электронная
144
печатная A5
314
16+
Душа

Бесплатный фрагмент - Душа

Сборник стихов


5
Объем:
92 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4485-4657-0
электронная
от 144
печатная A5
от 314

Листья

Я видел золото —

Оно падало в мои руки.

От скуки

Помирало в земле без повода

В объятиях холода.

Слушаю

Как не хочется нарушать тишину белоснежного пледа,

Ступая робкими шагами, с опаской, нелепо,

Через сугробы времени, забытых страшною вьюгой,

Застывших сосен, окаменевших с испуга,

Бесчисленных частиц, идеальных душ

Снежинок на ветках, принесенных стуж,

Закрасивших мир чистотой пустот

С глубоких вод до ледяных высот.

Как не хочется ломать их структуру,

Топтать божественную архитектуру,

Разнести по бескрайности леса весть,

Где спящих призраков в деревьях не счесть,

О том, как вместо синхронности вен,

Отбивающих марш кровеносных систем,

Звучащих в моей, сходящей с ума в тишине,

Полной внутренних искр прерадостной голове

Может раздаться чужеродный звук —

Поцелуй моего тела с прекрасным.

Стук.

Нет, не нарушу тишину белоснежного пледа.

Я слушаю тебя, ведай.

***

Застынет Август, как последний свет,

Как медленная песня расставаний.

В нем потускнеет изумрудный цвет.

Придет пора холодных начинаний.

Подует страх — и стая ярких птиц

Умчится на бескрайнюю свободу.

На миллионах загорелых лиц

Увидим тонкие морщинки непогоды.

Остынет лето первым листопадом,

Уронит в лужи старые ботинки.

И хлынет дождь, разрушит все преграды.

Вольется в нас река до крохотной росинки.

Потом застынет, затвердеет лед.

Проснемся утром в солнечных сугробах.

Очнемся. Светлой радостью взойдет

Чистейшая улыбка горизонта.

И от сердец, от наших, пепелящих,

Расплачется апрельская река.

На крыльях наших дней, тепло хранящих,

Промчится алая любовница Весна.

Тайны звезд

Звезды плачут в ночи хрусталем —

Их прекрасные слезы чисты.

Как застывшие капельки, льдом

На меня молча смотрят они.

Что таят в себе тысячи глаз,

Наблюдающих томно за нами?

Не нужна им бессмысленность фраз,

Разбивающих души словами.

Или, может, они говорят?

Что-то шепчут от нас далеко?

Ждут ответа, смиренно горят,

Лунный свет проливая рекой.

Я приду как-то раз тихой ночью,

В поле сонное камнем паду,

И, закрыв опустевшие очи,

Вновь укроюсь туманом в траву.


Будет ветер рассказывать сказки,

Что когда-то глаголили звезды.

Робко, медленно, с колкой опаской,

Станет вить в голове моей гнезда.

В них поселятся черные птицы

И однажды смешаются с тьмой,

Не успев до конца мне забыться,

Вмиг вспорхнут и умчатся долой.

И домой, где прекрасные искры

Угасали, рождались во мгле,

Где рассудка лишаются мысли,

Где я думаю лишь о тебе.

И расскажут о дне уходящем,

И о жизни на бренной земле,

Что о чуде мечтал настоящем

И хотел приютиться в тепле.

И увидят их капли небесные,

И услышат святые мольбы,

И излечат мне раны телесные

И душевные боли мои.

Река

Мы родились в потоках подземелья.

Нам солнце открывает небосвод,

А воздух дарит силу устремления,

И мы бежим, гонимые, вперед.

Пройдут недели, месяцы и годы,

Пустынный зной застынет колким льдом,

Но силы не утратят наши воды,

И скорость не угаснет с новым днем.

И наша цель — бежать, не умолкая,

Ломать судьбой поставленную цель,

И покидая глушь родного края,

Веками помнить Родину-купель.


Мы жадно разбиваемся о скалы,

Несемся по теченью сквозь преграды.

И так существовать мы не устали —

Без радости, покоя и награды.

Нам незнакомо чувство осознания:

Мы все летим, бежим, ползем, плывем.

И нет усталости в бессмысленном старании,

Как страха, что однажды мы уйдем.

Однажды подойдет усталый путник —

Он, как и мы, с рождения шел вперед.

Разденется, опустит в воду ступни

И глубоко, в последний раз, вздохнет.

Река в тот вечер тело унесет…

Пожар

Я — вечно угасающий цветок,

Загнившее и тусклое блаженство,

Состарившийся крохотный росток.

Прощальная седая память детства.

В моих висках — засушенные листья,

Бездонные глаза — вороньи гнёзда,

Душа скрипит под тяжестями мыслей.

Мне утешение лишь дарят звезды.

Моя судьба — тянуться к облакам,

Держать свой загнивающий хребет,

Гордиться тем, что я всегда одна,

И ждать небесный затмевающий ответ.


Я проливала сахарную кровь —

Дарила наслаждение страданием.

Корнями впитывала влажную любовь

И жадно выпила пред расставанием.

Я протянула сотни хрупких рук —

Их надломили крики старой вьюги.

Над исцелением бескрайних мук

Склонила голову последним верным другом.

Земля меня не хочет принимать,

А облака смеются, уплывая.

Хочу последнее тепло своё отдать,

Сухие ветви солнцем разжигая.

Воскресло в миг оно.

Огонь — прекрасное добро.

И мир его объятия боится.

Пожар. И красное вино

В бокале пламени искрится.

Некто

Иногда мне кажется — внутри меня живет кто-то другой.

Он учит меня правильно жить на этой несчастной планете.

Он смотрит моими глазами, охватив верный разум рукой,

Раскрывая бескрайний причудливый мир на рассвете.

Слышу голос — Он шепчет, и шепот тот греет теплом.

Дарит мысли о том, о чем раньше я думать боялся.

Он стремится попасть в нечто алое за решетом.

Без конца говорит мне, что скоро придется расстаться.

Он усердно старается взять под контроль мое слабое тело.

Я на миг забываю, как же правильно нужно дышать.

Мои легкие наполняются радостным розовым светом.

Но зачем он горит — мне уже никогда не понять.

Стая бешеных псов, навсегда покидающих тело,

Что-то лают в бездонную пустынь внутри меня.

И в разрушенных сваях души зарождается Некто,

Чьим подвластна законам уснувшая в ночи Земля.

Наполняя бессмертными водами серое море,

Он дарует мне страшную силу мерцающей мысли

И глотает слезинку последнего мокрого горя,

Разрываясь палящей звездой осознания искрами.

Он покинет меня в странный миг через долгую вечность,

Сквозь которую рушится колокол в левой груди.

И умчится река за бессмысленную быстротечность.

Он шепнет на прощание гулкое слово: «Иди».

Закат

Вокруг сияющего красного светила

Вели планеты буйный хоровод.

Плевало искрами безумное огниво,

И кровью наливался небосвод.

В синхронные, медлительные танцы

Вливался луч последнего огня.

Кричал о том, что нам пора расстаться,

Что тьма его отнимет от меня.

В экстазе двигаясь, пылали силуэты.

Мы приносили в жертву этот вечер.

И ночь обрушилась на красную планету,

Но мы с тобой зажгли веселья свечи.

Вонзилась в нас иглой слепая суета,

В груди гремела музыка камнями.

Но мы замолкли в страшный миг тогда,

Когда у нас последний свет отняли.

Вокруг уставшего, померкшего светила

Закончился последний хоровод.

Как жаль, что эта ночь нас не любила

И не позволила закончить оборот.

Огонек

Спалил себя до тла, чтобы согреть

Тебя моей любви безумной искрами.

И остается только догореть,

А ты живи, в тепле заботы искренней.

И в эту ночь, способную убить

Своей густой вселенской тишиной,

Я не смогу твой образ позабыть,

Метелью запорошенной душой.

И буду ждать, когда из угольков

Ты сложишь на снегу родное имя.

И я остыну горстью огоньков.

В покое сохрани меня, любимая.

Старый Дуб

Зелёный старый дуб раскинул листья,

Ветвями гордо подпирая небеса,

Шепча ветрам свои седые мысли,

Корнями в косы заплетая древеса.

И дуб растет с тех пор, как вспыхнул свет

На голубой сверкающей планете.

Как вечный нержавеющий скелет,

Подарок в миротворческом завете.

Молчит и смотрит — злая тишина

Сменяется мелодией шумов.

В лесу он часто слышит голоса —

Заблудших бедных душ печальный зов.

В тени беспамятства и зное янтаря

Под деревом лежал хмельной священник.

Впивая яд, бесстыдностью горя,

Уснул канонам древности изменник.

Когда-то здесь гулял один мальчишка.

Полез на дерево, к стотысячным рукам.

Вздохнул. Упал на землю коротышка

И со слезами к дому захромал.


А там, в земле, безнравственный чиновник

Хранил своё проклятое богатство.

Войне и голоду неистовый виновник

Творил своё скупое казнокрадство.

Здесь хоронила мертвого младенца

Разбитая несчастная вдова.

Чистейшее и крохотное тельце

Корням могучим в память предала.

Они питали слезы бедной девы,

Лишившейся способности дышать.

Убийца здесь оставил это тело,

Даруя шанс безмолвно остывать.

В лучах ветвей сплетались поцелуи,

Листвы, шумящей криками людей.

И каждый листик нитями связуя,

Сияла паутина наших дней.

Восточный ветер всхлипнул, начал песню

О том, как горько плачут облака.

И дуб порадовал пронзительною вестью,

Что новые настали времена.

Младенец спит, он радостен без нас,

А мать живёт без горестей и бед.

Сияет солнце в отражениях глаз,

Хранящих память через слезы лет.


Священника нашел служитель храма,

В лесу гуляющих чудесным теплым днем.

И пойман был, и ныне стал от срама

Гонимым за грехи стыда огнем.

Война закончилась, и найден был сундук,

И золото, как черствое зерно.

Чиновник расплатился болью мук,

Пролив на землю алое вино.

Убийца найден. Он горит желанием

Ошибок прошлого на счастье избежать.

Он там, где за невинных жертв страдают,

Раз он судьбу чужую смелился решать.

Мальчишка вырос. Но теперь уж он

Не ужаснется гордости высот.

И звание ему — Властитель гор,

Вращающий руками небосвод.

Древесный столб стоял и слушал мир.

Он чувствовал любое изменение.

К ночному месяцу ладони распустил

И прошуршал молитву избавления.

Наутро старый дуб раскинул листья,

Ветвями гордо подпирая небеса,

Шепча ветрам свои седые мысли,

Творя бессмертные святые чудеса.

Ночь

Ночь. Роняет небо слезы.

Туман влечет в свои глубокие объятия.

Мы выпиваем наши сумрачные грезы

И подчиняемся снотворному заклятию.

Скорбим по безмятежности небес,

По кораблям пушистых облаков.

И просим, чтобы день воскрес,

Освободил нас от дурманящих оков.

Звезды

Открой окно.

Тут сладко веет сыростью земли,

Мы не одни

Среди галактик, созданных давно.

Небесный свод

Рассыпал звезды рисовой крупой.

И лишь слепой

Не видит счастья нашего исход.

И мы так малы —

Две крошечные точки во вселенной.

Сердца бесценны,

Плывущие в бескрайние миры.

Так тихо…

Отчетливо слышно сердцебиение,

Глотая наслаждение

В порыве вьюги, уносящей лихо.

Так обними,

Уж если есть желание.

Последний поцелуй пред расставанием

Подарит вкус любви.

Пандора

Вдалеке затухает крупица,

Захлебнувшись бессмертием, дышит.

Мне придется с тобою проститься.

Я надеюсь, ты все еще слышишь.

Ты прости мне влюбленность безумную,

За рассудок, потерянный в море

Вечных слез, от которых мы умерли,

Утонули, не выдержав боли.

Я покинул родную планету,

Чтобы счастье однажды найти.

В темноту бросил зов безответный,

Не способный и эхом пройти.

Распознав за стеклом лучик света,

Мой корабль помчался к нему.

Он казался заброшенным где-то,

В затонувшем в глубинах Раю.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 144
печатная A5
от 314