электронная
Бесплатно
печатная A5
482
18+
Джавараяна

Бесплатный фрагмент - Джавараяна

Вторая сказка постапокалиптической эротики

Объем:
312 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-5477-9
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 482
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Благодарности

Особая благодарность Ольге Мефокировой, без которой бы создание этой книги не представлялось бы возможным. Она — главный вдохновитель и первый помощник, важный практический консультант. И лишь скромность не позволила ей называть себя автором данного произведения

Глава 1

Он чувствовал всем обнаженным телом неприятную влажность. Ту самую, когда твоя собственная кожа в духоте касается какого-то невпитывающего материала — полиэтиленовой плёнки, дерматина или чего-нибудь подобного. Все мышцы ныли от боли, но больше всего доставляла неприятности гудящая, словно пчелиный улей, голова.

Сколько же они вчера выпили?

Во рту — словно песчаные барханы пустыни Намиб. Силясь открыть непослушные веки (надо сказать, тяжелые, словно свинец), единственное, что он заметил в полумраке — так это то, что он в своей холостяцкий квартире. Отметил он это не без удовольствия. Хотя бы идти никуда в таком состоянии не надо.

Что сейчас — вечер или утро? Какой сегодня день? Все это было за пределами познавательных возможностей его мозга, отравленного этиловым спиртом. Бее… Еще и подташнивает.

Собрав всю свою волю в кулак, он смог приподняться и сесть. На втором диване, стоящем как раз напротив того, на котором он недавно обнаружил собственное тело, находилось тело женское. Оно было в весьма неестественной позе: обнаженные ноги находились на самом диване, белеющие в полумраке широкие ягодицы выступали над кожаным валиком, а вся верхняя половина тела, укрытая покрывалом, безжизненно свешивалась вниз.

Господи, кто это? Джавар силился вспомнить. Он присматривался к обнаженным ягодицам, но они ничего ему не говорили. Амира, жена булочника? Или Малати, жена чиновника из мэрии?

И только тут его вдруг охватила паника: почему эта женщина в такой неестественной позе? Она мертва? О, Господи! Только этого не хватало.

Он подошёл на дрожащих ногах и коснулся ягодиц, которые ему показались необычайно холодными. Внутри возникло отчаяние, и он отскочил в сторону.

К своему великом облегчению через пару минут из-под покрывала он услышал кряхтение и тяжелый стон.

Ффух! Он нагнулся и помог женщине вернуться обратно на диван. Это была Малати, еще мертвецки пьяная. Оказавшись в нормальном положении, она тут же опять отключилась. Он укрыл её покрывалом и отправился в душ. Сегодня после обеда — важная встреча. Надо воскреснуть хотя бы на двадцать процентов от номинального заряда батареек.

Малати свернулась клубочком и натянула одеяло почти на голову. Несмотря на то, что в комнате было даже душновато, её знобило. По-видимому, ром, который они пили весь вечер, был фальсификатом.

История Малати, как собственно и история Амиры, как и история всех предыдущих любовниц Джавара была довольно прозаична. Вскоре после свадьбы мужья охладевали к ним, устав от бытовых неурядиц и не находя дома того, чего им бы хотелось. Ночи безудержной любви сменялись пресным однообразием и последующим беспокойным сном: то малолетние дети болели и капризничали, то гостившая свекровь или тёща не вовремя заходили в спальню, то так же не вовремя раздавались звонки от бесчисленных начальников.

Улучшить жилищные условия было трудно, и мужья начинали сверхурочно работать, а жены — экономить на всём. В результате они начинали ненавидеть ту жизнь, которую вели и полностью охладевали друг к другу: приходили в их совместную жизнь бесчисленные придирки, недосказанности, скандалы на пустом месте.

От такого хода жизни мужья рано или поздно приходили к выводу, что не будет ничего плохого, если некоторую часть получаемого дохода они потратят, чтобы «отдохнуть с друзьями». И они ходили в бары, где сначала, как и задумывали, просто выпивали в чисто мужской компании. Но, неминуемо приходил момент, — так как все эти бары были устроены по одному принципу, — и мужчины за определенную плату разбавляли свою мужскую компанию определенной категорией женщин. И обычно, отведав этого наркотика, о женах забывали окончательно.

Не удивительно — молоденькие, тренированные, исполняющие все их желания девочки из секс-индустрии выглядели куда более привлекательными, нежели издерганные, вечно занятые матери семейств. Последние к тому же нередко из-за усталости или смущения реагировали на их ласки не лучше, чем деревянные идолы в храме Лакшми.

Джавар знал, что более всего в его постели и Амира, и Малати искали не столько плотских удовольствий (хотя и не без этого), сколько возможности вдоволь поплакаться на свою судьбу и пожаловаться на тех пресловутых «козлов», которые променяли их на проституток.

Часто они раздевались, напивались до одури и порыдав, тут же отключались. Джавару было их жалко, и поэтому он предоставлял им себя и свою роскошную холостяцкую квартиру для нескольких часов любовных иллюзий в неделю.

Иной раз он думал над тем, чтобы прекратить эти ведущие в никуда отношения, но каждый раз его что-то останавливало. Он стоял под струями горячего солоноватого душа и пытался привести себя в порядок. Всё-таки ром действительно был довольно гадостным…

Сегодня ему предстояло встретиться с господином Айчара, служащим мэрии города Асансола. Это был заведующий выдачей торговых лицензий, невысокого роста человек с бегающими масляными глазками, что так и намекали на возможность «договориться».

Будучи владельцем сети закусочных на окраине, Джавар Чопра стремился расширить свой бизнес в центре, где помимо местных жителей доход могли бы приносить туристы. Он давно вёл переговоры об этом и оплатил «благосклонность», но именно сегодня должен был получить окончательный ответ — разрешат или нет строительство еще двух типовых закусочных.

Самым успешным его проектом оказались закусочные с видеозалом, которые были интегрированы с офисами районных администраций. Он выбрал для подобного рода закусочных поэтическое название «Родник», на хинди — «Васандт».

Вся обстановка была выполнена в строгом деловом стиле, чтобы соответствовать нормам правительственного квартала. Понятно, что они не имели броских вывесок, не продавали крепкий алкоголь и не приглашали привычных для подобного рода заведений девушек или юношей, предлагающих себя. Поначалу над его идеей посмеивались, но она оказалась весьма жизнеспособной.

Многочисленные посетители, которые приходили в офис для решения разного рода вопросов с местной властью, часами стояли в бесконечных очередях под палящим солнцем. При этом крайне редко они шли к чиновникам совсем уж без денег.

Конечно, «благосклонность» на подобный проект стоила немалых денег, он был даже близок к разорению — однако вскоре он уже не знал, куда девать сыпавшиеся на него прибыли. Плата за возможность с комфортом посидеть и перекусить в то время, пока приближается твоя очередь, была невелика — от пяти до двадцати рупий. Но так как через офис администрации проходила невероятная масса народа, торговый оборот заставлял зараженное здоровой предпринимательской алчностью сердце Чопра петь и бить в кимвалы.

Прямо перед входом в административное был поставлен внушительный по площади навес, а под ним — достаточно большие круглые столы их прессованной соломы. Каждый стол при этом был полуофициально закреплен за одним из кабинетов внутри самого офиса.

Возле мест вокруг столов имелась красивая круглая лампа в виде бога Ханумана, которая загоралась всякий раз, когда чиновник нажатием на кнопку вызывал следующего посетителя. Это было удобно и для чиновников (можно было спокойно выпить чашку чая), и для посетителей. Вместо огромных и озлобленных толп, стоящих у входа (так и норовя снести охранников, преграждающих им путь), теперь было веселое сообщество развлекающихся посетителей. Прекраснодушные посетители были куда щедрее на плату за «благосклонность», и поэтому чиновники получали от закусочной двойную выгоду.

На экранах в «Васандтах» показывали фильмы без особого сюжета, скорее умиротворяющие, нежели несущие какой-то особый смысл. Когда в шесть часов офис закрывался, заведение переходило в вечерний режим работы и тогда на экранах транслировались популярные матчи, а на столах появлялось пиво. Но не более — все-таки и ночью правительственный квартал задавал определенные ограничения. Те же охранники, которые днем чопорно охраняли вход в офис, вечерами работали вышибалами, успокаивая не в меру разбушевавшихся болельщиков.

Сама система, когда чиновник нажатием кнопки вызывал нового посетителя, так всем понравилась, что вскоре такие же закусочные Чопра открыл еще в двух районах города, и он стал стремительно богатеть. Можно было всерьёз подумать о движении к туристическому центру.

Выйдя из душа, он одел на упругое и мускулистое тело белоснежную футболку с длинным рукавом, натянул модные в этом сезоне атласные шаровары и одел на шею великолепную цепочку из золота. Помазал так же виски сандаловым маслом, как велит современный индийский деловой этикет.

Малати с трудом открыла глаза, и увидев его во всей красе, буквально оторопела.

— О, Джавар, как ты демонически красив! Ты просто настоящий раджа! — она улыбнулась ему и тут же поморщилась от головной боли.

— На кухне есть минеральная вода и еще немного рома, — подмигнул он ей. — Приведи себя в порядок и ступай, а то, как бы твой муж не осерчал.

— Эй, об этом не стоит беспокоиться. Ему безразлично, что со мной и где я. У него теперь достаточно денег на девочек, — она покачала головой и неловко попыталась встать. Одеяло скользнуло вниз, оставив её полностью обнаженной. что и говорить, она была весьма недурна собой, и смуглое тело хотя и начало немного полнеть, но всё же сохраняло определенную аппетитность для мужского взгляда. Огромные темные соски выдавали натуру весьма страстную и склонную к постельным утехам.

Джавар одобрительно посмотрел на неё.

— И всё же, он не дает тебе развода… Значит, может в любую минуту вспомнить, что ты его жена и задаст хорошую трёпку, — он говорил, смотрясь на себя в зеркало и поправляя отороченный золотом отворот футболки. — Муж все равно воспринимает тебя как собственность, и поэтому поспеши прибыть домой вовремя.

— Пожалуй ты прав, Джавар… А ты куда собрался?

— О, — глаза Джавара засияли, — сегодня великий день! Я иду в великое наступление и чую запах денег. Огромных денег. Может даже с тобой поделюсь, если всё выгорит.

— Не буду особо против… Тогда удачи! И пусть духи успешной торговли сопровождают тебя! — она зевнула и прикрыла рот рукой.

Он вышел из двери подъезда и положил в обувь счастливую монетку. Помниться, это всегда ему помогало удачно провести предстоящее дело. Потом подошел уверенной походкой к личному гиромобилю, которым всегда любил прихвастнуть. Красивая машина — неотъемлемый атрибут успешного человека, уж так повелось еще с начала прошлого века.

Сев за руль, он набрал программу автопилота и супермаховик резко сдернул обтекаемое тело машины, устремив её вперёд. Хотя быть владельцем гиромобиля — влетает в копеечку, он никак не мог себе в этом отказать. Это было сродни приличной одежде.

Но приходилось признать, что гиромобиль, — изначально не слишком дешёвый из-за дефицитной сверхпрочной стальной проволоки, навиваемой на супермаховик, — к тому же с каждым годом становился всё дороже в содержании. Приходилось оплачивать отдельно каждый час стоянки на «мажонароках» (в России аналогичные объекты назывались ПГС — парковочно-гирозаправочные станции), и отдельно — каждый киловатт-час механической энергии, которую передавали супермаховику стационарные ускорители. Последнее особенно кусалось в цене, ведь ускорители, по сути — мощные электродвигатели со сложной системой планетарных передач, — пожирали драгоценное электричество с жадностью героев Рабле. И не просто электричество, а электричество дорогое, промышленного качества, которого и так не хватало всяким фабрикам, шахтам, заводам и лабораториям.

Чем ближе «мажонарок» был расположен к центру города, тем дороже обходился каждый час стоянки. Поэтому гиромобили в городе принадлежали людям еще более состоятельным, чем это можно было себе вообразить. Но даже многие из таких сверхбогачей постепенно переходили на услуги многочисленных велорикш.

Некоторые предпочитали нанимать экипажи, где педали вращали обнаженные красотки или такие же обнаженные, с внешностью атлетов, молодые парни. Скорости это не прибавляло (особенно в первом случае), но доставляло особое извращенное удовольствие пассажирам. Одна из фирм, которая специализировалась на подобного рода услугах, даже запустила рекламный лозунг: «Эротично, экологично, экономично».

Джавару претило всё это.

— Почему, — спрашивал он себя порой, сидя на переднем сидении собственного «Игеля» и вглядываясь в показания приборов, — ну почему нельзя сделать гиромобиль доступнее? Достаточно ведь брать плату лишь за сам проезд из пункта А в пункт Б. Любой человек мог бы прийти на ближайший «мажонарок», взять свободный гиромобиль и двинуться в путь, не задумываясь о цене за киловатты и аренду паркоместа. На пункте прибытия он оплатил бы километры пройденного пути — и всё! Но нет, сама система делает гиромобили почти недоступной роскошью, статусным товаром, с помощью которого «избранные» люди демонстрируют своё благосостояние. Иб что обидно, чем меньше гиромобилей в эксплуатации — тем дороже обходиться каждый из них.

Он нёсся почти бесшумно по серой полосе бетонной дороги. Разогнанный в глубоком вакууме до чудовищных семиста тысяч оборотов в минуту маховик не издавал ни звука, и лишь высокопрочные торсионные валы тихо гудели, сообщая обтекаемому корпусу более чем двухсоткилометровую скорость. Автоматическое управление придерживалось центральной полосы, и велорикши на обочинах мелькали, словно кадры ускоренного в сотни раз мультфильма.

Джавар не был глупым человеком и прекрасно понимал, зачем созданы условия, чтоб лишь единицы могли позволить себе подобные поездки. Объяснялось это потребностями комфорта этих самых привилегированных единиц.

Если бы каждый мог ездить на гиромобиле, дороги априори не были бы столь свободны для быстрого и беспрепятственного путешествия.

Несмотря на то, что его дом находился более чем в двадцати восьми километрах от центра, уже через семь с половиной минуты после старта он заезжал в прилегающий к мэрии «мажонарок». Ему оставалось пройти не более пяти минут до самого здания.

В отличие от гиромобилей, велорикшы подвозили своих пассажиров к самому входу. Среди этого столпотворения он увидел несколько «каамук- рикш». Они приводились в движение девицами, одеяние которых состояло лишь из бус и приклеенного к копчику хвоста, похожего на лошадиный. Девушки притворно изображали непосильность нагрузки, привставали с сидений и при этом извивались всем телом, чтобы хвост то открывал, то закрывал их прелести. Солидные мужчины сидели под тентами и стегали своих извозчиц тоненькими розгами.

— О, господин, сжальтесь… — стонали девицы, играя роль в этой тошнотворной игре.

— Резвее, кобылка, резвее, — раздавался похотливый голосок из тента.

К удивлению Джавара в одном из таких экипажей прибыл и господин Айчара. Он деловито вышел, неспешно и спокойно вложил розгу в специальный футляр, закрепленный справа от сидения, и расплатился с девицей.

— О, господин, вы столь щедры! — девица воскликнула с притворным восторгом. — Не хотите ли вечером развлечься со мной? Клянусь, я самая нежная ездовая кобылка из всех, которых вы встречали.

Господин Айчара отрицательно покачал головой, и мерзко улыбаясь, шлёпнул её со всей силы ладонью по обнаженным ягодицам. Та вскрикнула и вымученно рассмеялась.

В этот момент господин Айчара обернулся и встретился взглядом с Джаваром. Тот смотрел на него с нескрываемым презрением, и рот его помимо его собственной воли искривился. Глазки чиновника тут же забегали, он как-то весь съёжился, как всякий человек, пойманный на низости.

Но по мере того, как они молча приближались к дверям мэрии, спина чиновника становилась прямее, а взгляд всё враждебнее. Наибольшую антипатию мы всегда питаем к людям, которые вольно или невольно вскрывают нечто для нас постыдное.

Подойдя к двери личного кабинета, господин Айчара, в конец оправившийся от первоначальной трусливой растерянности, высокомерным жестом указал Джавару на место для ожидания и захлопнул дверь.

Прошло более сорока минут, прежде чем он вызвал Джавара. Его масляные глазки смотрели насмешливо и гневно одновременно.

— Вы что же, возомнили себя лучше меня?

Джавар молчал.

Господин Айчара достал из ящика стола заламинированный сертификат и демонстративно помахал им перед носом Джавара.

— Вы хорошо оплатили «благосклонность». И эта маленькая, но важная бумажка может быть Вашей… Но, кажется у нас здесь возникла одна маленькая проблемка. Кажется, Вы посмели на меня весьма осуждающе посмотреть….

Джавар молчал, отвернувшись к окну… А чиновник чуть привстал и продолжил с издевательской улыбкой.

— Если Вы… да Вы, попросите прощение у меня, я отдам Вам лицензию тут же… Ну?

— Я?

— Да, станете на колени и скажете: «Господин Айчара, я посмел осудить Вас. Простите меня, пожалуйста…»

— Да? — Джавар смотрел в бегающие глазки и искривленное гримасой самолюбования лицо. Он собрал в рот побольше слюны и довольно метко плюнул прямо в правый глаз ошалевшего чиновника. Тот взвизгнул от неожиданности и упал навзничь. Потом вскочил и зашипел, словно змея.

— Ах, ты вот как! Ну, ты поплатишься! — господин Айчара в бешенстве, дрожащими руками изломал сертификат и топал ногами, словно избалованный ребенок в супермаркете. Джавар встал и молча хлопнул дверью. В нём все кипело, хотя он и прекрасно понимал, что только что подписал смертный приговор всему своему бизнесу.

Он пошел в «мажонарок» и накинув несколько тысяч рупий оператору ускорителя, сказал:

— Парень, раскрути-ка мне до миллиона двести…

— Но господин, маховик может порвать. Вы вспыхнете, как спичка…. — молодой смуглый юноша испуганно расширил черные глаза.

— Не говори чушь, парень. У меня хороший, прочный маховик, и миллион двести для него предельная норма… На еще тысячу и сделай, как я говорю. Я чертовски зол. — Джавара всего трясло.

— Хотя бы выйдите из машины, пока я буду раскручивать….

— Ну, хорошо, хорошо… — он вышел и вдохнул воздух полной грудью. Как ни странно, чем больше времени проходило после этого дурацкого визита, тем больше в нём разгорался гнев. Он был зол на мерзкого Айчару, и еще больше зол на себя… Как он мог вот так за один миг погубить все дело своей жизни? Зачем всё? Что теперь?

Ускоритель разгонял маховик, взвывая, словно бешеная ведьма. На огромном электронном табло высвечивались накопленные киловатт-часы и обороты маховика… Вот 700000… 760000…860000… 934000. Наконец показания замерли на 1206000 оборотах.

Он сел за руль, выехал на автопилоте по бетонной трассе. Проехав городские кварталы, он перевёл машину на ручное управление. Он помчался по загородной трассе в никуда… На дороге вместо гиромобилей все чаще стали попадаться замызганные тягачи, — нещадно чадящие газогенераторные чудовища почти по сто тонн каждый.

Спидометр, стрелка которого прижалась к красной зоне, показывал триста семьдесят три километра в час. Он никогда не разгонялся быстрее… Двести девяносто на ручном управлении — это был его предел. Он катался тогда со своей первой любовницей, Абхилашей. Они встречались почти две недели, прежде чем расстались. И вот теперь встречный поток заставлял вновь весь углепластиковый корпус машины вибрировать.

Такая скорость быстро исчерпала накопленный заряд энергии и «Игель» на глазах выдыхался. Джавар перевел его на автопилот и проехал, в случайном направлении (куда глаза глядят) еще почти полсотни километров. Наконец, он свернул на обочину и, откинувшись на сиденье, отрешенно смотрел вдаль. Маховик, полностью разряженный, заставлял всю машину содрогаться. Казалось, машина рыдает и содрогается в собственных рыданиях.

На дорогу спускались сумерки, с обычной для тропиков невероятной стремительностью. Он собрался с силами и вышел на дорогу: нужно остановить один из тягачей и попросить добросить обратно до города.

Он перешел шестиполосную бетонную ленту и завидев на горизонте дымок, начал призывно вращать руками, прося помощи. Черный, адски воняющий дегтем гигант, обросший толстой коркой грязи, остановился метров через двести от него. Из кабины вывалился усталый мужчина с дружелюбным взглядом. Он протянул свою измазанную ладонь и пожал Джавару руку.

— Ну что, мужик, чего у тебя стряслось?

— Разрядил маховик…

— Ну, ты даешь! Ты как здесь вообще оказался… На таких бабовозках сюда редко кто суётся… Здесь же на сотни километров во всей округе нет ни одного «мажонарока»… Здесь живем мы — большие вонючие парни в саже… — он любовно кивнул на свой газогенераторный тягач, — чуешь аромат? Первостатейный уголь в смеси с отборным дерьмом!

— Так получилось…

— Ну не вешай нос, золотая задница… Дотянем тебя до ближайшего «мажонарока». Но не обижайся, если будешь весь в саже, как и я… — мужчина подмигнул и они вместе забрались в кабину тягача. — Сейчас подъедем, затянем лебедкой на платформу и всё будет супер…

Кабина внутри была пыльной и грязной, повсюду валялись промасленные тряпки и всякий странный инструмент, незаменимый при обслуживании капризного газогенератора. Сначала мужчина запустил стартовый двигатель, и Джавар был даже удивлен, как тихо он работает. Но вдруг щелкнул тумблер и взревела двадцатицилиндровая махина, втягивающая в свои внутренности едкий угольный дым. И вот тогда онни чуть не оглохли.

Осторожно развернувшись через все шесть полос, на самом тихом ходу подъехали к «Игелю», который казался таким миниатюрным по сравнению с закопченной махиной, словно беззащитный двухлетний ребенок перед мордой доисторического тиранозавра. Когда «Игель» оказался на платформе, его грубо принайтовили тросами и повезли, будто пленника в стародавние времена.

Несмотря на размеры, ехал тягач тоже довольно споро: показывая на ровных участках стабильные полторы сотни километров в час. Когда приходилось резко сбавлять обороты, открывались клапана на крышке газогенератора и в атмосферу выбрасывались клубы черного едкого дыма. Это было похоже на изрыгание огня сказочным драконом.

— Ну, что нравиться мой пупсик? — водитель шутливо обратился к Джавару, перекрикивая адский шум и хлопая снисходительно по металлической панели приборов, окрашенной в темно-серый цвет.

— Безумно! Думаю переквалифицироваться в механика таких вот штук! — так же шутливо отвечал ему Джавар, мысленно делая пальцами отвращающую мудру.

Глава 2

Девяностосемилетний старец в скромной льняной одежде сидел за деревянным столом и старательно выдавливал твердой рукой текст на податливой глиняной поверхности. Причудливые слоги деванагари сплетались в удивительные узоры.

Уже была готова первая плиточка размером с четыре ладони, на которой стояло заглавие: «Свитки Сотворения». Старик же смачивал водой следующую заготовку и начал переносить с коммуникатора первый свиток:

«Стих 1. Господь Всесильный и Всесвятый, Сущий Безначально, Он есть Творец. Он открывает Истину Свою, и зовет всякую душу живую к послушанию. Господь Всесильный и Всесвятый Волю Свою положил в основу всего мира, и от начала до самого конца будет так.

Стих 2. Была пустота и тьма, и Дух Господень ходил во тьме над тем, что не имело ни вида, ни звучания. И вот Волей Своей породил Дух Господень звучание Слова, и пустота подчинилась Ему, и заколебались пустоты бесконечности, и так родилось начало всего сущего.

Стих 3. Всякая твердыня — лишь колебания пустоты по Воле Духа Господнего, по Слову Его. И породил вначале Господь воды небесные, из которых соткан был свет. И отделил Господь свет от тьмы, и увидел, что это хорошо. И таким был день первый.

Стих 4. Великий свет родился из вод небесных, и прошел свет от начала в бесконечность, и Дух Господень восторжествовал, и куда приходил свет — там рождалось сущее. И в день второй, породил Дух Господний небесных духов, ангелов Царства Своего. И показал Дух Господний Величие Своё.

Стих 5. Сказал Творец: «Всякое сущее от Духа Моего пусть станет Мне помощью в Сотворении, и будет послушаться Воле Моей. Вот, ангелы Царства Моего, по правую руку от Престола Моего поставлю вас, и вы будете Мне помощью по Замыслам Моим».

Стих 6. На третий день отделил Господь твердыню праха от духа, и дух поставил властвовать над всяким прахом. И породил Господь всякую землю, и дал всякой земле ночь и день, и увидел, что это хорошо.

Стих 7. Когда из пустоты по Воле Господней явился всякий прах, всякому духу явилось наслаждение и страдание, и через наслаждение и страдание всякий дух может вернуться к Духу Господнему, чтобы насладится Величием Его. На третий день Господь явил Путь Свой и Первый закон, по которому сущий дух обретает Устремление. И было рождено время праха, которое нельзя вернуть назад.

Стих 8. Сказал Творец: «Вот прах, и всякий дух поставил Я над прахом властвовать, ибо на то Воля Моя, но над всяким духом властвует Дух Мой, ибо Я Творец, и Я — Господь. Вот свет и вот тьма, вот наслаждение и страдание — и даю Я Закон Мой».

Стих 9. День Господень не подобен дню на всякой земле, ибо дух не подобен праху. Для Господа нет прошлого и нет будущего, и время Его иное. Время праха идет вперед, и нельзя время праха вернуть назад. Время духа идет и вперёд, и назад, и вверх, и вниз, и нет Духу Господнему никакого препятствия».

Старец оторвался от тяжелой для него работы и выпил чашу воды, подкрашенной вином. Посидев несколько десятков минут, он попросил мальчика-помощника помочь с новой партией глиняных табличек. Когда мльчик принес новые заготовки, старец со вздохом опять сел за стол и продолжил свою работу.

«Стих 10. В третий день породил Господь Любовь от духа, и сказал: «Истинно, кто не имеет Любви, тот далек от Закона Моего, и Волю Мою не познать без Любви. Всё сущее порождается разделением и соединением, дух же без Любви не может соединиться».

Стих 11. В день пятый Господь породил всякую тварь живую во плоти, в водах и в небесах, твердь же земную оставил Господь пустынею. И сказал Господь: «Вот, Я посажу сад, сад Эдемский. На тверди земной воздвигну его, и ангелам моим дам поручения, и преумножу весьма Славу Мою».

Стих 12. Настал день шестой, и Господь по Воле Своей насадил сад Эдемский, и всякая тварь земная, и всякая трава, и всякое дерево в том саду получили место своё. И собрал Господь прах, и вдохнул в него от Духа Своего и сотворил человека, имя которому нарекли Адам. Человек стал духом, облаченным в прах, и стал по времени праха жить, но имел жизнь вечную».

Стих 13. Увидел Адам, что у каждой твари есть пара, он же один, и возопил к Господу. И явил Господь Адаму Лилит, духа, во прах не облаченного, чтобы была она Адаму парой. И была Лилит подобна огню, и имела мудрости ангела небесного, но смирения не имела. И поставил Господь Лилит над Адамом, дабы она обучала его мудрости Господней и Любви.

Стих 14. Но Лилит отвергла Адама, и поглумилась над ним, и вернулась в чертоги ангелов небесных, Волю же Господа Бога не приняв. И среди ангелов небесных Лилит воздвигла гордыню, и зачатки мятежа. Адам же был несчастен, и возрыдал, и возопил к Господу.

Стих 15. Возопил Адам к Господу. И явил Господь Адаму Циклею, духа, во прах не облаченного. Но и Циклея отвергла Адама, и поглумилась над ним, и вернулась в чертоги ангелов небесных, Волю же Господа не приняв.

Стих 16. Испросил Господь Лилит и Циклею, почему они отвергли Адама. И они ответили: «Ибо прах, в который он облачен, мерзостен нам. Мы созданы от духа — он от духа и праха, и он никчёмен в наших глазах. И разгневался Господь, и обратил их в змей сада Эдемского, дабы они каждый день жизни своей пожирали прах, ползая на животе своём.

Стих 17. Тогда Господь от тела Адамова и от духа его породил прекрасную женщину Еву, и сказал: «Будьте отныне одна плоть и душа к душе. Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте всю землю, что Я дал вам». И Ева весьма сильно возлюбила Адама, и Адам Еву, и породили они детей, что живы и от духа, и от плоти.

Стих 18. Сказал Господь Адаму: «О жене твоей возьми попечение, чтобы не было тебе от неё смерти, но была жизнь. Через неё получишь жизнь новую, и через неё можешь погибнуть. Укрепи дух твой в Законе Моём».

Стих 19. Вот на небесах был ангел весьма сильный, любимый Господом. Он увидел, что Лилит и Циклея наказаны Господом за то, что пошли против Воли Его, и дух его весьма возмутился. Имя тому ангелу было — Светоносный.

Стих 20. Сказал ангел мятежный Лилит и Циклее: «Пойдите же к жене, и скажите ей, чтобы пошла к Древу Запретному, и сорвала плод, и мужа своего им пусть накормит, ибо он весьма вкусен. Пусть Создатель увидит человека во всей никчемности, и отвергнет семя человеческое, и нас возвысит выше прежнего».

Стих 21. Говорил Господь Адаму: «Все даю вам в дар, но от Древа Запретного не ешьте. Ибо когда познаете плод тот, умрете смертью. Древо Запретное дано лишь для Меня самого, и лишь Я вкушаю плоды его. Кто вкусит тот плод, тот познает все добро и всё зло, а то дано лишь Мне».

Стих 22. Подступили Лилит и Циклея к Еве, и искушали её, и обещали ей сладость и величие; Ева сорвала плод с Древа Запретного, и Адам не воспрепятствовал ей. Когда же она пришла к нему и предложила плод, он спросил: «Не тот ли это плод, что растет на Древе Запретном?». И Ева ответила ему: «Да, это тот самый плод. Но я ела его, и он весьма сладок, и я не умерла».

Стих 23. Сказал Адам: «Если же ты не умерла сразу, то возможно, умрешь потом. Но если умрешь ты, то мне будет горько жить. Господь давал мне в жены Лилит, подобную огню, и она отвергла меня, и мне было горько. Господь давал мне в жены Циклею, и она отвергла меня, и мне было горько. Тебя же, Ева, я возлюбил более самого себя. Дай же мне плод Древа Запретного, ибо как мне иначе жить?».

Стих 24. Когда съели они плод Древа Запретного, то внезапно почувствовали стыд, ибо одежды духа с них пали. И увидели они, что обнажены, увидели плоть свою так, как прежде не видели, ибо прежде были едины в духе и стыда не знали. И услышали Голос Господень: «Где же вы, творения Мои Возлюбленные? Почему Глаза Мои более не видят вас?».

Стих 25. Ответил Адам: «Мы укрылись от Глаз Твоих, ибо мы обнажены и нам стыдно?». Господь же испросил: «Кто же сказал вам, что вы обнажены?». И ответил Адам: «Мы сами это узнали». Господь же сказал: «Не говорил ли Я вам, что если отведаете плода от Древа Запретного, смертью умрете? Зачем же вы ели его?».

Стих 27. Сказал Господь: «Изгоняю вас из Эдема, ибо вы нечестивы! Я возлюбил вас, вы же ответили Мне непослушанием».

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 482
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: