электронная
356
печатная A5
460
18+
Эротические рассказы

Бесплатный фрагмент - Эротические рассказы

Третья десятка

Объем:
156 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-9269-5
электронная
от 356
печатная A5
от 460

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Любовь

Некоторое время назад я решил построить дом. Для отдыха, для жизни, для потомства. Детей у меня нет, но ведь когда-то они должны появиться? Место для дома я присмотрел давно, еще в детстве. Тут мы катались на велосипедах. Если ехать по шоссе из Петербурга, станция Васкелово остается справа. Затем пересекаешь по небольшому мосту озеро Лемболовское (красивейшие места!) и поднимаешься в горку. Отсюда открывается живописный вид на окрестности. Редкие большие сосны, сухое песчаное место, что может быть лучше? Не торгуясь, я купил полгектара земли. Сделал дорогу, провел электричество, протянул газ. Поставил бытовку для рабочих, построил гостевой домик, приступил к сооружению своего Дома. Земляные работы, фундамент, стены из кирпича. Работа шла полным ходом.

Гостевой домик небольшой, одноэтажный, из бруса. Две комнаты, гостиная и спальня, кухня, санузел. Все удобства, как в городе. Домик я поставил на самом краю участка, у леса. Сюда я и приезжал из города следить за строительством Дома, отдыхал в выходные. Моя супруга, Валентина, здесь ни разу не появлялась. Но и затеял я все это строительство, чтобы сбежать иногда из города, от забот, хлопот, да и от жены. Жить с ней в последнее время было просто невыносимо.

В браке мы состояли несколько лет. Валентина была интересной женщиной, иначе бы я на ней, конечно, не женился. Но было в ней что-то такое «нервическое», что проявлялось со временем все больше и больше. Я списывал это на ее сексуальную неудовлетворенность, ведь Валя никогда не испытывала оргазма. Что тому было причиной, я не знал. Может быть, я?

Мы лежим с женой в своей шикарной спальне своей шестикомнатной квартиры в центре Санкт-Петербурга. Это редкий случай, когда мы оба в одной кровати и оба не спим. Наши режимы кардинально не совпадают. Я жаворонок, она сова. Я встаю рано, Валя в полдень. Она приходит домой, когда я уже сплю. Поэтому и спим мы чаще всего не вместе.

Но сегодня я решил лечь в спальне. И мне чего-то не спится, допоздна засмотрелся хорошим фильмом. Слышал, как пришла Валентина. И вот она со мной в постели.

— Чего ты лег здесь?

— Кино смотрел.

— А я устала сегодня. Этот пошлый вернисаж с дешевыми полотнами. Только голова разболелась.

Если у Вали болит голова, значит секса не будет. Таково неписаное правило. Но ведь правила на то и существуют, чтобы делать из них исключения? Как, например, сегодня.

— Поедешь завтра со мной на дачу?

— А что там делать?

— Ну, там природа, отдохнем.

— Видала я такой отдых.

— Там тихо, спокойно.

— Плебейский отдых.

Я не ответил. Сама Валя из деревни. Там живут ее родители, родственники. За те годы, что она живет со мной, она превратилась в настоящую светскую львицу, презирающую всю чернь, что стоит ниже ее по социальной лестнице. А сама ни одного дня не работала. И сидит только на моей шее. Впрочем, я сам виноват, во всем ей потакаю.

Нельзя назвать Валю очень красивой. Но когда она чем-то воодушевлена, когда глаза горят, она вызывает восхищение. Правда, все реже. Да и секс у нас с ней совсем не частый гость. Валя худощава, как все неврастенички, даже немного угловата. Но ведь было время, были дни и ночи, когда часами напролет мы занимались любовью.

— Давно мы не любили друг друга.

— Говорю, голова болит.

— Ты меня не любишь больше?

— Не болтай ерунду.

Иногда мне в голову приходят мысли, что Валя меня не любит. А вышла замуж только из-за моих денег. А люблю ли ее я?

Сегодня на меня что-то нашло, я продолжаю разговор.

— А помнишь, как мы с тобой поставили рекорд, восемь раз за ночь?

— Помню.

— Давай я тебя поцелую.

— У тебя подмышки воняют.

— Неправда, я принял душ и освежился дезодорантом.

— Значит, так воняет твой дезодорант.

Я наклоняюсь над женой, целую ее в губы.

— Ты делаешь мне больно.

— Чем?

— Давишь грудью.

— Извини, а так?

Валя не отвечает. Я спускаюсь ниже, целую ей грудь. У Валентины маленькая грудь. Когда-то мне это нравилось. Я целую соски по очереди. Под моими губами они твердеют.

Когда мы познакомились, живот у Вали был абсолютно плоским. Сейчас он немного прибавил в объеме. Живот прибавил, а грудь нет. Я целую живот, спускаюсь ниже. Я знаю, Валентине это нравится.

Раньше Валя тоже целовала мне низ живота. Мы это делали по очереди, она мне, потом я ей. Но после свадьбы как-то постепенно минет в исполнении Вали сошел на нет. Минет — на нет, рифма. А куннилингус в моем исполнении остался. Вот и сейчас я прильнул к ее промежности и ласкаю женские гениталии языком. Валентину это возбуждает, меня тоже. Мой член уже готов, он рвется в бой. И я отпускаю поводья. Раз за разом фаллос входит в вагину. Еще, еще, еще, еще. Вот скоро и оргазм. Долгое время, раньше, я специально задерживал его наступление. Я думал, что возможность испытания оргазма Валей зависит от продолжительности полового акта. И когда чувствовал, что скоро кончу, я переключался мысленно на что-то постороннее, не сексуальное. Так я мог задерживать оргазм практически на любое время. Но это не помогало Вале его испытать. Однажды она сказала мне, что разговаривала на эту тему со своей матерью. И та сказала, что тоже никогда оргазм ее не посещал. Наследственность?

Смысла особо растягивать акт не было и я кончил. Почти тут же Валя легла на бок, от меня отвернувшись. Все, спокойной ночи.

Построив на участке гостевой домик (пока не для гостей, а для себя), я соорудил недалеко от него и баньку. Настоящую, деревянную, с парилкой. И тоже со всему удобствами. Попариться в бане — что может быть лучше для здоровья и релаксации?

Для уборке в домике и баньке, а также для готовки еды (когда я на даче) мне нужна была в помощь работница, женщина. Искать ее я поехал на машине в поселок. Там я зашел в продуктовый магазинчик.

— Здравствуйте!

— Здравствуйте, — за прилавком меня встречает женщина средних лет в белом фартуке.

— Вот, недавно поселился тут, у вас. Строю дом.

— Да, я в курсе.

Откуда она в курсе? Я первый раз заехал в поселок.

— Ищу помощницу по хозяйству. Убраться, постирать, еду приготовить.

— А сами чего, не женаты?

— Женат, почему же, — я улыбнулся. — Да жена не хочет сюда ездить. Городская она у меня шибко.

— А, понятно. Сколько платите?

— Не обижу.

— Ну, коли не обидите, так я сама пойду, брошу эту торговлю.

— Хорошо, давайте.

— Да нет, шучу я. Как я все это брошу, ведь это мой бизнес. Я тут и продавец, и директор, и уборщица. Меня зовут Марья Сергеевна.

— Очень приятно, меня Андрей.

— А по батюшке?

— Без батюшки.

— Хорошо, Андрей, оставьте телефончик. Есть у меня на примете одна кандидатура.

— Готовить умеет?

— Умеет, пальчики оближете.

— Тогда буду ждать звонка.

И в этот же день мне позвонили.

Голос был приятный и мелодичный.

— Андрей? Это Надя. Ваш телефон мне дала Марья Сергеевна.

— Здравствуйте, Надя! Вам подходит такая работа?

— Да мне сейчас любая работа подходит, я беженка.

— Не могли бы Вы подойти ко мне для переговоров? Вы знаете, как меня найти?

— Кто же не знает? О Вас в поселке только и говорят.

— А что говорят?

— Приехал из Питера олигарх, строит себе многоэтажный особняк.

Я рассмеялся. — Ну до олигарха мне еще далеко.

Через час Надя подошла.

Приятная женщина, где-то моего возраста, просто одетая. Мы сели за стол в гостиной.

— Вот мое хозяйство. Этот домик, банька. Прибраться, присмотреть. При необходимости постирать, приготовить еду, если я здесь. Приезжаю я не часто, раз в неделю. Согласны?

Красивые у нее глаза. Смотрит открыто, доброжелательно. Фигура у Нади не худая, но и не полная. Зрелые формы привлекают, наверное, всеобщее мужское внимание.

— Да, я согласна. Можно я буду приходить с сыном? Ему 7 лет, мне будет спокойнее, если он будет рядом.

— Пожалуйста. Когда вы готовы приступить?

— Да хоть сейчас. Работа мне очень нужна.

— Ну и договорились. Пойдемте, я Вам все покажу.

Мы пошли смотреть мои владения.

Через неделю я позвонил Наде из города.

— Надя, вечером я собираюсь приехать, растопите, пожалуйста, баньку.

— Хорошо, а что Вам приготовить на ужин?

— Да ничего такого особенного не надо. Отварите картошки, можно селедочки с луком. Спасибо заранее!

Вечером я прибыл в поместье. Забросил вещи в домик, пошел поглядеть баню. А где же Надя? Я заглянул в парилку. О боже! Надя в одном лифчике и трусиках протирает влажной тряпкой скамейки. Вот это фигура! От острого желания у меня зарезало внизу живота. Увидев меня, женщина испугалась, быстро одела халат.

— Ой, Андрей, извините, я не видела, как Вы приехали.

Она раскраснелась, глаза влажные и пронзительные. Мне так захотелось ее тела, оно тянуло меня к себе как магнит. Я попытался задержать ее здесь, в бане, где она была так доступна своей наготой и блеском глаз.

— Надя…

— Да?

— Все в порядке?

— Да.

Я притянул ее к себе. Но женщина не далась, она уперлась мне в грудь кулачками.

— Андрей, не надо, Вы же женаты.

А глаза так и манят к себе.

— Не надо, Андрей, прошу Вас.

Я отпустил ее, мне стало стыдно. Воспользоваться тем, что она мой работник, было нечестно.

— Извините, Надя.

Стыдно, Андрей, ох как стыдно!

После бани меня ждал прекрасный ужин. Все было очень вкусно.

— Надежда, садитесь со мной, поужинаем вместе.

— Ну что Вы. Это я для Вас приготовила. Вкусно?

— Очень вкусно. Спасибо.

— На завтрак что бы Вы хотели?

— Утром я не завтракаю. Чашка кофе и бутерброд.

— Ну, тогда я пойду?

— Да, хорошо, спасибо. Еще раз извините меня за «баню».

— Да ничего, я сама виновата, разделась перед Вами, — Надежда улыбнулась и ушла.

Красивая женщина. Как готовит! А какая сексуальная! Ночью не усну, наверное.

На другой день она пришла с сыном.

— Это Дима. Он погуляет на улице, мешать вам не будет.

Лето было в разгаре. Солнце светило ярко. Загорай, купайся, отдыхай. Летом здесь раздолье.

— Димка, а не хочешь прокатиться со мной на велосипеде?

— Хочу.

— Ну что Вы, Андрей, зачем Вам это? Мальчик сам поиграет, во дворе.

— Пошли, прокатимся.

Мы катались на велосипеде, съездили на рыбалку, поиграли в футбол на полянке. Когда я стоял «на воротах» между двух березок и готовился ловить мяч, зазвонил телефон.

— Андрей, ну где вы? Обед давно готов.

— Сейчас, Надя, идем. Последний удар. Гол!

Мяч проскакивает у меня между ног в ворота.

Обеденный стол Надежда накрыла в гостиной. «Надо будет сделать беседку и кушать там, на воздухе», — подумал я. Надя налила в тарелку суп. Какой аромат!

— А Вы?

— Я уже поела, спасибо.

— А Дима?

— Я покормлю его на кухне.

— Дима, садись сюда, — я пододвинул ему стул.

Мальчик схватил горбушку хлеба.

— Подожди таскать хлеб, сейчас налью супа, — цыкнула на него мать.

Димка быстро поел, сел на диван, полистал книжку, да и заснул. Я сидел за столом, смотрел на мальчика и слушал звуки, доносящиеся с кухни. Вот оно, простое человеческое счастье. Собственный сын, желанная красивая жена, в доме спокойствие и уют.

У нас с Валентиной детей не было. Поначалу, еще до женитьбы, она забеременела. Но потом сделала аборт, хотя я и был против. И это, возможно, было причиной нашего супружеского бесплодия. Мы ходили по врачам, сдавали анализы, проходили обследования. Сначала нам сказали, что дело во мне, потом, что дело в ней. А после мы просто махнули на это рукой. Ну нет детей, так нет.

В комнату заглянула Надежда. — Батюшки, да он спит!

— Не будите его, пусть поспит, набегался парень.

Надя присела на стул. — Ну как Вам обед?

— Вы просто мастер в кулинарии! Наверное, специально учились?

— Нет, я самоучка. Просто люблю готовить. И даже не для себя, а для близких людей.

— У Вас есть муж, Надя?

— Был.

— Умер?

— Не знаю.

Дальше я не стал расспрашивать.

В этот день я с дачи не уехал. Не уехал и в следующий. Черт возьми, может же быть у меня когда-нибудь отпуск? Позвонил на фирму, дал руководящие указания, предупредил, что буду через неделю. Позвонил Валентине, та не очень расстроилась моему отсутствию.

— Бабу себе нашел, что ли?

Говорить о том, что я нашел себе бабу, было рановато. Но к Наде меня тянуло все сильнее.

Строители между делом сколотили мне прекрасную деревянную беседку, ставшую моим любимым местом на даче. Утром я сидел в ней за ноутбуком и пил кофе. Пришла Надя, одна.

— А где Дима?

— Что-то рассопливился, оставила его дома. Марья Сергеевна за ним присмотрит, она сегодня выходная.

— Марья Сергеевна ваша хозяйка?

— Да, мы снимаем у нее комнату.

— Скоро будет готов Дом и вы с Димой можете переехать сюда, в гостевой домик.

Летнее утро как-то сильно меня расслабило. Я сидел в одних только шортах и настроение было праздничным.

— Надя, давай на ты?

— Хорошо.

— Ты останешься у меня работать, в новом доме?

— Да, конечно, спасибо.

— Но там будет больше работы.

— Работы я не боюсь.

— Садись, поболтаем. Чайник еще горячий, выпьешь чаю или кофе?

Надя села рядом. Она была одета в свое обычное простенькое платье с коротким рукавом. Простое платье, простая прическа, простой макияж, точнее, его отсутствие. Но почему меня так к ней влечет? Сопротивляться я не мог.

— Надя.

— Что?

Она посмотрела на меня своими волнующими глазами.

— Ты мне нравишься.

Она не ответила. Я прикоснулся к ее руке губами. Надя не отодвинулась и не отдернула руку. Я дотронулся губами до ее шеи. Надя затаила дыхание. Я чувствовал губами ее пульс. Потом я поцеловал ее в щеку. Надя повернула голову и наши губы встретились. Мы обнялись и слились в долгом поцелуе. Чудо произошло. Я реально ощутил, что эта женщина — моя судьба. Как будто бы я странствовал долго по свету, испытывая лишения и несчастья. И вот вернулся домой. Туда, где меня ждут. Где мне рады. Где ждет меня счастье. Где ждет меня Любовь.

Я расстегнул платье Нади. Господи, какая гладкая и нежная кожа. Как она меня возбуждает! Как я хочу эту женщину! Я сунул руку за спину Нади, пытаясь найти застежку лифчика. Сейчас эти страстные и зовущие груди будут свободны и будут моими!

— Не надо, Андрюша, здесь могут увидеть.

Я совсем потерял голову. Рабочие со стройки были совсем недалеко.

— Да, пойдем в дом.

Мы пошли в дом. Когда добрались до спальни, я снял с Нади платье. Потом, уже не спеша, расстегнул лифчик. Вот они, большие белые женские груди, в которых я хочу утонуть. Я снимаю с женщину трусики. И она остается совсем голой. Мне снимать нечего, одни шорты. Я встаю перед Надей на колени. Моя жемчужина, мое сокровище, моя самая большая в мире драгоценность! Я прижимаюсь лицом к ее паху. Вот источник, из которого я утолю величайшую жажду. Вот Исток моего Дома, к которому я вернулся.

— Любимая, — шепчу я. — Я так тебя хочу.

— Я тоже, — отвечает Надя.

В этот момент звонит телефон, ее телефон. Надя дотягивается до него и подносит к уху. Мы так и стоим посредине комнаты. Надя с телефоном в руке, положив вторую руку мне на голову. И я, на коленях, уткнувшись лицом ей в пах. Оба голые.

— Але, да, да, сейчас буду.

— Что случилось? — я поднимаю голову вверх.

— Приехал Гена, папа Димы, скандалит. Марья Сергеевна просит прийти, опасается за мальчика.

— Ты пойдешь?

— Да, надо идти.

— Может, мне подвезти тебя?

— Не надо, я дойду пешком.

Надя одела трусики, лифчик, платье и убежала. А я остался дома, дрожа от вожделения. В этот день Надя больше не пришла.

Не пришла она утром и следующего дня. Прибежал Димка и сказал, что мама прийти не может, заболела.

— Чем она заболела?

— Болезнью.

— Какой?

— Не знаю. Сказала, что не может прийти.

— А что папа?

— Он мне не папа.

— А кто?

— Бывший мамин муж.

— И чего он хочет от мамы?

— Он хочет денег на водку.

— А что он говорит?

— Ругается на маму. Говорит, что убьет ее.

— Убьет? Ну пойдем, отвезу тебя до дома.

Мы с Димкой забираемся в мой большой внедорожник и едем в поселок.

Вот и дом Марьи Сергеевны. Заходить, не заходить? Я решаюсь заглянуть внутрь.

— Здравствуйте! А Надя дома?

За столом сидит здоровый, небритый детина в майке. Перед ним бутылка самогона и закуска.

— А ты кто такой?

Из смежной комнаты выглядывает Надя. Под глазом у нее синяк. Этот подлец ее ударил?!

— Меня зовут Андрей.

— Андрей? Так это ты Надькин хахаль?

— Хахаль? Ну, не знаю, можно ли это так назвать.

— Садись, — он наливает мне стакан самогонки. — Пей.

— С утра не употребляю.

— Интеллигент, что ли?

— Это ты, Гена, Надю ударил?

— Чего?

— Драться нехорошо.

— Я ее муж.

— Все равно, нехорошо.

— Знаю я вас, интеллигентов. Говорите красиво, а как до дела, так кишка тонка. Вон, самогону выпить не можешь. И вообще, какое тебе дело до моей Надьки?

Неожиданно в голове засверкали искры. Сзади меня ударил пол. Правый глаз ослеп. Я встаю на ноги. Ох, Геннадий, недооценил я тебя, удар оказался внезапным. За стеной громко заплакал Дима.

— Все, все, сдаюсь, — я поднял руки. — Пойдем, Гена, покурим.

— Пойдем. У тебя какие?

— У меня Мальборо, — соврал я.

Мы выходим на крыльцо. Теперь я готов и собран, у Гены нет никаких шансов. Он крупнее меня и гораздо тяжелее. Да к тому же пьян. А в драке, главное, быстрота и реакция. И тут ему со мной не сравняться.

— Уезжай отсюда, быстро, — говорю я ему.

— Еще хочешь по роже?

— Хочу.

Кулак пролетает в сантиметре от моего носа. По инерции тело Гены двигается следом за рукой и натыкается на мой кулак. Это больно и неприятно, я знаю. Гена складывается пополам и получает со второй руки в челюсть. Вот он лежит на траве, но бить его ногами я пока не буду.

— Вставай, вставай.

На крыльцо выходят женщины.

— Гена упал с крыльца, — говорю я. — Сейчас я отвезу его в больницу, потом он поедет к себе домой.

Геннадий шатается, распрямиться ему удается не полностью.

— Где тут ближайший травмпункт? Да соберите его вещи. Он сюда уже не вернется. Ну что, Гена, залезай в машину, поехали.

Надя приносит сумку Геннадия, кладет ее на заднее сиденье.

Мы едем в травмпункт. У Гены не сломаны ни ребра, ни челюсть, просто ушибы. Счастливчик. «До свадьбы заживет», — как сказал доктор.

Теперь в город, на вокзал. Гене еще надо купить билет, ведь денег у него совсем нет. Да и я забыл прихватить деньги на даче. Придется заезжать на квартиру.

— Сиди здесь, жди меня. Если убежишь, поймаю и переломаю ноги. Понял?

Гена кивает, говорить ему больно.

Поднимаюсь в квартиру, открываю ключом дверь. Чувствую, что-то не так. Мужские ботинки в прихожей. Это не мои. Тихонько прокрадываюсь к спальне, приоткрываю дверь. Оооо! Лучше бы мне этого не видеть. На кровати (на моей кровати!), на четвереньках, стоит Альберт, владелец сети салонов СПА. В голом виде он совершенно омерзителен. Лысый, жирный, заросший густой рыжей шерстью, он напоминает дикого кабана. Правда, говорят, он богат. Но ради каких денег можно делать это? Сзади Альберта, тоже на четвереньках, стоит Валентина. И чем она занимается? Она языком вылизывает задницу этому борову. Меня чуть не стошнило от увиденного. Но почему они днем, в открытую? Не боятся, что я приеду? И тут я вспоминаю, Валя вчера вечером звонила. Спрашивала, когда я приеду. Я сказал, что дня через три. Вот она и расслабилась. Я делаю пару снимков на телефон и распахиваю дверь настежь.

— Добрый день!

Кабан и самка человека соскакивают с постели.

— Я не надолго. Заехал за деньгами. Можете продолжать. Тебя, Валентина, я попрошу освободить мою квартиру. Сам я подаю на развод. Свидетельства для суда у меня убийственные, — я хлопаю ладонью по телефону.

Мы с Геной едем на вокзал. Там складывается все очень удачно. Поезд через час, билеты есть. Я провожаю Гену прямо до места в вагоне.

— Вот тебе немного денег, пожрать в дороге. Правда, жевать нормально у тебя еще не получится. В Питере больше не появляйся. Еще раз сунешься к Наде, уедешь отсюда в цинковом гробу. Кивни, если понял.

Гена кивает.

С вокзала я сразу еду в Васкелово. Когда подъезжаю к дому Марьи Сергеевны, уже начинает темнеть. Женщины пьют чай, Димка гуляет во дворе. Наливают и мне чашку.

— Ну как?

— Нормально. В «травме» сказали, что страшного ничего нет, ни переломов, ни трещин в костях. Потом мы поехали на вокзал, я посадил его в поезд и Гена уехал. Домой. Сказал, что больше никогда не вернется.

— Гена отец Димы, но Димке я говорю, что папа у него не он. А другой человек, полярный летчик. Который много лет находится в экспедиции, в Антарктиде. С Геной мы несколько лет назад развелись, но алиментов он не платит, так ни копейки за это время и не получила. Только приезжает и терроризирует нас с сыном.

— Значит, ты свободна?

— Да.

— Женись на ней, — Марья Сергеевна мне подмигивает.

— Да он сам женат, — нападает Надя.

— Это мы исправим. В самое ближайшее время, — парирую я.

Мы сидим пьем чай, разговариваем. Смеемся.

— Марья Сергеевна, Вы будете первым гостем на нашей свадьбе, — говорю я.

— А что, ты уже сделал мне предложение?

— Да, считай, что сделал.

— Так не считается.

— Значит, не считается?

Я вскакиваю из-за стола, бегу во двор и срываю с клумбы Марьи Сергеевны самый красивый цветок.

— Ах, безобразник, — увидев это, воскликнула хозяйка. — Ну ладно, для такого дела можно.

Я подхожу к сидящей за столом Наде, встаю перед ней на одно колено и протягиваю цветок.

— Надежда! Согласна ли ты стать моей женой?

— Я подумаю, — смеется она. — Хотя нет, я уже подумала, согласна.

Я встаю с колена и мы целуемся. А Марья Сергеевна роняет слезу.

— Ну так что, поехали домой? — я обнимаю Надю за плечи.

— Поехали.

— Спасибо Вам за все, Марья Сергеевна!

— Мир вам да любовь!

Мы поймали во дворе Димку, посадили его в машину и поехали домой, в наш гостевой домик. Наш большой Дом еще строился.

— А ты знаешь, Димка, — говорю я ему в машине. — Я ведь раньше служил в полярной авиации, жил в Антарктиде.

— А моего папу ты там не встречал?

— А как зовут твоего папу?

— Мама, как зовут моего папу?

— Андрей.

— Его зовут Андрей.

— А фамилия его как?

— Мама, а как его фамилия?

— А фамилия его, — Надин голос задрожал. — Фамилия его Алексеев.

— Так ведь я Андрей Алексеев!

— Как?! — закричал Димка. — Ты Андрей Алексеев? Значит, ты мой папа?

— Я.

— Мама, это же папа! Мама, чего ты плачешь?

— Это от радости, сынок.

Я нажал на тормоз. Слезы застилали глаза, я не видел дорогу.

Мы лежим с Надей на кровати в спальне. Димка в гостиной давно уснул. Мы лежим рядом, на спине и смотрим в потолок. Мы не касаемся друг друга. Мы боимся. Мы боимся, что произойдет взрыв. Взрыв невиданной силы. Так сильно мы хотим друг друга. Это наша первая брачная ночь. Хотя сам брак еще впереди. Но эта ночь особенная. Она действительно первая. Первая в нашей совместной счастливой жизни. После первой брачной ночи будет медовый месяц. Медовый месяц перейдет в медовый год. А медовый год перейдет в медовую жизнь.

А пока мы лежим с Надей на кровати рядом, совершенно голые. И не касаемся друг друга. Сейчас произойдет взрыв.

Нина-вагина

Едем в Москву! Ура! Лучшие произведения отбирала специальная комиссия. И мой реферат вошел в число лучших. Всего отобрали с курса 10 работ и мы, их авторы, студенты, едем теперь в Москву, на олимпиаду, представлять наш город, Питер и наш Университет. Кроме меня, парня, в лауреаты попали только девушки, впрочем, их большинство и на курсе. Едет с нами и Лена Петрова, моя однокурсница, девушка, которая нравится мне более других.

Леночка — отличница. Она прилежно учится. Выполняет все домашние задания. И пишет она неплохо. Есть места, которые мне очень нравятся. Как относится Лена ко мне, я не знаю. Общения у нас как-то не получается. Мы здороваемся, можем переброситься парою фраз, но большего не получается. Мне хочется многое ей сказать, но как доходит до дела, все слова куда-то улетучиваются и наступает неловкое порой молчание.

— Привет! Как тебе семинар Васильева?

— Понравилось. Есть в нем нечто особенное.

— А хотела бы ты с ним поспорить? С чем-то не согласиться?

— Да, возможно.

— Ну ладно, бывай, я побежал, надо заскочить в библиотеку.

— Пока!

На занятиях я всегда старался сесть чуть сзади Лены, чтобы можно было бросать на нее незаметные взгляды. На ее гордую посадку головы, нежную шею, шелковистые волосы.

И теперь с Леной мы поедем в одном поезде, будем вместе несколько дней подряд, жить в одной гостинице. Я почему-то надеялся, что наше знакомство перерастет во что-то большее.

Одиннадцатым участником нашей студенческой делегации была преподаватель Нина Сергеевна. Эта невысокая изящная женщина обладала строгим взглядом умных проницательных глаз. Одевалась она со вкусом, держалась всегда с достоинством, говорила внятно, доходчиво и грамотно. На занятиях Нина Сергеевна любила иногда пошутить, «подколоть» какого-нибудь нерадивого ученика. Ее высокая грудь была, на мой взгляд, часто чрезмерно открытой, длина юбки несколько завышена. Мне ее занятия всегда нравились.

Приехали мы в Москву дневным поездом. Организаторы слета поселили нас в общежитии, больше похожим на гостиницу. Мне, как единственному представителю мужского пола, достался небольшой одноместный номер. Девчонок расселили по двухместным номерам. А Нине Сергеевне достался трехкомнатный люкс с двумя спальнями. К себе в номер, соседкой, она взяла Леночку Петрову.

За ужином мы с Леной оказались за одним столом.

— Ну как тебе Москва?

— Я была тут давно, еще маленькой. Говорят, за последние годы Москва изменилась, похорошела. Надо будет посмотреть город, погулять, если выдастся время.

— Хочешь, пойдем сейчас, после ужина?

— Пойдем.

Я был вне себя от радости. Мы с Леной идем на прогулку, это почти как свидание.

И вот мы идем с Леной Петровой по вечернему городу. Идем рядом, почти касаясь рукавами пальто. Стоит осень, желтые листья падают нам прямо под ноги.

— Хорошая погода для прогулок.

— Да.

— Осенью всегда вспоминается Пушкин.

— Да. Осень и мое любимое время года. Ранняя осень, когда днем еще тепло, а ночью уже слегка морозно.

— Воздух как-то особенно прозрачен и легко, хорошо думается. Как ты пишешь, Лена, расскажи.

— Да что пишу, — она засмущалась. — До настоящего мастера мне еще очень далеко. У тебя гораздо лучше получается. Как ты пишешь?

— Я? — пришла очередь смущаться мне. — Все пишется как-то само собой. Просто сажусь и пишу.

Мы гуляли и разговаривали долго. Это и впрямь было похоже на свидание. В воздухе витало некое взаимное сближение. Я уже подумывал взять Леночку за руку.

Но вот мы подошли к дверям общежития. Расставаться не хотелось. Пригласить ее к себе? Неудобно, подумает, что я хочу с ней переспать.

— Лена, ты говорила, что взяла книгу Алексеева с собой. Дашь мне ее на ночь почитать?

— Пойдем, конечно дам.

Мы зашли в номер Лены. Здесь была одна большая общая комната, гостиная, из которой вели двери в две спальни. Дверь в комнату Нины Сергеевны была закрыта. Наверное, уже спит.

— Саша, хочешь чаю?

— Да, спасибо, не откажусь.

— Садись в кресло, сейчас я организую.

Я сел в кресло, оглядывая номер. Обставлен неплохо, люкс. Мы уже пили с Леной чай, когда из своей комнаты выглянула Нина Сергеевна.

— Чаевничаете? Ну-ну.

Нина Сергеевна еще не спала. Потому что одета была как-то не по-домашнему. Уйдя обратно в свою комнату, женщина оставила дверь приоткрытой. А я как раз сидел к этой двери лицом. «Дверь не закрыла, чтобы нас контролировать», — подумал я.

Леночка была дружелюбна и расположена ко мне, мы мило беседовали. Но приоткрытая дверь мешала дальнейшему сближению.

Временами я видел Нину Сергеевну. Она проходила у себя в комнате то в одну сторону, то в другую.

— Ну что, Саша, еще чаю?

— Да нет, пожалуй хватит.

Пора было закругляться. И в этот момент Нина Сергеевна села на кровать. Прямо в моем секторе обзора. И стала раздеваться. У меня перехватило дыхание. Знала ли она, что я все вижу? Вот она сняла блузку, оставшись в лифчике. Потом юбку, оставшись в трусиках. Нина Сергеевна сидела ко мне боком. Я стал жадно рассматривать ее фигуру. Мое сердце забилось еще сильнее, когда преподавательница сняла бюстгальтер. Крупные белые груди с рельефными сосками оказались на воле. Зрелище меня потрясло, но показать свою заинтересованность раздетым женским телом перед Леной я не мог. Приходилось продолжать беседу с девушкой, искоса бросая взгляды на почти голую женщину. Нина Сергеевна привстала и стала стягивать трусики. Это было кульминацией. У меня началась эрекция. Заметила ли мой холмик Лена? Похоже, что нет. Но наша беседа, как и чай, иссякли. Пора было уходить. Я аккуратно встал, чтобы Лена не заметила моего распухшего члена и кинул прощальный взгляд в комнату Нины Сергеевны. Та стояла боком ко мне, совершенно нагая и смотрелась в зеркало. А я смотрел на нее. Какая грудь, какая талия, какая попа! До свидания, Лена.

Лежа в своей кровати, я видел наяву прекрасное голе тело Нины Сергеевны. Оно запечатлелось в моем мозгу как фотография в альбоме. Сон совершенно не шел. Эротические фантазии стали меня одолевать. Рука под одеялом непроизвольно спустилась к паху. Я ощупал крепкие мускулы своего орудия. Оно готово было к бою и очень его жаждало. Чтобы снять напряжение, мне пришлось сделать холостой выстрел. Но до утра мне так и не удалось почти уснуть.

Занятия продолжались весь день. Половину из них я продремал.

— Ты чего такой сонный? — спросила Лена.

— Уснуть ночью не мог. Новые места, поэтому, наверное.

— А я хорошо спала, хоть чаю и напилась. Вечером погуляем по городу?

— Да, с удовольствием.

И вот мы снова идем с Леной по вечерней Москве.

Симпатичная девушка Лена Петрова. И в общении приятная. Такая станет, наверное, хорошей женой. Но мои мысли почему-то возвращались все к Нине Сергеевне.

— Как твоя соседка?

— Нина Сергеевна? Хорошо, мы с ней ладим.

— Ничего она не сказала, что ты меня вчера пригласила в номер?

— Нет, ничего не сказала. Мы же взрослые люди.

Неожиданно Лена взяла меня за руку. Я посмотрел на нее, но она не ответила на мой взгляд, а шла так, будто ничего не случилось. Вот она начала поглаживать мою ладонь. Неужели она в меня влюбилась? А я в нее? Она симпатичная, хорошая, у нее приятная девичья фигура. Но страсти у меня к Лене нет, это точно. А разве может быть любовь без страсти? Просто как дружба?

Мы шли, как будто ничего не случилось. Разговаривали, шутили. Но руки наши гладили друг друга. И я понимал, что этой ночью мы будем вместе. Наверное.

Мы подошли к общежитию.

— Зайдем ко мне? Сегодня я угощу тебя чаем.

— Да, — чуть слышно ответила Лена.

Мы поднялись в мой номер. Я включил чайник, поставил чашки.

Пили чай, молчали и изредка бросали друг на друга смущенные взгляды. Может быть, она сомневается?

— Я пойду схожу в ванную, — сказала Лена.

Так разрешились сомнения.

Я стелил постель, когда в дверь постучали. На пороге стояла Нина Сергеевна.

— Саша, беда! Кран сломался, выручай.

Женщина стояла в одном халате и тапочках. Интересно, есть ли у нее что-то под халатом?

— Александр! Ну что Вы стоите? Пойдемте! — она снова перешла на вы.

— Иду, иду, — начал приходить в себя я.

Мы пошли в номер преподавателя. Точнее, побежали. А Лена? Ничего, я скоро вернусь. Подождет, если что.

В ванной Нины Сергеевны кран был включен, на полу стояла вода. Я закрыл вентиль, вода течь перестала.

— Так что же у Вас случилось?

— Не знаю, я включила кран, на пол потекла вода. Я испугалась, что затоплю нижний этаж.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 356
печатная A5
от 460