электронная
90
печатная A5
368
18+
Это убьет тебя раньше, чем СПИД

Бесплатный фрагмент - Это убьет тебя раньше, чем СПИД

Объем:
190 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-6443-7
электронная
от 90
печатная A5
от 368

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

1

Начать, наверное, стоит с того, что я заебался, короче. Ну, вот совсем. Мне тогда было двадцать лет, а я заебался настолько, будто вернулся с войны. Вот только дело в том, что я даже в Армии не служил. Мой фронт — это офис десять на пятнадцать. Я работал видео-дизайнером, или кем-то вроде того. Я не учился на эту профессию, даже курсы дизайна не оканчивал. Всё, что у меня было вначале — это неплохой компьютер и желание творить всякое дерьмо. Потом меня заметили. Я устроился в небольшую конторку, клепал там видеоролики разной степени дерьмовости, а потом попытал удачу отправить резюме в одну из ведущих рекламных компаний в городе. И вот прикиньте, мне повезло! Мне ответили и пригласили на собеседование. И мало того, что работодатель оказался моим тёской — мне ведь на самом деле понравилось там работать.

Потом прошла неделя, и я начала немного уставать. Уставать от бесконечной ругани, пытаясь оправдать свои действия перед начальством, в то время как само начальство считало себя неким божеством. Самодурство, видимо, сейчас в моде. Потом прошла ещё одна неделя, и в итоге я просто заебался, о чем и писал в самом начале. Мой работодатель не видел разницы в контрасте, не умел обучать, и заебал меня своими истеричными криками. Я все больше пропадал в офисе, переделывая свои ролики (я занимался монтажем видеоматериалов), а потом и вовсе однажды остался там на ночь. Начальство это устраивало, ведь я только и делал, что работал на компанию, а вот мне самому это было не по душе. В итоге, я уволился оттуда. Мне ведь было двадцать лет, и какого черта я должен был рвать задницу, настолько чтобы терять счет времени? Вот и я так подумал…

Короче, я уволился, но в тоже время, остался без гроша в кармане. Срок аренды съемной квартиры подходил к концу, денег больше не предвиделось, и мне нужно было возвращаться к родителям. Более стрёмное стечение обстоятельств я даже и представить не смог бы, но все случилось так, как случилось в итоге.

И вот он тот вечер, с которого все началось: я оставил начальству ключи от офиса, сдал все документы, забрал свою кружку и помахал гривой. Нужно было просто поехать домой, попытаться проскользнуть мимо тётки, у которой я снимал квартиру (она жила в квартире напротив моей), и просто лечь спать. Но я сделал иначе. Настроение было настолько паршивым, что ничего кроме как позвонить своему другу, Максу, я не придумал. Я позвонил ему, весь такой отчаянный, заебавшийся, будто он мог мне чем-то помочь. А ведь он помог!.. Да, так и было! Я просто позвонил, и сказал ему:

— Составишь компанию? Настроение — пиздец.

— Да ты шутишь! — удивился он. — Где тебя забрать?

Я назвал ему адрес, и закурил.

Макс пообещал приехать через пару минут, он жил поблизости.

Почему он удивился? — Да всё просто… я не очень умею в алкоголь, если вы понимаете, о чем я. Я пить не умею! Обычно мне хватает пары кружек светлого, после которых можно смело вызвать такси, но в тот вечер я был готов на нечто большее. На три кружки как минимум! Макс не опоздал. Мы поехали в «Клейкую Ленту».

Всю дорогу до бара, он пудрил мне мозги своей теорией жизни:

— Любое занятие, представляет собой феномен, — говорил он.

— В каком смысле?

— Ну, сначала ты чего-то достигаешь, а потом теряешь. Причем навсегда. Это закон жизни. Олег Газманов, например. Спел своих «Офицеров», а потом родил сыновей и опустился до низкосортного дерьма.

— У Газманова неплохие альбомы.

— Да они неплохие, но и невеликие, разве нет? И в душе ты понимаешь, что звучат они неплохо, но, на самом деле, они — полное дерьмо.

Макс заставил меня ненадолго рассмеяться.

— Кто еще? — спросил я, убрав ухмылку с лица.

— Да кто угодно, господи… Шнуров, Лепс и другие. Их много.

— Хорошо-хорошо. И что ты хочешь этим сказать?

— Я всего лишь хочу, — выдохнув, ответил он, — чтобы ты понял, что эта работа — всего лишь попытка взойти на пару ступенек выше по лестнице, неуклонно идущей вниз.

И как только Макс думал обо всем, об этом? У меня даже мысли в голове запутались, а ему хоть бы что. Сопел в две дырки, держал руки на руле, своей честно-заработанной «Мазды-6», и продолжал говорить.

— То есть, ты хочешь сказать, что мы все когда-нибудь состаримся и станем импотентами? — уточнил я.

— Да, — не раздумывая, ответил он.

— Типа, это и есть твоя теория?

— Да, — продолжал он. — Теория, доказанная на прекрасных примерах!

— Парень, у тебя в голове какой-то бардак и я даже не хочу знать, какой именно.

— Как хочешь… вот только скажи мне, ну и что, что тебя уволили, а? — спрашивал он, не снимая ладоней с руля. — Жизнь — слишком длинная, пойми! И она дана тебе не для того, чтобы корпеть на работе… нужно просто плыть по течению!

— Отличный план. Просто охуенный, если я правильно понял! Надежный, блядь, как швейцарские часы! А деньги я, где брать буду? Мне ж на что-то жить надо.

— Бери пример с меня! — воскликнул он, ударив ладонями по рулю. — Я ни дня в своей жизни не работал, но живу лучше, чем ты! Всё дело в моей уверенности в завтрашнем дне. А знаешь, почему я такой уверенный? Потому что «Понедельник…

— …начинается в Субботу!», — закончил я его фразу. — Помню я, помню…

Макс на самом деле неплохой парень. Мы с ним ещё с детского сада дружили. Можно сказать «На одном горшке срали», или как-то так. Потом в одну школу пошли. Один класс, одна парта, одни домашние задания на двоих… В пятом классе он перешел в другую школу, потому что вся команда по хоккею, в который он тогда играл, училась не с нами, а с теми парнями из команды ему было веселее, чем со мной. Но, тем не менее, мы поддерживали связь, и я даже был свидетелем на его свадьбе. Собственно, что значит фраза: «Бери пример с меня» — об этом я сейчас расскажу, но перед этим мне нужно забрать свои слова о том, что Макс честно заработал деньги на свою тачку. Тут я конечно спиздел.

Дело в том, что он, короче, женился по расчету. Ну, все так делают… кроме меня… наверное… не знаю. В общем, он нашел неплохую для себя партию, убедил её в том, что они любят друг друга, и настоял на свадьбе. Купил какие-то дешевые кольца, но свадьбу сыграли, конечно же, не за его счет. Все оплатили её родители. Это он уже потом понял, что денег его жена никаких не имела, и финансами там рулили исключительно родители, но бежать из ЗАГСа было уже поздно, да и как-то, в общем-то, не комильфо.

Такой, собственно, и была его жизнь. Ни дня не проработав, он клянчил деньги у жены, а та в свою очередь брала деньги у родителей и так далее, и так далее всё одно да потому же кругу и вроде бы бесконечно, но Макса это устраивало. Никаких там угрызений совести, или ещё чего-то он не испытывал, просто наслаждаясь каждым моментом, когда тратил заработанные чужими людьми деньги во всяких барах, ресторанах, и так далее. Почему ему давали эти деньги? — Всё просто! Отец его жены, давал деньги только с условием того, что они будут отчасти потрачены на его дочь. Ну, знаете, пойти там, в кино, или ресторан, или полететь в Турцию или в Черногорию — всё вместе с женой. Никаких блядей и прочего. И вот с одной стороны — он был узником неких рамок, когда не мог потратить деньги на себя любимого, когда не мог купить себе что хотел, даже включая эту машину, ведь он купил её только с условием того, что будет всегда и везде возить на ней свою жену. Если же Макс будет замечен где-то без своей жены, но с блядью, или с друзьями вроде меня — пизда ему. Ну, и машине, собственно. Но с другой же стороны — эти рамки оказались для него столь несущественными, что он просто забил на них свой болт. Именно поэтому, по пути в «Клейкую Ленту», было решено заехать за его женой — Стеллой. Та уже была предупреждена по телефону и вовсю готовила марафет, к очередному походу в люди.

Стелла, в свою очередь, оказалась типичной для своего поколения тупой пиздой. Ни амбиций, ни желаний, одни только розовые мечты, да сопливые цитаты в «Инстаграме». Ей очень повезло, что Макс добрался до нее первым, ведь я не удивился бы, если за такой легкой наживой выстроилась очередь. Максу повезло, как повезло и Стелле, ведь он не так сильно пользует её положение, как можно было бы. Соблюдает правила, ну или… называйте это как хотите, короче главное в том, что живут они душа в душу, за счет её отца и все вроде бы довольны. Ну, и слава богу.

Когда мы приехали в бар, за первой кружкой я сидел ну просто очень уныло. Пока Макс танцевал со Стеллой, я сторожил их вещи на баре, тихо попивая своё пиво. Уже потом, в конце первой кружки, Макс заметил моё настроение и сказал:

— Тебе не помешало бы найти девчонку…

И я подумал, что это на самом деле могло бы решить хоть какие-то, мои проблемы. Возможно, если бы вместо мастурбации, в последнюю пару лет, у меня была настоящая девушка — я бы не оказался таким пассивно-агрессивным в тот вечер. Задумавшись о сложившейся ситуации, я начал посматривать на барменш, на официанток, и даже на девчонок из толпы на танцполе, но все они были какие-то стрёмные. Это у меня ещё со школы появилось. Я практически в любой красивой девчонке мог с легкостью найти один малейший минус, который раздувался мною до размеров слона, замазывая всю красоту девушки одним жирным пятном. Так было и в тот вечер. Что там, волосы на руках, или пушок на месте усов? — Страшная! Грызёт ногти, или обглоданный маникюр? — В помойку! Силиконовые вставки вместо третьего размера груди? — Нахуй идёт! Тонкие ноги, жирные руки, прыщи на лбу, бородавки или родинка на щеке? — НА-ХУЙ!

Поэтому у меня и не было девушки — я был слишком зажатым, закомплексованным сам по себе, не в состоянии познакомится хоть с какой-нибудь девушкой, пусть даже с той самой, у которой усы растут. Пизда — она всегда пизда, в независимости от того грызет она ногти или нет! Это я понял уже позже, со временем, но в тот момент, все окружающие меня девушки, казались мне стрёмными, и тут уж ничего не сделаешь…

Мы со Стеллой не были друзьями. Скорее, уж знакомыми. Нас объединял только Макс, и общих тем для разговора, по сути, не было. Но вот они вернулись к стойке, и пока он заказывал нам по очередной порции пива, Стелла показала мне свой телефон.

— Знаешь, — говорит, — есть такое приложение, там с девушками знакомятся…

— «Гриндер» что ли? — широко улыбнувшись, спросил Макс.

— Не-е, — улыбнувшись в ответ, протянула Стелла. — То для педиков, а это для гетеро.

— И что с тем приложением? — заинтересовался я.

— Ну, там что-то вроде «Кежуал-Секс-Поисковик».

— Чего?

— Там можно найти партнера на одну ночь. Просто регистрируешься, — с этими словами, она взяла мой телефон и полезла устанавливать программу, — и ставишь лайки. Какая девчонка понравится, такой и ставишь. А потом она ставит тебе в ответ, и вы договариваетесь о встрече. Быстро, просто, легко!

— Ага, — поддержал её Макс, потягивая своё темное. — Свайпнул, трахнул, отвалил!

— Прикольно… — протянул я, дожидаясь пока Стелла, закончит регистрировать меня в приложении.

Когда Стелла сфотографировала меня, закончила настройки приложения, и она отдала телефон, у меня на весь экран стояла фотография какой-то девицы. Она мне не понравилась, и я понятия не имел, что делать. Стелла, помогла разобраться. Оказалось, что всё довольно просто. На самом деле, если тебе понравилась девчонка, можно сделать, как сказала Стелла, а если девчонка не понравилась, просто листаешь дальше. Так же, в той программе был свой небольшой чат и режим геолокации, с помощью которого можно было найти девушку в сравнительной доступности от того места, где бы ты ни находился. Ну, мы-то находились в центре города — рядом должно было бы очень много девушек…

— Вот! — воскликнула Стелла, взглянув на меня, — Как тебе эта? Валерия, двадцать два года, находится в клубе, через дорогу.

Взглянув на фотографию той девчонки, я даже не поверил немного. Она была очень красивой. Ну, или фотография была красивой, это мне только предстояло узнать. Знаете, она мне понравилась. Блондинка, с острыми чертами лица, улыбалась, зубы вроде не кривые, белые. Глаза большие, голубые. Всё было слишком уж хорошо, для реальной девушки. Не могло так случиться, чтобы я разглядывал всех девчонок в баре, а понравилась мне только да, что тусила где-то через дорогу. Это ж прямо кино, какое-то.

— Ты чего там застрял? — спросил Макс. — Лайкай быстрее!

— Да не… — отмахнулся я. — Это ж бред какой-то… Вдруг там, вместо этой Валерии какой-нибудь жирный мудак, сорокалетний? Что я тогда делать буду?

Рассмеявшись, Макс отобрал у меня телефон и влепил той девчонке лайк. Только я собрался возразить и попытался отобрать телефон, как Макс, строго напомнил мне:

— Эй! Ты не забыл, что тебя из квартиры выпирают? А так, хоть переночуешь где-нибудь. Пусть она тебе даже не нравится, но ты хоть попытайся…

Проблема была в том, что эта Валерия, она на самом деле мне понравилась. А потом она лайкнула меня в ответ. И вот что делать? Что я должен был ей написать? И должен ли был вообще? Мы ведь буквально договорились потрахаться, или как это назвать? Как-то это было глупо. Не успел я додумать дальнейший ход действий, как Стелла привела меня в чувства:

— Иди! Иди, пока она не уехала! Иди и схвати её за жопу!

Так я и сделал. Счет они взяли на себя, поэтому я просто вышел из бара и закурил. На улице начался дождь. Накрапывая понемногу, он учащался в геометрической прогрессии, и когда я перешел дорогу, дождь лил, словно из ведра. Стрёмное выражение, я знаю. Очень старое, я понимаю, но оно в полной мере описывает ту погоду на улице, поэтому забейте… так оно, и было. Не в состоянии совладать с волнением, я подошел к входу в клуб, продолжая тянуть свой Кэмел. Когда докурил первую, начал вторую. Я заметил как охранники, стоявшие на входе, начали на меня коситься, но сказать мне им было нечего, поэтому я просто курил.

А потом вышла пара девчонок. Одна была пьяная в сопли, а вторая держала её за руку, пока они шли до такси. Той, трезвой, была девчонка из приложения, я сразу её узнал. Уж очень она была похожа на свою фотографию в приложении. И она взглянула на меня. Невзначай, так, как бы одним глазом, когда будто не собиралась смотреть, но случайно заметила, и я понял, что она меня узнала. Остановившись на улице, около такси, она посмотрела на меня, и я не придумал ничего лучше, чем тупо смотреть на неё в упор.

Она будто про подружку свою забыла — та уже пускала слюни, кое-как открывая заднюю дверь такси. Потом, правда, все-таки вспомнила, посадила её в машину, и когда та отъехала, Лера достала из сумочки свой красный Айфон. Посмотрела в телефон, потом на меня, потом в телефон и снова на меня, и потом сказала:

— Это же ты!

Да. Это был я. И вот стояли мы с ней, пока я просто молчал, а ведь я парень! Я должен был сделать шаг навстречу, спросить её о чем-то, или отбросить ей комплимент, а я, блядь, просто молчал! Как истукан, ей богу. Просто стоял, и пиздец. Я поверить до сих пор не мог в то, что приложение не обмануло. И Лера сделала ещё один шаг на встречу. Спросила:

— Всё нормально? Ты какой-то странный…

— Да! — громко гаркнул я, выкинув паленый окурок, куда-то в лужу неподалеку. — Я просто так далеко никогда не заходил…

Она улыбнулась. Я тоже улыбнулся. Мне нравилась её улыбка, да и вообще — вся она мне нравилась. Лера была очень клевой. Я старался не думать о том, где там у нее может быть минуc, иначе так вообще не бывает. У нее точно должен был быть минус, но нет. Платье её, черного цвета, отлично сидело на фигуре, подчеркивая бедра и третьего размера грудь. Голос её был красивым, немного низким, все как я люблю. Волосы светлые, кожа чуть загоревшая, глаза большие, щеки впалые, ключицы — торчат. А ноги… о-о-о, эти её ноги. Они были теми самыми, которые хочется целовать дни напролет. Я даже задумался о том, как эти ноги смотрелись бы на моих плечах, пока я её трахаю. Мы, кстати, уже закончили улыбаться друг другу, и тут она спросила:

— К тебе, или ко мне?

Я влюбился. Окончательно. Как это обычно со мной бывает — навсегда! Не знаю, что подумала она в тот момент, но она рассмеялась, и я тот час же захотел её выебать. Так всегда бывает, чего уж тут.

— Ко мне путь не близкий, — отмахнулся я.

— Понятно!.. — протянула она, доставая телефон из сумки.

Она вызвала такси, и оно приехало очень быстро. Машина буквально вывернула из-за угла и уже оказалась перед входом в клуб. Вспомнив о манерах, я открыл ей заднюю дверь, подал руку и все-такое. Потом уселся рядом, и машина тронулась с места.

Ещё в такси я заметил, как соски её набухли. Вместе с ними, набух и мой член. Держаться было всё труднее, я не знал где она живет и, слава богу, мы сидели на заднем, ведь в какой-то момент я просто поцеловал её. У меня в голове, словно какой-то тумблер щелкнул, сечёте, о чем я? Прямо там, в машине, я запустил свою левую ладонь ей под платье, где нащупал тонкую ткань трусиков. Её задница была сочной, а губы сладкими. Горячее дыхание обжигало нёбо. Она кусалась и засасывала весь мой язык в свою глотку, словно в том фильме. Потом мы наконец-то приехали к ней.

Правой рукой, я, то и дело, лапал её грудь, щекотал соски, от чего она вертелась словно уж на сковороде. Левой же ладонью, я сжал её задницу. Залез под юбку и сжал её сраку в своей руке! Это был мой кусочек жопы! Хлопнув её по заднице пару раз, я продвигался дальше, пальцами раздвигая тонкую ткань её трусов. Потом я наконец-то добрался до мохнатки. Она была такой влажной, что я был как Стас Михайлов — по мне ни одна тёлка так не текла! Я засунул туда средний палец и потеребил. Неглубоко, но этого хватило для того, чтобы она простонала. Громко, звонко, внезапно. Словно выстрел в ночи. Её стон пронзил мои перепонки насквозь, а потом она рассмеялась. Ненадолго. Очень скоро она простонала снова, ведь я продолжал её дрочить. Она была подобна змее — выгибала спину, терлась бедрами о мой член, зажимала меня ногами и не хотела отпускать. Мы легли на диван в гостиной. Она была сверху, а я продолжал держать её за жопу. Я не смел, отпускать этот кусочек жопы ни на секунду, во что бы то ни стало! Пока она снимала платье (мой пиджак уже остался в прихожей), я принялся целовать её живот. Пупок, и промеж грудей — я её всю исцеловал. Я даже снял свою рубашку! Она же, тем временем, не переставала ерзать на мне, словно жокей на Арабском скакуне. Она ерзала, и я помог расстаться ей с трусами, а когда тонкая ткань осталась на полу, я оказался готов на то, чтобы снять штаны. Тут она остановилась.

Спустилась до моей ширинки, расстегнула пуговицы, помогла раздеться, и сняла трусы. Внимательно всё осмотрев, она передернула мой затвор своей тонкой ладонью. Потом начала, играючи выебываться. У меня уже шишка горела, что пиздец, а она даже не торопилась! Растягивала удовольствие. Наконец-то она коснулась головкой о свою щеку. Потом потеребила носом, и наконец-то поцеловала. Принюхалась, и заглотила его наполовину. Тогда-то я и охуел. Слишком уж это все было неправдоподобно… но она продолжала, и я не смел её останавливать. Она проводила настоящие пируэты, или как ещё назвать эту хуйню — я не знаю! Другими словами, она делала то, что, пожалуй, ещё никто не делал со мной раньше. Языком она сделала двадцать круговых движений по головке по часовой, затем против часовой, затем провела минуту настоящей дрочки, а затем снова поцеловала и снова провела языком по головке и всё заново. Кстати, она не забывала о мошонке. Играла с моими яйцами сначала в руке, а потом во рту.

— Может пальцем в попку? — тяжело вздыхая, протянула она горячим воздухом.

— Не… — прошептал я.

Не готов я был на такие эксперименты. Хуйня это всё. Я за традиции!

Минут через десять она закончила. Я понял это, когда она взяла мои руки и опустила их на свою задницу. Платья не было, трусов не было. Была только её голая потная задница, моя лиловая залупа, а ещё были мои руки, пальцы, и её пизда. В темноте было не разобрать, и она помогла мне войти. Сначала пытаясь сдержаться, я входил очень медленно. Это первое проникновение в женщину… сложно это описать. Если ты там был — ты никогда больше этого не забудешь. Ты никогда не забудешь эту пещерку. Это место, в котором тебе могут быть не всегда рады, но тебя там всегда ждут. С пальцами ты, языком или членом — тебя там ждут! Это прохладное место, с внутренних стенок, когда ты понимаешь, что ещё чуть-чуть и там будет так же жарко как в Палестине — ты запоминаешь этот момент прохлады. Ты помнишь его всю свою жизнь. Я тоже его помню. И вспомнил тогда. А когда вспомнил — тут же почувствовал себя как дома. Когда ты понимаешь, что всё наконец-то на своем месте, и тебе не хочется куда-то уходить. Если только выходить на пару мгновений, чтобы толчками добраться куда-нибудь глубже.

Нарастая в темпе, очень скоро я принялся ебать её, помогая себе руками, когда хлопал её по заднице, кусал за соски и целовал в шею. Потом мы поменялись позами, и теперь я был снизу. Ухватившись руками в спинку дивана, я начал входить в нее сверху. Двигал бедрами туда-сюда. Она что-то кричала. И я что-то кричал. Мы оба кричали, стонами, исходили солеными каплями пота. Потом я решил перевернуть её на живот, и оставаясь так же — сверху, продолжал долбить её мохнатку что было сил. Я держал её за руки, за бедра, трахал её раком, матерясь во весь голос о том, как же жарко было в ту ночь.

— Да!!! Да-а-а-а-а-а!!! Ска!!! Ска!!! Ска!!!! Жи!! — стонала она, между толчками.

— Что сказать?

— Что я твоя… Бля-я-я-я-ядь! Ска… Жи…

— Ты… Моя… Блядь?!..

— Да… Да… Да… Да… Ух… Как… Хо… Ро… Шо-о-о-о!..

Это было похоже на язык умственно отсталых, мы общались словно приматы!

Потом она попросила остановиться, слезла с дивана и пока я стоял — прильнула к моей залупе. Целовала, глотала и делала все то же, что в первый раз. Помогала себе руками, гладила яйца и работала языком. Я не знаю зачем, но знаю, что это было просто пиздец как охуительно прекрасно. Это лучше чем… победа Дональда Трампа на последних выборах! Это лучше, чем всё, что придумали боги за всё наше существование! Это лучше, чем курс доллара! Это лучше, чем песня: «Камон бэйби лайт май файяр!», группы «Зе Дорс». Этот её минет, минет для меня, он был восхитительным!

Мы вернулись на диван. Я занялся её пиздой. Начал пальцами, постепенно все больше погружаясь в её лоно с головой. Её так пропёрло, что она зажала мою голову в тиски, и уж не знаю, добрался ли я до клитора, но ей точно понравилось! Я лизал её, прощупывая третьего размера грудь. Эта её грудь, она то и дело колыхалась, и все это было от того, что она всем своим телом извивалась, стоило мне дотянуться кончиком языка до удивительной горошины на вершине вагины. Эта её точка Джи — она делала свое дело. Казалось, что если я буду продолжать — её разорвет нахуй от экстаза! Очень уж чувствительная девушка мне попалась в ту ночь… Благо минут через пять всего этого действа, когда язык мой стерся до самых нервов, она предложила мне вернуться к самой нашей первой позиции. Это была гениальная мысль, ибо я устал как сука ебливая! Мы воняли как животные, и кто там должен был первым пойти в душ — это ещё вопрос!

Она снова была сверху. Я снова кусал её соски, и снова держал в своих лапах её жопу. Её потную, грязную вспотевшую жопу и, слава богу, мои руки не были уставшими — теперь я нахлабучивал её на свой член, только так! Просто держал её за задницу и насаживал, что было сил. Она только смеялась, упираясь руками в грудь, а я в ответ голосил что-то невнятное, точно буйвол. Глаза мои горели. Я готов был кончить. В нее, или наружу — похуй вообще. Ну, я и кончил. Я кончил, а потом она остановилась.

— Всё нормально, — вытирая потный лоб, прошептала она. — Я на таблетках.

Слава богу, блядь, этого мне только не хватало. И почему я такой долбоеб, что не могу кончить наружу без презерватива? Зачем мы вообще занялись этим без презерватива? Даже и не знаю, что сказать. Скажу, наверное, что мне просто повезло! Лера была на таблетках, а я не знал этого. Возможно, поэтому она и не стала настаивать на резинке, черт его знает, но в любом случае, помните вот что — надевайте резинку. А если все равно не уверены — надевайте две! Так это работает, а мне просто повезло. Повезло найти Леру и схватить её за жопу. Не факт, что вам повезет так же. Особенно, если это будет другая девушка, ну вы поняли, я надеюсь…

Потом она отдышалась, и пошла в душ. Предложила пойти вместе с ней, и я согласился. Просто душ, никакого секса. Мы слишком выдохлись, так что просто помылись и на этом как бы всё. Она включила телевизор и, несмотря на глубокую ночь, предложила вина. И я опять согласился. Так мы сидели, смотрели какие-то мультики по ящику и потягивали вино. Я совсем отрезвел от пива, поэтому перестал бояться интоксикации, которая могла ждать меня утром. И тут Лера внезапно спросила, не хочу ли я покурить, с ярким прищуром на глазах. Она имена в виду совсем не сигареты. Снова я согласился, и, выкурив с ней по косяку, совсем размяк. Странно, но Лера пригласила меня остаться, и я совру, если скажу, что не был этому рад. Она постелила мне на том диване. Видимо, я ей понравился. Не знаю. Я ведь совсем не должен был оставаться у нее. Я должен был свайпнуть, трахнуть, отвалить. Но вместо этого, я остался у нее на ночь.

2

Я проснулся от легкого пинка под зад.

На часах было около девяти утра, и я впервые в жизни улыбнулся от осознания того факта, что мне совершенно никуда не нужно идти. Денег у меня не было, а появись я на съемной квартире — мне тут же выставили бы чемоданы. «Пусть они полежат там, хотя бы до завтра», подумал я, вытянувшись на диване, собираясь поспать ещё немного. И не то, чтобы Лера была против, но я слишком уж пренебрег её гостеприимством.

— У тебя машина есть? — спросила она, встряхивая вымытые волосы. Она была только что из душа, от нее пахло лавандой, вперемешку с печеньем. Хороший запах, не терпкий, и не приторный, а очень ласковый. Такой же ласковый, какой была сама Лера.

— Спроси лучше, есть ли у меня целые носки, — буркнул я, переворачиваясь на другой бок, заворачивая себя под покрывало.

— Понятно… а на работу тебе не надо? Я думала, может, ты меня подвезешь.

— Не, меня вчера уволили. Я гол как сокол, да и вообще…

Пытаясь сорвать с меня покрывало, Лера ненадолго потеряла равновесие и упала. Рассмеявшись, я обнял её и поцеловал в щеку. Зря, наверное. Иначе я понятия не имею, почему она отвернулась, пытаясь вскочить обратно. О том, чтобы продолжать спать, уже не было и речи. Я должен был собираться. Но, куда? Пёс его знает… Лера тем временем, успела отойти к столику со всякой косметикой. Там же был и фен, и плойка и ещё какие-то бабские штучки.

— И как же ты живешь? — накручивая кудрявый локон на плойку, продолжала она.

— О, даже не спрашивай… Сводить концы с концами настолько сложно, что скорее я найду пару целых носков, чем постоянную работу.

Кивнув мне в ответ, Лера продолжала прямить волосы, а я наконец-то проснулся. Потом она показала мне, где у нее ванна, и я полез в душ. Минут пятнадцать я там провел, стараясь отогнать от себя эти страшные мысли по поводу того, что возможно очень скоро меня выставят за дверь. Лера, и хозяева съемной квартиры, и даже родители… А когда я вернулся, мы с Лерой выпили по кружке кофе. Она уже совсем накрасилась, и волосы высушила и оделась, и вообще — была готова отчалить. Не то, что я.

Мы сидели на кухне, из открытого окна до меня доносился запах июля. Такой, ни с чем несравнимый запах испарений от недавнего дождя, вперемешку с запахами кустов сирени и ссанины дворовых кошек. Потрясающий запах. Плюс где-то из дома напротив играл музыкальный центр.

— Не обращай внимания, — заметила Лера, отпивая от кружки.

Промолчав, я только улыбнулся и подул на кружку. Потом выпил немного кофе и подул снова, слишком уж оно оказалось горячим. Прихлебывая, я осматривал кухню на предмет мужской руки. Не знаю, зачем я этим занялся, ведь уже было ясно, что Лера одинока. Но я почему-то никак не мог угомониться. Я взглянул на пыльную посуду в шкафу, чистую плиту и большую полную окурков, пепельницу на подоконнике. «Дым сигарет с ментолом», доносившийся до нас из окон соседнего дома, через весь двор, усаженный деревьями, продолжал насчитывать новый повтор.

— Возможно, я смогла бы тебе помочь, — отставив в сторону, опустевшую кружку, начала Лера.

— С носками? — удивился я.

— Нет! Господи, чего ты доебался-то с этими носками… я про работу.

Это было весьма интересно. Интересно, что могла предложить мне девушка, которую я знал всего ничего? Из всех навыков, что я ей продемонстрировал на столь короткое время, она могла устроить меня только в публичный дом, но это вряд ли. Все же я оставался считать ей порядочной девушкой. Ну, в большей, или меньшей степени…

— Я знаю знакомых-знакомых, — продолжала Лера, — которые знают знакомых, которые могли бы тебе помочь.

— И что нужно делать?

— Ты работал когда-нибудь в доставке? Ну, знаешь, парни пиццу там развозят, или посылки всякие…

— Да, конечно! — удивившись столь интересному повороту событий, воскликнул я.

Я и в самом деле работал в доставке. Пока меня не отчислили из института, я полгода отбарабанил в маленькой почтовой конторке. Разносил письма, почту, уведомления всякие. Я пошел туда, потому что это был единственный вменяемый вариант забирать повестки в военкомат, пока мне не вручили их лично. Так я на своей памяти сжег порядка двадцати таких повесток, и это только за один военный призыв! Потом стало полегче и я оттуда уволился. Работа перестала приносить мне удовольствие, и только тяготила, все больше, и больше.

Я рассказал Лере о своем опыте, а потом она пошла в прихожую, и вернулась на кухню со своей сумочкой. Достала блокнот и ручку. Написала мне что-то и отдала листок.

— Вот адрес того места, где тебе смогут помочь. Если спросят, скажешь, что я тебя отправила. Меня там знают…

Утвердительно кивнув, я спрятал блокнотный листок в задний карман штанов. Потом мы покончили с кофе, и Лера вызвала такси. О том, чтобы я поехал с ней, и речи не было — она предложила поехать по адресу, чем раньше — тем лучше. Спорить я не стал. Оделся только, поцеловал её в щеку и был таков. Уже возле машины такси, я остановил её за локоть, и спросил:

— Я позвоню тебе потом?

— Думаешь, оно того стоит? — спросила она, в ответ.

И вправду. Это ведь всё — это чертово приложение. Свайпнул, трахнул, отвалил, а речи о том, чтобы строить какие-то отношения или хотя бы просто — встретиться снова, даже идти не могло. Так я расстался с ней возле той машины, когда она села на заднее сидение и уехала куда-то по своим делам. На работу, видимо. Ну, или хуй его знает…

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 368