электронная
90
печатная A5
329
18+
Эволюция. Первая часть

Бесплатный фрагмент - Эволюция. Первая часть

Объем:
180 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-2420-6
электронная
от 90
печатная A5
от 329

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Часть первая

ОСТОРОЖНО!!! В книге будет — ММ, ЖЖ, доминировании, как женское, так и мужское, ОЧЕНЬ много насилия. Если вы не приемлете нетрадиционный секс и извращения, то читать дальше я вам не советую…

Биологическая эволюция (от лат. evolution — «развертывание») —

естественный процесс развития живой природы,

сопровождающийся изменением генетического состава

популяций, формированием адаптаций, видообразованием

и вымиранием видов, преобразованием экосистем и биосферы в целом.

Глава 1 (Камень)

Люди всегда считали, что это они — хозяева планеты Земля, и более того, что они родились на ней. Долгое время существовала даже теория об эволюции людей из обезьян. Некоторые до сих пор верят в нее, хотя уже многими учеными были предоставлены доказательства обратного: человек никогда не мог быть обезьяной.

Конечно, нельзя не исключать и теории о божественном происхождении людей. В наш век высоких технологий многие, да что уж говорить, процентов семьдесят населения нашей планеты уверены, что существовало «Высшее существо», которое и создало людей.

Я всегда с интересом читала Библию, как Новый, так и Ветхий завет, а также изучала в школе теорию Дарвина. Смотрела научно-популярные программы о происхождении жизни на планете Земля, и появлении на ней людей.

Однако теории теориями, а реальность остается реальностью, и она оказалась настолько неприглядной, что когда мне довелось коснуться этой тайны, я была в откровенном ужасе. Даже мой, казалось бы, вдоволь искушенный голливудскими фильмами и японскими компьютерными играми мозг, не хотел верить в то, откуда мы на самом деле появились в этом мире, или на этой планете, под названием Земля.

Но не буду забегать вперед, все по порядку.

Меня зовут Антонина Юрьевна Светлова. Я — обычная первокурсница экономического университета в городе Томске. Не красавица, вполне обычная брюнетка с темно-синими глазами, невысокая, всего лишь сто шестьдесят сантиметров. Родители и природа меня не обидели округлыми бедрами и вторым размером груди, хотя я в свои семнадцать лет казалась себе толстой уродиной, и жутко комплексовала по этому поводу. И даже тот факт, что многие молодые люди противоположного пола пытались неуклюже заигрывать со мной в университете, да и в школе тоже, все равно не отменял моей неуверенности в себе. Мне почему-то казалось, что девушка должна быть ростом минимум сто семьдесят шесть сантиметров, и быть плоскопопой и плоскогрудой.

Откуда я взяла именно эту цифру, в упор не помню, да и какая разница? Как ни пытались мои родители объяснить мне, что на самом деле именно я и есть красавица, я им не верила. А почему не верила? Да потому, что когда молодые люди пытались со мной знакомиться, и я открывала рот, то они мгновенно начинали скучать, и исчезали.

Я подумала, что, наверное, неправильно разговариваю. Начала наблюдать за нашими «королевами» курса, и до меня дошло, что именно я делаю не так. Я не умею кокетничать, не умею глупо улыбаться, хихикать на глупые шутки мужчин и заглядывать им в рот, когда они разглагольствуют о футболе или о том, как они с Коляном и Вованом вчера кому-то по «жбану» настучали, а Толян, тем временем, у старушки отбирал ее сумку.

В тот момент мне казалось, что я чего-то не понимаю в этой жизни. Ведь, теоретически, старых бабушек грабить нельзя, а бить людей битами вообще противозаконно, как минимум. Но наши сокурсники были твердо уверены в обратном.

— Тонечка, — говорила мне мама. — Вот пойдешь в университет учиться, там совершенно другие люди, и мальчики умные, тоже обязательно будут.

На высшей математике, пока учительница объясняла, что такое матрицы, я наблюдала, как на задних партах наши «умные мальчики» играли на гитарах и распивали спиртные напитки.

Однако я была твердо уверена в том, что должна с кем-нибудь из них познакомиться. Возможно, гормоны играли в тот момент в моем молодом организме слишком сильно, затмевая все доводы разума. И когда одна из наших «королев» объявила, что нам срочно всем нужно познакомиться поближе. В ее понимании — это съездить в детский лагерь, ныне пустующий, и как следует напиться горячительными напитками, (тем более, она обо всем уже договорилась, у нее там какие-то знакомые) я сразу же согласилась на эту дурацкую поездку.

День стоял теплый, хоть и был октябрь-месяц, и ничто не предвещало беды. (Кажется, так начинаются все страшные сказки).

И мы всем курсом поехали на электричке, в этот самый лагерь, с незамысловатым названием «Ракета» близ поселка Лязгино, что находится в ста километрах от нашего города.

На курсе я успела познакомиться с одной девушкой по имени Юля, которая поехала со своим парнем. Парень был старше нас. Я решила, что буду как можно ближе держаться к этой парочке. В любом случае, они производили впечатление неглупых подростков, а вполне разумных, уже состоявшихся людей, так как парень даже работал.

Я тоже иногда помогала маме в магазине, и прекрасно понимала, что это значит: «работать», поэтому, когда Юля сказала, что ее друг работает, я невольно зауважала его.

Приехав в лагерь, мы сразу же принялись за приготовление ужина. Парней отправили жарить шашлыки, девчонки готовили салатики. Нас было человек тридцать. Староста группы Маша пыталась командовать, и мы, как стадо баранов, слушали ее. Кто-то же должен, в конце концов, управлять будущими директорами!

В итоге, все было готово, и мы, включив музыку, и устроив на улице a-la «шведский стол», начали праздновать. Что именно мы праздновали — неважно! В итоге, праздник перешел в обыкновенную попойку, а парочки начали расходиться по кустам. Мой затуманенный алкоголем мозг повел меня к более-менее привлекательному, на мой взгляд, «умному мальчику», который обжимал двух наших «королев». Мне хотелось просто насмотреться на мечту своих гормонов, и попытаться хоть как-то привлечь к себе внимание. К тому же, возле этого привлекательного однокурсника находились его верные «шестерки», которые, видимо, тоже надеялись в его сиянии получить хоть толику его обаяния и интереса однокурсниц, в принципе, можно было и с ними познакомиться.

Меня тут же обнял со спины один из таких «шестерок». Мой, даже затуманенный алкоголем организм, воспротивился. Эти объятия показались мне неприятными, да еще и неумелыми, и слишком наглыми. Я оттолкнула наглеца, и решила ретироваться, под хохот остальных «шестерок». Мне привиделось, что, это смеются не люди, а гиены из моего любимого мультика «Король Лев».

Поморщившись, я решила найти Юлю, с ее другом, и либо пойти спать, тем более, что место для ночевки мы уже выбрали, либо вообще от сюда уехать к чертовой бабушке. Затея познакомиться с однокурсниками поближе показалась мне уже не такой интересной.

Своих якобы «друзей» я не нашла. Девочки сказали, что оказывается, они уже давно уехали, на последней электричке. Этой новостью я была оглушена. Если честно, то могли бы и сказать хотя бы, или спросить, не желаю ли я поехать вместе с ними. Но они даже, словом не обмолвились.

Хмель из головы стал улетучиваться, и мне нестерпимо захотелось выпить воды. Когда я пошла туда, где мы готовили салаты, и куда девчонки унесли оставшуюся еду и выпивку, то обнаружила там весьма странный контингент.

На кухне сидели незнакомые молодые люди. Кроме того, по внешнему виду они были намного нас старше, а наши «королевы» уже лобызались с ними, побросав своих «хороших мальчиков». Я спросила, нет ли у них воды, и мне предложили выпить сока. Недолго думая, я хлебнула их «сок» и задохнулась. Кажется, это был чистый спирт, с «YUPI».

Я побежала на улицу, и вновь услышала хохот гиен, на улице же меня прополоскало от души. Так пошутили «новенькие».

После «удачной» шутки над моей несчастной тушкой я решила идти спать. Воду я так и не нашла, но почему-то желания вновь оказаться в столовой никакого не было. К сожалению, и здесь меня обломили. Заходя в комнату, я обратила внимание, что на входной двери нет замка. А комната находилась в одном корпусе со столовой, набитой злыми незнакомыми «шутниками». Но спать хотелось слишком сильно, поэтому я решила не придавать этому значения. А зря…

В итоге проснулась от того, что кто-то меня трогал и пытался стянуть джинсы. Естественно, я воспротивилась, и начала сначала вяло, а потом уже всерьёз отбиваться.

Этот гиббон очень больно ударил меня в живот, и уже быстрее начал стягивать с меня одежду. В тот момент я была рада, что легла полностью одетая, даже куртку не сняла, так как в комнате было холодно. Пока он пытался стянуть с меня джинсы, я увидела на столе довольно большой тесак. Этот тесак я положила сразу же, когда мы приехали, и когда я только заняла свое место.

«На всякий случай» — прошептала я себе тогда, и хихикнула.

«Вот он и настал, тот самый случай», — угрюмо подумала я сейчас.

Конечно же, я бы не смогла поднять руку на человека, и уж тем более его порезать. Но в тот момент это была единственная моя защита. Я со всей силы оттолкнула ублюдка, который не ожидал от меня такой прыти и, спрыгнув с кровати, положила руку на рукоятку тесака. И в этот момент возле двери послышались голоса. Мой несостоявшийся насильник тут же замер и притаился. В темноте я не могла разглядеть его лица, и видела лишь очертания силуэта.

Мне эти голоса совсем не понравились, они были незнакомыми. Все же слух, у меня всегда был отличный, и за два месяца я выучила голоса всех своих однокурсников, и даже их тембры. Там звучали и женские голоса, но опять-таки незнакомые. В голове тут же возникли сцены, одна страшней другой, ведь и девушки иногда участвовали в изнасилованиях, наравне с мужчинами.

Я взяла нож в руку, и поняла, что если сейчас они зайдут сюда, я буду отбиваться до последнего, потому что эти существа, когда, пьяные, совершенно не понимают, что иногда стоит и остановиться.

Кажется, мой насильник испугался голосов, а еще он заметил в моей руке нож. Хотя в последнем я не уверена: было слишком темно, а нож я прижала к ноге.

— Эй, слушай, ты извини, я просто ошибся, я ухожу, — шепотом сказал он мне.

— Уходи, — мой голос дрожал, и я еле сдерживала слезы страха.

Этот ублюдок сразу же вышел, закрыв дверь. Он поздоровался с остальными, и громко начал обсуждать, купили ли те спиртное или нет. В итоге поднялся смех, который удалялся от моей комнаты. Я поняла, что этот голос запомню на всю жизнь!

«Нужно срочно бежать», — появилась первая здравая мысль. Кто знает, вдруг они передумают — и вернутся?

Меня гнал дикий страх. Поэтому я, взяв на всякий случай нож, пошла к выходу из корпуса. Благо, кухня была закрыта, и меня никто не услышал и не заметил. Стая гиен ржала на кухне, и, видимо, скакала по ней друг на друге, так как грохот оттуда слышался очень громкий.

После этого я поняла, что должна как можно быстрее покинуть этот лагерь. Единственное место, куда я могла пойти — это вокзал. Первая электричка — в шесть утра, а часы на руке показывали четыре. У меня возникла идея поговорить с другими сокурсницами, вдруг они меня поддержат, и мы вместе пойдем на электричку.

Несколько девочек, которых я разбудила, в соседнем корпусе, решили составить мне компанию. Оказывается, их тоже напугали незнакомцы. Нас набралось пять человек, вместе со мной, и мы пошли на вокзал.

Наш путь лежал через лес. На небе, как назло, появились тучи, поэтому темень стояла абсолютная. Но одна из девчонок Люба, вытащила небольшой фонарик с ключами, и мы пошли по тропинке, следуя за ней. Видимо, свет фонарика нас запутал, и мы умудрились заплутать в трех соснах. До вокзала было ходу, не больше пятнадцати минут неспешным шагом, а мы шли уже сорок, и впереди был сплошной лес.

— Кажется, мы заблудились, — пискнула Даша, маленькая, худая, с очень бледной кожей, блондинка.

После этих слов всех охватила паника. Все же мы были еще глупыми подростками, хоть и закончили школу. Мое мнение было такое: «оставаться на месте, пока не станет светлее», остальные же были против. И я не успела сообразить, как они разбежались в разные стороны, а я осталась стоять совершенно одна, в темном холодном лесу. Покричала девочек, но никто не откликнулся. Помялась на одном месте, минут пятнадцать, и поняла, что все же небо начало светлеть, более того услышала звук подъезжающего поезда.

«Это может быть электричка!», — подумала я, хотя на время даже не посмотрела, и побежала на звук по виднеющейся тропе.

Поезд был совсем близко, и я перестала смотреть под ноги. Это и было моей ошибкой. Пробежав еще пару метров, я запнулась, и рухнула в овраг. Видимо, мой организм, совершенно не ожидал такого подвоха, поэтому даже не успел автоматически сгруппироваться. В итоге я рухнула прямо на спину и ударилась головой. Свет тут же померк, и я отключилась.

Очнулась я от того, что яркое солнце светило в лицо. Жутко хотелось есть, пить и в туалет одновременно. А еще в голове, словно стадо слонов топало. Со стоном я приподнялась, и чуть опять не упала — голова вновь взорвалась жуткой болью, а перед глазами замелькали черные точки. Тронув место ушиба, и посмотрев на пальцы, я увидела кровь. Автоматически рукой пошарила то место, о которое ударилась. Это был камень, который помещался у меня в руке. Я вначале решила, что это кусок угля, но, сдавив его, поняла, что обыкновенный булыжник. Потом хмыкнула, и уже хотела со злости его запустить в дерево, как виски пронзила жуткая боль. И я непроизвольно сжала камень в кулаке. Когда боль прошла, я, медленно покряхтывая, встала и осмотрелась. Упала я в небольшой овраг, и он был усеян мягкой сухой подстилкой из листьев. А я, со своим везением, умудрилась напороться на один-единственный камушек.

Отряхнувшись и поправив свою одежду, хотела уже запулить его, как услышала звук приближающегося поезда и, забыв о виновнике головной боли, ринулась на его звук. «Чем быстрее я появлюсь дома, тем быстрее смогу привести себя в порядок», — только и билась мысль в голове.

Уже в электричке я опять разглядывала черный камень, который так и не выбросила. В итоге, просто убрала его в карман.

— Пусть будет моим талисманом неудачи, — прошептала я, с горькой улыбкой на губах. Себя, бедную, было жаль неимоверно, но я гордо сдерживала слезы. Вот приеду домой — и наревусь, как следует!

До дома я добралась в четыре часа дня. Папа выслушав мою историю, сказал лишь пару слов:

— Не расстраивайся, доченька. Плохой опыт, тоже опыт, — и ушел куда-то.

У меня было такое чувство, что он мне в душу плюнул. Я сразу же разревелась, как маленькая девочка.

Вечером пришла мама с работы, и я рассказала ей страшную историю, как меня чуть не изнасиловали, А потом я, убегая ночью по лесу, потерялась, да еще и ударилась головой. При этом я всхлипывала и тряслась, а голос дрожал и не слушался меня, словно мне четыре годика и я коленки разбила.

Мама была намного мягче, она обняла меня, и мы долго сидели с ней в обнимку на диване, пока я не успокоилась. Она предложила обратиться в полицию, но я была не уверена, что бы я им показала? Мои синяки, от того, что упала? Да и того ублюдка, который только пытался, но ничего не сделал, я даже не видела толком, лишь его силуэт, ну и голос. Не думаю, что этого было бы достаточно.

В итоге, мы с мамой решили позвонить старшему брату и рассказать обо всем. Но дозвониться до него так и не смогли. Мама смерила мне голову, старым бабушкиным методом, с помощью веревочек и фломастера, оказалось небольшое сотрясение. Она поправила мне голову, туго перевязав. А ранку в месте удара осторожно обработала.

Засыпала я уже в более нормальном настроении. Об отце уже и не думала.

Глава 2 (Лешка)

Я вошел в квартиру. Там, как всегда стоял смрад. Чертыхнувшись, я уже хотел прошмыгнуть в свою комнату незамеченным, но не успел.

— Лешка!

Из кухни вышла мать. Она опять была пьяна, в грязном замызганном халате, волосы в ужасном состоянии, засаленные. Взгляд затуманенный, почти сонный.

— Ты хде был сученыш? Я за тя, ик, волнова, волоновавалоа…

Она держалась за стену и пыталась что-то сказать, но у нее ничего не получалось. Я бы посмеялся, если бы не было так противно и жалко ее, одновременно.

Стараясь не смотреть на пьяную женщину, молча разделся и прошел в комнату.

— Ты на мать совсем внимания не обращаешь! Я верой и правдой тебя шестнадцать лет воспитывала!

— Начинается, — закатил я глаза.

— Да как… да как ты… ик, как ты смеешь так с матерью разговаривать!

Захлопнул дверь в своей комнате и закрылся на защелку. Последнее время она стала невыносимой.

Мать, видимо, попыталась подойти к моей комнате, но, не рассчитав своих сил, упала прямо в коридоре и запричитала.

— Я тебя кормила, поила, ночей не спала, жопу твою грязную мыла, болячки зеленкой мазала, а ты! Неблагодарный! Надо было тебя в роддоме оставить!

Она всхлипнула и завыла, очень громко. Но так-как не услышала моей реакции, решила за другую историю взяться.

— Я им верой, и правдой, двадцать лет… двадцать лет…, а они. А он! — она всхлипнула. — Как он мог, а…, как?

Я не выдержал и выбежал из комнаты, видимо нервы берут свое.

— Может, хватит уже себя жалеть? Может, дальше уже жить начнешь? Об тебя ноги вытерли, и, видимо, не зря, — я уже не сдерживал себя, — ты же, как тряпка половая сейчас на полу валяешься, а выглядишь как…, на тебя же смотреть противно!

Мать действительно валялась в коридоре и плакала навзрыд. От нее воняло спиртным и сигаретами. Было противно на нее смотреть, и в то же время ее жаль. Но ведь и правда, сколько можно? Она что, решила себя в гроб вогнать?

— Я сейчас скорую вызову, и тебя увезут в больницу, ты этого хочешь? Так нет проблем! Мало того, что в таком виде находишься, пусть на тебя другие люди посмотрят! Если позориться, так позориться по полной программе!

— Ты меня ненавидишь, сынок? — сразу же сбавила она тон.

— О, кажется, подействовало!

Я был зол не на шутку: мало того, что она меня все время обвиняла во всех смертных грехах, так теперь еще и на жалость давит! Достала!

Я ушел в свою комнату и, закрывшись на замок, одел наушники и включил как можно громче музыку. Есть хотелось ужасно, но уж лучше потерпеть ноющую боль в желудке и поесть завтра у отца, чем терпеть ее очередные закидоны.

От нечего делать, полазил по сети, поболтал с одноклассниками, спросил у Ленки, даст ли списать. Та, как всегда, немного поломалась, но в итоге, я бросил пару фраз о ее шикарной кофточке на фотографии, и она растаяла. Этим простым премудростям жизни я научился у бывшего материного любовника. Стоило тому сказать какую-нибудь глупость по поводу маминой одежды, как та сразу же таяла, и готова была лужей растечься в его ногах. Вот он ноги об нее и вытирал.

Блядь! Блядь! Ебать!

Захотелось со злости что-нибудь раздолбать, разбить, расхлестать, а еще лучше кого-нибудь избить, или совсем, нахуй, убить! Но оставалось только сжимать кулаки. Может, действительно убить этого ублюдка? А что? Это идея! Возьму пацанов, подкараулю подонка — и всажу ему шило в бок. За эту дуру, мамку мою!

Идея, в общем, неплохая…, только нужно как следует продумать ее. Проследить за ним, каким маршрутом он передвигается. Нет, пацанов приплетать не буду. Чем больше свидетелей, тем хуже. Я этого гада сам порешу. Но нужно все тщательно спланировать.

Решено! Буду следить, проверю его передвижения.

Начну с завтрашнего дня. После обеда на работу к нему поеду и посмотрю, до которого часу он вечером работает, потом до дома. Но это уже на следующий день сделаю, все равно завтра на маршрутке не успею. Нужно еще и денег с кого-нибудь стрясти, а то от мамки все равно просить бесполезно. Жрать — и то нечего, особенно последнее время, и за квартиру, наверное, она не платит. Я потер виски. Хватит об этом думать.

Посмотрел порнушку, скаченную с «булок», выкончался несколько раз, и пошел грабить холодильник. Осторожно выглянул из комнаты, и прислушался. Из комнаты матери послышались всхлипы. На душе опять кошки заскребли, но, сжав зубы от злости, я продолжал двигаться в сторону холодильника. Там последнее время мышь вешалась, но сегодня мать все же постаралась что-то приготовить. Открыл форточку на кухне, убрал со стола пепельницу и рюмку, помыл посуду, вылил водку в раковину. Сам себе усмехнулся. Еще несколько месяцев назад, зубы бы выбил тому уебку, который бы мне сказал, что я захочу навести чистоту, старею что ли? Поел суп, принял душ и пошел спать. Заснул, на удивление, мгновенно.

Я вынырнула из сна, словно из ледяной воды. Долгое время моргала и пыталась понять, что сейчас было? Где я вообще очнулся, или очнулась, и вообще: кто я такой или такая? Я — Алексей Геннадьевич Лобанов? В ступоре долго смотрела в потолок.

— Доча, я на работу, ушла! Вставай, а то в институт опоздаешь! — вырвал меня мамин голос из оцепенения. — Тонечка! Дверь, иди, закрой!

— Тонечка, — прошептала я сама себе, — Тонечка, — уже вслух опять сказала я, наверное, чтобы услышать свой собственный голос.

— Антонина Юрьевна! Юная леди, вы меня вообще слышите? — как всегда, менторским тоном начала иронизировать мама.

Я на автомате вскочила с кровати, пробежалась до двери, и поцеловала маму в щеку.

— Ты как, доченька? — мама взволнованно смотрела мне в глаза.

Я улыбнулась.

— Все хорошо, мам, просто еще не проснулась.

— Ладно, я ушла, а ты давай в институт собирайся, а то опоздаешь.

Я закрыла дверь за мамой, и пошла умываться. Сон никак не уходил из головы. Я четко до сих пор ощущала дым сигарет, запах алкоголя, рыдающую мать на полу. Смотрела порнушку через инет. Я даже, на всякий случай, заглянула себе в плавки, но нет, ничего нового там не увидела.

В институте девочки сразу обеспокоенно подбежали ко мне, расспрашивая, как я добралась домой.

Обижаться на них я не стала, они и так перепугались не на шутку. У Ольги вообще были красные глаза. Неужели плакала?

— Мы думали, ты вернёшься, а искать тебя страшно было. Правда, мы хотели, но там эти пацаны, они зачем-то нас искать пошли, или не нас? Это те, что незнакомые. Они начали на вокзале к нам приставать, предлагали довезти до дома на машине! — Затараторили девочки.

— Мы напугались, и убежали, мы не хотели тебя бросать, Тонь, но их пятеро было! А на вокзале — пару бабушек и всё. Вот мы и заскочили в электричку. Мы все на вокзале думали, что ты появишься, еще час там, на выходе, прождали тебя, но ты так и не приехала.

Это уже Катька Сельчанина рассказывала, с испуганным взглядом.

— Но нам и на вокзале долго не дали стоять, там таксисты доставать стали, со всякими предложениями странными.

Это была Даша. Она вообще на малолетку была похожа. Ростом метр пятьдесят, сама худющая, одни глаза огромные сверкают.

Я их сразу простила, понимаю, сама тоже самое бы сделала, спасибо, что хоть на вокзале ждали.

Рассказала свою веселенькую историю, даже камень показала, что раскроил мне головушку. Девочки поохали. Долго камень в руках перебирали, рассматривали, ничего в нем интересного не нашли. Дальше мы пообсуждали нашу старосту, все на нее были очень злы.

— Это явно ее рук дело, она пригласила этих взрослых…

В итоге все позубоскалили и разошлись по своим местам. С Юлькой я садиться не стала, я на нее обиделась. Когда переходили в другой корпус, расспрашивала старосту, что за левые парни были. Та, сделав большие глаза, сказала, что понятия не имеет. Еще бы она призналась! У меня вдруг появилось сильное желание врезать ей под дых, и затем еще и ногой по лицу. Я резко остановилась. Черт! Что это со мной? Да я в жизни никогда не дралась. Я даже понятия не имею, как именно, и куда нужно бить… То есть, не имела до сегодняшнего дня… Я вдруг поняла, что знаю все, что знал мой Алексей из сна. Мысленно встряхнулась и пошла на занятия. Может, из-за удара схожу с ума?

Один из «шестерок» нашего «принца», зачем-то сел рядом со мной на практике. Списывать решил? Так ведь у нас все равно варианты разные… Я покосилась на него, но он сделал умное лицо, и начал прислушиваться к учительнице. Хмыкнув, решила не заморачиваться, и тоже вслушалась в задания и объяснения. Все же практика лучше, чем теория. Откровенно говоря, на лекции, я вообще ничего не понимала, сейчас хоть, что-то понятно стало. Для интереса скосила глаза в тетрадку к соседу. На мое удивление, он усердно чего-то там решал. Ого! Парень-то, оказывается, что-то соображает!

Практика по информатике тоже порадовала. Все же хорошо, что практику и теорию преподают разные преподаватели. Во-первых, на теоретических лекциях по четыре группы за раз собирают, а здесь даже нашу группу на две разделили. На информатике изучали «макросы» и основы «Visual Basic». Разобралась вроде с легкостью, «шестерка» опять рядом сидел.

Когда вышла из института, почувствовала, что кто-то хватает мою сумку. Я раскрыла рот и захлопала глазами. Понятия не имела, что делать, когда воруют сумку. Из глаз чуть слезы не полились, пока я не поняла, что это тот самый сосед, что сегодня весь день за мной, ходил как тень.

— Ну что, ты идешь? — серьезным голосом спросил меня… парень. Ну, надо же, как он быстро из «шестерки» в «парня» повысился, и это просто из-за того, что сумку мою схватил? В голове словно прозвучал презрительный голос Алексея: «Что, готова, уже лужей растечься?».

— Меня, кстати, Егор зовут. Тебя вроде Тоня, да?

Я нахмурилась.

— Верни мне сумку.

— Я просто проводить тебя хочу, а в сумку, ты, кажется, кирпичей наложила, вот я и решил помочь, но если хочешь тащить сама, то, пожалуйста, мне не жалко!

Он протянул руку с сумкой.

Я выхватила ее, и быстро пошла домой, бросив напоследок парню:

— Меня не нужно провожать, спасибо.

— Да ладно, чо ты кипятишься?

От слова «чо», даже зубы свело, кое-как сдержалась, чтобы не остановиться и не исправить его.

Я старалась идти быстрее, меня тревожило его внимание, даже сама не знаю, по какой причине. Было в нем что-то странное, а может, я просто предвзято отношусь к нему? Может, слово «чо» так повлияло на мою оценку Егора? Может, душа у него светлая? Сама хмыкнула своим мыслям. Плевать! Мне тогда его «объятия» не понравились, а я привыкла верить своему шестому чувству, оно меня еще ни разу не подводило!

Но парень упорно не отставал. Я остановилась в ожидании троллейбуса. Черт, так он может узнать, где я живу. Я сама от себя не ожидала того, что сделала дальше. Дождалась своего троллейбуса, и когда двери уже почти закрылись, и тот начал трогаться, я умудрилась заскочить, и протиснуться между створок, которые захлопнулись за моей спиной, чудом не защемив мою сумку. Оглянувшись, яувидела раздраженного парня, побежавшего следом. С чего это такое желание: меня проводить?

Нет, нужно как можно дальше держаться от таких.

Выйдя из троллейбуса, я начала настороженно оглядываться. Было ощущение, что вокруг — одни враги. Хм…, раньше не замечала. Шла, смотрела по сторонам, и видела, как мужчины ведут себя странно: кто-то отводит резко глаза в сторону, а кто-то, наоборот, подмигивает и улыбается. Что с ними, со всеми? Осенний спермотоксикоз? Пришлось до дому практически бежать, но по сторонам я продолжала оглядываться. Заметила какую-то компанию парней возле подъезда, почувствовала напряжение, и начала думать, кого буду бить первым, если что.

Когда почти бегом добежала до квартиры, только тогда поняла, что схожу с ума. Кого бить? Как? Каким образом? Я точно сбрендила!…

Вернувшись домой, села за уроки, пришлось все посторонние мысли быстро выбрасывать из головы. Самое смешное, думала, что в университете «домашку» задавать не будут. Ага, как же! Тут ее не просто задают, тут ею заваливают! Сделав задания, решила посидеть в соцсетях. Все-таки, все школьные друзья сейчас кто куда после школы разбежались, может, что интересного или новенького пишут о себе. Не заметила, как просидела, до прихода мамы.

Вместе с мамой приготовили ужин.

— А где папа?

— Он в командировке.

— Аа…

Папа последнее время зачастил по командировкам. Наверное, уже семью себе новую завел. Я вздохнула. Было неприятно об этом думать, но учитывая, что ему последнее время было абсолютно наплевать, как на маму, так и на меня, скорее всего, оно так и есть. Невольно на глаза навернулись слезы. Стало обидно за нас обеих.

— Тонечка? Что-то не так? — мама, видимо, заметила мое унылое состояние.

Я не стала ее беспокоить, выдавив улыбку:

— Все хорошо, мам, просто немного устала.

Мама нахмурилась, но приставать не стала. А я вдруг вспомнила ту женщину, которая пьяная валялась на полу, а ее сын кричал на нее. Стало страшно: представила свою маму в таком же состоянии, и на душе похолодело. А на отца вдруг вспыхнула злость. Никогда не думала, что смогу так сильно ненавидеть его, тут же осеклась, да что же со мной такое сегодня? Может, папа и правда, в командировке? А я его во всех смертных грехах уже обвинила!

— Тонечка, мы завтра с тетей Верой на выставку в семь вечера пойдем, в картинную галерею, там репродукции Рериха привезли, может с нами?

— Их оттуда и не увозили, по-моему, никогда, мам.

— Ну и что? Ты видела, а я нет, а вместе веселее. Да ты что-то приуныла совсем, расскажи хоть, как в институте?

— Да, ничего интересного…

Я кратко поведала о сегодняшнем дне, о разговоре со старостой и девчонками, мама хмурилась и цокала языком.

Я решила согласиться на поход в галерею, все же тетя Вера прикольная. Она, на самом деле, совсем молодая, ей всего двадцать шесть. Но она мамина двоюродная сестра, и поэтому мама ее упорно тетей Верой называет, так как, теоретически, она моя двоюродная тетя. Я отвлеклась от плохих эмоций, и мы с мамой начали обсуждать очередного Вериного ухажера.

Перед сном у меня вдруг возникла безумная идея, и я решила ее осуществить.

Нервно в браузере вбила «булочки. нет», и вошла. Знать не знала про «Клиент Тэбнэт», зато прекрасно поняла, как им пользоваться. Знания, словно сами в голову приходили: как зарегистрироваться, как скачать. Закачала одно видео, скорость отличная, «сидов» и «пиров» более тысячи, видимо, видео очень интересное. Безошибочно нашла, то, что ночью во сне смотрел Лешка, и включила. Тупо уставилась на блондинку с огромными губищами, и такими же огромными голыми сиськами, в короткой плиссированной юбочке с хвостиками, и белыми бантиками. В белых гольфах и черных туфлях на высоченном каблуке, делающую минет пяти неграм с огромными членами. Ролик шел пять минут.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 329