москвы! — удивился Денис.

— Здесь очень сложная система приливно-отливных явлений и течений. Из-за этого в районе Шантарских островов все время удерживается низкая температура. Кроме того, не следует забывать, что рядом расположена Якутия, где расположен полюс холода северного полушария! — сказал Эдуард.

— Никогда не думала, что здесь будет так холодно, — поежившись, сказала Полина.

— Географию надо было учить в школе, — с легкой усмешкой сказал Николай. — Или ты считаешь, что красивой девушке учиться необязательно?

Полина промолчала. Мой приятель подтрунивал над девушкой уже не в первый раз. Непонятно, чем вызвано его чувство неприязни к Полине? Я подумал, что мне придется поговорить с Николаем, чтобы он не дразнил девчонку.

— Главное, чтобы не было шторма! — с этими словами в кают-компанию ввалился Иван Гаврилович, в этом проклятом районе полным полно подводных скал!

— А как часто случаются здесь эти, как его, штормы? — кокетливо поправляя рукой прическу, спросила у капитана моя сестра.

— Случаются! — неожиданно на лице Ивана Гавриловича мелькнуло подобие улыбки, адресованной женщине, задавшей этот вопрос.

Здесь, на яхте, Елена тщательно, как никогда, заботилась о своей внешности, и это вызвало неожиданный эффект. Под воздействием чар моей сестры, капитан несколько оттаял, и в его облике неожиданно проступили человеческие черты. К Денису он относился лучше, чем к кому-нибудь из нас, и в нарушение субординации, мальчишке было дозволено называть капитана дядей Ваней. Остальным подобные вольности по-прежнему не разрешались.

— Скоро мы увидим другой мир! — сказал Эдуард, деловито примеряя к фотоаппарату длиннофокусный объектив.

— Ты что снимать-то собрался? — поинтересовался Толик, — тут только вода кругом.

— Фотограф должен быть готов всегда, — пояснил Эдик, — мало ли, что… Скоро мы увидим острова. Это уголок природы, не тронутый человеческой цивилизацией. Мало того, Шантары не затронуты последним оледенением, сгладившим поверхность северного полушария, поэтому мы с вами будем иметь счастливую возможность любоваться ландшафтом, которому не менее сорока тысяч лет.

Представьте себе темнохвойные и лиственничные леса, которые растут на живописных скалах сложенных из мрамора, яшмы, и малахита. И среди всего этого в море стекают серебристые водопады!

— А животные на этих островах есть? — спросила Полина.

— На островах огромные птичьи базары. В море водятся киты, касатки, нерпы, тюлени. В реках полно рыбы. А из млекопитающих тут распространены: волк, бурый медведь, лисица, росомаха, енотовидная собака, ласка, выдра, горностай. Есть олени, зайцы, козы, и другое, более мелкое зверье.

— А ядовитые змеи? — поежившись, спросила моя сестра.

— Только гадюки!

— Какая гадость! Я боюсь змей.

— Да, настоящий зоопарк! И мы будем высаживаться на всех этих островах? — спросил у меня Толик.

— Ну, не на всех, но будем! — сказал я. — Иначе, зачем бы нам понадобилось это путешествие? Ты, пожалуйста, подготовь оружие, покажи всем, как им пользоваться, и не забудь рассказать о технике безопасности, особенно дамам!

— Самый опасный зверь дальнего востока, это бурый медведь, — с улыбкой сказал Николай, — говорят, что медведь на человека не нападает, но это неправда. Эти звери, как и люди, имеют самый разный характер и их поведение непредсказуемо. В летнее время медведи обычно сыты, а опаснее всего бывает самка с детенышем!

— И что надо делать, если столкнешься с медведем? — спросил Толик.

— Перво-наперво не обложиться, когда столкнешься с этим хищником на медвежьей тропе, — усмехнулся Николай, — и конечно, не стрелять, если нет прямой агрессии. Но если уж зверь напал, бить надо без промаха! Подраненный медведь особенно опасен. Совсем недавно в этих краях такой подранок задрал человека.

— А медвежье мясо можно есть? — заинтересовался Толик.

— Мне не раз доводилось… Оно вкусное, но его надо хорошо прожаривать, так как там часто бывают личинки гельминтов.

— А что такое медвежья тропа? — спросил я у своего приятеля.

— Эти звери протаптывают себе дорожку в тундре. Охотники часто пользуются такими тропками, чтобы было легче идти.

— А я думал, что это просто аллегория, — удивился я.

— Вовсе нет! — Николай увлекся темой, и подробно рассказал нам о медведях и их повадках. Этот рассказ произвел сильное впечатление на Анатолия, который сразу же занялся проверкой нашего арсенала.


Первым на нашем пути был небольшой, около шести километров в поперечнике, остров Прокофьева. На подходе к нему, Иван Гаврилович с помощью Дениса убрал паруса, и запустил двигатель яхты.

— Дядя Ваня говорит, что здешние течения непредсказуемы, а возле острова есть подводные камни, — пояснил нам мальчишка.

Скалы острова выглядели совершенно неприступным, но капитан сказал нам, что на севере острове есть бухточка, где можно высадиться. Мы поочередно осмотрели это место в бинокль. Слева от входа в бухту виднелся огромный кекур, а у берега свирепствовал прибой.

Поразмыслив, мы решили на остров не высаживаться, ограничившись его осмотром с моря. Высокие и крутые скалы напоминали сказочный замок, в котором вполне могли жить какие-нибудь исполины. В некоторых местах с этих гор, и, правда, стекали водопады, ярко сверкающие на солнце.

— Нам очень повезло с погодой, — щелкая затвором зеркалки, заявил Эдуард, — я читал о том, что солнечная погода, — большая редкость в этих краях!

— Смотрите, смотрите, киты! — закричала вдруг Полина.

Совсем неподалеку от нас воду разрезали черные плавники. То там, то здесь в кипящей воде мелькали белые бока касаток, которые охотились на тюленей. Это было фантастическое зрелище!

Оставив позади остров Прокофьева, со стерегущими его берега кекурами, «Фата-моргана», отдала якоря, и заглушила двигатель. Глубина в этом месте составляла около тридцати метров. Вечером, за обеденным столом, мы делились своими восторженными впечатлениями до тех пор, пока капитан не объявил отбой.


На сей раз, вахтенные несли свою службу вместе с Иваном Гавриловичем, который периодически поднимался из рубки в кокпит. Он опасался резкой смены погоды.

— Я вижу огни у острова, — сообщил я капитану.

— Вероятно, это охотники на тюленей!

— Какие тут могут быть охотники? Это же заповедник!

— Думаю, что это браконьеры. Встреча с ними может оказаться не совсем приятной!

— Я думал, что здесь никого нет, кроме туристов.

— Когда-то давно здесь жили китобои, но никого не осталось, — сказал Иван Гаврилович, — сейчас на «Большом Шантаре» живут только метеорологи. Еще сюда возят состоятельных туристов: на зверя поохотиться, порыбачить, водки попить, в баньку сходить… Они прилетают сюда на вертолете, а те, кто обустраивает их экскурсии, гребут немалые деньги. Это бизнес, поэтому туристы здесь в относительной безопасности; обычно с ними едут егеря для охраны.

— От хищных зверей?

— Запомни, в этих местах самый страшный зверь, — это человек! — сказал капитан, — здесь до бога высоко, а до царя далеко. У кого деньги и сила, тот и прав! Ты же москвич, наверное?

— Да! — сказал я.

— Тогда тебе, Витя, нас не понять, из Москвы-то Россию не видно!

— Думаю, что вы преувеличиваете. Наверное, здесь не все так плохо, а с умом-то и здесь можно жить! Вот вы, например, наверняка, неплохо зарабатываете!

— Раз на раз не приходится! — прищурился Иван Гаврилович, закуривая папиросу.

— А откуда у вас яхта, если не секрет?

— В лотерею выиграл!

— А если серьезно?

— Не моя это яхта, у нее и другие хозяева есть. Вот они неплохо зарабатывают! У тебя все?

— Все! — я понял, что капитан больше ничего мне не скажет.

Щелчком выбросив окурок за борт, Иван Гаврилович, внезапно сказал:

— Ты, это, скажи своим, с сегодняшнего дня пусть вахту с оружием несут. Сигнальные огни на стоянке не зажигать!

— На нас может кто-нибудь напасть? — ошеломленно спросил я.

— Ну, это маловероятно, но так, на всякий случай! — с этими словами капитан нырнул в рубку, оставив меня в озадаченном состоянии.


На рассвете я стал свидетелем странного явления. Над водой сгустился туман, а когда взошло солнце, обстановка вокруг меня изменилась столь причудливо, что мне пришлось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон.

Окружающие меня объекты погрузились в колышущуюся голубую дымку, внезапно потеряли резкость, и стали изменяться прямо у меня на глазах. Изображение делалось все более светлым и размытым. Соседний остров стал призрачно-серым, и заметно приблизился, а окружающие его кекуры вытянулись, и начали склоняться к воде. В этот момент я заметил, что остров приподнялся над водой, и повис в небе. Рядом с островом по небу прошла черная шхуна, которая показалась мне просто огромной. Ее изображение периодически сливалось с зеркальным отражением, отчего создавалось впечатление, что шхуна движется вверх ногами.

Ощущение потери реальности было таким сильным, что я был вынужден опустить глаза. Все ближние предметы выглядели абсолютно нормальными, и у меня хватило ума понять, что я стал свидетелем какой-то странной оптической иллюзии.

Когда солнце поднялось выше, туман рассеялся, и пейзаж вновь приобрел привычные очертания. Я был поражен увиденной мной картиной. Это привело меня к мысли, о том, что мир может оказаться совсем не таким, каким я себе его представляю.


Моя сестра категорически отказалась высаживаться на берег, под предлогом того, что ей надо готовить еду. Она осталась на яхте вместе с капитаном, а все остальные, в два приема, переправились в надувной лодке на остров. Изначально мы планировали оставить на корабле вахтенного, но Иван Гаврилович категорически отказался от этого предложения. На всякий случай мы захватили с собой ружья, а Николай взял с собой складной спиннинг.

Никаких судов поблизости не обнаружилось, но на берегу, неподалеку от места высадки мы увидели останки тюленей, с которых охотники содрали шкуры. Над окровавленными тушами с пронзительными криками носились чайки. Что и говорить, это была неприглядная картина!

Осмотрев остатки воинской части, когда-то расположенной на побережье, мы разбили лагерь, в котором под охраной Анатолия, оставили Полину и Дениса. Николай, Эдуард, и я, погрузились в лодку, и воспользовались утренним приливом, чтобы попасть в озеро «Большое», сообщающееся с морем узким проливом.

— Такие озера называются лагунными, — пояснил нам Эдуард.

Николай завел подвесной двигатель, и мы двинулись к устью реки Оленья, до которого было немногим более десяти километров. Утренний туман начал рассеиваться. Географ без конца щелкал фотоаппаратом, снимая живописнейшие окрестности озера.

— Просто удивительно, — восторженно заметил он, прихлопнув на щеке очередного комара, — как природа может расцвести за какие-то два-три месяца вегетационного периода!

Количество кровососов вокруг нас сильно увеличилось, и нам пришлось применить специальный крем для защиты. Пока мы с Эдуардом любовались пейзажами, Николай безрезультатно забрасывал свою удочку. Я уже собирался пошутить над ним, но в этот момент блесну схватила большая рыба.

— Бог ты мой, это же радужная форель! — удивился я.

— Здесь эту рыбу называют микижа! — сказал Николай. До нашего возвращения, он сумел поймать еще несколько рыбин. Уха была обеспечена.

Мы успели вернуться назад задолго до наступления темноты.

Толик сложил костер из плавника, и вскоре мы сварили уху. После еды я с удовольствием закурил, думая о том, что мой приятель был тысячу раз прав, когда звал меня сюда. Где еще я смог бы увидеть такую красоту?

— Что-то нам не попалось ни одного медведя, — заметил я, усаживаясь на большой камень, и выпуская дым колечками.

— А ты что, хотел бы их увидеть? — засмеялся мой приятель.

— Ну, ты же столько о них рассказывал! Мне будет жаль, если я его не встречу.

— А ты оглянись!

Я оглянулся, и мне стало страшно. Совсем недалеко, метрах в двухстах от нас, по пляжу шел довольно большой, как мне показалось, зверь.

— Он же идет в нашу сторону! — испугавшись, я схватился за ружье. Толик передернул затвор карабина, досылая патрон в ствол. Денис застыл на месте, как каменное изваяние, а Эдик никак не мог вставить объектив в байонет камеры. Его руки тряслись от волнения.

— Только не вздумайте стрелять, — предупредил нас Николай. — Смотрите внимательно. Сейчас вы медведю вовсе не интересны, он идет в ту сторону, где лежат тюленьи туши!

Полина вытащила из кармана свой смартфон, вызвав этим жестом усмешку охотника:

— Ты хочешь позвонить в службу спасения?

Не обратив на слова Николая никакого внимания, девушка спокойно сделала несколько фотографий, и я пристыжено опустил ружье на камни.

«Неужели девчонка оказалась хладнокровнее меня?» — эта мысль была мне неприятна, но в итоге я успокоил себя, решив, что Полина просто не до конца оценила серьезность ситуации.

С наступлением темноты мы переправились обратно на яхту. Ночевать там было гораздо спокойней, но на следующий день мы снова высадились на берег, где Николай подстрелил несколько пролетающих мимо уток.

— Сейчас же не сезон! — удивился я.

— А кто узнает об этом? Не питаться же нам одними консервами!

Жареные птицы оказались довольно вкусными, но мне пришлось попросить Николая, чтобы он больше не охотился.

— Экий ты щепетильный! — засмеялся мой приятель, но раз так, я больше не буду!


На острове мы провели несколько дней, а затем снялись с якоря, оставив Большой Шантар с правого борта. За обедом выяснилось, что предусмотрительный Эдуард собрал в своем электронном планшете множество заметок о тех местах, в которых мы находились. Теперь он решил заняться нашим просвещением.

— Плавание в Шантарском море сопряжено с постоянным риском, — поучающе зачитывал нам Эдуард, — здесь сталкиваются непредсказуемые морские течения, из-за которых могут образовываться сулои и водовороты, а скорость течений может достигать восьми узлов. Плавающие льдины, которые тоже представляют опасность, могут встречаться даже в разгар лета.

— Каких еще узлов? — удивилась Лена.

— Ну, мама… Я же говорил, что узел, — это одна морская миля в час! — возмутился Денис.

— Да, да, я все вспомнила, — быстро сказала моя сестра.

— А что такое сулои? — спросил Толик.

— Сулой это резкий подъем воды на поверхности моря, возникающий при столкновении разнонаправленных потоков, или при сильных ветрах, направленных против течения. В этом случае он напоминает поверхность кипящей воды. Сулой может достигать высоты в три-четыре метра, и может представлять опасность для плавания маломерных судов.

— Он выглядит, как огромный водяной пузырь! — гордо заявил Денис.

— Молодец! Ты просто прирожденный моряк, — сказал я.


Обсудив ситуацию, мы решили не заходить в губу Якшина, насовсем распрощавшись с островом «Большой Шантар». Проходить проливами «Линдгольма» и «Опасным» было рискованно из-за течений и подводных скал. Мы решили, что осмотрим маленькие острова «Птичий» и «Утичий», остановимся на острове Феклистова, а затем двинемся дальше, на север.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 100
печатная A5
от 317