электронная
40
печатная A5
404
18+
Джонни Мур

Бесплатный фрагмент - Джонни Мур


5
Объем:
186 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-0146-9
электронная
от 40
печатная A5
от 404

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

Это история не совсем обычного человека, скорее даже зверя, безжалостно пожирающего души виновных и безнаказанных…

Ещё в юности я был глуп, но мудрость приходит с возрастом, не так ли? Мне было всего двенадцать, но уже тогда я чувствовал в себе отличие от своего брата-близнеца…

— Лиам! — я позвал его, пока наш одноклассник избивал меня ногами.

— Твой братец не поможет тебе, глупый Джонни! Ты такой же тупой, как и твоё имя! — смеялся Харви, параллельно нанося удары по моему телу.

Жгучая боль распространялась по участкам кожи, а во рту появился знакомый привкус металла. Я ненавидел этот мир из-за его жестокости. Мы же ещё дети, но уже можем убить и даже не моргнуть глазом.

Харви из тех людей, которые избивают слабых, подавляют их своим эго. Он обожает вылавливать ботанов вроде меня. Одному мальчику он сломал ногу, и тот до сих пор хромает из-за хирурга, который умудрился неправильно собрать кости. Странно, но я никогда не пробовал дать Харви сдачи, наверное, я боялся последствий…

— Хватит с тебя, ублюдок, — последний раз стукнув меня ногой, он плюнул мне в лицо, а после направился обратно в школу.

Я лежал на заднем дворе учебного заведения и смотрел в небо. Тучи закрыли прекрасную синеву своей серой массой. Скоро начнётся дождь, он смоет с меня грязь и кровь, окрасившую моё лицо. Не было нужды подниматься с земли, я боялся пошевелиться. Вдруг у меня снова сломано ребро либо рука? Где мой брат, когда он так нужен?!

Почему-то Харви никогда не бил Лиама, все его удары принадлежали лишь мне, хотя нас было сложно отличить друг от друга, мы словно две капли воды. Мой брат всегда казался старше меня, он говорил умные вещи, и за это наши одноклассники мило общались с ним, будто Лиам Тёрнер — лучший парень в школе. Меня же они всегда толкали при первой возможности, да и оскорбления так и летели в мою сторону.

Капля дождя упала мне на щеку, я прикоснулся к ней пальцами и вытер её. Пора вставать, не хочу быть в грязи ещё больше прежнего.

Чем я думал? Ведь мои вещи грязные! Меня никто не будет ругать за испорченную одежду, но не хотелось расстраивать родителей. Мать и отец любят нас одинаково, я это чувствую. Они покупают нам одинаковую одежду, игрушки и то, что мы хотим. Я старался быть ближе к Лиаму, чтобы показать ему свою любовь, ведь он так редко играет со мной, иногда кажется, будто брата стесняет мое присутствие.

Отряхнув брюки и пиджак, я направился домой. В таком виде я не посмею явиться в школу, иначе учитель выругает меня и пригласит родителей, дабы унизить меня ещё больше. Я боялся снова увидеть стыд в глазах Лиама, он всегда смотрит на меня странным взглядом, будто я — его игрушечная копия, которая сломалась и никогда не сможет быть лучше.

На дорогу я потратил около десяти минут. Мне нравится ходить пешком, это уж лучше, чем ехать в школьном автобусе, набитом учениками. Так я могу рассмотреть окружающую местность, почувствовать запах деревьев либо аромат цветов, а в автобусе всегда воняет грязными носками.

Я достал ключи из рюкзака и открыл дверь. Родителей ещё не было дома, они придут не скоро, я успею постирать вещи и привести себя в порядок. Кинув рюкзак на пол, я поплелся в ванную. Она в фиолетовых тонах — любимый цвет мамы. На раковине всегда много бутылочек и баночек с различными женскими штучками. Иногда отец нечаянно задевает их, и после они летят прямиком на пол, но мама никогда не кричит на него, она лишь смеётся и ставит их обратно на место. Нашу семью можно назвать идеальной, да вот только я не подхожу им. Почему-то я чувствую себя лишним, хотя не обделён вниманием. Это чувство ненужности растёт каждый день, я хочу подружиться с кем-то, но никто не хочет того же со мной.

Взглянув в зеркало, я увидел тёмные грязные волосы и лицо в засохшей крови. Улыбнувшись, я открыл кран. Набирая в руки воду, я умывался, стараясь стереть остатки грязи. Кожу жгло, я чувствовал боль, которая проникала прямиком в мою душу. Она оставалась там взаперти, ожидая нужного момента для выплеска. Этот момент я оттягивал, как мог…

Сняв одежду, я намочил её и начал стирать вручную. Не хочу, чтобы мама делала эту работу за меня. Я ценю её труд, ведь ей приходится нелегко. Она знает, что я помогаю без просьбы. Посуда всегда чистая, а цветы политы. Мне не сложно это делать, я даже рад. Мама для меня друг, который не бросит меня и всегда поддержит. Она тоже чувствует мою особенность, иногда даже водит к психологу. Этот мужчина не помогает мне, только разговаривает. От его вопросов у меня всегда болит голова, и я чувствую некую неловкость.

Управившись, я повесил мокрое белье на веревку, а после ушёл на кухню. Желудок сводило, меня немного подташнивало. Хотя я мог получить сотрясение, ведь Харви пару раз попал ногой по голове. Когда-нибудь я попробую дать ему сдачи, но мне страшно. Если бы Лиам подсказал мне, что делать!..

Достав коробку холодной пиццы, я взял кусок и принялся жевать. Пища не доставляла мне никакого удовольствия, я всегда относился к ней как к способу не умереть от голода. Я мог есть холодное, недосоленное или слишком острое, так как мне было всё равно. Лиам же обожал еду, он старался есть только то, что ему нравится. Например, хоть эту пиццу, только горячую и свежую.

В квартиру кто-то зашёл, и я моментально вскочил со стула. Вдруг это родители, они расстроятся, увидев меня сейчас здесь. Кто-то снял ботинки и положил ключи на тумбочку в коридоре. Я тихо вышел из кухни и увидел Лиама. Он взглянул на меня и закатил глаза.

— Джонни, ты снова не дал ему сдачи? Тебе нравятся побои? Как мы вообще можем быть близнецами? — он отрицательно покачал головой, и, пройдя мимо меня, направился в нашу комнату.

Я не мог произнести ни слова, лишь опустил голову вниз. Мне стало обидно, мой брат снова не поддержал меня, он не успокоил и не пожалел, всего лишь фраза: «Как мы вообще можем быть близнецами?». Но разве я виноват, что родился другим, не похожим на него?

Глава 2

Вот мне четырнадцать, и моя мать ведёт меня к очередному психологу. Он скажет пару умных слов, задаст кучу ненужных вопросов и сделает вывод, который никому не нужен. Зачем она так старается? К чему эта показуха? Я не болен, я просто другой! Мне не нужна эта промывка мозга, не нужны чёртовы беседы!

— Джонни, пожалуйста, веди себя хорошо, — сказала мать, закрывая дверь кабинета.

Я прошёл к дивану и присел на него. Комната ничем не отличалась от тех, которые я видел до этого. Те же спокойные тона обоев, мягкий диван и умный вид мужчины, который звал себя психологом. Он сидел напротив меня и что-то читал в своей записной книжке.

— Может, уже начнём? — спросил я, прервав тишину.

— Джонни, так ведь? — спросил он, подняв свой взгляд на меня.

— Могу быть Джонни, могу быть Дереком, как вам угодно, — хмыкнул я.

— Но ведь тебя зовут Джонни, — в недоумении посмотрел на меня психолог.

— Меня так назвали родители, что это даёт? Практически ничего, только запись в документах, да и только, — фыркнул я, увереннее расположившись на диване.

— Значит, тебе не нравится твоё имя? — психолог что-то черкнул в блокноте, после чего поднял свой взгляд на меня.

— Нравится, — я хитро улыбнулся, этот мужчина глупее остальных, которые были до него.

— Хорошо… — он задумался, наверняка, не зная, что спросить. — Ты часто думаешь о смерти?

— Практически всегда и никогда.

— Она играет важную роль в твоей жизни? — психолог ждал ответа, улавливая мою каждую эмоцию.

— Смерть для каждого играет свою роль. Она создана, чтобы держать равновесие в мире, — мне стало забавно, ведь он интересовался темой, которая запрещена в нашей семье.

— Ты прав, но разве подростки думают о смерти?

— Не все, лишь некоторые. Для кого-то это загадка, для кого-то — способ покинуть жестокий мир…

— А что для тебя значит смерть? — психолог придвинулся ближе, он пытался найти мою проблему, возможно, думал, что его догадки близки к истине.

— Начало конца.

— Хороший ответ, мистер Тёрнер, — мужчина улыбнулся, будто услышал то, что хотел.

— Я предпочитаю Джонни.

— Тебе не нравится твоя фамилия? — удивился он.

— В этом вы правы, она просто не моя.

— Это из-за твоего брата?

— Лиама? — засмеялся я. Психолог напрягся, он не ожидал такой реакции. — Неплохой парень, но иногда я желаю ему смерти.

— Прости, что? — его профессиональная маска треснула, он показал свою слабость, и я больше не стал скрывать свои мысли.

— Я желаю смерти своему брату, но лишь иногда, — улыбнулся я.

— Ты готов убить его?

— Нет, доктор, ещё рано, слишком рано…

***

Я шёл домой вместе с Лиамом. Он хотел что-то спросить, как-то начать разговор, но, видимо, боялся. Раньше брат стеснялся меня, ему было противно общаться со мной, а сейчас — страшно…

— Джонни…

— Я тебя слушаю, — ответил я, продолжая идти и рассматривая природу.

— Тебе стало легче? — осторожно спросил Лиам.

— Да, я рассказал о своих желаниях.

— О каких желаниях? — поинтересовался брат.

— Убить тебя, но лишь иногда, — засмеялся я. Лиам побледнел, ему стало страшно, он больше не тот мальчик, который обижал и отвергал меня.

— Ты шутишь? Ты же мой брат…

— Лиам, ты ещё слишком юн, чтобы познакомиться со смертью.

Оставшуюся дорогу мы шли молча. Я наслаждался видом. Прекрасные серые тучи затянули небо, они предвещали дождь. Ветер расшатывал деревья из стороны в сторону настолько сильно, что листья еле держались, дабы вот-вот не сорваться и не отправиться в свой последний полёт. Мои волосы развевались, а глаза приятно щипало. Маленькие крупицы пыли летали вокруг, заставляя жмуриться. Лиам закрывал лицо руками, он стал слишком нежным, боится и муху обидеть. С возрастом брат стал чересчур правильным. Он не обижал меня и окружающих, старался вежливо общаться и показывать себя пай-мальчиком. Я стал его противоположностью, мне досталась роль плохиша.

Харви больше не было в моей жизни, он перевелся в другую школу… Из-за меня… Я сломал ему обе ноги и руки. Мне это доставило удовольствие. Хруст его костей приятен моим ушам, я бы слушал эту песню снова и снова. Именно из-за этого случая я начал ходить к психологам всё чаще, а в школу — реже. Меня боялись практически все, они желали упрятать меня в психбольницу, но это место кишит больными, а я здоров!

Дома меня ждала мать, она подошла ко мне и начала расспрашивать о сеансе. Я лишь засмеялся и ушёл в нашу с Лиамом комнату. Около месяца назад я перекрасил её в чёрный. Этот цвет настраивает меня на новые мысли, заполняющие мой разум, выводя меня на правильный путь.

Я достал из тайника нож, который сделал сам. Острее лезвия я ещё не видел, он может перерезать всё, что угодно. Я прячу его от чужих взглядов, никто не видел и не увидит мой шедевр. Нож настолько идеален, что я боюсь его потерять где-нибудь и не найти…

— Джонни! — меня позвала мать, она никогда не заходила в нашу комнату без разрешения.

— Сейчас!

Я спрятал кусочек счастья обратно и вышел за дверь. Мать смотрела на меня со слезами.

— Ты снова угрожал Лиаму? — тихо спросила она.

— Нет, это была правда, а не угроза. Научи его не ябедничать.

— Джонни, нельзя так говорить, нельзя! — она крикнула, а я закрыл уши. Звук такой чистый и громкий. Я ненавидел шум…

— Закрой рот! — крикнул я в ответ, мои эмоции бушевали, мне хотелось заткнуть её навсегда.

Мать стояла с открытым ртом, она боялась сказать и слово. На её глазах выступили слёзы, которые так раздражали меня. Я быстро зашёл в комнату, положил нож в рюкзак и вышел из неё.

— Ты куда? — спросил Лиам.

— Туда, где я буду счастлив эту половину дня! — ответил я и ушёл из дома.

Дождь лил как из ведра. Я почти сразу же промок до нитки, но мне было всё равно. Эмоции внутри меня кипели, мне нужно было выпустить пар. Почему я не могу заглушить боль? Моя чёрная душа страдает, но мне нет спасения. Такие, как я, не попадают в рай, они горят в аду.

В переулке я увидел проститутку, она как раз была за своей грязной работой. Мне стало интересно, и я незаметно подкрался к ней. Женщина выполняла свою обязанность, качественно обслуживая пьяного клиента. Запах алкоголя заполнил весь переулок, мне стало противно. Эти люди живут без принципов, они ничтожны. Женщина не ценит данную ей жизнь, а мужчина пользуется своим статусом и тяжело заработанными деньгами.

Я дождался, пока парень получит оплаченную услугу и уйдёт с глаз долой. Женщина начала считать деньги, она с ухмылкой смотрела на них, словно ничего драгоценнее на свете нет. Я вышел из тени и медленно подошёл к ней.

— Парниша, ты ещё мал, — засмеялась женщина, продолжая вертеть в руках деньги.

— Мне не нужен секс, я хочу прикоснуться к твоей шее, — я протянул ей все свои деньги, на что она закатила глаза, но взяла их.

— За деньги исполню любые твои прихоти, маленький извращенец, — улыбнулась она и оголила свою шею.

Я дотронулся до неё, она настолько горячая, что я чувствую, как пульсирует вена. Аккуратно достав нож одной рукой, я взглянул в глаза своей жертве. Она увидела что-то неладное и испугалась, но было уже поздно. Кровь потекла по её шее и окрасила одежду в красный. Женщина схватилась за горло и упала на землю. Я посмотрел на неё ещё раз, она заслужила смерть. Её жизнь разрушала этот мир, делая его развратным и мерзким, а теперь… Мне стало легче, больше нет той боли, того самобичевания. Вот в чём смысл моей жизнь, я должен очистить мир от грязи…

Глава 3

Дождь всё так же моросил, а под моим окном стояли две полицейские машины. Мне стало интересно, и я подошёл ближе, чтобы всмотреться вдаль. На улице слишком темно, и почти ничего не видно, но фонари всё ещё горят, продолжая освещать маленькие участки улицы. Мне мало этого, я хочу быть рядом с теми полицейскими, чтобы услышать их разговор, увидеть эмоции… Мне нужно посмотреть на жертву, я хочу убедиться, что они в ужасе от её вида. Безжизненный взгляд женщины навсегда засел в моей голове. Это словно наркотик, который заставляет желать большего с каждым разом. Что мне понравилось: убить человека или покарать виновного? На этот вопрос мне не ответить, по крайней мере сейчас. Я уверен, что мёртвая женщина выглядит прекрасно, лёжа в том переулке. Её тело больше не продаётся, срок годности истёк… Я убил проститутку, очистил мир от продажной женщины! Это же не плохо, ведь так?..

***

Мне не спалось, всю ночь я думал о трупе. Не оставил ли я улики? Нет ли у них зацепок, чтобы найти меня? Я размышлял над этим, смотря в потолок. Мысли путались и заводили меня в тупик. Хотелось рассказать кому-то о своём подвиге, но меня воспримут либо за психа, либо за убийцу. Никто не поймёт мою идею, никто не поддержит. Я не нужен этому миру, этой семье. У меня не было нормально детства, я был слишком замкнут в себе, впрочем как и сейчас. Я сам выбрал такой путь, и мне он нравится. У меня на примете много людей, которые согрешили, но сейчас их нельзя трогать. Я слишком мало сделал, чтобы меня раскрыли по трупам знакомых мне людей. Хотелось бы жить в лучшем мире, где нет боли, страданий, а лишь радость и прекрасное детство. Я сдамся только тогда, когда моё имя будет звучать приговором. Джонни Тёрнер вряд ли напугает кого-либо, мне нужно что-то громкое, пугающее и привлекательное…

— Джонни, вставай, нам пора в школу, — Лиам подошёл ко мне, а я повернул голову в его сторону.

— Что за дурацкая футболка? — спросил я, смотря на кирпичный принт и странную надпись.

— Это новая, мне нравится! — обиженно глянул Лиам. — Здесь написано на французском, ты же не учил его, как я. Мать весь мозг мне выела им.

— Переведи мне, — сказал я, а брат ещё раз глянул на надпись.

— Барьер.

— То есть «mur» — это «барьер»? — переспросил я, глядя на слово.

— Ну да, если тебе нравится, могу подарить.

— Нет, оставь себе, Лиам, — ответил я и задумался.

Мур… Джонни Мур! Я словно барьер, разделяющий гниль от чистых, неиспорченных людей. Моё призвание… Оно такое завораживающее и беспокойное. Я научусь всему, что необходимо. Гордость — вот что будут испытывать люди, которые поймут меня. Я не хочу тянуть всех на свою сторону, мне нужно лишь указать на ошибки общества, проявить сущность людей. Заставить их бояться и думать, прежде, чем делать.

— Джонни, нам пора.

— Хорошо, мне нужно кое-что рассказать тебе…

***

Мы почти подошли к школе, а я не знал, как начать разговор. Сложно было объяснить свою точку зрения, дабы не напугать потенциальную жертву. Лиам слишком боится меня, чтобы понять мои слова и подумать над ними.

— Скажи, ты никогда не хотел сделать этот мир лучше? — спросил я, следя за его реакцией.

— Хотел, наверное, и сейчас хочу. Для этого я поступаю в медицинский университет, а после — пойду работать врачом, чтобы помогать людям.

— А если углубиться? Допустим, перед тобой садист, который бьёт всех просто так, — Лиам насупил брови и глянул на меня.

— К чему такие вопросы?

— Ответь, Лиам.

— Наверное, посадил бы в тюрьму, как и остальных преступников.

— А после он выйдет и снова начнёт своё дело, вот только будет аккуратнее и изворотливее, — фыркнул я, ускорив шаг.

— Но… Подожди, — Лиам подбежал ко мне. — А как бы ты поступил?

— Мой ответ тебя не развеселит, — ухмыльнулся я и собирался оторваться от него, но брат схватил меня за локоть. Я нахмурился и попытался вырваться. — Я бы убил его, перерезав глотку, а после повесил бы на стену, как трофей!

Лиам отпустил меня, он стоял в шоке. Лямка его рюкзака скатилась по руке, и вещь рухнула на землю — прямиком в лужу. Брат мигом схватил его и вздохнул. Рюкзак мокрый и грязный, как душа его хозяина. Я не стал помогать Лиаму, ведь он не помог мне в схватке с Харви. Это не месть, всего лишь маленькое наказание…

***

Все в школе боялись меня, поэтому, заходя в неё, я чувствовал странные взгляды на себе, а иногда и шёпот о моей персоне. Лиам хоть и мой брат-близнец, но совсем не похож на меня. Его стиль одежды, манеры, даже речь — всё это отличало нас. Я более грубый, расчётливый, хладнокровный… Хоть я и нормальной ориентации, но девушки меня не интересуют, я не могу смотреть на их лёгкое поведение. Сколько вокруг людей женского пола, а ни одна не запала мне в душу. Наверное, из-за того, что я — прирожденный убийца. Мне неведомо чувство любви…

Я боюсь притрагиваться к девушке, ведь могу забыться и убить её. У них настолько тонкие шеи, что хватит одного маленького пореза. Мой нож скользит словно по маслу, будто я творю, но только не искусство, а правосудие! Для чего я рождён? Кто создал меня, Бог или Дьявол?..

Глава 4

Первое убийство запечатлелось в моей памяти, я не мог забыть его. Та женщина заслужила смерть, я чувствовал это. Хотелось ещё… Я жаждал убивать мерзких людишек, таких ничтожных и слабых. Они обязаны поплатиться за свои грехи, их уже нельзя спасти…

И снова я ушёл из дома глубокой ночью на очередной суд над грешной душой. Эмоции бушевали внутри меня, я хотел вырвать сердце у этого человека, но мой почерк будет единый — я перережу ему горло. Он не заслуживает жизни, такие только портят её. У меня ещё недостаточно связей для поиска жертв, но я нашёл его. Хавьер Смит — ничтожный, ужасный, самодовольный педофил. Он работает школьным учителем, изредка охотится за детьми, но если выбрал цель, то не отстанет от неё. Одна из его жертв покончила жизнь самоубийством, она просто спрыгнула с крыши. Одиннадцатилетняя Лорейн была выжата, как лимон. Она была сестрой моего одноклассника. Все думали, что это несчастный случай, но у меня есть особое умение — следить за людьми, я всё видел — от его похотливого взгляда до мучений бедной девушки. Мне нравится смотреть на то, как они проживают свою жалкую жизнь, какие ошибки совершают. Я чувствовал ответственность за них, за их действия. Нет, я не возомнил себя Богом или Дьяволом. Я лишь послан творить правосудие…

Учитель шёл переулком, он был пьян. Видимо, не ожидал, что после его пыток бедное дитя покончит с собой, либо ему было наплевать, и он решил просто напиться. Я медленно следовал за ним, мне нравилось наблюдать издалека. Смит тяжело дышал, вот-вот — и скоро выйдет наружу алкоголь, который он пил весь вечер в баре за углом. Я ухмыльнулся и натянул капюшон. Пока что я не придумал, как скрыть своё лицо. Мне нужно было что-то особое, что отображает мою душу, а не внешность. На данный момент было достаточно чёрной толстовки для скрытия моей личности.

Неожиданно для меня Хавьер обернулся. Он присмотрелся, попытавшись разглядеть моё лицо, а я, в свою очередь, стоял неподвижно. Для меня это было впервые, я не думал, что жертва заметит меня. Я не испытывал шока или смятения, просто не ожидал. Смит начал идти в мою сторону, он еле перебирал ногами. Его перегар витал над всем переулком. Мне стало смешно, ведь он не знает моих мыслей и то, что я задумал. Жертва идёт прямиком к убийце, к такому юному и смышленому.

— Иди отсюда! — крикнул он, размахивая рукой.

Я не отвечал ему, просто молчал и наблюдал за его действиями. В моей голове происходили тысячи вариантов нападения. Я мог атаковать его прямо сейчас или убежать и сделать это после. Определённо его нужно убить, и чем быстрее, тем лучше!

Хавьер подошёл достаточно близко. Он узнал меня и обомлел — не ожидал увидеть своего ученика, его лицо выражало некий испуг.

— Джонни?.. Тёрнер, иди домой, иначе я позвоню твоим родителям! — произнёс он и развернулся, чтобы уйти.

— Нельзя поворачиваться спиной к хищнику, — сказал я и набросился на него.

Я вспомнил ту женщину, которой перерезал глотку и моя рука автоматически произвела те же движения. Смит закряхтел и упал на землю, а я присел рядом с ним, чтобы посмотреть в его испуганные глаза. Учитель умоляюще вытянул ко мне руку, он хотел, чтобы я помог ему, но Хавьер не заслуживает прощения.

— Я — Джонни Мур, запомни это, чёртов ублюдок! — сказал я, схватив его за волосы и ударив об асфальт. В следующую секунду я ослабил хват и вовсе отпустил его.

Хавьер издал последний звук и покинул этот мир навсегда. Надеюсь, он попадёт в Ад, где его будут насиловать, мучить и убивать раз за разом…

Я вытер нож о его одежду и встал, чтобы поправил свой капюшон. Оглянувшись по сторонам, я никого не заметил, и улыбка моментально расплылась по моему лицу. Я посмотрел на нож, он сверкал, будто бриллиант при свете луны. Это моё оружие против зла, я должен стереть с лица Земли этих проклятых людей.

***

— Джонни, просыпайся! — брат толкал меня в плечо.

— Что, Лиам? — я сделал акцент на его имя.

— Здесь снова полиция под нашими окнами!

— И? — я решил скрыть свои эмоции, брат не должен подозревать меня.

— Значит… Ты не причастен? Я так и думал, ты же нормальный, ведь так? — Лиам выжидающе смотрел на меня.

— Да, нормальный. А теперь я хочу спать!

— Но нам пора в школу…

— Пожалуй, сегодня я пропущу занятия, — ответил я и повернулся набок.

Я услышал, как Лиам вышел из комнаты, а после шёпот, такой мягкий, похожий на голос матери. Они говорили обо мне, обсуждали то убийство. Для них я невиновен, но кто ещё знает правду, кроме меня…

Глава 5

Сны, важны ли вам они?..

Мои бывают немного странными, но почему-то всегда чёрно-белыми… В них я вижу будущих жертв, будто их души приходят ко мне, чтобы покаяться в своих грехах. Разве бывают идеальные люди, которые беспокоятся о других без всякой выгоды? Я не встречал таких, даже моя мать грешна. Она пытается излечить меня, дабы соседи перестали тыкать в неё пальцем.

Брат… Раньше он стыдился, теперь — боится. Я вижу в его глазах страх, Лиам не знает моих мыслей, моего плана… Остался лишь отец, который сутками на работе, ему мы все безразличны. Я уверен, что у него есть любовница, которая доставляет ему большее удовольствие, чем жизнь рядом с престарелой женой, сыном и уродом семьи.

Мне уже восемнадцать, в это время все либо поступают в университет, либо ищут работу, но сегодня выпускной… Я нашёл того, кто заслужил окончить школу, порадовать родителей и быть убитым в разгаре празднования.

Моя маска всегда со мной, я купил её на распродаже. Она чернее ночи и страшнее лица самого Дьявола. Стиль и цвет прекрасно подходят под мой образ убийцы, я бы не снимал её, но тогда все узнают, кто я такой. Я помню случай год назад, когда меня первый раз увидели и разослали моё фото в маске всем полицейским нашего города…

Год назад

Ночь. Лес. Моя жертва уехала с друзьями на отдых. Она и не подозревала, что это её последний день. Марта Барнз — красивая девушка, которая убила свою лучшую подругу и закопала её в этом же лесу, но никто не доказал причастность девушки к пропаже, и её пришлось отпустить. Всё случилось из-за парня, который теперь её жених, она увидела его взгляд на свою подругу и то, как он мило общался с ней. Марта слишком сильно ревновала и хотела убрать соперницу, ведь Чарльз знаменитый бабник, он никогда не пропускал ни одной юбки. Барнз убила подругу, она утопила её, а после закопала в этом же лесу. Такая хрупкая и милая Марта нашла в себе силы, дабы сделать всё быстро и чисто.

Мой источник никогда ещё не подводил меня, да и я всегда проверяю его информацию. Я нашёл тело бедной девушки, его почти уже не было, остались лишь только кости, черви и вонь людской, гниющей плоти.

Сейчас Марта сидит у костра в обнимку со своим парнем. Она ждёт, когда друзья разойдутся по палаткам, и тогда они смогут уединиться.

— Эй, голубки, мы ушли спать, если вдруг что, — засмеялась одна из девушек.

— Идите быстрее! — Марта ответила с улыбкой.

Девушка с парнем переглянулись и направились к реке. Он шлепнул её по заднице, а она звонко засмеялась в ответ. Я последовал за ними, нужно убрать парня, а уже после и саму Марту. Они легли на песок и начали целоваться. Парень торопился, он быстро начал раздевать мою жертву, казалось, что ему не хватало этого времени. Сколько ты убила девушек ради него? Стоила ли всего этого смерть невинного человека?..

Я подошёл совсем близко, они не слышали и не видели меня, уж слишком были поглощены друг другом. Она стояла на четвереньках и слишком громко стонала, а он, примостившись сзади, совершал над ней сладкую пытку. Я достал свой нож, схватил его за волосы и резко провёл по его шее. Девушка всё ещё стонала, она не поняла, что её парень содрогается в предсмертных конвульсиях. И только откинув его назад, она резко повернула голову и закричала. Марта вскочила и побежала, но я был быстрее. Моё тело натренировано ежедневными пробежками, я хотел быть сильнее и быстрее своих жертв.

— Помогите! — закричала девушка и, споткнувшись, упала на землю.

Я схватил её за волосы и потащил к воде. Она вырывалась и звала на помощь, но мне было всё равно, я хотел показать ей ту боль, что испытала её подруга. Одной рукой я схватил её за волосы, а второй — держал руки. Я окунул её голову в воду и начал топить. Марта захлебывалась и дёргалась, жаль, что мне нужно перерезать ей горло, чтобы полиция узнала мой почерк. Вытащив её голову из воды, я посмотрел на неё. Её глаза полны страха, она боится за свою жалкую жизнь.

— Прошу, отпустите меня…

— Твоя подруга так же просила пощады, когда ты её топила? — спросил я. Девушка заплакала, она начала раскаиваться, но уже было слишком поздно… — Ты заслужила смерть…

— Марта! Парни, там… — закричала девушка, выбежавшая из леса.

— Отпусти её! — крикнул парень, и медленно начал подходить к нам.

Я держал нож у её горла и медленно выходил на траву. Мне нужно бежать как можно дальше. Блондин был совсем уже близко, я не ожидал такого завершения вечера.

— Держи! — перерезав горло девушки одним движением, я толкнул её на парня.

Я побежал так быстро, как только мог. Нет, это был не страх, я просто не хотел убивать их всех. Вдруг кто-то из них невиновен?

— Джей, я сфотографировала его! Звоните в полицию! — крикнула та девушка.

У неё есть фото… Моё фото! Мир увидит меня и мою маску, они узнают, кто я и зачем пришёл, но они не знают моё имя…

Настоящее

А теперь мне предстоит забрать жизнь ещё одного убийцы…

Глава 6

Я надел чёрный смокинг и такого же цвета галстук. Рубашку я предпочёл красную, чтобы никто не заметил капли крови на моей одежде. Нож был при мне, а свою маску я положил во внутренний карман пиджака. Она небольшая, никто не заметит её. Сзади неё две чёрные резинки, которые плотно сжимают моё лицо. Я в восторге от маски, она словно второе лицо, облик, который устрашает окружающих. Сегодня я проявлю свою тёмную сторону, покажу окружающим Джонни Мура…

Я вышел из комнаты и увидел родителей. Они выглядели счастливыми, даже мой отец захотел подвезти нас к школе. Лиам стоял возле них и говорил по телефону. Его костюм отличался от моего: тёмно-синий пиджак и чёрные брюки, а также красная бабочка и белая рубашка. Он выглядел смешно, по моему мнению. Мы слишком разные, слишком отдалены друг от друга…

— Джонни! Ты такой красавчик сегодня, — улыбнулась мама.

— А Лиам? — спросил я, брат с волнением глянул на меня. Он боялся, что я испорчу праздник.

— Лиам точно такой же, как и ты, — ответил отец вместо матери.

— Нет, Лиам не похож на меня. Мы разные, поймите и примите это наконец! — спокойно сказал я и вышел за дверь.

Пусть отвозят Лиама на машине, я предпочитаю идти пешком. Ненавижу эти прощальные сопли, они делают вид, что грустят, но на самом деле это игра. Кто плачет на похоронах? Скорбящие люди? Нет, те, которые осознали, что нет того человека, который подставит свой зад вместо вашего. А свадьба? Вы искренне плачете из-за счастья молодых? Вы рады? Конечно же, нет! Все окружающие и присутствующие — актёры. Мы играем в замечательную игру «Жизнь», требуем от неё своих правил. Никто не захочет жить ради других, все лишь ищут корысть. Люди — жалкие существа, они сделают всё, чтобы выжить и быть на вершине горы.

Я почти дошёл до школы. На территории уже слышны музыка и пьяные крики. Школьники веселятся, они празднуют начало новой жизни. Сегодняшний вечер довольно прохладный, я готов вынести приговор и привести его в действие. Сэм Уильямс должен умереть…

— К чёрту тебя! Какого приперся? — выкрикнул какой-то парень в мою сторону.

— Как тебя зовут? — спросил я, смотря прямо в его глаза.

— Не важно, это последний раз, когда я вижу твою рожу, Джонни Тёрнер. Думаешь, мы испугались? Харви когда-нибудь отомстит тебе, ублюдок, — парень кинул в меня пустую бутылку, а я ловко увернулся от неё.

— Ты же Том Лоренсо? — спросил я, узнав его лицо.

— И что с этого? Убьёшь меня? Кишка тонка! — выкрикнул парень и присел на траву.

— Нет, твоё время ещё не пришло. Ты только шестёрка Харви и больше ничего, — я прошёл мимо него и зашёл в школу.

Пьяные подростки ходили по коридорам в поиске места для поцелуев. Девушки были одеты в разноцветные платья, они сразу же бросались мне в глаза. Меня раздражали яркие цвета, которые покрывали их тела. Я направился в эпицентр всех событий. Народ уже танцевал вовсю, и я приметил Лиама, он целовался с какой-то девушкой. Мне стало смешно, и я улыбнулся. Брат никогда не приводил девиц в наш дом, я даже не знал, что он с кем-то встречается.

Я облокотился на стену и стал высматривать свою жертву. Подростки только и делали, что пили и танцевали. Мне не интересен алкоголь, я и без него весёлый, по-своему, конечно.

Зал украшен шариками и гирляндами. Мне бы понравилось увиденное, если бы я был нормальным подростком. Для меня не создали вторую половину, я буду одинок до конца своих дней. Моя миссия — наказать виновных, чтобы они почувствовали боль каждой клеточкой своего тела. Я лишаю их дара. Жизнь — огромный подарок, её можно получить лишь один раз. Ты можешь прожить так, чтобы не краснеть в старости за свои поступки, или же наоборот. Здесь я помогу определиться, сделаю огромное одолжение хорошим людям, заберу у виновных дар, который им не нужен.

Сэм стоял у стола и пил пунш, попутно говоря с какой-то девушкой. Она сложила руки перед собой и опустила голову вниз, ей не нравилось общение с ним. Сэм кинул стаканчик ей под ноги и ушёл в сторону выхода. Девушка заплакала и выбежала в коридор. Мне стало интересно, ведь за моей жертвой могут быть ещё грешки.

Уже в коридоре, я увидел, как девушка забежала в туалет. Я последовал за ней и услышал всхлипы в кабинке. Не хотелось тревожить её и узнавать подробности, но сегодня мой день. Она набрала чей-то номер и начала диалог.

— Да! Джесс, он ушёл. Ему не нужен наш ребёнок! Сэм сказал сделать аборт, но я не стану убивать маленькую жизнь.

Девушка ещё долго ревела и рассказывала в трубку свою грустную историю, а я убедился, что мой «клиент» заслужил своё наказание. Надев маску, я вышел из туалета и направился на улицу. С гордо поднятой головой я медленно шёл, жонглируя ножом. Если бы не маска, жертва увидела бы ухмылку на моём лице.

На улице никого не было, кроме Сэма. Он курил и с кем-то говорил по телефону. Наверное, жалуется своему другу, так же, как и его бывшая. Сэм стоял возле дерева, не замечая меня. Я подошёл сзади и выхватил у него телефон.

— Он вам больше не перезвонит. Кстати, я — Джонни Мур! — сказал я в трубку и сбросил, а после кинул телефон через плечо.

— Какого хрена, чувак? — разозлился Сэм.

— Я пришёл тебя убить, — спокойно ответил я, смотря на нож.

— Дебил, — фыркнул он и обошёл меня, чтобы поднять мобильный. Я схватил его за волосы и подставил нож к шее.

— Джонни Мур, — ответил я. — Сэмми, ты грешил по страшной силе. Мне понравился тот случай, когда ты ехал за рулём украденной машины и сбил маленького ребёнка, а ещё бросил свою девушку, узнав, что она беременна.

— Кто ты такой?! — со страхом спросил он.

— Джонни Мур, убийца, каратель, собиратель душ, безжалостный ублюдок. Могу перечислять до утра, но время не ждёт.

— Я заплачу тебе. Сколько ты хочешь? — Сэм взволнованно предложил мне сделку.

— Ты уже заплатил, — ответил я и перерезал его горло.

Я толкнул его вперёд, и он упал на землю.

— Слишком глубокий порез, — недовольно сказал я сам себе.

Вытерев нож о его одежду, я сложил вещи во внутренний карман пиджака и направился обратно в школу. На сегодня моя работа окончена, отличный выпускной!

Глава 7

Время не ждёт… Всё вокруг меняется — кто-то умирает, кто-то рождается. Я не вижу чистоты в людях, только грязь, жестокость и эгоизм. Родители заставили Лиама учиться на психиатра. Мать слишком сильно боится за моё будущее, ведь я отказался жить с ними и снимаю квартиру вдалеке от семьи. Мне интересна жизнь одиночки, а не стаи, в которой все ненавидят меня. Чем ближе я к ним, тем больше вижу их притворство. Мать обещает сделать всё возможное, чтобы вернуть мой здравый рассудок. Разве этого я требую? Нет, они не имеют понятия, что значит моя «болезнь». Это тошнота от нашего общества, такого примитивного, эгоистичного и безжалостного! Никто не поймёт меня, ведь те, кто кричат: «Так устроен мир!», лишь поддерживают грязь и ублюдство.

Я проснулся ещё в три часа ночи, моё любимое время, чтобы хорошенько подумать. Сколько людей убьёт мой нож? Сколько жертв будет найдено полицией? Неизвестно… Моё имя звучит угрожающе, его боятся. Моя жизнь похожа на фильм, в котором я — плохой парень. Чувство скорого ухода из этого мира не покидает меня. Я знаю, что когда-то меня убьют. Наверное, я не смогу донести свою идею обществу, но моё имя запомнят надолго, навеки…

Взяв сигарету из пачки, я закурил. Лиам не приветствует табак, он считает себя выше этого. Может, брат и прав, но мне легче… Легче пережить это дерьмо, которое просочилось в каждого в этом городе, в этом мире. Я глянул на газету. «Хладнокровный убийца» — вот, что там пишут. Они не понимают… Мир отвернулся от меня ещё с рождения, с моего появления на свет! Детектив Джонс расследует все мои убийства, он достаточно умён, но не настолько, чтобы переплюнуть меня. Мои планы коварны, я опережаю его на пару десятков шагов. Он никогда не сможет их просчитать.

Положив нож и маску в рюкзак, я открыл окно и вылез через него. Почему не в дверь? Меры предосторожности. Никогда нельзя показывать в открытую свои действия, всегда должны быть скрытность и загадочная улыбка…

Ночь несла аромат прохлады, я вдохнул побольше воздуха в лёгкие и прикрыл глаза. Мне нравилось чувствовать одиночество на улице, когда все спят, а я — выискиваю жертву, дабы насладиться сполна. Сегодняшняя ночь — последняя для мистера Литовски. Он политик, укравший деньги у больных детей. Разве можно так поступать с подрастающим поколением? Из-за него умерли невинные души, он мог спасти их этими проклятыми деньгами, но решил иначе — забрал себе…

Я узнал расположение его дома. В охране работают два парня. Они кормят семью за те гроши, которые платит мистер Литовски. Очень скупой босс у тех ребят. Добраться к его обители я смог за двадцать минут. Ночная пробежка — то, что нужно моему телу. Я не слишком крупный, скорее даже худой, но жилистый. Это мой огромный плюс, ведь я ловкий и быстрый.

Возле дома стоял парень, он курил и смотрел на звёзды. Такие, как он, слишком неопытны для охраны важного человека, мимо него я быстро проскочу. Обойдя дом, я перелез через забор и очутился на заднем дворе. Заметив камеру, я спрятался за куст розы. Скорее всего, второй охранник сидит на кресле и следит за территорией через монитор. Я подождал немного и пополз в другую сторону. Меня не должны заметить, ведь я среди прекрасного сада мистера Литовски. Да уж, сюда он выбросил много денег. Я бы хотел себе такой же, только не из растений… Встав с земли, я подошёл к окну и попробовал его открыть. Снова не заперто! Всё-таки миссис Гилберт забывает закрывать его на ночь. Она частенько дымит в этом туалете, ведь мистер Литовски запрещает курить прислуге, но женщина слишком привязана к сигаретам.

Я залез в окно и оставил его приоткрытым. Ванная комната яркого цвета раздражала мои глаза. Даже в кромешной тьме я видел эту ядовито-желтую плитку. Мне стало противно до тошноты, захотелось выйти отсюда поскорее. Я приоткрыл дверь и выглянул из неё. Чисто. Можно идти и вершить правосудие.

Выйдя из ванной комнаты, я тихо прошёл коридор и поднялся на второй этаж. Храп мистера Литовски был слышен всем обитателям дома. Мерзкий жирный ублюдок мирно спал, пока в клинике погибали дети…

Я достал из рюкзака маску и надел её. Взяв в руки нож, я проверил его на чистоту — как всегда блестит и сверкает! Открыв дверь в спальню хозяина, я зашёл и тихо прикрыл её. Литовски лежал на кровати с открытым ртом, оттуда исходили ужасные звуки. Его туша перевернулась на спину, как раз выгодное положение для моего дополнительного плана. Я люблю говорить с жертвами, они должны знать, кто их убил. Сев на его тело, я быстро прикрыл ему рот полотенцем, которое лежало на прикроватной тумбочке. Мистер Литовски раскрыл глаза в удивлении и попытался закричать. Я ухмыльнулся и покачал головой.

— Тише, мистер Литовски, — сказал я, а на его лбу выступили капли пота. — Вы, может, не знаете меня, но зато я знаю вас. Ваша репутация ужасна, мистер Литовски. Знаете это?

Он кивнул головой и продолжил смотреть на меня умоляющими глазами.

— Наверняка вы наслышаны о Джонни Муре, — Литовски снова закивал. — Это я, собственной персоной. Не скрою, я явился сюда, чтобы вас убить.

Мужчина заплакал, он начал хныкать, как девчонка. Его слёзы стекали по щекам, попадая прямиком в уши. Литовски боялся, он не хотел уходить из жизни.

— Мне не жаль вас, вы заслужили смерть. Дети не смогут отомстить вам за ваши деяния, увы… А вот я могу!

Договорив, я перерезал его горло. Он закряхтел, и с его шеи полилась кровь, которая испачкала мою одежду. Закатив глаза, я встал с мертвого тела и осмотрел себя. Ну вот, снова сжигать вещи!

Я вышел из его дома точно так же, как и зашёл. Мне хватило пятнадцати минут на убийство. Быстрее, чем идти домой… Завтра газеты взорвутся новостью о новом убийстве, а я снова прочту упоминание о себе…

Глава 8

Проснувшись утром, я открыл глаза и увидел мокрый потолок. Капля воды упала прямиком на мой лоб. Повернув голову набок, я прищурился и вспомнил имя соседки сверху. Татьяна Джонсон — русская девица, которая портит каждое моё утро своим пением в душе. Её голос противнее скрипа двери, она считает себя великой певицей, хотя работает обычной официанткой. На данный момент Татьяна заливает мою квартиру, и это ужасно раздражает!

Медленно встав с кровати, я подошёл к столу и взял маску с ножом. Пора покончить с этой бездарной, глупой и самовлюбленной женщиной. Мои убийства иногда спонтанны, я могу перерезать глотку просто за несоблюдение этикета! Люди обязаны знать своё место. Кто дал им право нарушать спокойствие других?..

Надев чёрную футболку и джинсы тёмного цвета, я вышел из квартиры и поднялся на этаж выше. Она снова пела, я отчётливо слышал её мерзкий голос, который болью пронзал мои барабанные перепонки.

Постучав кулаком в дверь, я не дождался ответа. Мне просто никто не открыл, она продолжала заниматься своим «прекрасным» делом. В таком случае, у меня есть разрешение на вход в её квартиру, я же постучал!

Достав свой набор инструментов из кармана джинс, я ловко открыл старый замок, который сможет взломать любой вор. Сложив отмычки обратно, я прошёл в квартиру и тихо закрыл за собой дверь.

Я сразу же почувствовал воду под ногами. Мои ботинки мокрые! За них отдельная кара для миссис Джонсон… Мне стало обидно, она испортила мой потолок, каждое утро, проведённое в квартире, и ботинки! Татьяну нужно научить манерам, жаль, что это продлится лишь пару секунд…

Я зашёл в её спальню, она была как раз над моей. Кровать не застелена, одеяло лежит на мокром и грязном полу. Мне было неприятно находиться в такой обстановке, я ненавидел плохое обращение к вещам. На комоде стояла фотография: милый мальчик лет семи и Татьяна. Они сидели на лавочке и ели мороженое. Русские слова сразу же бросились мне в глаза, но я не понял почти ничего. Только «извини» и «мать». У Джонсонов нет детей и вряд ли будут, но этот мальчик… Кто он? Почему его нет рядом с ней?..

Я ушёл в сторону ванной комнаты. Девушка ещё пела, раздражая меня всё больше и больше. Открыв дверь, я увидел Татьяну, стоящую под душем. У неё неплохое тело, в нём нет изъянов, если не считать её голоса… Надев маску, я взял нож в руки и приблизился к душевой кабине. Девушка развернулась и, увидев меня, закричала. Я закатил глаза и попытался открыть кабину. Татьяна визжала и держала злосчастную дверцу за ручку, не давая зайти внутрь.

— Спасите! Умоляю!

— Тебя уже никто не спасёт! — шикнул я.

Я ударил ногой в дверцу и та разбилась, разлетелась на мелкие кусочки. Татьяна плакала и кричала, ей было страшно. Тело девушки забилось в угол, она держала руки вытянутыми вперёд, моля о пощаде.

— Ты знаешь, кто я?

— Д-да… — тихо ответила она, смотря на мою маску. — Ты — Джонни Мур, о тебе пишут в газетах.

— Ты не заслуживаешь жизни.

— Почему? Хотя… Убей меня, я не хочу жить! — девушка начала плакать, будто кто-то обидел её. Я чувствовал ту боль, она шла из души… На моей практике это впервые. Жертва сама просит смерти.

— Почему ты не хочешь жить? — я присел на корточки и повернул голову набок.

— Я хочу к своему ребёнку, — объяснила она.

— Тот мальчик… Это твой сын! Вот и сложился пазл. Ты плохая мать и за это просишь у него извинение, за свою невнимательность? — я засмеялся своим сумасшедшим смехом.

— Ты… Прав. Мне пора к нему.

Мне не было её жаль, она погубила своё дитя эгоизмом и самовлюбленностью. Татьяна думала только о себе до момента гибели мальчика. Вот почему я никогда его не видел. Из-за денег она вышла замуж за пожилого мистера Джонсона, а до этого момента она наверняка работала не официанткой, ведь старик обожал вызывать проституток на дом.

Я подошёл к ней, схватил за волосы и перерезал шею. Всё чётко и быстро, без лишних действий. Кровь брызнула и начала стекать по её телу, окрашивая воду в малиновый цвет.

Я вышел из ванны и хотел уже пойти домой, но услышал всплеск воды. Кто-то зашёл в квартиру. Я выглянул из-за угла. Полиция! Сердце застучало, так быстро, как никогда. Я искал выход, который смог бы меня спасти.

— Миссис Джонсон, вы затопили соседей!

Забежав в спальню, я прикрыл дверь и открыл окно. Лучше умереть, чем попасть в руки полиции. Я вылез через него и, облокотившись спиной на стену, мелкими шагами пошёл вдоль уступа. Дойдя до угла, я увидел окно, которое не принадлежало семье Джонсон. Слишком сложно было открыть его, только поддев раму ножом, я смог попасть внутрь совершенно другой квартиры. Зайдя в чужой дом, я осмотрелся. Тихо. Видимо, никого нет. Я сразу же заметил

фотографию, висящую на стене. Здесь живёт мужчина, на вид ему пятьдесят лет. Он седоволосый и выглядит нахмуренным. Я видел его раньше, квартира мужчины находится по соседству с Джонсон. Он уходит рано утром и приходит поздно вечером. О его работе я мало что знаю. Главное — у меня ещё есть время попасть домой незамеченным…

Глава 9

Шёл сильный дождь, и мне нужно было встретиться с Лиамом возле его университета. Он попросил надеть что-то с капюшоном, наверное, стыдно, что его брат больной на всю голову. Лиам скрывал меня ото всех, никто даже не подозревал, что у него есть брат. Я немного нервничал, ведь давно не видел его. Раньше мы часто натыкались друг на друга, а теперь… Лиам и не был мне вовсе братом, нас объединяла лишь одноутробная жизнь, которая затмила моё существование. Ревную ли я? Завидую? Нет, моя жизнь более эмоциональна, она пропитана смертью. Что такое окончание жизни? Это суд, на котором покажут всю твою мерзкую сущность, вызволят твоего личного демона. Я непременно попаду в ад, для меня приготовили отдельный котёл с табличкой «Джонни Мур». Мне всё равно, даже если будет хуже, чем я предполагаю.

Недавно в новостях я видел одну женщину, которая давала интервью о погибшем муже. Она кричала и молила о моей смерти. Её слова рассмешили меня, ведь полиция не нашла следов и улик, лишь перерезанное горло. В тот день мне потребовалось что-то большее, нежели просто убийство. Я захотел свой дом. Мне было некомфортно жить в квартире, я чувствовал себя изгоем. Нужно было найти что-то удобное, что-то скрытое ото всех. Я нашёл его, мой родной и любимый дом. Он был заброшен, а вокруг километры поля и чистого пространства. Моя обитель дьявола, моя крепость и мой сад. Я не желал видеть цветы в нём, ведь они живые. Вокруг меня должна быть только смерть, та вонь, которая просачивается в жилы мертвеца.

У меня не было идей до сегодняшнего дня…

***

Я надел толстовку с капюшоном и двинулся в сторону университета. Возле меня шёл парень, он был пьян и собирался напасть на самого Джонни Мура. Этот глупец атаковал в переулке, он толкнул меня в спину, и я упал. В моей голове мелькнула картина из прошлого, как Харви беспощадно издевался надо мной. Злость и чувство мести оглушили здравый разум, который ищет только виновных. Я почти не помню, как убил несчастного пьяницу. Он лежал на асфальте с пробитым черепом. Нет, нет, нет! Это не мой почерк убийства. Я не могу его оставить здесь. Уже было поздно что-то менять, поэтому я закинул его тело в ближайший мусорный бак, но на обратном пути я обязательно приду за ним.

Меня трясло, но не от волнения, а от глупости. Как я мог допустить оплошность? Насколько я выгляжу непрофессионально! Лиам, наверное, уже заждался, он ходил из стороны в сторону под своим синим зонтом. Тёрнер всегда носил с собой расчёску и зонт, его привычки ужасно нервировали меня!

— Наконец-то! — вздохнул Лиам.

— Зачем ты меня позвал?

— Я волнуюсь, родители волнуются…

— Какова причина волнения? — хмыкнул я.

— Массовые убийства. Ты что, не знаешь? — удивился Лиам.

— Думаешь, что меня могут убить? — засмеялся я.

— Напротив, я жду, когда ты одумаешься! — брат глянул на меня со страхом.

— Значит, догадались…

— Да, я давно это знал. Просто родителям не говорил и…

— Боялся? — в моих глазах вспыхнул огонёк власти.

— Да. Я и сейчас боюсь. Джонни, прекрати, иначе…

— Иначе что? Сдашь меня? Тогда я сбегу и убью всех, кто тебе дорог, ведь они далеко не праведники.

— Ты — мой брат. Мы — семья. Родители не предатели, как и я!

— Пообещай мне, Лиам. Скажи, что ты выполнишь просьбу, и тогда я не трону твоих близких, — я смотрел прямо ему в глаза.

— Хорошо.

— Ты скроешь мою личность и не позволишь им снять маску.

— Но как? Когда?

— Ты учишься на психиатра! И после этого будешь работать в местной больнице. Я дам знак, когда наступит время, — ответил я и развернулся, чтобы уйти.

— Мы семья, Джонни, и всегда будем ей…

Через несколько минут я добрался к трупу парня. Он всё так же лежал в баке и ждал моих действий. Я приметил старенькую машину за углом, на ней не было сигнализации, и я смог бы спокойно забрать её. В такой непроглядный ливень никто не заметит пропажи.

***

Слишком тяжелое тело, оно успело окоченеть. Парень выглядел на два балла из десяти. Я не думал, что труп через пару часов будет словно восковая неподвижная фигура. Еле затащив тело в пригородный дом, я выпустил его из рук и мёртвый парень рухнул на пол. Мои вещи провонялись им, хотелось снять их с себя и сжечь на заднем дворе. В этом доме ещё ничего не было — ни одежды, ни даже обычного холодильника. Мне не хватает уюта и кулинарии. Я люблю готовить, но не есть, в этом ещё одна моя странность.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 40
печатная A5
от 404