электронная
5
печатная A5
247
16+
Древние греческие сказки

Бесплатный фрагмент - Древние греческие сказки

Объем:
68 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-7310-6
электронная
от 5
печатная A5
от 247

Если бы земля была шаром, воды стекли бы с неё

вниз и люди умерли бы от жажды, а растения засохли.

Старик Хоттабыч

Напутствие
Суть вещей следует изыскивать в простоте, а не в мутных теориях Большого взрыва и Естественного отбора!
Голая правда жизни

Любому, мало-мальски и соответственно образованному человеку, всецело доверяющему своим чувствам и разуму, уже давно предельно ясно, что земная твердь формой своей напоминает лепёшку, прикрытую горшком небес лазоревого колера. Ведь достаточно хоть изредка и не мигая, поглядывать на небо, чтобы даже невооружённым глазом узреть путь движения нашего светила от восхода к закату. И тогда становится очевидным, что необходимо всецело доверять своим проверенным органам чувств и разумной жизнедеятельности собственной головы, а не в слепую следовать теоретическим выкладкам разного рода учёных и астрологов. Ведь именно они способны ради минутной выгоды и сомнительной славы, необузданной игрой своего изощрённого ложью сознания, сбить любой пытливый ум с протоптанной стези уже познанного мироздания в дебри предлагаемого ими теоретического мракобесия. Ибо даже неокрепший в дискуссиях естествоиспытатель простым и лёгким вопросом способен поставить в тупик иного маститого академика, а именно: если Земля крутится как юла, то почему дерева не стелются долу, а тянутся вверх свечками? И если всё та же многострадальная Земля шарообразна, то, со всею ясностью значит, что народы с обратной её стороны неприкаянно бродят вниз головами с растрёпанным волосяным покровом своих черепов? То-то и оно, что не так! И это только лежащие на поверхности данной темы нехитрые вопросы. А копни глубже! То есть всей силой собственного ума через всю земную лепёшку. Там такое откроется, что иному исследователю до срока придётся надсадить свой разум, вникая в суть несусветного. А поэтому не все здравомыслящие человеки слепо верят в чудеса прикладных наук, а напрягаясь мозгами, верно и широко шагают собственным кремнистым и извилистым путём познания, черпая мудрость из древнейших источников наших общих предков. Ведь ещё сам Древний Грек доходчиво и понятно объяснил как возникновение, так и устройство мироздания в виде правдивых мифических преданий. И хоть с той поры прошло очень даже немало лет, но эти доисторические выводы и по сей день радуют своими справедливыми итогами не только пытливого недоросля или любопытствующую на предсвадебном досуге отроковицу, но и иного убелённого сединами старца, тронувшегося умом в сторону истинного познания. Так осветим же робким светом истины свои первые шаги на пути познания обустройства мироздания и его тернового венца — человека, впавшего в разум!

Начало всех начал

Исторически доподлинно известно, что когда на свете ещё ничего значимого не существовало, то в мире царил вечный, безграничный и тёмный по своей натуре Хаос. Головой понять это невозможно, но необходимо прикинуть хотя бы в общих чертах, которые так размыты давностью лет, что нехотя приходится плясать от наших дней. Если учитывать основной закон природы, гласящий, что за вселенским беспорядком следует гармония, суть которой и до сей поры не улавливается, то становятся понятными и бесконечность первозданного Хаоса, и следующую за ним благодать конечного Порядка. А так как в наши дни хаос и порядок в виде бардака мы наблюдаем довольно часто, то сравнительно легко можно представить и первоначальную неразбериху в мире. Особенно ночью и в незнакомом месте.

Вот и Древний Грек, воспринимая тёмный Хаос, как данность, не особо углублялся в теоретические основы всеобщей путаницы, а сразу засвидетельствовал в своих изустных и письменных показаниях ту картину сотворения мира, которая была ему понятнее и свободно укладывалась в его многодумной и неугомонной голове.

Итак, из очень древних и первобытных источников мы узнаём, что первоначально из Хаоса образовалась богиня Гея, как ни есть, но наша Земля. Может в дело вмешались доисторические физика, химия и механика, может это было делом слепого случая или перелётного метеорита, но так или иначе, Земля всё же возникла и, не ведая что творя, дала жизнь всему сущему на ней. Однако, не долго Гея маялась в одиночестве. Безграничный Хаос, продолжая своё мирообразующее дело, из тьмы и мрака сотворил вечный свет Эфир, который, разлившись по миру, стал чередовать над Землёй день и ночь. А чтобы всё живое не сохло от тоски и безделья, в это же время воссоздалась и другая жизнеутверждающая сила — бог любви Эрос. В противовес же искуснице Гее Хаос в глубине под землёй сотворил страшное и непроглядное царство Тартар. А там, аккурат в это же время, как неизбежная данность воцарился бог неба Уран. И тогда наступили первозданные тишь и благодать. То есть существуй и радуйся, если кто-нибудь к этому способен, позабыв о беспорядке и тьме. Однако, не тут-то было! Не успел первозданный мир полноценно нарадоваться покою, как любвеобильный и трудолюбивый Эрос сосватал Гею за Урана. И произошло тогда первое в мире бракосочетание на скорую руку. Без обрядов и свидетелей, без песнопения и плясок. То есть не было настоящего с мордобоем веселья, а состоялся простой и пресный сговор на сожительство, но уже на вольном воздухе и под голубым небом. Вот именно с этой-то постной свадьбы и начались в мире неуправляемые процессы любви и размножения. А посему, вскорости благочестивая Гея одарила Урана дюжиной ребятишек-титанов. Порадовала ровно шестью мальчиками и таким же количеством девочек. И были они все поголовно маленькими боженятами, а когда эта поросль достигла репродуктивного возраста, то между собою и переженилась, ибо других женихов и невест на выданье попросту об эту пору не существовало. Однако, несмотря на явное кровосмешение, молодые пары старались вовсю, породив вскорости и моря, и реки, и солнце, и луну, и ветер…

Да мало ли чего ещё, что могло бы пригодиться для дальнейшей жизни на земле. И так у молодожёнов всё складно получилось, что Гея решила вдругорядь тряхнуть стариной, ухитрившись родить шестерых великанов, как одноглазых, так и пятидесятиголовых, обладающих невиданной силой и свирепостью. Вот эти-то детки и навели Урана на грустные размышления по поводу верности супруги. Ревность без причины — страшное дело, но чья жена даже в наши просвещённые дни признается в блудодействе? Хотя с другой стороны и сам Древний Грек не смог предположить у какой такой кровати стоял папашка Уран со свечкой в руке? Но ведь с остальных-то сторон — там первородные пользительные боги, а тут неукротимые в безобразии и злобе великаны. Вот и думай!

Но не стал Уран долго надсаживать голову, а люто невзлюбив уродов, заключил их в глубины подведомственного Тартара без права сношения с внешним миром. В прямом и переносном смысле слова. Мать же их, Гея, ясное дело страдала от такой свирепости мужа, умывалась горючей слезой, впадала в тоску и меланхолию, а когда материнские инстинкты всё же взяли верх, позвала к себе первенцев-титанов и сказала им с молнией в глазах:

— Надобно на отца поднять руку!

Вот ведь до чего дошла чадолюбивая мамаша, так и не додумавшись до цивилизованного развода. Но не согласились с этим выводом титаны, отвергая идею переворота власти путём убийства родителя. Лишь призвали мать к порядку и удалились по своим хозяйственным делам. Кроме одного. Младшенький, но коварный Крон, в чьём ведении находилось всёпоглащающее время, согласился силой удалить папашку от дел, что вскорости и свершил, доисторическим и покрытым тёмной пылью веков вероломством низвергнув Урана обратно в Тартар. А всю полноту власти прибрал к своим рукам, то есть налицо была первая революция, о подробностях которой Древний Грек скромно умалчивает. Да, собственно говоря, Уран и само небо уже никого не волновали, ибо всё, что налеплено на небосводе и по сей час, уже давно было сотворено Хаосом и функционировало с завидным постоянством. И всё было хорошо и почти благолепно. Но Крон-то был женат на сестре Рее, которая отца Урана весьма и весьма чтила. Поэтому за попрание батюшки она стала в отместку рожать Крону страшненьких наследников. То Смерть, то Раздор, то Обман, а то и вовсе Уничтожение и Ужас. Тут стал Крон призадумываться, чесать репу и примеривать на себя судьбу своего отца. А так как ничего путного в разбойную башку не приходило, то повелел Рее привести детишек к нему за-ради более тесного знакомства. Жена, да убоялась мужа, поэтому весь табунок малолеток представила пред грозные очи супруга. Крон же, ни мало не смущаясь и не брезгуя ничем, своих кровинушек просто слопал. Проглотил и даже не подавился, не то что мучился долгим раскаянием. Жестокие были времена и нравы, но без ядов, кинжалов и наёмных убийц обходились. Всё собственноручно, всё на чужих глазах.

Естественно, по этой кулинарной причине Рея сильно переживала и убивалась. А когда была в очередной раз на сносях, то по совету матушки Геи подсунула Крону для проглатывания завёрнутый в пелёнки булыжник, а сама сбежала на остров Крит, где благополучно разрешилась от бремени. И нарекла она новорождённого Зевсом.

Трудности становления

Время шло своим древнегреческим чередом, остров Крит понемногу превращался в райский уголок для будущих туристов, а маленький Зевс рос под неусыпным присмотром нимф, тоже рождённых кем-то из небожителей. Звали прекрасных нимф одну Адрестея, другую Идея и эти доисторические гувернантки души не чаяли в маленьком боге, лелеяли его как умели, вскармливая малютку молоком дикой козы Амалфеи. То есть и боги в те времена вкушали простую и здоровую пищу, а не витали поверх облаков в поисках кулинарных изысков. Как и чему учили нимфы Зевса, Древний Грек скромно умалчивает, но надо полагать, что всему понемногу. И житейским премудростям, и государевым делам, и отдохновению от оных. Видимо, это были основные предметы, ибо как только Зевс вошёл в силу, то этот отпрыск знатного рода сразу же решил прищучить своего старого батяню Крона за всё хорошее. В том числе и за своё сиротское детство вдали от очага. Прямо так и грозил ему с Крита:

— Устрою я тебе праздник и за маму Рею! А за сестричек с братиками отдельно поквитаемся.

Словом, сызмальства не почитал он отца своего — самодура, узурпатора и просто порядочную сволочь. А потому, как только заматерел и вернулся на историческую родину, Зевс первым делом посчитался со своим родным тятей.

Древний Грек опять же умалчивает об этой семейной сцене. То ли была просто словесная перепалка с дикой руганью первобытными матюками, то ли дело дошло до рукосуйства с телесными повреждениями, только Крон после такой разборки вернул на белый свет всех проглоченных да так и не переваренных наследников, то есть ранее сожранных детей-боженят. То-то было радости матушке Рее! Однако, не долго ликовала воссоединившаяся семья на горе Олимп. Может и недели не прошло, как кликнул Крон собратьев-титанов и пошёл войной на своих подросших детушек. Тут-то и зародилась борьба за власть, которая процветает и по сей день, в тех же, считай, первобытных проявлениях. Ведь камень на камне иные миротворцы готовы не оставить, лишь бы самолично управлять миром и о себе любимом печься.

Кровопролитна и ужасна была эта первая в мире война, приближённая к гражданской. Особой тактики или стратегии в те времена не проглядывалось. Не успела ещё военная наука развиться до атомных пределов. Поэтому бились в основном вручную и по всему фронту, кто во что горазд целых десять лет. И не ясно было, чей будет верх. То ли Крона с титанами, то ли Зевса с братишками. И даже когда на сторону молодой гвардии перекинулись некоторые титаны: в первую голову Океан с дочкой Стикс и внучкой Победой, то и тогда никакой ясности в исходе сражения не наступило. А хоть плачь, хоть развязывай тысячелетнюю войну без права перемирия!

И тогда-то, в эти, как говорится, критические дни подоспели из недр земли на помощь Зевсу циклопы, без дела томившиеся в подземельях. Они-то и выковали из подручных материалов юному богу насмерть разящие громы и молнии. Дело пошло веселее, но недолго. Свыклись титаны с огнестрельным оружием и вновь начали теснить Зевсову рать. А отступать-то некуда! Позади одна гора Олимп и никакой иной диспозиции. Ложись и помирай в расцвете знойных лет.

Но разверзлись вдругорядь земные недра и поспешили оттуда на помощь Зевсу пятидесятиголовые и сторукие великаны, и стали они на головы титанов обрушивать не то что мелкие по их понятиям камни, а целые горы и скалы. И стонала земля, и рассекалось небо громами и молниями, и кипели кипятком моря, и даже сам Тартар содрогался от этой битвы! А сколько сил и средств растрачивалось впустую! Словом, нет пределов жестокосердия в семейственных скандалах при разделе власти и имущества. Даже и по сей день!

И дрогнули-таки титаны, и сломались нравственно и физически. А победившие молодые боги-олимпийцы всех недобитых врагов заточили в тот же Тартар в вековечную тьму и даже проход в это узилище затворили несокрушимыми медными вратами. Так миновала сравнительно недолгая власть титанов. То есть молодость взяла своё и надолго. А сами боги победители навечно поселились на Олимпе и стали править миром в меру своих способностей и по своему же уразумению.

3. Вторая война. Мировая, но короткая

Всё же напрасно молодые боги, утаборившиеся на Олимпе, удумали почивать на лаврах. Не тут-то было! Соломенная вдова Гея очень сильно, до безумных припадков, разгневалась на Зевса за содеянное им с титанами. Ведь какие-никакие, хоть и сукины, но всё же свои дети! А поэтому, имея дальновидные планы, Гея в горячке сочеталась браком с самим Тартаром, благо Крон не препятствовал, сам без срока томясь в подземельях.

В результате этой полюбовной связи на свет появился новый престолонаследник. Та ещё уродина! Чудище с сотней драконовых голов — Тифон. Умела-таки любвеобильная Гея радовать белый свет всяким непотребством. И в который раз уже разверзлась земля, и новорождённый Тифон диким воем всколебал воздух, возвещая мир о своём прибытии, словно страшный паровоз в криргизских степях начала цивилизации. От его поступи дрожала вся округа, а весь облик окутывали столбы пламени и едкий серный дым. А когда двинулся он на Олимп, в страхе задрожали и сами боги, предчувствуя скорый конец столь славно начатого мироправления. И не одному из них пришла тогда в голову горькая мысль о зряшной работе по обустройству медных врат в замогильные недра царства Тартара!

Но не дрогнул громовержец Зевс. Вот тогда-то он и взял бразды правления в свои руки. Во-первых, чтобы личным примером доказать кто на Олимпе главный, а во-вторых, чтобы пресечь возможное поползновение на его единовластие в дальнейшем. Опять засверкали молнии в руках Зевса, громы раскололи небо, покатились по земле пожары, вскипела вода во всех водоёмах и начался первобытный ад.

Тяжка и упорна была битва Зевса с Тифоном. Сторукий не отступал, изрыгая пламя и целясь не только в громовержца, но и в сбившихся в пугливое стадо небожителей. Все трепетали и падали ниц, моля о пощаде. И лишь один Зевс продолжал метать свои молнии, яко дротики, благо циклопы их выковали в изрядном количестве ещё в первую мировую. Когда же всё вокруг у подножья Олимпа начало плавиться и источать знойный смрад, рухнуло утомлённое битвой чудище. И испепелил тогда Зевс все его сто буйных голов, а вонючее тело низверг в мрачный Тартар, мол, где родился, там и пригодился. Однако, едва оклемавшись, Тифон с подвернувшейся под руку Ехидной на зло небожителям породил адского пса Цербера, лернейскую Гидру и коварную Химеру, которые впоследствии не раз будут досаждать всему человечеству. Да и сам Тифон по сей день не может успокоиться, беснуясь в подземельях и колебля твердь чуть ли не ежечасно. Вот ведь какая злопамятность и мстительность. Почти как у иного современного человека либерального толка.

И вновь возликовали олимпийцы, вновь водили хороводы и слагали песнопения в честь победы, признав верховенство Зевса и доверив ему небо. Посейдону достались моря, а Аиду подземное царство душ умерших. Остальные боги тоже получили по заслугам. Кто стал заведовать реками, кто ветрами, кто другими какими природными богатствами в виде той же нефтянки, а кто и просто так стал околачиваться на Олимпе, подыскивая хоть какую работёнку. Но как показывает история, даже самый захудалый правитель нуждается в подчинённых, чтобы ими управлять, помыкать, дёргать в разные стороны, казнить, миловать и слышать от них лицеприятные отзывы. То есть тешится властью над почти себе подобными. Так вышло и с Олимпийскими богами. Поэтому, вскорости они воссоздали первый людской род золотого века, и все оказались у дел, благо человеков было наработано в изобилии.

4. Олимпийская деревня

Да, завидная жизнь началась у богов на Олимпе с изобретением рода людского! Всякий был при деле, у каждого не пыльная работёнка управленца средней руки. Париться-то особо не приходилось, так как всем миром заправлял Зевс. Где надо — подгонит, где не надо — подскажет, а то и вовсе возьмёт в оборот на зависть другим богам. Кого хочешь парой-тройкой молний угостит до полного изумления в очах. Пришколит нерадивого. Учись, мол, сам и помогай бескорыстно ближайшему родственнику. Иначе, богини судьбы, в чьём веданьи рок и будущее не только смертных, но и богов, враз ниточку жизни перережут, не тот жребий бросят, да ещё и в книгу судеб все твои деяния занесут. Вовек не отмоешься даже в царстве Аида. Ни кипятком, ни хвалебным словом в свой адрес, ни, тем более, горячей смолой. Вот как складно продумано и разложено по полкам на Олимпе!

Сам верховный правитель Зевс восседает в золотых чертогах на золотом же троне, так как этот металл уже тогда начал входить в моду у власть предержащих. Сидит и управляет подчинёнными богами, а заодно и всем людским племенем. А вкруг трона толпится кучка самых любимых родственников, нахваливая мудрость и руководческий талант Зевса. В ближайшем окружении и жена его, по совместительству родная сестрица Гера, и прекрасная родственница Афродита, и могучая дочь Афина, и златокудрый Аполлон с сестрою Артемидой. Это всё любимцы Зевса. Прочие-то родственники обочь стоят, очереди к трону дожидаются.

Денно и нощно трудятся боги, то есть пируют напропалую, решая между делом всяческие мирские дела. Ведь то время года на земле у подножья Олимпа сменить надо, то уровень воды в реках отследить, то сенокос организовать или, скажем, заставить те же зяби перепахать особо нерадивого хлебороба. Главное же — кое-кому из людишек жизнь то ли укоротить, то ли лишнего прибавить, вплоть до бессмертия. Не жалко, лишь бы человек был в меру хорошим. Вот в таких трудах и проходят божеские будни, благо весь Олимп окутан облаками и недоступен пытливому взгляду с земли.

А уж едят и пьют небожители лишь амброзию и нектар. Скажем, к кутье не притрагиваются и просфорками брезгуют. И ни-ни скоромного. Лишь нектар и амброзия, амброзия и нектар. Сам Зевс даже вкус козьего молока забыл. Токмо, прости господи, нектар полной чашей. Кстати, у критской козы Амалфеи, чьим молоком был вскормлен Зевс, пообломали-таки рога. А один из них превратили в Рог изобилия. Ну, боги, ну, что ты!

А доверив этот рог козы богине Фортуне, олимпийцы не просчитались, взвалив на неё вполне посильную ношу и избавив себя от лишних хлопот. И стала усердная Фортуна одаривать людишек разными приятностями, вытряхивая их прямо на землю из не скудеющего Рога изобилия. Порой, правда, ссыпая не туда куда надо. Да и то! С Олимпа до всех не дотянешься и не всякий недород разглядишь. Иной раз и к хорошему человеку задом оборотиться приходится. Но зато каким! Олимпийским!

Но не только пищу богов вкушают олимпийцы. Не хлебом единым, как поговаривает народец внизу на земле. Прекрасные в вечной молодости и цветении своём музы и грации услаждают слух богов песнопениями, а взоры танцами. И такие хороводы устраиваются вокруг пиршественных столов, что боги мужской половины Олимпа ликуют в полном отдохновении, тогда как иные богини впадают в очередной послеродовой транс, перенаселяя землю, а из Рога изобилия, по недосмотру Фортуны, порой перепадает роду людскому лишнее. Тут не к месту урожайный год, непредсказуемый приплод овец и баранов, а то и вовсе никакого людского мора и падежа надежд на лучшее.

Да как тут не опростоволоситья, когда грации и музы, взявшись за белы руки, такие пляски затевают, что глаз не оторвать. И при этом слагают сладкозвучнейшие гимны в своей слаженной многоголосице или являют в представлениях семейные сцены из жизни небожителей. И так-то широко и радостно на душе у Зевса, что его юная дочь Геба и Ганимед, сын царя Трои и уже причисленный к лику бессмертных, едва успевают подливать нектар в кубки и наполнять подносы амброзией, благо урожаи последней на Олимпе обильные.

У ног Зевса два постоянно наполненных сосуда. Один с добром, другой со злом. Из какого хочет, из того и плеснёт на землю. И горе человеку преступившему зевсовы законы. Черпанёт из сосуда со злом, смежит очи в гневе, выпустит огненную стрелу — и враз человечку небо с овчинку покажется. И ведь прав был громовержец, что не пустыми уговорами и обильными подарками правил, а крутым и справедливым действом. К тому же, неподкупная богиня Фемида всегда рядом с троном находилась, всегда судила строго и по мере сил справедливо. И чтоб никаких поблажек, никаких защитных нашёптываний на ушко даже со стороны Зевса, а что до жертвенных подношений ради личного обогащения, то ни капли, ни зёрнышка. Словом, не приземлённым было это судилище. Олимп как-никак и никакой подмены гирек на весах Судьбы.

Вот так и царит Зевс в окружении сонма богов и иных приближённых, блюдя порядок во всём подвластном ему мире. И вроде бы ужу наступил нескончаемый золотой век, полная идиллия и сопутствующая ей божья благодать…

5. Царство подводное

Как вспоминается Древнему Греку, седой Океан, бог-титан, ринувшийся в удачное время на подмогу Зевсу в битве супротив Крона, на этом этапе борьбы за власть и успокоился. Устал видимо от земных склок и дрязг, а посему и удалился от мирских дел, поселившись на самом краю земной твердыни. Может, завёл какое хозяйство, а может просто пенсионно отдыхал, потешая себя бурями и другими водными феериями в виде всемирных потопов.

Видя такое бездействие старикана, Зевс перетолковал со своим братцем Посейдоном и, в результате приватного разговора, последний согласился на пост колебателя морей. Вооружившись грозным трезубцем, Посейдон упорядочил круговорот воды в природе и прочие движения жидкости по всему периметру земной тверди. А чтоб не отстать от олимпийского брата, в пучине морей отгрохал себе великолепный дворец, как рядовой олигарх наших дней. То есть никого не стесняясь и ни во что не ставля.

Вот так он стал жить-поживать, не заботясь о приумножении добра, которого в морях и так не меряно. Лишь иногда, устав от морских дел, Посейдон запрягал своих подводных коней в колесницу и мчался к берегу, чтобы отдохнуть прямо на прибрежной гальке, понаблюдать за суетной жизнью на земле, а то и просто потолковать с кем попало из богов о житье-бытье. И вот как-то занесло его коней на остров Наксос, аккурат в какой-то праздник. А у богов и их подручных в те славные времена, считай, что ни день, то праздник. То опять же пляски с песнопениями, то трудовые будни с пирами. В общем, тут тебе хороводы по всему острову и сплошь косяком красавицы, аки стерлядки в подводном мире. И не устоял соблазну Посейдон, влюбился в одну из прелестниц. Да до такого самозабвения, что решил тот же час умыкнуть в свой дворец златокудрую безо всякого родительского благословения и даже приданого. Но не тут-то было!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 5
печатная A5
от 247