электронная
200
печатная A5
502
18+
Это вам не Форт-Нокс

Бесплатный фрагмент - Это вам не Форт-Нокс

Объем:
294 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4498-7999-8
электронная
от 200
печатная A5
от 502

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Форт-Нокс — хранилище слитков золота в Соединённых Штатах. Английское название FortKnox происходит от находящейся рядом военной базы. Местоположение форта — штат Кентукки.

Глава 1

Если разобраться, то по характеру Олег Шилов непременно считался оптимистом, был склонен к активному образу жизни, к каким-то авантюрам, к весёлому времяпрепровождению. Ещё совсем недавно Олег не смел, допустить и мысли о том, что он может провести дома едва ли, не целый месяц. То есть, никаких выездов на охоту или рыбалку, никаких корпоративных вечеринок, посиделок в мужских компаниях и тому подобного.

Ну, а нынче, что-то внутри Шилова изменилось. Каждый вечер, каждый выходной, с утра и до вечера, он предпочитал коротать в домашних стенах, в кругу семьи. Точнее, вместе с супругой Еленой. Лишь изредка к ним присоединялся их семнадцатилетний сын Андрей, у которого уж давно были свои интересы и увлечения.

При этом данная ситуация, Олег вполне устраивала. Возможно, виной тому была дождливая, слякотная, с сильными и промозглыми ветрами чересчур подзатянувшаяся осень, когда тёплый домашний уют особенно необходим и чрезвычайно важен. А быть может, брал своё вовсе немолодой возраст. Когда тебе под пятьдесят, то шумному мероприятиям, каким-то выездам на природу, посещениям праздничных посиделок, еженедельным походам в гости, либо напротив, приёмом гостей в своей квартире — предпочтение отдаётся спокойной и размеренной жизни с самым близким и дорогим тебе человеком.

Вот и сегодня, по окончанию трудового дня, после аппетитного домашнего ужина Олег с Еленой, как всегда, проводили свой вечер на диване, перед экраном телевизора. Точнее, просмотр телепередач был лишь фоном, для обычной болтовни о событиях минувшего дня и некоторого обсуждения дня грядущего.

— Что у тебя нового? — поинтересовалась супруга, всё ещё стройная и весьма симпатичная дама сорока лет.

— Ничего интересного… — нехотя ответил Олег. — …Точнее, никакой конкретики. С этим долбаным банковским слиянием-объединением, весь коллектив не только на ушах, но и на нервах. Каждый гадает: сократят, не сократят; оставят, не оставят; выгонят, не выгонят. Из-за этой самой неопределённости, некоего покрова тайны и возникает нервозность, на почве которой постоянно вспыхивают какие-то перепалки, мелкие ссоры, конфликты, обязательно находиться тот, кто чем-то недоволен.

Пожалуй, лишь мне одному, в этой зыбкой ситуации нет повода для волнений. Мои позиции вполне твёрдые и перспективные. Ты ведь знаешь, в сфере банковской безопасности равных мне, просто нет. Потому и уверен я в том, что останется при мне и должность, и премии, и оклад. Ну, быть может, процентов на десять мне его подымут в связи с расширением фронта работ… — окинув взглядом комнату в обычной трёх комнатной квартире (правда, с очень хорошим ремонтом) и глянув на осенний пейзаж за окном с непременными дымящимися заводскими трубами, глава семейства тяжело вздохнул и добавил. — …Глядишь, с повышением оклада, и обменяем мы нашу окраину, на квартирку в Центре…

— Ты б не хвастал о своей незаменимости… — Лена оборвала супруга на полуслове. — …В наше нынешнее, совсем непонятное время, может случиться всякое. Не забывай о том, что мы живём в России. Недаром у нас принято говорить: дескать, от тюрьмы и от сумы…

— Перестань. Нам-то чего опасаться… — усмехнулся в ответ Олег. — …У нас, вроде бы, всё уж давно стабилизировалось и устаканилось. Если и возникают какие-то заморочки, так они, скорее, будут иметь отношение к нашему сыну. Ну, там…. Как пристроить оболтуса в институт, как от армии родимого отмазать. А по мне, так пусть бы сходил он лучше в армию, ума поднабрался. Ведь в голове у парня сплошные развлечения: тусня, девочки, соцсети, посиделки в торговых и развлекательных центрах, да компьютерные стрелялки. Взять, к примеру, меня. Отслужил свои два года в вооружённых силах и ни черта о тех годах не жалею. Тем более что сейчас и дедовщины-то никакой нет. Служи себе в удовольствие, отдавай долг Отчизне.

— Ты закончил? — не перебивая, выслушав мужа и улучив короткую паузу, поинтересовалась Елена.

— Предположим, закончил… — ответил Шилов

— Тогда послушай меня… — чуть задумавшись, дама продолжила. — …Ты можешь служить в своей армии хоть до самой старости, а жизнь своему мальчику я портить не дам. Пусть нормально отучиться в институте, устроиться на работу.… Надеюсь, с данным трудоустройством, ты ему обязательно поможешь. А уж там, пусть он сам как-нибудь дотягивает до своего двадцати восьмилетия, либо пусть идёт служить, но уже на офицерскую должность.

Ну, а для того, чтобы эти планы были реализованы, ты, Олежек, должен держаться за своё место, если не зубами, то уж точно, обеими руками. Потому и говорю я о том, что времена нынче неопределённые.… То возраст пенсионный подымут, то налог увеличат, то ещё какую хрень придумают.

Шилов, ты глянь вот на этого упитанного гражданина… — Лена махнула рукой в сторону телевизора, на экране которого мелькало лицо первого заместителя губернатора области, обещавшего самые счастливые перспективы жителям региона. — …Имею в виду, Казанцева Виктора Ивановича. Вот у него, действительно, всё стабильно, гладко и складно. Ему вовсе не нужно переживать за ближайшие перспективы. У него деньжищ уж на десять поколений наворовано. А ты не высовывайся. Получаешь свою «копеечку», вот и получай; о каком-либо повышении, даже и не думай заикаться. Сочтут нужным, сами предложат и сами поднимут…

Диалог между супругами прервал внезапный звонок во входную дверь.

— Что-то раненько наш сынуля домой нынче пожаловал, — нехотя поднявшись с дивана, Олег направился в прихожую.

— Это не сын. Андрей открыл бы дверь своим ключом… — уточнила Лена. — …Это кто-то чужой.

Меж тем, Шилов уже щёлкнул замком. Его супруга тотчас прошмыгнула вслед за Олегом. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти. Что-то неуловимое в его внешности, говорило о том, что, скорее всего он отбывал наказание в местах не столь отдалённых.

— Привет, ребята… — улыбнувшись во все тридцать два зуба, внезапный гость сверкнул своими золотыми мостами. — …Не ждали?

— Жека?! — в удивлении воскликнул хозяин квартиры. Пусть и не сразу, но Олег всё же признал в том мужичке своего друга детства и юности.

Женька Павлюченко, когда-то жил с Шиловым в соседнем доме. И были они, что называется: закадычными приятелями, друзьями не разлей вода, делились последним и самыми сокровенными тайнами. Готовы были драться друг за друга не на жизнь, а на смерть.

— Не уж-то не надеялся меня увидеть? — вновь разулыбался гость.

— Проходи-проходи… — Олег великодушно пригласил Женьке в квартиру. — …Ты вообще, как здесь?

— Здрасьте, — Евгений чуть поклонился Елене. После чего, стянув кепку, обнажил свою лысую башку.

Пока гость раздевался и снимал обувь, женщина незаметно дёрнула Шилова за рукав, дескать, давай чуть отойдём. И как только Олег сделал пару шагов в сторону кухни, Елена не зашептала, а скорее зашипела.

— Шилов, ты рехнулся? Собрался пустить в дом бандита.

— Ты ведь знаешь, что он вовсе не бандит… — в полголоса ответил ей глава семейства. — …Он случайно попал в какие-то финансовые заморочки.

— За «финансовые замарочки» пятнадцать лет у нас не дают… — вновь прошипела супруга и тотчас спохватилась. — …Кстати. А почему он так рано вышел? По-моему, ему ещё лет пять или семь в тюрьме следовало сидеть. Сбежал?..

— Попал под амнистию… — очевидно услышав тихую перебранку супругов, в полный голос ответил из прихожей гость. — …Сдаётся мне, я вовсе некстати. Может мне уйти?

Шилов сконфуженно выглянул в коридор. Павлюченко в полной растерянности стоял в одном ботинке, не решаясь снять его вслед за первым.

— Да брось ты, Жека…. — Олег крайне неловко чувствовал себя меж двух огней. Ему никого не хотелось обидеть: ни супругу, ни товарища. — …Не обращай внимание. Проходи в комнату.

— Нет, обожди… — жёстко возразила Елена. — …Евгений, извини. Но ты, действительно, вовсе не ко времени.

— Тогда я пошёл, — покорно согласился гость и начал обуваться, взяв в руки только-только снятый ботинок.

— Лена, прекрати… — Шилов заметался меж двух дорогих его сердцу людей. — …Ведь мы с Женькой с самого детства…

— Десять лет ты как-то обходился без своего Жени. И ещё десять как-нибудь проживёшь.

— Олег, не надо. Не ссорьтесь… — Павлюченко уже успел выйти на лестничную площадку. — …Пожалуй, я зайду в другой раз, когда буду ко времени.

— Ну, ты и язва… — Шилов глянул на супругу как-то совсем уж не добро. Он её просто не узнавал. Как она могла выгнать из дома его лучшего друга? Причём, не просто выгнать, а сделать это в крайне грубой, вызывающей форме.

Наспех обувшись и, прихватив с собой куртку, Олег выскочил из квартиры вслед за своим товарищем.

— Домой можешь не возвращаться… — выглянув в подъезд, в отчаянии выкрикнула Елена. Всего лишь пять минут назад между ними была полная идиллия, абсолютное взаимопонимание и взаимоуважение. И вдруг…

«Что с ним произошло? Как можно было мне ответить в столь дерзкой форме?.. И ради кого?.. Ради этого урки…»

На город постепенно наваливались тяжёлые сумерки. На веранде детской площадке расположились двое взрослых мужчин. Вокруг веранды никого, лишь шум холодного ветра, моросящий дождик и лёгкое шуршание жёлтой опавшей листвы. На широкой лавке разложен нехитрый продуктовый натюрморт из колбасной нарезки, двух пластиковых стаканчиков и початой бутылки водки.

— Что, Олег? Хреново живёте? — поинтересовался Павлюченко после первых, принятых на грудь ста грамм.

— Нормально живём… — раскуривая сигарету, ответил Шилов. — …Это она, из-за тебя взбеленилась. Уж и не знаю, что на неё нашло.

— Да, ладно. Не бери в голову… — Женька хлопнул своего друга по коленке. — …К подобному, я уже успел привыкнуть. Ты, хотя бы вслед за мной выскочил.… Догнал.… Предложил выпить, вспомнить молодость. Спасибо. Гораздо чаще перед моим носом просто захлопывали дверь, либо придумывали сотню отговорок… Ты, кстати, где сейчас трудишься?

— Как и раньше, в финансовой сфере… — Олег предпочёл ответить несколько уклончиво.

— Точнее.

— Информационная безопасность в банковском секторе. Банк «Начало», слыхал о таком? Не слишком большой банк, однако, на жизнь хватает.

— Понятно. Значит, нет смысла спрашивать тебя о возможном трудоустройстве. Для вашей епархии бывший каторжник, нежелательный элемент… — чуть помолчав, Евгений добавил. — …Тем более, со статьёй о мошенничестве в особо крупном размере. Плюс, в составе группы. Девять лет коту под хвост. А впрочем, я приложил максимум усилий, чтобы те годы не были потрачены впустую. Потихоньку развивался, познавая новые для себя науки.

— Тут после армии, отслужив каких-то два года, возвращаешься на гражданку, как в иной мир… — тяжело вздохнув, Шилов разлил ещё по сто грамм. — …Представляю, каково тебе сейчас.

— В сравнении с тем, что я действительно потерял…. Короче, девять лет тюрьмы — не такая уж и потеря.

— Что ты имеешь в виду? — Олег так и не понял смысла сказанного.

— Ты только представь. Я влетел на полную конфискацию. Считай, мне придётся начинать с чистого листа… — закинув в себя очередную порцию алкоголя, Павлюченко лукаво усмехнулся. — …Ну, не совсем и с чистого… Эх, дружище. Знал бы прикуп, жил бы.… Сам знаешь где.

Если б заранее знал, чем закончатся те мои выкрутасы, позаныкал бы по каким «сусекам» мешки с баблом на «чёрный день». Ведь то, что успел приберечь, не идёт ни в какое сравнение с тем, чем ранее воротили. Дай-то Бог, квартирку купить, да с полгода проболтаться в поисках чего-то сносного. А впрочем, вру. Конечно, знал, чем та авантюра может закончиться. Правда, вовсе не думал, что так скоро.

Эх, Шилов, Шилов. Надумаешь, кого кинуть или там крупную сумму у кого отжать, ко мне вначале обратись. Я тебе очень много добрых советов сумею дать. Начиная с того, с кем никаких дел лучше вовсе не иметь, и заканчивая, как обезопасить себя от возможных последствий.

— Жека, давай, я наших обзвоню… — словно чувствуя за собой некую вину, Олег попытался проявить хоть какое-то участие к судьбе друга. — …Может, кто и откликнется.

— Не надо… — отмахнулся Павлюченко. Он практически не закусывал потому и быстро пьянел. — …Сам не позорься и меня не позорь. Уж как-нибудь, сам перекантуюсь. Тебе ж спасибо, что не отказался от своего бедового другана, не повёлся на бабские истерики.

— Ты вообще, чем собираешься заниматься? — отвергая всякие возражения, стоял на своём Шилов.

— Если в глобальном масштабе, то в первую очередь, я собираюсь отомстить одному уроду, который, по сути, и усадил меня в тюрягу. Точнее, даже не так… Давай-ка мы ещё по одной вмажем… — Шилов вновь разлил водку по стаканам. Выпили. После чего, Женька продолжил. — …Расскажу-ка я тебе, дружище, о том, о чём никому на белом свете ранее не рассказывал.

Короче, был у меня по жизни один кореш. Именно с ним мы и замутили тот самый бизнес, на котором я, собственно, и погорел. По большому счёту, это был даже и не бизнес, а сплошное кидалово. Причём, кидалово беспредельное. Наверняка, тебе приходилось что-то слышать о финансовых пирамидах. Наша пирамидка была едва ли не первой. Потому и денег мы тогда срубили просто немерено.

Конечно же, знал и прекрасно понимал, чем та авантюра может окончиться и чем это может грозить. Потому, наверное, и был я морально подготовлен к некоему плачевному финалу. Сколько ниточке не виться, а рано или поздно, либо меня, либо моего партнёра должны были забрать под белы рученьки. Вариант, при котором нас упакуют сразу вдвоём, вовсе не рассматривался. Ведь мы уж давно сговорились о том, что тот, кто первым попадёт в лапы правосудия, тот и возьмёт на себя весь криминал.

Первым арестовали меня.

Памятуя о ранее оговорённом, имя своего подельников или напарника (уж тут, как тебе нравиться), во время следственных и досудебных мероприятий, я ни разу не упомянул. Был абсолютно уверен в том, что в знак благодарности, тот обеспечит мне как комфортную отсидку, так и надлежащую встречу.

Ты сам посуди, под его контролем осталась вся наша былая «чёрная касса». Мы ж квартиру купили только лишь для того, чтобы куда-то свозить наш «нал». По сути, весь его нынешний капитал вышел из того самого общака.

Однако ни первого, ни второго он мне так и не обеспечил. На протяжении всех девяти лет, проведённых на киче, я надеялся лишь одно. На то, что мой, оставшийся на свободе дружбан, просто не желает портить свою незапятнанную репутацию, общаясь с отбывающим срок сидельцем. А портить ему было чего…. Как не крути, а карьера моего кореша взмыла вверх, словно ракета. Причём, топливом для той самой ракеты являлись те наши шальные деньги.

Когда ж я оказаться на свободе, мой былой партнёр, так и вовсе отказался со мной общаться. Представляешь, во время нашего единственного телефонного разговора он тупо послал меня на три буквы, пригрозив расправой, если вновь буду его донимать.

Потому и собираюсь я мстить. Причём, той же самой монетой.

— О ком именно ты ведёшь сейчас речь? Если, конечно, это не секрет… — из чистого любопытства поинтересовался Олег.

— Личность довольно-таки известная не только в городе, но и в области. Один из приближённых к Губернатору, который одновременно является и учредителем банка «Роскошь-банк»…

— Вот даже как!.. — присвистнул Шилов.

— Что? Знаком с данным учреждением? — насторожился Евгений.

— Конечно. Считай все деньги области, все госзаказы проходят именно через этот самый банк.

— При этом открыт он был именно девять лет назад. Смекаешь?.. Буквально через три месяца, как меня пустили по этапу. Фактически, «Роскошь-банк» был открыт на мои деньги. Ну, а чуть позже начался и карьерный рост моего бывшего партнёра.

— Речь, как я понимаю, идёт о господине Казанцеве? — осторожно спросил Олег.

— Именно так. Мы начинали вместе.… И когда-то он был моим, едва ли, не лучшим другом. Вот накажу урода, тогда и успокоюсь.

— Женька, мне завтра на работу, а время уже… — несколько издалека, Шилов попытался объяснить товарищу, что ему давно пора домой. Трезвый разговор уже закончился, а выслушивать полупьяные угрозы Олегу вовсе не хотелось.

— Да-да, я всё понимаю… — засуетился Павлюченко. — …Давай, по последней.

— Я не об этом… — едва ли, не извиняющимся тоном заговорил Шилов, разливая по стаканам оставшуюся водку. — …Просто…

— Не оправдывайся… — остановил его Женя. — …Всё и так понятно. Надеюсь, мы ещё с тобой встретимся.

Глава 2

Тихий аккуратный коридор офисных помещений банка «Начало». Здесь практически всегда чисто, ухожено, аккуратно и красиво. Лишь изредка из одного кабинета в другой вдруг пройдёт какая-то миловидная особа со стопкой каких-то бумаг или выйдет в коридор серьёзный мужчина с приличным животиком, при костюме, галстуке и с сигаретой в руках. Потому как банк — это хранилище денег. А деньги, как известно, любят размеренность, порядок и вовсе не терпят какой-либо суеты.

В самом конце того самого коридора настенные часы, на которых отражено текущее время: три часа дня. Прямо под часами офисный кабинет, на двери которого значиться надпись: «Отдел информационной безопасности».

Сразу за этой дверью и находиться рабочее место Олега Шилова, начальника данного отдела. Кабинет не большой и не маленький; вполне достаточный для нормальной работы, без каких-либо изысков или излишеств. Стеллажи, три рабочих стола, пара тумбочек, куча всевозможных проводов, какие-то специфичные компьютерные прибамбасы — вот, собственно, и весь внутренний интерьер.

Рабочий стол начальника отдела располагался по самому центру кабинета. Глядя на шефа, уставившегося в экран монитора, может запросто сложиться ощущение, будто бы Олег Григорьевич полностью погружён в текущую работу, занят какими-то сложными схемами, проверками, переписками с филиалами и поставщиками электронного оборудования. На самом деле, Шилов лишь создавал видимость бурной деятельности. В действительности, к трём часам дня весь его утренний рабочий азарт давно иссяк. Он тупо ожидал шести часов вечера, то есть, окончания рабочего дня, попутно составляя какой-то малозначимый аналитический отчёт, и размышляя о событиях вчерашнего вечера.

«Эх, Женька-Женька.… Ведь нормальным был парнем. Связался с какими-то подозрительными типами, откровенными мошенниками, потому и вляпался. Скорее всего, эти самые, более ушлые дружки его же и подставили. Напели песенку о пресловутом «пацанском слове», потому и взял он всю вину на себя.

Девять лет тюрьмы! Почти четверть, и без того короткой жизни. Причём, самые лучшие её годы. И всё это, коту под хвост. Всю судьбу себе испоганил.… Да, ещё и полная конфискация. Даже и представить себе не могу, как это, в одночасье остаться вообще без всего, чем ранее обладал, что у тебя когда-либо было.

Да, ещё и Ленка на него взъелась, со мной поссорилась. С самого утра молчит, не разговаривает. Кажется, до Женькиной отсидки, между Павлюченко и супругой не было ни конфликтов, ни личной неприязни, а тут, как с цепи сорвалась. Из-за Женьки теперь и я не в почёте.

Как же благодарен я своей судьбе, что в «смутные девяностые» или «неопределённые нулевые», я не поддался искушению ввязаться в какую-то авантюру по быстрому обогащению, а напротив, вёл размеренный и праведный образ жизни. Потому и чувствую я себя, на закате жизненных лет, вполне комфортно и спокойно.

В те опасные времена я обеспечил себе задел для спокойной старости, а этот балбес…»

Когда шеф, ни с того, ни с сего, вдруг тяжело вздохнул, его подчинённые, трудившиеся «в поте лица» невольно оторвались от своих мониторов.

— Олег Григорьевич, позвольте отпроситься… — осторожно произнёс Владимир, худощавый тридцатипятилетний парень, сидевший за соседним столом.

— Когда? — не отрываясь от экрана, сухо поинтересовался начальник.

— Мне бы сегодня. Хочу сбежать на часок пораньше, ребёнка к врачу отвезти.

— Володя, если ты успеешь подготовить отчёт за третий квартал по программным сбоям, без каких-либо косяков и ошибок, можешь уйти хоть сейчас.

— Олег Григорьевич, вы и мне предложите какую-нибудь аккордную работёнку… — встрепенувшись, подола свой голос и Ирина, двадцати восьмилетняя девица. — …Чтоб и я могла уйти с работы чуть пораньше.

— Для начала, наведи порядок в своих предыдущих документах… — ответил Шилов. — …А уж потом, я и для тебя что-нибудь придумаю. К примеру, пересмотреть и уточнить реестр клиентов.

— Нет-нет, ничего придумывать мне не надо… — тотчас спохватилась Ирина. — …У меня и без того, работы уйма. Быть может, ещё и повечеровать сегодня придётся.

Все рассмеялись, и тут у начальника отдела зазвонил телефон. Глянув на экран смартфона, Олег Григорьевич понял, что это супруга.

— Слушаю, — учитывая вчерашнюю ссору, Шилов поднёс трубку к уху и заговорил в достаточно официальном тоне

— Алло. Ты, не сильно занят? — каким-то убитым голосом поинтересовалась супруга.

— После вчерашних посиделок с Женькой.… Помниться, кто-то обещал не разговаривать со мной месяц… — в полушутливом тоне, усмехнулся Олег. — …Как быстро летит время.

— Прекрати ёрничать… — прикрикнула на него Елена. –…Дело очень серьёзное.

— Что случилось? — голос Шилова стал более строгим.

— Не по телефону… Ты не мог бы сейчас отпроситься? Приезжай домой.

— Может, хватит загадок? — на сей раз тон повысил уже Олег Григорьевич. Отчего подчинённые, по привычке, втянули свои головы в плечи.

— Говорю тебе, всё очень серьёзно… — голос Елены был предельно трагичен, она едва не разревелась.

— Что-то с сыном? — попытался угадать Шилов.

— Нет. Это касается лишь нас… — ответили супруга и тут же добавила. — …А впрочем, пострадают все, в том числе и Андрей.

— Ладно. Постараюсь вырваться.

Отключив связь, шеф обернулся к своим работникам.

— Теперь уже мне придётся у вас отпрашиваться. Отъеду чуть раньше. Если кто спросит, скажете, поехал в.… В общем, сами придумаете, куда я уехал. Да, и вряд ли меня кто нынче кинется. Тут и без того, с самого утра сплошные собрания и совещания по поводу слияния наших банков.

— Олег Григорьевич, а как же я?.. — напомнил о себе Владимир. — …Ведь вы обещали.

— А ты успеешь с обещанным отчётом?

— Успею, — твёрдо заверил парень.

— Ирина, вся надежда на тебя. Остаёшься за главную. Если справишься, завтра можешь уйти с работы в четыре.

— В три, — девушка попыталась использовать временную слабину шефа с максимальной для себя выгодой.

— Чёрт с тобой. В три, значит в три…

Когда Шилов заехал во двор своего дома, на улице ещё было достаточно светло.

В принципе, он не обязан был перед кем-то отчитываться: куда и на сколько часов или минут он отлучился с рабочего места, а может и вовсе уехал из офиса. Его отдел был вполне самостоятельной единицей. Если с информационной безопасностью в его банке было всё в порядке, если в служебные банковские сервера не мог проникнуть ни вирус, ни хакер, ни конкуренты — то и начальник отдела мог иногда бесконтрольно исчезнуть по своим личным делам.

Правда, сейчас в банке была несколько иная, не совсем подходящая для отлучки обстановка. В связи с объединением банков…. Точнее было бы сказать: в связи с поглощением более крупного «Роскошь-банка», кое-какой «мелкой рыбёшки» (коим, безусловно, и являлся банк «Начало»). В общем, в вышеозначенной ситуации, шансы быть внезапно вызванным «на ковёр» увеличивались в разы. Именно поэтому, покидая салон своего автомобиля, Шилов и испытывал некоторый внутренний дискомфорт, непрерывно поглядывая на карман, в котором лежал мобильный телефон: вызовут — не вызовут, придётся ли в срочном порядке возвращаться на работу или всё же пронесёт.

— Добрый вечер, — кто-то вдруг поздоровался с Олегом Григорьевичем.

— Здравствуйте… — машинально ответил Шилов и лишь после оглянулся. Оказалось, с ним поздоровался один из соседей. Мужчина, чуть младше Олега Григорьевича. Кажется, он проживал в соседнем подъезде. И вроде бы, звали его Валера. Он всегда здоровался с Шиловым, и Олег Григорьевич непременно отвечал тому взаимностью. На том, собственно, их знакомство и заканчивалось. Они никогда не общались, не знали фамилий друг друга, мест работы, семейного положения и прочего. Быть может, пару раз мужчины обменивались взглядами во время проведения общедомовых собраний или субботников, потому и считали себя соседями. Пожалуй, именно так ныне и соседствует большинство жителей крупных многоэтажек.

«Кто это с тобой поздоровался?»

«Так, то ж Валера, мой сосед из пятого подъезда…»

Вот, собственно, и всё современное знакомство. А ведь когда-то, в старые советские времена, когда праздники отмечались едва ли не целым подъездом. Какая-нибудь Маруся из восьмой квартиры была дороже сестры, проживавшей на другом конце города.… Впрочем, зачем сейчас говорить о том, что навсегда, безвозвратно утеряно.

— Давай выкладывай, что случилось? — прямо с порога, едва успев закрыть за собой дверь, поинтересовался Шилов.

— Олег, моя банковская карта заблокирована, — навстречу ему из комнаты вышла Лена.

— Причина? — услышав ответ, Шилов несколько успокоился. Ведь банковская сфера была его родной стихией. Тем более, карта своего банка.

— Звонила в банк. Сказали, будто бы счёт арестован… — тотчас пояснила супруга. — …Списана вся вчерашняя зарплата и вообще, все, что на ней до этого было.

— Не понял… — как только речь зашла о потери целой зарплаты, Шилов забыл о своей былой выдержке.

— Олег, ты не поверишь, но, по-моему, всплыл тот самый долг, четырёхлетней давности. Помнишь?

— Ты имеешь в виду «необязательный кредит»?.. — что-то припоминая, поинтересовался глава семейства. — …Кажется, «Коммерс-банк»?

— Да-да, именно он… — в знак согласия кивнула головой Елена. — …Помнишь, как ты уверял меня: будто бы, этот банк уже лишён лицензии, потому и платить ему вовсе необязательно.

— По крайней мере, именно об этом и говорили мне менеджеры нашего банка… — несколько растеряно признал супруг. — …Мол, сумма небольшая. Пару-тройку раз, служба безопасности попытается нас подёргать, а после напишут резолюцию о том, что взыскание задолженности невозможно. Дескать, таких дел: как в нашем, так и в любом ином нормальном банке, ежедневно штук по десять оформляется. А тут, в прогоревшем финансовом учреждении.… Так и вовсе всё пройдёт на «ура».

— Твоё «ура», из четырёхсот тысяч рублей прежнего долга, через пять прошедших лет «чудесным образом» перевоплотились в пятимиллионное ярмо. Как мне пояснили во время телефонных переговоров, мой долг перепродали какому-то коллекторскому агентству и оно, дескать, уже начало действовать через службу судебных приставов, через аресты, поиски недвижимости…

— Обожди паниковать… — чуть приобнял супругу Олег. — …Всё это ерунда. Завтра я проконсультируюсь у наших юристов, и всё будет нормально. В общем, успокойся. Утро вечера мудренее.

Ну, а ночью Шилову приснился сон. Точнее, то был скорее не сон, а ночной кошмар.

Будто бы он попал в рабство. Какие-то бородачи кавказской внешности приволокли его, разутого и раздетого, в какой-то грязный сарай. Бросили на холодный пол, после чего закрыли за собой дверь. Всю ночь Олег Григорьевич метался по тому тёмному сараю в поисках какой-либо лазейки, пытался выбить дверь или какую-то доску. Но все его попытки оказались тщетны.

Те же бородачи с рассветом вывели Шилова на работу. Под палящим солнцем, он был вынужден сгребать в одну огромную кучу человеческое дерьмо. Как только Олег останавливался, дабы перевести дух, его тотчас хлестал по спине один из надсмотрщиков. В руках кавказца была металлическая цепь. И Шилов, едва справляясь с рвотными позывами от ужасного запаха, вновь и вновь приступал к прежней работе.

Проснулся Олег Григорьевич в холодном поту. В носу всё ещё стоял неприятный запах каких-то затхлых канализационных нечистот.

Глава 3

— …Да, причём здесь срок давности, о котором ты мне тут непременно талдычишь?.. — в самый разгар полемики вдруг выкрикнул юрист, к которому Шилов обратился со своею бедой. — …Пока действует кредитный договор, ни о каком истечении сроков исковой давности не может быть и речи. Насколько я понял, пять лет назад твоя супруга оформила кредит на четыреста тысяч, под двадцать пять процентов годовых. Около года она исправно вносила ежемесячные платежи. Ну, а после… Очевидно вы посчитали, что «Коммерс-банк», потеряв лицензию, никаких претензий по возврату долга предъявить вам не сможет, просто перестали ему платить. Так?

— Это не я посчитал… — улучив короткую паузу, уточнил Олег Григорьевич. — …Именно так посоветовал мне поступить Дима Рудаков из нашей службы собственной безопасности. Дескать, определённый риск в том, что я перестану платить, конечно, имеется. Но он весьма и весьма минимальный. В принципе, так оно ранее и было. Пару раз на имя супруги приходили «письма счастья», какие-то SMS-ки с набором стандартных предупреждений и угроз. Кажется, кто-то звонил в дверь…

Димка посоветовал не обращать на эти мелочи никакого внимания. Потому как жена моя, официального места работы не имела, на её имя не зарегистрировано никакой недвижимости — выходит, и взять-то с неё нечего. На том, собственно, всё и окончилось. Более нас никто не донимал, не тревожил. То есть, не донимал до вчерашнего дня.

— Олег Григорьевич, ведь ты работник банка…

— Саня, ты прекрасно знаешь специфику моей работы. Программы, серверы, коды, пароли, подключение компьютерной техники. В ваши финансовые, кредитно-дебетовые заморочки я практически не вникаю.

— Я тебя понимаю, но в нашем банке работает не только Дима, а ещё и пять десятков иных специалистов. Тем более что твоего Диму, год назад, с треском уволили. Ну, как же так, Олег Григорьевич?.. — с сожалением покачал головой юрист. — …Ведь владельцы твоего долга специально дотянули до последнего месяца, дабы учесть сам долг по кредиту, проценты, пени, неустойки и прочую лабуду. После чего перепродали тот общий долг в коллекторское агентство. А там свои пени, свои проценты.… Так вы и получил пять полноценных «лимонов»…

— Санёк, хорош давить на больную мозоль. Лучше скажи, как нам теперь быть?

— Для начала скажи, в какое коллекторское агентство перепродали ваш долг?

— Кажется, «Василий и сыновья»… — не совсем уверенно ответил Шилов.

— Твою ж мать… — чертыхнулся Александр, изобразив на своём лице нечто трагичное.

— Что? Совсем всё плохо?

— Могу тебя «обрадовать»… — вновь тяжело вздохнул Саня. –…Тебе полный крандец. К «Василию и сыновьям» мы обращаемся лишь в самых крайних случаях. При этом, мы отдаём им половину общей суммы задолженности. Зато, они выбивают долг, уже наверняка.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 502