электронная
144
печатная A5
327
12+
Другая

Бесплатный фрагмент - Другая


4.8
Объем:
112 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4490-4938-4
электронная
от 144
печатная A5
от 327

Пролог

Она думала, что бежала в счастье. Что скользкое сапоги, не такие уж и опасные, если ловко пружинить колени. Что тонкие колготки на 20 дэн, не такие уж и тонкие, если стать спиной к ветру. А голова без шапки, прекрасно согреется в тонком капюшоне болоньевой куртки. Зато причёска целая. И рыжие кудри, хоть и не надолго, но всё же были выровнены утюжком для волос.

Маршрутный автобус встретил тесной толпой и тёплым, затхлым воздухом. Очень пахло зубами. Утренними, человеческими зубами. В основном, чищенными, и с лёгким налетом утреннего кофе. Хотя, по всей видимости, её сосед, вместо кофе предпочитает сигареты. Он старательно дышал в сторону, но его дыхание, оттолкнувшись от холодного окна, плавно плыло к ней. Она, в эти моменты пыталась дышать через раз.

Автобус пыхтел, поднимаясь по заснеженной дороге. Круглогодичные ямы, были обильно засыпаны снегом, который уже вторую неделю, лежал на дорогах плотной ледяной коркой. Она подумала, что это выход. Кратковременное решение всех проблем, которые касались ремонта дорог. Нет дорог — нет проблем. И как было бы хорошо, если бы снег никогда не перестал идти. Тогда, люди строили бы целые города из снега. Жили в ледяных замках и на санях ездили на работу. Тогда бы, непременно ввели в моду теплые штаны с мехом, а колготки запретили на законодательном уровне. Особенно на 20 дэн. А еще, запретили сапоги на каблуках и в моду вошли бы угги…

…Она проснулась от того, что кто-то хлопал её по щекам. Открыла глаза и, сфокусировав взгляд, ничего не поняла. Хотела закричать, но рот был скован то ли страхом, то ли морозом. Руки и ноги оледенели настолько, что она их совсем не чувствовала, только глаза беспокойно смотрели из стороны в сторону и лихорадочно работал мозг.

— Эта живая, — услышала она где — то слева. Повернуть голову на голос не было сил.

— Тащи её в госпиталь. Путь посмотрят, что у неё функционирует. Может, хоть для органов пригодится.

Ей хотелось закричать. Но рот, был словно скован сонным параличом. А может, она действительно спит и вот — вот проснётся? Ну, конечно спит. Конечно…

…Когда она снова открыла глаза, то над ней склонилась молодая женщина.

— Вы проснулись? Как хорошо. Вы не поверите, но вам чрезвычайно повезло, — сказала женщина. — У вас практически нет повреждений. Только небольшие очаги обморожений.

— Где я? — она наконец-то смогла разлепить потрескавшиеся губы?

— Вы в госпитале, — ответила женщина. — Вас нашли наши старатели. После периода восстановления и изучения ваших навыков, вы будете определены в одну из старательных групп.

— Что? — она совсем ничего не понимала.

— Я понимаю, — вздохнула женщина, — вы опечалены, но худшее уже позади. Вы поправитесь и сможете служить.

— Служить?

— Ну, конечно. Вам очень повезло, что вы выжили. На вас упал ваш сосед, и тем самым сохранил вам жизнь. У вас сломано два ребра. А в остальном, вы здоровы.

— Мы попали в аварию? — до неё постепенно стал доходить смысл происходящего.

— Нет, — женщина сочувственно улыбнулась. Вы попали в метель. Вас так занесло, что найти смогли не сразу.

— И сколько прошло времени?

— А вам не сказали? — женщина немного занервничала, и поднявшись с кушетки стала поправлять ей капельницу.

— Нет. Долго нас искали?

— Ох, дорогая, — та вздохнула, достала из кармана халата шприц с успокоительным, и приготовилась им воспользоваться. — Вас долго искали. Очень долго. То, что ты выжила, это удивительно. Мы конечно, и до этого находили таких как ты но, мало кто смог восстановиться полностью. Пригодными оказывались только органы. А они в большой цене. Как и каждый человек на планете.

— Я ничего не понимаю, — ей стало страшно от этой странной женщины.

— А давай-ка я сделаю укол и всё расскажу, — женщина снова села, быстро нащупала вену и вколола успокоительное. Потом внимательно посмотрела на неё и сказала:

— Вас искали триста лет. Вернее не искали, а нашли случайно. Мы уже триста лет занимаемся поисками пропавших.

— Пропавших? — на неё нападала дрёма. Глаза закрывались.

— Да. С тех пор как стал идти снег. Очень давно случилась катастрофа планетного масштаба. Тебе потом всё расскажут. Поспи немного. Впереди у тебя долгая жизнь.

Женщина встала с кушетки, и она увидела, как у той, под длинным подолом халата мелькнул хвост. Длинный, волосатый хвост. Падая в дрёму, она, почему то подумала о краске для волос. Интересно, а хвосты красят?

За ледяным окном шел снег…

Глава 1

— Ой, что это? — Жанна недоуменно таращила глаза на пролетевшую мимо огромную махину.

— Это сани, — ответила Саша.

— Сани? — она смотрела вслед летающей машине, которая больше всего, была похожа на надувную лодку. Только летающую.

— Ага. Эти для поисковых операций. Они самые лучшие. Заряда хватает почти на двое суток. Но, это если летом. Зимой только сутки. Солнце низко, сама понимаешь.

— Понимаю, — горячим облачком пара выдохнула Жанна. На самом деле, она мало что понимала. С тех пор как она поняла, что её жизнь поменялась не то, что бы кардинально, а безвозвратно, ей каждый день, приходилось что-либо понимать.

В первую очередь, ей нужно было понять, что она никогда больше не будет жить, так как раньше. Что мира, в котором существовал её дом, и все родные больше нет. Что мама и папа умерли. Что лучшая подруга Катька, так и не вышла замуж в апреле, а она так и не познакомилась с лучшим другом жениха. Жанна так хотела стать подружкой невесты и поймать букет. Она была уверенна, что букет будет её, ведь почти все их подруги были уже замужем. Кому ловить-то его было? Ей и малявке сестре? Вот и сестры тоже нет. Плакать больше не хотелось. Она выплакала все слезы. Она плакала на протяжении двух месяцев, с того момента как её нашли старатели. Каждый день плакала, пока её после лечения не поселили в комнату к Саше. И та, старательно делала вид, что не видит этих слёз. Но однажды сама вернулась в слезах после занятий. Оказалась, что связь с экспедицией её брата была потеряна. А это могло означать, что навсегда.

С тех пор Жанна не плакала. Она исправно ходила на занятия, где их учили выживать. Правда, в отличии от самой Жанны, эти люди умели выживать с самого рождения. Саша входила в группу по психологической подготовке старателей. Она была тем, кем в прошлой жизни была сама Жанна — учительницей. Только Жанна была учительницей географии, в то время как Саша, профессионально формировала членов команды для поисковых операций. Они вошли в ледяное здание, и Жанна пошла в свой класс, а Саша к своим ученикам.

Здание Советов было огромным и единственным административным зданием этого поселения. Здесь проходили занятия для учеников, обучающие курсы для старателей, отдельным крылом выделялось помещение для госпиталя, и здесь же находилась мэрия. Это не могло не впечатлить Жанну. Всё находилось в одном месте. Это было удобно и выгодно. Солнечным батареям хватало энергии и для обогрева нижних этажей. Там находилась тюрьма. Но, она в большинстве случаев пустовала. Задержанных было мало, только если нелегалы проходили по территории и были не вовремя обнаружены. Но их долго не держали. Кормить лишние рты было не выгодно. Кто-то оставался и работал за еду и жильё, а кто-то сбегал обратно в тайгу.

Класс, в котором Жанна проходила учёбу, состоял из семерых детей разного возраста. Она была самой старшей ученицей. Правда и учитель, обучающий их, был молод.

Константин был старателем, который, вернувшись из очередной экспедиции с обморожением, лишился стопы. В период восстановления, он предпочёл вести уроки, а не отлёживаться на больничной койке. Он пользовался костылями и с нетерпением ждал свой протез. И даже шутил, что может ходить по снегу в одном ботинке. И, что если он лишится второй стопы, то экономия будет на лицо, вернее на ноги. Дети смеялись, а Жанна сидела с каменным лицом. Это было совсем не смешно.

— Итак, друзья мои, — начал этот молодой старатель, — а не устроить ли нам сегодня практические занятия?

— Да! Да! — дети радостно выскочили из-за своих ледяных парт. Даже Жанна обрадовалась, что не придётся сидеть на этом куске льда. Он хоть и был покрыт шкурой медведя, но толку от этого было мало. И еще. Она постоянно мёрзла. Так, как будто ледяной воздух поселился у неё внутри.

Она вышли на улицу. Дети тут же принялись кидаться снегом, а Костя, ковыляя и посмеиваясь с их забав, шел к небольшой площадке. Жанна тихонько шла следом.

— Жанна? — он остановился и повернулся к ней. — Ты всё время молчишь. Еще не освоилась на уроках?

— Да… Наверное, — начала она неуверенно.

— Я тебя прекрасно понимаю, — он опять заковылял, а она пошла рядом с ним. — Когда я стал посещать занятия, то мне было лет пятнадцать. Всё не мог привыкнуть к тому, что нужно кого-то слушать.

— Правда? А почему ты так поздно стал учиться?

— В нашем поселении не принято было учиться. Мы жили немного по-другому. На первом месте были молитвы, а потом попытка выжить любой ценой. Поэтому, я решил уйти от туда. Я долго шел. Но, это того стоило.

— Но, и здесь так. Вы же учите нас выживать. Как не погибнуть в снегах. Как противостоять опасностям и диким зверям.

— Учу, — он снова остановился и внимательно на неё посмотрел. — Но не за счёт жизни других. Мы люди, прежде всего, а не стадо. — Он почему-то стал грустным. — Ты ещё плохо знаешь наш уклад, но поверь, лучшее, что могло с тобой произойти — уже произошло. — Он пошёл дальше. За его спиной фыркнула Жанна. Её почему-то разозлили его слова. То, что произошло с ней, не лучшее, а худшее по её мнению.

— Что? — спросил он, не поворачивая головы, — сомневаешься? Я тоже сомневался. Но, теперь рад, что всё получилось именно так, а не иначе.

— Всё, что не делается к лучшему? — спросила она скептически, подстраиваясь под его шаг.

— Именно! Слушай, мне нравиться это выражение. Ты разрешишь его использовать?

— Пожалуйста. Оно мне не принадлежит. Так все говорят… вернее, говорили.

— Правда? Хорошее выражение. Я запомню его. А ты запомни, что тут всё по-другому. Мы спрашиваем разрешения, если сомневаемся в правильности принятого решения.

— Я не поняла. Если вы сомневаетесь, то спрашиваете у меня совета?

— Можно и так сказать. Я могу спросить и совета и разрешения. Это правильно.

— Наверное… — она помолчала. — У нас говорили, что одна голова хорошо, а две, ещё лучше.

— А это плохое выражение, — он замотал головой. — Не говори его никогда.

— Почему? — она не понимала. Он снова остановился.

— Не хотелось забегать вперед, но должен предупредить. Мы не очень любим, говорить о «двухголовых».

— Чего? — Жанна была обескуражена.

— Ну, о «двухголовых» не говорим. Ты, что не знала о них? — он только сейчас увидел её ошеломлённый взгляд.

— Нет.

— Ну, значит, тебе предстоит ещё многому научиться, — и, отвернувшись от неё, позвал детей на урок.

В ту ночь Жанну преследовали кошмары. Она снова оказалась в автобусе, который вёз её на свидание. Внезапно на него обрушилась огромная лавина снега, которая раздавливая стёкла, вваливалась во внутрь салона. Люди кричали, но их крики глушил холодный белый снег. Жанна не могла кричать, она онемела от ужаса, когда поняла, что её засыпало снегом. Вот только он стал вдруг чёрным. Внезапно, она поняла, что её откапывают, и попыталась что-нибудь сказать, но рот был словно парализован. Она увидела, как чьи-то руки отгребали от её лица черный снег, похожий на золу. Над ней склонилась голова Кости. Вот только голов у него было две. Жанна наконец-то смогла закричать.

— Проснись! Ну, давай же! — Саша трясла её за плечи, а Жанна, всё никак не могла открыть глаза. Её трясло от ужаса. Тогда, Саша решила, что небольшая оплеуха не помешает. И была права. Жанна резко открыла глаза, испуганно таращась на подругу.

— Чего?

— Ничего, — ответила та, вставая с её кровати. — У тебя кошмар. Ты скулила и дёргалась. Думала, не проснёшься.

— Ох, мне такое снилось, — Жанна села на постели и повыше натянула одеяло.

— Какое? — Саша прошлёпала босыми ногами к своей кровати. Нырнула под одеяло, из-под которого выглядывал кончик хвоста. Жанна посмотрела на хвост. Она то к хвостам привыкает с трудом, а тут ещё и «двухголовые» откуда то взялись.

— Снилось то время… Моё. И снег. Чёрный снег. Костя снился. И головы у него было две. — Жанна многозначительно посмотрела на подругу.

— Две головы? Ну, он конечно умный, и всё такое, но не думаю, что его мозг нуждается в двух головах. — Саша повернулась на бок и зевнула.

— Я не о том, — Жанна чуть понизила голос. — Я знаю о «двухголовых». Мне Костя рассказал. Кто они такие? Что за существа?

— Чего? — Саша усмехнулась. — Какие существа? Ох, и Костя. Вот болван, — похоже, в эту минуту Костин интеллект значительно упал. — «Двухголовыми» мы называем правящую верхушку. Наших президентов. Их двое, поэтому двухголовые.

— Два президента?

— Ага, — Саша опять зевнула и закрыла глаза. — У нас два президента. Уже давно. Я знаю, что раньше было по-другому. Но и мир был другим… раньше. — Она замолчала.

— Понятно, — Жанна легла обратно на подушку. — А почему про них не принято говорить?

— А кто его знает? — сонно пробормотала девушка. — Вы о своих президентах любили говорить?

— Нет. Не любили.

— Вот и у нас так. Их никто не любит. Никогда. — Саша медленно погружалась в сон. А Жанна лежала и думала о том, что и триста лет спустя, проблемы у людей, похоже, не меняются. Завтра надо будет расспросить об этом подробней. А то, как выжить её учат, а мир, в котором ей предстоит жить, совсем ей не знаком.

Глава 2

В один из дней на Земле наступила зима. Такая суровая, что выпавший снег, за одни только сутки, скрыл под своим слоем небольшие одноэтажные строения и деревья. На вторые сутки, снегом были покрыты пятиэтажные дома. На третьи, температура упала до 60 градусов по всей планете. Четвертые сутки были самыми страшными. Умирали люди и животные. Выжившие люди сбивались группами, рыли тоннели в снегу и пытались согреться. На пятые сутки температура ещё понизилась, и замерзли моря. На шестые — океаны. На седьмой день, жизнь на Земле замерла. А снег всё шёл…

До того как начал идти снег, Земля знала и другие беды — глобальное потепление, парниковый эффект и испытания атомных и водородных бомб. Не только на поверхности земли, но и под ней. Много лет ледники таяли, и стояла аномальная жара. Северные страны стали забывать, что такое холод. Потом стали идти дожди. Много дождей. Когда, казалось небо, выплакало все свои слезы, наступила вечная зима.

Жанна помнила, как она спросила об этом Сашу:

— Неужели никто не знал об этом? Никто не предвидел такую катастрофу?

— Разве теперь, это имеет значение? — Саша пожимала плечами.

— Но почему нет? Люди должны знать, чего им ждать.

— Я думаю, они в курсе, — Саша подошла к окну и посмотрела на заснеженный мир. — Единственное, чего нам стоит бояться, это того, что температура снова поднимется, и мы утонем от растаявшего снега.

— Ну, она не поднимется сразу.

— Ты уверенна? — Саша кивнула на вид за окном.

Нет. Жанна ни в чём не была уверенна. Иногда, она даже не была уверенна в реальности происходящего. Это казалось, каким то совершенно другим измерением, а не обычной жизнью на Земле.

Люди стали другими. Как физически, так и внутри. Эволюция сделала огромный скачок вперед. Каждое новое потомство, рождалось с новыми навыками. Слух стал острей, зрение позволяло видеть в темное время суток, а легкие увеличились в объёме. Теперь дыхание можно было задержать на 45 минут. Но, были и такие, кто задерживал дыхание в течение часа. У людей появились волосатые хвосты. Когда впервые Жанна увидела хвост у медсестры в госпитале, то подумала, что ей мерещится. У людей не может быть хвостов, но оказалось, что может. Они были покрыты волосами схожими по цвету с волосами на голове. И еще, Жанна была благодарна одной маленькой, но пикантной детали. Здесь не нужно было брить ноги. Женские ножки покрывала такая густая растительность, что никто и не думал от неё избавляться. Да и это, было бы глупо. Природа сама позаботилась об организме, поэтому лишать его естественного источника тепла, было не рационально. И опасно для жизни.

Увеличилась продолжительность жизни. Жанна очень удивилась, узнав, что Саше тридцать пять лет. Она выглядела её ровесницей, то есть на десять лет моложе. Люди могли жить более 100 лет. Но, на самом деле, существовала другая проблема — размножение. Репродуктивная функция, казалось, находилась в глубокой заморозке. Дети рождались редко. Поэтому, современные генетики, так радовались «новым» людям. Тем, кого старатели могли найти через столетия.

За всё время существования «нового периода», было найдено много людей, но не все смогли выжить в таких условиях. Найденные люди, или как их здесь называли найденыши, не всегда могли приспособиться к новой окружающей среде. Те же, кто оказался сильнее не только физически, но и морально, проходили специальную подготовку, что бы выявить их навыки, и в будущем, направить все умения в нужное русло.

— И это только на нашей территории, — сказал Костя на уроке, который они на этот раз, проводили за ледяными партами. — На территории, не подконтрольных нашему государству, найденные люди, тоже не всегда возвращались к жизни. Поэтому, сказать, что мы недостаточно прилагаем усилий для того, что бы повысить процент выживаемости найдёнышей, было бы не справедливо.

— Откуда вам это известно?

— У нас имеются достоверные данные. Наше государство достаточно большое по площади. Жителей у нас больше чем в остальных четырёх, поэтому собрать эту информацию совсем не сложно.

— Но, почему вы так открыто об это говорите? Разве это не государственная тайна?

— Конечно же, нет, — Костя рассмеялся, — новый период, на то и новый, что тайн быть не должно. Ведь, как я думаю, именно сокрытие информации и привело к тому, что мы наблюдаем сейчас.

— Новый ледниковый период, — тихо сказала Жанна.

Так же Жанна узнала о том, что не только выжившие люди были ценны как новый генетический материал, но и органы тех, кто погиб. Генетики были уверенны, что замена органов может помочь решить проблему с деторождением. Жанне эта мысль казалась абсурдной. Но, кто она такая, что бы спорить с генетиками? Этот новый странный мир внушал ей страх. Она боялась, что реальность может оказаться намного ужасней. И иногда, лежа ночами в своей кровати под ледяной крышей, она думала о том, что было бы, если бы она больше никогда не открыла глаза.

Глава 3

На улице послышались крики. Кричала женщина. Костя прервал урок и, путаясь подолом шубы в костылях, быстро пошёл на улицу. Ученики последовали его примеру. На улице уже толпились люди. Мимо Жанны пролетели сани из госпиталя. Из Здания Советов, бросив повседневную работу, вышли зеваки. Даже мэр присоединился к любопытной толпе. Правда, как заметила Жанна, он не особо хотел идти в гущу событий, но делать нечего, пришлось расталкивать локтями народ.

Шум перед Зданием Советов стоял как на какой-то демонстрации, которые так не любила Жанна. Это было похоже на то, как раньше всех учителей выгоняли на митинги. Разумеется «добровольно». Или, когда нужно было поддержать какого-либо депутата на выборах. Иногда им удавалось выпить бесплатного чая, получить значок, флажок и агитационную газету. Однажды, Жанна принесла домой три красных гвоздики. Благодарность женщинам. Жанна поморщилась. Даже сейчас, вспоминая те дни, она испытывала отвращение.

— Там кажется, нашли пропавших старателей, — сказала какая-то тётка, стоящая рядом с Жанной.

— Правда? — Жанна пыталась рассмотреть, что же там происходит.

— Ага, — ответила тётка. — Вот, сейчас сказали, что повреждения обширны. Трое сгинули, а двоих сожрали волки.

— О, господи, — Жанна вовсю таращила глаза на тётку, которая стоя на довольно большом расстоянии слышала всё, что там происходит. Правда не одна она была такой. Когда первое любопытство толпы было удовлетворено, люди замерли небольшими группками и тихо слушали, что говорят медики. Благодаря отличному слуху, не было необходимости лезть кому-то на голову, что бы что-то расслышать.

Вскоре Жанна увидела, как сани с пометкой госпиталя поднялись над землёй. Толпа расступилась, и сани спокойно полетели со своей ношей. Люди стали расходиться и обсуждать это событие. Жанна тоже было собралась идти обратно на урок, но увидела одиноко идущую Сашу. Она шла очень медленно, и вид у неё был отрешённым. Жанна поспешила к ней.

— Саш? Ты чего? — но подруга, казалось, её не слышала. Она что-то тихо себе шептала под нос и ничего не замечала. — Саша! — Жанна схватила её за рукав шубы, та резко остановилась, посмотрела на неё, но глаза были настолько безумны, что Жанна испугалась.

— Там темно. Очень темно. Потом появляется свет и от него болят глаза. Холод сменяет жару. Воздуха почти нет. Почти нет воздуха… — Саша ответно схватила Жанну за рукав и теперь говорила всё это ей в лицо.

— Саш, перестань! — Жанна пыталась отцепить её руку от рукава своей шубы. — Саш, ну чего ты?

— Нечем дышать… Нечем дышать… Ты понимаешь? Понимаешь меня? — говорила подруга как заведённая. И вдруг, совершенно чужим, и как будто мужским голосом спросила: — Ты слышишь меня? — Её взгляд совсем изменился, и она увидела глаза совершенно другого человека. Жанна хотела закричать от охватившего её ужаса. Эти чужие глаза, так не похожие на глаза её подруги смотрели прямо в душу девушки. Они не были ужасными, но то, что происходило сейчас, нагнетало ужас. Жанна как будто падала в этот взгляд, он засасывал её в свой лабиринт. И вот, она словно летит за этим взглядом. Летит сквозь снега. Сквозь вьюги. Сквозь ледяные горы. Она летит через огромные ледяные пустыни, где нет жизни. Преодолевает препятствия в виде ледяной земной коры. Врезается в землю. Чувствует землю. Черную землю. Но нечем дышать. Ей нечем дышать. Она задыхается. Она не дышит, но падает всё ниже и ниже…

— Оп-па-а. Я держу её, Саш. Держу.

Жанна открыла глаза. Она лежала на снегу, а над ней склонилась Саша. Костя, стоя на коленях, держал её голову. Его костыли валялись рядом.

— Ты как? — Саша испуганно смотрела на неё. Жанна поморгала и села.

— Нормально, — сказала она. — Я, что упала?

— Упала, — сказал Костя, выпуская её из рук. — Голова не кружиться?

— Нет.

— Хорошо, — он попытался встать. Саша помогла ему подняться. Потом протянула руку Жанне. — Пойдёмте отсюда. Нас, кажется, не видели. Это хорошо.

— Что такое? — Жанна ничего не поняла.

— Всё потом, — Костя говорил тихо. — Веди себя как обычно. Поняла? Вопросов не задавай. Уроки кончаться и я проведу тебя домой. Саш?

— Через два часа я освобожусь.

— Хорошо. Встретимся у вас. Жанна, подай мне костыли, пожалуйста. У нас урок. Пойдём.

Через час тридцать, Костя проводил Жанну домой. Спустя еще полчаса, пришла Саша и, заперев дверь выдохнула.

— Ну и дела-а-а.

— И не говори, — хохнул Костя, запивая горячим чаем сушки. — Я и не думал, что такое может случиться тут, — он кивнул в сторону Жанны.

— А я подозревала. Я чувствовала, что это неспроста. Неспроста её подселили ко мне. Хотя, сказали, что она обычная и после обучения отправится в Город. Не просто так всё это.

Жанна сидела и совсем ничего не понимала. Они говорили так, как будто её не было в комнате. Или, что ещё хуже, как будто она была тут чужой. Хотя, если разобраться, то она действительно была чужой в этом мире. Она слушала их разговор и постепенно некая отрешенность, с которой она всё воспринимала, стала её угнетать.

— Как думаешь, — спросила Саша у Кости, — когда её отправят в Город?

— Не знаю, — ответил тот. — Думаю, как закончу с практикой. Она же еще не до конца восстановилась после травмы. Нужно будет сражаться с волками, а эта барышня довольно хрупкая.

— Что правда, то правда, — Саша тоже сделала себе чай, и теперь сев за стол к Косте, полностью игнорировала присутствие Жанны. — И психологическая подготовка не до конца пройдена. Представляешь, ей снился кошмар с твоим участием.

— Саш, ты чего? — Жанна возмутилась. Это было личным, и она не хотела, что бы кто-то обсуждал её сон.

— Правда? — Костя воодушевился. — Ну, ну, рассказывай.

— Ай, глупости всякие, — Саша небрежно махнула рукой. — Опять страдания найдёнышей. Снег, снег, много снега, — Саша коверкала голос, пытаясь таким образом шутить. — Хотя, ты в её сне предстал с двумя головами. — Костя громко рассмеялся.

— С двумя головами?

— Ага. Представляешь, она подумала, что у нас существуют двухголовые люди. Вот идиотизм. — Костя снова рассмеялся, а Жанна совсем ничего не понимала. Её, что не существует? Она посмотрела на свои руки. Они были вполне реальны. Посмотрела на сидящих друзей за столом, они тоже были реальными, но теперь обсуждали её так, и так с неё смеялись, что она подумала, а может это дурной сон? Дурной сон, с которого они так смеялись?

Жанна встала со своего места и подошла к столу.

— Прекратите! Прекратите, немедленно. Почему вы ведете себя так, как будто меня тут нет?

Саша мельком взглянула на неё, фыркнула и заговорщически подмигнула Косте. Тот понимающе ей улыбнулся. И тут с Жанной, что то произошло. Она почувствовала, как откуда-то изнутри, очень медленно стала подниматься волна гнева. Она нарастала, как терпение, которое она испытывала с самого первого дня, когда очнулась в этом чужом для неё мире. По венам, теперь бежала не просто кровь, а страшная ненависть ко всему, что тут происходило. И её прошлая жизнь. И катастрофа. И спасение. И вынужденное существование. И смех этих людей. Она не позволит над собой издеваться. Никому. Никогда. Почему же раньше она молчала? Почему спокойно приняла свою судьбу? Почему безропотно слушала других и делала то, что ей велят?

Словно горячей волной страха, томящуюся внутри, которая стала вдруг чужеродной в её организме Жанну вместо слов ненависти ко всем, вдруг стошнило. На ковре, вместе с остатками непереваренной пищи оказался небольшой овальный прибор.

— Ну, наконец-то, — Саша резко встала, и подбежала к Жанне. — Быстро садись. Сейчас тебя может вырубить.

— Оставь меня, — Жанна чувствовала, как ей становилось плохо. Голова кружилась и в неё словно вбивали раскаленные гвозди.

— У тебя есть? — она, словно сквозь вату, слышала Костю.

— Да. Мне тётка Матрёна дала. Достань в кармане шубы. Лежи, — сказала она строго Жанне. — Не суетись больше, мы тебя не обидим. Всё хорошо. Так нужно было. Поняла? Держи! Пей небольшими глотками. Вот так. Молодец. — Саша держала её раскалывающуюся на части голову и помогала ей пить. — Теперь спи. Потом я всё тебе расскажу…

Засыпая, Жанна чувствовала на губах вкус молока.

Глава 4

Они шли долго. Ночью. Жанна замерзла и хотела спать. Но Саша сказала, что нельзя останавливаться. Даже Костя бодро переставлял ноги и ловко орудовал костылями. В поселении было тихо. Дежурные ходили по периметру больше для собственного успокоения, чем для защиты поселка от неизвестного врага. Нападений не было уже много лет. Ни от людей, ни от животных. Поэтому, когда трое друзей тихонько прошли за Здание Советов, дежурный их не заметил. Возможно, это было и потому, что накануне его напоили таким огромным количеством успокоительного, что он не услышит даже собственных мыслей.

— Нас должны ждать сани, — тихо сказал Костя девушкам. — Сразу прыгайте в них и ложитесь на дно. Укроетесь шкурами, что бы часовой на выходе не услышал вас. И тихо! Понятно? — это было адресовано самой Жанне. Она устало кивнула головой. Скорее бы эти сани. И теплые шкуры в них.

Совершенно бесшумно из-за общежития для старателей появились сани. Они были без габаритов и плавно плыли в воздухе к стоящей в тени троице.

— Приготовьтесь, — скомандовал Костя. — Сани подлетели вплотную к зданию, Костя сделал шаг вперед и схватился за борт. Быстро закинул внутрь костыли, подтянулся на руках и оказался внутри. Протянул руку сначала Жанне и помог ей забраться, следом, внутрь залезла Саша.

Как только они оказались внутри, то сразу легли на дно. Костя накинул на них шкуры, а сам, отсканировав отпечаток большого пальца на пульте управления, вывел сани из автономного управления. Ввёл код программы слежения, и сани стали невидимы для окружающих. Теперь предстояло самое главное. Нужно было тихо покинуть территорию поселения, так чтобы часовой их не услышал. Если глаза его, они смогли обмануть, то обмануть слух было намного сложнее.

Сани медленно приближались к выходу из поселения. Саша и Жанна лежали настолько тихо, что боялись даже дышать. Костя медленно и ловко вел воздушные сани к выходу. Часовой на посту медленно прохаживался. Он лениво обводил взглядом территорию, и потирал глаза. Ему хотелось спать, а не нести службу. И зачем нужны ночные дежурства, размышлял он, когда можно установить хорошую сигнализацию и камеры слежения. Где-то за периметром ухнула ночная птица. Потом еще одна, но, уже немного дальше. Через несколько секунд, первая отозвалась второй. Потом, всё повторилось опять. Часовой уж было подумал, что они устроили тут гнездо. А это совсем некстати. Стоит только одной паре свить гнездо, как остальная стая решит присоединиться. А шум от них не утихнет ни днём, ни ночью. А это очень утомляет. Особенно, когда можешь слышать звуки на много километров.

Часовой решил, что стоит их спугнуть. Он взобрался на вышку и врубил прожектор в сторону ухающих птиц. Те, с характерным для них рассерженным криком, забили крыльями по ледяным выступам стены.

— Проваливайте отсюда, — закричал часовой, поворачивая прожектор из стороны в сторону. Но, ничего так и не увидел. Птицы стали ухать где-то вдалеке, а вскоре и вовсе стихли.

Тем временем, воздушные сани, очень медленно и тихо пролетели через ледяную стену. Костя подумал, что очень вовремя часовой отвлёкся на этих пернатых. Но, сдаётся ему, что это вовсе не птицы.

Пролетев достаточное количество пути, чтобы их не было слышно, Костя наконец-то смог откинуть шкуры и спросил девушек:

— Вы не заснули?

— Заснёшь тут, — Саша села и расправила плечи. Следом за ней села и Жанна. — Думаешь, птицы…

— Ага, — Костя усмехнулся. — Думаю, наши постарались. Скорее всего, программа.

— Я так и думала.

Жанна сидела тихо и уже не задавала вопросов. После того, как ей стало плохо днём, она находилась в каком то полузабытье. Она делала то, что ей говорили ребята, но совершенно не реагировала на происходящее. Всё казалось каким-то нереальным.

Сани постепенно набирали скорость. Костя вводил данные в панель управления.

— Держитесь, девочки. Пригните головы ниже. Сейчас будет спуск.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 144
печатная A5
от 327